КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [08.11.2066] Every Legend Has a Beginning


[08.11.2066] Every Legend Has a Beginning

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 8 ноября 2066 года, день.

Место: США, штат Техас.

Действующие лица: Клод д'Эстен, Илая Уайт, Дэниел Гейт.

Описание ситуации: недвижимость на продажу. Смотрины полузаброшенного военного объекта в Техасе, который можно приспособить под постройку лаборатории с высоким уровнем секретности.

Дополнительно:

Отредактировано Дэниел Гейт (22.03.2016 18:26:42)

+1

2

Очередной перелет, поездка до какой-то военной базы... Последние недели время спрессовывалось, втягивая гуля в водоворот событий. Гейт не имел ни права, ни такой роскоши, как жалость к себе, невнятная рефлексия, или передышку, что бы обдумать происходящее или углубиться в воспоминания прошлого. Что случилось тридцатого числа… Эта магическая фраза, вгоняющая мертвеца в ступор, стиралась, исчезала из памяти. Может, оно и к лучшему. Появления Джона Смита в его номере в отеле. Появление Клода на пороге квартиры Альбера.
Ни одному из них он не мог сказать подождать.
Как и тем самым делам, которые «нужно было решать», как говорил Клод.
«Хорошо, будем решать дела...» - под палящим солнцем Техаса было неуютно. Оно висело в небе, как утюг. Большие открытые пространства, ясная погода. Гейту-мертвецу хотелось спрятаться в тень, забиться в темный угол, ограничивающий, обрезающий все лишнее пространство, оскалиться, шипя, не подпуская никого близко.
«Черт возьми! Меня бы вполне устроили переговоры по скайпу с этим огромным непредсказуемым негром!..» - Гейт откровенно побаивался новых родственников. Некоторые из них, по слухам, оказались совсем не теми "ленивыми домашними котами", что спят на мягкой подушке, набирая лишние килограммы. В то же время, полукровка понимал, что это не тот случай, когда можно договориться дистанционно. Он не так уж много и знал про этого Илаю, к которому его тащил Клод, но одно уяснил точно. Этот д'Эстен наверняка был приверженцем консервативного уклада, а значит вряд ли он будет вести дела с гиком, который не показывает носа из собственной конуры. «...за каким чертом мне вообще сдалась эта лаборатория...» - уныло подумал гуль в очередной раз.
Высказывать подобное вслух он, разумеется, не решался, и даже пытался держать товарный вид, хотя со стороны это наверняка выглядело бледновато. Как и тот факт, что знакомить его со страшным-страшным Илаей взялся лично Клод. Этот факт раздражал свободолюбивого и гордого мертвеца – в конце концов он не был ребенком, которого нужно было водить за ручку!..
Гейт понял, что снова начинает злиться, и, в то же самое время, ему было до крайности лень это делать. Поправив сумку на плече, полукровка посмотрел на Клода.
- Это конечная точка назначения? До того, как мы полетим к… к лаборатории?

Мимо промаршировал взвод солдат, поднимая пыль. Гуль кашлянул, поморщившись. Вся эта идея с поездкой нравилась ему все меньше. Военный лагерь был лишен хаотичной суеты. Тут все было упорядочено от и до – размеренный шаг, расписание дня, униформа. Все безликое и похожее одно на другое, неотличимое, организованное. Гейт близоруко сщурился, пытаясь разглядеть нашивки.
- Это войска д’Эстенов? Или США?
Гейт смотрел на невысокое здание, возвышающееся над остальными ровно на один этаж. Не особо посвященный во всю эту военщину гуль почему-то решил, что это вряд ли казарма. Их сопровождающий отошел в сторону, переговариваясь по рации. Джип, словно вырезанный с постера американских фильмов о военных, негромко гудел. Почему-то глушить двигатель военный не стал.
«Господи, да сколько еще…» - полукровка, который никогда не переносил жару достаточно хорошо, стащил сначала шерстяной пиджак, а после утепленную водолазку, оставшись в однйо футболке. Жара от этого давить меньше не стала.
- Ну так что? – пользуясь тем, что сопровождающий их военный отошел, спросил Гейт, - Какие будут инструкции? Или, как обычно, не глупить и не выпускать лишний раз на всеобщее обозрение малыша-Дэнни?
Гуль раздраженно закурил, убирая со лба лезущие в глаза волосы. Вернулся их сопровождающий.
- Идите за мной, сэр.
Кажется, знакомство с Илаей должно было состояться в ближайшие пятнадцать минут.

Отредактировано Дэниел Гейт (28.03.2016 13:21:01)

+8

3

Тридцати тонное воздушное судно пересекало небо над Атлантикой с максимальным комфортом для пассажиров. Мощные двигатели, позволяющие развивать скорость до девятьсот пятидесяти километров в час, были сконструированы таким образом, что их вибрация практически не ощущалась. Совместная работа стабилизаторов, особенности аэродинамической формы самолёта и какие-то специальные закрылки позволяли плыть по воздуху, игнорируя турбулентность. Даже разница в давлении, заметная при взлёте и посадке, каким-то образом компенсировалось. Полёт проходил нормально, а Клод по-прежнему ненавидел летать.
Особенности его расы позволяли жить долго и счастливо, не страдая от большинства болезней, практически не старея (по крайней мере, не задерживаясь в старости надолго), залечивая самые страшные раны. Клод мог выжить на войне, при зомбиапокалипсисе, во время террористического акта, но, если тридцати тонное воздушное судно внезапно потеряет управление, или сломается сразу несколько двигателей, или обнаружится бомба, или ещё что-нибудь в духе катастрофы. Одним словом, если самолёт рухнет, то все чудесные особенности расы, которые позволяли чувствовать своё преимущество не только над людишками, но и над остальными нелюдями, вряд ли помогут. И эта мысль время от времени угнетала Клода. И поэтому он предпочитал пользоваться наземным или водным видом транспорта, но самолёт был быстрее, а время, как говорится, деньги.
Раньше летать было как-то приятней. Комфортабельные кресла и длительность перелёта позволяли на время забыть о делах, отдохнуть и выспаться, сейчас же и телефон, и интернет работали где угодно и не давали ни минутки покоя. Впрочем, Клод, передавший половину гайджитов секретарю и развалившийся в кресле, больше похожем на небольшую кровать, решил об этом забыть. Суета последних дней мало позволяла выспаться, и его совсем не тянуло о чём-то говорить, зачем-то волноваться и что-то обсуждать до приезда в Америку.

В общем и целом, Клод провел свой перелёт спокойно. Его не терзали грустные или угнетающие мысли, он ни о чем не волновался, он выспался, в конце концов! Поэтому он спускался по трапу и усаживался в джип, благодушно щурясь на солнце, позевывая, напяливая шляпу посильнее на голову и совсем не обращая внимания на ставшее уже нормальным недовольство сына.
— Да. С этого аэродрома мы полетим уже сразу к лаборатории. Там есть площадка, на которой без труда приземлится вертолёт, — произнёс Клод, с любопытством глянув на Гейта. Мальчик снова находился на взводе. Как, впрочем, и большую часть времени, которую они проводили вместе, когда вампир не был ранен, не находился при смерти и ему не грозила иная опасность. Клод вообще начинал привыкать к тому, что Гейт позволял прочувствовать все радости внезапного отцовства: от эйфории новоприобретённого родителя к (на данный момент) классическому примеру залупастого подросткового периода, когда папа просто физически не может и не должен быть ни в чём прав.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — он загадочно улыбнулся. Ни солнце, ни жара его особо не напрягали — лёгкая рубашка, джинсы и кроссовки вполне соответствовали погоде для того, кто старался избегать загара. Кожаную куртку вампир захватил только для перелёта в вертолёте — там, на высоте совсем не жарко, а армейская махина не поддерживала комфортную температуру. — Это база третьей транспортно-десантной авиационной эскадрильи сто шестидесятого авиационного полка армии США, но данное конкретное подразделение сформировано нашими людьми. Авиаподдержка сил специальных операций. Фактически же это означает, что мы имеем возможность контролировать любые конфликты США изнутри. Ну и пользоваться крутыми армейскими вертолётам по собственному назначению. Красиво?

Тактика ответного огрызательства работала плохо, а Клод находился в превосходном настроении и решил попробовать новую. Строго говоря, это не первая попытка старшего д'Эстена не идти на конфликт, а спокойно растолковывать Дэнни, где и в чём тот не прав, но, как правило, все они превосходно проваливались. Что-что, а выводить папу из себя сыночка умел замечательно.
— Никаких, — Клод пожал плечами. — Я уверен, ты — весь такой обаяшка — превосходно справишься.
Бессмысленно было просить Дэнни быть осторожным, следить за языком и поменьше раздражать хотя бы тех окружающих, которые могли без труда открутить ему голову. Подобные советы вели ровно к противоположному результату. Это Клод, кажется, уже уяснил, хотя не понимал, к чему такие сложности? В любом случае, он настроился со стороны смотреть на то, как мальчик обжигается на относительно небольших проблемках под бдительным контролем родителя. Или не очень бдительным. Скорее всего, даже совсем не бдительным. Если Илая сможет слегка встряхнуть Дэнни с его обоими личностями, то, может, ему пойдёт это на пользу?

Клод позволил сопровождающему пройти вперёд и, нахлобучив шляпу на голову Дэнни, приобнял его за плечи.
— Всё, хватит на меня дуться, — негромко произнёс он. — У меня с Илаей есть свои дела и я решил совместить приятное с полезным, но, если тебе очень хочется встретиться с ним один на один, я могу поехать домой, и... — «Кажется, уже поздно», — ухмыльнулся д’Эстен, издалека заметив возвышающуюся фигуру чёрного.
— Привет, Илая! — он явно с намеренной оживлённостью помахал солдафону. — Смотри, у меня новая рука! Я терминатор! — с гордым видом сообщил д’Эстен. Чёрт, он так долго ждал момента, чтобы сказать это! — А это мой сын, Дэниел Гейт. Дэниел, — да-да, именно так официально, пусть немного расслабится, — это мой хороший друг Илая Уайт. Как вертолёт? Готов? Летим? — деловито осведомился он у вышеозначенного друга. И пошарил руками по карманам в поисках сигарет. В очередную железную банку лезть не перекурив ему не хотелось от слова «совсем».

+7

4


Илая не виделся с Клодом с тех самых пор, как тот потерял руку в сражении с древним эльфом-друидом в мрачном городе. Он хотел бы встретиться с ним раньше, но дела разной степени значимости, попросту обыденная суета и рутина рабочих дней, отнимала эту возможность, что не могло не печалить Илаю. Ведь личную встречу не могла заменить телефонная или иная любая другая видеосвязь.
Буквально на следующий день после сражения в мертвом городе, Илая получил задание от Клода найти военную базу под создание действующей лаборатории. Лишних вопросов командующий никогда не задавал, нос в чужие дела он тоже не привык совать, ему было по большей части откровенно плевать, кому и для каких надобностей это безобразие понадобилось. Если это нужно было Клоду, значит, Илая выполнит без каких-либо колебаний. Клод хоть и был молодым патриархом, но голова у него работала как надо, в этом командующий убеждался не раз ещё будучи не в роду д'Эстенов. К тому же плюсов прибавляло его желание не сидеть на скамейке запасных, а самому разбираться и лезть в самое пекло. Илая это ценил, хотя и думал, что, если потребуется, не даст ему соваться под пули без лишней необходимости.
Для качественного выполнения своей работы в целом, и полученного задания, у Илаи были довольно таки длинные руки. Он имел много связей с военными США по всему миру, но с ними сложновато было найти нужный объект, который бы соответствовал всем заданным ему параметрам. Во-первых, местоположение; во-вторых, немаловажным были его размеры; в-третьих, удаленность и способы доставки до него как обслуживающего персонала, так и оборудования, в котором Илая ни черта не смыслил, что не имело для него никакого значения; в-четвертых, секретность объекта и его известность; в-пятых, его пригодность или его степень законсервированности. Таких нюансов, которые «грели» голову Илаи, было много. Почти месяц отсева и метаний из одной крайности в крайность таки дали результат, командир твердо решил остановиться на одной: она находилось между Сан Антонио и Остин, и дальше в глубь штата. Дороги как таковой не существовало, но по навигатору на Hammerе вполне можно было добраться, а проще только на вертушке, площадка для посадки была как и везде.
Пятого ноября Илая отрапортовал Клоду о том, что база найдена, осталось её только осмотреть на проф.пригодность. Командующий проложил наикратчайший курс посещения с пересадкой и уже ожидал своих гостей на базе третьей транспортно-десантной авиационной эскадрильи сто шестидесятого авиационного полка армии США, на которую он прибыл на сутки ранее, так для нештатной внеплановой проверки. Обычно эти вояки расслаблялись, когда заняться нечем, и нет приглядывающего за ними начальства. Впрочем, как и везде.
Илая немного покомандовал, провел ночью ученье, слегка пожурил отстающих и, в общем, остался доволен, выписал пару предписаний, заодно подготовился к приезду Клода (вертушка Sikorsky UH-60 "Black Hawk” - Черный ястреб, стоял заправленный, а пилот знал куда лететь).
Когда Илае по рации сообщили о том, что Клод на подлете, он не спеша вышел из своего кабинета и направился на плац. Сел за руль (он любил сам водить подобную технику) в песчаного цвета бронированный хаммер H1 (полноприводной с крышей) и поехал по направлению к месту, где должен был припарковаться самолет с Клодом. Подъехав Илая в форме вышел из машины и пошел им на встречу. Клод был явно в радушном расположении, Илая махнул ему в ответ и только чуть позже он осознал, что тот махал обновленной рукой.
- Признаться, эта рука лучше. - Проговорил Илая, осматривая тяжелым проницательным взглядом, словно рентген (такая уж у него была работа) бледного нового знакомого, а по совместительству сына Клода. Илая, несомненно, слышал о Гейте раньше, но возможности познакомиться лично так и не представлялось. Ему, конечно, было любопытно посмотреть на очередного рослого ребенка патриарха, а лучше было бы отправить под сканер или на допрос с сывороткой правды, а то мало ли. Он естественно беспокоился за жизнь своего предводителя, и ему было не безразлично его окружение. Илая мог, не раздумывая свернуть шею любому, если это прикажет Клод. Командующий был верен ему безоговорочно.
- Она прослужит намного дольше, чем ты думаешь. - Илая с неподдельным интересом посмотрел и потрогал новую руку Клода, а затем и крепко обнял Клода. Он соскучился. Затем Илая подал руку для рукопожатия Дэниелу. Он также крепко в знак знакомства сжал кисть и ему.
- Рад знакомству, наслышан. Давно хотел увидеть. - Илая не сводил тяжелого взгляда. Ему явно что-то в нем не нравилось. Это было чутье.
- Да, Ястреб готов, - ответил Илая, переводя взгляд на Клода, - но нам ехать, на другую часть аэродрома. - Он показал на хаммер, стоящий неподалеку.
- Можешь покурить в нем. Кстати, давно хотел спросить. Ты специально детей сразу взрослыми берешь, чтобы с пеленками не маяться? – Илая открыл Клоду переднюю дверь хаммера, а сам направился за руль.

+5

5

Клод особо не рассчитывал, что его шутку про терминатора оценят. Какие-то шансы у неё могли быть, вернись он в прошлое на пятьдесят-семьдесят лет назад и окажись в другой компании. Не то, чтобы Илая был совсем лишён чувства юмора. Вполне возможно, он способен оценить хорошую шутку по достоинству (хотя и в этом случае далеко не каждому будет понятно, что такая оценка произошла), но профессиональная деформация давала о себе знать. Илая воспринимал всё через призму вероятной функциональности и потому оставался слишком серьёзным даже тогда, когда речь шла о шуточных вещах. Наверное, в этом мире существовало что-то, что могло бы рассмешить Илаю до колик, но, пожалуй, Клод не стремился узнать о том, что это.
— Да? — на лице вампира отразилось скептическое выражение. Ему нравилась новая рука. Она действительно превосходила прежнюю, если учитывать только функциональность: была сильнее, ей было сложнее навредить, чувствительность к боли и перепаду температур в ней была практически нулевой, — но настоящая рука Клоду была дорога, как исключительно его собственная часть тела. Он никогда не стремился её потерять, хотя и считал, что потеря руки лучшая альтернатива смерти. Жить можно и калекой. В особенности, когда протез принципиально ничем не хуже.
— Хочешь, мы и тебе несколько конечностей переделаем? — с любопытством поинтересовался Клод, позволяя пощупать конечность.— Руки, ноги, ещё что-нибудь, - он усмехнулся, похлопал Илаю по спине. По крайней мере, он испытывал любопытство, а не отвращение или смущение из-за отсутствия руки. Уже за это можно было отнестись снисходительно к его местами чрезмерной серьёзности.
— Да-да, я тоже соскучился. Тем не менее, ты мог бы позаботиться о том, чтобы мы не нарезали круги по всему аэродрому. Или ты таким ненавязчивым образом проводишь экскурсию и демонстрируешь мне слаженность и порядок, царящий на базе? — Клод фыркнул.— Я верю, что у тебя всё под контролем. Если бы я считал, что за тобой надо проверять, ты бы этим не занимался.
Клод зевнул, нашарил, наконец, сигареты, прикурил и неохотно полез в машину. Он сдержал настойчивое желание высказаться резче по поводу бесконечных армейских переездов. Прилететь в одно место, доехать до другого, пройти пешком, чтобы к нему приехали на машине и повезли куда-то ещё. Неужели нельзя было организовать всё как-то проще?
— Я просто бросаю семена, а потом собираю лучшие всходы, — хмыкнул Клод. На самом деле, против маленьких детей он ничего не имел, но придумывать отмазки, почему именно в этом году ему приспичило обнаружить своих детей, д'Эстену было откровенно в лом. Правда же казалась такой банальной, что ему самому верилось в неё с большим трудом.
Если разобраться в сути вопроса, то во всём была виновата Элина. Именно с её случайного обнаружения у Клода закралась мысль проверить на отцовство Альбера. Только это и почти невероятное стечение обстоятельство позволили ему обнаружить  Гейта. В череде всевозможных неудач, которые преследовали Клода последнее время, встреча с этим сыном стала буквально просветом. Подумав об этом, д'Эстен даже расчувствовался, поэтому недовольно буркнул в сторону Илаи.
— Хватит уже сканировать его. Дэнни спас мне жизнь. Возможно, даже не один раз. И хочет помогать семье. Не нужно вызывать у него отвращение к этому делу. Лучше расскажи, куда ты нас везти собираешься.

Отредактировано Клод д'Эстен (15.06.2016 09:29:01)

+6

6

Ну вот, опять! «Наслышан», «давно хотел увидеть» и пронизывающий, изучающий взгляд. Гейт был уверен, что скоро начнет различать, когда в нем сквозит исключительно холодное любопытство, а когда скрытая агрессия. Гуль с раздражением пощелкал зажигалкой, закуривая. Долго задерживаться на одном месте они на стали. Джип тронулся с места, а между Илаей и Клодом завязался разговор, в который гуль решил не лезть.
Фраза, сказанная Уайтом то ли в шутку, то ли с затаенной подъебкой, заставила напрячься. Не хватало еще только показать, что подобное отношение его действительно задевает. Гуль отвернулся, делая вид, что изучает живописные окрестности, хотя ничего интересного в них не было. Все так же упорядоченная, до зубовного скрежета система. Отлаженная, как часовой механизм. Почему-то это вызывало злость у мертвеца – гораздо ближе ему была стихия хаоса и неизвестности, чем предопределенного и размеренного будущего.

Слова Клода заставили повернуть голову и внимательнее прислушаться к разговору, который до этого полукровка делал вид, что совсем не слушает.
«Хочет помогать семье…» - вампир его защищал. Не просто покровительство и любопытство, что сделает ребенок, если дать ему коробок спичек: подожжет дом или сможет зажечь плиту, чтобы приготовить себе яичницу.
Защита.
Это много значило для малыша-Дэнни, хотя и было малознакомо Гейту-мертвецу и вызывало у последнего недоумение и ощущение дискомфорта. «Слабак» внутри гуля зашевелился, вылезая из дальнего угла, куда забился при появлении Илайи.
- Куда и как долго. Ехать, - уточнил Гейт, переводя взгляд на Уайта, и тепло улыбнулся. В отличие от скомканного «я-тоже-рад-знакомству», последовавшему после рукопожатия, теперь гуль говорил более уверенно.
- И да, я тоже наслышан о тебе. Есть только один момент, который Клод так и не озвучил. Твое участие в этом проекте ограничится только подбором подходящей…
Гейт вздохнул, не сумев сразу подобрать слово, и сердито поджал губы, помявшись несколько секунд.
- Подходящего помещения. Или тебе была бы интересно использование конечного продукта для военных нужд рода? Нет, будут не только протезы, - гуль с интересом смотрел на Илайю, чуть щурясь от яркого солнца. Гейт знал, что говорит сложно. Проще, чем мог бы сказать, но сложнее, чем нужно было сейчас. Мертвец дернул уголком губ, стирая ехидную и высокомерную усмешку, пока не обозначилась достаточно четко, что бы ее могли заметить остальные.

- Насколько далеко и обособлено от населенных пунктов находится лаборатория? И какие прилегающие террито… Черт. Извини, - гуль виновато улыбнулся, - У меня много вопросов, но, наверное, стоит послушать то, что посчитаешь нужным сказать ты. А все остальное будет видно на месте.

+6

7

Шагая к своему защитного камуфляжного цвета Хаммеру, Илая ни на секунду не усомнился в том, что новая рука Клода намного лучше прежней, она прочнее, долговечней, а не из хрупкого тела, а значит, не подведет в ненужный момент. К тому же командующий был из тех, кто считает, что судьбу не переиграешь, а значит, всё что случилось — должно было случиться, что бы там не говорили скептики, аналитики и власть имущие. В жизни всё происходило закономерно и имело свой срок.
Когда Клод хлопал его по спине, Илая улыбался. Будучи отходчивым, он никогда не держал зла на своего друга.
— Сражаясь на поле боя, я бы, действительно, не отказался от модификаций. Потому что, они поднимают живучесть, — признался Илая. — Но моя жена была бы против, ты понимаешь.
Он включил зажигание, дождавшись характерного щелчка, означающего, что все жидкости заняли своё место в слаженной внутренней системе механического организма, и завел двигатель. Тот приятно зарычал и уже рвался в бой.
— Зря, это техника безопасности, — объявил Илая. Всё, что касалось безопасности, выполнялось командующим полностью, от первого пункта до последнего. Именно такие детали не раз спасали и жизнь, и дорогостоящую аппаратуру, и машины. Об этом Илая знал не понаслышке: статистика, цифры — самая упрямая в мире вещь. — Не более того. И она работает, когда это необходимо. А я обязан заботиться о твоей безопасности в первую очередь. К тому же с той части аэродрома, мы полетим напрямую, минуя безопасные коридоры облета. Я об этом позаботился, лучше доехать на машине, нежели нарезать лишний круг вокруг базы. И да, не помещает полюбоваться, я ввел несколько новшеств. —Командующий кивнул в сторону обновки: военные исправно и усердно испытывали новую охранную систему.
— Никто не запрещает ему помогать семье, это даже поощряется. Но мне хотелось бы Дэниела узнать поближе, ты же не против? — хмыкнул Илая в ответ на защиту Клода своего сыночка, который немного погодя, освоившись и расслабившись, подал голос с задних просторных «рядов» Хаммера.

— Я не человек науки, — ответил Илая. — Я военный до мозга костей, я стратег. Помогаю роду без потерь и лишних проблем выигрывать войны, вести военную политику. У меня свой круг ответственности, — пояснил чёрный Уайт. — В данном вопросе я исполнитель. Организую, как ты выразился «подходящее помещение», доставку всего, что будет вам необходимо, силами моих ребят быстро, без проблем, без лишних вопросов. 
— Да, мне интересна биомеханика тела: как без последствий увеличить силу бойцов, ресурс использования их организма. Протезы не исключение, так же как и экзоскелеты. — Командующий как всегда говорил на полном серьезе.
— База находится под землей, связь только через спутник. Населенных пунктов в радиусе пяти тысяч километров нет. На случае экстренной эвакуации имеется собственная площадка для взлета и посадки небольших вертолетов, например как этот, — Хаммер негромко рыча, остановился перед входом в ястреб, сдвижные двери были открыты. (Фюзеляж обладает противоударной конструкцией, которая в состоянии выдержать перегрузку в 10g при вертикальном и 20g при фронтальном ударе. Это была прочная машина, кабины пилотов отдельные, их сиденья бронированы.)
Их встречал небольшой экипаж в количестве трех человек (два пилота и один на подхвате, так распорядился Илая) командующий отдал ключи от машины оператору, стоящему в наушниках и провожающего вертушку.
Когда все устроились внутри железной птицы, Илая подал сигнал пилоту. Загудел несущий четырехлопастный винт вертолета. Снаружи захлопнули сдвижные двери.

+5

8

— Ага, понимаю, — отозвался Клод, будто бы мог поверить в то, что именно мнение жены Илая учитывал в самую первую очередь. Он же весь такой податливый, заботливый и мягкий! Впрочем, в постель к ним Клод не лез и потому всех особенностей взаимоотношений чёрной парочки не знал. Сколько в них было мягкого, тёплого, податливого там, за пределами видимости? В одном Клод был уверен: если он позволял своей сестре манипулировать собой во всём, что ему не было принципиально, то Илая отличался куда менее гибким характер. Его, насколько Клод мог судить, скорее обводили хитростью, чем нахрапом. Поверить в то, что Илая только из-за жены отказывался в функциональном протезе, он не мог. Скорее всего, дело во всё той же железной практичности: зачем менять здоровые руки-ноги на самые хорошие в мире протезы?

— Ну, как же я не догадался, что это техника безопасности? — Клод не сдержался от того, чтобы закатить глаза, и едва не заржал. Илаю не переделать. Все, так или иначе, сводится или к практичности, или к технике безопасности, или к субординации. Никаких неприятных сюрпризов. Только стабильность и полёт в ещё одной многотонной сверхбезопасной консервной банке. — Но тут я с тобой согласен: лишние круги в небе лучше не нарезать. Всё та же статистика напоминает, что самолёты чаще всего падают при взлёте и посадке, — а топливо их горит так, что от человека остается горстка пепла. От нечеловека, к слову, тоже.
— Если ты расскажешь мне, в чём их суть, я, может, и оценю. По тону слышу, что ты доволен, никто не косячил и всё работает исправно. Так ведь? — он улыбнулся. Вести разговоры с Илаей было просто и приятно: никаких тебе подводных камней, эмоциональной нестабильности, глубоко запрятанных обид. Всё честно, откровенно, просто. Если есть о чём рассказать-похвастать, он расскажет. Если хочет о чём-то спросить — спросит. Если того и другого не имеется, будет молчать или поинтересуется, как же его дела.

— Знакомьтесь, разумеется, только без пристрастий, — предупредил Клод, и интуитивно угадав, что далее последуют довольно скучные размышления, зевнул, максимально удобно устраиваясь на сидении. Подремать, конечно, не удастся, но никто от него, насколько мог судить Клод, особого интереса к данной теме и не ждал.
— Я же говорил, что он — душка, — обратился вампир к сыну, а после обернулся к Илае. — У учёных, насколько я помню, будут семьи. Им нужно будет устроить видимость нормального жилья. Если есть дети, организовать школы и детские сады. Конечно, не в глобальном смысле, — «или в глобальном?» — Дэнни, твоим пташкам как будет уютно, чтобы семья была рядышком или находилась в комфорте? Что ты там надумал? — Клод вклинился в этот разговор просто, чтобы не молчать. А то эти двое сейчас начтут мериться цифрами так, что в пору и, правда, поспать.
«Оставить их, что ли наедине?» — задумался Клод. Благо и транспорт был уже готов к полёту.
— Ладно, голубки, потом договорите. Быстрее взлетим, быстрее сядем, — заявил вампир, перед тем как сменить одно удобное сидение на другое. Разница была лишь в том, что в вертолете было шумно, и он летел по воздуху. Откровенно говоря, прыгать из такой махины с парашютом Клоду было и то приятней, чем находиться внутри неё.

+5

9

— Да, мне интересна биомеханика тела: как без последствий…
- И экзоскелеты, да!
Остатки боязливого недоверия перед чернокожим огромным дампиром испарялись бесследно, а Гейту хотелось орать в голос, толкая Клода локтем вбок – да, папа, да! Этот чел сечет фишку! Он понимает всю суть трансгуманизма, будь он хоть тысячу раз военным, стратегом, исполнителем, да хоть самим Дьяволом!.. Всё остальное было маловажным.
- Душка, - согласился с отцом гуль и тут же прикусил себе язык, морщась от собственной чрезмерной восторженности.

Полукровка не сомневался, что получит все, что нужно для старта работы лаборатории. Пропустив момент, когда Клод принялся расспрашивать Илаю о том, где будут жить семьи ученых, Дэниел моргнул в ответ на вопросы, обращенные к нему. Снова вернулось ощущение неловкости: «Ну па-а-ап! Я же не подросток в конце концов!» - мысленно застонал гуль.
- Коттеджные поселки, - торопливо затараторил гуль, - Здесь, в Америке, их можно будет построить быстро. Дело в том, что полных списков еще нет…
Еще хуже. Еще неудобнее. Зачем он вообще ляпнул про эти коттеджи? Нет, вопрос звучал не так – где он успел услышать это модное словечко, что бы сейчас так не вовремя ввернуть его в разговор? Да еще с таким умным видом, как будто понимал, о чем говорил. При том, что сам еще толком не знал, что ему нужно…
Малыш-Дэнни неловко кашлянул, часто моргая. От его уверенности не осталось и следа. И чем больше он об этом думал, тем меньше хотел продолжать говорить, а хотел забиться куда-то в угол вертолета.

Гейт-мертвец медленно и глубоко вздохнул, на секунду прикрывая глаза и силком отпинывая малыша-Дэнни на край сознания. Сопляк мешал. Даже сам факт его присутствия где-то рядом нервировал.
Страх заразен.
- Я думаю, пока рано загадывать. Будут воронятки вести себя хорошо – получат город с хорошей инфаструктурой. Нет – меня не волнует, кто будет заниматься воспитанием и обучением их выродков. Они считают себя хитрыми и умными. Это опасно. Я бы предложил поселить семьи в ближайшем городе, но черт знает, что взбредет им в голову. Воронью нельзя доверять.
«Никому нельзя доверять!» Получилось резче, чем хотел произнести гуль, отчасти из-за того, что он хотел перебить ощущение неуверенности, оставшееся после малыша-Дэнни. Так же запивают неприятное послевкусие, осевшее на языке после не самого приятного на вкус блюда.
«Голод. Ты просто голоден,» - мертвецу казалось, что давление усиливается. Он быстро и косо глянул на отца – не использует ли тот подавление воли? – а после на Илаю. Плечи напряглись, когда гуль, внутренне ощерившись, приготовился защищаться от неведомой угрозы.

Ему передали наушники. Гейт ухмыльнулся в сторону Клода, поправляя микрофон. По всему выходило, что продолжить разговор они могут и в процессе полета.
- Как быстро можно будет организовать доступ к территории? – спросил гуль у Илаи. Он не стал уточнять, есть ли еще варианты и когда они смогут их посмотреть. На это не было времени. Кроме того, Гейт подозревал, что его согласие нужно чисто формально. В конце концов, вряд ли род д’Эстенов располагал десятком-другим лабораторий, которые мог запросто отдать в пользование новоявленному родственнику. 
Это порождало новые вопросы, снова заставляя гуля щериться и укреплять внутреннюю линию обороны.
- Клод пообещал проспонсировать постройку лаборатории со стороны рода д’Эстен, - гуль ненадолго замолчал, подбирая слова.

Близость лаборатории к военной базе как-бе-намекала на то, что финансовый поток пойдет через Илаю, а раз так, то тот наверняка захочет и будет контролировать работу лаборатории хоть на каком-то уровне. И, скорее всего, по приказу Клода. Потому что сам вряд ли доверял гулю. И потому что был похож на въедливого зануду, который заставляет всех окружающих делать дело не просто хорошо, а превосходно, мать его. Гейт-мертвец хмыкнул своей мысли, с интересом уставившись в лицо негра.
- На твоей базе есть госпиталь? Среди Воронов, в списках, есть пара отличных хирургов. Это не пустой треп – я сам оперирую, и я равнялся на них, когда был желторотым интерном. «Оупен Бионикс», завод по производству протезов, должен выпустить первые пробные прототипы к середине декабря. Как ты смотришь на то, чтобы вернуть в строй ветеранов, потерявших возможность служить роду д’Эстен в связи с потерей конечностей?

Отредактировано Дэниел Гейт (26.06.2016 11:08:13)

+5

10

- При взлёте и посадке самолеты и вертолеты проще сбить: высота минимальная, а это хорошая зона досягаемости для РПГ, плюс ко всему возможность маневров для вертушек наименьшая. Очень уязвимая позиция. - Добавил Илая. Он откровенно любил, когда Клод оценивал его работу. Уайт жил своей работой, ему нравилось то, чем он занимается. Несомненно, Илая был на своем месте. Поэтому делал всё как для себя.
- Да, я доволен, - подтвердил Уайт. - Несомненно. Мы позаимствовали частично систему у Русских, немного доработали напильником, и теперь всё отлично работает. В итоге теперь мы имеем пять уровней защиты, так, что комар не пролетит не замеченным. - Он добавил, - Даже, если будет отключен основной источник питания. - Илая сверкал, как новенький цент. Он знал, что предусмотрел всё и опробовал всевозможные нештатные ситуации, при которых выходили из строя разные системы или в совокупности. Оставалось лишь тотальное разрушение при ядерном взрыве в самом эпицентре, но это маловероятная ситуация при которой не будет ни у кого ни малейшего шанса. (Но сбить подобную ракету на подлете, люди на базе могли в верхних слоях атмосферы.)
- Почему: "разумеется, без пристрастий"?? - Будучи ранее абсолютно спокойный и, казалось бы, не невозмутимый Илая, искренне возмутился. В-первых, он не считал себя пытливым человеком, который дотошно чего-то добивается или лезет не в своё дело. Во-вторых, он искренне считал, что обязан познакомиться с сыном своего патриарха. Как минимум это была культура поведения.
- Клод, давай без фамильярностей, я, конечно, тебя тоже люблю, но душкой меня может только жена называть. - Илая нахмурился.
- Тебя это тоже касается, - Уайт снова одарил тяжелым взглядом сынишку патриарха, и все-равно он ему не нравился. Осталось только понять чем.
Илая дал возможность обоим высказать пожелания, перекинуться парой слов отцу с сыном по делу. Когда Уайт пересел в самолет, у него появилась хорошая возможность наблюдать за собеседниками, видеть напрямую глаза и мимику Клода и Дэниеля, потому что он сидел напротив, а не смотрел на дорогу, либо мельком в зеркало заднего вида. Он заметил, что сын патриарха то неуверенно, то заносчиво рассуждает о людях, которые будут приносить пользу для их рода, как рабочие пчелки. Ученые - это инженерно-технический состав большой инфраструктуры, как минимум требовал уважения. Илая не разделял подобного отношения. Да, он мог жестко спрашивать, но никогда не скатывался к откровенному унижению или отношению как к расходному материалу. Люди отдают жизни пускай и не фигурально, но они тратят время, силы для развития и процветания рода, порой и в большинстве случаев принося в жертву семейным благополучием, не видя детей, жен, их достижения и развития. Это бесценно. Плюс ко всему отказываются от благ цивилизаций, но это вполне можно было обеспечить или постараться обеспечить.
- Вся инфраструктура будет под землей. - Добавил Илая, - симуляция восхода, заката, за окнами и прочее. Возводить город рядом над землей не целесообразно, объект засекречен. Перевозить ежедневно за 6000 км, тоже.
Уайт поправил микрофон и наушники, вертолет, грозно рыча, рвался вперед, он почти чувствовал каждый взмах винта, ему нравилась вибрация железной птицы. Илая получал кайф от полетов в отличие от своего патриарха.
- К тому же в этой лаборатории есть уже задел под подземный город, мне нужно оценить фронт работ. - Илая понимал, что это не малый объем работ, но планировал уложиться в срок вместе с реконструкцией лаборатории и прийти к финишу одновременно. Он всегда набирал специалистов высоких категорий своего дела, ему не нужны внезапные срывы по неопытности и не профессиональности.
- Доступ для ознакомления сейчас, если всё устроит, то реконструкция лаборатории и строительство подземного города займет минимум 6 месяцев, для более точной информации мне нужно оценить объект. - Илая расслабленно и почти вальяжно вытянул ноги, ему было комфортно внутри кабины.
- На любой базе есть свой военный госпиталь со штатным персоналом. - Ответил Илая, он понимал, что заинтересовал сына, тот пытался с ним наладить контакт. - Пробовать и испытывать можно, в особенности при реабилитации после ранений. Проверить функциональность необходимо. Я не против, - заключил Илая.

+2

11

Предусмотрительность Илаи была одним из тех качеств, из-за которых он — дампир, — занимал высокую должность в роду д'Эстенов. И это же качество Клод находил до ужаса нудным. Сам он никогда не составлял чрезмерно точных планов, гораздо более важным считая уловить общую идею. Тем не менее, беседы с Илаей умиротворяли. Он говорил с чувством и довольством, а это как-то само собой создавало определённую атмосферу. Все эти циферки как бы нашёптывали «расслабься, всё под контролем», и Клод, пристёгнутый к своему креслу, попытался это сделать.

— Да потому что ты натуральный фрик, — хмыкнул д'Эстен. — У тебя откровенная паранойя. И ты зануда к тому же. Я же сказал - знакомься! Просто не надо устраивать допросов с пристрастием. Неужели так сложно познакомиться с моим сыном, не устраивая ему допросов с пристрастием?
Клод ещё мог бы добавить, что Илая со своим «без фамильярностей» выглядит закомплексованным негром, но не стал. Есть вещи, которые стоит говорить, только находясь с кем-то наедине.
«Без фамильярностей», — фыркнул Клод. — «Надо же, какие мы нежные. Вся эта чушь от армии. Можно выкинуть чёрного из армии, но нельзя выкинуть армию из чёрного. А тут, к тому же, его никто и не выкидывает».

— Засунуть пташек под землю — это довольно иронично, — Клод бы предпочёл без острой необходимости не жить под землёй, но, если вдуматься, у воронья как раз была острая необходимость. И чем меньше они будут отсвечивать на поверхности, тем, вероятно, дольше проживут. В итоге, идея Илаи по-прежнему казалась чрезмерно жестокой и целесообразной. Как, впрочем, и в большинстве случаев.

Клод решил больше не вмешиваться в их разговор без необходимости. Судя по всему, эти двое нашли общий язык, и в связи с этим назревал вопрос, какого чёрта его понесло на эту базу? Ему там, как факт, делать совершенно нечего. Все детали Дэнни вполне может согласовать с Илаей. Или, если быть точнее, Илая сам навяжет все возможные детали и ещё вытрясет из Дэнни какой-нибудь комплект в подарок, как акцию в воскресном супер-маркете.
«Скучно», — Клод зевнул, посмотрел в окно и даже начал раздумывать, а не почитать ли ему почту. Маловероятно, что там пишут что-то важное, но время от времени...
— А нам ещё долго? — спросил он у Илаи. Тот ответить не успел. Раздалось какое-то «бум», машина вздрогнула, надрывно дёрнулась вперёд и, наконец, понеслась вниз.
«Прилетели», — промелькнуло в голове Клода. Он попробовал прикинуть, что лучше: покинуть машину прямо сейчас или дождаться какого-то счастливого спасения, а Илая ринулся из кресла в кабину к пилотам. Что там делать, Клод представления не умел. Уж точно эти два с половиной вояки должны что-то знать о полётах и авариях. Впрочем, спорить сейчас было некогда, да и в голове Клода угрюмо стучало «блять, блять, блять, мы падаем!» и никаких конструктивных возражений не возникало.

Клод с горем пополам как раз выбрался из своего кресла, когда упрямую падающую машину начало крутить. Он упал, сильно приложившись затылком об какой-то выступ, и умудрился напороться на что-то острое.
Наконец, гудящая, пыхтящая, кружащаяся, как карусель в детском парке махина рухнула, и накренилась набок. Остро запахло гарью, дымом и топливом.
«Титаник, воздушная версия».
— Все живы? — пробормотал Клод. Если они ещё не горели, то вот-вот должны были начать, и он собирался покинуть эту конструкцию до того, как она повторно взлетит на воздух, но теперь по частям.

+5

12

http://s3.uploads.ru/5unUI.jpg

Дэниел Гейт (гуль, ≈100 лет)
Принят в род д'Эстен с 4.10.2066, как официально признанный сын Клода.
До сентября 2066 года находился под покровительством рода Джонсонов.

«Шесть месяцев?! – подумал Гейт. – К чему тогда вообще эта спешка?!» Гуль недовольно посмотрел на Клода, а после на Илайю. Мертвец снова начинал чувствовать себя сопляком. По-военному жесткий и четкий Уайт, кажется, успел все распланировать от и до, вот только он забыл спросить мнение самого Гейта на этот счет.
Малыш-Дэнни робко подумал о том, что это, минимально, правильно и удобно, когда кто-то более старший и опытный решает все вопросы и организовывает процесс, относительно которого у бывшего хирурга совершенно нет никаких идей.
Гейт-мертвец обозленно выдохнул, жалея, что в вертолете нельзя курить – или можно?.. Да к черту все! – продолжал злиться гуль сильнее прежнего. Это его лаборатория, он здесь главный и имеет право вето на любое решение своего чересчур заботливого папочки и всей слишком уж самоуверенной новой родни!.. Гребанная вампирская семейка, только позволь им разок сунуть нос не в свое дело и…
Полукровка не додумал, переводя взгляд на Уайта, а следом на отца: «…иронично?..»
- Это логично. И безопасно, - неожиданно мягко поправил гуль Клода. И обратился к Илайе. – На данный момент Вороны находятся в городах Дель-Рио, Корпус-Кристи и Макален. Доставка их сюда, в сердце Техаса, ведь не станет какой-то проблемой?
Помолчав, добавил.
- Если получится сделать так, чтобы подземный город начал функционировать раньше лаборатории, это было бы… идеально. И мне было бы интересно на него посмотреть. Никогда не видел их в живую, только проекты.
Гейт прикусил себе язык.  Трепать о том, что он видел в свою бытность Вороном, не входило в его планы. Как бы его не называли – перебежчиком, предателем и иными нелестными эпитетами, он сохранял своеобразную верность своему прошлому роду. И не хотел «покупать» себе место в новой семье разглашением пусть и не особо секретных и важных, но все-таки чужих секретов. Он хотел получить свое место за действительные заслуги перед родом, а не за листок бумаги, где было обозначено его родство с Клодом. Но как это можно было сделать, если всё, абсолютно всё решали за него? Странная подростковая обида пополам с амбициями мертвеца затапливала сознания, закрывая черным радужку.

- Не против? – мертвец отвлекся. Моргнул, и непонимающе нахмурился, а после широко улыбнулся. – Я скажу Говарду, чтобы он направил на твою базу нужных Воронов и оборудование.
Дэниел любил свое дело, дело хирурга, именно за такие моменты. Самозабвенное ковыряние в чужих внутренностях ради эксперимента или процесса познания было ему противно и чуждо. Спасать чужие жизни, во всех смыслах, вот что вызывало в нем почти детский восторг и не давало угаснуть интересу к своей профессии, которую он успел почти забыть за последние несколько месяцев. Сколько он уже не брал в руки скальпель?.. Нужно будет поговорить с Говардом по поводу лицензии, гуль не сомневался, что сможет получить ее в США легально и без особых проблем.
- Твоя воинская часть, за которую ты отвечаешь, действует только на территории США?
Клод сказал, что дело обстоит именно так. Но, насколько Гейт узнал своего отца, тот не любил вникать в тонкости всех отраслей, находящихся под контролем рода, предпочитая отдавать контроль проверенным людям и нелюдям.

«Твою-мать-мы-разобьемся!..» - одной цельной, панической мыслью мелькнуло в голове, когда такой надежный вертолет, нахваливаемый Илайей, стал падать. Удар, ремни впились в грудную клетку, звонко клацнули зубы, когда машину затрясло, как в лихорадке.
Самого момента падения гуль не помнил – только ошалело встряхивал головой, подцепляя непослушными пальцами застежку ремня безопасности: «…или как там называют эту чертову штуку!..»
«Штука» наконец поддалась и Гейт буквально вывалился из своего сидения, пытаясь подняться на ноги. Несмотря на расплывающееся зрение, он успел заметить, что Клод двигался и вполне себе был жив. Поукровка не увидел критичных повреждений и рывком поднялся на ноги.
- Жив. Ты как?.. – сухо и отрывисто спросил гуль, и тут же дернулся, вспомнил про Уайта, - Илайя!..

В момент, когда началось падение, тот рванул в кабину к пилотам. Несмотря на хваленую дампирскую регенерацию, он мог серьезно пострадать. Настолько серьезно, что вся самая вкусная часть поездки, да и вся лаборатория в целом, накроется медным тазом. Мысли снова приобретали отстраненно-холодное выражение. Сначала Клод, патриарх рода – именно он.

Вертолет лежал на боку. Пришлось подтянуться, чтобы подергать за рычаг, открывающий дверь, и напрячься, что бы распахнуть ту наружу. Сквозь сизую дымку, окутывающую внутренности машины, ударил яркий дневной свет. Полукровка зажмурился, кашляя от режущей глаза и глотку гари, но вылезть не стал. Вернулся обратно («…где-то здесь должен быть мой рюкзак!..»), пробираясь в сторону кабины пилотов, откуда слышались негромкие стоны. Остановился, не сделав и двух шагов.
Малышу-Дэнни было до одури страшно и хотелось бежать со всех ног. Гейт-мертвец не ощущал никаких эмоций, и только внутренний хронометр отсчитывал возрастающий процент опасности того, что вертолет и впрямь взорвется.
- Нужно выбираться. Сможешь сам?.. Или помочь?..
Сквозь другие, не самые приятные запахи, в нос бил запах крови. Гуль насторожился ровно на долю секунды, но потом подумал о том, что даже он сам неслабо приложился в момент удара, и теперь ворот футболки начинал пропитываться густой темной кровью, бегущей то ли с рассеченного виска, то ли брови, то ли хрен знает чего. Боли мертвец не ощущал, словно кто-то отключил эту функцию его организма.

Гейт-мертвец надеялся, что Клод не станет спорить. Жизнь патриарха рода была ценнее, чем одного из его подручных, а именно – черного Уайта – и чем дальше Клод успеет убраться прежде, чем и если машина взорвется, тем лучше.
- Я проверю, как Илайя. Выбирайся и жди снаружи.
Вертолет болтало перед падением, и в этой адовой свистопляске гуль не помнил, как именно тот врубился в землю, а значит, даже предполагать не мог, в каком состоянии сейчас находится Уайт.

+4

13

Беседа сама собой шла и логически развивалась, где-то с примесью эмоций, где-то наоборот тише и четче, конструктивно и с раскладкой по полочкам, иногда переходя все же на эмоции с жаром и восклицаниями.
Илая был со своими собеседниками и как-будто бы нет, не здесь и не сейчас. Чувство наваждения. Оно не давало покоя опытному командиру и бойцу. Некий неприятный приторный и до боли противный звоночек на подкорке сознания не давал покоя генералу своей навязчивостью. Что-то было "не так". И это "что-то" наворачивало нервы угрюмого Илаи до остервенения. Он не мог понять, что было не так. Он всё давно проверил, знал, что сбоев просто на просто быть не могло, всё работало как часы четко и слаженно, без сбоев и отказов. Что же было не так? Это чувство просыпалось у Уайта тогда, когда он со сворой таких же как он повстанцев готовящих восстание (это было давно, ещё при рабстве), но об их вылазке какая-нибудь тварь непременно докладывала (за еду, возможность поспать на новом белье, привилегии и т.п.) и их внезапно "накрывали". Так вот, именно тогда, именно в такие моменты, когда ты не ждешь измены и нападения, это противное чувство поднималось из глубины живота и ползло вверх по загривку вздыбливая шерсть, это то самое противное чувство - "звоночек", значит жди беды. Скоро оно настанет. Пройдет всего-лишь несколько секунд, а тебе они покажутся вечностью. Ведь ты не знаешь, зачем и откуда это отвратительное чувство беспокойства. Илая как ищейка стал анализировать и смотреть по углам, втягивать ноздрями воздух, предполагая возможный момент прорыва "его обороны". Но всё, как и всегда, бывало тщетно. Быстрее бы уже. Обычно после того, как всё случалось, наступало полное месиво, где не понять где свои где чужие и кого нужно в первую очередь похоронить заживо, чтобы та тварь, предавшая их, никогда не воскресала.
Вертолеты сами никогда и ни при каких обстоятельствах не самовозгораются, подобное бывает лишь в комиксах и голливудских фильмах, красочные сверкающие взрывы к слову тоже. Перед тем как в дно вертолета, а именно, в бронированную его часть под пилотами вдарила ракета, (именно из за брони, «морда» осталась целой и вертолет не раскурочило как консервную банку) наступила звенящая тишина. Был и второй взрыв сразу, повредивший хвостовой винт, из-за чего железная птица завертелась волчком и потеряла тягу, потому что следом взрыв добрался и до основного винта, все было взаимосвязано. Всё замедлилось как в кинопленке, которую поставили на замедленную перемотку. Только вот не задача, как её не замедляй, ты не сможешь всё сделать и всё исправить за доли секунды, а отремонтировать подбитую птицу просто нереально. Илая любил военный автопарк, и он очень злился, когда его любимые игрушки ломали.
Взрывная волна подкинула вертолет резко вверх и мгновенно железная птица провалилась вниз, вспышка света, искры, дезориентация и четкое осознание того, что метили именно в пилотов самый ценный и, к сожалению, самый уязвимый офицерский состав. (Им либо до последнего сохраняют жизнь либо наоборот убивают в зависимости от поставленной задачи). Илая ухватился за поручень слева от себя, чтобы закрепиться и дать возможность резко рвануть вперед в кабину. На данный момент он единственный, кто мог управлять крылатым и уже подбитым монстром. Первоочередным необходимо было сохранить жизнь пассажирам, а следовательно посадить без последствий взрыва эту чертову вертушку.
Уайт с силой оттолкнулся рукой от поручня придавая себе ускорение в нужном ему направлении, потому что железная птица, потеряв управление уже нырнула клювом вниз, и падала, заваливаясь резко на бок. Влетев в кабину, Уайт увидел одного пилота без сознания и в крови, была пробита голова, алая кровь, пульсируя, вырывалась из артерий. Труп. Второй отсутствовал. От взрыва сработала автоматическая система катапультирования. Жив он или нет, Илая не знал, пока. Он сразу схватил штурвал и потянул в сторону, выравнивая подбитую "птицу", но давалось это с большим трудом. Уайт нажала на кнопку аварийного сброса боекомплектов, иначе бы они при посадке взорвались не хуже новогоднего фейерверка. Железная пташка, выйдя из под контроля не желала повиноваться Илае, она упрямо падала вниз, кренилась на бок и вертелась, не хуже пропеллера. Все датчики на панели как-будто сошли с ума, одни мигали, словно новогодняя гирлянда, у других стрелка крутилась как волчок. Оценив ландшафт, генерал уводил железного монстра на сколько смог он коричневой скалы в её подножье. Сняв наушники с трупа, Илая успел связаться с базой и вызвать спасательный наряд. Последнее, что он смог сделать, это проверить сработал ли опознавательный датчик, по которому их найдут в этой богом забытой пустыне. Сколько генерал ни пытался снизить скорость и затормозить, запрокидывая птицу назад, получалось это крайне тяжело. Левым боком Илая зацепил скалу, сначала заскрежетали несущие винты и переломились надвое, смялись и слетели с вала от скорости вращения, затем надрывно завыла левая сторона корпуса, не желая деформироваться, все же броня, но уже явно сбавляя скорость. А затем стеклянная мордочка пташки встретилась со скалой и вертолет запрокинулся на бок. Все произошло очень быстро. Илая приложился головой о штурвал и приборную панель, стеклянные брызги оставили след на его лице и теле, изрядно вспоров плечо.
Сколько Илая пробыл в отключке, он не знал, но первое, что он понял, его трясут. Как у машины у генерала было черное пятно перед глазами, которое прояснялось, как будто загрузили процессор, зрение прояснилось. Левое плечо было выбито, из правого торчал кусок стекла, порезы на лице начали стягиваться, а левая нога застряла. Если бы ни отсутствие сиденья, с которым вылетел первый пилот, его бы просто смяло в лепешку. Илая понял, что практически висит на своей ноге. А тряс его Дэниел.
- Вытащи стекло. – Илае сейчас нужна была хотя бы одна действующая рука, но стекло разрезало мышцы и связки, рука не слушалась. Плеснула кровь из раны, после вытащенного куска стекла, но быстро иссякла, вены, жилы быстро сходились, восстанавливая циркуляцию и покров, снова отвоевывая свое законное место. Пальцы начали сжиматься в кулак. Хороший знак.
- Нужно вырвать кусок панели. Времени почти нет. - Илая уперся уже одной работающей рукой в верхний каркас, чтобы придать себе равновесие.
- Давай. БЫСТРО! – Скомандовал генерал. Времени думать и бояться просто нет.
Панель лопнула и поддалась, забирая с собой часть материала от штанов генерала и плоти в придачу. Кости были целы.
После освобождения Илая правой уже целой рукой (рана после вытащенного Гейтом стекла успела затянуться) облокотился о сына Клода и с его помощью вышел из вертолета.
- Уходим дальше, нужно спрятаться за камень. Сейчас рванет.

+1

14

http://s3.uploads.ru/5unUI.jpg

Дэниел Гейт (гуль, ≈100 лет)
Принят в род д'Эстен с 4.10.2066, как официально признанный сын Клода.
До сентября 2066 года находился под покровительством рода Джонсонов.

Илайя был жив. И не просто жив, а с ходу принялся командовать – уверенно, четко и ясно. Это был рад даже Гейт-мертвец, который никогда не терпел чужого контроля. Редко терпел. Почти никогда. Исключая такие случаи.
Из раны щедро плеснула кровь, перебивая синтетический запах топлива и гари. «…но ведь и вертолеты падают не каждый день?..» - гуль по-звериному зарычал, налегая на пластик и металл. Конструкция поддалась, черный главнокомандующий был свободен. Гейт двинулся следом за Уайтом, спохватился, подхватывая за лямку свой рюкзак, и вывалился из вертолета следом.
Черный дым стелился по сухой земле, кажущейся ядовито-желтой, и цеплялся за темные каменные выступы. Солнечный жар и удушливый смрад давили все сильнее. Гуль мог идти сам, и в несколько размашистых шагов нагнал отца и Илайю.
- Пилоты! Люди.
Полукровка замер, резко разворачиваясь – бросил тело вперед, обратно к вертолету, кажущемуся изломанной птицей. Гулем двигала странная и противоречивая смесь гуманизма и жестокого рационализма. И Уайту, и Клоду могла бы пригодиться свежая кровь, а малыш-Дэнни просто не мог бросить умирать тех, кто был еще жив. Гуля рвало пополам – он словно впал в ступор, не находя внутреннего единого решения, которое устроило бы всех обитателей его сознания. Замер, как попавшее в смолу насекомое. Гейтне мог сдвинуться с места – кажется, Илайя или Клод что-то кричали ему – только глаза становились совсем черными и взгляд беспорядочно метался, цепляясь за красочную картину крушения воздушного Титаника.
Мысль-воспоминание о том, что в кабине никого, кроме Уайта, не было, едва смогла пробиться к разуму полукровки.

Лопасти упавшей машины неподвижно замерли, и Гейт скорее услышал, чем увидел, как защелкали пробегающие искры, как поползли первые языки пламени по плеснувшему из пробитого бака топливу. Гуль моргнул, приходя в себя и развернулся в сторону камня, к которому направлялись Клод и Илайя.
«Планшет… Черт!» - рюкзак был основательно порван. Полукровка на ходу запустил в него руку, торопливо шаря по внутренностям, но гаджета не находил.
Взрыв был глухим и не таким сильным, как ожидал Гейт-мертвец. В затылок дыхнуло жаром, и с некоторым запозданием гуля накрыло ударной волной. Он успел увидеть, как впереди него, высекая искры, врубился кусок какой-то железяки в камень – почти не сбавил скорости бега, прижимаясь ниже к земле.
После этого громыхнуло еще раз. «Господи-боже! Я не хочу здесь умирать!..» - малыш-Дэнни паниковал и дергался, отвлекая Гейта-мертвеца. Полукровка запнулся, сбиваясь с шага, и мотнул головой, стискивая зубы. Он чувствовал себя ебанным шизофреником, душевнобольным, которого следовало запереть в психушке – эти голоса в голове… - Дэниел и сам не мог потом вспомнить, как добрел до того камня, где пережидали взрыв Илайя и Клод. Едва переставлял ноги, которые казались чужими, и встряхивал головой, унимая раздражающее дребезжание в мыслях, расслаивающее мир вокруг на две части.

- …нужно осмотреть, - Гейт с трудом узнал свой лишенный всяких эмоций голос. – Я зашью рану, если будет нужно. Этого должно хватить до того, как прибудет помощь.
Семилапый зверь скалился из глубины подсознания. Двое живых были отличной пищей для него.
- Если ты не можешь снять футболку сам, я ее разрежу.
Раздражение в голосе было тонким и едва различимым, как острая бритва, повернутая тонкой стороной к зрителю.  Гейт понял, что говорит с Клодом.
- Через сколько будет помощь? – а этот вопрос уже был обращен к Уайту. – Какого хера вообще этот твой мега-надежный вертолет, который не мог упасть, упал?!!

0

15

В голове у Клода гудела и пульсировала боль, сбивая воспоминания о последних событиях в неясный калейдоскоп. Он не терял сознание, но сознание шевелилось медленно. Лица и события словно бы не вызывали никакой ассоциации.
Вот они только что трепались о лаборатории, навевая на вампира скуку смертную, и вот шум, треск, чувство падения, удар, лицо Дэнни, который что-то пробормотал и ломанулся в сторону кабины пилота. Следующим кадром Клод окинул взглядом пустыню, спрыгнув с накренившегося борта вертолёта, и поковылял в сторону какого-то укрытия. Он не слишком размышлял о том, зачем ему было нужно укрытие, не думал, что вертолёт, заправленный под завязку, буквально должен взорваться, но действовал согласно инстинкту, полученному в тех военных мероприятиях, в которых ему приходилось участвовать за свою не такую уж короткую жизнь.
Вскоре его нагнал Уайт, не слишком целый, но вполне живой и решительный. Клод несколько секунд рассматривал его, прежде чем сообразил, что сын, вместо того, чтобы отсидеться рядом, снова куда-то ломанулся. Клод услышал что-то при пилотов-людей, нахмурился, проорал, чтобы  этот придурок уносил свою задницу от вертолета, но тот словно бы застыл, и прежде чем кто-то из них двоих успел что-то предпринять, раздался грохот взрыва, звоном отозвавшийся в ушах. В лицо ударил жар, Клод укрылся за камнем, сожмурился и позволил волне пыли пронести мимо него части вертолёта.
Когда он открыл глаза в следующий раз, перед самым его носом снова возникло лицо Дэнни, живого, насколько его можно было считать живым после событий в ЦИЭМе, вполне целого, обеспокоенного и недоброго. Клод уже в который раз обратил внимание на неприятное выражение, которое время от времени возникало в глазах Дэнни. Выражение, от вида которого Клоду хотелось смазать ему по лицу. Так смотрит всегда такая верная и преданная собака, которая заразилась бешенством и хотела одного — не просто укусить руку хозяину, а разодрать его горло в клочья.
Клоду это не нравилось. Не нравилось ещё и потому, что теперь понять, что именно творится в голове Дэнни, он не мог. Сын исполнил свою угрозу и закрылся. Хорошо бы ему пошло это на пользу.

Клод потрепал Дэнни по щеке, частично в успокаивающем жесте, частично, чтобы привести его в чувство. Он усмехнулся:
— Хватит пытаться меня раздеть, — в глотке было сухо, и Клод облизнул губы. На зубах тут же захрустел песок. — Сам как? Цел? — он поднялся, опираясь на сына, бегло осмотрел его, заметил окровавленный воротник, нахмурился. Дэнни имел дурную привычку сообщать о своих проблемах на истеричной ноте, но, возможно, именно поэтому они откладывались у Клода в голове. Его недавно найдённый сын был гулем, а на гуле раны затягивались медленно. Если у Клода или Илая любая рана совместимая с жизнью является вопросом времени, то Дэнни мог стать ещё более мёртвым без соответствующей помощи.
— Хорошо, — он снова облизнулся, размял шею густо хрустнув позвонками, огляделся. Прямо позади небольшой скалы-камня, за которым они спрятались, дымились вонючим жаром остатки вертолета. С их стороны продолжали раздаваться более мелкие взрывы. Возможно, как думал Клод, лопались патроны пилотов или просто канистры со сжатым воздухом.
Вампир поймал себя на этом размышлении, притронулся к голове, убеждаясь, что шляпы нет, и хмуро посмотрел на солнце.
— В следующий раз полетим вечером, — буркнул он, будто бы солнце было самой основной их проблемой.
Конечно, дело было далеко не солнце, не в жаре, не в пустыне и не в жажде, которую он испытывал, но больше сказать было нечего. Вопросы, правильные вопросы, задал сын. Задавать их повторно более вежливым или, наоборот, требовательным тоном смысла не было. В том, что Илая физически не мог облажаться, Клод был уверен. Тот факт, что вертолёт взорвался, сломался, упал, не был случайностью, и это несколько напрягало.

Клод нашарил в кармане пачку сигарет, достал чудом не пострадавший телефон, проверил наличие связи. Боль от ран вампир почти не чувствовал. Скорее всего, из-за шока. Этот факт в голове пронесся также отстранёно. Он осмотрел горизонт.
— Вам не кажется, что я последнее время слишком часто пытаюсь сдохнуть? — спросил Клод, глянув на приятелей по несчастью. Стало жалко пилотов. По своим сугубо гастрономическим причинам. Он приподнял футболку, осмотрел, наконец, собственную рану, убеждаясь, что ничего серьёзного она собой не представляла. По крайней мере, кости были целыми. Внутренние органы, судя по всему, тоже. И боль, которая медленно пробивалась через оцепенение, по-прежнему была терпимой.
— Идём к базе, — предложил вампир. — Если у этого, — он кивнул в сторону вертолёта, — есть внешние причины, то я не хочу дожидаться их рядом с развалиной, дымящей на много миль вокруг.

+1

16

Все дальнейшие события проходили словно в затхлом вонючем мелкобюджетном боевике: замедленная съемка, медленный бег Гейта в сторону самолета, замеченный боковым зрением Уайта, стопор за секунду до взрыва, разворот назад, словно распятый силуэт святого на фоне столба огня и пламени ада, свист металла над головой, жар, пышущий от вертолета такой, что казалось, выжжет глазные яблоки, словно в пекле. Теплоотдача авиационного топлива нереальная. Горел бы самолет дольше, плавились бы скалы. Грохот, очередной скрежет металла о металл, бьющегося о земь, своими железяками-ребрами раскуроченными от взрыва топливного бака вертолета. Еще один взрыв. Не мощнее предыдущего, но так же хорошенько поддавшего жару. Илая инстинктивно пригнул шею, сидя в укрытии за камнем вместе с Клодом, но он следил за его сыном, как показала практика, все же инстинкт самосохранения у него был развит. Спустя пару мгновений стелясь по земле, словно зимний ветер, взбудораженный и слегка дымясь, Гейт уже приковылял в укрытие. Уайт помог ему присесть и сразу отметил, что тот был на пределе. Это читалось по его лицу, по тону голоса. К стрессовым ситуациям мало кто вообще мог быть готовым, а не терять самообладание и способность критически мыслить имели единицы. Какого осознавать, что мгновение назад ты мог быть всего лишь горсткой пепла? Не смотря, на казалось бы, нечеловеческие силы, способности, регенерацию и много другой «пыли», но по затылку бегали вполне себе совсем обычные мурашки и холодок стыл в глотке, не давая сделать вдох. Илая давно привык к подобным ситуациям: на грани жизни и смерти. Привык не замечать, но это не значило, что он не боялся, ему было, что терять и он хотел жить. Для Уайта на данный момент было куда важней знать: кто это сделал и спланировал? Узнаешь "кто", автоматически найдешь ответ "почему"?
Несмотря на то, что сын Клода был не в своей тарелке, он на автомате начал заниматься, тем, чем владел в совершенстве, а именно - лечением, в данном случае патриарха. Способ самозащиты: возвращение к тому, что лучше всего можешь и умеешь, как необходимость вернуть все на свои места, к порядку и контролю ситуации во всем этом хаосе и неразберихе. - "Молодец, малой, справляется. Нужный товарищ в бою." – Довольно подвел итог генерал.
Часы Илаи периодически запищали, символизируя о том, что подмога уже выехала и вылетела с базы, сработал бортовой маяк вертолета, сигнализирующий о помощи, перед тем, как взорваться. Он мельком глянул на свои часы, определяя стороны света, компас в них был встроен.
- Время подлета группы поддержки десять-пятнадцать минут, мы не далеко улетели. - Ответил Илая на вопрос Гейта. - Это хорошо, что упал, мог бы взорваться в воздухе. - Парировал Уайт, он никогда не паниковал и не показывал нервов. - Ирония в том, что тем, кому было известно о траектории и пункте назначения полета, либо уже трупы, либо живы и это мы. Возникает логичный вопрос: откуда произошла утечка информации? - Он продолжил, - Второй пилот не вышел на связь, у него не сработал такой же маяк помощи, значит, его сбили в воздухе, не успел приземлиться. – Констатировал факт генерал.
Уайт как робот еще раз осмотрел свои конечности на предмет повреждений и удостоверившись в том, что всё функционирует, исключая жажду, значит, он мог двигаться и действовать дальше. Ему необходимо было оставаться в строю, чтобы быть готовым к непредвиденным ситуациям и иметь возможность защитить Клода с Гейтом. Генерал встал, осмотрелся, просматривая пути отхода по тени.
- Идем, нам точно на базе будут рады.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [08.11.2066] Every Legend Has a Beginning