КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [19.08.2066] Эти тёплые семейные встречи


[19.08.2066] Эти тёплые семейные встречи

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время: 19 августа, вечер.

Место: Закрытый элитный яхт-клуб «Платиновый якорь».
При принятии в свои ряды и распределении членских статусов строго соблюдается негласный девиз: «Размер имеет значение!».
Градация имеет три ступени, отличительными знаками которых, а по совместительству пропуском на территорию клуба, являются зажимы для галстука с изображением якоря, выполненным соответственно из серебра, золота или платины.
В собственности клуба, помимо непосредственно здания резиденции, имеется закрытый причал и ремонтные доки.

Снаружи

http://s2.uploads.ru/xB0VM.jpg

Внутри

http://www.nationalclass.ru/netcat_files/Image/Dudgeon03.jpg

Действующие лица: Альбер и Клод д'Эстен.

Описание ситуации: Альбера, только вернувшегося из Литвы после разрешения проблемы своего слишком откровенного "интервью", уже поджидает Клод, жаждущий узнать новости, для разнообразия, не из третьих рук.

+30 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

+2

2

Клод проснулся, когда время уже плавно подходило к вечеру. Впечатления вчерашнего дня вымотали его и, не имея никаких особых планов на сегодня, он решил дать себе отдых. Словно чувствуя настроение вампира, его телефон молчал ровно до того момента, как он встал, смотался в душ, выпил кофе и начал просматривать ещё со вчера накопившуюся корреспонденцию.
Звонок, который отвлек его от дел, был также удивительно кстати. Ему сообщили, что яхта Альбера причалила, так что он имел вполне вероятную возможность застать племянника в клубе. «Чудно», — решил Клод, и без особой суеты принялся собираться на встречу.
Нескольким работникам яхт-клуба он начал приплачивать довольно давно. Сам Клод не очень любил ходить под парусом (хотя и имел подходящее для этого, вполне соответствующее статусу судно и членскую карту), но ему нравилось быть в курсе происходящего. Так, прознав, что Альбер регулярно бывает на Алмазных Берегах, он приобрёл нескольких осведомителей, рассчитывая на то, что им повезёт как-нибудь встретиться. Расчёт оправдался, и даже повод для встречи нашёлся не из самых скучных.
Одевшись не по погоде в лёгкие летние джинсы, ярко-жёлтую футболку с аппликацией, изображающей радостно улыбающийся смайлик, и серый пиджак, на который всё же прицепил злосчастный зажим для неодетого галстука, Клод добрался до клуба на собственной машине: раритетной уже модели «Мустанга», ещё не полностью зависящей от автоматики.
В яхт-клубе в это время было довольно людно. Войдя в дверь, Клод оглянулся, выискивая взглядом своего племянника, и, как только его увидел, целенаправленно пошёл к нему. Толстый ворс ковра, в котором тонули мягкие кожаные туфли, глушил его и без того тихие шаги.
— Salut! — он поприветствовал Альбера несильным хлопком по спине и, сбросив литовскую газетенку на стол, сделал сигнал официанту — за семейную встречу вполне можно было выпить. — Ну, как жизнь? — с лукавой усмешкой поинтересовался Клод.
Он был из тех мужчин, которые любили всё делать сами — работать, водить машину, охотиться. Как бизнесмен, планирующий свои дела, а не полагающийся на волю случая, Клод имел агентов в разных странах, просматривающих информацию в нужных ему направлениях, и целый аналитический отдел, который строил прогнозы. И всё это находилось под его чутким руководством.
Статейка из Литвы оказалась в его почте практически случайно: один из агентов скорее нечаянно на неё напоролся, нежели направленно искал. Чтиво оказалось занимательным, но названивать по его поводу кому-либо Клод не стал, хотя и взял этот вопрос под контроль. Вряд ли новости из Литвы скоро дойдут до Нового Орлеана, да и репутации его семейки (узнать которую под другой фамилией мог лишь узкий круг людей и нелюдей) подобная беллетристика не повредит — наоборот привлечет к ним внимание, а это вполне может сыграть на руку.
И всё же они были вампирами и старались оставаться в тени, а статья вытаскивала на свет Божий саму их сущность. Не хорошо будет, если нечто подобное будет возникать снова и снова даже в жёлтой прессе.

Отредактировано Клод д'Эстен (01.06.2013 09:26:10)

+6

3

По сравнению с  пронизывающе-ледяным морским ветром в здание яхт-клуба было почти жарко, но даже так, на одетого не по погоде легко молодого шатена косились. Кто-то просто с недоумением, кто-то и вовсе неодобрительно. Как ни посмотри, а его выцветшие почти до белизны джинсы и ярко-красная с набивным белым узором гавайка не соответствовали не только погоде, но и обстановке элитного клуба. Впрочем, небрежно приколотый на отворот аляповатой рубашки галстучный зажим с платиновым якорем надёжно ограждал мужчину от любых попыток выставить его вон за неподобающий вид.
Чужие же взгляды нисколько не волновали загорелого шатена, с аппетитом уплетающего ароматный стейк, напротив, они скорее доставляли ему особое удовольствие. Недовольство родовитых и не очень вампиров от присутствия в их обществе столь вызывающе ведущего себя дампира густым сиропом разливалось в воздухе, так что Альберу даже не приходилось прилагать каких-либо усилий, чтобы его ощутить. Под этим «соусом» припозднившийся обед казался полукровке ещё более сочным и просто умопомрачительно вкусным. Пребывая в самом приподнятом настроении, он успел только наполовину опустошить свою тарелку, когда хлопок меж лопаток и некстати знакомый голос, поприветствовавший его, заставили невольно прикусить вилку, громко клацнув зубами по начищенному серебру.
- Привет, дядюшка! Лучше и быть не может, сам как? - скользнув взглядом по слишком знакомой газетёнке, Альбер поднял глаза на родственника, с трудом сдерживая гримасу свойственную людям, страдающим от острой зубной боли. – Отличная майка, тебе идёт. Смотрю, ты так и питаешь слабость к жёлтому?
По широкой улыбке шатена нельзя было даже предположить, что он испытывает какое-либо напряжение.

+4

4

— А то! — согласился Клод бодрым, но равнодушным тоном. Он всегда любил яркие цвета, но никогда особо не задумывался над тем, нравился ли ему желтый сильнее остальных. — Цвет солнца! — глухо произнёс Клод, наклонивший голову так, чтобы можно было рассмотреть футболку. Уж не за красивые цвета Альбер решил обратить на нее внимание, и раз никаких пятнышек на ней не затесалось, значит, это была нелепая попытка увести разговор в другое от газетенки русло.
«Альбер...» — Клод поднял на него укоризненный взгляд и вздохнул. — «Ну, что ты как маленький?!» — вампир плюхнулся на сидение рядом и подозвал официанта:
— Мне то же самое, — он указал в сторону тарелки племянника, — и стакан виски. Моя жизнь удивительна и прекрасна! — сообщил Клод, уже обращаясь к племяннику. — Жером заявился в КГБ, и наша встреча закончилась настоящим файер-шоу с моим участием в главной роли. Вчера сходил к Калисе Лабиен на «охоту», думал, повеселюсь, побегаю, развеюсь. Черта с два! Калиса привела какого-то пафосного человекоподобного хмыря, у которого что-то не ладно, то ли с головой, то ли с психикой. Веселья не вышло, вернулся я оттуда голодный и злой, а всё бабы и их бабские проблемы. Потом, кажется, было что-то ещё… — в задумчивости Клод приподнял брови и выстучал на стойке замысловатый ритм. Разговоры за жизнь были, как минимум, не в его стиле. Он не привык и не любил жаловаться, и никогда не делал этого серьёзно.
— Короче, всё не слава богу! Ещё и корреспонденцию с утра получаю такую, что вместо кофе с утра впору портвейн лакать. Например, сегодня мне попалась на глаза занимательная статейка. Я даже её с собой захватил, чтобы за завтраком подробней ознакомиться, — Клод, прослюнив пальцы, развернул газетку. — И ты знаешь, прямо дежавю. Читаю и понять не могу, то ли у красавицы — я надеюсь, она хотя бы красавица? — пророческий дар, то ли у кого-то язык без костей. Судя по тому, как описывается главный герой, я подозреваю второе, — бодрым тоном подытожил вампир и, свернув газетку, хлопнул ладонью по столешнице.
— Я чувствую в себе настоятельную потребность кого-нибудь больно ударить, — доверительным и гораздо более серьёзным тоном сообщил д’Эстен. — Не облегчай мне выбор и рассказывай, что, как, куда. Только не про журналистку рассказывай, а про статейку. Там «продолжения следует…» и мне интересно, оформлять подписку на него или не стоит.

офф:

У меня проснулась совесть и я окончательно сдался от попытки сделать этот пост как-либо лучше. Искренне извиняюсь за задержку, полагаю, больше ничего подобного не повторится.

+4

5

Финт с майкой не удался, хотя Альбер с самого начала не очень-то на него и рассчитывал. Скорее это был отвлекающий манёвр с целью выгадать время и сориентироваться. Так что осуждающий взгляд старшего родственника своей цели не достиг, тем более самому дампиру чувство стыда было отродясь незнакомо или по меньшей мере позабыто ещё в столь же глубоком детстве.
В случайность встречи не верилось, как и в то, что Клод просто соскучился по своему племянничку. Их отношения никогда нельзя было назвать тёплыми и родственными. И то, и другое имело место, но в отрыве друг от друга.  Так что злосчастная газета, лёгшая на стол как карта, которую требовалось побить, только избавила дампира от необходимости гадать, что бы это могло понадобиться от него родичу.
По крайней мере дражайший дядюшка не стал тянуть и сразу пошёл с козырей. Хорошо это для него или не очень Альбер решить с ходу не мог. Он вообще терпеть не мог политику. Нет, полтора века жизни среди д'Эстенов и других нелюдей даром не прошли, и сын почившего Патриарха научился худо-бедно ориентировать во всём хитросплетении интриг столь милых сердцу большинства кровососов, но вот любви к этому дурнопахнущему занятию с его стороны не прибавилось ни на йоту. Оно напоминало дампиру толи смертельно скучную шахматную партию, толи нескончаемый мерлезонский балет - действо совершенно бессмысленное со стороны и имеющее таковой только для непосредственных участников.
Известие о появлении в самом сердце Алмазного Берега своего почившего родителя Альбер встретил вздёрнутой в насмешливом удивлении бровью:
- Papa в своём репертуаре - даже смерть не избавила его от страсти к злачным местам, эффектным появлениям и пламенной любви к ближайшим родственникам.
Относительно последнего дампир был бы не прочь отпустить ещё пару комментариев, тем паче количество слухов вокруг верхушки рода это позволяло, но дядюшка против ожидания продолжил рассказ о своих злоключениях и это настораживало. Клоду никогда не была свойственна такая словоохочивость на тему своих проблем, ни в целом, ни с племянником в частности. Скрывая настороженное ожидание сути всего этого многословного вступления Альбер напустил на себя вид самого искреннего участия и даже покивал сочувственно на проникновенной реплике про бабские проблемы, но решив не переигрывать переключил своё внимание на остывающий стейк.
К сожалению, ожидающий своего обеда родственничек выбрал именно этот момент для перехода к сути. Если источаемое прочими присутствующими недовольство шло к сочному мясо не хуже дижонской горчицы, то дядюшкины эмоции превратили пережёвываемый кусок в вату. Не без труда удержав на лице безмятежное выражение, дампир заставил себя проглотить безвкусный ком.
- Могу и рассказать, - пожав плечами, Альбер отхлебнул слишком демократичное для заведения подобного класса пиво и продолжил как ни в чём не бывало, словно и вовсе пропустил мимо ушей реплику родича про желание кому-нибудь врезать. - Тем более я по чистой случайности знаком с автором. Язык у mademoiselle подвешен как надо, хотя словесность и не самая её сильная сторона. На мой взгляд, тут большая заслуга редактора. Тоже, к слову, очень милая леди. Блондинка. Могу познакомить. Не знал, кстати, что ты поклонник подобной беллетристики? Но если и правда понравилось подпишись конечно или тебе рукописи организовать, прямо от переводчика?

+4

6

Слова Альбера заставили его заметно сморщиться. Несмотря на то, что Клод сам завёл эту тему, он всё же не чувствовал в себе ни необходимости, ни желания обсуждать привязанности Жерома и способ, которым он демонстрировал свою любовь. Эта шутка была давно на слуху в их семействе, и, на самом деле, успела надоесть Клоду чуть менее чем полностью.
«На самом деле, лучше бы ты спросил, как отреагировали зрители», — подумал вампир, невольно вспоминая papa. С Жеромом всегда было сложно. Он казался немного сумасшедшим даже по меркам д’Эстена. По крайней мере, Клод, зная его мысли, не особо понимал, о чём он думает на самом деле. Пока Жером был жив, его эксцентричность нисколько не напрягала. Пока Жером был жив, всю эту хрень вполне можно было простить ему или весело за неё отомстить. Теперь столкновения с ним не казались весёлыми и несли неприятный оттенок тлена.
«Какого чёрта ты сдох?!» — спрашивал Клод, но чёткого ответа так и не получил. Он бы мог развязать войну, узнай, что Жерома кто-то убил, но Жером ни в чём подобном не признавался. Каждый раз, отвечая на призыв, он рассказывал новую байку о причинах своей гибели и постепенно Клод убедил себя в том, что умер Жером как-то очень глупо. Умер, потому что ему не очень-то хотелось жить или по какой-то другой не менее тупой причине, и поэтому на него теперь совсем не стоит обращать внимание. Духи они, в конце концов, как дети — если показывать, что их истерики как-то трогают, они будут истерить постоянно.
При мысли о детях Клод нехорошо улыбнулся и, наконец, прислушался к рассказу Альбера.
Сама по себе история не казалась такой уж важной по меркам семьи и всего вампирского сообщества. В конце концов, всегда существовали те, кто верил в них вопреки рациональности. Вампиры и сами нередко наживались на этой вере, снимая очередной блокбастер или выпуская роман. Это было даже логично — люди всегда с сомнением относились к тому, что видели в фильмах. Тем не менее, печатать правду совершенно не стоило. Даже не из соображений безопасности, а потому что среди вампиров встречались редкостные зануды, которые выгрызут весь мозг из-за подобного нарушения правил.
С политической точки зрения, Альбера стоило пожурить: разыграть на публику воспитательную беседу, поругаться на потупившего свой ясный взор племянника, выбить из него обещание всё исправить и больше так не делать. На этом вопрос можно было бы закрыть. Даже учитывая раздражительность Клода, чего-то подобного не хватило бы ему для здоровой злости, но Альбер спас положение. Он говорил неохотно и почти не по делу. За это Клод был ему благодарен. Небрежный тон и словно бы намеренное затягивание с ответом на главный вопрос злили, а ему сейчас стоило хорошенько разозлиться.
— Совершенно случайно, значит? — Клод осклабился, демонстрируя кривую усмешку, и почти ласковым жестом устроил свою руку на плечах любезного племянника. — Ты кушай, не стесняйся, — предложил он. — На самом деле, подобное чтиво я не люблю. Можно сказать, что я наткнулся на него случайно и совершенно не хотел бы, чтобы это произошло в будущем, — взгляд Клода на мгновение застыл, его лицо напряглось, но вместо ярости отразило улыбку.
— Меня совершенно не волнует тот факт, что ты не можешь удержать то, что у тебя в штанах. В конце концов, это семейное, — сообщил вампир доверительным тоном и растрепал племяннику волосы. — Но за своим языком тебе стоит следить. Это понятно? — не дожидаясь ответа, Клод резким коротким движением впечатал голову племянника прямо в стол. Разумеется, он не собирался его сильно травмировать, но в тайне надеялся, что красивый нос Альбера значительно пострадает. «Ну, понеслось».

+3

7

Показное добродушие дядюшки Альбера не обмануло. Он прекрасно чувствовал исходившее от вампира напряжение, видел наигранность, затаившуюся в углах улыбки, и рука покровительственно накрывшая плечи была ощутимо тяжелее положенного по негласному этикету. Ничего удивительного, что вопреки предложению родственника продолжить обед аппетит у дампира пропал окончательно, и он отодвинул так и не опустевшую тарелку в сторону, готовясь к наверняка неприятному разговору, но раз уж шило вывалилось из мешка деваться было некуда.
Полукровка терпеть не мог получать указания в той же степени, что и выслушивать нравоучения. Потому и старался по мере сил держаться в стороне от дел семейных, но Клод в любом случае был последним от кого сын почившего Патриарха был готов стерпеть нотации. «Уж точно не со всеми слухами, что тебя окружают!» - раздражение на дядю, неожиданно решившего блюсти честь рода, не успело выплеснуться в слова. Резкий толчок в затылок и полированная столешница рванувшая в лицо на пару секунд лишила Альбера не только способности говорить, но и связно мыслить. Выпрямившись и растерянно сморгнув навернувшиеся слёзы, он мазнул пальцами по губам. Вглядываясь в окрасившую их красноту, дампир облизнулся. Солёно-металлический привкус на языке расставил всё по местам, тяжёлый стул отлетел с оглушительным стуком в воцарившейся в зале тишине.  Не помня себя Альбер оказался на ногах и тут же его кулак рванул на встречу челюсти его родственника.
Наследника патриарха д’Эстен никогда нельзя было назвать агрессивным, напротив, зачастую он старался уходить от открытых конфликтов, но когда ты уже получил в морду – гасить конфликт поздно. «Никогда не давай спуска, иначе тебя разденут до нитки», - мысль, когда-то давно вложенная в голову ещё его человеческим отцом сейчас всплыла из памяти и потонула в волне злости поднявшейся внутри. Несдерживаемые эмоции хлынули наружу, прокатываясь по обеденному залу клуба, накаляя до этого тихую обстановку до предела.
- Fils de pute!* – рефлекторно переходя на французский, правда в выражениях более свойственным портовым грузчикам, Альбер подхватил со стола недопитую кружку пива с твёрдым желанием устроить ей свидание с головой дражайшего родственника.  - Je vais te niquer ta gueule!** Сам следи за своим языком, это же не я сношал сестру ещё при живом супруге! Интересно, почему эти слухи тебя не волнуют?!


*(фр.) Сукин сын!
**(фр.) Я тебе морду разъебу!

+3

8

«Понеслось», — промелькнула в голове Клода задорная мысль. Судя по выражению лица племянничка, по горящим яростью и негодованиям глазам, Клоду удалось вывести его из себя. Тот факт, что это вроде бы не входило в изначальные планы, никак его не волновал. В конце концов, в отличие от Альбера, Клод был агрессивным. Решать дела разговорами, тем более разговорами смущающими, неловкими, интимными ему было, как правило, просто скучно, а вопросы справедливости собственных требований или ответные претензии к его поведению, скорее раздражали Клода, чем взывали к его совести.
«Не переводи стрелки», «Отвечай за свои поступки», «Меньше говори, больше делай» — именно такие советы мог бы дать д’Эстен в ответ на возмущения, но мальчишка не собирался возмущаться только и исключительно на словах, и за это Клод его вполне уважал. Он даже не попробовал увернуться от прямого удара Альбера — вроде как мальчик негодовал с основанием и вполне имел права на утешительный приз.
Издав какое-то не столько удивлённое, сколько довольное уханье, д’Эстен, придерживаясь за столешницу, осел на пол. Тяжёлый стул с грохотом приземлился возле его ног, мешая сразу подняться. Впрочем, ни сам факт удара, ни это конкретное обстоятельство, нисколько не расстроили вампира. В конце концов, ему нравилось решать проблемы кулаками, а от чистой и неприкрытой злости он испытывал невероятный подъем. Кроме того, Клод любил оказываться в центре ярких событий, а что может быть ярче драки между родственничками в яхтовом клубе?!
«Завтра об этом будет говорить все на АБ», — ухмыльнулся Клод, прохаживаясь языком по зубам. С ними всё оказалось в порядке, но на дёснах, судя по всему, выступила кровь. — «И на том спасибо», — он сплюнул. Больше показательно, чем имея на это какие-то реальные причины. Завтра ему придётся как-то объясниться перед Эмилией, через несколько минут он, пожалуй, попробует примерить Альбера с парой синяков, но пока под расширяющимися глазами посетителей, под их возмущённые возгласы и недовольное бормотание, Клод поддавался своей злости.
— Может ты не знал, mon cher gamin, но язык в этом деле прибор последний, — ухмыльнулся вампир, пинком отправляя находившийся в его ногах стул прямо под ноги Альбера. — «Смотри-ка какой агрессивный», — подумал Клод, вскакивая и перехватывая руку с зажатой в ней кружкой. — «Прямо интересно, как бы он отреагировал, узнав, кто и как “сношал” его собственную матушку», — вампир недобро ухмыльнулся. Грубость в отношении сестры окончательно взбесила его. Взбесила даже больше того факта, что их маленький секрет — секрет, который они прячут на протяжении сотен лет, — так невежливо сообщается абсолютно посторонней публике
— «Живой супруг» никогда не был против, — горячо прошептал Клод на ухо племянника. — Да и ты сам не отказался бы её трахнуть. Так? — резким движением вампир приложил руку с кружкой об столешницу так, чтобы стекло разбилось вдребезги, а у племянника оставалась только ручка, ощерившаяся острыми краями. — И что теперь ты намерен делать?

+3

9

Disturbed – Monster
- Последний? У меня для тебя плохие новости, дядя, ты начинаешь отставать от жизни. Ввести тебя в курс дела? -  насмешливый тон дампира начал приобретать всё более отчётливый ядовитый оттенок сарказма. Злость родственника опьяняла, заставляя кровь младшего д’Эстена быстрее струиться по венам и подогревая котёл его собственных эмоций до опасной точки. Ещё немного и полукровка не сможет сдержать их в узде, или скорее не захочет.
Увернуться от стула, запущенного ему под ноги, удалось без труда, каким-то привычно-обыденным движением, свойственным всем проводившим много времени в море. На короткое мгновение Альберу даже почудился запах соли и колюче-холодные брызги воды, но ощущение тут же ушло, когда пальцы дяди сомкнулись на его запястье и жаркий шёпот опалил ухо. Губы полукровки изогнулись в шалой и немного безумной улыбке. Их разговор, если так можно было назвать происходящее, явно уходил куда-то в сторону от первоначальной темы, но это было уже не важно. В семье сына прошлого Патриарха держали почти за шута, тюфяка, способного только зубоскалить и прожигать жизнь, напрочь упуская из виду как его нечеловеческую кровь, так и тот факт, что дампир собственноручно, без какой-либо помощи со стороны родственников, выстроил своё дело, хотя первый камень был заложен и не им. Конечно, он никогда и не протестовал против такого отношения, ведь оно зачастую играло ему на руку, но Клод, похоже, жаждал вытащить из племянника всё самое неприглядное. Или просто хотел почесать кулаки. И кто он такой, простой полукровка, чтобы препятствовать своему полнокровному дядюшке в получении желаемого?
- Конечно не отказался бы, но ты покажи мне того, кто сделал бы такую глупость?! – ответный, почти интимный, шёпот на ухо вампиру. Стыда за свои желания Альбер не испытывал с глубокой юности, а уж сейчас это и вовсе стало бы оскорблением в адрес Эмилии – женщины яркой, красивой, страстной и вызывавшей восхищение не только в друзьях, но и открытых недругах.
Взгляд полукровки отчётливо затуманила подступающая кровавая завеса, а заметно удлинившиеся клыки, обнажённые в оскале, царапали нижнюю губу, так что на последний вопрос он предпочёл ответить действием, не заметив боли в приложенном о стол кулаке. Ощутимый толчок ладонью в грудь, отстранивший вампира аккурат на расстояние удара и заставивший того разжать хватку, и рука с зажатой в ней ручкой пивной кружки, ощерившейся во все стороны осколками, летит в лицо старшего д’Эстена, с целью хорошенько пройтись по его красивой, чуть запавшей, щеке и чётко очерченной скуле.
Эту сторону себя Альбер, предпочитающий получать удовольствия и адреналин более мирным путём, демонстрировал окружающим крайне редко. Из его родичей, никогда не интересовавшихся жизнью дампира, о ней должно быть и вовсе никто не знал, но сейчас это было даже хорошо – Клода ждал большой сюрприз. Альбер, проведший большую часть юности по портовым кабакам, борделям и игорным домам, умел и, в какой-то мере, любил драться. Причём драться без правил: не дожидаясь реакции на ещё не законченный удар импровизированным оружием, полукровка ударил коротко, без замаха, под дых дражайшему дядюшке.

+4

10

На лице Альбера застыло настолько бешеное выражение, что оно растеряло не только миловидный, но и человеческий вид. Глаза племянника полыхали гневом, а кровь с разбитого носа стекала прямо в рот, где уже удлинились клыки. Вряд ли такого Альбера даже самая отчаянная журналистка нашла бы достаточно обаятельным для того, чтобы получить у него интервью в интимной обстановке. Да и Клод настолько чистую неприкрытую агрессию от племянничка видел впервые. Вполне вероятно, дело было даже не в том, что он не проявлял любопытства по отношению к самостоятельному родственничку, просто как-то так вышло, что ему не приходилось до этого дня без особой причины бить Альбера в лицо. Сейчас вампир почти жалел об этом. По крайней мере, пару раз на подобное преображение посмотреть стоило.
Спорить не хотелось. Эмилия и, правда, была прекрасна, а Альбер, в любом случае, времени на лишние высказывания дядюшке не оставил. От его толчка вампир потерял равновесие и был вынужден отступить на шаг, чтобы не упасть. Время, потраченное на возвращение устойчивого положения, не позволило ему полностью отреагировать на удар, пришедшийся по щеке. Чувства Клода, заполненные яростью - своей и чужой, - затопила обжигающая боль, когда острые стеклянные края рассекли его кожу. Он скорее по инерции, чем рефлекторно, схватил руку Альбера, в которой была зажата ручка из-под пивной кружки. Уходя от второго удара, Клод отступил в сторону, резко заломил руку племянника за спину и, развернув, впечатывал дампира в стол.
Несколько мгновений, проведённые в удушливой тишине собственных чувств и действий, прошли. На Клода навалилось ощущение присутствия множества посетителей, шум, создаваемый их переговорами, взволнованный визг какой-то барышни и скрип отодвигаемых стульев. Охрана подойти ещё не успела, но вряд ли ждать её придётся долго. 
«Вот и поиграли», — мелькнуло в голове Клода. В его нос бил навязчивый запах собственной крови, а футболка, судя по ощущениям, была безнадежно испорчена.
— Какой гнев! Какая неприкрытая ярость! Сколько негатива! Как тебе удаётся всё это скрывать?! — удерживая племянника, Клод с видимым удовольствием вытягивал из него эмоции. — Твою же мать, Альбер, да ты же псих! Самый натуральный психопат! — восхищенным тоном выдохнул д'Эстен, пытаясь о плечо стереть кровь со щеки. Ощущение оказалось малоприятным, и вампир сморщился. Впрочем, и это не убрало восторженного выражения с его лица. Если до этой стычки у него и были какие-то сомнения, то теперь вампир считал, что Альбер со своим темпераментом, действительно, мог быть его сыном.
— Ладно-ладно, я извиняюсь, — насмешливым тоном произнёс вампир, неправдоподобно изображая сожаление. — Это было очень грубо с моей стороны, ты в полном праве трахать кого попало и на каждом шагу рассказывать о том, что твой папочка вампир. Хотя нет, не в праве. Но кто я такой, чтобы учить тебя жизни, так?! — он хмыкнул и слегка расслабил хватку, давая понять, что может его отпустить, но не теряя, впрочем, бдительности. — Ну, так как я пустил тебе кровь, ты пустил мне кровь, всё нормально?

+2

11

Эмоции бурлили внутри с чудовищной силой, оглушительно стуча кровью в ушах и неконтролируемо выплёскиваясь наружу, въедаясь в окружающих не хуже концентрированной кислоты, заражая всех вокруг как какой-то вирус. Альбер не позволял себе подобного уже очень давно, ещё с тех пор как учился пользоваться только пробудившейся эмпатией. Тогда он просто не умел сдерживать такое, и это имело свои последствия. Пару раз весьма плачевные, в виде вполне реальных трупов. Сейчас был другой случай. Ярость настолько поглотила его разум, что в нём не проскользнуло ни единой мысли, о возможных не самых радостных итогах. К счастью, для всех присутствующих и самого дампира в том числе, Клод себя контролировал в разы лучше.
Слова дядюшки, наполненные совершенно неуместным восхищением, сумели пробиться сквозь шумящую в голове кровь далеко не сразу.
«Психопат?» - отчаянно уцепившись за ускользающий от него смысл, Альбер попытался промаргаться от застилающей глаза кровавой пелены затухающей злости. – «Чья бы корова мычала!»
Эмоции уходили как-то уж слишком быстро, до странности. Осознание накатило с новой волной злости, но уже не слепой и всепоглощающей, а вполне контролируемой: «Да он же с меня просто жрёт?! Вот же сукин сын, смотри не подавись!»
Плеснув напоследок на родственничка остатками бурлящих внутри чувств, признанный сын рода д’Эстен направил все свои способности чтобы закрыться от воздействия дядюшки. Что-что, а этому, за годы жизни в гадюшнике вампирского общества, он научился прекрасно. Теперь Клод мог хоть вывернуться наизнанку, но залезть в душу к племяннику у него больше не выйдет.
Адреналин потихоньку отпускал дампира из своей цепкой хватки и вместе с этим возвращались другие ощущения. Дискомфорт от врезавшегося в живот края стола, тупая ноющая боль в вывернутой руке и более острая в расквашенном носу. Не так уж плохо, как могло быть. В конце концов Клод был чистокровным, уже это создавало между ними самую настоящую пропасть в плане физических возможностей. И о возрасте не стоило забывать.
«Ещё одна причина держаться подальше от моих дорогих родичей», - негромко вздохнув, Альбер слизал кровь с губ. Он не любил ввязываться в заведомо проигрышные игры.
- Дядя, я целиком и полностью разделяю мнение, что секс после скандала самый лучший, но, думаю, такого шоу присутствующие уже не переживут, - должно быть со стороны картина их «обнимашек» и правда была загляденье, только представив это полукровка уже развеселился достаточно, чтобы в его голос вернулись привычные нотки добродушного сарказма.
- Рад что мы пришли к взаимопониманию, - выпустив всё ещё сжимаемую в ладони отбитую ручку кружки, Альбер дождался, когда вампир отпустит наконец его запястье, и выпрямился. – Кстати, что б ты знал, я уже решил возникшую проблему и было бы просто замечательно, если ты в следующий раз, до того, как начинать прикладывать меня мордой о стол, всё-таки дослушал.
Подняв опрокинутый во время короткой потасовки стул дампир уселся на него как ни в чём не бывало. На подоспевшую охрану он даже не взглянул, коротко распорядившись убрать всё и принести им ещё пива и виски. О возможном недовольстве владельца клуба полукровка даже не думал: не зря же он ежемесячно отстёгивает абсолютно скотские суммы тому в карман?
- Всё отлично, никаких обид, - ухмыльнувшись родственнику, Альбер подхватил со стола чудом пережившую драку салфетку и принялся стирать с подбородка всё ещё сочащуюся кровь. – Кстати, ты мне кажется сломал-таки нос. Не сочти за труд, помоги вправить, а то мой чеканный профиль, знаешь ли, дорог мне как память об усопшей матушке.

+5

12

— Ты думаешь? — задумчиво поинтересовался Клод, обводя присутствующих насмешливым взглядом.
Слова Альбера вызвали новую волну веселья. Клод задумался, не успел ли кто запечатлеть их в таком виде, и какие слухи может породить такая фотография. Фантазия легко рисовала статью, если в местной газетёнке, то на Интернет-портале:
«Д’Эстены не могут поделить своего матриарха. Недавно в элитном яхтовом клубе произошла неприятная стычка между представителями семьи д’Эстен. Судя по показаниям свидетелей, ссора произошла на почве ревности по отношению к матриарху дома. Короткая драка окончилась чересчур душевным примирением. Многие члены яхтклуба оказались недовольны и подали официальные жалобы. Владелец клуба от комментариев отказался. Чтобы прочитать показания свидетелей и посмотреть фотографии, пройдите по ссылке.»
«Эмилия была бы в восторге», — иронично хмыкнул вампир, легко представляя её звонкий смех и полусерьёзные укоры. Конечно, им не стоило устраивать подобные сцены, но вышло очень забавно.
— А, по-моему, зрители достаточно разогрелись, и эта идея придётся им только по вкусу, — он осклабился в широкой улыбке, но, несмотря на свои слова, хлопнул племянника по спине и отпустил его из хватки. Работая на публику, стоит вовремя остановиться, а это шоу, если уже не закончилось, то точно подходило к своему завершению. И не потому даже, что вероятность любого публичного продолжения вызвала бы тяжёлую реакцию присутствующих, просто вернувший самообладание Альбер спешно закрылся и стал привычно обаятельным, а Клоду, который уже достаточно повеселился, стало скучно продолжать этот цирк.
Он оправился и посмотрелся в зеркало за барной стойкой, осторожно ощупав царапину. Та уже спешно заживала. Клод попытался стереть кровь, но физиономия по-прежнему имела довольно зверский вид. Альбер, впрочем, выглядел совсем не лучше. Тем забавней казалось их спокойное воссоединение за столом под взгляды недоумевающей публики и застывших охранников. Клод готов был поспорить, что припозднились они намеренно. Кому охота встречать в вампирские семейные разборки? Всем понятно, что друг с другом они разберутся, а вот посторонние могут огрести по полной.
— У меня много неоспоримых достоинств, но терпение никогда не выходило в их число. Когда я спрашиваю, старайся переходить к сути до того, как мне что-нибудь стрельнет в голову. Увы, статья попалась мне на глаза как раз после пробуждения, а с утречка я вообще чаще всего не в духе, — тот факт, что Клод встал под вечер, «утреннего» правила не менял. Конечно, для него не было нормой заявиться в любое из заведений и набить там кому-то морду, но он был достаточно эксцентричным, чтобы такое никого не удивило.
— Как бы там не было, идея рассказывать что-либо симпатичной потаскушке не самая удачная. Я волновался за тебя! Кто знает, кому ещё может не понравиться такая откровенность. А ты, в конце концов, мой милый племянник! — формально Альбер был всё же двоюродным племянником, но придираться к мелочам было совсем не в стиле Клода д'Эстена.
— Конечно, — охотно отозвался вампир. Предложение племянничка оказалось, как нельзя кстати. За всей потасовкой Клод едва не забыл, зачем ему вообще понадобилось править Альберу лицо. — Профиль, тем более, мамочкин, надо беречь. Давай посмотрим, что у нас тут, — Клод навис над дампиром, отобрал у него окровавленную салфетку, утёр нос и вполне аккуратно его ощупал, оценивая сложность травмы. — Да, немного кривоват. Уверен, что не хочешь оставить, как есть? Такой мужественный вид, знаешь ли. Оп! — он надавил на выгнувшуюся переносицу, возвращая ей естественное положение. — Всё, снова красавчик! Хотя умыться тебе не повредит.
К этому моменту как раз подоспел их заказ, а публика вернулась к тихим разговорам, хотя и бросала на парочку долгие осуждающие взгляды.
— Твоё здоровье! — Клод отсалютовал племяннику своим стаканом, выпил и со стуком поставил его на стол. Окровавленная салфетка ушла в карман и делать здесь ему было больше нечего. — Я поеду, — сообщил вампир, легко поднимаясь со своего места и оставляя на столе несколько купюр достаточных, и чтобы оплатить заказ, и чтобы возместить возможные убытки. — Тебя подвести? Нет? Ну смотри. Увидимся ещё.
Усаживаясь на удобное сидение своего автомобиля и убирая салфетку в подвернувшийся пакетик, Клод на мгновение задумался, что можно же было договориться нормально, по-человечески, но быстро пришёл к выводу, что такие разговоры вести гораздо скучнее.

Отредактировано Клод д'Эстен (04.04.2016 14:15:11)

+5


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [19.08.2066] Эти тёплые семейные встречи