КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [24.10.2066] За милосердие придётся доплатить


[24.10.2066] За милосердие придётся доплатить

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Время: 24 октября 2066 года.

Место: Новый Орлеан, частная клиника.

Действующие лица: Клод д'Эстен, Дэниел Гейт.

Описание ситуации: Сынка навестил папку после сложной операции. Эпизод из жизни двух родственников, о котором помнит только один из них - Клод.

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

Отредактировано Дэниел Гейт (16.10.2015 13:49:32)

0

2

Гейт размял шею и, бросив взгляд на часы, заторопился: нужно было закончить набирать письмо. Увлекся, чёрт! Клод уже наверняка отошел от наркоза, способен вести внятный диалог, и уплетает свой обед.

«P.S.:  Боюсь показаться навязчивым, мастер Кавендиш, но всё-таки я еще раз повторю свое приглашение в Лаплас. Если Вам придется не по вкусу местная кухня, я готов до конца жизни питаться исключительно подметками вместо стейков.
P.P.S.:  Библиотека наставника находятся у меня.
P.P.P.S.:  В приложении сканы нескольких страниц. Вас должны заинтересовать эти материалы. Мастер Келли потратил на их поиски более 10 лет.»

Быстро отстучав последние строчки, Дэниел еще раз пробежал глазами по написанному и нажал кнопку «отправить». Вот и всё. Если не сработает даже это, то не сработает уже ничего. Мастер Кавендиш, любитель вкусно поесть и тот еще охотник за материалами библиотеки мастера Келли, обязан был прилететь хотя бы на сутки, чтобы пощупать сопляка-Гейта на предмет возможного торга и выкупа за бесценок некоторых исследований почившего наставника Дэниела. А, впочем, старый лис мог быть слишком осторожным для таких вылазок.
Гейт вдохнул, снова возвращаясь мыслями к мастеру Беннету – вполне может оказаться так, что он будет самым простым вариантом для восстановления контакта с семьей. Гуль отключил клавиатуру от планшета и убрал все в небольшую сумку.

В вип-палате частной клиники было просторно, чисто и светло, и если бы не некоторая аскетичность, свойственная больницам, к ней вполне можно было бы применить определение «как дома». Гейт скользнул взглядом по Клоду, сидящему на кровати с подносом, оценил отточенные движения левой руки, и подошел ближе, пододвигая стул так, чтобы отцу было удобно на него смотреть, не отвлекаясь от еды.
Вместо приветствия Дэниел сухо кивнул и взялся за лист с записями, бегло проглядывая написанное: как и ожидалось, всё было в норме, а Клоду, с его хваленой вампирской регенерацией, можно  выписываться уже этим вечером.
Период адаптации, разумеется, будет, как и необходимость регулярного наблюдения у лечащего врача, но главное условие выполнено: патриарх рода д’Эстен сможет вести тот же образ жизни, что и до операции, и его работоспособность не будет под вопросом.

- Это что, виски? – нахмурился Гейт, заметив стоящую на тумбочке у кровати бутылку, когда искал, куда положить неинтересную больше планшетку с медицинскими отметками о состоянии пациента. Рядом заметил пепельницу и в полном удивлении вскинул брови, - Ты что, еще и куришь в палате?!.
…не хватало только шлюх. Вип-палата в частной клинике позволяла еще и не такие капризы.  Обнадеживало только одно – если всё это находится здесь, значит самочувствие отца даже лучше, чем ожидалось.

- Болит? – в обычно лишенном эмоций взгляде гуля мелькнуло нечто, похожее на сочувствие. Он знал, что, несмотря на обезболивающее, ближайшую неделю Клода будет преследовать ноющий зуд в месте, где живая плоть становилась единым целым с металлическим протезом. Минимально возможная цена за выполнение всех остальных условий. Гейт понял, что меряет Клода каким-то исключительно научным интересом, лишенным простых эмоций. Это было как-то… неправильно. Гуль мотнул головой, спросив мягче:
- Как в целом твое самочувствие? Операция прошла хорошо. Я наблюдал за ее ходом, но моего вмешательства не потребовалось. Здесь отличная команда хирургов.
К металлической руке Клода, новому протезу взамен утерянной собственной, прикасаться было… неприятно, и отчасти страшновато. Да и смотреть лишний раз – словно разглядывать увечье у калеки или мерзкое насекомое, ползущее по телу. Гейт встретился взглядом с отцом и решил не отводить глаза в сторону.
- Сложно привыкнуть, - признался полукровка. Он держал готовый протез, проверял его работоспособность, да что там, выбирал из нескольких вариантов, но видеть это, подключенным к живому телу…
Кроме того, Гейт чувствовал какую-то гаденькую подспудную вину в том, что Клод снова лишился руки. Ведь операция после ЦИЭМа прошла не совсем гладко, и возможно, из-за не полностью восстановившихся тканей или его, Дэниела, хирургической ошибки, и, как следствие, не полностью восстановившийся функциональности конечности, отец и потерял её второй раз.

Отредактировано Дэниел Гейт (26.01.2016 20:34:20)

+3

3

Если судить объективно, ложиться в больницу сейчас было не самой лучшей идеей. У Клода едва ли имелось в наличие достаточно времени на то, чтобы позволить себе проваляться в бессознательном состоянии н-ное количество часов. Он прекрасно это понимал, и, тем не менее, пошёл на операцию.
За время военных действий в Канаде Клод значительно запустил дела, касающиеся всего кроме эльфов и своего крестового похода. Откровенно говоря, именно «запустил» он их гораздо раньше, с тех самых пор, когда Эмилии не стало, а впоследствии реагировал недостаточно быстро.
Система потеряла равновесие. По крайней мере, именно так выглядела и атака на Рейли, и канадская война, и Имаму, попавшие под руку Цепешам, и Джонсоны, повисшие в своём неопределённом положении. Давать в такой момент слабину не самый удачный выбор, но оставаться калекой, то и дело демонстрировать отсутствие левой руки и все связанные с этим неудобства, было не лучшим вариантом. Из двух неудачных возможностей, Клод просто выбрал ту, которая ему больше нравилась.

Быть калекой даже в те несколько дней, когда Клод уже потерял руку, но ещё не подобрал протез, оказалось не столько нелегко, сколько смешно. Он постоянно чувствовал свою отсутствующую конечность. Чувствовал, казалось, лучше, чем в то время, когда она была на месте. Постоянно забывался и пытался что-то взять своими несуществующими уже пальцами. Клод ощущал, как они двигаются, почти осязал ими поверхность, почти чувствовал вес. Проблема заключалась только в том, что это было только «почти», но, так или иначе, ложность восприятий сильно действовала ему на нервы.
Теперь у него была новая рука. Пальцы на ней двигались и сжимались ровно так, как ему было нужно. Они могли взять предмет, могли его пощупать или даже сломать. Ощущения от любых манипуляций с новой рукой не казались привычными или просто нормальными, но были в разы лучше тех, которые возникали от призраков пальцев.

— Здравствуй, Малыш Дэнни, — Клод весело осклабился. Он смотрел новости, когда в палату вошёл Гейт. Не то, чтобы по телевизору могли сказать что-то новое, но иногда для живого разнообразия полезно увидеть официальную версию событий. — Как там твои дела? Или, ещё лучше, скажи мне, как там мои дела? — доктора ему уже говорили, но сторонним докторам Клод доверял со скрипом, больницы нервировали его и даже обеспеченные удобства не приносили ни спокойствия, ни ощущения безопасности.
— И не нуди, - он сморщился. — Рука чешется, а это меня успокаивает.
Чесалась, разумеется, не рука. По крайней мере, не та новая неестественная её часть, которую недавно приобрёл д'Эстен. Но именно так выразиться было удобней.
— Всё хорошо, — вампир пожал плечами. — Ничего не болит. Ощущения немного странные, но это, я думаю, дело привычки.

Он кивнул, признавая, что внешний вид новой руки, как минимум, необычен. Клода он не раздражал и не вызывал отвращения. Потеряв конечность второй раз, вампир отнесся к потере с удивительным спокойствием. Возможно, дело было и в том, что в первый раз его волновала реакция Эмилии. Сейчас ей, скорее всего, уже нет никакого дела до его рук. Пожалуй, именно поэтому он не захотел подобрать более «человечный» вариант протеза. Поэтому и потому что любые компромиссы отвращение у него вызывали.
— Расслабься, — он потрепал бы мальчишку по плечу, просто из ехидного желания сыграть на его отторжении, но лежа в медицинской койке, со столиком-подносом на коленях, едва-едва привыкнув к новой конечности, это могло получиться неловко. Облажается, выльет на себя суп, и смеяться тогда, кто будет? — Выглядит она несимпатично, но так даже лучше. В любом случае, жизнь всегда стоит больше руки.

+3

4

- Я и не напрягался, - улыбнулся Дэниел в ответ и хмыкнул, - Производитель обещал эстетичный внешний вид. Еще бы написали – от ведущих дизайнеров.
Выглядело это все равно странно, хотя подобные протезы и встречались в повседневности. Человечность. Основополагающий фактор при конструировании внешнего вида роботов и вот таких вот… штуковин. Попытка если и не добиться инстинктивного доверия, то хотя бы не допустить неприятия. Жалкая, на взгляд Гейта. Он снова задержал свой взгляд на протезе.
- Уверен, что позже не хочешь придать ему… более привычный для окружающих вид?
Время, вот что было важно для Клода. Но при выборе протеза он отмахнулся от эстетической составляющей. Гейт же выбрал знакомую, хоть и не самую новейшую модель, своеобразную классику, с которой ему уже приходилось работать, когда он в очередной раз ремонтировал своего «Франкенштейна». Надежно. А главное, он сможет исправить почти любой дефект без необходимости Клоду снова выключаться из рабочего графика.

- Твои дела отлично, судя по записям и твоему внешнему виду, - терпеливо и без тени эмоций повторил гуль, - Контрольные отметки делали каждые 15 минут. Потом – раз в полчаса. Теперь раз в час. Давление, пульс, реакции… все в норме. Образцовая операция, как по учебнику. Тебе не о чем переживать.
Гейт потянулся рукой в карман в поисках сигарет, и только потом вспомнил, что оставил пачку на столе в «своей комнате». Виновато развел руками, кивнув на Клодовское курево.
- Я возьму?..

Закурив, полукровка вспомнил еще кое о чем, на что стоило обратить внимание отца. Они обсуждали это до операции, но сейчас, когда Клод ощутил «вживую» и, отчасти, успел опробовать свой протез, нужно было продублировать информацию.
- Да, привыкнешь. Первое время придется быть осторожнее. Модель снабжена системой «ответное давление», иначе говоря, ты будешь чувствовать силу своего сжатия и сопротивления материала. Но это ощущение отличается от… хм, привычного тебе, поэтому потребуется время, а, возможно, еще пара калибровок. Пока что будь осторожнее с хрупкими вещами. Сейчас ограничитель стоит на… - скажут ли цифры что-то Клоду? Нет, вряд ли. Гейт озадаченно улыбнулся и решил перефразировать, - В твоем распоряжении сила, чуть меньшая, чем была раньше. Если захочешь, потом я подниму этот порог.
Гейт взял отца за искусственную руку, повернул, показывая - обозначая последовательность действий:
- Нажимаешь здесь, потом… здесь. И здесь. Если вдруг захочешь пробивать бетонные стены и художественно гнуть металл. Это снимет, полностью, ограничение на применяемую силу. Но первое время я все-таки не советую тебе это делать.
Металл холодил пальцы. Вампир легко мог сжать руку Гейта и превратить еще в кровавое месиво. Пугающая сила. Часть Клода теперь была бездушным механизмом. Только часть ли? Гейт видел в этом какую-то страшную и тревожную аллегорию, которую пока не мог выразить единой мыслью.

Было еще кое-что, что он хотел обсудить с отцом. И именно поэтому захватил с собой планшет. Вот только будет ли патриарх что-то с ним обсуждать? Гейт косо глянул на идущие по телевизору новости, не выражая никакого интереса. Утренний повтор. Ничего нового.
- Если у тебя есть вопросы, спрашивай. А потом, если ты не против, я бы тоже хотел поговорить с тобой о… другом. Если, конечно, у тебя есть время.

Отредактировано Дэниел Гейт (21.10.2015 12:11:41)

+3

5

— Они всегда так пишут, когда хотят на порядок поднять цену, — Клод хмыкнул в ответ и перевёл взгляд на свою руку: на металлические суставы, скрепленные металлическими же шарнирами. Когда он сжимал и разжимал ладонь, можно было услышать тихий шорох трущихся друг о друга деталей и звон, когда пальцы соприкасались друг с другом. Вот это было странно. Странно было не чувствовать плотность сжимаемого предмета, его температуру или текстуру. Остался только призрак чувств — опыт, который Клод накопил за годы своей жизни. Он нашёптывал, что стол должен быть гладким и холодным, и, прикасаясь левой рукой к его поверхности, вампир словно бы ощущал это. Опыт обманывал его, подсказывая, какие усилия стоит приложить, чтобы поднять кружку или отломить хлеб, но рука иногда реагировала более резко, чем Клоду было нужно, ломая вещи или оставляя на них ненужные отметины. Это немного раздражало. Но, в целом, д'Эстен был доволен новой рукой. Он пока ещё не научился ею пользоваться, но точно не чувствовал никакого отторжения. Возможно, он смирился со своей потерей или ещё не успел осознать... Чёрт! Клод понятия не имел, почему ему настолько плевать, как будет выглядеть его новая конечность. Более того, он был не просто равнодушен к её внешнему виду, он словно бы намеренно подчёркивал собственную увечность.
— Я похож на того, кого волнует мнение окружающих? — насмешливо поинтересовался д'Эстен. — Теперь эта рука всегда будет искусственной. Как бы она не выглядела, свою настоящую руку я уже потерял. Я буду привыкать пользоваться новой, а остальные — привыкать на неё смотреть. Это даже справедливо. Как, по-твоему? — вопрос был риторическим. Клода не волновала справедливость или, как минимум, она точно не волновала его в этом вопросе. Идея сделать руку чуть более привычной казалась Клоду компромиссом, а он компромиссы не переваривал. В конце концов, нельзя быть наполовину калекой. Клод не сожалел о потерянной руке, он сделал всё, чтобы обернуть потерю с выгодой для себя и если кого-то травмирует его внешний вид, им же хуже.
— Хорошо, — кивнул вампир. Запах сигаретного дыма, заполняющего просторную палату, был знакомым, пища приятно отягощала желудок, а лёгкая доза алкоголя расслабляла.
Несмотря на пренебрежительный тон, объяснение Клод выслушал внимательно. Он понял Дэнни с первого раза, но, тем не менее, попросил повторить, а потом повторил их сам, убеждаясь, что всё понял правильно. Модификации собственного тела никогда не входили в планы вампира, но, раз уж получилось так, что он потерял руку, не мешало вытащить из этой ситуации максимальную выгоду. Получалось забавно. Имей он такую руку раньше, зомбиапокалипсис в ЦИЭМе или даже древний чокнутый эльф, возникший из ниоткуда, не были бы такой проблемой. Имей он такую руку раньше, ему бы не пришлось ставить протез.
«Забавно», — Клод беззвучно усмехнулся, крепко сжал пальцы и вновь разжал их, почувствовав «ответное давление». Этой рукой он мог, если верить Дэнни, ломать бетонные стены. Поверить в это было несложно. По крайней мере, гораздо легче, чем в то, что протез сможет полностью заменить ему родную руку.
— Доктора говорили про упражнения для моторики пальцев, — вспомнил д'Эстен. — Эмилии нравилось, когда я играл на фортепиано. Она уговорила меня заняться музыкой, и мы проводили много времени в юности, играя в четыре руки. Тогда развлечений было гораздо меньше. Теперь я снова буду пытать окружающих гаммами, — вампир осклабился. На нижних этажах ЦИЭМа, потеряв руку, Клод думал, что Эмилия расстроится, если он вернётся без неё. Расстроилась бы она сильнее, увидев, во что он её превратил? Хотела бы она видеть его калекой, калекой с протезом или посчитала бы, что железная рука выглядит даже круче? Клоду приятней было думать, что и она бы выбрала последний вариант. В конце концов, лучше быть терминатором, чем калекой.
— Времени у меня достаточно. Выпустят меня только к вечеру, а пока я всё равно сижу здесь, и из альтернативы у меня только телевизор и планшет. Кстати, у меня к тебе тоже есть дело, — Клод потянулся к пачке сигарет. — Или предложение? Чёрт его знает. Тебе нужна моя рука?

+4

6

«Упражнения для моторики пальцев… Ха!» - мысленно повторил Гейт и махнул рукой на рекомендации этих докторов. Вообще, в них был смысл, но Клод вряд ли будет уделять этим «упражнениям» по часу с лишним в день. Гуль внимательно посмотрел на отца, когда тот упомянул Эмилию, и неожиданно изменил свое мнение. Может, и впрямь будет… играть гаммы.
Лишь бы больше не развязывал войны.
Воспоминания о Канаде не были неприятными – почти все время Гейт находился в ставке д’Эстенов, не считая пары неопасных вылазок с боевыми отрядами. Большинство Детей Дану, которых он видел, не походили на убийц и террористов, «применивших биологическое оружие и устроивших серию взрывов…» Полукровка вздохнул, понимая, что не помнит названия города, где Клод потерял руку.
Сигарета дотлела до фильтра. Гейт спохватился, уронив столбик пепла и затушил едва тлеющий окурок в пепельнице.

- Рука? – неподдельно удивился гуль, удивленно моргнув. Нахмурился, пытаясь понять, зачем ему нужна отрубленная рука отца. Или – что так заувалированно пытался предложить ему Клод.
- Нет. Её нужно сжечь. Не обижайся, но та… мерзость, другого слова не могу подобрать, которая на ней была… - Гейт защелкал зажигалкой, прикуривая новую сигарету, - М-м! Так вот, эта… мерзость, проклятье, магия эта вся эльфийская. В общем, я бы посоветовал сжечь руку. Так, чтобы даже кости стали пеплом. А потом развеять это все над водой. Я не крутой маг, отец, но не советую пытаться… изучать это. И тем более хранить. Нужно уничтожить, избавиться.
Боялся ли Гейт той странной и страшной магии, вложенной в удар, лишивший Клода руки? Скорее, разумно опасался. Тем более, все риски, вздумай он пытаться «исследовать» природу этого проклятья, ложились на Клода. Он не хотел лишиться отца. Теперь ему было что терять.
- Решай сам, - поморщился полукровка. - Свое мнение я высказал. Ах, да!
Гейт спохватился, устраиваясь удобнее. Больше нервничал, конечно, прежде, чем начать говорить на интересующую его тему – мебель в вип-палате была достаточно дорогой, что бы и впрямь соответствовать определению «эргономичная». Искоса глянул на планшетку с расписанием процедур и контрольных точек.
- Тебе поставят, м, еще одну капельницу, через два часа, через час укол. Но раз ты располагаешь временем, то…

«Господи, да хватит уже тянуть!» - гуль сделал еще две затяжки и перешел к делу.
- Я созванивался с Вито.
«…а ведь он теперь звонит гораздо реже, чем раньше. И впрямь загружен работой, как и говорит?..»
- Ты поручил ему дело «И-Эм-Си-Интерпрайз», еще до отъезда в Канаду. Это пробный шар? Ты хочешь проверить, подойдет ли этот вариант для того, чтобы отхватить свой кусок от вороньего пирога?

Несмотря на скудность эмоций, проявившуюся после смерти, сейчас Гейт чувствовал себя несколько… напряженно. Поджал губы, внимательно глядя на Клода – ему показалось, что в глазах вампира мелькнуло непонимание. На несколько секунд Дэниел серьезно обозлился: честолюбивый и амбициозный мертвец не любил, когда его не воспринимали всерьез или держали за дурака. Помолчав, гуль все-таки добавил, поясняя и, одновременно, намереваясь не дать свернуть Клоду разговор, если тот решил уйти от темы:
- Дело о краже патента. Он рассказал мне об этом вчера, - нахмурился, - Я даже не удивляюсь, почему вы решили попробовать это в США, а не в Европе. Законы о соблюдении патентового права во многом идентичны, что в Старом, что в Новом свете.
Гейт снова нахмурился и вяло огрызнулся, чувствуя себя глупо из-за затягивающегося молчания отца:
- Не смотри на меня так! Я не юрист, в конце концов, и могу не совсем верно использовать термины. Но с патентами мне сталкиваться приходилось, не один раз. Я знаю, что это такое. Так что? Пробный шар? Хочешь посмотреть, насколько быстро все закрутится? Так?..

Отредактировано Дэниел Гейт (27.10.2015 11:34:07)

+2

7

Клод беззвучно расхохотался. Мальчишка считал, что кусок гниющей плоти, уже не имеющий никакого к нему отношения, должен вызывать в Клоде сентиментальные чувства. Это было по-настоящему забавно. Смешнее было только то, что Малыш Дэнни оказался прав. Клод не уничтожил изувеченную руку в первую же секунду и хранил её до тех пор, пока не приобрёл новую, хотя уже тогда было очевидно, что рука ни на что не пригодна. Почему он не задал свой вопрос раньше и оттягивал решение, Клод не знал. Самоанализ никогда не интересовал его, однако он отметил данную задержку, как факт, и подумал только, что ему повезло не затянуть это решение до тех пор, пока не проявились бы последствия.
— Какие тут могут быть обиды? — усмехнулся он. Возможно, дело было в операции, быть может, в сытости и алкоголе, но его удивительно ничто не раздражало и даже тянуло выпить и почесать языками. — Ты всё говоришь верно: то, что с ней сделали, самая настоящая мерзость, — он улыбался.
Клод соврал бы, если бы сказал, что вспоминать о происшествии ему было неприятно. Дурацкое задание, долгая подготовка, длинные пешие переходы и война, которая едва-едва была похожа на настоящую, всё это в один миг обратилось реальностью, которая на шаг отделяла Клода от смерти. И именно в этом расстоянии, в реальной опасности, в жизни, которую он сохранил, таилось настоящее удовольствие. Правда — та самая правда, о которой он никогда бы не стал говорить, — заключалась в том, что он был рад столкнуться с таким невменяемым противником, рад реальной опасности. Только так Клож чувствовал, что не просто функционирует, а живёт, и не просто есть, пьёт, дышит, а хочет жить. Ему по-прежнему, несмотря на все проблемы и потери, до чёртиков нравится эта жизнь.
— Я сожгу её, как только выберусь отсюда, — он кивнул, хотя где-то в душе его царапнуло сожаление. Не о потерянной руке даже, а от необходимости от неё избавиться. Трофей был сомнительным, конечно, но добыча в итоге принадлежала не только ему. А жаль. Сколько любопытных часов они могли бы провести вместе! Клод соврал бы, если бы сказал, что не заметил их сходство: принципиальные, отчаянные, ненормальные. Вот только один из них вышел победителем, а второй — стал историей. Клод успел испугаться его, шлейфа смерти, который его окружал, гибели, которую он мог принести, но всё же сейчас, спустя время, почти симпатизировал ему. Этот страшный полумёртвый старик боролся до конца и заслужил, если даже не симпатии, то уважения.
Клод вытянул сигарету губами и прикурил её, используя только свою правую руку. Если бы Дэнни не было рядом, он бы рискнул потратить время и задействовать левую, но при недавно найденном сыне не хотелось выглядеть слабым или нелепым. Не хотелось даже при учёте того, что Дэнни уже не раз видел его в гораздо более невменяемом и даже постыдном состоянии. Клоду стыдно не было. Ему просто не нравилось, когда мальчишка оценивал его сухим, как наждачка взглядом, фиксируя все неловкости, неудобности, все проблемы, запоминая их, анализируя, и с какого-то перепугу всё ещё чувствуя невнятную, почти незаметную, едва уловимую вину. Именно из-за этих нелогичных и милых мыслей Дэнни, в глазах Клода, по-прежнему был тем Малышом, которого он встретил впервые в клубе. Нахальным, трусливым, эмоциональным мальчишкой, со страху начавшим снимать видео о том, как высокопоставленное лицо из рода д’Эстен сам себя поджигает.
Дэнни, с которым Клод познакомился всего лишь несколько месяцев назад, сильно отличался от того Дэнни, который сидел сейчас рядом с его койкой в стерильной частной больнице. Этот Дэнни тоже иногда мялся, боялся подобрать слова, бегал глазами по помещению, ёрзал, на что-то отвлекался. Этот Дэнни всё ещё пытался эмитировать старого знакомого, использовал его методы, примерял его поведение, как удобную или неудобную одежду. Тот Дэнни имел яркий спектр эмоций, дополнительно раскрашенный наркотиком и алкоголем. Этот Дэнни был серым. Серым цветом отдавала его кожа, серым казался его запах и все его эмоции были закрыты серым куполом, и всё же были.
— Ты сердишься? — насмешливо спросил Клод. Это было любопытно. Да его сын: Малыш Гейт, юный гуль, опытный наркоман, гениальный ученый. Его сын интересовался делами. Его сын был обижен, что его не учитывали в делах. Это было по-настоящему любопытно. Клод, кажется, слегка упустил момент, когда мальчик вырос настолько, чтобы его начать учитывать в делах.
— Выпей, — это было скорее указанием, а не предложением, — и мне налей.
Он по-прежнему смотрел на мальчишку с любопытством и совсем не злился. Наглость Дэнни не раздражала его. Наоборот, ему было интересно, что именно так возмутило мальчика? До недавних пор, Клод не ощущал сходства между собой и сыном, но теперь, прямо сейчас, ему показалось, что мальчик, который до недавнего времени едва справлялся с тем, чтобы внятно выговаривать предложения, давился собственными амбициями. 
— Хочу, — наконец, ответил вампир, выдыхая сигаретный дым. — У тебя с этим какие-то проблемы? — нет, конечно, нет. Клод видел, что дело не в этом, но ему хотелось услышать. Не гадать вслух, не предлагать самостоятельно, не толкать и не подсказывать, а услышать, что именно Малыш-Дэнни хочет сделать в связи с планами своего папаши.

+3

8

Сердился ли он?.. Глаза гуля полыхнули яростью и пришлось отвести взгляд, чтобы Клод не заметил этого. «Какое, к черту!.. Да меня это бесит!» - вампир читал его, как открытую книгу, со всеми этими своими шматиями-телепатиями-эмпатиями. Наблюдал, только не посмеивался – наверняка его развлекал этот процесс. Гейт бы в таком случае точно развлекся, но он был лишен подобных талантов.
Запоздало, но полукровка все-таки выполнил просьбу-указание Клода, разливая виски по стаканам. Следовало помнить, что в первую очередь он говорит с патриархом, а не отцом. К выпивке гуль едва приложился. По крайней мере, это дало время отвлечься и понять, как вести себя дальше.
- Да. Сержусь, - прямо ответил гуль, хотя эмоции уже утихли, - Ты не доверяешь мне?
«…или мне не доверяет Вито?» - мимолетная, вкрадчивая мысль, которая позже, когда у Гейта будет время ее обдумать, еще больше усложнит и без того непростые отношения между искуственным человеком и его создателем.
- Сфорца ни словом не обмолвился о том, что это будет пробным шаром. Ушел от темы. Догадаться было несложно...

Гейт лукавил: не попадись ему некоторые материалы и сведения, пока он заканчивал проект «Франкенштейн», он вряд ли бы насторожился. Не перешагни смерть – вряд ли связал бы все факты воедино, да и вообще обратил на них внимание. «…Надо знать, что с врагом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой…» - и не будь этой и многих других строчек в переписке, Гейт не знал бы, куда смотреть.
Сфорца часто умалчивал о том, что, как он считал, его далекому от финансов и прочих мирских заморочек, создателю, знать было не обязательно. Но Гейт насторожился. А после того, как Вито солгал в ответе на прямой вопрос, как это все связано с Джонсонами, только подлил масла в огонь любопытства гуля. Теперь Гейт мог различать эти заминки и паузы.
Теперь он понимал и знал свое создание лучше, чем прежде.

- Это ты приказал ему сделать так, не говорить мне? – полукровка посмотрел на чистокровного пытливо, словно действительно надеялся прочитать мысли вампира по выражению его лица. Пара секунд - Гейт откинулся на спинку стула, не выпуская из руки стакан.
- Да хотя… ладно, дьявол с ним, не отвечай. Это вообще неважно. Не хочу знать.
Сделал еще глоток виски, потер пальцами переносицу, и улыбнулся:
- У меня нет проблем. Проблемы – у Джонсонов. Я уже не Ворон. Но я буду просить за некоторых из них. Мой… наставник, мастер Келли, вел затворнический образ жизни. Тем не менее, у него были друзья и, хм, единомышленники. Те, кем он дорожил. А мне был дорог он. В память о нем. Мне бы не хотелось, чтобы их, как и остальных Воронов, лишили всего. Если не спасти их благосостояние, то хотя бы вывести из-под удара. Спасти жизни. Это возможно? С тобой можно будет договориться, или у тебя свои, личные счеты к Джонсонам, как к этим несчастных дикарям-эльфам из Канады?

Отредактировано Дэниел Гейт (28.10.2015 12:55:03)

+2

9

Доверие... Клод даже сморщился от этого слова. Почему всех тянет поговорить с ним о доверии? Почему все делают вид, что действительно могут кому-то доверять, что это единственно правильное поведение? Клод не понимал этого. Он потребности в доверии не испытывал. Куда важнее для него было знание. Оказалось, что своего сына Клод знал довольно плохо. Впрочем, именно это новостью не было. Никто не может кого-то узнать за несколько месяцев. Тем более, когда этот кто-то меняется слишком быстро. Никто вообще не может узнать кого-то достаточно хорошо, чтобы начать доверять ему. Доверие отрицает знание. Доверие верит в любовь.
Клод глубоко затянулся. Он позволил Гейту говорить, позволил ему выговориться, оговориться, наконец, о главном. Мальчик, как всегда, находился в раздрае. Как всегда хотел знать и боялся спросить. Тяжело таким, наверное. Клод сомневался редко, и понять того, кто постоянно испытывал диаметрально противоположные порывы, ему было нелегко.
Он отпил из своего стакана. Теплый жгучий напиток опалил горло и остался на языке терпким привкусом. Клод облизнулся. Правда, которую Гейт хотел знать, о которой боялся спросить, была гораздо проще, чем он себе выдумал. Из-за этой правды тоже можно было злиться, но злиться, пожалуй, стоило на самого себя. Клод подумал, что, наверное, именно в этом проблема. Он подумал, что злиться на других проще.
Клод не собирался скрывать что-то от Малыша-Дэнни. Он не ставил задачу умолчать о своей деятельности, связанной с Джонсонами. Он просто разрабатывал проект, который должен был оставаться тайной. По крайней мере, некоторое время. Он просто работал, просто зарабатывал деньги.
— Ты говоришь смешные вещи и мыслишь смешными категориями. Я ничего не скрывал от тебя, Дэнни, я просто не посчитал нужным тебе говорить, и не потому что сомневаюсь в тебе, а потому что не подумал, что этот вопрос может быть для тебя важным и мне стоит просить у тебя разрешения, — Клод говорил спокойно, но по мере этой спокойной, ровной, прямой речи, слова невольно начинали сочиться ядом. Гейт зря вспомнил Канаду, зря упомянул эльфов и, тем более, зря оформил эту мысль в том тоне. Левая рука Клода непроизвольно дёрнулась. Её пальцы зазвенели и сжались.
— Несчастные, значит? — он не хотел говорить об этом, не хотел вспоминать Канаду, не хотел возвращаться мыслями в особняк Рейли. Эта страница жизнь была прочитана, пережита и сожжена. Остались только доходы и потери — цифры: минус рука, плюс Канада. — Эти несчастные дикари убили беременную женщину, вырезали спящими всех невооружённых жильцов особняка, ОНИ УБИЛИ МОЮ СЕСТРУ. Прежде чем тебе ещё раз придёт в голову чудесная мысль пожалеть их, вспомни об этом. Ещё можешь вспомнить о тех, кого ты убил сам без всякой видимой причины. Вспомни обо всех несправедливостях этого мира, в конце концов, и ни слова не говори о несчастных дикарях, — он перевёл дыхание, затянулся, потушил окурок в тарелке. Где-то между недоеденной отбивной и грустной брокколи. Всё-таки что-то в этой жизни не меняется: Малыш Дэнни по-прежнему умел завести его с пол-оборота.
— И, отвечая на твой вопрос, нет, у меня нет никаких личных счётов с Джонсонами. Я не намерен вредить им. Всё гораздо проще, Дэнни. Я пытаюсь взять то, что недостаточно хорошо лежит, — Клод мог бы сказать, что Джонсонам никак не поможет его бездействие. Если он остановит этот проект, то просто откажется от большого куска прибыли. Его получит кто-то другой. Возможно, у этого «кого-то» будут силы и желания потратить приобретённые средства для того, чтобы навредить д’Эстенам. Так далеко Клод не заглядывал, но это было возможно. Весь вампирский мир играл в огромную монополию с ограниченными ресурсами, с которых можно получить ограниченное количество средств. Бездействия они проигрывали.
Клод мог бы рассказать всё это, но не видел никакого смысла в собственных разъяснениях. Дэнни не говорил о деньгах. Дэнни говорил о спасении жизней. Клод, с одной стороны, почти испытывал разочарование, а, с другой, наоборот, ощущал, что мир снова встал на своё место.
«Просить», — вампир криво усмехнулся. Дэнни, может, и умел просить, но в этот раз подошёл явно не с той стороны. Зря заговорил о Канаде, зря упомянул эльфов, зря трепался о возвышенным. Мораль, насколько Клод помнил, ещё никому жизнь не спасала.
— Это возможно, — проговорил он, закуривая новую сигарету. Виски в его стакане было практически выпито. Клод ответил так, потому что возможно было всё, потому что мальчишке был чем-то дорог «мастер Келли», потому что увести часть чужой добычи из-под носа было даже забавно. — Но я не буду жертвовать своей семьё ради незнакомцев. Если у тебя есть план, излагай. Риски должны быть оправданы, Дэнни.

+3

10

«…сколько еще пройдет времени прежде, чем он перестанет так реагировать на слова Канада и эльфы в одном предложении?..» - Гейт молчал. Едва вздрогнул, когда лязгнул протез, но в остальном страха не было. Клод не ставил на один уровень своей ненависти Воронов и канадских эльфов, и это было… хорошей новостью. Прибыль. Гуль коротко кивнул.

Полукровка курил, потому что была привычка, толком не чувствуя ни потребности, ни вкуса дыма. Пил, потому что привык пить, и, частично, все-таки чувствовал вкус неплохого виски.
- Как ты хочешь это взять, если это принадлежит Корпорации? Даже не Джонсонам? – спросил Гейт, теряя след всяких эмоций, - С начала августа было более десятка запросов о патентах, разработанных в ЦИЭМ, и принадлежащих «Глобальному Банку». Тебе позволили их выкупить?
В голосе проскользнуло неподдельное любопытство. Это действительно был важный и интересный вопрос: никто не будет сейчас продавать Воронам патенты, как не продали их и ранее. Но Клод – один из Теней, он вполне может получить то, что ему нужно, от Корпоации.
- Эти патенты «недостаточно хорошо лежали» годами и десятилетиями в закромах Корпорации. Я думаю, что о них просто забыли, о многих. Возможно, "забыли" специально. Какие-то изобретения не сыграли, канули в небытие. Какие-то получили распространение и используются повсеместно.  «I.NERV», энергоемкие аккумуляторы нового поколения «FS-500», система линз Якобсона для лазерных установок, точка вывода голографического изображения, глазной протез «Jane.OCULUS»… Список еще больше. Это то, что могу перечислить я, навскидку, после работы над проектом «Франкенштейн».

Почему-то Гейт подумал, что Клоду вряд ли что-то скажут эти названия, и поэтому он решил завершить монотонное перечисление. Этот список так же мало интересовал и ряд Джонсонов, успевших обогатиться на этих изобретениях с полного попустительства рода и Корпорации. Разница была только в одном: род был слаб и не мог потребовать свой процент за долгие года, когда ему были нужны любые средства, а «Глобальный банк» стал гораздо сильнее, чем 60 лет назад, и спрятаться от этой адской системы, вздумай она взять свое, не выйдет ни у кого.
- Корпорация может ждать годами, пока идут суды. В отличие от Воронов, которые лишатся основного источника дохода. Где бы они не находились, оплата долга по старым счетам их настигнет. А ты? Ты будешь ждать?..
Полукровка долил виски в стаканы:
- Они будут готовы заплатить за возможность продолжить легально работать на территориях, контролируемых Корпорацией, чтобы избежать бесконечного бегства. Заплатить быстро и любую сумму, любой вменяемый процент от своей прибыли, кому угодно. Подписать любой контракт себе в «минус», лишь бы избежать втягивания в судебные разбирательства. Это быстрые деньги. И легкие. Даже если у тебя не будет выкупленных патентов.

Все, что было у самого Гейта – имя его наставника и официальный факт ученичества у одного из признанных мастеров алхимии из Джонсонов, а так же подтверждение его статуса у д’Эстенов. Ничего особенного,  если так посмотреть, но в сумме эти два факта могли дать шанс самому Гейту.
Клод обещал ему лабораторию – ха, как же, наверняка просто выкинул на ветер некую сумму, которую ему было не жалко потерять, чтобы своеобразно отплатить за некую «услугу» своему новоявленному сыну.
Гейт не был гением в науке. Он не изобрел ничего принципиального нового и, главное, своего. Только использовал чужие разработки или участвовал в чужих проектах, и, умея быстро вникнуть в суть процесса или проблемы, быстро выдавал хорошие результаты работы. Это было… отчасти обидно. То, что он являлся посредственностью, несмотря на все потраченные годы обучения и работы в одной конкретной области.

Отредактировано Дэниел Гейт (29.10.2015 11:36:26)

+3

11

Клод слушал. Вообще он был далеко не самым терпеливым и внимательным слушателем, но в данный момент молчание позволяло не только вникнуть в переполненный ненужной терминологией монолог Дэнни, но и совладать с собственными эмоциями. Раздражение мешало. Из-за раздражения хотелось послать Дэнни вместе с его гениальными мыслями туда, откуда он их вытащил, а тем временем оставался шанс, что мальчик говорит о чём-то по-настоящему интересном, и шанс этот был немаленьким.
«По крайней мере, он действительно понимает, о чём говорит... или думает, что понимает».
Клод о патентах знал меньше и практически ничего не знал именно о тех патентах, о которых говорил Дэнни. Такие детали ему были неинтересны. Для него все эти «I.NERV» и «FS-500» исчислялись только в сумме фактической прибыли, которую может получить компания, развязав патентную войну. Он не знал, чем энергоемкие аккумуляторы нового поколения отличается от старого, но понимал, что, подав иск о запрете использования данной интеллектуальной собственности, они вынудят Джонсонов или выкупить этот патент на условиях Корпорации, или остановить работы, связанные с его использованием. Так или иначе, Корпорация практически не несла убытков. Более удачную идею было сложно придумать, и сейчас наступило самое подходящее время, чтобы начать её реализовывать.
— Ты подловить меня хочешь или похвалить? — ухмыльнулся д’Эстен. — А ты оказывается сообразительный малыш, Дэнни. Нет, я знал, что ты не дурак в этой своей науке, но не ожидал, что ты полезешь за её пределы и так скоро. Признайся, самого тянет или думаешь так Джонсонам своим помочь? Ты не стесняйся если что, я не обижусь, — Клод действительно не собирался обижаться, но ему было по-настоящему важно знать, что именно является движущим механизмом Дэнни: привязанности или всё-таки амбиции. Оба варианта можно было использовать, но личный интерес у Клода вызывал именно второй. Такая обида! Столько эмоций! Нет, он действительно поверил, что Дэнни расстроился, что его оставили не у дел.
— Никто не говорил, что я разворачивать патентную войну в обход Корпорации. Завтра Совет, в числе прочего можно будет поднять и этот вопрос. Благо основа подготовлена заранее, — Клод отпил из своего стакана и бросил нетерпеливый взгляд на беззвучный телевизор, прикидывая время. Даже с учётом всего предоставленного комфорта, ему уже надоело находиться в палате и хотелось поскорее закончить со всеми формальностями и заняться делом. Если подумать, со своим крестовым походом он потратил немало времени абсолютно зря. Да, помимо всего прочего Канада и участие в конфликте принесли (или принесут) свою пользу, но было бы обидно только из-за этого упустить другие возможности.
— На самом деле разработки по этому проекту велись уже некоторое время. Так, на всякий случай. А нынешняя обстановка идеально подходит для реализации.

+3

12

«Подловить?.. Похвалить?..» - Гейт моргнул, снова доливая виски по стаканам. Ему захотелось огрызнуться. На насмешливый тон Клода, на его снисходительное обращение «малыш», на странную и скупую похвалу, которая выглядела для Гейта-мертвеца какой-то издевкой. В тот момент, когда гуль раздавил между зубами фильтр, что бы не задать в ответ едкие и неприятные вопросы, вампир спросил его о мотивах, и этот вопрос заставил гуля нахмуриться.
«Совет? Какой Совет он имеет ввиду? Воронов или Теней?» - вскольз подумал Гейт, но уточнять ничего не стал. Клод обошел часть его вопросов, отвечая уклончиво и переводя разговор на другую тему. Как и Сфорца. Как и многие другие, кто смотрел на его присутствие в семье снисходительно, словно он был каким-то очередным и недолгим капризом патриарха. И Клод, разумеется, не будет и дальше отвечать на любые другие вопросы по этой теме, пока не прощупает своего сына-мертвеца и не поймет его мотивов.
- Хорошо. Мои мотивы, значит? – Гейт ухмыльнулся, делая глоток, а следом, сразу, вдумчивую затяжку. Система вентиляции работала на отлично. Сизый дым исправно вытягивало под светлый кругляш вытяжки под потолком и только поэтому в помещении еще можно было свободно дышать.
- А я не знаю, - негромко засмеялся гуль, - Малыш-Дэнни обрыдался бы над моими мыслями и, разумеется, попытался бы спасти друзей своего Наставника. Как и остальных Воронов. Но я не малыш-Дэнни, уже нет, хотя вы смотрите на меня именно так. Меня злит воронье, которое не знает, что делать после смерти Уильяма и Родри. Меня раздражает их беспомощность перед системой, попытки бежать и прятаться. Даже тех, кто… «невиновен». 

Двойственность. Гейт-мертвец всей своей мертвой душой желал придушить этого малыша-Дэнни, чтобы он не мешал ему и не заставлял чувствовать ублюдком, взывая к совести и морали.

- Меня злит, что вы не берете меня в расчет, никто из вас. Да, досконально я не знаю юридических заморочек, связанных с нарушением патентного права и иных форм интеллектуальной собственности. Но Сфорца консультировался со мной, когда вел свое первое дело о патентах. Для меня все эти данные – не просто набор малопонятных цифр, обозначений и наименований, как для вас – это то, что стоит за ними, все те семьи, входящие в род, которые с этого кормятся. Я действительно знаю чуть больше «науки», в которой я, по вашему мнению, гений. Я могу быть полезным. Я хочу влиять на то, что происходит. И я не буду отсиживаться здесь, в Америке, занимаясь только и исключительно лабораторией, которую ты мне подарил.

Гуль плеснул еще виски. Он больше не злился, задвинув собственные эмоции и малыша-Дэнни подальше, в далекое прошлое. Там они не будут ему мешать.
- Ты не сможешь запереть меня здесь, - упрямо повторил Гейт, поджимая губы и остро, внимательно глянул на Клода серым взглядом, в котором проглядывала темнота выкопанной могилы. Вздохнул, туша сигарету и не торопясь прикуривать следующую.
- Кстати о ней, о лаборатории. Мне понадобятся некоторые из Воронов. Они лучшие, и они позволят лаборатории окупать себя не через пару десятков лет. Им понадобится смена гражданства, а некоторым и прикрытие по программе защиты свидетелей. Речь не о тысячах. Пять десятков, думаю, этого хватит.
«Совет. Тебе не нужны откупные деньгами. Ты потянешь руки в Совет Воронов, так?..» - Гейт снова ухмыльнулся в глаза Клоду, начиная улыбаться. В этот момент он желал, что бы вампир прочитал его мысли.

+4

13

Клод кивнул, отпил из своего стакана и принялся слушать. Это у него получалось, как никогда хорошо. Быть может, дело было в том, что опыт, полученный за последнюю пару месяцев, сыграл свою роль, благополучно отразившись на характере; или приняв ответственность за свой род, Клод возмужал и стал мудрее; или, что вероятней, лекарства в сочетании с алкоголем сделали его равнодушным. Так или иначе, порыв одёрнуть мальчишку он придержал в себе. Более того, ему стало действительно интересно, что может сообщить его новоявленный сынишка. И, надо было признать, слова гуля, его мотивы, чувства и стремления, были Клоду понятней мотивов и переживаний Малыша-Дэнни, хотя именно этот мальчишка, очень вольно пользующийся рациональностью, пару месяцев назад спас ему жизнь.

Клод никогда не увлекался самоанализом. До сих пор ему было некогда и не зачем разбираться, как он относится к Дэнни, и каким видит его положение в своей семье. И, тем более, он не думал о том, как эта ситуация видится самому Дэнни. Клод увёз мальчишку в Америку, потому что он был болен. Останься Дэнни на АБ и в лучшем случае ему бы пришлось стать объектом множественных экспериментов. Клод чувствовал себя обязанным дампиру, рискнувшему ради него своей жизнью, и меньшее, что он мог для него сделать, это сохранить ему свободу. Ни тогда, ни до последнего момента Клод не думал о той выгоде, которую Дэнни принесёт не лично ему, но его семье.
Клод приобрёл ему лабораторию, как некоторые родители покупают радио-машины: потому что у него были деньги, не было времени, а ему хотелось как-то занять мальчишку. В тот момент он не размышлял о том, окупится ли это вложение, и тем более не ждал, что лаборатория начнёт окупаться моментально. Изначально он был слишком рад остаться в живых и с работающей конечностью, а впоследствии слишком занят своим горем, чтобы начать интересоваться внутренним миром новоявленного сына.
В какой-то мере Дэнни был прав — Клод недооценивал его, но делал это не из пренебрежения, как такового, а от незнания его реальных возможностей. Откровенно говоря, торчок, каким-то чудом превратившийся не в безумного заражённого, а в гуля, не создавал впечатления существа, которому очень хотелось бы влезть в дела новой семьи и как-то себя проявить.

— Ты мне нравишься, Дэнни, — сообщил Клод, поставив пустой стакан на столик. Пить ему пока больше не хотелось и уж точно ему не хотелось напиваться, а интенсивность, с которой Дэнни поглощал виски, вполне могла привести к этому результату. — Нравишься, — повторил он, — поэтому я хочу дать тебе совет. Даже два совета, если быть точным. Во-первых, не жди, что тебя заметят. Я тебя знаю чуть больше двух месяцев. Откровенно говоря, этот период был не самым простым в моей жизни и возможности познакомиться со всеми твоими талантами, мне как-то не представилось. Я это к тому, милый сынишка, что твои обидки не имеют под собой никакого основания. Никто не ставил целью уберечь тебя от работы над патентами или ограничить твою свободу. Никому просто не пришло в голову, что ты хочешь этим заниматься или чувствуешь какое-то ограничение! В следующий раз, если тебе будет, что сказать, просто говори об этом, без нытья, что тебя притесняют.
— Во-вторых, — он перевёл дыхание. — Ты молод, ты дампир, ты гуль. Никто не будет принимать тебя всерьёз. И это хорошо, Дэнни! Вместо того чтобы дуться, пользуйся этим. У тебя развязаны руки: ты можешь ошибаться, нести чушь, давать расплывчатые обещания... Какой с тебя спрос? — Клод хмыкнул. Он не так много общался с Дэниелом, но при каждом контакте у него упорно возникало ощущение, что дампир намеренно, из чистого мазохизма пытается вывести его из себя. И выводит же! Если раньше у Клода не было сомнений в том, что Дэнни не слишком привязан к своим вороньим корням и не станет рисковать своей жизнь, работая каким-нибудь двойным агентом, то сейчас такое сомнение появилось. Слишком уж рьяно сынишка рвался в политику! Правда, подозрение не оправдалось: в кой-то веке мысли сынишки не были сумбурными и содержали по-настоящему интересные выводы.
— Теперь по делу: я тебя услышал и привлеку к патентам. Будешь давать нам ценные консультации по научной части, в которой разбираешься. С Джонсонами веселее, — «Всего-то пятьдесят ворон, какая мелочь!», — если сможешь организовать их переезд, будет тебе защита свидетелей. Заведомых смертников тащить в лабораторию не советую. Они и тебя, и всех остальных ко дну потянут. И да, предоставляя им защиту, мне бы хотелось получить что-то большее, чем будущие материальные выгоды. Что скажешь?

+6

14

Чем больше говорил Клод, тем больше отголосков эмоций вспыхивало в бесцветном взгляде гуля. Бесполезных эмоций. Гейт слушал, удивляясь тому, насколько не понимает, и, одновременно, насколько понимает его отец, с которым он был знаком всего-то пару месяцев. Два совета. Гуль слушал, не торопясь закуривать новую сигарету.  Два ценных совета для выросшего сына. «Так по-семейному, что я сейчас заплачу,» - недовольно рыкнул Гейт-метвец. Малыш-Дэнни был почти готов разрыдаться и обнять своего родителя.
- Наркоман, - улыбнулся Дэниел, закуривая, - Столетний гуль-наркоман.
Сказать что-то еще он не успел. Клод наконец перешел к делу, к полу-делу – поправил себя Гейт-мертвец. Чем-то выдающимся и заслуживающим долгого обсуждения, свою лабораторию он не считал. Но, говорить про то, что ему интересно, отец не будет. Одной симпатии и недавно появившихся родственных уз для этого явно было маловато.
Дэниел кивнул, когда Клод пообещал привлечь его к грядущей патентовой войне – он все еще не верил, что вампир и впрямь включит его в работу. Отмахнется, даст в руки очередную игрушку несмышленышу, чтобы тот не путался под ногами. Наверняка придется работать с Вито, который тоже не даст ему ничего сделать, просто-напросто отодвинув в сторону… Гейт несколько раз моргнул, прогоняя ненужные мысли.

- Организовать их переезд? Да без проблем, - без запинки ответил гуль. В этом он был уверен. В том, что отвечать на следующий вопрос – нет. Что можно было получить с тех, кого уже обобрали? Территории, которые наверняка начали делить другие рода? Сомнительные связи?.. Гейт на секунду замер. Мысль, которая пронеслась в его голове, была стремительной и яркой, как метеорит, который едва успеваешь заметить в ночном небе прежде, чем он исчезнет в темноте.

«Это похоже на экзамен, к которому ты ничерта не готовился,» - гуль поморщился. Он не любил чувствовать себя… тупым. И все-таки, для Гейта-мертвеца это было настолько очевидно, что ему казалось, будто он упустил нечто важное.
- Заложников. Ты получишь заложников. У тебя нет возможности вести себя так же агрессивно на территории Евразии, как Цепеши. Только подкуп. И призрачная надежда воронья, что заключив с тобой сделку, они смогут обезопасить себя. Деньги – хороший стимул, но еще надежнее – когда ты знаешь, что за предательство или неверное решение предавшему придется платить жизнью кого-то близкого, дорогого или просто родственника, а не только финансовой потерей и бегством.
Угадать реакцию Клода было сложно. Сегодня вампир выглядел слишком спокойным. Обычно вокруг него бурлило больше эмоций, втягивающих всех окружающих в нечто похожее на безумную пляску Витте: будь то печаль и горечь по ушедшей из жизни Эмилии или злое, мстительное веселье от победы в войне.
- Мы можем отфильтровать тех кандидатов, которые нам пригодятся, - помолчав, все-таки продолжил говорить Гейт, - В том или ином виде. Если я смогу забрать к себе в лабораторию не пятьдесят Воронов, а, скажем, сотню, количество полезных нашему роду будет больше.
Глубоко вздохнув, гуль растерянно шоркнул ладонью по затылку.
- Ты возьмешь меня с собой на Алмазный Берег?..

Отредактировано Дэниел Гейт (24.12.2015 17:08:21)

+2

15

— И наркоман, — спокойно подтвердил Клод, внимательно посмотрев на сына. — Но как раз с этим тебе нужно кончать.

Он не любил наркоманов. Дампиром ты рождаешься, возраст — штука переменчивая, фокус с гулем вообще редкость, но зависимым от чего-либо ты делаешь себя сам, и зачастую не случайно, не разовой глупостью, а долгим путём смены одной вредной привычки на другую, ещё более вредную, ещё более крепкую, ту, от которой будешь зависеть ещё сильнее, ту, которая сделает тебя, наконец, хоть на мгновение счастливым. Клоду такой путь был знаком, он не раз наблюдать переход от лёгкой привычки к злостной зависимости, и сам только недавно вышел из долгого запоя, поэтому ему, как никому другому, было известно: наркоману никакое мало-мальски важное дело доверять нельзя, он никому не друг, он продаст всех и каждого за свою дозу.

Клод хорошо помнил наркомана Малыша-Гейта, с бегающими глазками, зажатого, дрожащего — жалкое зрелище. О таком не просто не подумаешь, как о деловом партнёре, его близко не подпустишь к любым делам. А что у нас сейчас? Дэнни уже выпил больше самого Клода, а выглядел нормально или, как минимум, обычно: кожа сероватая (или так просто кажется в больничном свете), язык не заплетается, говорит разумно, эмоции... с ними интереснее, но с ними интереснее стало уже давно.
Как там у гулей с зависимостями? Как там у них вообще с чувствами, ощущениями, реакциями? Временное помутнение рассудка под действием алкоголя, сигарет, психотропных средств — это одно, а тотальная зависимость — совершенно другое. Так-то все не без греха. И хотя нужно было ещё постараться найти более неидеального сына, в этой неидеальности, возможно, впервые, Клоду виделась реальная перспектива.

Дэнни хочет лезть в патентную войну? Да, пожалуйста! Клод всегда ценил возможность получения объективной информации. Или, по крайней мере, той информации, которая настроена на получении выгоды ему, а не кому-либо другому. Если Гейт будет заинтересован в семье хотя бы на половину так же, как Клод, информация, которой он готов щедро делиться, пойдёт им на пользу. Во благо оптимизации проекта!
Он хочет развивать лабораторию, параллельно то ли помогая, то ли используя  Джонсонов? Ради Бога! Сейчас Джонсонами могли пользоваться все, кому не лень. Единственным условием при этом было обезопасить самих себя. И Гейт для этого условия подходил, как никто лучше. Кто может заподозрить в ком-то, вроде него, серьёзного переговорщика? Осталось только убедиться, что Дэнни готов стать таким переговорщиком. Сам Клод, самолично, собственной персоной хотел бы в это дело не лезть.

«Заложники, значит», — хмыкнул вампир.
— Да, — он снова кивнул. — Деньги — это хорошо, но временно. Деньги тратятся, обесцениваются, кончаются. Между курочкой, которая может снести золотое яйцо, и яйцом, нужно, конечно, выбирать курочку, а ещё лучше — курочку с цыплятами.
«Но тут у нас уже целая птицеферма намечается!» — Клод нахмурился. И вроде бы всё верно, и правильно, но...
— А кто контролировать будет твою сотню? — с интересом спросил вампир. Да, лаборатория, как место работы. Да, защита свидетелей — паспорта, легенды, места жительства. Да, заложники… в лице сотни возможных диверсантов. Невинные, слабые, напуганные, разумеется, в том числе, но даже один с каким-нибудь левым, опасным и неудобным материалом, применённым ни к месту и ни ко времени, и всё может пойти прахом.
— Отфильтруем, — согласился Клод. — Тебе виднее должно быть, кого можно использовать и на кого можно надавить. В целом, нужно соблюсти тонкую грань: без унижения, но в страхе. Они должны почувствовать себя в безопасности, испытывать благодарность, но бояться предать. Сдюжишь? — Клод внимательно смотрел на своего сына — гуля-наркомана, который очень хотел заняться чем-то важным, почувствовать себя значимым. — Ты, кстати, хоть знаешь, почему Джонсоны вообще вынуждены бежать? — с насмешкой спросил он.
— Возьму, — не дожидаясь ответов, сообщил Клод. Так или иначе, своего Дэнни добился и определённые планы на его персону у вампиры уже были. — Ещё вопросы есть? Ты не стесняйся, время у нас пока есть.

+3

16

Расслабляться было рано, хотя Клод и пообещал взять его на Алмазный Берег. Начал говорить с ним без прежних снисходительных ноток в голосе. Согласился взять заложников из Джонсонов. Очень великодушно! Гейт хохотнул, доливая виски в стаканы. Только сейчас он понял, что был напряжен до этого.
Вопросы, которые задал ему сейчас Клод, были сложнее, чем те, которые он задавал до этого.
- Контролировать? Какой контроль ты имеешь ввиду? – коротко улыбнулся гуль, - Тотальный будет унизительным. А ты говоришь, что нужен другой формат. Значит, хватит службы безопасности и спецслужб. Вороны не-люди и мозговитые ребята, но они не привыкли играть в шпионские игры. Начнется буча – кто-то, да проколется. Такое нереально будет пропустить.
Он выпил содержимое своего стакана залпом, почти не почувствовав вкуса.
- В ином варианте остается только строить лабораторию в пустынной местности, далекой от больших городов. И небольшое поселение рядом с ним. Академ-городок. Это автоматически уменьшит их возможности для контактов и передвижения, и усилит контроль с нашей стороны. Пока что у меня на руках только документы на землю и здание. Пустое здание. И финансовые активы. Перенести местоположение лаборатории сейчас не будет проблемой. Просто скажи, какой вариант тебя устраивает больше, - Гейт помолчал и добавил, - Можно еще отобрать паспорта, натянуть колючую проволоку и выставить конвой, как в тюрьме. Будет очень безопасно. И очень под контролем.
Гуль произнес все это ровно, без намека на иронию, так что было сложно понять – шутил он или безъэмоциональная сущность мертвеца в очередной аз взяла верх над сопливым малышом-Дэнни. Гейт нейтрально улыбнулся, ловя взгляд Клода, а в глубине черных зрачков вспыхнуло сдержанное и злое веселье.

- Почему они бегут? – Гейт поморщился, растерянно пожал плечами, - Хотят жить. Думают, что сбежав на край мира, будут в безопасности. Я не знаю, пап. Я слышал… разное, когда списывался с Воронами. Чаще всего – боятся Цепешей. Боятся Корпорации. Боятся других вампиров, принадлежащих к другим родам, оставшимся на плаву. Боятся, что у них не просто отберут то, что у них есть, а что их убьют. Их самих, их близких, родных… Черт! Да они же почти изгои! Обезглавленный род, который до сих пор не может выбрать лидера из многих кандидатов!
Это был очередной вопрос, на который Дэниел не знал правильного ответа. Вопросительно глянул на отца, разводя руками. Несмотря на то, что Клод буквально несколько часов назад перенес непростую операцию, выглядел он сейчас спокойнее и увереннее самого Гейта. Это было странным. Словно он каким-то образом не только смог забыть о смерти Эмилии, но и постарел или, вернее сказать, стал мудрее и спокойнее на пару веков.

Откровенно говоря, ему было плевать, что решит Клод по поводу содержания Воронов. Гораздо больше его волновало другое.
- Если все пойдет по плану, то спустя полгода мне понадобится разрешение работать по патентам, купленным Корпорацией. Ты сможешь помочь мне с этим?
Заикаться про то, что его лаборатория будет производить так называемы прототипы, которые в последующем придется ставить на потоковое производство, Гейт не стал. Пока что даже тот небольшой план, который у него был, казался сомнительным и ненадежным. Он пугал гуля своим размахом – никогда ранее Гейт не занимался ничем подобным.
Если дело не выгорит, он потеряет значительную часть доверия Клода. И снова окажется под навязчивой опекой Сфорцы, от которой так хотел избавиться. Недопустимо. Лучше он сдохнет, чем допустит нечто подобное.
- И да, спасибо. Что возьмешь меня с собой на Алмазный Берег.

+1

17

— Но они же не заключённые, верно? — усмехнулся д'Эстен. — Мы же в Америке, Дэнни! Никто не будет здесь сдерживать их свободы. Мы предоставим им работу и убежище. Тем не менее, секретная лаборатория предполагает определённый уровень безопасности. Под неё можно и городок закрытый организовать, и охрану соответствующего уровня подтянуть. Без фанатизма, конечно, но почти как дома. Насколько мне известно, никому же не разрешалось таскать свои материалы из ЦИЭМа, резко покидать город и разглашать информацию? Также поступим и мы, — Клод задумчиво потер подбородок. — Под это дело мы можем даже проверку разговоров и личной корреспонденции устроить без того, чтобы нарушать чьи-либо права. Всё для их безопасности!
Только ресурсов под это дело понадобится немало и потребуется время, чтобы всё отстроить. База в пустыне была бы идеальным вариантом. Возможно, подобные базы уже существуют или даже закрыты из-за маленького финансирования? Не закрыты, так можно закрыть и открыть заново, уже своими силами. Начинать стройку с нуля, прямо сейчас... Даже в лучшем случае понадобится два-три года, чтобы что-то начало функционировать хоть на каком-то этапе. Может быть, проще открыть временную лабораторию, а потом уже перенести ещё в новенькое постоянное здание?
«Это стоит обдумать».
— Паспорта пусть будут. По паспортам отслеживать проще. В противном случае, ещё суетиться начнут, новые лепить... — вампир сморщился. Страна была свободной, и в ней хватало умельцев, которые за хорошую сумму и в базу данных влезть смогут, и паспорт предоставят. Лучше не искушать. — Впрочем, посмотрим. Можно придумать какой-то документ, который и паспортом-то являться не будет. Вид на жительство, договоры всякие, визы, страховка — чем больше бумаг, тем лучше. А ещё было бы неплохо выбрать ребят, которые будут докладывать о настроениях в массах. Не нервных, амбициозных, с мозгами — таких, кто личную выгоду углядит и более-менее смыслит в обстановке.
И устроить им проверку, — мысленно добавил д'Эстен.

С Воронами всё было сложно. Клод откровенно пропустил начало заварушки. У него в то время образовалась своя личная трагедия, за которой гибель чужого патриарха и открытая агрессия к Джонсонам со стороны Цепешей почти не просвечивали — их не трогают и ладно. Конечно, это было зря. Не стоило спускать всё на тормозах. Не стоило закрывать глаза на проблемы подобного масштаба. Но сейчас кусать локти и жалеть о случившемся, как минимум, глупо и бессмысленно.
— Они не почти изгои, они практически изгои, — поправил Клод. — Помнишь мини зомби-апокалипсис в ЦИЭМе, когда мне ещё руку отрезало? Насколько мне известно, разработка вируса шла в тайне от Корпорации. Я, по крайней мере, ни о чём таком не знал. И сейчас даже не важно уже, была ли это диверсия со стороны другого рода, фактическая ошибка учёных или внутри клановые разборки. Важно лишь, что на нижних этажах ЦИЭМа обнаружилась какая-то ебанная хуйня, которая поставила под угрозу безопасность всего Алмазного Берега. Под шумок с гибелью патриарха, эту хуйню закрыли и начали капаться в ней. Тут-то и полетели головы, — вампир потянулся к сигаретам. — Большинство Воронов — тупо учёные, в политику не вникают, ковыряются среди своих пробирок и знать не знают, на грани какой пропасти жили долгие годы, а тут их толкнули и они полетели, побежали, засуетились. Так?
Выбора иного у них практически и не было — или бежать, или искать защитников. Судя по всему, второй вариант мало кому пришёл в голову. Объясняться, докладывать, сдавать они не стали. И зря, в общем-то. Примитивная логика подсказывала: раз бегут, значит, знают, что виновны. Возможно, знают и знали изначально, просто не оценивали последствия, не думали, а, может быть, и угрожать чем собирались. Клод понятия не имел, на кой чёрт могли сдаться технологии, позволяющие трупам жрать и заражать живых, но не для мирных же целей!

— Полгода? — переспросил д'Эстен. — «Пожалуй, этого срока должно хватить» — прикинул он. К этому времени ситуация с патентами как-то развернётся, и с лабораторией можно будет определиться, и Вороньё устроить. — Да, помогу. Только, Дэнни, давай без фокусов. Всё под твою ответственность. Учти, если у меня в подвале будет твориться такая же хуйня, что в ЦИЭМе, я самолично всех закопаю.

+2

18

- Так, - согласился Гейт, слушая отца. Он не перебивал, и не закуривал новую сигарету. От того, что говорил Клод, бывшего Ворона могло бы покоробить, по гуль воспринял сказанное ровно. «Не вникают в политику», «ковыряются среди пробирок». Не самые лестные высказывания. Но д’Эстены были другие. Как и Цепеши. Как и Лабиены, хотя с последними Гейт почти не встречался. Но теперь еу было бы интересно взглянуть на вампиров из других родов – гуль не сомневался, что составил бы… иное мнение на их счет. Как и про весь окружающий мир после своей смерти.

- Без фокусов, пап, - гуль улыбнулся. Обращение сорвалось легко, без обычной в таких случаях запинки, - Я не собираюсь работать с вирусами. Оружие не в руках, оружие – мы сами. Это и будет девизом, - Дэниел потянулся к пачке, растерянно доставая сигарету, - Я сделаю, как ты хочешь. Есть одна проблема. Первые Вороны начнут прибывать через пару недель. Через месяц они смогут приступить к работе. Значит, через максимум через месяц понадобится… место, где они смогут жить и работать. Я не могу просто прийти к Илайе и сказать, что мне нужна законсервированная лаборатория где-нибудь в Техасе. Или в Мексике.
«Меня не будут слушать. Они мне голову оторвут, оба. Что Наварра, что Уайт,» - Гейт поморщился и закурил. Он слышал про этих вояк, хотя и не был знаком лично.

- И я не могу самовольно присвоить уровень повышенной секретности зданию и прилегающих к нему территорий… Погоди, не перебивай. Давай я тебе кое-что покажу. Не против?
В планшете, с которым таскался полукровка, находилась почти вся нужная информацию. По Воронам. Патентам. Лаборатории. Гейт придвинулся ближе, выискивая нужный файл. 
- Это презентация твоего протеза. Смотри с третьей минуты… Старая идея усовершенствования человека. Сейчас протезы в основном носят компенсирующую функцию. Восстановление зрения, слуха, отсутствующей конечности. В редких случаях в протез вносят улучшения согласно профессиональной деятельности человека. У того протеза, который сейчас заменяет тебе руку, был выпуск ограниченной серии. В гражданской версии от нее остался ручной регулятор прилагаемой силы сжатия. Идея проста – солдат теряет руку, получает протез, который не просто восстанавливает нормальную функциональность конечности, но и улучшает ее. В шестьдесят третьем было несколько случаев, когда военнослужащие сознательно шли на операции по замене целой руки на такой вот протез.  И еще ряд похожих случаев вроде замены глазных яблок бионическими протезами…
Гейт подумал о том, что слишком много говорит и пора бы сворачиваться.
- По понятным причинам, идея не получила широкого распространения, до сих пор. Но спросом пользуется. Мне нужно будет поговорить с Уайтом или Наваррой, и здесь пригодилась бы твоя… рекомендация. Раз уж ты хочешь держать Воронов в максимально полной изоляции и под присмотром, то будут дополнительные расходы, и немалые. У меня не хватит ни ресурсов, ни времени, что бы найти инвесторов. Поэтому финансирование из госбюджета будет явно не лишним.
Полукровка остановил презентацию и отложил планшет в сторону.
- Ну а если нет, то придется выбрать небольшой городок подальше в пустыне и ограничиться обычными, в таких случаях, мерами предосторожности.
Гейт-мертвец замолчал. Мысли снова сворачивали в сторону Совета Воронов. На языке вертелось слишком много вопросов, но задавать их пока было рано.

Отредактировано Дэниел Гейт (20.01.2016 08:19:02)

+3

19

— Отлично, — отозвался Клод, хотя озвученный Дэнни девиз вызывал большие сомнения. Мы — оружие?! Эти треклятые модифицированные зомби в ЦИЭМе тоже замечательное оружие и тоже создающееся из какого-то вполне живого «мы». Тем не менее, несмотря на то, что Клоду было что сказать, придираться к формулировкам он не стал. Не только из доверия к кровному родственнику, но и с точки зрения личной уверенности — сам он чётко обозначил свою точку зрения на вопрос и это уже задача Дэнни влезть в неё так, чтобы у папы не возникло по ходу дела возражений. И Дэнни, если дальше пойдёт по выбранному пути, больше самого Клода заинтересован в том, чтобы между ними не возникало недопонимания.

Клод затянулся и кивнул. Дэнни правильно определил проблему, назвал нужные имена и даже верно сомневался, что данные ребята охотно окажут ему поддержку, если гуль-наркоман просто обратиться к ним. Шею авось не свернут, всё же какое-никакое, а его — Клода — детище, но пинка под зад могут отвесить для ускорения. Потом ещё и к Клоду наверняка наведаются выносить мозг о том, что так дела не делаются и через башку начальства прыгать нельзя. Вампир усмехнулся, легко представляя все последствия, и уже было хотел остановить Дэнни, заверив его, что лично познакомит, зарекомендует, сдаст с рук на руки и проследит, чтобы нигде вопрос не запустили, но мальчишка так настойчиво хотел что-то ему показать, что пришлось промолчать.

«Нахер мне твоя презентация?!» — Клод бросил насмешливый взгляд на сына и, перехватив планшет удобней, принялся смотреть названный им ролик. Сперва, если уж честно, без особого интереса, но по ходу втягиваясь. Выходило что-то на удивление привлекательное. Сам он, допустим, не стал бы резать себе руку, чтобы улучшить физические характеристики тела, но при потере конечности протез, способный не только полноценно заменить её, но и дать дополнительные возможности, в военной сфере был более чем актуален. Ветераны-инвалиды с трудом находили себе другую работу и неохотно жили на пенсию, потому с удовольствием бы пошли на операцию даже при наличии риска, а здесь риски были минимальными.
— Надеюсь, ты меня не собирается использовать в рекламной демонстрации, — ухмыльнулся вампир, возвращая планшет обратно. — Ладно, подтянем мы ребят, выберем тебе место и устроим там базу. Будете с кем-то на пару работать: один за защиту отвечать, второй за деятельность самой лаборатории. А демонстрация бы не повредила, — задумчиво добавил д’Эстен. — Одно дело — ролик, другое — реальный живой солдат. У нас часом нет травмированных солдатиков, к которым можно было бы применить данную технологию? По Канаде мы довольно чисто прошли, но взорванный и подстреленных хватало. Узнай, если ли среди них желающие получить новую ручку или ножку.

«Или я сам узнаю», — сморщился Клод. Нет, если сыночка и дальше так глубоко будет засовывать свой нос, то его надо будет со всеми важными персонами познакомить, чтобы за ручку от одного солидного дяди к другому не водить. Или просто на Альбера свалить? Мысль, конечно, хорошая, но Альбер вот-вот сам взвоет оттого, что на него уже взвалено. Привык крутить свои личные дела на краю рода и в ус не дуть по семейным вопросам, теперь придётся отучать. Если с Клодом что-то случится, именно на Альбера может пасть веселенькое бремя патриаршества. И не суть важно, свалится ли оно на него через пару лет или пару десятилетий, всю изнанку этого мира ему придётся понять в ближайшее время.
«Но лучше позже, чем раньше», — холодно подумал вампир. Смерти он не боялся, хотя и не торопился умирать. Вопрос собственной кончины на данном этапе волновал его скорее с чисто политической точки зрения. Род, в котором так быстро меняются патриархи, выглядит слабым и не способным справляться со своими проблемами. Такой род ветераны вампирского мира перемелют и дай бог оставят какую-то оболочку, как это уже почти произошло с Джонсонами. Ничего подобного для своей семьи Клод не хотел, поэтому старательно разворачивал деятельность и одного за другим втягивал в неё своих детей. Ему нужна была помощь тех, кому можно было доверять, и нужно было, чтобы они понимали, насколько шатко их прекрасное положение.

— Максимально полная изоляция им же на пользу, — запоздало заметил Клод. — Если происшествие в лаборатории действительно диверсия, как это пытаются выставить Вороны, то им же лучше находиться в месте, защищённом от повторения трагедии. К тому же никто всерьёз не планирует удерживать их там насильно. Будем организовывать выезды, школы и лагеря для детей, ещё какую-нибудь развлекательную лабуду, чтобы никто не чувствовал себя в клетке, — вампир сморщился. — Ладно, это уже пустой трёп. Готовь презентацию, я подключу своих ребят, выйдем на военных — сейчас обстановка в мире такая, что бюджет нам должны выделить. Надо только это дело быстренько раскрутить.
Клод откинулся на кроватные подушки и на мгновение прикрыл глаза. Как же его уже задолбала эта больница! Хоть сюда вызывай негра и мексиканца. Интересно, успеют до его отъезда? Нет, лучше уже домой их звать и нормально разговаривать, а не у постели больного. Жалко выглядеть перед кем-либо было неприятно и хватало Дэнни, который сидел тут, косясь на руку.
— А ты молодец, — довольно ухмыльнулся вампир. — Подготовился, продумал… Перестанешь дуться на ровном месте, цены тебе не будет. Дэнни, дел у меня много, что-то может из памяти выпасть, поэтому, если вдруг я что-то упущу по твоим вопросам, не сочти за оскорбление гордости напомнить мне об этом. Окей?

+3

20

«Так быстро?!.» - опешил Гейт, забыв и про недокуренную сигарету в руке, и про алкоголь и, собственно, про все остальное. Он ожидал продолжения вопросов, осторожности со стороны Клода, неопределенного «я еще подумаю…» Да чего угодно, черт возьми! Только не такого быстрого и безоговорочного согласия. Относительно изоляции Воронов – плевать ему было, где именно будет стоять эта лаборатория.

«Готовить презентацию?! Из чего, мать твою?!!» - паника накатила как-то внезапно, разом выключая все мысли. У него на руках не было ничего, кроме бумаг на недвижимость, но не это делает лабораторию лабораторией. Ничего, ничего, ничего! - забилось, запульсировало на виске синей жилкой. Гейт думал, что у него больше времени на подготовку. Для того, что бы сделать все тщательно и правильно, так, как должно быть…

- Хорошо, я понял. Никаких обид, отец. Я. Тебя. Понял. Пора уже прекращать быть придурком-наркоманом, да? И, конечно, больше никаких наркотиков. Считай, что я завязал.
Это не его губы выговаривают простые слова четко и без запинки, растягиваясь после в дружелюбной ухмылке. Не его руки перестают дрожать, щелкая зажигалкой. Не его радужка становится бездонно-черной, а дыхание редким и спокойным.
- Реальных солдат найти несложно. Наверняка во всяких там обществах ветеранов войн найдется несколько добровольцев. А там недалеко и до госзаказов… Но это все мелочи. И это все потом. Спасибо, что подсказал.

«Где я возьму эти уникальные протезы, о которых пел ему соловьем?! Черт возьми, нет ни одного прототипа! Ни одного, мать его!..»

- Без проблем, - пожал плечами Гейт-мертвец, - Я покажу то, что им понравится.
Куда он лез, черт возьми?! Полукровка, мертвец и наркоман со стажем, умудрившийся спалить мозги под лошадиными дозами синтетики и немереного количества таблеток, от чего не спасла даже хваленая дампирская регенерация. Куда он, черт возьми, лез?! Быстрее, быстрее отдать кому-то другому все невеликие наработки по этой совсем ненужной ему лаборатории, слить все контакты и забыть про то, что он вообще сунулся к Клоду с этим разговором!
«Черт возьми, чет возьми, черт возьми….» - малыш-Дэнни, находящийся за гранью паники, был готов обгрызать себе ногти до мяса.

- Еще вопрос, если позволишь. Я тут прикинул, грубо, конечно, какие семьи попадут под эту твою патентовую войну… - гуль потянулся было за планшетом,  но остановился, поясняя свой интерес, - Мне нужно знать, кого ты планируешь купить в Совете Воронов и представители каких семей будут кандидатами номер раз на переселение сюда, в Америку. Наверняка уже есть списки, ведь так?..

«Сейчас он меня пошлет,» - гуль сжал челюсти, чувствуя, как во рту снова появляется вязкий металлический привкус.

- Я буду осторожен на Алмазном Берегу и уж тем более не буду трепать налево и направо о том, что мы обговаривали здесь.
Нет, разумеется, не покажет… Так подумал Гейт, безотрывно глядя на отца. Единственный козырь, который у него был – кому бы нахрен сдался беглый Ворон, торчок с трясущимися руками и коленками, прячущийся за спину своего нового папочки. Но это ненадолго. Рано или поздно он привлечет внимание. И тогда придется делать то, чего он делать не хотел бы – ставить защиту от таких вот всемогущих кровососов, читающих мысли других мимоходом. Опасно, черт! В его новом состоянии любая магическая печать, соприкоснувшаяся с его сущностью, рисковала отправить его прямиком на тот свет. Уже окончательно и без возможности возврата в мир живых.

Отредактировано Дэниел Гейт (25.01.2016 18:20:48)

+2

21

Клод усмехнулся. Чтобы стереть эту самую улыбку, он едва не провёл по лицу новой железной рукой, но вовремя остановился. С недоумением посмотрел на конечность. Снова сжал и разжал пальцы. Всё-таки странное ощущение. Пальцы двигались, но Клод практически этого не чувствовал.
Он вновь посмотрел на Дэниела. Раздрай в душе сына достиг, кажется, своего пика — гуль продолжал выдавать что-то умное в то самое время, когда дампир практически бился в панике.
«У меня словно бы ещё, как минимум, один ребёнок комплектом пошёл», — ухмыльнулся Клод. Смех удалось каким-то образом удержать в себе, несмотря на потешное ощущение от общения с сыном. Не иначе, как чудом. Мальчишка-то радовал во всех смыслах.

— Да не кипишуй ты! — плотоядно усмехнулся старший д'Эстен. — Не суетись. Всё будет хорошо! Прикинь, что тебе нужно и сколько времени потребуется для полноценной демонстрации. Своих можно покормить сладкими обещаниями, проглотят авось. Я помогу, может быть, — он задумчиво почесал подбородок. Такая перспектива радовала меньше, но Дэнни так удачно выдавал одну дельную мысль за другой, что не хотелось сбивать его с вдохновлённой волны.
— Наработки сперва мне показывай. Буду сильно занят, можешь включать свою волынку. Ту самую, которая: «Но ты же обещал», — передразнил вампир, который до сих пор не был слишком уверен, что действительно что-то обещал своему новоявленному сыну. Тем не менее, тот уже не только на «ма-а-аленькую лабораторию» его раскрутил, но и на целый гос. проект, и на птичник под его прикрытием.

«А оно мне всё-таки надо?» — на мгновение задумался Клод. Выходило, что «оно», как минимум, не мешало. — «Ладно, раз ума не хватает, будем как обычно: действовать по обстоятельствам».
— С наркотой кончай, бери себя в руки, сильно не пались, — инструктировал Клод. «И, главное, панике своей не поддавайся. А то я ведь по десять шансов на одного человека не выдаю», — он потянулся к бутылке, налил в свой стакан и задумчиво отхлебнул.

— Списки-то? — невинно поинтересовался Клод. Вот такую информацию сыночке он давать не хотел. И не потому даже, что сыночка сдаст её то ли ненароком, то ли растрепавшись... Хотя не, по этому тоже. Гейт молод, но уже успел засветиться в двух родах. Будь он проклят, если мальчишка в скором времени не привлечёт к себе лишнее внимание. — Списки можно, — ответил он беззаботно. — Но ты ж понимаешь, что у меня сейчас их нет! Я в больнице, Дэнни! Больной! Только после операции, едва успел отойти от анестезии. Блять, ты бы мне ещё бумаги подсовывал под подпись об отказе от имущества в твою пользу! — он хмыкнул.
— Давай, чтобы не терять время, по-другому сделаем. Ты подготовишь свои списки, а мы, если что, подкорректируем — так лучше. Объективная информация, все дела. Или не так даже! — в голову пришла гениальная мысль! Но в больнице осуществимая слабо. По крайней мере, Клод её в больнице осуществлять бы не стал. Поэтому он приподнялся было, но столик на кровати сильно мешал. — Убери это, пожалуйста. Всё, хватит, належался. Жопа уже болит. Пора сваливать отсюда нахер.

+3

22

- Списки уже готовы, - помедлив, отозвался полукровка, - Но я могу проверить еще раз прежде. До того, как ты захочешь посмотреть, - покладисто добавил гуль. Наверняка это будет не в самолете, где, по-хорошему, Клоду было бы лучше подремать после операции во время долгого перелета.
- Я отправил смс твоему секретарю, что понадобится на один билет больше, для меня.
Гейт-мертвец обладал не только неподъемными амбициями, но и колоссальной наглостью: «Пошлет, так пошлет…» - помедлив, полукровка быстро отстучал пальцами по планшету.

- Да, разумеется, - кивнул Гейт в ответ на просьбу вампира, окончательно откладывая планшет в сторону и убрал складной столик, мешающий Клоду. Замер. «Жопа болит лежать?.. Куда он собрался-то?!» - гуль глянул на часы. По всем правилам и срокам Клод еще должен был не вставать с койки, ожидая очередной поверки его состояния и укола. Но, конечно, деятельная натура вампира такого не позволяла. Пришел в себя, самочувствие сносное, значит можно выписываться - ошибка всех пациентов, не слишком доверяющих врачам после того, как те «поставили их на ноги».
- Хочешь уйти отсюда прямо сейчас?
Гуль нажал на кнопку вызова персонала. Заикаться о том, что Клоду было бы лучше задержаться здесь до самого перелета, Гейт не рискнул. Только поставил галочку – захватить с собой дополнительный комплект таблеток для патриарха. Ничего критичнее повышенной усталости в ближайшую неделю Клоду все равно не грозило… Гуль потянулся к планшетке, делая запись: небольшой список лекарств, которые им понадобятся. Искушение вписать еще парочку препаратов для себя лично было слишком велико: малыш-Дэнни маслянисто и жалко блеснул глазами из-под черных зрачков, пальцы задрожали.
Поколебавшись, Гейт-мертвец крепче стиснул в руках ручку и дополнил список.  В конце концов, это и впрямь может ему пригодиться, поэтому угрызений совести он не чувствовал. Бесшумно открывшуюся дверь заметил краем глаза.

- Поднос уберите, - гуль кивнул медсестре, ставя точку и положил поверх пустой тарелки планшетку с бланком, - Здесь список лекарств. Подготовьте, с соответствующими рецептами. И пригласите лечащего врача. Выписка будет раньше.
Гейт проследил, как Клод прошелся по комнате, привычно делая мысленные отметки о состоянии пациента после операции, и поднялся, убирая планшет в сумку.
- Тебя должны осмотреть прежде, чем выписать. Формальность, но все-таки… Это недолго.

Был еще один разговор, который гуль откладывал «на потом» уже около месяца. Клод не горел желанием обсуждать мать полукровки, да и самому Дэниелу это было не столь интересно ровно до одного момента. Пока во время очередной переписки не всплыл факт романа его предполагаемого вампира-отца с некой дампиршей из рода Джонсон. Копать глубже было отчасти бесполезно за давностью лет, а отчасти опасно. Неизвестно, как отреагировал бы Клод на все предложения Гейта, знай он, что его новоявленный сын может быть на четверть Вороном. Решил бы, что Дэниел его дурит? Был бы более подозрительным или, наоборот, его бы повеселила эта ситуация?..

Гуль моргнул, поймав внимательный взгляд Клода. Гейту-мертвецу это не понравилось, сработала обострившаяся после смерти интуиция. Но скалиться было глупо, хотя странное ощущение опасности становилось все более отчетливым, как и отводить взгляд. Мертвецу захотелось отступить к двери, оказаться вне этой комнаты:  «Прекрати. Если бы он хотел свернуть тебе шею, ты не успел бы даже испугаться.» Гуль хмыкнул, напряженно улыбнувшись - интересно, а возможно ли его убить, свернув шею, или и после этого он будет продолжать оставаться в этом мире?..
- Что-то еще?.. - помолчав, спросил Гейт. Для того, что бы вопрос прозвучал нейтрально и без агрессии, пришлось приложить некоторые усилия.

Отредактировано Дэниел Гейт (26.01.2016 17:50:44)

+2

23

Клод лишь рассеянно с лёгким раздражением кивал на реплики сына.
Да, было бы неплохо, если бы Гейт оставил его в покое и проверил списки ещё раз. И не потому даже, что Клод не был уверен, что Дэнни так уж необходимо знать, на чьи голоса в Совете собираются рассчитывать д’Эстены. Наверняка, какие-то имена что-то скажут Гейту. Более того, наверняка от него можно будет получить не только общую характеристику, а слухи, личную информацию, собственный опыт общения. С этой точки зрение предложение Гейта казалось разумным, но была и другая.
Клод действительно собирался рассчитывать на Дэнни в вопросах патентов, готов был способствовать с лабораториями, но мероприятие с Советом на данном этапе казалось слишком шатким. Прежде чем вводить в курс дела гуля, ему хотелось бы посмотреть на то, как он справится со всем остальным. И под «остальным» Клод имел в виду не только и не столько работу, сколько умение адаптироваться к новым обстоятельствам: контактировать, вести переговоры, манипулировать информации. На АБ все находятся, как на открытой ладони. Можно легко привлечь к себе излишнее внимание, можно оговориться или довериться не тому. Да, гуль вёл себя холодно, говорил разумно и соображал лучше, чем можно было надеяться, но пока казалось, что он не отдаёт себе отчёт во всех рисках и от жадности взваливает на себя груз, который не способен потянуть в одиночестве.
Беда в том, что и одергивать его от этой жадности лишний раз не хотелось — мальчишка слишком любил крайности, чтобы прислушаться к совету вперёд обиды. Ему нужно будет обжечься самому. И пока этого не случиться, ничего на самом деле важного он знать не будет.

— Хорошо, — коротко, думая о своём, ответил Клод. Он не видел никакой проблемы в том, что Дэнни сам связался с секретарем по части билетов. Строго говоря, это самое разумное, что мальчишка мог бы сделать, и определенно эффективней намеков, молчаливых ожиданий и недовольного бубнения. В других обстоятельствах Клод, может быть, похвалил бы Дэнни, но замечать успехи тяжелее, чем недостатки. Они, как правило, не раздражают.
— Да, хочу! — резче, чем собирался, сообщил Клод, явно ожидая каких-то возражений. Ему вообще довольно часто возражали. Особенно врачи и специалисты какого-нибудь узкого профиля, уверенные, что он сам, его машина или его фирма может работать только в удобном им темпе. И Дэнни от них не слишком отличался, регулярно давая советы. Единственное, он никогда не пытался с ним активно спорить. Это само собой умиротворяло.
— Пусть проверяют, если так надо, — добавил вампир уже после того, как размялся и прошелся по палате. Теперь он, по крайней мере, не чувствовал себя прикованным к одному месту. И теперь же убедился в полной своей функциональности. Так ждать было легче, хотя и немногим, и ненадолго.

Дэнни задумался. Вообще такое выражение на его лице возникало тогда, когда он вроде как о чём-то хотел поговорить, но не был уверен, что это удачная идея. То есть, — Клод усмехнулся, — появлялось почти каждый раз, когда Дэнни собирался поговорить о чём-то серьёзном с отцом.
«Подождёт это», — решил он. У них есть ещё время перелёта и «рабочий отпуск» на АБ. О чем бы там не хотел поговорить Дэнни, всё это может подождать до того, как Клод, наконец, переоденется и покинет эту богадельню.
— Да, есть кое-что, — он с любопытством посмотрел на мальчишку. Боится? Его? С чего вдруг?! Он вроде даже раньше никакого особого насилия над ним не учинял, а последнее время разрешает и даёт обещания больше, чем нужно. Так чего дёргается? Скрывает что-то? Логично, но долго обдумывать не хотелось. Недоверие вообще утомляло.
Клод подошёл ближе, почти вплотную.
— Тебе стоит доверять мне, Дэнни, — усмехнулся он. — Я никогда без особой причины или необходимости сам не сделаю тебе ничего плохого и другим не позволю. Мы же семья, так? — Клод смотрел Дэнни прямо в глаза. На деле ему даже хотелось объяснить, почему он собирался сделать то, что сделает. Наверное, Дэнни даже смог бы понять. Но время поджимало: к нему уже подошли с целью какого-то там осмотра, возможность поговорить была упущена, а, главное, не было никакого смысла пытаться объяснить Дэнни то, о чём он даже не будет в курсе.

— Ладно, пойдём уже, — позвал уже полностью собранный Клод. У него ещё оставалось время до вылета, и он собирался воспользоваться им с пользой. В больничке это вряд ли получилось бы.
В голове у Гейта укоренилась версия разговора, несколько отличная от той, которую знал Клод. В ней не было патентов и Совета, но оставалась лаборатория — о чём-то же они должны были проговорить всё это время! К тому же Гейту лучше быть занятым чем-то полезным, пока Клод, согласно своим же обещаниям и намерениям, не втянет его по самое не хочу в семейные дела. А он втянет. И тогда на лабораторию будет уже не так много времени.

+2


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [24.10.2066] За милосердие придётся доплатить