КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [04.11.2066] Мир твой соткан из снега и грез.


[04.11.2066] Мир твой соткан из снега и грез.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 4 ноября 2066 года, утро.

Место: дельта реки Сил, Средиземье, где-то в Менегроте.

Действующие лица: Эирвен, Трандуил.

Описание ситуации:
Случайность ли, или очередной промысел Богини, что к Владыке эльфийскому, явно пребывающему не в самом радужном настроении, заменяя постоянную служанку, является с завтраком Эирвен.
Первое официальное вербальное знакомство и не первые впечатления. Изменится ли что-то?

Дополнительно: битая посуда, кровь - будут.
Остальное - по обстоятельствам.

+30 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

Отредактировано Трандуил (03.04.2016 06:12:44)

+4

2

Ранее утро, дворец неспешно просыпался ото сна, начиная оживать. Он напоминал Эирвен муравейник, что образовался  в лесу на поляне  недалеко от ее общины. Большой, вечно в движении, всегда живой, жизнь в нем не замирала не на секунду.  Тут мало спали, обилие забот, незаконченная работа и прочие бытовые неурядицы, захватывали вихрем  и не отпускали до того, пока  ты  не растворялся в них полностью -  это нравилось девушке. Эллет куда приятнее было не спать от забот, связанных с домом, чем просыпаться, вздрагивая от погони. Прекрасно понимая, что теперь и возможно навсегда, ее дом будет именно тут, она все еще тосковала о своей семье,  по ночам прося у богини встречи с матерью и отцом, пусть даже мимолетной, просто ради того, чтобы знать – они живы.
В помещении кухни вовсю кипела жизнь, пожилая кухарка помешивала что-то в котле, две эльфийки возраста Эирвен, крутились над десертом, украшая его листьями мяты, сочными сердечками алой клубники и желтой малины. Глубоко вдохнув витавшие в воздухе ароматы, она уже было собралась взять для себя чашку чая, как была остановлена.  Горничная Короля заболела,  по крайней мере, так сказали Эирвен, и сегодня вместо своей обычной работы, ей выпала честь обслуживать  эльфийского владыку.     
«Все хорошо, нет повода для волнений» успокаивая сама себя, девушка шла по извилистому коридору. «Это моя работа, в ней нет ничего страшного» позвякивая фарфором на серебряном подносе, она оказывалась все ближе к заветным дверям. «Главное не пролить  чай» остановившись у резной деревянной двери, глубоко вздохнув, Эирвен краем глаза поймала свое отражение в отполированном подносе. Бледное лицо в окаймлении снежно-белых локонов, с небесно голубыми глазами было слегка напряжено, о далеко не кротком нраве Короля ходило много слухов, расползающиеся, словно змеи, они не внушали эльфийке уверенности в себе, но, и ослушаться указаний она не имела права.
Распределив вес своей драгоценной ноши  в левой руке, Эирвен дважды стукнула кольцом ручки о дверь.
- Позвольте войти, милорд, - голос слегка дрогнул, сорвавшись на тон, - я принесла завтрак.

+3

3

Еще одно утро еще одного дня, что принесет с собой множество забот, бесед, распоряжений, проверок. Очередной сбор, совещание с Управляющим советом состоится позднее. А сейчас Трандуил позволил себе снова зарыться в бумаги, пересматривая предоставленный ему накануне план строительства королевства, чудом воссозданный по рассказам о прежнем государстве, что находилось еще в землях Эйре. Необычный, диковинный в сравнении с простыми и привычными общинами, более похожими на средневековые деревушки, он поражал воображение своей сложностью и величием - совсем как этот вот дворец, забытый на много веков и в войну послуживший убежищем - для него, возможно, не найдется мастеров среди ныне живущих детей Дану. Поэтому, Трандуил был хоть и впечатлен чертежами, в которых понимал мало, ориентируясь все более на картинку, все же оставил для себя время подумать. И думал. Вчера и вот сегодня, бесконечное количество раз перекладывая все из стороны в сторону, вздыхая, запивая свои думы вином и не желая возвращаться к более важным и насущным делам, усталость от которых уже сроднилась с ним на столько, что Король не ощущал ее.
Допивая последний глоток вина из кубка, Трандуил только сейчас обратил внимание, что хрустальный кувшин с напитком опустел. Вздох удрученный и эльф, оставив пустую тару на краю стола, подался вперед, сначала роняя лицо в ладони, а потом и вовсе, пользуясь моментом пока он в одиночестве, укладываясь на столе. Правда, совсем ненадолго, ибо в это же мгновение раздался стук в дверь.
Все четко и по времени - завтрак.
- Да, разумеется, входи, - отозвался он достаточно громко, чтоб его услышали за дверью, и тут же поднялся, располагаясь в кресле иначе, более собранно и прилично. Пусть это всего лишь горничная, которой уже наверняка привычно заставать Короля по утрам в простой светлой рубахе, почти не причесанного, но уже слегка поддатого, однако сидеть он должен красиво и по-царски, встречая ее взглядом холодным и строгим.
Вот только, в этот раз взгляд холодный и строгий изобразить не получилось, ибо в кабинет вошла девушка совсем не та, что обычно хлопотала с его завтраком и знала, что помимо всего, стоит обновить еще и вино в кувшине. И Трандуил оказался этим недоволен. Разумеется, сначала удивлен, а потом недоволен, отчего даже позволил себе негромко фыркнуть. Впрочем, взгляда любопытствующего с девы не сводил, следя за ее передвижениями по помещению, и припоминая, что ранее уже видел эту эллет. Вроде бы она занималась каким-то рукоделием, в котором недурно преуспела, раз на нее внимание обратила прославленная среди эльдрим ткачиха, чье имя Трандуил все никак не мог запомнить в виду дел более важных. Однако, Король твердо помнил, с кем и когда встречал эту новенькую с его завтраком. Сначала с ткачихой на днях, когда юная эллет показалась ему совсем уж нереальной, чтоб иметь отношение к этому миру. Словно бы видение, призрачное, легкое, эфемерное на столько, что потревожь ты его звуком своего голоса, оно исчезнет, не оставив за собой и следа. А потом - кажется, это было вчера - когда Трандуил направляясь по своим делам по коридорам дворца, снова наткнулся взглядом, на этот солнечный блик, случайно оказавшийся в каменных стенах Менегрота. Эльф даже хотел переспросить у своего первого секретаря, сопровождавшего его, настоящая ли она, однако удержался от этой глупости несусветной, столь не позволительной его персоне. И теперь, эта маленькая эллет сама пришла к нему. Трандуил даже снова вздохнул, тягостно совсем уж, хмурясь и подпирая подбородок рукой, по-прежнему, не сводя взгляда с девушки.
- А что случилось с той, другой? - эльф все же голосом своим нарушил тишину комнаты, в которой до этого звучал лишь шорох ее платья, и чуть было не поинтересовался про напряжение, которого, возможно, не выдержала другая горничная. Однако вовремя умолк, снова потянувшись к пустому кубку и разочарованно, по-прежнему пустой, отставляя его чуть дальше от себя - другая девушка знала, что у короля не должно заканчиваться вино.

Отредактировано Трандуил (05.04.2016 10:07:07)

+4

4

Едва слышное позвякивание фарфора на секунду заглушил звук закрывающейся двери. Эирвен достаточно сильно волновалась. Не то, чтобы она не умела обращаться со столовыми приборами, или для нее бы стало проблемой подать чай, скорее девушку страшило оказанное доверие. Одно дело - растительный орнамент, на почти прозрачных занавесях, вышитый тонкой золотой нитью, или небольшая подушка из бархата, небрежно брошенная на кресле в углу - за свою работу она могла поручиться, и выполняла ее безукоризненно.  Другое дело - работа горничной. Нанэт всегда поощряла желание дочери помогать ей с домашними заботами, но все это было так давно и далеко от сюда, под тихими советами матери и одобряющими улыбками отца, а отнюдь не под наблюдением Короля эльфов.
Правитель заметил смену горничной, и явно остался ей недоволен. Непроизвольно вздрогнув, Эирвен поставила поднос на край тумбы. Тихой тенью, скользя вокруг стола, девушка собирала в аккуратные стопки, разложенные в хаосе листы бумаги, механически выравнивая лист за листом. Она изрядно нервничала под изучающим ее взглядом, который ощущала едва ли не всем телом. О новом правителе ходили разные слухи, слишком противоречивые, чтобы верить им  безоговорочно - изящный белый чайник с глухим звуком коснулся деревянного стола - но и не верить всему было сложно. От старых портних Эирвен все больше слышала о тяжелом нраве, о том, что правитель был зависим от настроения, от молодых подмастерий все больше, что милорд холост и было бы недурно занять место супруги. А уж со сложным нравом справиться будет не трудно - вино и ласка все исправят. Молодая эллет обычно лишь улыбалась на этот веселый щебет, все глубже уходя в работу. Когда-то она тоже мечтала о свадьбе, о совместном быте с супругом, когда-то у нее уже было подвенечное платье, алое, словно брусничные ягоды, что она даже не пыталась спасти, когда горел дом. За чайником, последовала чайная пара, пиала с медом, и несколько тарелок - не отвлекаясь на любопытство и не поднимая высоко головы, Эирвен старалась как можно быстрее справиться со своими новыми обязанностями. 
Правитель нарушил тишину, за секунды его голос разлетелся по комнате и затих где-то у сводов потолка. Не ожидая того, что к ней обратятся, девушка резко подняла голову, отвлекаясь от сервировки.
- Простите, -  несколько мгновений она смотрела ему в глаза,  словно изучая, пытаясь понять, что из услышанного есть правда, а что всего лишь желчь и зависть, - я не знаю.
Понимая, что ведет себя совсем не позволительно своему статусу, дева вновь склонит голову, опустив глаза в пол. И шагнув назад, отведет руку, цепляя пустой графин.

Отредактировано Эирвен (12.04.2016 09:28:23)

+4

5

Простить? Трандуил лишь удивленно вскинул брови, пока оставляя слова девы без ответа. Снова вздохнул и поменял руку, которой подпирал подбородок, все еще не сводя пытливого взгляда с эллет. Он ждал какого-то короткого рассказа о нелегкой судьбинушке другой горничной, что свалилась с хворью не выдержав ритма, в котором последние дни жил весь дворец, или чего другого, на чем бы не заострил своего внимания. В конце концов, это всего лишь горничная, что вот сменилсь, и которую наверняка застрощала его драгоценная племянница, но отчего-то Трандуил был рад смене персонала. Необъяснимо, несколько странно, но рад. Быть может, дело все было в том, как прикепел его взгляд к движениям хрупкой девы, как только та вошла, или в едва уловимом холодке мяты, что при дыхании, когда она скользила мимо, собирая бумаги, оседал вкусом свежести ушедшего лета на губах. Но, ему было любопытно, а еще - небывало удивительно, вдруг, услышать ее голос, что звуком своим был подобен не песне, а тихому шелесту ветра, теряющемуся в кронах вековых деревьев эльфийских лесов, несмелому и робкому.
Едва ли слышно хмыкнув своим мыслям и на мгновение отпустив из своего пристального внимания деву, Трандуил все же улыбнулся, оглядывая стол, на котором уже стоял и завтрак, и чай вот. И только сейчас он заметил, что эльфийка собрала бумаги, но не так, как разумеется надо или удобно было бы самому Королю, а абсолютно в произвольном порядке, уместив сложенные листы на краю стола. Улыбка в мновение стерлась с лица его, когда эльф издав шумный обреченный вздох, откинулся на спинку своего кресла, пальцами зачесывая волосы назад, стараясь таким образом снять и напряжение. Только, этого оказалось мало, и Трандуил остался хмур и мрачен. Уже почти привычно для последнего времени.
Сна последние дни ему катастрофически не хватало, в вечных делах и суете, в которой не могли обойтись без него, было крайне сложно сохранять благодушие и веселость. Впрочем, Король старался, пользуясь любым мгновением одиночества, чтоб отдохнуть, и даже Регинлейв старался обходить вниманием, опасаясь случайно обидеть. Ибо счастье ночи Самайна, сейчас, спустя несколько дней, виделось не более чем просто иллюзией, или непозволительной роскошью, на которую в итоге совершенно нет времени.
- А имя у вас есть? - вновь поднимая взгляд на деву, замеревшую в нескольких шагах от стола, поинтересовался мужчина. И не было во взоре его раздражения, что минутой ранее захватило эмоции эльфа, подобно тому, как ветер осенний, порывами подхватывает с земли палую листву. Любопытство оказалось сильнее. - Надеюсь, с Лиадан всё в порядке, - локти упираются в быльца кресла и Трандуил чуть подается вперед, - Пожалуйста, чай. И, коль уж сегодня вы пришли, то и себе налейте, - взгляд падает на пустые чашки, и Король делает приглашающий жест рукой, указывая на противоположное кресло, у которого стоит эллет. Другая девушка, горничная, когда Трандуил подобным же образом предложил ей разделить с ним трапезу, во время которой поведал, что стоит трогать на этом столе, а что нет, ничего против не имела, и почти за неделю Король привык к ее компании. Что же решит это хрупкое создание?

+4

6

Имя, он хотел узнать ее имя. Вот только девушка не понимала зачем, тому, кто стоял во главе, кто теперь являлся их гарантом спокойствия и безопасности, ее имя. Простая горничная, на один или два дня, не более. Таких как она, мимо него прошли десятки, и проедет еще множество, сменяясь из года в год, чередой лиц, половину из которых и не вспомнить.  Миниатюрной эллет нравилось оставаться незаметной, нравилось бродить едва заметной тенью по дворцу. Такой она вошла сюда впервые, тихая, абсолютно бесцветная, от страха и переживаний, время добавило ей уверенности, невесомыми пальцами смахнуло с души страх, стирая  ужасы прошлого, но оно, же открыло ей маленькую тайну - жизнь в уединении спокойна, а отсутствие привязанностей избавит от сердечной муки в будущем. Так улыбчивая и приветливая дочка одного из старейшин общины, стала молчаливой вышивальщицей при дворце. Король спрашивал ее имя, и воспитание не позволяло ей уйти от ответа.
- Эирвен, так меня назвали родители – ответит девушка четко, подняв лицо на мужчину в кресле, и аккуратно заправит за ухо выбившуюся белоснежную прядь волос. По-прежнему продолжая гадать, что же из всех разговоров о нем вымысел, затем неожиданно даже для самой себя добавит, -  с Лиадан всё в порядке.
Предложение разделить завтрак, показалось весьма странным, хотя ни в движениях, ни в словах эльфа не было каких-либо намеков, или чего-то, что можно было бы посчитать недостойным девушки.  Эирвен, не желая нарушать субординации, отрицательно качнула головой.
-Спасибо, я сыта. – Тонкие пальцы обхватывают фарфоровую ручку чайника, придерживая другой рукой крышку. Девушка начнет наполнять чашку отваром. Аромат мяты, душицы и липы  дымными струйками потянется вверх к лицу, охватывая подбородок, заставит поднять глаза  вверх, чтобы встретиться с глазами синими, внимательно ее изучающими. Что увидит она в них, на те несколько минут, за которые забудет о склоненном над чашкой чайнике? Усталость - наполовину разбавленную интересом, искры раздраженности, вспыхнувшие в туже секунду, когда журчащий звук наполнил комнату. Жидкость, до краев наполнившая сосуд, быстро растекалась по столу, начиная впитываться в бумагу.
- О, боги, простите! – практически выронив из рук чайник, Эирвен дернулась в сторону подноса, на котором оставалась льняная салфетка, собираясь промокнуть ей образовавшуюся лужицу. Слишком резкое движение, совсем некстати, чайник лопается на несколько частей, наверняка окончательно залив стол и зацепив сидящего в кресле правителя. Зажмурившись эллет дернет салфетку и услышав звон стекла, крепко, будто пытаясь задушить сожмет ее в кулаке.

+4

7

- Эирвен, - вторит он ее словам, растягивая гласные в имени, будто бы пробуя имя на вкус, смакуя его, параллельно размышляя над тем, как точно эльфы умеют выбирать имена своим детям. Она и правда похожа на снег, на льдистые причудливые рисунки инея на стекле, которым не хватает красок, и которые так легко испортить одним лишь прикосновением. Слишком маленькая, слишком легкая для этого мира и этого дворца, со стенами которого ее хрупкая, почти прозрачная фигурка, так ярко контрастирует. Вдруг, Трандуилу даже показалось, что таких девушек средь эльфиек он еще не видывал. Все они были красивы, безусловно, каждая по-своему обращала на себя внимание, но ни единожды в душе его еще не просыпалось опасения за то, что прикоснувшись, он может быть слишком неосторожен и случайно стереть, сломать, что-то испортить. - Чай - это не еда, - еще чуть подаваясь вперед, с улыбкой уточнил мужчина в ответ на ее вежливый отказ, который хоть и был несколько неожидан, но все же не огорчил. Пойманный взгляд светлых глаз, на мгновение заставляет вспомнить о Регинлейв и том, что надо бы пожелать невесте доброго утра, но мысль эта тает в сознании, не успев сформироваться, чтоб сдвинуть эльфа с места и отвлечься от созерцания нового лица. Впрочем, встать, вернее сначала со звоном отпустить  из рук чашку, в которую дева наливала чай, а потом и вовсе подпрыгнуть из кресла и выпрямиться в полный рост, Трандуилу пришлось. С тихим досадливым шипением Король наблюдал за тем, как горячий напиток заливает стол и пропитывает собой бумаги. Резкое движение в сторону, чтоб попытаться спасти планы строительства нового города - хоть это удалось. Край все же был замочен, но в целом чертежи не пострадали, что заставило Трандуила даже облегченно выдохнуть, а уж потом, стряхнув влагу с бумаги, обратить внимание на то, что теперь и сам он весьма приятно благоухает не то мятой, не то липой, а на столе творится полнейшая катастрофа, виной которой стала новая горничная. Разбитая посуда и океаны чая, в котором было буквально все, одна маленькая салфетка не исправит, поэтому бережно расположив бумаги на секретере, Король молча, гордым шагом в набрякшей влагой рубахе, удалился, чтоб через мгновение появиться из-за ширмы с расшитым какими-то цветочками полотенцем, о которое сначала эльф вытер руки, а потом уж кинул на стол. И эта пауза в несколько шагов была ему необходима. Чтоб не сорваться на явно волнующуюся девушку, которая сжалась одним напряженным комком. Чтоб не выпихнуть ее прямо сейчас за дверь.
- Спасибо, что не кипяток, - силясь подавить новую волну гнева, мрачно произносит мужчина, делая шаг к Эирвен, но тут же замирая на месте и внимательно, настороженно глядя на деву. От чего-то именно сейчас вспомнились слова и вопросы Зеленолиста, что племянник задавал старшему эльфу в плену у работорговцев. О том, как живут вампиры, о том, станет ли Трандуил пить чью-либо кровь, подобно своим покровителям.
Интересно, причиной волнения этой эллет были не те же глупости?
- Я не кусаюсь, - тихо и несколько обиженно даже произносит эльф, делая еще один шаг ближе к девушке, - Не пью кровь, как вампиры, не горю на солнце, - он на мгновение умолк, абсолютно некультурно закатывая глаза и шумно вздыхая, - О Богиня, да сколько еще этих глупостей будут рассказывать?! - вопросительный взгляд в глаза Эирвен, и мужчина потянулся рукой к своей щеке, которая резко засаднила, смахивая с нее каплю выступившей на порезе крови, и снова же тяжело и недовольно вздыхая. Ловкость и грациозность эльдрим, по мнению Трандуила, всегда слишком преувеличивались и приукрашивались, но каким именно образом его поранил осколок фарфорового чайника - для эльфа было загадкой.

Отредактировано Трандуил (14.04.2016 10:34:36)

+3

8

Эирвен в мыслях вознесла благодарность Богине, словами только что озвученными правителем. То, что в чайнике не было кипятка, и то, что ее все еще не выставили за порог спальни, а в дальнейшем и из дворца, было великой удачей для девушки. Глубокий вдох, она открывает глаза по-прежнему сжимая в руках салфетку, так крепко, что кончики пальцев, с без того бледной кожей начинают синеть. Движения правителя плавны – это приковывает взгляд. Он наверняка знает, как поступить и что сделать в сложившейся ситуации. Таким был отец девушки, внимателен, выдержан, холоден. Он был опорой в семье и общине, он был достойным. Эллет искренне надеялась, что где-то совсем недалеко от нее, он все еще жив и здоров, что когда все образуется, атар вернется к ней. Выслушает ее рассказы, о том, как приходилось прятаться, о том как ее по началу страшил этот дворец, как удивляли люди в нем обитающие, она расскажет и о том как впервые встретилась с правителем, а он, как и ранее выслушает ее, едва заметно улыбаясь, самым краешком губ. 
- Кусаться, -  девушка шагнет вперед, абсолютно не глядя под ноги, ее внимание, сосредоточено, на стоящем впереди мужчине, волнение и страх все еще наполняют ее сердце, но сейчас, в эту секунду, её движет совсем другая эмоция, – удел зверей. Они, зависимы от уверенности в собственной силе, в собственной вседозволенности и безнаказанности. Они купаются в море бесправия, учитывая лишь свои желания, не оглядываясь назад и не смотря вниз, туда, где остались те, кого они однажды победили. Такие как они не могут вести к жизни, их цель, нести страдания и разрушения.   
Впервые за долгое время, девушка не побоится сказать, о чем думала с того самого времени, как ее народ поработили, как сгорел ее дом, как умер совсем юный брат. Впервые за все утро ее голос станет громче, она забудет о нелепых слухах, домыслах и сплетнях распускаемых вокруг,  Эирвен позволит себе вернуться в прошлое, свое беззаботное свободное от воин и вампиров. Позволит себе стать той, что доверяла своему сердцу и могла поступать, следуя своим принципам, не оглядываясь на руины и тлеющие угли.  Сделав еще один шаг, тем самым поравнявшись с Королем вплотную, она как когда-то в танце, приподнимется, опираясь лишь на носочки, подушечкой пальца проведет, по алой полосе на щеке  мужчины.
- Вам больно? – спросит по привычному тихо. Так она жалела брата, так спрашивала у отца, но, ни единый мужчина в ее жизни, не отвечал правдиво на этот вопрос.

+7

9

Тихий, но весьма решительный шаг, звук которого теряется в шорохе юбок, движение руки и странное прикосновение, что заставляет эльфа на мгновение растеряться и остаться на месте, непонимающе глядя в глаза девы. Вопрос ее не сразу касается сознания, оставаясь не то эхом, не то отзвуком чего-то отдаленного, но когда все же приходит понимание произошедшего, осознание этой вольности, Трандуил в мгновение перехватывает ее руку за запястье, внимательно рассматривая каплю собственной крови, смазанную ее пальцами. Ну, что за вздор! Разумеется, ему не больно. Ведь это всего лишь крошечный порез, от которого через пару часов, благодаря ускоренной регенерации, не останется и следа. В отличии от этих странных действий эллет, на которые Король не знает даже, сердиться или рассмеяться. Последнего, кстати, хотелось более всего. Удивительная легкость, вдруг, поселилась в душе, в считанные секунды прогнав всю ярость на нелепость ситуации и испорченные документы, и эта же легкость обернулась памятью об ушедшем, о том, что давно уж было забыто Трандуилом, но сейчас вспомнилось, расписав его эмоции яркими неосторожными мазками весенних красок. Он помнил то теплое слепящее солнце, что пробивалось через первые, еще редкие, листья на деревьях, когда он лежал на земле, судорожно благодаря Богиню, что при падении с дерева не сломал себя всего. А ведь было больно, и также, как и сейчас, легко одновременно. Когда Иримэ строго хмуря светлые брови вопрошала, не больно ли ему, на что Трандуил лишь рассмеялся, не в силах удержаться, и как получил за это очень болезненный удар кулачком по ушибленному плечу. Тогда мир казался совсем иным, более простым, приветливым и светлым. Тогда у него была она и незамутненное проблемами с собратьями счастье. Счастье, что развеялось уже к вечеру следующего дня, когда родители объявили о том, что женитьба Фрэвардина на Иримэ дело решенное, а Трандуилу в следующем году обязательно найдут невесту тоже. Пожалуй, именно с этими новостями, обернувшимися для него ударом предательства, будущий эльфийский Король и изменился, став таким, как сейчас, окончательно спрятав свои истинные эмоции под непроницаемой маской безразличия и холода.
Он все же отпустил ее руку, коротко хмыкнув и по-прежнему внимательно, будто выискивая что-то в спокойной лазури ее глаз, глядя в лицо эллет.
- Мне больно, - голос низким шепотом касается слуха, но сам эльф остается неподвижен, - В жизни ничего больнее этого я не испытывал, - абсолютно серьезно заявил мужчина, все же делая короткий шаг в сторону, к креслу, в которое ранее предлагал присесть эльфийке, - В глазах темнеет, сознание ускользает, - тяжелейший, явно наигранный вздох (ведь, пусть лгать он и умел, но актером все же был весьма посредственным), и Король опускается в кресло, привычно плавно, неспешно, откидываясь на спинку и прикрывая глаза, - И гибну, принц - вернее, король - в родном краю, клинком... Хотя, на самом деле - осколком чайника отравленным заколот, - он все же открыл глаза, внимательно глядя на деву, и, уже более не в силах сдерживаться, рассмеялся.

Отредактировано Трандуил (22.04.2016 02:50:57)

+5

10

Сердце девушки начало биться куда быстрее, в тот момент, когда эльф  замкнул в кольцо из собственных пальцев ее запястье. Нет, он не причинил ей боли, не нанес вреда, хотя никто не мог запретить ему сделать это.  Ведь эльфа не имела никакого права, задавать ему тот глупый  вопрос. Поддавшись воспоминаниям, пришедшим из прошлого, она забыла , что перед ней не отец, и не любимый всем сердцем брат, а наделенный властью эльф, который как и многие мужчины имел полное право не разделять ее эмоций. Эирвен молчала, переведя взгляд с лица на руку, где на белоснежной коже  пятном выделялась алая полоса. Смазанная капля крови – пожалуй, единственный яркий мазок, кистью Богини, на ставшей почти бесцветной, бестелесной эльфийке. Сердце бьется сильнее, от затянувшейся паузы девушке страшно, она как фарфоровая статуэтка на шкатулке, однажды замеченной у людей, балансирует на пальчиках ног, боясь потерять равновесие.
Баланс нарушен с первой же фразой, произнесенной низко, почти интимно коснувшейся уха и запутавшейся в волосах, тонкие нити из звуков, фраз и обрывков слов, кружат в воздухе. Взгляд, прикованный к движениям, почти не мигая, Эирвен следит за мужчиной.   
- Вы, - сдвинув брови, девушка наконец-то опустится на ногу, целиком, коснувшись шелком светлой юбки пола,   - Вы, Вы, - набирая в легкие воздух, девушка закипала от возмущения, глядя на смеющегося правителя - вы лгун и обманщик.         
Голос звучит звонкими колокольчиками, хлестко ударяясь о стены, резонируя почти детской обидой в воздухе. Если  на месте веселящегося  блондина, сейчас  оказался бы брат Эирвен, то непременно получил бы десяток пиявок в постель этой же ночью, а все следующее утро семья наблюдала перемены в детях, обычно веселый юноша был  бледен, молчалив и отказывался присесть за стол, его сестра напротив, радовала приподнятым настроением и блеском в глазах. Невинные шутки, по-доброму легкий смех, их так не хватало девушке,  отнюдь не наигранное возмущение  эллет,  пряталось за волной из упавших на лицо  волос.   
- Я искренне испугалась за вас, - подойдя  к столу, ловко выхватывая пальчиками, осколки фарфора она порывисто скидывала их на поднос, пытаясь воссоздать хоть какой-то порядок, -  проявила заботу, сострадание.  Разве так не правильно делать !  Вы все hanu одинаковы, воители, охотники боитесь проявить хоть капельку эмоций.
Во время собственной речи, продолжая движение, Эирвен совершенно не заметила, что быстро поравнялось с креслом, в котором расположился эльф, и уперлась в его ногу.
-  Когда-нибудь и Вам захочется, чтобы кто-то проявил сочувствие, но, ни единой души не повернется к вам в эту секунду, считая слишком сильным, для подобных мелочей, -  шаг в сторону, граничит с вспышкой боли.  В разгар собственной речи, двигаясь больше не осознанно, девушка совершенно упустила из виду разбитый у стола графин, осколок которого хрустальной пикой разрезав подошву обуви, воткнулся в ногу.

+4

11

Сколько возмущения и негодования на, казалось бы, безобидную шутку - ведь с самого начала было ясно, что Трандуил всего лишь дурачится. Впрочем, неизвестно, как на подобное отреагировала бы резкая и непредсказуемая в своей внезапной глупости Регинлейв. Поэтому, эльф прямо сейчас не стал как либо комментировать слова девушки, продолжая только наблюдать за ее порывистыми движениями, в которых по-прежнему было неизбывное количество, приковывающей к себе внимание, грации. Легкость во всем - в звуке возмущенного голоса, в шелесте движения длинной юбки, в звоне фарфора небрежно опускающегося на поднос, во всяком слове, что наверняка, как казалось эльфийке, произнесено с гневом - она же, эта легкость, как забытый давно уж сон, снова просыпалась в душе у Трандуила. Он с каждой секундой все сильнее и ярче чувствовал, как отступает сначала сама ярость, а следом и даже тень ее исчезает, оставляя за собой лишь едва уловимый мятный холодок, что от передвижений девы по комнате, окружает его свежестью, касаясь эмоций новыми ощущениями. Привычная злость стиралась от всякого нового взгляда в ее сторону, а слова, что явно должны были бы звучать упреком в сторону черствости Короля, не вызывали ничего, кроме снисходительной улыбки. И это было, как минимум, странно. Ибо в памяти Трандуила было место лишь для одной женщины, перед которой отступал всякий гнев.
- Маленький сердитый цветочек, - едва ли слышно хмыкнув, мужчина все же удостоил комментарием все сказанное ранее Эирвен, чуть подаваясь вперед и взглядом цепляясь за осколки кувшина на полу. В мыслях все еще звучали слова эллет, что все же, не смотря на веселье, тронули его сердце. Они не были чем-то необходимым. Уже. Ибо нужны они были слишком давно, в самом начале жизненного пути этого эльфа. Но, не смотря на это, они звучали как пророчество - неизбежное, темное, холодное, убивающее всякую надежду. Ни единой души не повернется к вам - сказала она, и спустя почти полминуты, когда поравнялась с креслом, в котором сидел Трандуил, мужчине вдруг захотелось заставить ее забрать обратно эти жестокие и слишком правдивые слова, что сбывались на протяжении жизни, а он сейчас почти буквально ощущал свое падение во мрак одиночества, где единственным спутником теперь оказывались власть и корона. Взгляд снизу вверх в глаза Эирвен, но ему не видно было ни ее лица, ни чистой лазури очей, только смутный, отдаляющийся образ - сначала белоснежные пряди волос, потом светлая ткань платья и наконец носки туфель, в которых эллет стояла на краю его пропасти, в которую падал Трандуил. Но, вот движение в сторону, не такое плавное, как всякое до него, и эльф промаргиваясь смотрит вниз, памятуя, что совсем недавно привлекло его внимание - осколки кувшина, на которые этой эльфийке непременно нужно было наступить. Тихо, но ярко-досадливо, шикнув, Король одним резким движением поднялся из кресла, перехватывая у Эирвен поднос и спешно оставляя его на столе, а далее - аккуратно взяв деву за руку, чтобы она могла опереться о него, подводя к креслу и помогая присесть.
-  А вам, больно? - криво ухмыльнувшись, Трандуил опустился на одно колено подле девушки, - Значит, по-вашему, все дело в том, что я мужчина? Нет, - еще один вопрос и следующий за ним же ответ, после чего, он касается ее ноги, чтобы посмотреть в чем дело. И точно же, эта дурёха не заметила, как наступила на осколки, один из которых порезал не только ее туфельку, но и ступню, - Я еще лгун, обманщик. Возможно. А вы со своими нотациями опоздали почти на две сотни лет. Теперь это не имеет какого либо значения, - эльф снова улыбнулся, аккуратно, стараясь причинять как можно меньше боли, снимая с ее ножки обувь. Порез на самом деле оказался не столь ужасным и основной ущерб был причинен, слава Дану, не коже. Впрочем, Трандуил догадывался, что приятного дева испытывает мало, но помочь прямо сейчас мог он лишь тем, что, достав из рукава платок, перевязал ногу так, чтоб хотя бы минимально остановить кровь. - Жить-то вы, наверно, будете, но в лазарет сходить и обработать рану как следует непременно нужно. Не хватало еще, чтоб по моей вине вы ноги лишились, - голос серьезен и шалая улыбка в мгновение растаяла, как только эльф поднял взгляд в лицо девы, - Мне жаль, что вы поранились, - секундная пауза, в которую умещается вдох, после чего мужчина встал, - По моей вине.

+3

12

Когда-то такое уже случалось, давно, возможно слишком давно, чтобы даже быть правдой. Тогда еще совсем юная, по-детски наивная, и до невнимательности восторженная Эирвен, любила семью, леса в которых располагалась ее община, людей, с общиной торговавших, иногда казалось, что она была влюблена даже в саму идею о мире среди всех и повсюду. Вот только мир в целом не всегда разделял ее мыслей. Когда-то давно она так же увлеклась беседой,  не успев переступить торчавший из земли корень - рассекла колено. Человек, что шел рядом, тоже интересовался, больно ли ей вот только в иной тональности, тогда она лишь отшутилась. Писатели слегка приукрашивают эльфов, в том числе и их грациозность и гибкость.   
- Если бы Богиня дала мне шанс сказать Вам что-то двести лет назад, - девушка в задумчивости наблюдала за движениями эльфа, плавными, перетекающим, словно вода в ручье, тихо скользя, и практически беззвучно опустившимся перед ней на колено,  - возможно, я бы подобрала иные слова.
У Короля тонкие пальцы, каждое прикосновение которых разливается точками тепла по коже. Даже странно, но девушка совершенно забыла о страхе, который сковывал ее на пороге комнаты, из головы прочь ушли мысли, навеянные глупыми слухами. Теперь у эллет сложилось собственное мнение, переубедить в котором ее будет возможно, пожалуй, самому Правителю. Она улыбается,  принимая нежданную  заботу, каждое его движения запах липы – напоминание о пролитом чае.
-Нога заживет, я сама справлюсь. Без лекарей, - в подтверждение собственных слов Эирвен слишком резко, поднимается с кресла, отчасти это норма этикета, перешедшая уже в разряд инстинктов. С самого юного возраста мать твердила ей, что девушка не должна сидеть перед стоящим мужчиной, тем более,  когда он выше статусом. С другой стороны не желание огорчать заметно посерьезневшего эльфа. – Вы не виноваты.
Балансируя на тонкой грани между болью и желанием не расстраивать Короля, девушка очень осторожно, наступила на ногу, стараясь не касаться пяткой пола, и даже сделала шаг навстречу, чтобы поднять пострадавший туфель.
- Не нужно винить себя, это только моя невнимательность и неосторожность. Ошибкой было меня направлять к Вам, ведь я совсем все испортила. – начав оправдывать собеседника, эльфа вновь переступила с ноги на ногу, странные желания боролись в душе у девушки, с одной стороны ей стоило бы уже покинуть комнату, чтобы не мешать правителю, с другой что-то мешало ей совершить этот поступок. – Я попрошу чтобы Вам направили другую более опытную.

+3

13

Оффтоп: если совсем уж засмущал, то, так уж и быть, готов поправить концовку поста. :3

Она была другой. Светлее, чище душой, добрее, словно выросла в ином мире, слишком отличном от мира Трандуила. И это отличие, что расписывало образ Эирвен светом звезд, глядящих с ночного неба сквозь морозные рисунки на стекле, причиняло Королю нестерпимую боль, за которой таилась невозможность прикоснуться к существу на столько совершенному. Невесомый блик света, застывший на хрустале холодного ручья, вот кем она была. И мужчина, вновь разглядывая деву, понимал, что этот образ останется в памяти его навечно, равно, как запомнятся и ее слова. Невозможно так легко и искренне говорить. Столь обескураживающе, серебром расцвечивая все вокруг и снова же трогая сердце своей простотой и непосредственностью, пылью оборачивая все стены и преграды, что Трандуил выстраивал столько времени против таких вот, как она. Против всех эльдрим, с которыми когда-либо пересекался. Но, теперь, все иначе. Очередная стрела надежды была выпущена, что ранила больнее ненависти и презрения, таких привычных за многие годы.
Снова же шорох платья, что звуком похож на убегающую горную реку, когда дева встала с кресла. Упрямая и тоже старается выглядеть сильнее, чем есть на самом деле.
- Не имеет значения, - повторил он, хмурясь и не двигаясь с места, - Время не в вашей власти. И не в моей. Зато, я могу приказать вам не глупить и сесть на место, - Трандуил проговорил это мягко, делая шаг навстречу - неспешно, плавно и осторожно. Отчего-то в это мгновение мужчине стало любопытно узнать, как улыбается и она. "Испуганная, серьезная и сосредоточенная на своих обязанностях, сердитая, а улыбка какова?" Взгляд снова загорелся интересом, оживая и прикипая к чудесной лазури ее глаз, в которой Трандуилу слишком явственно виделся не солнечный день, а сияние звезд - немеркнущее, волей Богини, рассыпанное по ночному небу - холодное и далекое, но волнующее при всяком новом взгляде.
Эирвен стояла рядом, слишком близко, что стоило лишь протянуть руку, чтоб коснуться ее серебристых волос, что при свете луны, должно быть, выглядели совершенно волшебно, и Трандуил почти это сделал, но вовремя одернув себя тем, что подобное непозволительно, взял из ее рук туфельку, пряча за спиной и отходя на несколько шагов в сторону, а потом и вовсе удаляясь в сторону выхода.
- Не пойдете же вы босиком, - не вопрос, скорее утверждение, ибо Трандуил был уверен в своих словах, - Я все же позову кого-нибудь, - на ходу, бросил он через плечо, подходя к двери, распахивая ее, и только лишь в этот миг понимая, что охрана все это время находилась у дверей, как и полагается, но на звук разбившейся посуды, что наверняка был услышан стражами, никто не явился. Недовольно фыркнув, но не комментируя как либо вслух свои мысли, эльф прошел вперед - неспешно, но, вместе с тем, без привычной плавной тягучести движений. А ведь, мужчина совсем забыл, что на нем набрякшая влагой пролитого чая рубаха, что впрочем уже начинала подсыхать и неприятно липнуть к телу. "Король, называется," короткая усмешка, расчертила серьезное лицо, - "...растрепанный и мокрый, с женской туфелькой в руках." - живя в общине и не имея такого высокого статуса, он и то опрятнее выглядел. Хотя, какое, в сущности, дело страже дело до того как он выглядит. Да, и внешний вид - это последнее, что волновало Трандуила. В отличии от того, что в это время дворец уже вовсю жил суетой нового дня и любопытных глаз хватало повсюду. Через извилистые мосты, каменные лестницы, утопающие в звуках повседневных забот его обитателей, через многочисленные ответвления, где было слишком много любопытных, лежала дорога до лазарета, в восточное крыло дворца. Но, был еще один путь, мимо комнат для приближенных, через спуск в оранжерею и мимо бурлящего потока реки, где совсем мало кто в это время бывает. Именно этот путь для себя и выбрал эльф, возвращаясь обратно в свои покои, чтоб оповестить деву, что...
- Прямо сейчас мы все же навестим лекаря, - он произнес это бодро, помахивая в руке выше обозначенной туфлей, и сияя самой доброжелательной улыбкой. В конце концов, Трандуилу самому очень хотелось это сделать, поэтому более не намериваясь слушать отказы, эльф, отдав туфельку обратно деве, подхватил ту на руки, решительно, но очень осторожно, направляясь из комнаты. В лазарет, лечить раненую.

Отредактировано Трандуил (01.05.2016 08:13:55)

+4

14

Не глупить, о, да, это было  в характере Эирвен. Как ей казалось, она не совершала глупостей, никогда, а лишь старалась действовать, так как ей  подсказывало сердце, так как шептала совесть, так как обязывало воспитание. Оставшись стоять на месте с зажатой в руках туфлей, она просто подняла глаза на правителя.
-Время – это всего лишь цифра, или иллюзия, каждый видит его по-своему. – голос девушки был ровен и спокоен, часто в своем прошлом, она рассказывала маленькому эльфу, с глазами самых зеленых лугов ее родины, сказку. О нескончаемой великой реке – Времени, текущей быстро и стремительно смывая все на своем пути. Говорила что, поток часов и минут проплывает мимо, смывая ужасы и страхи, стирая боль обид и поражений, у тех, кто давно окунулся  в воды Времени, она вытачивает морщины, размывает краски взгляда. Мальчик моргал и торопился жить, не понимая, что все, что говорила его старшая сестра всего лишь слова, сказка для суетливого и впечатлительного ребенка. Для Эирвен время оставалось цифрой, не больше и не меньше, щелкающий без сбоя циферблат, медленно, но четко передвигающиеся цифры, как увиденные у одного человека часы. Время не воскресит брата, не вернет семьи, время не повернется вспять и не изменит горестных событий и в жизни Короля, которых было достаточно. Девушка была уверена в этом, как и в том, что скорее всего он не искал власти на временем и не мечтал о его чудесах. Коротко ахнув на бесцеремонно выхваченную из рук, разрезанную в подошве обувь, эллет хмурилась, «конечно же, я не пойду босой, а идея позвать кого-то еще чудеснее. Хотя, что для короля репутация горничной», а о том, что случилось в спальне , пойдут слухи не было сомнений, ведь охрана не давала обетов молчания, а некоторые из них вообще весьма мило заигрывали с другими горничными . На секунду девушка представила эти перешептывания, перемигивания и сдавленный смех за ее спиной.   
-Что?! Что вы делаете?- прижав к себе, как самую дорогую в мире вещь, сатиновую туфельку, возмутилась дева, в мгновения потеряв последнюю точку опоры, слишком близко, опасно близко для незнакомца, еще опаснее для Короля. Сердце количеством ударов, казалось, сравнялось с загнанным кроликом. – Зачем? Я могу дойти сама, поставьте!         
Глубокий вдох, в попытке подавить волнение, зажмурившись Эирвен растворится в странном танце запахов. Ее любимая мята, в сочетании с тонким ароматом зеленых яблок, исходившем от кожи эльфа - звучали достаточно прямолинейно. Еще один вдох и еще один шаг, аромат  богат и многогранен. Попеременно вокруг девушке кружат нотки то ладана, то кедра. Амбра, как точка опоры цеплялась за отчетливый запах мускатного ореха, животной грубоватой нотой, успокаивая ее, щекоча нос, уверяя, что с ней не случиться ничего дурного.
-Нас, увидят, пойдут сплетни…- уже намного спокойнее, липа, что пропитала рубашку, исходила от него, обнимая вместе с тканью, с нежным трепетом она щекотала сознание, тонкими струями смешивалась с запахам кожи, искала поддержки и своего вечного спутника, открыв глаза девушка коснулась ладонью мужской груди и растревожила его, мирно спящий на кончиках волос аромат, древесно  потянувшись, он по-яблочному горько-сладко зевнул и рассыпался в воздухе, - … много сплетен.

+5

15

Несколько шагов не дойдя до выхода из спальни, Трандуил остановился и нахмурился. Он хотел помочь. Действуя совсем по-мальчишески порывисто и совсем бездумно, словно бы снова оказываясь в том самом дне, когда светило солнце, улыбалась Иримэ и он был другим. Но. Дева права в своих опасениях слухов, что неизбежно начнут змеиться по дворцу, как только он выйдет из комнаты и явится кому-либо на глаза держа на руках хрупкую эльфийку. А далее, не пройдет и получаса, как даже самая ленивая сплетница будет в курсе событий, надумывая и приукрашивая услышанное далее. И уже к обеду всякому будет известно о том, что Король не устоял перед чарами юной вышивальщицы, из-за которой оставил свою невесту.
"Кошмар..." - эльф мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли о перспективах и все же аккуратно опуская на ноги девушку.
Прося не глупить ее, он сам сделал глупость, не подумав о том, что подобными действиями может причинить неудобства Эирвен. Этого мужчине хотелось меньше всего. К тому же, Трандуил давно уж не мальчишка, чтоб действовать так безрассудно и легкомысленно. Но вопросом открытым для самого эльфа оставался момент, с чего это ему захотелось поступить так, а не иначе. И зачем он обратил внимание на эту деву, живущую наверняка всего лишь пятый или шестой десяток лет и оказавшуюся в его покоях случайно. Она всего-то, что принесла чай и завтрак, но несколько мгновений, что эльф держал ее на руках будто изменили что-то внутри. Близость с этой маленькой, светлой и почти прозрачной, эллет меняла его, успокаивала, усыпляла тьму в его душе, что всякий раз, как происходило что-то привлекающее внимание, подобно живому существу ворочалась, поднимала голову, взирая на мир гневными от внезапного пробуждения глазами. И, чтоб удостовериться, чтоб проверить свои ощущения, мужчина сделал короткий шаг ближе к Эирвен, но получив желаемый результат, не почувствовав внутри ничего, кроме удивительной тишины, он тут же отступил на шаг назад.
Еще чуть-чуть и это могли бы быть объятья. Еще чуть-чуть и он ощутил бы тепло ее тела, почувствовал биение жизни в ней и утонул бы в ее запахе, за которым потерялся его собственный, навязчивый и сладкий аромат липового чая, которым была пропитана рубашка. Но, это все ведь глупости. Непозволительные порывы. Поэтому чуть-чуть ширится еще на один шаг, после которого Король и вовсе отворачивается от девы.
- Сплетни ни к чему. Прошу прощения, - ровно произнес он, неслышным шагом удаляясь в глубь комнаты, и забывая о произошедших минуты назад странностях. Делая вид, что позабыл, снова облачаясь в привычные холод и высокомерие, но в памяти своей надолго сохраняя эту страницу жизни, к которой он возможно еще не единожды вернется вспоминая и этот день. Когда она выйдет за дверь и растворится в серости подземного дворца, когда на ее место придет прежняя горничная, когда он снова окунется в бесконечную череду дел, и все возмущенные переливы ее голоса стихнут в мыслях, а образ останется не более чем тонким рисунком, ожившим по воле какой-то волшбы.
- Можете идти, - эльф обернулся к девушке, нейтрально, почти бесцветно, улыбаясь, - И пожалуйста, попросите кого-нибудь зайти и убрать беспорядок. - взгляд его был направлен в лицо эллет, а мысли находились где-то в прошлом, когда Иримэ настойчиво убеждала Трандуила в том, что он слишком ветреный, чтоб любить кого-то одного. Впрочем, сам Король задумался об этом вот только сейчас, глядя на эту нежную и красивую эльфийку, и вспоминая о своих чувствах, вызванных Регинлейв. Быть может, Иримэ и права. Или нет, и просто все то, что происходит сейчас, всего лишь увлечение. Время покажет.

+1

16

Тихий сбивчиво-осторожный голос разума Эирвен, смог охладить порывистость бархатистого, по-осеннему туманно-густого, властного тона Трандуила. Вновь ощутив под ногами твердую опору, девушка едва заметно улыбнулась. Проявление эмоций,  в присутствии короля, за столь короткое время, стало для нее вполне обычным делом.   За пролетевшие минуты, она прошедшая путь от волнения, до смущения, от смущения до гнева, теперь просто улыбалась. Радуясь тому, что слухи останутся слухами, и  жители дворца, не получат новой пищи для разговоров.  Радуясь, что репутация так и останется только ее личной и практически неомраченной. Поставив поврежденную ногу, на здоровую, она наблюдала за мужчиной. Он сомневался – так ей казалось, а может быть хотел что-то сказать.
- Сплетни ни к чему – повторит она, за ним, соблюдая интонацию, затем опустит взгляд в пол, принимая извинения, едва слышно уронит обувь. Выйти без подноса, но с туфлей, было бы неоправданно глупо, оставить этот трофей в комнате, еще менее логичный шаг. Нога туго сожмется светлым холстом, доставляя не самые приятные ощущения. Она должна стерпеть, должна пройти мимо охраны, так как словно ничего не было, так, словно это был обычный день и не менее обычный завтрак.
- Воля Ваша, - легко подхватив поднос, жалобно звякнувший остатками чашек, эллет отведет взгляд, как должно, легко склонив голову, - все уберут, непременно. Простите за неудобства.       
Легкость в походке давалась девушке нелегко, пока она не скрылась в одном из извилистых коридоров дворца, подальше от посторонних взглядов и ушей. Только там она позволила себе идти, чуть прихрамывая, опираясь лишь на носок. Рана заживет быстро, в комнате у нее есть паста из корней ильм и антея, а уж о чем, а о травах Эирвен знала многое. Теперь, кое-что, привыкшая полагаться на свое мнение девушка, знала и о Короле. Она уверилась, что слухи о Правителе это всего лишь слухи, распускаемые где-то из зависти, а где-то от странной обиды, свойственной гордому эльфискому народу. Он оказался совсем иным, с эмоциями, которые старался скрыть за высокомерной маской, с воспоминаниями, уходившими слишком глубоко в прошлое, что Эирвен не рискнула о них спрашивать. «У Короля доброе сердце, а разговоры, очень часто остаются лишь словами, праздно сотрясающими воздух», улыбнулась этой мысли эльфийка. По уже сложившейся привычке растворяясь в переходах дворца, тенью рассыпаясь в затянутых вуалью из темноты углах, эхом шагов откликаясь у сводов потолка, ей нравилась быть незаметной.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [04.11.2066] Мир твой соткан из снега и грез.