КГБ [18+]

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [10.11.2066] Warcraft!


[10.11.2066] Warcraft!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

По мотивам короткометражного фильма «Шаман»

Время: 10.11.2066 год.

Место: где-то на южной границе Мексики.

Действующие лица:
Хесу́с (Чучо) Сарагоса (нпс, Ингвар)
Ксиухкоатл - огненная змея или оружие разрушения, драгоценный свет (нпс, Клод д'Эстен)

Описание ситуации: бесконечная война в Латинской Америке не прекращается уже долгие века. Кровавые (лесные) эльфы, влившиеся в криминальный бизнес по производству и продаже наркотиков, с каждым годом становятся все более опасными противниками, принося все больше проблем.

Дополнительно: 18+

0

2

http://sg.uploads.ru/TRvO3.jpg

Хесу́с «Чучо» Сарагоса, дампир (350 лет).

Наёмник. Родом из Колумбии. Достаточно хитер и изворотлив, что бы дожить до своих лет, не вылезая из горячих точек больше, чем на пару месяцев. На данный момент работает на семью д'Эстен на территории Центральной Америки.

Магия: шаманизм, магия крови.

Бастион-4 был огромен. Чучо похлопывал стального гиганта по металлической гусенице ласково, как трепят пса, заслужившего кость, и мало кто знал, что в этом скупом движении чувств было больше, чем к собаке, охраняющей покой своего хозяина.
Он звал её Люсиль. И она была больше, чем многотонным орудием смерти, возвышающимся над небольшой армией палачей, ждущих приказа. У нее была душа и она была живой.
«Слышишь меня, детка? Сегодня мы немного прогуляемся!» - «Я жду этого слишком давно, Чучо, я жду!» - в скрипучем голосе, лишенным эмоций, слышалось ликование и смех.
Люсиль была молодой, ее отполированный стальной корпус не был покрыт налетом гари и сеткой царапин. Чучо почувствовал под рукой нетерпеливую вибрацию – он знал, что в этот момент операторы щелкают тумблерами и проверяют готовность системы для движения. Бастион-4, Люсиль. Ходячая крепость, оснащенная ракетным комплексом, позволяющая занимать стратегически важные точки и вышибать с них же окопавшихся врагов.
Она была мобильнее и меньше других бастионов – да и не было смысла выдвигать кого-то более тяжеловесного против остроухих, окопавшихся на южной границе Мексики.

Говорили, что обнаглевшую суку, стоящую во главе фермы по выращиванию дури, крышевала сама Калама. Говорили, что остроухие ублюдки потянулись к бешенной бабе, закрепившейся на территории, и теперь там завелась небольшая армия, готовая дать отпор кому угодно.
Чучо было насрать на эту трепотню и политику, большую или малую. Он знал другое – уже не первый десяток лет он работал на д’Эстенов, и пока что его карман не пустел, а денег хватало не только на выпивку.
«Ты готова, Люсиль?» - «Я готова, Чучо! Я слишком долго ждала этой прогулки!»
- Полная боевая готовность! Выдвигаемся на позицию!
И Чучо расхохотался в бирюзовое небо, карабкаясь по технической лестнице наверх, к своему излюбленному месту:
- Бастион-4 готов к бою!.. – его голос утонул в агрессивном рычании мотора, скрытого глубоко внутри, под стальными пластинами. Люсиль двинулась вперед, набирая скорость – Чучо сщурился, натягивая на глаза защитные очки и поддергивая вверх тканевую бандану, закрывающую половину лица.
«Глотай пыль!..» - отряды наемников на джипах без опознавательных знаков мчались вперед, вздымая клубы желтой пыли. В кабине операторов было бы удобнее, но здесь, снаружи, стоя на горячей броне Люсиль обеими ногами, как на уступе огромной горы, Чучо чувствовал себя лучше.

«Ты слышишь меня, Люсиль?..» - «Я слышу тебя, создатель!» - «Поднажми, Люсиль, эти олухи, которые зовут себя операторами, нихуя не знают твоих возможностей!»
Он чувствовал её всю – от гусениц, перемалывающих мелкие камни, до верхних башен, возвышающихся над пылью, поднятой джипами. Мысленные диалоги давно уже стали чем-то привычным. Люсиль негромко засмеялась-заскрежетала, ход машины выровнялся, набирая скорость вопреки желанию операторов. Эта сила пьянила. Чучо подался вперед, почти повисая на лестнице, и жадно глядя вперед. Выкуренный перед боем косяк наконец начал действовать. Сарагоса видел дальше и больше, чем остальные. Он видел, как джипы врезались в ядовито-зеленое конопляное поле, как на вышках забили тревогу, пуская в небо сигнальные ракеты, как передергивают затворы автоматов, заметив приближающиеся отряды.
Армия палачей... Это будет не война. Это будет бойня.
Люсиль начала сбавлять ход, забирая вправо – операторы искали место для её остановки.
«Выкуси, сука! Думала, магия твоего народа защити тебя?! Нам есть, что противопоставить твоей силе!» - теперь, оказавшись совсем рядом с гнездом лесных, Чучо ощущал злую силу этой земли, опасную, как гремучая змея, готовая к броску.

Бастион-4 остановился. Машину тряхнуло до основания, когда стальные штыри пробили землю, закрепляя Бастион на позиции. «Люсиль! Не подведи, детка. Огонь, малышка, огонь!» - Чучо знал, что сейчас операторы дадут первый залп по белоснежной фазенде, стоящей в центре ядовито-зеленого поля.

+3

3

http://sa.uploads.ru/zEN2m.jpg

Ксиухкоатл, (лесной эльф, ~200 лет)

Жрица. Лидер партизанской группы. Амбициозная, властная, жестокая. На протяжении долгих лет объединяет под собой отдельные эльфийские племена. Достаточно сильна и самоуверенна, чтобы наладить наркобизнес под боком у вампиров.


Ксиухкоатл, укрытая под сенью деревьев, стояла на естественной возвышенности и смотрела на то, как из-за горизонта ползёт огромное и уродливое сооружение. Земля от каждого его движения содрогалась, словно бы от отвращения. Ей не нравилась поступь этого чудовища, как не нравилась она Ксиухкоатл. Казалось, эльфийка даже на таком расстоянии чувствовала его горький промышленный запах, глохла от производимого им шума и слепла при взгляде на его толстый металлический корпус.
Ксиухкоатл давно осознала, что войну с вампирами копьями и стрелами не выиграть. Даже с помощью магии им удавалось слишком мало — скрываться и едва удерживать собственные рубежи, разрываясь между врагами и войнами. Новое оружие, убивающее на большом расстоянии, поражающее сквозь щиты и деревянные стены, дало бы преимущество. Оно позволило бы отбить территории, подчинить себе более слабые общины, откинуть и уничтожить противников. Осознав это, Ксиухкоатл начала действовать.
Для сопротивления и победы им нужно оружие, а для оружия — деньги. Плантации, рассеянные вдоль Мексиканских границ, приносили несколько урожаев год и позволили укрепить позиции. Ксиухкоатл  расширяла поля и выращивала всё, что интересовало покупателей. Она намеренно занижала цену, наполняя рынок своей продукцией, и на всю выручку скупала оружие для небольшой, но растущей армии. Ещё несколько таких лет, и никто бы не смог выкурить её с обжитой территории. Несколько лет, немного удачи и покровительства богов, и она начала бы объединять свой народ. Однако случай предоставил ей возможность проверить свои силы раньше.

— Будь ты проклята, — прошипела Ксиухкоатл. Машина не могла её услышать, а словесное проклятье не принесёт ей особого вреда, но накопленная злость искала выхода. 
До сих пор Ксиухкоатл не приходилось сталкиваться с машинами такого масштаба: огромными и злыми. Даже на расстоянии было легко представить боевую мощь колосса и понять, что местными силами с ней не справиться. Часть её подчинённых была готова бежать, но Ксиухкоатл им не позволила. Потерять один урожай не страшно, но, убежав однажды, будешь бегать до самой смерти. Если не найти способа справиться с этой железной сукой, она, рано или поздно, дойдёт до их поселения, до домов, до матерей и жён, до детей, которые ещё не выросли до того возраста, чтобы взять в руки свой первый боевой кинжал. Машина придёт туда и сравняет их с землёй так же, как сравнила с землёй поле. 
«Если придёт», — глаза эльфийки мстительно сощурились.

Дрожащий то ли от страха, то ли от нетерпения служка сообщил, что всё готово для ритуала. Ксиухкоатл бросила взгляд на лагерь. Ей не хотелось упускать из вида железное и живое сооружение, но она не могла находиться в нескольких местах одновременно и прекрасно понимала, что не сможет уничтожить машину, просто глядя на неё. Первые эльфийские отряды уже атаковали подступающих противников. Дробь выстрелов и редкие хлопки взрывов слышались всё ближе. Они наверняка погибнут, но своей смертью отвлекут врага и подарят немного времени. Часть из них сочтут такую смерть доблестной, другие, к своему благу, не успеют о ней пожалеть.
Ксиухкоатл кивнула и молча направилась к миниатюрной площади. Поселение не имело полноценного храма, но ряд святых алтарных камней были расположены вокруг вымощенной ямы, на дне которой стремительно разрастался огонь. Раздетых пленников уже толкали в центр круга, разрисованные воины танцевали и пели, все ждали только её.
Ксиухкоатл выбрала одного из пленников, кивнула воинам, чтобы они подержали его, одним коротким движением вспорола ему живот и запустила руки в его внутренности. Это послужило сигналом началу церемонии. Обмазанных в масле пленников бросали в пламя одного за другим, позволяя им хорошо обгореть, но не умереть. Их крики разносились по площади, заглушая ритуальное пение. Воины крючками вытаскивали обгорелых, но ещё живых жертв из пламени, взгромождали на плечи и танцевали так до тех пор, пока по сигналу жрицы не наступало время перенести их на центральный алтарь, к ногам небольшой статуи.

Ксиухкоатл звала его и он, наконец, ответил. Очертание костра становилось всё больше. Эльфийка без труда различала объятые огнём руки и ноги, когда голова, представляющая собой череп, украшенные перьями, взвилась к небу и закричала. Казалось, всё существо его исходилось от желания уничтожать.
— Иди и останови её, — закричала Ксиухкоатл. Она умастила волосы кровью жертв, её руки и одежды была запачканы в ней же, а в горло набился её запах. Когда эльфийка, глядя глазами вызванного духа, увидела машину, та была совсем рядом, но уже не казалась такой большой. Ксиухкоатл с равнодушием отметила уничтожение своей резиденции и почувствовала смерть очередной жертвы.
Взмахом руки она направила огненный вихрь в сторону ближайшего джипа. Из леса позади неё раздалась стрельба — её воины, подавшиеся ритуальной горячке, с криками бросались в атаку. Ксиухкоатл, призвав телекинетический барьер, двинулась прямо на машину. Основная проблема была в ней. Её враг был в ней.

+4

4

http://sg.uploads.ru/TRvO3.jpg

Хесу́с «Чучо» Сарагоса, дампир (350 лет).

Наёмник. Родом из Колумбии. Достаточно хитер и изворотлив, что бы дожить до своих лет, не вылезая из горячих точек больше, чем на пару месяцев. На данный момент работает на семью д'Эстен на территории Центральной Америки.

Магия: шаманизм, магия крови.

Люсиль содрогнулась до основания  от первого залпа – оглохший Сарагоса захохотал, скаля желтые зубы и не слыша собственного смеха. Встряхнул головой, как пёс, и закрыл глаза, глухо взывая к духам-хранителям. Операторы смотрели а свои радары и приборы, оттуда, сверху, из закрытой кабины, им было хорошо видно небольшое поле боя, а в наушниках звучали простые и понятные приказы.
Но Чучо был здесь не для того, что бы щелкать кнопками, посылая электрические импульсы, приводящие смертоносную силу Бастиона-4 в действие. Он был здесь для другого – и видя, как чернеет земля под крепкими высокими стеблями марихуаны, Сарагоса ощутил нетерпеливую дрожь в кончиках пальцев.
Он был готов встретить кровавую магию лесных эльфов, здесь и сейчас.
Единственное, о чем жалел, что его возможности ограничены, а вот та сука, где-то совсем рядом – да, он чувствовал её силу и знал, что сегодня против него и Бастиона выйдет безмерно злобная и бешенная баба! – эта сука ничем ограничена не была.

Белое пятно фазенды алело пламенем и почернело от гари. Только и всего. Три залпа Бастиона-4 и логово наркоторговцев перестало существовать: «Ты молодец, Люсиль!» - машина лучилась гордостью и уверенной силой. «Я знаю, Чучо, - в механическом голосе слышалось самое обычное женское кокетство. – Что-то приближается».
Теперь в голосе Бастиона-4 слышалось беспокойство.

Взрывы перевернули джипы и теперь колеса вхолостую прокручивались, а техника стала бесполезной, как выброшенная на берег рыба. Наемники рассредоточились, прочесывая поле – редкие очаги сопротивления вспыхивали звуками автоматных очередей и громыхали разрывающимися гранатами.
Это не могло остановить их наступление – всего лишь задержка до тех пор, пока последний из ублюдков не сдохнет. Или не побежит, спасая собственную жизнь.
Сарагоса дернул полоску ткани вверх, закрывая глаза - обычное зрение ему теперь только мешало – и с силой вдавил ладонь в бронированный корпус Бастиона.
Ночь дышала острым запахом смерти и страдания.
«Не бойся, Люсиль. Я здесь для того, что бы…»

Он мог сказать ей многое.
Что кровавая магия остроухих выблядков была слишком сильна, что бы не принимать ее в расчет, и именно поэтому он, Сарагоса, не идет сейчас в бой в первых рядах. Что на новой броне Бастиона-4 достаточно защитных знаков, что бы остановить эту страшную силу, взращенную на ненависти и злобе. Что он не позволит разрушить то, что успел полюбить – машину с человеческой душой, которой дал имя.
Мог сказать, но не успел.

Пылающий ярко-желтой ненавистью череп, разевающий голодную острозубую пасть – вот что чувствовала Люсиль, вот что вызывало в ней смутную тревогу и беспокойство. В сумрачном мире Сарагоса успел разглядеть яростного духа отчетливо, прежде, чем тот рассыпался снопом искр, ударившись о броню Бастиона. Легкие обожгло дрожащим от жара воздухом, а самого Сарагосу опрокинуло на спину и потащило по нагревающейся броне. Рация на разгрузке заскрипела шумом и непонимающими возгласами – операторы видели сбой в системе, причину которого не могли понять.
«…показатели… стабилизируется…» - Сарагоса едва успел зацепиться за край корпуса, подтянулся, раздраженно рыча и хватая ртом воздух. В темноте, которая его окружала, он видел, как неизвестная сущность снова поднималась от земли, принимая очертания горящего черепа.
- Хуй тебе в рот, сука!
Нить силы тянулась вниз, к подножию Бастиона. Сарагоса метнул туда гранату не глядя – механические гусеницы Люсиль могли выдерживать еще не такие удары.
«Что ты делаешь, создатель?!»
Беспокойный вскрик утонул в глухом взрыве, который для Сарагосы был не громче хлопка.
- Прочь! Вернись в ту преисподнюю, откуда она призвала тебя! – выкрикнул Чучо на испанском. Он не знал, с чем имеет дело, и без раздумий сорвал с пояса защитный амулет, давя глиняную полую форму в ладони. По руке потекла кровь, показавшаяся ему ледяной, как колодезная вода. Алые капли разбивались о броню Бастиона – если бы их было больше, если бы…
«Это задержит его!» - «Кого, создатель?..» - беспокойство в голосе Люсиль нарастало, хотя он продолжала исправно выполнять команды операторов. Пулеметные вышки слаженно двигались, выкашивая рокочущими очередями марихуновую плантацию. Сарагоса процедил сквозь зубы ругательство, сплевывая в сторону кровь, и не ответил.

Чучо слитным движением опустился на одно колено, доставая из-за плеча винтовку. Дуло мягко двинулось, следуя за той нитью силы, что успел увидеть шаман. Сука все еще была жива – несмотря на повязку, закрывающую глаза, Сарагоса схватывал обрывки видений и образов, что показывали, нашептывали ему духи. Пылающий череп, разевающий челюсти в безмолвном и оглушающем крике, врубился в землю в стороне от невидимого для него Бастиона, переворачивая очередной джип, тут же полыхнувший ослепляющим взрывом.
- Ненадолго… Эх, блять! Ненадолго! – прошипел Сарагоса, а ствол все так же выискивал жертву, едва двигаясь из стороны в сторону. Как нос охотничьего пса, ловящего запах добычи.
- Покажись, сука! – крикнул Чучо на родном. Он видел остроухую мразь – обрывки видений едва угасали, сменяясь иным восприятием окружающей реальности. Более чистой, лишенной плена материи и границ трехмерного пространства.
«…с кем ты говоришь, Чучо?!» - снова спросила Люсиль, беспокоясь от того, что ее создатель не отвечал ей, но эти вопросы только отвлекали полукровку.
«Заткнись, детка! Захлопни гребанную пасть!»
- Покажись, я знаю, что ты здесь! Хватит играть в прятки! – винтовка скупо плюнул свинцом, в плечо толкнуло отдачей от выстрела. Один из остроухих, находящийся в трехстах шагах от Сарагосы, скрытый в высоких зарослях марихуаны, осел на землю. Брызнувшая из виска кровь сочилась по смуглой коже.
Сарагоса передернул затвор, замирая на месте.

+4

5

http://sa.uploads.ru/zEN2m.jpg

Ксиухкоатл, (лесной эльф, ~200 лет)

Жрица. Лидер партизанской группы. Амбициозная, властная, жестокая. На протяжении долгих лет объединяет под собой отдельные эльфийские племена. Достаточно сильна и самоуверенна, чтобы наладить наркобизнес под боком у вампиров.

Взрыв отбросил её и оглушил, но не нанёс особого вреда: барьер почти полностью поглотил его. Кроме того, в данном состоянии она была не способна почувствовать боль или банальное неудобство от грубого соприкосновения с землёй. Любые травмы воспринимались ею отстранённо, куда болезненней отдавалось ощущение неудачи.
Ксиухкоатл застыла, с беззвучной ненавистью глядя на машину. Мощь духа, почитаемого в её общине за Бога Огня, не справилась с ней. Что-то резко остановила Куэсальцина, вынуждая эльфийку направить его силу и ненависть на более мелких противников, пока они не разорвали её. Джипы не были помехой, как не были помехой солдаты, которые ездили на них. Они стреляли, улюлюкали и убивали, но с ними она легко бы справилась. Она легко справиться с ними даже утомленная сражением. Именно поэтому ей в первую очередь нужно было уничтожить машину.
Задача казалась ей нестерпимой и интересной. Одна половина Ксиухкоатл, сросшаяся с духом, настолько жаждала этого, что не могла думать ни о чём другом, вторая была способна осознавать действительность, обе исходили от нетерпения. Она видела защитные росписи и слышала яростный мужской голос: помеху, преграду, мразь, которую стояло раздавить. Ксиухкоатл почти поддавалась его ярости и ярости духа, но вместо того, чтобы кинуться на машину, сделала плавное движение по кругу, оставляя на своём пути маленькие камушки. До чего же ей хотелось добраться до него, вонзить кинжал в его мягкое тело и услышать захлёбывающиеся крики. До чего же это было бы приятно.
Ксиухкоатл облизнула пересохшие губы и отпустила это желание. Она могла бы биться в защиту колосса до тех пор, пока та не спадёт. Она была уверена, что ей хватит на это сил. Проблема плана заключалась в том, что у неё был ограничен лимит времени. Ксиухкоатл не могла ждать вечно. У неё было определённое количество жертв, военные могли найти ритуальную площадь, её собственная способность контролировать духа не была идеальной.
Сделав полный круг, она установила защитный барьер. Маг, шаман, мужчина, который что-то по-прежнему орал, явно чувствовал её, и Ксиухкоатл была намеренна помешать ему найти себя. Она направила Куэсальцина в первый попавшийся живой сосуд и заперла его там с определённой установкой: пусть воюет, сколько ему захочется, пусть уничтожает всех врагов в пределах своей видимости, пусть сжигает их, пусть бьётся в защиту колосса — хаос, который он привнесет в сражение, только сыграет ей на руку. Сама же она пойдёт на встречу с духом, заключенным в машине.
Ксиухкоатл не знала точно как, но этот дух управлял колоссом. Уничтожив его, она остановит машину. Подчинив его себе, сделает выгодное приобретение. Проиграв, не потеряет ничего из того, что потеряла бы, не сделав попытки победить.
Ксиухкоатл откинулась на спину и закрыла глаза. Переход, как и всегда, напоминал мучительную смерть от удушья. Она сделала глубокий вздох и не смогла больше выдохнуть, её тело застыло в болезненной судороге, а перед глазами поплыли цветные пятна. Следующим, что она увидела, был знакомый коридор — каменный, расписанный древними символами и едва освещаемый редкими факелами. Ксиухкоатл пошла по нему, заглядывая в комнаты. Духи, знакомые и не знакомые, смотрели на неё и молчали, а она искала, прекрасно зная, что в этом мире всё подчиняется определённым законам. Если ты кого-то ищешь, то обязательно найдёшь. И она нашла.
— Здравствуй, машина, — произнесла Ксиухкоатл на родном языке, по дуге обходя комнату, присматриваясь, изучая. — Неужели тебя оставили здесь одну?

+4

6

http://sg.uploads.ru/TRvO3.jpg

Хесу́с «Чучо» Сарагоса, дампир (350 лет).

Наёмник. Родом из Колумбии. Достаточно хитер и изворотлив, что бы дожить до своих лет, не вылезая из горячих точек больше, чем на пару месяцев. На данный момент работает на семью д'Эстен на территории Центральной Америки.

Магия: шаманизм, магия крови.

Он пристрелил еще пятерых, пока слушал сумеречный мир преисподней, выискивая следы присутствия остроухой суки. Пули разили без промаха, хотя глаза Чучо все еще были закрыты банданой. Люсиль выдавала залп за залпом, следуя указаниям операторов. Что может кровавая сука сделать против машины? Ровным счетом ничего. Именно поэтому все шло по плану настолько ровненько, без сучка и задоринки, что впору было начать паниковать.
- Покажись, мразь! – больше для острастки, чем реально надеясь, что ведьмы выйдет из своего укрытия, выкрикнул Сарагоса. «У меня гости, Чучо», - осторожно, с удивлением шепнула Люсиль. В ее голосе слышалось отчетливое беспокойство, и латинос убрал винтовку от плеча, чутко прислушиваясь к происходящему в стальных недрах Бастиона.
Чучо колебался.
Уйти ли в преисподнюю, оставив тело распластанным на горячей броне Люсиль, или остаться и попытаться найти остроухую суку, чтобы пристрелить ее, как собаку?..

Слова срывались с губ торопливо и равнодушно. Рука судорожно стиснула металлический поручень. Пальцы побелели так, словно Чучо и впрямь мог переломить сталь. В зубах мокла от слюны изгрызенная деревянная пластина, а Сарагосу било в тяжелом припадке, предвестнике перехода в сумеречный мир духов – белки закатившихся глаз казались жемчужными, а зрачки неровно дергались под дрожащими веками.

- И тебе здравствуй, гостья. У меня давно не было гостей.
Чучо едва шевелил онемевшими губами, разглядывая ту, что пришла за Люсиль. Зло оскалился, зная, что остроухая пока не чует подмены, и перед ней та, кого она хочет видеть – милая девочка с бантиками на двух светлых хвостах, в кукольном платье, сидящая за кукольным же столом, с кукольной чашкой чая в руках. Пряничный домик ведьмы, так называл это Чучо, помня сказки, что когда-то давно рассказывали ему в детстве.
- Выпьешь со мной чая? Мое имя Франческа. Как зовут тебя?
Сарагоса сщурился, а морок наклонила голову, играя ямочкам на пухлых щеках.

«Я могу поговорить с ней?» - «Нет, Люсиль. Я сам.» - «Почему, Чучо?..» - «Это плохое решение, Люсиль. Она может причинить тебя вред.»

Остроухая сука шла по зеркальному лабиринту. Она была сильна, раз смогла войти сюда. Она была сильна, раз продолжала искать. Но здесь были владения Сарагосы, и он повернул пару зеркал, ломая прямую верную дорогу – остроухая мразь оказалась ровно там, где и должна была оказаться. Там, куда, как она думала, она стремилась попасть. Там, где ей позволил быть Сарагоса.
- …у меня давно не было гостей. Как тебя зовут? У меня есть имбирный чай. Ты любишь имбирный чай?..
Розовощекая малышка болтала ногами, ожидая ответа своей гостьи. Из-под пышных юбок едва были видны чистенькие розовые ботиночки, такие же кукольные, как и все вокруг.

Марево сумеречного мира задрожало, но Сарагоса удержал обманный морок, не давая ему осыпаться сверкающими осколками. Чучо был везде и нигде: наблюдал за происходящим сверху, сжимал ладонь Люсиль, обескураженной чужим вторжением, вдыхал запах гари и соленого пота с волос кровавой ведьмы – захотелось выпить текилы и слизать алую соль с плечей остроухой прежде, чем вонзить клыки ей в глотку.
Пока его безвольно обмякшее тело с мокрым пятном между ног, там, снаружи, конвульсивно дергалось в такт частящему пульсу, подстегиваемому наркотиком, здесь, в сумеречном мире, он был всем и ничем.
Он был кривыми зеркалами, через которые правда становилась неотличимой от лжи.

- Ты останешься со мной? – с надеждой спросила малышка, а Чучо ласково гладил тонкие пальцы Люсиль.
- Давай поиграем! У меня есть кукольный домик и куклы. Хочешь, я покажу тебе Дженис? Это моя любимая кукла. Я могу поделиться с тобой своими игрушками, если ты останешься.
Сарагоса больше не шевелил губами – морок обретал свою волю, и теперь все, что требовалось от шамана, это поддерживать в нем подобие жизни.

«Мы справимся Люсиль. Я не позволю этой мрази уничтожить тебя. Ей не выбраться отсюда», - пряничный домик ведьмы прорастал сахарным плющом, запирающим все выходы.

+1

7

http://sa.uploads.ru/zEN2m.jpg

Ксиухкоатл, (лесной эльф, ~200 лет)

Жрица. Лидер партизанской группы. Амбициозная, властная, жестокая. На протяжении долгих лет объединяет под собой отдельные эльфийские племена. Достаточно сильна и самоуверенна, чтобы наладить наркобизнес под боком у вампиров.

Дух. Маленький ребенок. Девочка, упакованная, как приторный праздничный торт в своей пышной юбке и бантиках. Ксиухкоатл знала, как выглядят праздничные торты, но не любила их и никогда не стремилась ими обладать. Погоня за привилегиями цивилизации мало её интересовали. Её интересовала власть, сила, свобода и цивилизация, как способ достижения.
Маленькая девочка казалась настолько неприспособленной, жалкой, слабой, что Ксиухкоатл не удивилась, что она — дух. Такие девочки часто умирают ещё до того, как матери по-настоящему привыкают к ним, умирают, чтобы оставить дорогу сильным. Ксиухкоатл пришлось напомнить себе, что девочка, видимо, сильна. Сильна раз управляла такой машиной. До чего же ей хотелось эту машину с сильной девочкой!
«Лучше бы это был мужчина», — зло подумала Ксиухкоатл, плавным и красивым движением присаживаясь напротив малышки. Нужно было улыбнуться. Нужно было, чтобы дух проникся к ней доверием. У духов всё ещё вполне человеческие желания, но если желания мужчины она могла понять, желания маленькой девочки были ей незнакомы. Маленькая девочка только раздражала Ксиухкоатл. Она понятия не имела, что любят белые маленькие девочки.

В её возрасте Ксиухкоатл играла с ножом и гоняла по деревне своих слабаков-братьев. Она, будучи чуть старше, стала служить жрицу, чтобы перенять его опыт. Поначалу было немного противно, не из-за вида мертвецов, вид можно было стерпеть, даже если это вид снятой с живого кожи. Но запах! Запах — запах крови, экскрементов, протухшего мяса, — переполнял горло, попадал в лёгкие и плохо влиял на желудок. Каждого из четверых детей, взятых на обучение в то же время, выворачивала наизнанку, но только не Ксиухкоатл. В разинутых пастях ран они видела свою красоту, в крови, стекающей по алтарю, жизнь, в смерти, подаренной духу, силу, а в рвоте — слабость и неуважение.
Первым, кого она убила, стал мальчик, вместе с ней обучающийся у жрица. Он был слабым и постоянно портил ритуалы. Он был помехой, и жрицу стоило только намекнуть. В то время Ксиухкоатл была смышлёной не по годам и послушной девочкой. По крайней мере, до поры до времени.
Она убила своего учителя, потому что знала, что он боится её и вскоре попытается убить её первым. Ксиухкоатл не злилась на него и даже испытывала тень огорчения, но такой была её жизнь, первым законом которой являлась победа сильнейшего. Вторым — плата.  Она знала, что за всё это придётся заплатить, но когда-нибудь потом, а сейчас...

Ксиухкоатл облизнула губы и прислушалась к далекому шуму внешнего мира. Что-то взрывалось, что-то стреляло, и всё ещё пели песни. О, она сможет отблагодарить тех, кто стоял с ней до последнего. И жестоко наказать тех, кто сбежал. Если выживет, конечно. Если не останется вечно пить чай с этой мерзкой девчонкой.
— Тебе одиноко здесь, — произнесла женщина глубоким голосом. Внешность девочки ничего не значила. Внешность не отражало даже душу. Только какую-то форму. Женскую. А женщины ревнивы и жадны. Это Ксиухкоатл знала.
— Я могу вывести тебя за пределы преисподней, вывести из этой ловушки в жизнь, дать тело лучшее, чем железный ящик, в котором ты сидишь. Ты не будешь оставаться одна.

Ксиухкоатл повернула голову, прислушиваясь. Что-то было не так. Словно бы дуновение воздуха по коридорам пирамиды становилось тише. Была ли она так одна, как того хотелось жрице? Вполне может, и нет. Вполне может, он сейчас здесь и ждёт хорошего момента для удара.
Ксиухкоатл вновь облизнула губы.
— Но он не постоянно с тобой, так? — проговорила она, оглядывая зал — стены, почти прикрытые тенью, сквозь которые проступают другие, незнакомые, те, которые принадлежат мерзкой девчонке. Ксиухкоатл определённо находилась не на своей территории, и эта территория начинала брать свою.
«И пусть пока», — решила жрица. У неё, вероятно, не получится сбежать даже если она покинет это место. Куэсальцин  нажрётся и бросит её, и чтобы призвать его снова у неё не будет сил. Надо побеждать здесь и сейчас.
— Он уходит, меняет твоё общество, на общество других женщин, живых и тёплых, женщин из плоти и крови. Ты хочешь жить, Франческа?
Желания мёртвых не сильно отличаются от желания живых. И пусть она не может предложить маленькой дряни материнского внимание, она может поиграть на её женской сущности. Пока её дух, могущий Куэсальцин, громит противников и с каждым убийством дурнеет. Он бросится на машину. И девочке придётся разделиться. Или разделиться придётся шаману, мужчине, который орал на неё и убивал её верных солдат.

+2


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [10.11.2066] Warcraft!