КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [22.10.2066] Завтра будет мир, но в нём не будет нас


[22.10.2066] Завтра будет мир, но в нём не будет нас

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Слова, сказанные Леголасом все звучали в голове, не отпуская сознание. Будто мокрый, первый снег, что настойчиво липнет к тонким ветвям деревьев, наперед зная, что еще не время зимы и придется таять, эти слова племянника, звуками своими цеплялись за мысли Трандуила, пока он уходил прочь. Дальше от убежища, дальше от недоверия и с навязчивым желанием позабыть о том, что здесь произошло. О неудаче своей, коих на пути короля может быть еще множество, и к которым следовало бы относиться иначе. Легче определенно, проще, перелистывая эту страницу книги жизни в предвкушении того, что будет дальше, а не заостряя свое внимание на практически вчерашнем дне. Горячий и оттого словно бы острый гнев прошелся волной внутри, касаясь души, касаясь разума эльфа и он вдруг остановился, непривычно тяжело дыша и понимая, что еще немного и он сорвался бы на бег. Непростительный. Непозволительный бег от самого себя и трудности, стеной выросшей перед ним. Понимание произошедшего пришло само собой, а еще, неизбежные образы того, что все отныне будет так, как угодно ему. И что эльфы эти, не покорившиеся новой власти, все равно будут доставлены в лагерь. От слов их и нежелания принимать уже случившегося исхода войны мало что изменится. И ведь он им об этом говорил. Но его не услышали. Интересно, услышали бы, если бы он пришел к ним говорить с отрядом за спиной, а не в сопровождении лишь одной только Регинлейв... Милой, прекрасной девы, что до последнего сохраняет веру в эту кучку мало что понимающих собратьев, и что не ушла за ним. Сделала ли она свой выбор в сторону братьев, или же еще нагонит его, Трандуил не знал. Зато твердо был уверен в себе и в своих чувствах, которые в данный момент вновь непроницаемой темной тканью укрывало сожаление. Нельзя было оставлять ее фактически перед выбором. Это было нечестно. По отношению к девушке, но зато не по отношению к самому себе, ведь он знал, что выберет она непременно братьев. Необъяснимо был уверен в этом и вновь жалел об упущенном ранее времени, которое ныне и вовсе может разлучить их, оставив ее с теми, кто всегда презирал его. Или... быть может, все-таки, нет.
Этот шаг, не слышный человеческому слуху, но чувствующийся, словно бы передающийся через землю и в едва уловимом движении ветерка, что шепотом путается в осенней листве, мужчина узнал бы даже будучи абсолютно слепым и глухим. На какие-то секунды, пока он оборачивался к племяннице, эльф даже задался вопросом, в какой из моментов последних прожитых дней, Регинлейв стала ему на столько дорога. Плавное движение руки, мягкое прикосновение к ее волосам - Трандуил не смог отказать себе в этом - пока девушка говорит, и он замирает на месте, на мгновение окунаясь в темный омут своих размышлений. Отряд, вышедший за ними из лагеря, не мог столь быстро нагнать эльфов и, если уж быть совсем откровенными, они должны были ждать, пока Трандуил выйдет с ними на связь, а коль уж нет, тогда, через условленное время, начать прочесывать лес в поисках новоиспеченного эльфийского короля.
- Поднимись, - коротко проговорил мужчина, качнув коловой и отходя на шаг в сторону от племянницы. Он прислушался к тому, что говорит лес, ненадолго смыкая веки и будто бы отдавая все свои чувства во власть природы. Спокойное, размеренное дыхание, прикосновение к ближайшему дереву и, встревоженный, он снова оборачивается к эльфийке. Времени и правда не так много. Рука тянется к поясной сумке, откуда Трандуил извлекает рацию. А далее, все будто бы на автомате. Включить, связаться с отрядом, узнать об их местоположении, сообщить свое и приказать двигаться в сторону убежища, ранее обозначенного на карте. Разумеется, прежде кивнув Регинлейв, самому сорваться с места не в сторону убежища, а так, чтоб по пути перехватить отряд и вместе с ними уже прибыть на место.
И только бы не опоздать. Только бы успеть.

+2

32

Уверенный кивок на слова сестры, и впервые за столько времени Леголас открыто посмотрел ей в глаза, задержав взгляд на какие-то доли секунды.
- Всё сделаю.
Короткие слова, и Леголас уже мчится в сторону, к другим эльфам, чтобы сказать, что они остаются, чтобы напомнить о том, что дети, женщины и раненные могут уйти за их Владыкой. Трандуил спасёт всех. Молодому эльфу очень хотелось в это верить, и он верил: упрямо, безудержно и честно.
- Эта война уже проиграна, Трандуил был прав. Если кому-то суждено спастись – то лишь встав за спину Владыки. Он защитит свой народ, потому что так правильно. Но последнему бою быть. Бою, в котором погибнут Дети Дану, но никогда, ни за что не отступят, разрешив причинить вред своим близким и родным. Именно так закончится эта война для нас всех.
Леголас не помнил, разрешил ли ему кто-то из более старших говорить, или он решил это сам, но он говорил то, что считал нужным. У них будет будущее, если кто-то сможет их защитить. Дети Дану сейчас очень слабы.
- Идём, нужно использовать разрушенную пещеру: если закроем вход, сможем продержаться минут двадцать, может быть, этого будет достаточно.
Всё так сложно и одновременно – просто, понятно. Ясно, как белый день. Молодой эльф думал о том, что ему предстоит погибнуть в битве. Думал об этом в детстве, представляя, как он, взрослый и сильный эльф, выпустит свою последнюю стрелу из лука, как поймёт, что более нет у него стрел. Тогда он непременно достанет из ножен кинжалы и пойдёт вперёд, на врага. Как их будет много, и все обязательно – страшные и сильные воины. И он будет биться. Убьёт многих, спасёт всех, но его раны окажутся слишком серьёзными, ничто не спасёт бравого бойца от погибели. А Леголасу не будет страшно. Ведь храбрые, великие воины никогда ничего не боятся! Думал он об этом и там, на заводе, в тёмном подвале. Представлял, как он скажет, что надо бежать, и непременно все решат следовать за ним, как он победит всю охрану, и непременно получит пулю в сердце. Как, истекающий кровью, не отступит и велит всем уходить, а он – останется и задержит врага. На деле всё оказалось куда прозаичнее, и теперь Леголас боялся и смерти, и битвы.
Наймиты подошли слишком быстро, молодой эльф не ожидал, что придётся действовать так сразу и так срочно, что даже забыл бояться. Это были те самые страшные наёмники того рыжего работорговца, их узнал не только Леголас, но и многие другие эльфы. Дяди и Регинлейв не было нигде видно, и молодой остроухий надеялся, что они уже далеко. Пусть просто уйдут, уведут тех, кого успеют, другого он никогда в жизни не попросит! За себя – уж точно. За брата бы… но он не смог уйти, он слишком слаб, а слабых в этот день принято было забывать. О, Лайрэ, Лайрэ, если бы он только знал, как же это тяжело проигрывать, когда у тебя за спиной находится самое дорогое для тебя существо…. Стрел было мало. Нет, их было ужасно, непростительно мало! Леголас стрелял не один – двое других остроухих тоже пользовались оставшимися боеприпасами. Точно выверять мишень было невозможно: наймиты рвались вперёд, и жалкие, наспех сооруженные, заграждения эльфов уже просто не выдерживали таких рьяных порывов. Если они прорвутся – то раненные не смогут прожить и пары минут. Надо было что-то делать. Что-то важное, нужное и правильное. Леголас боялся принимать такие решения, но когда их ничтожные баррикады пали, он ринулся вперёд, лишь с кинжалом, до боли сжав его в руке. О, Великая Дану! Что же произошло с твоими детьми? Посмотри на них – обессиливших, перепачканных в своей и чужой крови, идущих в последнюю, бесполезную атаку… Почему, почему же ты не слышишь эти мольбы, что возносят к тебе те, кто ещё жив и кто уже умирает?... Помоги своим детям, Великая Дану…
Прорвать нестройные ряды наймитов получилось очень легко, неожиданно просто. Эти люди и оборотни тоже устали. Ими ведёт всего лишь гнев и страх, подстёгиваемый плетьми их хозяина. Несколько эльфов, кажется, их было пятеро вместе с Леголасом, прорвались вперёд, и теперь рьяно сражались, пытаясь уничтожить напавших с двух сторон: снаружи и изнутри – те, кто остались в пещере тоже не теряли времени понапрасну. С десяток трупов лежало под ногами, но на них остроухий не обращал никакого внимания, не зная даже – собратья ли это его, или те самые работорговцы.
Тишина ворвалась в уши как-то неожиданно. Эльфы переглянулись, понимая, что противника более нет. Как странно – Леголасу казалось, что наёмников было намного больше, там, на заброшенном заводе. Они победили? Но радость не успела даже зародиться в душах остроухих: со стороны бывшего входа в закрытое убежище наступали ещё воины, их было не меньше пары десятков. Только теперь Леголас осознал, что их просто пытались выманить наружу. И у них получилось: эльфы остались совсем незащищёнными. За пару минут не построишь ни укреплений, ни нарежешь новых стрел – эти-то совсем уже кончились. Значит, придётся умирать…

+2

33

- Я обязательно должен поговорить с ним, сэр.
Он пережил предсмертное состояние!
- Мы все его переживаем. Оно называется жизнью.© 
 

    Невесомое прикосновение, короткая фраза. Дядя не отказался помочь, не отвернулся от эльфов, оскорбивших его недоверием. Что он там увидел - Регинлейв спросить не решается, да и вообще молчать предпочитает, дабы не отвлекать прекрасного родича от короткого разговора через черную коробочку рации. Нет, она не подслушивает и после кивка Трандуила послушно срывается вслед за ним. Ни единого вопроса, ни вздоха лишнего охотница себе не позволяет, лишь взгляд, что возвращается к Владыке поминутно.
    Отряд, с которым они встречаются на стылой просеке, носит форму Корпорации вроде. Регинлейв еще путается в цветах и знаках отличия, так что с уверенностью определяет суровых и не разговорчивых вояк как не Цепешевских и только.  Короткое приветствие и они уже вместе движутся к убежищу, где эльфы решили драться с неведомым противником. Где братья ее скрываются и возможно прямо сейчас погибают. Нет, об этом лучше не думать. А так же задвинуть подальше мысль о том, что все это очередная провокация, невесть чья, с целью погубить только-только нарождающееся королевство. Куда проще - убить свежеиспеченного Владыку якобы руками самих детей Дану и объявить, что народ сей абсолютно дик и подлежит уничтожению. Нет, в то, что это затеяли бы сами патриархи, верится с трудом преогромным. Но кто-то же затеял всю эту войну, дал фанатикам в руки такое оружие, до какого они бы при обычных условиях еще сотни лет не добрались бы. Наверно у нее паранойя излишняя развивается. От ответственности свалившейся, от всего, что в последние дни с ней приключилось, али еще от чего-то столь же прекрасного. И тревога за братьев не желает уходить, напротив, все усиливается.
    Как они выбрались к убежищу, эльфийка не поняла. Словно лес менялся, насмехаясь над нею. Картина, которую они застали на поляне перед входом заставила ужаснуться. Трупы нелюдей (кто-то даже показался эльфийке знакомым по заводу, а значит тут действовали наемники того рыжего работорговца), тела эльфов. Впрочем, судя по ряду признаков, сородичей усыпляли, как ее тогда, ибо в руках стоящих полукольцом виднелись лишь дубинки, усыпляющие дротики, да специальные ружья, стреляющие шприцами с транквилизаторами. И сейчас из такого как раз целились в Леголаса, что стоял в середине, весь кровушкой забрызганный и вообще настроенный весьма воинственно. Фоморы забери ее упрямую семейку! Сказано же было отсиживаться. Нет, вылез. Взгляд на дядю - что он прикажет - лезть в одиночку в эту схватку ей бессмысленно и финал будет тот же, что и тогда, на заводе. Но если вспомнить, как там же отступали наемники перед людьми и нелюдями в форме, надежда робко проклевывается.

+3

34

Вот он, небольшой отряд в помощь эльфийскому королю был встречен ими, и вот, они уже у того убежища, где эльфы ранее отказались от его помощи. Как прошла вся дорога Трандуил не заметил, а уж если быть точнее, не думал он об этом вовсе, мыслями и чувствами оказываясь уже на месте. И теперь он здесь. Спокойно и строго глядит на разворачивающуюся пред ними картину, ненадолго останавливая взгляд на каплях крови оставшихся на подернутой тонким инеем земле и лице племянника, которому, кажется, несколькими секундами ранее таки достался выстрел усыпляющим дротиком. Жест рукой и в тишине леса раздается автоматная очередь, призывающая всех к вниманию. До чего же непривычно это все. Править народом, направлять их, отдавать приказы. Но страннее для Трандуила оказывается то, что его слышат и подчиняются. Солдаты, да, а еще эльфийский народ в лагере и пришедшие из лесов. Однако, пусть это и вызывает волну некоторой растерянности и ощущения сна, внешне эльф остается хладнокровен. Еще один жест рукой и воины Корпорации рассредотачиваются по местности окружая наемников и беглецов, в то время, как сам мужчина делает несколько шагов вперед.
- Сложить оружие, - он обращается к наймитам и голос звучит ровно, достаточно громко и серьезно, - Я приказываю, как официальный представитель Корпорации. Эти эльфы отныне свободны и находятся под нашей защитой.
- Эта остроухая падаль, беглые рабы, - сплюнув на землю, проговорил один особо разговорчивый, дубинкой ударяя одного из собратьев Трандуила. На что король лишь хмыкнул, складывая руки за спиной и шагая мимо.
- Эти эльфы, - нарочито медленно, не сводя взгляда с дампира, произнес он, - Находятся сейчас не в вашем грязном логове, а на земле отныне принадлежащей Корпорации. Впрочем, как и вы. А значит, и вы, и они, подчиняетесь общим принятым законам, по которым любое браконьерство и тем более отлов свободных граждан с целью продажи в рабство, карается лишением свободы с последующей отправкой в рабство провинившихся, - Трандуил умолк, на мгновение самодовольно ухмыляясь и внимательно изучая существо, что ростом оказывалось почти одного с ним, однако, определенно здоровее, и подмечая, как тот, оглядывая боевое оружие не-людей из отряда принадлежащего Корпорации, тушуется. Видно, все-таки сказывается тот приход Цепеша на завод, что ныне наемники робеют перед людьми в форме. Да, и что там, кому охота переходить дорогу тем, кто правит едва ли не всем Миром. Разумеется, никому. Еще один знак рукой - Трандуилу даже начало нравиться, что его понимают без слов - и солдаты приближаются, а вольные наемники рыжего работорговца опускают оружие, складывая его на землю.
- В пещере есть еще эльфы. Регинлейв, проводи. Пусть выходят, опасности больше нет, - он не взглянул в сторону племянницы, отдавая приказ ей, более обращая внимание свое на эльфов. Теперь, когда не-люди с завода более не угрожали жизням собратьев можно было подумать и поговорить об остальном. Вот только, говорить оказывалось считай и не с кем. Леголас, что стал голосом этой группы, теперь спящий лежал на схваченной осенним холодом земле. Но ведь, и это ничего, ведь эльфы увидели то, что хотели. Демонстрация намерений вышла, конечно, не совсем такой, как представлялось бы оно Трандуилу, однако достаточной для того, чтоб собратья поверили в то, что теперь находятся под защитой и жизням их ничто не угрожает. А остальное, решится уже в лагере, куда их всех доставят. Остальное позже...

+3


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [22.10.2066] Завтра будет мир, но в нём не будет нас