КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [07.07.2066] Лесная история


[07.07.2066] Лесная история

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Время: 07.07.2066

Место: деревня рядом с границей Эквадора, в горной местности в 200 км от города Ибарра.

Действующие лица: Мориэль, Киаран

Описание ситуации: военные действия вблизи деревни, где живёт семья Мориэль, закончились для Киарана не лучшим образом. Оказавшись первым настоящим пациентом Мориэль, он одновременно оказался самым сложным и строптивым из возможных.

0

2

Они попали в засаду. Очень глупо попали, следовало признать. Но дело сделано, и теперь оставалось лишь делать ноги. Перевес был явно не на стороне отряда эльфов, и Киаран это прекрасно понимал. Он сразу скомандовал отступление, но как тут выберешься из такого плотного кольца. И чем больше их теснили, тем больше он понимал – задача нападавших была в том, чтобы взять в живых именно его. И только его. Видимо, изрядно он со своими мелкими, но раздражающими нападениями вампирам крови подпортил, как это забавно не звучало.
Бойцам Киарана явно не везло. В момент засады они оказались на открытой опушке леса, тогда как их неприятели предпочли косить их ряды издалека. И как бы не были ловки эльфы, соратников оставалось все меньше и меньше. В итоге предводитель сам бросился прикрывать отход своих подчиненных, и выстрелы тут же стихли, подтверждая его теорию. Что ж, хотите взять? Попробуйте. Такое внимание, безусловно, льстило, да вот только не время и не место. Пот тек рекой, застилая глаза, руки уже были липкими от крови – непонятно, своей или чужой, друзей или врагов.
Киаран отступал последним. Отвлекал их на себя, выигрывая время. И лишь когда его начали окружать в кольцо, отвернулся от поля боя, со всех оставшихся сил убегая со злополучной поляны.
Да вот только поспешил, не рассчитал. Один из противников будто бы специально выжидал, когда гордый предводитель лесного отряда повернется спиной. Эльф сам не знал, что заставило его обернуться – какой-то звук, движение воздуха или просто шестое чувство. Но он резко развернулся и встретил удар лицом. Острый кинжал рассек бровь, а пока мужчина замер на долю секунды, дезориентированный неожиданной раной, враг ударил его куда-то в висок – да так, что искры из глаз посыпались. Киаран шагнул назад, и именно это спасло его от третьего – и, возможно, последнего удара. Почувствовав резкое движение воздуха там, где он стоял секунду назад, эльф не то зарычал, не то закричал и бросился вслепую вперед – кровь из рассеченной брови застилала глаза – с кинжалом наперевес, который он достал неуловимо быстрым движением. Попал, но насколько сильно, Киаран не брался утверждать. Но этим он выиграл себе время, предпочитая удирать, а не геройствовать. Его пошатывало от ударов, к горлу подкатывала тошнота, а кровь уже залила лицо, так что ресницы слипались, а возможности утереть ее у него не было.
Если бы не помощь соратников, вполне возможно, их предводитель в итоге не спасся бы. Но успевшие уйти на безопасное расстояние эльфы заметили, что командир находится не в лучшем положении. Засвистели звуки выстрелов из лука – лесной отряд всегда предпочитал это оружие современному за его тишину. Киаран же предпочел направиться в сторону своих бойцов. Он бежал и бежал, пока звуки битвы не стихли – только на звуки он сейчас ориентироваться и мог. Эльф попытался стереть кровь рукавом, но та уже засохла, так что толку с этого было чуть. Помимо корки, слепившей глаза и ресницы, перед ним стояла какая-то белая пелена – должно быть, последствие удара. Так что Киаран предпочитал доверять другим органам чувств сейчас. Он не знал, где остальные, но посторонних звуков не было. И все же он бежал, чтобы жертва товарищей не оказалась напрасной. Когда уже начали заплетаться ноги, мужчина остановился, жадно глотая воздух. Но тут сквозь пелену он увидел силуэт чьей-то фигуры, и тут же выхватил лук, готовый стрелять на поражение. Но едва эльф приладил стрелу к тетиве, как силы вдруг его покинули, и он с рваным выдохом упал на землю, теряя сознание.

+2

3

Стражи эльфийской деревни денно и нощно следили за покоем её обитателей. Для этих целей они со всех сторон вели наблюдение за известными только им границами. Когда же было необходимо собрать больше информации о надвигающихся на их деревню бедах, то направляли разведчиков. Одним из этих разведчиков была Мориэль.
В деревне справедливо говорили, что Мориэль одна из немногих, кто до сих пор не обжилась стабильной семьёй, да ещё и жила во время обучения в университете среди людей. Поэтому отношение старших к ней было такового, что направлять её в разведку было не жалко. Тем более, что справлялась эльфийка хорошо.
Выйдя на задание в этот вечер, Мориэль шла известными тропами в сторону плато, откуда открывался лишь один вид на горизонты. Подниматься в горы для лучшего обора в этот день ей не подсказало сердце, а к нему эльфийка привыкла прислушиваться, как и все лесные эльфы.
Прижавшись к земле, напрягая зрение, Мориэль наблюдала за тем боем, определить победителя и проигравшего в котором было не трудно. Не приходилось ей до этого видеть бои на территории, близкие к её деревне. Мало кто знал о существовании оной, поэтому и удавалось эльфам оберегать своё жильё. Однако теперь всё изменилось и, что особенно было печально для разведчицы, что именно эльфы терпели поражение в сражении. Оставалось делом времени, когда вампиры дойдут до эльфийской деревни и сожгут её дотла, обратив в рабство молодых эльфов и убив всех почтенных.
Битва шла недолго, но эльфийке казалось, что достаточно. Она привыкла ждать, но видеть, как один за одним погибает эльф, ей было неприятно. Могла бы уйти, сообщить стражам и поднять шум в деревне, но делать этого не стала. Видела, что вампиры тоже несут потери. Думала, что горы отобьют у них желание продвигаться вперёд.
Когда ночь спустилась на землю, Мориэль поднялась с земли и украдкой направилась в обход. Ей захотелось с другой стороны посмотреть на поле боя, где всё уже завершилось. Всё ближе приближаясь к равнине, эльфийка достала лук и одну стрелу, чтобы быть готовой ко встрече с кем бы то ни было. Оказалось, что осторожность эта была не лишней.
В темноте бежал окровавленный грязный эльф. Бежал прямо, будто не видел у себя под ногами преград. Мориэль встала в стойку и натянула лук и стрелы, не уверенная в мотивах неизвестного ей эльфа. Тот сделал тоже самое и в момент, когда они должны были начать сверлить друг друга взглядами, тот рухнул почти что перед ней.
Медленно убрав стрелу в колчан, а лук повесив на спине, эльфийка села на колени перед потерявшим создание воином. С трудом она перевернула его на спину и чуть отпрянула назад, увидев, что всё лицо его залито кровью и совсем не разобрать, где шрамы, а где просто спеклась кровь. В одну секунду она приняла решение спасти ему жизнь. Позже она сама не могла разобрать, было ли это сострадание к своей же расе, уважение к воину или инстинкт врача.
Донести до дому эльфа оказалось невероятно тяжело. Он был крупным мужчиной, к тому же высоким, а лесные эльфы обычно были на голову ниже него, если не на две. Уже близ деревни Мориэль потеряла всякие силы и побежала одна в дом, где уже пять лет жила только со страшим братом, стражем деревни. Не вдаваясь в подробности она потащила его за собой и вместе они привели не приходящего в создание эльфа в дом.
- Как ты собираешься объяснять деревне, что привела в дом чужака?
- Я и не собираюсь, Иддо. Я завтра же расскажу им о бое, но о нём не скажу ни слова. И ты не скажешь.
- Народ узнает и тебя выгонят из деревни, и меня заодно, что мозги тебе не вставил.
- Мы живём на отшибе, в самом дальнем доме и к нам никто не ходит, никто ничего не узнает, если ты закроешь рот и отнесёшь его в мою комнату, то тебе цены не будет.
- Язык бы тебе вырвать, да пусть твой подопытный тебя терпит. Прости, мужик, не уготована тебе лёгкая смерть от вампиров, помрёшь от рук моей бездарной сестры.
Положив себе на плечо неизвестного, Иддо храбрился и делал вид, что тот для него не самая тяжёлая ноша. Он положил эльфа на застеленную кровать сестры, а потом молча удалился, чтобы через несколько минут вернуться со своей одеждой.
- Эль, его нужно переодеть, ты и сама знаешь. Его одежду сожгу, а это может ему как-то и подойдёт.
Развернувшись, брат вышел из комнаты сестры, закрыв на собой дверь. Эльфийка же осталась стоять перед кроватью, рассматривая своего первого в жизни настоящего пациента. Неизвестного воина в крайне тяжёлом состоянии, о котором никому не собиралась говорить, чтобы не калечить жизнь брату и не позволить эльфа убить раньше, чем старшие решат, что он может выболтать остальным об их деревне.
Всю ночь Мориэль сначала отмывала эльфа, потом готовила для него мази, прекрасно зная, что не все человеческие лекарства подходят эльфам. Обнаружив у эльфа переломы, ей пришлось накладывать шину на его правую руку, чтобы та правильно срослась. Почти всё лицо эльфа было перевязано, на теле так же были бесконечные повязки и пластыри.
Закончив, эльфийка переложила своего пациента в кровать и еле дыша, села на пуфик. Тогда же и зашёл её брат с бечёвкой.
- Это ещё зачем?, - недовольно и устало поинтересовалась Мориэль.
- Чтобы не сбежал, и тебя ненароком не убил. Ты его оружие видела?
- Иддо, ты ему кости переломаешь!
- Не переживай, у эльфов за неделю срастается. Чай не человек.
Перевязав незнакомцу одной верёвкой руки и ноги, Иддо через несколько минут вернулся, чтобы со звоном бросить на пол начищенное до блеска оружие незнакомца.
- Не забудь это тоже потом включить ему в счёт.
Эльфийка улыбнулась и достала из шкафа плед, в который аккуратно убрала начищенные братом оружия, поражаясь их красоте. В деревне было мало подобных шедевров кузнечного дела. Убрав плед под кровать, где спал незнакомец, Мориэль притронулась к одному из немногих свободных участков кожи воина и оставшись удовлетворённой, села в плетённую кресло-качалку, чтобы следить за своим пациентом на случай, если ночью ему станет хуже.

+2

4

Сознание возвращалось к нему рвано и путано. Сначала он витал где-то на границе между сном и явью, а затем реальность напомнила о себе резкой и сильной болью по всему телу. Он даже не мог сказать, были ли сейчас у него такие части, которые не болели. Но Киаран не шевельнулся. К боли ему не привыкать – в силу его деятельности раны были чем-то обыденным. Конечно, так сильно ему раньше не «везло», но мужчина терпел. Потому что память отказывалась помогать ему. Почему он здесь? Кожа не чешется от спекшейся крови, а ноздрей достигает запах каких-то лекарств на основе трав. Под головой подушка, накрыт одеялом, но при этом руки и ноги плотно, но не резко связаны. В плену? Тогда зачем его класть на мягкую кровать? И зачем его лечить?
Ну, и самый главный вопрос – какого дьявола здесь так темно? Хоть глаз выколи.
Киаран не шевелился, дыша также размерено, лишь зубы сжал плотнее от боли. Он прислушивался, ловя малейшие звуки. Последнее, что он помнил – он бежал с поляны. Что было дальше – тайна, покрытая мраком. Именно этим, который сейчас окутывал его. Обычно даже ночью не так темно. Его что, запихнули в какой-то погреб или землянку? Да нет, тогда бы не было так тепло, в подобных местах холодно и сыро.
Спустя какое-то время, показавшееся настороженному и выжидающему эльфу вечностью, он услышал чьи-то шаги. Тихие, легкие и невесомые – так ходить мог лишь представитель его собственной расы. Но эльф – не значит друг, уж это мужчина за свою жизнь отлично понял. Столько его сородичей отворачивались от своей крови и своей гордости, прислуживая другим расам. Сколько рабов-эльфов было у вампиров и далеко не все они подневольные. Киарану было больно от того, во что превращалась некогда гордая раса эльфов, поэтому он делал все, что в его силах. И именно поэтому сейчас он ничем не выдал тот факт, что пришел в себя.
Следя за перемещениями чужака, мужчина прислушивался к ощущениям собственного тела. Болели глаза, но он думал это от напряжения – ведь еще несколько минут назад он старательно вглядывался в темноту, стараясь разглядеть в ней хоть что-то. Также он не чувствовал правой руки – перелом? Кажется, он сломал и пару ребер, но уверен в этом не был. Да несколько царапин и ссадин. Короче, на взгляд самого предводителя отряда лесных разбойников, ничего серьезного. Он же не кисейная барышня, в конце концов. Перелом быстро срастется, а остальное мелочи жизни, не стоящие внимания в принципе.
Шаги приблизились, а эльф все также не шевелился, дыша ровно и размеренно, будто спал. Он ждал действий предполагаемого неприятеля, лихорадочно продумывая, что делать дальше. Сражаться в темноте не было такой уж большой проблемой. Но он связан по рукам и ногам, едва ли в таком состоянии можно что-то предпринять. А значит, ему нужно раздобыть для начала что-то, чем можно разрезать путы. По ощущениям, тонкая, но прочная веревка или бечевка. Перерезать ее – раз плюнуть. Было бы чем. Но как раздобыть что-то режущее? В итоге Киаран предпочел занять выжидательную позицию, продолжая изображать из себя больного без сознания.

+2

5

Утром эльфийка собрала завтрак и сухой паёк для брата, уходившего на двое суток на охрану дальних границ деревни. Они оба рассудили, что пока рано поднимать шум в деревне по поводу произошедшего три дня назад боя. Тем более, что пациент Эль никак не приходил в себя.
Мориэль трое суток ухаживала за незнакомцем. Она готовила натуральные мази, которые помогали скорей зажить ранам. Каждый день обмывая торс эльфа, она отмечала, что понемногу рассасывались гематомы. Поначалу казавшиеся ей страшными раны медленно пропадали и даже можно было надеяться, что рубцы не будут слишком уродливыми.
Лишь одно омрачало мысли эльфийки: незнакомец не приходил в создание. Уже сутки температура его тела была стабильна, сон не был тревожным, а дыхание было размеренным, несмотря на переломы рёбер.
Поднявшись на второй этаж, в свою комнату, которая теперь принадлежала незнакомцу, Мориэль подошла к кровати и окинула взглядом своего пациента.
− Придётся потревожить твой сон. Пора менять повязки.
Уже третьи сутки рядом с кроватью стоял табурет, на котором стояли то мази, то бинты, то тазик с горячей водой. Сейчас на нём опять-таки лежали две плошки с приготовленными мазями, бинты, ножницы и несколько пластырей. Встав на колени перед кроватью, эльфийка принялась за работу.
− Тебе пора уже прийти в себя, − тихо на выдохе произнесла Мориэль, проводя рукой по волосам эльфа. Она часто говорила со своим пациентом. И у эльфов, и у людей считалось, что даже без создания, душа слышит, когда к ней общаются.
Её тёплые руки едва ощутимыми движениями касались кожи эльфа. Она снимала с него повязки, обрабатывала кожу тёплой водой, наносила обеззараживающую мазь. Снова прикрывала открытые раны повязками и пластырями, чтобы не допустить заражения. Движения эльфийки были быстрыми, уверенными, она ни разу не отвлеклась от своего дела. До момента, пока не закончила с ранами на лице и не настал черёд приступить к переломам.
Со вздохом поднявшись с колен, она снова обратилась к незнакомцу.
− Мне нужно развязать тебе руки, чтобы сменить шину и проверить, как заживают рёбра. Надеюсь, в этот раз ты в меня стрелять не будешь.
Мориэль улыбнулась мысли, что уже третьи сутки бьётся за жизнь эльфа, что навёл на неё стрелу, да и страху в первую встречу. Эльфийка попыталась собственноручно развязать тот узел, что завязал её брат, но несмотря на все приложенные усилия, у неё ничего не получалось. Ей пришлось взять ножницы и ими не то что разрезать, а протереть бечёвку, которая оказалась многим прочнее, чем могла бы предположить Эль. Недолго думая, неопытная целительница решила развязать и ноги своему пациенту, из-за чего повернулась к нему спиной, пытаясь совладать с тугим узлом своего брата.

+2

6

Киаран следил за каждым шагом незнакомца и, когда тот приблизился, замерев ненадолго, – по-видимому, для того, чтобы открыть дверь, - эльф закрыл глаза. Как будто, в такой темноте была разница, открыты они у него или нет. Зато есть вероятность, что чужак включит свет, потому уж точно лучше притвориться спящим.
К слову, наблюдение за шагами позволило понять, что он не в погребе каком или землянке. Лестница вела наверх, это точно. Что ж, это к лучшему. Сверху сбежать намного удобнее, если это, конечно, не высокая башня. Но по звукам больше похоже на деревянный дом. Тогда почему тут так темно? Даже если в комнате нет ни одного окна, какой-то свет прорываться должен же…
Мысли Киарана прервал женский голос. Что ж, его пленителем оказалась эльфийка, тем лучше для него и тем хуже для нее. Потому что церемониться мужчина не планировал. Он был уверен, что не упустит своего шанса, тем более против неравного по силе ему врага. Конечно, эльфийки были подчас намного боевитей многих мужчин – уж ему ли знать, в его отряде таких было полно. Но в своем успехе он не сомневался, да и эффект неожиданности на его стороне.
Киаран чувствовал легкие и быстрые движения девушки, которая разговаривала с ним как с больным ребенком, гладила по волосам и обрабатывала его раны. Мазь успокаивала режущую боль, хотя процесс ее нанесения был довольно болезненным. В воздухе сильнее запахло травами, навевая воспоминания о лесе, но эльф не позволил себе расслабиться, следя за каждым движением лекарки. Его слух обострился до предела,  но мужчина держал себя в напряжении, понимая, что в подходящий момент каждое мгновение может быть на счету.
«Мне нужно развязать тебе руки, чтобы сменить шину и проверить, как заживают рёбра. Надеюсь, в этот раз ты в меня стрелять не будешь», - сказала вдруг она, заканчивая с мазью, и Киаран просто не поверил своим ушам. Она будто слышала его мысли и сама принесла ему на блюдечке с голубой каемочкой способ ему выбраться. Нет, она точно не боец. Возмутительная халатность по отношению к пленному, тем более, если знаешь, кто он. Она, конечно, могла не знать, но тогда халатность тем более. Нельзя недооценивать врага.
Эльф терпеливо выжидал, пока она пилила – по-другому не скажешь – путы на его руках. Не шевелился так, будто все еще находится в отключке. А потом почувствовал, что эльфийка отвернулась. Ее вес переместился, воздух колыхнулся из-за движения ее волос, а пальцы коснулись веревки на его ногах. Зачем освобождать ноги пациента, которому хочешь сменить повязку на руке, для Киарана было загадкой. Точно такой же, как то, зачем освобождать левую руку, если повреждена правая. Но заняться разгадыванием сложной женской натуры и логики мужчина предпочел в другое время, не собираясь упускать свой возможно единственный шанс. Он резко дернулся вперед, здоровой рукой хватая эльфийку за шею и сжимая ту мертвой хваткой. Правой рукой он обхватил ее туловище, захватив ей обе руки в капкан, чтобы она не попыталась всадить ножницы ему в глаз, например. Конечно, она могла сделать тоже самое с ногой, но это казалось ему маловероятным.
- Где я? Кто ты такая? – хрипло спросил Киаран в самое ее ухо. – Почему я связан?
Ножницы казались ему так себе оружием, так что особо он не беспокоился, зная, что стоит девушке лишний раз шевельнуться, он легко оборвет ее жизнь. Но этого делать не хотелось. Пока он не получит нужные ему ответы, разумеется.

+3

7

Заключённая в тиски незнакомца, Эль почувствовала тупую боль в шее. Ей было сложно, но реально дышать. Эльфийка затихла, анализируя ситуацию, в которую попала.
Как она не заметила, что пациент пришёл в себя? Почему не доверилась опыту Иддо и развязала незнакомца? Как долго эльф уже в сознании и, насколько он зол, что его связали?
Мориэль впервые услышала голос своего пациента. Он был низким и хриплым после нескольких дней молчания. Ей он показался грубым и объясняла она это тем, что мужчина много кричал прежде. И всё же голос был приятным, уверенным. Таким голосом мог обладать только эльф, привыкший руководить другими и не терпеть никаких препирательств.
− В доме эльфов. Я врач, лечу тебя. Ты трое суток был без создания.
Эльфийка говорила отрывисто, после каждого слова делала паузу, поскольку дыхание было затруднено. После последнего предложения она попыталась несколько раз сделать глубокие вздохи, но ей казалось, что незнакомец не обращает на это внимания и хватка его не ослабевала.
Мориэль приняла твёрдое решение во чтобы то ни стало не сообщать эльфу никакой ценной информации. Ему необходимо знать, что с ним произошло, но пока она в опасности, ей нет никакого смысла ему что-то говорить. Эль была уверена, что выдай она ему всё и сразу, он попробует от неё избавиться. Тогда девушка принесёт беду не только в свой дом, дом брата, но и во все дома эльфийской деревни.
Испытывая страх за свою жизнь, эльфийка постаралась скрыть это и вложить в голос всю уверенность, которую можно было, когда горло твоё сжимают со всей силой, а сама ты в самой неудобной позе, с сжатыми в тиски руками из которых легче было выбросить ножницы, чем пытаться ими защититься. Эль даже и не думала причинять боль своему пациенту, даже сейчас, когда ей следовало задуматься о самообороне, она не шевелилась и в голове её не было ни одной враждебной мысли.
− Позволь мне вылечить тебя.
Слова эти прозвучали спокойно, на одном дыхании, после которого ей вновь потребовалось сделать глубокий вдох. Для Эль было очень важным вернуть эльфа к жизни. Он упал перед ней почти четыре дня назад. Она не несла, а тянула его, бессознательного, за собой в деревню, в дом брата несколько часов. Потом сломя голову бежала за Иддо, чтобы тот помог. Трое суток она не отходила от пребывавшего в забытье эльфа. Готовила ему мази, выхаживала его, смачивала водой потрескавшиеся губы, пыталась говорить с ним в надежде, что он откроет глаза и она, наконец, узнает кто он, как очутился в этих краях и, что он будет благодарен ей за спасение его души.
Всё произошло иначе и теперь Мориэль со смирением принимала тот факт, что благодарности она не получит, не суждено ей будет и что-либо узнать об её пациенте и не исключено, что эльф и вовсе не откажется от лечения. Ещё страшнее была мысль, что он поймёт точное расположение деревни и позже приведёт суда эльфов или, что ещё хуже, вампиров. Подобного эльфийка не смогла бы себе простить. И всё же в её душе теплилась надежда, что незнакомец сменит гнев на милость. Хотя бы потому, что пока что Эль была ему нужна и как информатор, и как целитель.

+2

8

Киаран сдавливал горло эльфийки так, чтобы та не помышляла дернуться, но при этом давал ей возможность дышать. С дискомфортом, конечно, но главное, что кислород все же поступал в легкие и мозг. Девушка довольно быстро приспособилась – говорила коротко, отрывисто, в промежутках вдыхая воздух рваными рывками. Сама, к слову, не дергалась, но мужчина не позволял ей притупить свою бдительность. Хотя короткое наблюдение позволяло утверждать, что в доме она одна, никогда не знаешь, каких гостей ждать. Да и какой туз в рукаве может быть у этой дамочки.
- Почему я связан? – повторил свой вопрос эльф. – Кто обо мне знает?
Выглядело все слишком гладко. Добренький доктор из леса (где дом находился, Киаран не предполагал, да и плохо помнил события, приведшие его сюда, но предполагал, что вряд ли на своих двоих смог покинуть лес), бескорыстное желание помочь (это спокойное и искреннее «позволь мне вылечить тебя»), да еще и знать об этом никто не знает. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, и он старательно искал подвох. Подвоха не находилось, а резкая боль в сломанном ребре, да и по всему телу тоже недвусмысленно дала понять, что поверить его нежданной тюремщице все же придется. Дождавшись, пока она ответит на все его вопросы, Киаран вслепую провел рукой по ее уху, убеждаясь, что перед ним эльф, затем отпустил ее горло.
Пока девушка приходила в себя, он снова лег, давая расслабиться мышцам. Болело все жутко, так что оставалось надеяться, что лекарка из нее неплохая.
- Скажи, почему здесь темно, будто у черта в заднице? – задал еще один вопрос мужчина, когда эльфийка перестала заходиться в приступе кашля. Он знал, что гортань будет беспокоить ее еще какое-то время, но особых мук совести по этому поводу не испытывал. Она же его связала, в конце концов.
Пока девушка занималась своими врачебными делами, Киаран больше думал не о том, что произошло с ним, сколько о своем отряде. На его глазах погибли многие его друзья. Выжил ли кто-то? Они прикрывали его отступление, но где гарантия, что удалось выбраться хоть кому-то? Если он окажется единственным выжившим, это будет его промашка. Ведь он, как предводитель, отвечает за жизнь и здоровье каждого бойца.
А если выжили, что они сделали? Вернулись ли на базу, сообщили, что командир пропал или, возможно, погиб? Сколько он тут прохлаждается, к слову? Что они будут делать без него?
Все эти вопросы занимали голову эльфа куда больше, чем его физическое состояние. Ладно, поправится он быстро, не обычный же человек. А как поправится, покинет сей гостеприимный дом – если понадобится, силой, - и найдет своих людей. А если выяснится, что никого живых нет… что ж, он наберет новый отряд. Да, он будет помнить каждого, но это не значит, что у него опустятся руки. Нужно идти дальше, иначе эльфы так и будут жить в рабстве или прятаться по кустам. Ну, как вот эта самая эльфийка, к примеру.

+2

9

Незнакомец решил сохранить жизнь своему лекарю, что говорило о том, что рассудок он потерял не до конца. Мориэль его вспыльчивость, грубость и подозрительность не смутила, скорее – оттолкнула. Лесные эльфы не были столь воспитаны и тактичны, как снежные, но и подобного поведения в доме другого эльфа себе не позволяли. У Эль было весьма ограниченное мнение о лесных эльфах, поскольку общалась она с ними только в деревне, да в Сан-Паулу. В деревне все друг друга знали, поэтому лишнего себе не позволяли, а в Бразилии эльфийка не так уж и тесно общалась с другими эльфами. Так или иначе, каким бы не был её пациент, лечить ей его нужно было до конца.
− Странный вопрос, − сказала эльфийка в ответ на первый вопрос незнакомца. Его «дружелюбность» подразумевала не то, что связывание, а заковывание в кандалы.
− Мой брат. Он тебя и связал.
Мориэль решила не говорить незнакомцу, что ближайшие двое суток они остаются наедине. Ни к чему ему было знать, что эльфийка совсем не защищена. Эль уже поняла, что одна не сможет бороться против этого эльфа. Даже с учётом, что он ранен и болен, на его стороне была большая сила, опыт и навыки ведения ближнего боя, которыми она не обладала.
Он коснулся её уха и она дёрнулась от этого неожиданного прикосновения. Оно было ей неприятно и эльфийка, как только ей предоставили возможность, выскользнула из мёртвой хватки незнакомого эльфа. Положив руку в основании шеи, Эль откашлялась и принялась глубоко дышать, чтобы восстановить дыхание. При этом она исподлобья, с опаской и обидой смотрела на пациента, позволившего не только схватить её, причинить ей боль, но и подвергнуть унизительной процедуре проверки её личности.
Вопрос эльфа застал Мориэль врасплох. Нахмурившись, эльфийка внимательно посмотрела на пациента. Он смотрел впереди себя, моргал как и полагалась здоровому человеку, но по его словам, в комнате было темно. На самом же деле в комнате было две больших окна, шторы которых были раскрыты, а тюль был настолько тонким, что весь полуденный свет с улицы проникал внутрь помещения.
Эльфийка подошла к своему письменному столу и достала из выдвижного ящика медицинский фонарик. Проверила, работает ли он. Ей не приходилось пользоваться им уже несколько лет, с тех пор, как она вернулась в деревню. Убедившись, что с инструментом всё в порядке, эльфийка подошла к постели пациента.
Притронувшись к его лицу, она аккуратно повернула его на себя и сначала приблизила фонарик к одному его глазу, потом к другому. Реакции зрачков не наблюдалось. Подойдя к окнам, Эль задёрнула шторы и повторила свои действия с фонариком. После чего выпрямившись над пациентом, вынесла вердикт.
− У тебя серьёзные черепно-мозговые травмы, отсутствие зрения – их последствие. Без МРТ головного мозга точно сказать нельзя, но в деревне его провести нельзя, ты же пока не транспортабелен. Придётся тебе довериться мне. Процесс лечения зрения может занять от недели до месяца. Тебя же зовут Киаран, верно?
Огорошив пациента неприятными новостями ровно так, как учили в медицинском, Эль приобрела профессиональную жёсткость в голосе. Её вопрос был задан жёстко, будто она спрашивала пациента, а не нарушил ли он её предписаний.
Мориэль поняла кто он, когда только что впервые увидела его открытое лицо и глаза, смотрящие сквозь неё и ничего не видевшие. В этот момент она поняла, какую серьёзную ошибку допустила, приведя в дом брата и пытаясь спасти жизнь этому эльфу. Он был знаменит своими подвигами, идейным мышлением и невероятной смелостью, а ещё цветом глаз нетипичным для лесных эльфов.
− Я буду звать тебя ёжик. За колючий характер. Мой брат не должен узнать, кто ты.
Эльфийка ещё не знала, что делать с той информацией, что только что получила. Если она вылечит предводителя эльфов, то его идеи, как чума, могут заразить деревенских жителей. Её саму это нисколько не интересовало, она давно не была частью деревни. Знала о жизни вне неё слишком много, постоянно уточняла эту информацию и пополняла багаж своих знаний. Вот откуда она и знала о Киаране. Вот почему так опасалась его возможностей.
− Мне нужно подготовить раствор для твоих глаз. Пока ты можешь подумать о том, что не все твои войны погибли. Я видела весь бой. Около дюжины эльфов сбежали. Последние трое суток около деревни не встречали ни вампиров, ни эльфов, ни мёртвых эльфов. Из здешних краёв все ушли.
В Мориэль взяло вверх сострадание и профессионализм. Ей было жаль некогда великого война видеть слепым и разбитым. Она знала, что столь сильный человек может и сломаться от этого, поэтому позволила ему уйти мыслями в его, как ей казалось, любимую тему. Эль нужно было, чтобы он видел перед собой цель, своё будущее, сохранял рассудок и верил в излечение. Тогда она сможет ему быстро помочь. А пока будет помогать, придумает, каким образом заставить этого эльфа исчезнуть из деревни так, чтобы он никогда больше не нашёл её.

+3

10

Эльфийка оказалась чересчур дерзкой – она умудрялась дерзить, даже будучи придушенной Киараном. Будь он в другом положении, то поставил бы сначала наглую девку на место, а потом забрал в свой отряд. Вот из таких острых на язык, по его опыту, получаются неплохие воины. Смелые и безрассудные. Правда, умирают быстро, но это уже другой разговор. А у этой девицы даже познания в медицине есть, сплошная польза.
Значит, здесь есть еще брат. Не прямо сейчас, в доме, но бывает он часто, судя по всему. Связал из переживаний за сестру, поэтому наверняка зайдет проведать, как там она и ее пациент. Что ж, Киаран будет иметь это в виду. Хотя эльфийка явно не желала раскрывать ему какую-то информацию, судя по обтекаемым ответам, то, что ему нужно, он понял сам. К примеру, что девушка явно не рабыня, но и не боец. Оседлая. Из тех, кто нашли тихий неприметный уголок и больше всего на свете боятся, что про их уголок кто-то узнает. Таких Киаран презирал. Зато ему стало ясно, что ни она сама, ни ее брат не смогут стать ему равными противниками.
В себя от размышлений эльф пришел, лишь почувствовав пальцы на щеке. Он послушно повернул голову, слушаясь безмолвных указаний своего лекаря. Что она делала, ему было неведомо, он лишь чувствовал какое-то тепло на лице. Потому девушка отбежала куда-то и вновь проделала те же самые неведомые действия. Тут не надо было быть гением, чтобы предсказать то, что она хочет ему сказать.
- Я ослеп? – спокойно и даже как-то равнодушно спросил мужчина.
Вместо внятного ответа эльфийка вывалила на него кучу информации, снабжая ее какие-то непонятными терминами. Киаран моргнул по привычке, переваривая услышанное:
- Без чего? – озадаченно переспросил он. Общий смысл до него дошел – он слишком сильно получил по голове, потому сейчас и не видит. Его интересовало, вернется ли зрение. А то в его случае при потере обоих глаз можно смело лезть в петлю, потому что он погибнет в первый же день. В принципе, мужчина был готов к потере одного глаза, потому что травмы при его образе жизни были нормальным явлением. Но не обоих же сразу! Внезапно от окружающей его темноты повеяло ледяным холодом.
Эльф проигнорировал ее вопрос относительно его имени. Он не был удивлен, что она его узнала. Скорее шокировал тот факт, что она планирует скрыть это от родного брата. Любопытно. И непонятно. Есть ли у нее скрытые мотивы? В безвозмездную доброту лекаря и клятву Гиппократа верилось с трудом. Киаран вообще не привык верить окружающим, он давненько не встречал порывов искренней доброты. Впрочем, если вдуматься, никогда не встречал.
Услышав свое новое прозвище, эльф лишь фыркнул. Возможно, кто-то другой на его месте бы разозлился, но ему было все равно. Куда больше его волновали слова девушки. Кто-то спасся? Это хорошо. Теперь главное, чтобы они остались ему верны и дождались, пока он пройдет курс реабилитации у оседлой эльфийки. О том, что он будет делать, если зрение не вернется, он старался не думать.
Киаран чувствовал, что чертовски устал. Видимо, организм был изрядно ослаблен, а его нападение на девушку не прошло для него бесследно. Так что он довольно быстро провалился в забытье, не уверенный, что хозяйка дома ушла. Лишь где-то на границе между сном и явью он успел подумать о том, что так и не выяснил, как он сюда попал.
Спал он не так долго, а когда очнулся, то ощутил ставший знакомым уже аромат трав. Запах мазей ему нравился, нравилось и временное успокоение, которое те давали после нанесение. Сейчас от него не осталось и следа. К запаху трав примешивался ароматный запах еды, и мужчина сглотнул слюну. Боль и голод были привычны для него, но раз уж он здесь отдыхает – его даже связывать не стали, - то нужно пользоваться своим положением на полную.
- Эй! Женщина! – требовательно воззвал он. Дождавшись, пока шаги девушки приблизятся, он милостиво поделился с ней своей маленькой проблемой. – Я голоден.

+2

11

Покинув комнату Киарана, Мориэль спустилась вниз. Ей нужно было найти старые эльфийские книги, в которых шла речь об исцелении глаз. Прежде эльфийка не сталкивалась с проблемой восстановления зрения. Она читала о ней, но опыта у неё не было никакого. Поэтому когда в книгах она нашла три разных рецепта раствора, то на время растерялась. Каждый раствор обещал исцеление и ни к одному из них не было написано рекомендаций или назначений. В конце концов, Эль решила выбрать тот раствор, который могла приготовить уже сейчас, из тех ингредиентов, что были у неё дома. Если же сваренное лекарство не будет помогать в течение четырёх-пяти дней, то эльфийка займётся созданием иного раствора.
Закончив готовить раствор, эльфийка должна была два часа ждать, пока он настоится в тепле, только после этого он был бы окончательно готов. За это время она рассудила лучшим приготовить обед для пациента. Поставив вариться курицу, Эль приготовила опару для теста и около пятнадцати минут ходила по дому, размышляя, чем теперь ей занимать больного наверху. Пока он был без сознания, такой проблемы перед ней не стояло, но теперь становилось очевидно, что лежать без дела этот эльф долго не сможет, слишком уж нетерпелив он был ко всему.
Погрузившись в готовку, эльфийка не обратила внимания, как прошло даже больше двух часов. Без суеты, аккуратно и чисто готовя обед для Киарана, Эль вернулась к реальности только, когда услышала требовательный голос эльфа. В тишине деревянного дома его голос звучал звонко и отчётливо. Эльфийке ничего не оставалось, как вытереть руки о полотенце и подняться на второй этаж. Не успела она преодолеть последнюю ступеньку лестницы, как пациент в самой честной манере озвучил своё требование.
Довольная тем, что у эльфа проснулся аппетит, эльфийка приписала это к признакам выздоровлению и вновь спустилась на первый этаж. Она достала деревянный поднос, на который положила глубокую тарелку, в которую налила куриный суп, а также положила на бумажное полотенце две только что испечённые маковые лепешки салфетки с приборами.
− Поднимись, пожалуйста, мне нужно поправить подушки, чтобы ты мог сесть.
Эльфийка поставила поднос на письменный стол, а сама занялась приведением кровати в место, где можно поесть. Она помогла эльфу сесть, стараясь, чтобы он делал как можно меньше движений, не потревожив сломанные рёбра. Поправив одеяло, Мориэль поставила поднос на кровать, потом рядом с ней установила стул, на который села сама.
− Сегодня на обед куриный суп и маковые лепёшки. Приятного аппетита, ёжик.
В здоровую руку эльфа Мориэль вложила тёплую лепёшку. После этого она набрала на ложку супа и направила её ко рту эльфа.
− Открывай рот. Нам потом ещё нужно глаза закапать и всё-таки сменить шину на руке.
Только сейчас эльфийка вспомнила, что так и не сменила шину на руке пациента, хотя намеревалась сделать это ещё с утра. Удивившись своей рассеянности, Эль сосредоточилась на пациенте, пообещав себе больше не обращать внимания на его колючий характер и отвратительное поведение.

+2

12

Пока лекарка спускалась вниз за едой, Киаран лежал и размышлял в полной темноте. Оказаться без зрения для него было непривычно. Он лучник, а значит, именно на этот орган чувств привык полагаться больше всего. Отменное зрение в сочетании с природным талантом и годами постоянной практики и привели к тому, что он стрелял почти без промаха. А что он будет делать теперь, лишившись зрения? Разве что луком отмахиваться в надежде, что попадет по врагу.
Эти мысли заставили задуматься о том, куда эта эльфийка дела его оружие. Нашла же его явно с ним. Забрала себе? Продала? Хотелось верить, что оно где-то в доме, тогда он сможет его забрать, когда будет уходить.
Из мыслей вырвал ставший знакомым тихий звук шагов. На сей раз шаги были тяжелее – его врачевательница явно несла с собой свою стряпню. Поскольку он не мог больше полагаться на глаза, другие органы чувств работали на полную. У него даже болела голова, правда, эльф не был уверен, от постоянного ли это вслушивания или от тех самых «черепно-мозговых травм». Вскоре до него донесся и запах вареной курицы и свежей выпечки. Мужчина оживился в предвкушении трапезы. Поесть он любил всегда, хотя и лишения пропитания переносил стоически. В любом случае, лес всегда мог накормить того, кто знает, как добыть еду. А лесные эльфы не просто так звались именно лесными. И в минуты покоя и затишья Киаран всегда отъедался от пуза. Впрок, как он говорил. Раз уж он тут застрял на вынужденном лечении, то отъестся можно просто на год вперед.
Он послушно сел в кровати, пока девушка поправляла ему подушки. Подтянувшись на здоровой руке, он облокотился о них, устраиваясь поудобнее. Тут же почувствовал тяжесть на коленях и перехватил рукой край подноса, чтобы тот не перевернулся. Аккуратно провел другой рукой над ним, находя миску супом (от нее шел жар) и мягкие еще теплые лепешки.
- Я слепой, а не немощный, - язвительно ответил эльф, отламывая кусок лепешки. – Я вполне в состоянии есть сам, - он закинул этот кусок в рот и стал тщательно пережевывать. Неплохо вполне. К супу он пока не прикасался. Во-первых, ждал, пока неугомонная девица оставит ложку в покое, позволив ему есть самому. Во-вторых, хотел, чтобы тот остыл. Не хватало еще кипятком обвариться сослепу. – Нет, женщина, ты не заставишь меня проходить через это унижение! – возмутился Киаран, буквально кожей почувствовав взгляд лекарки. А может, ему это только казалось. Дожили! Некогда наводящий страх, грозный и безжалостный предводитель целого отряда не менее опасных лесных эльфов не в состоянии ложку до рта донести. Что же будет дальше? Пока, конечно, надежда о возвращении зрения была жива, вон у эльфийки даже был какой-то план его лечения. Но мужчина привык себя готовить к худшему. Оставалось надеяться, что его товарищи гибли не зря, что они отдали свои жизни за командира, который еще способен собрать под своими знаменами новый отряд, а не за беспомощного калеку. Состояние беспомощности в принципе угнетало Киарана, так что он даже выругался сквозь зубы.

+3

13

Киаран оказался весьма удобным пациентом в области кормления. На будущее эльфийка подумала добавить в рацион кроме супов ещё и горячее, чтобы эльф практиковался самостоятельность кушать с помощью столовых предметов. Какое-нибудь пюре для этого отлично подходило. Мориэль считала, что это стимулирует эльфа быстрее восстановиться или хотя бы научиться доверять телу и без органов зрения.
− Приятного аппетита, ёжик.
Не ответив по существу ни на одну из фраз эльфа, Мориэль поднялась на ноги. Ложку она оставила на подносе, но была уверена, что сегодня Киаран ещё не будет пытаться ею воспользоваться. Возможно, чуть позже.
У эльфийки возник план, чем занять эльфа до конца дня. Она поставила стул на место, открыла в комнате шторы и достала полотенца. Не говоря ни слова, вышла из комнаты и спустилась вниз, а точнее в самый низ дома брата. Деревянный дом на каменном фундаменте стоял здесь уже двадцать лет. Его своими руками, с помощью отца построил Иддо. Он провёл тогда сюда водопровод, но от телефонной линии отказался, как и многие в деревне. По сути, связь в деревне осуществлялась с помощью интернета. Иддо подключил интернет в доме, когда сестра к нему переехала. Сам же им до сих пор почти не пользовался.
В прохладном каменном подвале располагалась единая комната, разделённая на зоны перегородками. Вдоль одной стены размещались запасы провизии, а в углу другой стены размещалась импровизированная ванная комната с душевой, туалетом и раковиной. Стиральная машина и сушилка для белья располагались чуть поодаль. В этой же комнате находился шкаф со старой одеждой и новыми тканями, трогать которые Эль не разрешала. Иногда она шила и ей всё это было нужно. Именно из этого шкафа сейчас она достала старую одежду брата и положила её на раковину. Полотенца она положила поверх одежды, а потом поднялась наверх к пациенту.
− Быстро справился, молодец. Заслужил десерт, − похвалив Киарана, эльфийка забрала у него поднос, − Вставай, у меня для тебя задание.
Мориэль приняла твёрдое решение не помогать эльфу в подъёме с кровати. Во-первых, он был достаточно крепок для того, чтобы сжимать ей шею, уж точно справится с банальным переворачиванием в кровати. Во-вторых, не желала во второй раз слушать, что подвергает его унижениям.
Когда мужчина поднялся, она взяла его за руку и повела вниз, предупреждая о таких опасностях как лестницы, двери и повороты. Эльф отлично справлялся и Эль не замечала, что иногда улыбается, отмечая про себя его ловкость. Когда они спустились в подвал, эльфийка провела его к душевой кабине.
− Я включила воду, − открыв дверь душевой кабины, Эль повернула рычаг и протянула руку Киарана к воде, − рядом с душевой стоит раковина, на ней лежат полотенца и свежая одежда, − эльфийка повернула мужчину за плечи и дала дотронуться до одежды, − Когда зайдёшь в душевую, не забудь закрыть дверь, иначе весь пол будет в воде. Поскользнёшься на камне, переломаешь кости, ещё неделю будешь лежать ёжиком, − мягко предупредила своего пациента эльфийка.
− Я буду наверху на кухне. Если что-нибудь понадобится, позови. Когда закончишь, в любом случае зови, я выключу воду. Грязную одежду можешь бросить на пол. Старайся особенно шины не мочить, но если намочишь – не переживай, я их всё равно все сменю позже.
Произнеся последние напутствия, эльфийка упорхнула из подвала, по пути собирая длинные волосы в косу и оставаясь очень довольной тем, что нашла пациенту полезное занятие, которое и ей руки освободило, и его утомит достаточно, чтобы он мог снова провалиться в сон.

+2

14

Киаран проигнорировал пожелание приятного аппетита, лишь несколько неопределенно хмыкнув в ответ. К счастью, эльфийка спорить не стала, да и вообще ушла из комнаты, чем жизнь ему только облегчила. По крайней мере, не стоит над душой. Чувствуя себя все еще неуверенно, мужчина пальцами здоровой руки ощупывал поднос. Снова лепешка, ложка. От миски с супом он руку отдернул, зашипев, затем взял ее за ручку и аккуратно приподнял, проверяя вес. Затем вдохнул глубоко аромат и лишь затем поднес ко рту, чтобы аккуратно отпить, придерживая миску забинтованной рукой.
То ли диета больного предписывала, то ли лекарка в принципе не умела готовить, но супчик оказался жидким и легко употребляемым именно таким способом, так что эльф быстро справился. Допив его, он поставил миску на поднос и взял последний кусочек уже остывшей лепешки, задумчиво пережевывая. Да уж, никогда не думал, что жизнь до этого его дойдет. Лучше уж ему было умереть там, право слово, чем остаться калекой.
Вернулась девушка, когда он успел все съесть и изрядно покопаться в себе, так что настроение было не особо дружелюбным. Суп с лепешкой утолил, конечно, голод, но не насытил, так что Киаран пока лениво размышлял над тем, что бы он еще сейчас съел. Потом предложение (или вернее даже приказ), прозвучавший из уст эльфийки, был встречен озадаченным поднятием бровей. Но то ли любопытство, то ли желание ощутить себя нормальным, а не привязанным к кровати инвалидом, - но мужчина не стал спорить.
Задача встать с кровати оказалась не такой легкой, как казалось на первый взгляд. Пока еще Киаран лежал, малейшее движение отдавалось резкой болью, а уж при попытке сменить горизонтальное положение на вертикальное и подавно. Но эльф не жаловался и уж конечно, упасите лесные духи, не собирался просить о помощи. Он потихоньку вставал, придерживаясь здоровой рукой о кровать, и планировал воспрепятствовать любым попыткам поиграть в курицу-наседку. К счастью, девушка подобных планов не имела, а терпеливо сопела чуть в стороне, ожидая. Дышала она громко, как казалось слепому. То ли потому, что он в принципе прислушивался к ней, чтобы предугадать действия, то ли еще из-за чего. Но Киаран предпочел сосредоточиться на ее дыхании и встал почти незаметно для себя же.
Эльфийка повела его вниз, тихонько предупреждая о препятствиях, а мужчина ощущал, как все его органы чувств обострились на максимум. Брести вот так за руку с провожатой казалось дико. Ощущение, что он закрыл глаза специально и играет в жмурки, как часто играют дети. У него не было такого детства, чтобы ощутить на себе все прелести игры, но в поселениях он это видел. Вот сейчас ощущал себя примерно также. Жаль, что не мог глаза открыть.
Они зашли в более прохладное по ощущениям помещение, а затем рука эльфийки куда-то исчезла. Киаран остановился, озадаченно вслушиваясь. Вскоре зашумела вода, до него даже долетело несколько капель. Мужчина сделал пару осторожных шагов на звук и протянул руку, ощущая теплые струи. Неосознанно он улыбнулся. Как давно он уже не мылся? И не вспомнить. Судя по отсутствию на теле запекшейся крови и грязи, эльфийка обтирала его, но это явно было не то. Так что уговаривать его не пришлось – он начал стягивать с себя ту нехитрую одежду, которая на нем была, еще до того, как хлопнула дверь за девушкой.
Эльф на ощупь влез под душ и, закрыв за собой дверцы, расслабился, чувствуя горячую воду. О том, чтобы не мочить повязки, он и думать забыл – слишком хорошо было. Он просто стоял так под струями воды, приходя в себя. Боль даже немного отступила, казалось, а потому Киаран не хотел вылезать из воды.
Подняв здоровую руку, он ощупал ряд каких-то баночек и бутылочек. Открывая каждую по очередности, он морщился от запахов и ставил обратно. Наконец, рука наткнулась на мыльницу. Понюхав лежавшее там мыло, мужчина удовлетворенно крякнул и принялся намыливаться.
Сколько времени он провел в душе, эльф не знал, но подумал, что все же лучше выбираться. Он чувствовал себя уставшим, из-за слабости в ногах он пару раз чуть не осел, вовремя хватаясь за стенки. Да и в ушах что-то зашумело. Так что он предпочел выбраться наружу, нещадно разливая воду по полу. Холодный воздух ванной приятно бодрил, так что еще какое-то время Киаран просто постоял, держась за раковину и приходя в себя, и лишь затем кое-как вытерся и оделся. Оставалось надеяться, что не задом наперед.
- Женщина! Эй, женщина! – позвал он. Сейчас хотелось добраться до постели и уснуть. Пожалуй, для первого дня после ранения он совершил уже подвиг. Конечно, это казалось смешным, но пока что выбирать не приходилось.

+2

15

Мориэль мыла посуду и думала о том, чем ей занять время, пока к Киарану будет возвращаться зрение. Она не проходила в университете терапию для потерявших зрение. Сейчас ей было необходимо найти и от корки до корки изучить всю имеющуюся информацию по этому поводу. После нужно было ещё перенести полученную информацию на эльфа и скорректировать её под особенности его организма. И сделать это было нужно быстро. Что-то подсказывало эльфийке, что ей попался не самый терпеливый эльф на свете.
Прибравшись на кухне, эльфийка вновь достала поднос и поставила греться молоко. Она положила на тарелочку испечённое с утра печенье с кусочками шоколада. Половину она отдала брату, а половину оставила дома. Теперь планировала этим накормить эльфа после того, как он закончит купаться.
Его окрик прозвучал одновременно с шумом закипевшего молока. Мориэль торопливо выключила плиту и спустилась вниз, в подвал, где стоял Киаран. Она встретилась с ним взглядом и остановилась. Ей на минуту показалось, что он присмотрелся к ней. Чуть погодя она напомнила себе, что это невозможно, а сам эльф ориентируется на звуки, поэтому повернул голову в её сторону.
Потом она увидела лужу воды на полу. Было с её стороны опрометчиво просить незрячего не разливать воду, он же даже не знал, куда льёт вода. Эльфийка достала тряпки из шкафа и побросала их на пол, кое-где они тут же стали мокрыми и толку от них уже никакого не было.
− Пойдём обратно. Это будет сложнее, − эльфийка взяла Кирана за руку и повела за собой, − Завтра я сниму с тебя мерки и сошью новую одежду.
Эльфы покинули подвал и Мориэль временно перестала посвящать эльфа в свои планы, прерываясь на предупреждения о ступеньках, поворотах и где-то даже низких для него дверных проёмов.
− Сейчас сменю тебе шины, закапаю глаза, потом выпьешь молоко и можешь спать.
Она видела, что пациент утомился, но ей казалось, что своей цели она достигла – он был доволен. И хотя им потребовалось минут семь, чтобы подняться на второй этаж, Мориэль не стала жалеть Киарана и попросила его остаться сидеть под предлогом, что ей так будет удобнее менять шины.
− Ты до этого терял создание так на долго?
Сидеть и слушать дыхание друг друга Эль не очень нравилось, поэтому она решила завести пространный разговор ни о чём. Точнее, таковым разговор был для Киарана, как ей казалось, а вот она могла бы и узнать что-то из анамнеза своего пациента.
− Судя по рубцам, это не первый твой перелом руки. Удивительно, что она правильно срастается каждый раз. Ты не похож на эльфа, который проходит ежегодный медицинский осмотр.
Эльфийка бросила на пол ненужные бинты, после чего взяла со стола новые и сев на кровати рядом с Киараном в его здоровую руку вложила тарелку.
− Держи, пока я мазью руку обмажу.

+3

16

Киаран слышал шаги эльфийки где-то наверху. По его подсчетам, в доме было три этажа: самый верхний, где держали его, и еще два – судя по количеству лестниц, что ему пришлось миновать. Недурной такой домик у оседлых эльфов. Наверное, неплохо жить, когда забываешь о своих корнях. А вот если продолжаешь бороться, то приходится терпеть лишения и унижения.
Он вдруг почувствовал злость по отношению к своей лекарке и к образу жизни, который она ведет. А теперь и он еще тут застрял. Зачем она ему помогает, планируя скрывать от брата тот факт, что узнала его? В доброту и искренность верилось с трудом – скорее уж, она чего-то от него хочет. Вот только чего? Поставить на путь истинный? Убедить отказаться от войны? Звучит еще более бредово, чем простое желание помочь и вылечить.
Дверь раскрылась, и мужчина повернул голову на звук. Девушка что-то бросила на пол – должно быть, он все же разлил воду. Но ему отнюдь не было неловко за то беспокойство, что он причинял. Он хотел побыстрее отсюда уйти. А от того, что не мог, Киаран лишь злился.
- И лекарь, и швея, надо же, - не очень дружелюбно пробурчал мужчина, идя следом за девушкой. Эльфийки, которых он знал, не умели шить одежду. Они могли грубо зашить рану и кое-как заштопать прорехи в одежде. Но зато попадали белке в глаз со ста шагов и хладнокровно перерезали шеи врагам. Эта же эльфийка была какой-то неправильно и непривычной, на взгляд предводителя лесных эльфов. Она играла в нормальную жизнь, прячась в каком-то тихом месте на границе мира. Интересно, что она будет делать, когда их тихую гавань найдут вампиры? Должно быть, станет рабыней у одного из них. И, если хорошенькая, прислуживать ему будет еще и в спальне. Хотя в том, что она хорошенькая, Киаран как раз не сомневался. Все эльфийки красивые. Особенно, когда их лица не носят следы войны.
Обратная дорога далась еще сложнее. Мужчина едва не сдался и не попросил о перерыве, и лишь упрямство и гордость не позволяли ему этого. Стиснув зубы, он с трудом переставлял ноги, молясь, чтобы ступеньки поскорее закончились. И, едва он оказался в досягаемости от кровати, то просто рухнул на нее. Впрочем, ненадолго, его лекарка попросила сесть и начала возиться с рукой. То, с каким равнодушием она относилась к его усталости, не могло не радовать Киарана. В конце концов, ему не приходится объяснять, что он не беспомощный калека. Да, он слеп. Но почему-то он был уверен, что даже слепой он даст фору любому эльфу в этом тихом поселении, где жила и девчонка. Интересно, как ее зовут? Об этом мужчина вдруг и задумался, пока она меняла повязку ему на руке.
- Перелом скоро срастется, оставь руку в покое. Лучше верни мне зрение! – буркнул он, поворачивая лицо к эльфийке. Он чувствовал запах трав от нее, запах леса. Было странно ощущать именно такой аромат от оседлой. Киаран фыркнул и отвернулся в противоположную сторону. – Так надолго – это насколько? Я понятия не имею, сколько я был в отключке, женщина, - ответил он, будто неразумной втолковывал.
Она будто бы заполняла тишину разговором, а вот эльфу это было ненужно. Он бы скорее предпочел молчание, иначе начинал злиться. И такая возможность ему представилась, когда в здоровой руке он ощутил тарелку. Поставив ее себе на колени, мужчина нащупал что-то похожее на печенье и принялся бодро жевать. Поесть он любил всегда. А когда выпадает такая возможность, почему бы не поесть впрок?
Рука еще болела, но Киаран стоически терпел, за что был вознагражден еще и кружкой теплого молока. Теплое молоко он не любил, потому отставил в сторону, давая остыть, зато печенье съел целиком, будто бы и не обедал совсем недавно. И тут же уснул, едва дожевав последний кусок и, кажется, не успев даже положить голову на подушку. Марш-бросок до душа израсходовал все его силы.

+1

17

Вопрос Кирана дал понять эльфийке, что он её не слушает, а главное не воспринимает всерьёз. Это свело разговор на нет. Мориэль молча выполнила свою работу, делала она всё с особым старанием, чтобы отвлечься от неприятных мыслей и настроить себя на полное равнодушие к пациенту.
На следующий день она была также молчалива, усвоив урок, данный ей Киараном. Оставив его наедине с завтраком, эльфийка достала швейные принадлежности и после завтрака сняла с эльфа мерки. Больше брать одежду у старшего брата она не могла. Иддо был бы категорически против, да и ей не хотелось видеть Кирана в одежде брата.
В силу того, что швейные принадлежности находились в её комнате, которую сейчас занимал пациент, то за швейной машинкой Эль расположилась в одной комнате с эльфов. Только перед обедом она сообщила ему, чтобы он сел на кровати. Выводить его сегодня из комнаты или давать какие-то задания у неё не было никакой охоты. Она включила тихую инструментальную музыку на проигрывателе и занялась работой, готовая весь день не вставать с этого места.
Ближе к вечеру, когда в комнате уже стало темно и эльфийка включила искусственное освещение, в комнату поднялся её брат, вернувшийся с дежурства.
- Он пришёл в себя?
- Да, но временно потерял зрение, - спокойно ответила эльфийка, продолжая вышивать.
Иддо не дал ей ответа, вместо этого пригляделся к лицу лежащего эльфа, не будучи уверенным, что тот спит. Однако сестра его говорила тихо, вот и он не стал кричать.
- Зачем ты его развязала?
- Мне так удобнее. Как прошло дежурство? - попыталась сменить тему эльфийка и брат это понял и подыграл.
- Тихо. Но всех бы больше устроило, если бы ты вернулась к разведке. Они могут вернуться, а мы не будем готовы.
- Мы никогда не будем готовы, - тихо, но с каким-то упрямством произнесла Мориэль, вскидывая брови и недовольно уставившись на ткань, с которой работала. Иддо решил немного помолчать, приглядываясь к незнакомцу в комнате.
- Я видел Сенхага. Он женится через две недели.
Мориэль продолжила работать, не сказав ни слова. Иддо начал изучать потолок комнаты так, будто на нём была великолепная лепнина, изображающая древнеримские гладиаторские бои.
- Если бы ты тогда не уехала в Сан-Паулу …
- То ничего бы не увидела в этой жизни, - оборвала брата Мориэль и не посмотрев на него, продолжила шить, сильнее сжимая в руках ткань, с которой работала, и которая понемногу приобретала форму свободной рубахи.
- Да, что там видеть-то? Ладно, как хочешь. Могла бы сделать ему подарок, - усмехнулся брат, когда Эль зло и в упор на него посмотрела, - стрелу в лоб, о большем не прошу.
Эльфийка тихо рассмеялась, а брат её вернулся к изучению лежачего больного. Какое-то время они сидели молча. Иддо был уставшим после двух суток без сна, но он привык после этого какое-то время сидеть с сестрой перед ужином. Чтобы молчание не слишком затягиваясь, он решил возобновить разговор и другой темы, как очевидной - больной эльф, не нашёл.
- Ты уверена, что сможешь вернуть ему зрение? Я в том смысле, что ты давно не практиковала, а сейчас отличный момент, чтобы вывезти его отсюда: он ничего не видит, а сам по себе здоров. Дышит же.
- Иддо!, - возмутилась эльфийка, остановив швейную машину и с возмущением воззрившись на брата.
- Ну, а что? Что ты будешь с ним делать, если вылечишь? Давай честно, после института ты никого не лечила. Если он останется калекой, планируешь всю жизнь его выхаживать? Врач то из тебя не очень …
Эль вся покраснела, вскочила со стула, что тот аж заскрипел по деревянному полу и посмотрев в упор на брата, обиженно ответила ему.
- Вспомни об этом, когда следующий раз придёшь ко мне с царапиной!
Эльфийка вылетела из комнаты так быстро, что брат не успел её схватить.
- Эль! Мориэль! Да, вернись ты! Ужин то хоть оставила?
Иддо спустился на первый этаж, какое-то время бродил по комнатам, надеясь, что сестра не убежала из дома. А она могла. Именно это она и сделала, поэтому брат бросил её поиски на какое-то время, решив насладиться ужином. Когда уже окончательно стемнело и с улицы не было слышно никого, кроме насекомых, Иддо поднялся на второй этаж. Ему было всё равно, спит пациент сестры или нет.
Войдя в её комнату, он понял, что сестра не возвращалась. Его взяла злость и на себя – за лишние слова, и на сестру – за непослушание, и на незваного гостя – за все проблемы, что он создал.
- Если она до сих пор не вернулась и не побоялась оставить тебя со мной, то ты явно её обидел и ей не жалко, если я тебя убью. И так как никто тебя не искал все эти дни, то по-видимому, никому тебя не жалко.
Эльф сел на стул около кровати незнакомца и принял твёрдое решение дождаться сестры именно здесь. На счёт гостя он ещё чёткого решения не принял, дождётся гость Мориэль или будет ждать её вечность уже на том свете.

Отредактировано Мориэль (05.09.2016 11:14:04)

+2

18

На следующий день Киаран почти не слышал девушки. Она постоянно была рядом, но не говорила с ним, видимо, поняв, что толку от этого немного. Болтовня эльфу и не нужна была, так что молчанием он не тяготился. А вот отсутствия сколько-нибудь полезного дела угнетало. Пока что он познавал новый для себя мир – мир, полный запахов, звуков и ощущений, но при этом черный, словно ночь. Звучала негромко музыка, птицы пели за окном, неподалеку возилась со своими делами эльфийка – шила для него одежду, должно быть, ведь незадолго до этого она сняла с него мерки.
Мужчина чувствовал тепло солнца на своем лице. Он повернул голову к нему  - скорее всего, здесь было окно. Раскрыл глаза, но не было ни малейшего просветления. Ни силуэтов, ни даже серого оттенка. Просто черная сплошная мгла. Сердито нахмурившись, Киаран отвернулся, закрывая глаза.
За этот день девушка бросала ему лишь указания и короткие фразы, кормила и проверяла повязки. Он успел несколько раз вздремнуть даже, но к вечеру становилось скучно. Эльф уже подумывал было завязать разговор, когда вдруг услышал шаги. Чужие. Ходил явно эльф – слишком легкий шаг. Но при этом тяжелее, чем у его лекарки. Мужчина-эльф? Возможно, тот самый брат, о котором она упоминала?
Киаран лежал с закрытыми глазами и молчал, прислушиваясь к разговору двух эльфов. Очень полезному разговору, стоило заметить. Девицу звали Мориэль или, по-домашнему, видимо, Эль, ее брата – Иддо. А еще девица была так себе врачом, занималась разведкой, а непутевый оседлый эльф ходил, кажется, в дозоры, или что-то в этом роде. Мужчина наматывал это все на ус. Он отмечал в памяти имя некоего Сенхага, который скоро женился, а еще тот факт, что девушка ездила в Сан-Паулу. Но наиболее характерной была их ссора, конечно. Мориэль вылетела из комнаты, явно задетая и раздраженная, Иддо направился следом за ней, но его больше волновала еда. Киаран хмыкнул, но не стал предпринимать никаких действий, прислушиваясь. Эльф еще какое-то время поискал сестру в доме, чем вызвал презрительный смешок у мужчины – неужели он не слышал, как она ушла? Она весьма громко хлопнула дверью, да и, не зная ее даже хорошо, Киаран мог предположить, что ей захочется пройтись. От нее пахло травами, и это вряд ли только из-за его мазей.
Прошло какое-то время, так что эльф даже успел задремать, когда хлопнула дверь в его комнату, и сюда ввалился Иддо. Он подставил стул поближе к кровати и завел разговор, явно больше не беспокоясь о том, спит ли пациент горе-лекаря или нет.
- Ты-то прямо ее ценишь, как я погляжу, - хмыкнул предводитель лесных эльфов в ответ. Он подтянулся на здоровой руке и сел, в кровати. Противник ему явно угрожал, так что стоило быть готовым дать отпор. В успехе Киаран не сомневался. Возможно, Иддо какой-никакой боец, возможно, даже сильный. Но едва ли у него столько опыта и навыков. Попутно он отмечал, что к травмированной руке потихоньку возвращалась чувствительность. Не хотелось бы, конечно, портить старания Мориэль, но избегать схватки было не в его стиле.
- Угрожаешь мне? Ну попробуй, только не удивляйся, когда слепец побьет тебя! – Киаран усмехнулся несколько издевательски, поворачивая голову на звук голоса. Не был уверен, что смотрел прямо на противника, но это и не было важным.

+1

19

Иддо поджал губы от злости. Незнакомец посмел оценивать его отношение к сестре. Это Иддо, можно сказать, вернул Эль в деревню. Вся семья была уверена, что после каникул, когда она узнала, что Сенхаг её не дождался, эльфийка не вернётся больше из большого города. Тогда Иддо предложил ей переехать к нему, в самый дальний дом деревни. Тут она могла никого не видеть. Ещё больше он переживал за её отъезд, когда ей отказали в месте помощницы местного лекаря. Прошли годы, Иддо был уверен, что она похоронила идею стать лекарем и тут появляется этот незнакомец и возвращает ей надежду стать лекарем, вернуть ему зрение.
− Не твоего ума дело.
Голос Иддо звучал скорей отстранённо, чем угрожающе. Его голос, да и манеры не сильно наводили страху. Его тело было покрыто рубцами и разными татуировками, волосы длиной были ниже лопаток. Он обладал смуглой кожей, светло-карими глазами. Приятные черты лица роднили его с сестрой. Только он был многим крупнее её, при этом на голову ниже незваного гостя, который решил сменить свою позу на кровати его сестры.
− Надеюсь, ты не только языком привык молоть.
Решение по поводу продолжительности жизни незнакомого эльфа была принято. Иддо схватил за грудки пациента и поднял его с кровати. После этого завязалась хорошая драка, в которой ни один из эльфов не жалел другого. Они наносили друг другу крепкие удары, не давали друг другу времени на отдых и дрались так, будто только один имел право выжить в этом поединке без какого-либо приза в конце. Драка была ради драки. Самая настоящая и сочная, когда кровь шла, а на неё не обращали внимания; когда прочность подручных средств проверялась на голове соперника; когда шум производила сломанная мебель, а также катящиеся по полу два эльфа, представляющие собой комок, то увеличивающийся, то уменьшающийся в объёмах, но непременно тяжело дышавший и кряхтящий.
Мориэль вернулась из леса с букетом сорванных трав. Каждый пучок был перевязан синей лентой. Стоя в дверях своей комнаты, она опустила руку с букетом трав, запах которых распространился по всей комнате. Эльфы не обращали на неё внимания, продолжали драться, а она молча наблюдала за ними какое-то время, пока они не перевернули столик со швейной машинкой и та с оглушительным шумом не упала на пол, вместе со всеми ножницами, иголками и булавками, которые к ней прилагались. После этого падения в комнате будто стало тише, хотя драка и не прекратилась. Мориэль воспользовалась моментом, чтобы постучать в дверь.
− Мне даже интересно, кто вас дураков лечить будет.
− Ему врач не понадобится, только гробовщик! – с жаром уверил сестру Иддо.
− Прекратите оба! – в сердцах крикнула эльфийка и бросила собранные травы на пол, − Вы всю комнату мне разрушили! Друг друга покалечили!
Иддо застыл, а когда Киаран попытался сделать захват рукой, взял его за руку, но не стал её сжимать, а просто остановил.
− Один является хозяином дома и не проявляет гостеприимства, другой – гостем и не проявляет уважения к хозяину дома. Достойный ли эльфы народ?
− Эль, не начинай. Мы уберёмся. Точнее я уберусь, твой крот и на это не годен.

+1

20

Со скрипом отъехал в сторону стул, ознаменовав начало драки. Именно этого сигнала и ждал Киаран, подскакивая с кровати так,  будто он и не лежал несколько дней, прикованный к постели. Но он все же слишком привык полагаться на зрение в схватках, предугадывая иногда движение противника раньше, чем даже он сам решит его совершить. А Иддо, как выяснилось, был куда крепче и сильнее. Так что эльф подхватил его за грудки, стаскивая с кровати. Первый его удар был направлен сразу в челюсть, но Киаран увернулся – то ли предугадав именно такой выпад, то ли почувствовав движение воздуха и мышц. Впрочем, ответная атака, направленная в ребра, также ничего не дала – в отличие от предводителя лесных эльфов, Иддо был зряч, а потом заблокировал руку врага еще на подлете, пользуясь своей недюжинной силой. Это не походило на те драки, в которых Киарану приходилось принимать участие. Там думаешь в первую очередь о защите, и лишь затем об атаке. Там стремишься выжить. Здесь же целью было причинить как можно больше боли. Колотили эльфы друг друга остервенело, вымещая всю злость и раздражение, которые в них были.
Диалог их затягивался. Хотя Киаран был более опытен и ловок, Иддо все же видел врага, а против гибкости и быстроты лесного эльфы была недюжинная сила оседлого. И Киарану ничего не стоило склонить чашу весов в свою сторону – в пылу драки они переместились к столу, за которым шила Мориэль, и он хорошо услышал звяканье ножниц, упавших на пол. Он без труда мог бы их найти и воспользоваться ими не совсем по назначению. Но сейчас для мужчины важным было победить в честном бою – насколько он мог быть честным, когда у одного из противников отсутствует зрение. Да и девушка наверняка расстроится, если он убьет ее брата.
В пылу драки они несколько раз покушались на стол, понемногу сбрасывая с него предметы, но в очередной раз Киаран крепко приложился затылком об него – так, что перед глазами вспыхнули цветные звездочки. Обрадовавшись разнообразию в черноте и мраке, он пропустил и падение стола (кажется, ему куда-то впилась иголка), и последующий удар Иддо.
Вернувшаяся Мориэль говорила на удивление спокойно, будто бы они мирно пили чай, а не агрессивно пытались разодрать друг друга на части. Пользуясь тем, что эльф завел с сестрой диалог, Киаран обхватил его шею, но придушить как следует не удалось – Иддо блокировал его захват и не ударил в ответ – просто держал. Поняв, что веселье кончилось, эльф отпустил своего врага и, оперевшись здоровой рукой о пол – больная повисла безжизненной плетью вдоль тела – попытался встать. Попытка не увенчалась успехом, зато брат Эль соловьем разливался о своей незаменимости. Разбойник же прорычал себе под нос какое-то ругательство относительно именования его особы кротом. И злость, должно быть, придала ему сил, что он смог таки подняться с пола. Саднило бровь, оставалось надеяться, что удар этого здоровяка не пришелся на глаза, вполне достаточно, что он итак слеп, как… как крот. Болели ребра, да и руки он просто не чувствовал. Но что-то подсказывало ему, что и Иддо досталось по полной, а уж его самолюбие должно отравляться сознанием, что ему навалял слепой. И именно чувство превосходства придавало ему сил.
- Зато крот годен набить тебе морду, - парировал Киаран. – О каких эльфах ты говоришь, женщина? Вы забыли, что значит быть эльфами. Спрятались от вампиров, засели в своих норах и живете все равно, что люди какие-то, - он фыркнул. Ему было противно от этих псевдоэльфов. И это они еще ему рассказывают про гордость расы. Смешно.
Мужчина чувствовал тошноту и головную боль, но не мог сейчас сориентироваться в комнате. Где находилась кровать, ему было неведомо, а идти наугад, рискуя нарваться на насмешку Иддо, он бы не стал. Сделав для себя мысленную пометку изучить расположение предметов в комнате, Киаран замер, прислушиваясь.

+1

21

Мориэль словесная перепалка двух эльфов оставила равнодушной. У неё вышел эмоционально неприятный и сложный день. Уборка в комнате могла бы позволить ей отвлечься, если бы не присутствие рядом Киарана. Он всё больше демонстрировал своё пренебрежение к эльфам, пытающимся ему помочь. Ему было невдомёк, что при всей агрессивности к незнакомцу, это Иддо привёл его в дом, начистил его оружие, ходил на охоту за едой для них троих.
− Хорошо говорить, когда терять нечего и некого.
Иддо произнёс эти слова спокойно, рассудительно и подняв с полу собранные сестрой травы, вышел из комнаты.
− Я за инструментами.
Эльфийка посмотрела на Киарана в глубокой задумчивости. Иддо был прав, она привела домой большую проблему. Но отступать она не могла. Теперь ей было ещё сложнее бросить на произвол судьбы эльфа, которого она уже знала. Несмотря на то, что он больше был похож на латиноамериканского парня из неблагоприятного района больше, чем на представителя прекрасной расы, по крови он был эльфом. А для лесных эльфов кровь была определяющим признаком.
− Все народы жили когда-то как люди. И люди тоже воюют меж собой, разделённые на расы. Ты плохо знаешь историю, ёжик. Все твои войны – эльфы, согнанные со своих земель. Вместе того, чтобы жить и защищать свою землю, свои семьи и будущее своих детей, они бросают всё это, чтобы вернуться на их содержание калеками или умереть, оставив их без защиты. Таким образом, прекращается реальный прирост населения и эльфов становится всё меньше.
За время, что Эль спокойно излагала свои мысли Киарану, она собрала с пола все иголки, булавки и ножницы, чтобы сложить приборы для шитья на подоконнике, тогда бы они не мешали её брату работать. Закончив, она остановилась около эльфа и посмотрела ему в лицо.
− Мне всё равно, что ты о нас думаешь. У тебя своя жизнь, у нас своя. Но сейчас ты в доме моего брата и если ты ещё раз причинишь ему зло, то мне не нужна будет дюжинная сила, чтобы убить тебя.
Эльфийка услышала шаги брата и, когда он вошёл в комнату, объявила ему.
− Мы спускаемся готовить ужин. У тебя час на то, чтобы всё починить.
− Мы? Мне не нравится как это звучит.
− А мне не нравится моя комната, − откровенно заявила эльфийка и вышла из комнаты, решив, что Киаран при все своей бравости и самостоятельности сможет сориентироваться на местности, тем более, что дважды он по ней уже ходил. Ему был предоставлен выбор: оставаться наедине с Иддо, который из уважения к сестре ближайшее время его трогать не будет, да и говорить с ним тоже или вместе с Мориэль идти готовить, точнее сидеть рядом. Впрочем, и она не была настроена с ним разговаривать, чувствуя себя абсолютно без сил.

+1

22

На выпад Иддо Киаран не ответил. А что было отвечать, ему и впрямь было нечего терять – быть может, именно поэтому он был так хорош в своем ремесле. Когда нечего терять, ты зол, лишен чувства страха, а потому тебя боятся враги. Эльф намеренно не обрастал никакими привязанностями. Да, он ценил свой отряд, он относился к каждому бойцу как к другу и брату. Но любая привязанность была для него слабостью, а слабости для него были непозволительны. Так что едва ли эта фраза оседлого его задела.
Он вышел «за инструментами», и мужчина повернул голову на звук, таким образом, ориентируясь в пространстве. Там дверь, ему понадобилось семь шагов, чтобы дойти до нее. Значит, кровать по левую руку чуть впереди. Он плохо еще знал комнату, но мозг охотно подстраивал нехватку зрительных образов. Память, привычная ориентироваться в пространстве, помогала.
Мориэль какое-то время молчала, не шевелясь. Замер и Киаран, прислушиваясь к ней и ожидая  действий. А потом она заговорила. Он не перебивал, хотя в корне был не согласен со всеми ее словами. Он дал ей высказаться и лишь затем ответил.
- Ты ошибаешься в главном, женщина. Мои воины ничего не бросали. Это их выбросили. У них нет семьи и земли, им некуда возвращаться. Они хотят отвоевать мир для себя и своего будущего, - он говорил тихо и спокойно – без той агрессии и импульсивности, с которой отвечал Иддо. Но девушка явно не была заинтересована в диалоге – да и ее брат возвращался в комнату. Эльф поджал губы. Конечно, ей плевать на него, это логично. Но все равно почему-то задевало.
Мориэль направилась к выходу из комнаты, и Киаран, не медля ни секунды, пошел следом за ней. Во-первых, он не собирался торчать в комнате вместе с этим типом, который наверняка не удержит комментариев при себе. Во-вторых, на звук легких шагов эльфийки ориентироваться было куда проще. Он шел медленно, рукой придерживаясь за стену и ощупывая ногой пол прежде, чем сделать шаг. Попутно он считал свои шаги. Восемь шагов до двери, высокий порог, еще четыре шага до лестницы. Девять ступеней, стена обшита деревянными панелями – четыре стыка в них до самого низа. Дальше Киаран остановился, прислушиваясь. В душ они спускались еще на этаж, но Мориэль пошла не к лестнице, а свернула направо. Эльф коснулся стены, доходя рукой до дверного косяка. Вздохнув, он сделал еще шаг, продолжая считать про себя.
Кухня была абсолютно незнакома ему, но он не стал просить о помощи. Потому и сначала сшиб табурет, выругавшись сквозь зубы, затем ударился локтем о какую-то не то тумбу, не то плиту. Предпочтя держаться рукой за стенку, эльф замер, прислушиваясь к движениям девушки.
- Я погорячился, - невозмутимо произнес Киаран после паузы. Извинения ему были несвойственны, и все же это было именно оно. Странно было, почему, но он предпочитал об этом не думать. Просто вдруг почувствовал в Эль то, что никогда не увидит ее брат, будь он хоть тысячу раз зрячим. Под маской оседлой и спрятавшейся в своей раковине в ней жила самая настоящая вольная эльфийка. Он это знал, наверняка знала и она. Из нее бы получился боец в его отряде. От этой мысли мужчина хмыкнул, опуская голову.
Он присел, руками ощупывая пол вокруг себя. Найдя табурет, который сшиб, он поднялся и сел на него, опираясь о тумбу. В готовке он вряд ли смог бы помочь Мориэль, но с ней явно было лучше, чем с ее братцем.

+1

23

Мориэль не сразу решила за что ей браться на кухне. Нужно было приготовить ужин на троих, но настроение у неё было такое, что браться ни за что не хотелось. Драка эльфов выбила её из колеи ещё больше, чем разговор с братом прежде. Понимание, что работа позволит отвлечься побудила эльфийку приступить к подготовке кухни к готовке. Она доставала продукты, складывала их на столе. Как-то особенно медленно вспоминала, какие именно приборы ей понадобятся и доставала также и их. Когда она вроде закончила и задумчиво осматривала стол, вспоминая, не забыла ли она чего, Киаран обратился к ней.
Эльфийка подняла на него взгляд. Он стоял около стены и, казалось, смотрел прямо на неё. Мориэль покивала головой, будто она не только принимает извинения эльфа, но и понимает их. А потом как-то небрежно ответила эльфу.
− Не мудрено, Иддо кого угодно из себя выведет. Будешь чистить зелень.
Мориэль поставила перед мужчиной доску, тарелку в которой была замочена зелень и вложила ему в руку нож. Для чистки зелени зрение было не обязательно. Главное было чувствовать, что нужно отрезать, а именно – корни. Отдав эльфу всё необходимо, эльфийка не сразу отошла от него. Она присмотрелась к нему и улыбнулась тому, как сосредоточено он смотрел вперёд.
− Знаешь, ёжик, мне будет даже жаль, когда ты вылечишься. Из тебя получается прекрасный помощник.
Рассмеявшись, эльфийка предпочла отойти от взрывоопасного помощника на безопасное расстояние и приступила к готовке. Работала она всё равно медленно, потому что общая усталость её не покинула. Помощь Киарана в этот раз ей действительно была не лишней. Однообразный стук на втором этаже скорей усыплял её, чем будил.
− Как ты оказался в этих краях? Вряд ли тебя привлекли красоты Эквадора.
Решив начать разговор, эльфийка подумала отвлечь пациента от тех дум, что могли роиться в его голове после разговора как с Иддо, так и с ней. Она не жалела о том, что сказала. Но ей было важно сохранить в доме состояние равновесия и покоя. Киаран рано или поздно в любом случае покинет эту деревню и не хотелось бы в его лице приобретать врага. Мориэль ловила себя на мысли, что привыкла к его обществу и оно скрашивало её одинокие дни в деревне, да и в доме, когда Иддо покидал его ради службы. Так же чётко она понимала, что привычка эта могла сыграть с ней злую шутку, ведь это был лишь вопрос времени, когда она вернёт зрение Кирарану.
− Напомни мне вечером проверить реакцию зрачков перед тем, как будем их закапывать.
Совершенно не в тему разговора, но в продолжение своих мыслей высказалась эльфийка, погружая мясо вместе с овощами в духовку. Закрыв дверцу кухонного прибора, она принялась за уборку стола. Как Эль умудрилась уронить тарелку, что та разбилась вдрызг, разбросав свои осколки по всей кухне, она даже сама не поняла. С непониманием уставившись на пол, девушка устало прикрыла глаза и поджав губы, направилась за веником.
− Не вставай, − бросила на выходе из комнаты Эль в сторону Киарана.

+1

24

Мориэль на удивление легко приняла его полуизвинения. И Киаран хмыкнул, подумав о том, что ее братцу вряд ли бы это понравилось. Не то, чтобы она встала на его сторону… Но да, в его воспаленном мозгу это наверняка выглядело бы именно так. Да и самому эльфу, признаться, было приятно так думать.
Девушка подошла к нему ближе, вновь обдав своим запахом леса, и поставила перед ним что-то, а в руки дала нож. Не веря тому, что произошло, мужчина опустил голову, будто надеясь увидеть что-то в своих руках. Не бог весть какое оружие, но все же оружие. Иддо бы захлебнулся слюной, если бы увидел. Интересно, о чем она думает вообще? Так беспечна или так ему доверяет? Все равно беспечность с ее стороны.
Киаран аккуратно провел рукой по лезвию. Туповат. Для кухонных нужд – самое оно, но не чета его оружию, конечно. Кстати, где оно, интересно? Впрочем, опытному убийце ничего не стоило лишить противника жизни подобным… инструментом. Проще простого, даже зрением не нужно было обладать. Вообще, не мешало бы обзавестись каким-никаким оружием. Сойдет и кухонный нож. Просто так спокойнее…
Эльф ощупал другой рукой пространство перед собой. Кости уже начали срастаться – к счастью, Иддо не повредил перелом вновь, и рука слушалась, хотя и плоховато. Но мужчина упрямо задействовал ее, а пока, скучая, лежал в постели, то и пытался сжимать и разжимать кулак, чтобы быстрее разработать конечность.
Нащупав пучок зелени, он положил его перед собой, пальцами прошелся по нему, находя корни, затем коротким движением отрезал их, умудрившись даже оставить все пальцы при себе. Конечно, времени это занимало больше, чем если бы он видел, но Мориэль не жаловалась, даже наоборот – хвалила. Киаран же на такую бесхитростную похвалу никак не реагировал, хотя и в глубине души был благодарен за то, что она ему нашла дело – пусть и такое ерундовое. Все же лучше, чем ощущать себя беспомощным калекой.
- Случайно, - пожал плечами мужчина в ответ, сразу нахмурившись. Он не собирался раскрывать эльфийке все тайны о своих делах. Возможно, за ее вопросом не стояло ничего, кроме простой вежливости и желания поддержать разговор, но он привык быть недоверчивым. А потому предпочел перевести разговор. – О. не переживай. С тем, какой из тебя доктор, я еще долго буду тебе помогать, - со смешком ответил эльф. Затем чертыхнулся себе под нос, сообразив, как именно это прозвучало. Но, что сделано, то сделано, и он предпочел прикусить язык, надеясь, что Эль не воспримет его слова всерьез. На самом деле, он не хотел ее обидеть. Скорее, просто подколоть.
Звук разбившейся посуды прозвучал оглушительно громко, вынудив Киарана подскочить со своего места, перехватывая нож поудобнее и готовясь применить его при необходимости. Сообразив, что именно послужило причиной шума, мужчина сел, склонив голову набок и прислушиваясь.
- Порезалась?
Мориэль не ответила ему, направляясь к выходу. Мужчина повернул голову в сторону звуков. Раздались шаги Иддо на лестнице – должно быть, услышал шум. Киаран прислушивался к их разговору, а сам предпочел вернуться к зелени. Знал бы расположение предметов кухни, рискнул бы взять один из ножей, но не хотелось наступить на осколки. Потому он остался на своем месте. Ну, может быть, удастся стащить этот самый нож для зелени.

+1

25

Эльфийка заканчивала убирать кухню, когда спустился её брат. Иддо с торжествующим видом сел недалеко от Киарана и поинтересовался, как можно было разбить тарелку на совершенно безопасной кухне. Эль тоже не осталась в долгу пообещав проверить на прочность те предметы мебели, что он починил. Мало ли, сядет она на стул, а он под ней и развалится из-за чьих-то неумелых рук. В такой перепалке и прошли последние минуты в ожидании ужина. Стоит заметить, что ужин прошёл при полной тишине. Эльфы были слишком уставшие после своей драки и последующих работ, а эльфийка понимала, что провалится в глубокий сон, как только ей будет предоставлена такая возможность.
После ужина Иддо направился во двор, чтобы наколоть дрова. Во время своих выходных он всегда занимался этим, чтобы отвезти дрова родителям. Как объясняла это Мориэль, ему просто нужно было найти предлог, чтобы его мама покормила.
Киаран и Эль поднялись на второй этаж, где эльфийка тут же приступила к осмотру. Она сняла последние повязки и бинты, в которых уже не было никакой необходимости. Шину с руки она также сняла, поскольку было видно, что максимум через два дня рука полностью восстановится. Поэтому девушка обвязала руку эластичным бинтом, дающим пациенту возможность большего манёвра. Оставалось проверить только зрение.
− Сядь прямо и смотри на меня. Глаза раскрой широко, старайся не моргать.
Эльфийка встала напротив Киарана, достала медицинский фонарик и включив его, приблизила к глазам эльфа. Это был самый долгий осмотр глаз пациента за все эти дни. В конце концов, Эль скорее не веря в свои силы врача, чем в произошедшее высказалась.
− Киаран, оно возвращается. Есть реакция зрачков.
Девушка выпрямилась и выключила фонарик. С минуту она ещё стояла над пациентом, не двигаясь и смотрела на него с какой-то невероятно детской и довольной улыбкой во взгляде.
− Не могу сказать, на сколько в полном объёме оно восстановится и, когда. Но реакция есть, значит, видеть ты будешь.
Девушка убрала на место остатки лекарств и бинтов. Закапала глаза пациенту, присматриваясь к его зрачкам. Когда она закончила, то в голове её родилась идея, которая показалась ей удачной.
− Завтра вечером проведём с тобой соревнование, кто лучше стреляет. Выдам тебе твой лук, а может и не выдам и пойдёшь с моим, посмотрим, как будешь себя вести, ёжик.
Закончив делиться с эльфом планами на завтра, Мориэль пожелала ему спокойной ночи и покинула его комнату, прикрыв за собой дверь. Как оказалось, заснуть сразу ей не удалось, видимо, эмоциональных переживаний для одного дня оказалось через край. Поэтому какое-то время эльфийка читала в кровати про лечение зрения и только под это чтиво смогла заснуть.

+1

26

Иддо старательно делал вид, что ничего не произошло. Да и в принципе, он предпочитал не замечать Киарана. И не сказать, чтобы того не устаивало такое положение вещей. Он помалкивал, аккуратно поглощая свой ужин, а сам навострил уши, вслушиваясь в болтовню брата и сестры. Ничего толкового он из этой болтовни не узнал, зато смог умыкнуть кухонный нож, пока те отвлеклись сбором грязной посуды. Никто ничего не заметил – уж Иддо бы точно не смолчал. Так что, спрятав какое-никакое, а оружие в одежде, эльф почувствовал себя намного лучше.
Отправив брата возиться с дровами, Мориэль помогла мужчине добраться до комнаты. И пока она готовила лекарства и бинты, он перепрятал нож под подушку – в одежде Эль могла легко его обнаружить при перевязках.
Пока девушка обрабатывала его глаза, Киаран погрузился глубоко в себя. Несколько дней лечения, а толку пока ноль. Да, остальные раны затянулись, но это-то как раз было и не мудрено – на эльфах все быстро заживало. Куда больше его интересовало зрение, а вот тут все по-прежнему было черным черно.
Мориэль будто услышала его мысли, возбужденно поведав, что есть подвижки. Киаран повертел головой так и эдак, поморгал, чувствуя пощипывания лекарства, которое ему закапали. Нет, не было никаких подвижек. Что там реагировало на свет его не волновало.
- Женщина, я ни черта не вижу, - раздраженно и несколько озлоблено ответил он. Ему казалось, что она специально издевается над ним. Ну, или братец уговорил ее таки выгнать его на улицу, вот
Эль и придумала сказочку о его идущем на поправку здоровье, чтобы успокоить свою совесть. И, быть может, даже сама в нее поверила. Эльф тяжело вздохнул и лег, закрывая глаза. Не то, чтобы есть какая-то разница, но ему не нужна была ее жалость. Хочет выгнать – пусть выгоняет. Только оружие пускай отдать. Хотя он ничего и не ответил эльфийке, но фразу про его лук мимо ушей не произнес. Значит, его вещи у нее.
Киаран почти не спал этой ночью, а потому и проснулся окончательно с рассветом. Во времени суток он был уверен. Во-первых, организм никогда не давал сбоя, его внутренние часы всегда позволяли ориентироваться во времени суток – он мог проснуться именно в то время, когда запланировал. Полезное качество для того, кто постоянно жил вдали от цивилизации. Во-вторых, природа менялась. Птицы пели по-другому, чем днем, воздух дышал утренней прохладой. Мужчина встал на колени на кровати, на ощупь добираясь до окна. Кровать была расположена таким образом, что с самого утра солнце било точно в лицо. Слепому было все равно, понятное дело. Все, что он ощущал – это тепло лучей. И все же почему-то эльф думал о том, что истинная хозяйка этой кровати всегда вставала с рассветом.
Киаран распахнул окно и вдохнул полной грудью воздух, пахнувший лесом и утренней росой. Ему хотелось вернуться туда, где он чувствовал себя как дома – в лес. Но там он не выживет без зрения. Нахмурившись, мужчина вновь лег, прислушиваясь к легким шагам Мориэль.
- Ну, наконец-то, я уж думал, ты решила уморить меня голодом, женщина, - поприветствовал он ее, когда девушка приоткрыла дверь. Он и впрямь был чертовски голоден, несмотря на плотный ужин. Эльф ел много, постоянно требуя у хозяйки дома перекусы между основными приемами пищи. Интересно, она все еще считала это хорошим признаком выздоровления или уже передумала?
Во время завтрака он думал об обещанной прогулке. Больше всего ему хотелось ощутить вновь руками привычный изгиб лука, почувствовать под ногами траву, а не деревянный пол. Хотя эта «прогулка» была больше похожа на избавление от досаждающего пациента. Что ж, он только рад оказаться подальше от оседлых. Главное, чтобы отдали его лук.

+1

27

Крепкий сон Мориэль позволил ей восстановить силы. Проснувшись на рассвете, она взялась последовательно за несколько домашних дел и к восьми утра закончила со стиркой, уборкой и глажкой. Ей оставалось только до конца сшить одежду для Киарана, но сделать это было невозможно, пока она не вернётся в его комнату.
События вчерашнего дня покрылись пылью в её памяти. Эльфийке казалось, что всё вчерашнее было очень давно, толком и не вспомнить. Поэтому, когда она поднималась в комнату пациента с подносом, на котором был разложен завтрак, то у неё было хорошее настроение. Она не стала отвечать в тон Киарану, а сохраняла свой настрой. Понемногу она привыкала к его ворчливости, уразумев, что та никак не связана с его физическим состоянием. Характер такой был у ёжика, колючий.
− Доброе утро и приятного аппетита.
Поставив поднос на кровать, когда Киаран сел в ней, эльфийка подошла к музыкальному центру и включила на нём тихую инструментальную музыку. Сидеть в гробовой тишине с агрессивным эльфом в её планы на сегодняшнее прекрасное утро не входило. Поэтому она решила заполнить тишину музыкой, пока будет заканчивать шитьё.
Сначала ей нужно было разобраться с тем, на чём она остановилась в плане шитья. Это оказалось не сложно, но какое-то время всё-таки заняло. До этого Эль никогда не бросала работу на половине, а тут она даже до половины не дошла. В любом случае, шить рубашку, а это было самое сложное, к моменту, когда пациент закончил завтрак, она тоже закончила. Ей было необходимо сегодня закончить шитьё одежды, чтобы именно в ней Киаран пошёл гулять. Тогда если их кто-то и увидит, то по одежде его могут ещё принять за местного. Впрочем, эта мера предосторожности была отчасти смешна, потому что гулять Эль планировала идти в ночи, когда вся деревня погружалась в сон.
− У тебя есть ещё время отдохнуть до вечера. Если заскучаешь, можешь походить по дому.
Мориэль забрала у Киарана поднос с едой и вскоре вернулась в комнату, чтобы продолжить работать за швейной машинкой. Через несколько минут она прекратила работу и пару минут посмотрев в окно, снова обратилась к пациенту.
− Нужно закапать глаза.
Данный процесс отнимал у эльфов не больше трёх минут и, когда он был завершён, эльфийка снова заговорила.
− Если захочешь чего-нибудь реального – обращайся.
После этого девушка уже окончательно вернулась к работе и больше не планировала вставать со своего места, пока не закончит с одеждой. Она считала, что в час-другой уложиться, а там сможет уже и за обед взяться.

+1

28

Мориэль принесла с собой не только запах еды, но и звуки музыки. Киаран не понимал этой привычки заполнять тишину какими-то звуками. Он предпочитал слушать ветер и пение птиц, чем этот искусственный шум. Для него те, кто боялись остаться в тишине, боялись какой-то своей же сущности. Это ему было чуждо. А уж теперь, когда эльф лишился зрения, и слух стал для него основным источником информации от окружающего мира, и подавно. Но свое мнение, в кой-то веки, он предпочел оставить при себе, уделяя все внимание завтраку. Мужчина и впрямь был голоден. Эльфийка его отнюдь не морила голодом и, тем не менее, он ел все, в течение дня еще и выбивая себе какие-то перекусы. Наверняка Иддо не оставлял сей факт без комментариев, но мнение оседлого эльфа вообще мало волновала Киарана.
Он все переживал, не пошутила ли Мориэль относительно вечерней прогулки. Смешно представить – бравый предводитель отряда лесных эльфов переживает, да еще и о такой ерунде. Но за несколько дней в четырех стенах он был готов выть волком. Открытие окна не сильно помогало, тем более, он опасался чересчур высовываться на улицу – нет-нет, да снаружи слышались голоса. Вдруг односельчане брата и сестры окажутся столь же глазастыми, как Эль, и узнают его. Хотя ее брат продолжал жить в неведении относительно его истинного лица.
Но девушка сама заговорила о прогулке, и мужчина воспрял духом. Очутиться в лесу – что может быть лучше? А если это и попытка от него избавиться, как он подумал в начале, - что ж, пусть так. Он уже отлежал себе все бока в этой постели. Лучше уж погибнуть в бою, чем зарасти мхом, изображая из себя оседлого эльфа.
Мориэль только однажды оторвалась от своей работы – чтобы вновь закапать ему глаза. Лекарство вызывало весьма неприятные ощущения, и Киаран не сдерживался, шипя и ворча так, будто ему подсунули яд. Хотя теперь это было скорее привычное бурчание, несравнимое с его реакцией в первый раз.
- Чего-то реального? – переспросил эльф, сдерживая желание потереть глаза – щипало просто немилосердно. Но от дальнейших язвительных комментариев он, впрочем, отказался. Помолчав еще немного, вслушиваясь попеременно то в музыку, то в работу какого-то механизма – как он думал, швейной машинки, - Киаран все же обратился к девушке.
- Женщина, расскажи мне, что ты видишь за окном, - негромко попросил он. И лишь потом подумал, что она может воспринять его слова превратно – будто он пытается выяснить местоположение ее драгоценной деревеньки. Местоположение это мужчине не особо было и нужно. Просто он хотел послушать ее рассказ. Хотел проверить, помнит ли он еще, как выглядят солнце, трава, деревья. Ему сегодня приснился сон, что он все это забыл. И вместо образов была гнетущая темнота. Темнота и в реальности, и во снах. И хотя Эль была уверена, что зрение вернется, эльф начал терять эту веру.

+1

29

Сосредоточенно работая над одеждой, Мориэль погрузилась в свои мысли, совсем позабыв и об играющей на фоне музыке, и о болеющем эльфе, находящемся в паре метров от неё. Эльфийка задумалась о том, как бы сложилась её жизнь, не вернись она в деревню и займись лечением больных в городе. Возможно, лечением людей. Эльфам редко нужна была медицинская помощь, а когда была нужна, они чаще скрывали это, чем обращались за ней. Лечение Киарана вернуло девушке желание вернуться к той профессии, которую она выбрала для себя изначально. Одновременно с этим в ней боролось желание вернуться к разведке, к поиску и сбору информации для обеспечения безопасности деревни. Ей не удалось прийти к какому-либо выводу, когда голос эльфа вернул её к реальности.
Мориэль не сразу уловила суть его вопроса. Она остановила швейную машинку и нахмурила брови, повторяя в голове пропущенную в первый раз просьбу эльфа. Поняв её, эльфийка подняла голову и посмотрела в окно. Не сразу она заговорила.
− Предо мной плато, покрытое травой и цветами. Роса на траве уже высохла под тёплым, ещё нежным солнцем и выпрямилась навстречу ему. Цветы раскрыли свои бутоны и стремятся ввысь. Кое-где бабочки перелетают с одного цветка на другой. Это дикое плато, в его травах обитает разная живность, крайне не любящая, когда посторонние вторгаются на её территорию. Они только и занимаются, что пытаются съесть кого-то меньше себя или вскопать землю.
Эльфийка слабо улыбнулась, вспомнив как впервые увидев змею на этом плато испугалась и застыла как вкопанная. Это было её лучшим решением в тот день. Змея не увидела в ней угрозы и проползла дальше, не представляя, как сильно напугала маленькую эльфийку, превратившуюся в истукана.
− Впереди видно нагорье. Оно покрыто деревьями, растущими в разнобой, никто и никогда не пытался приручить их и это позволило им вымахать исполинами, предоставляя жильё для различных животных и птиц. Главное – это птицы, тут их бесчисленное множество и порой их песни доносятся даже через плато в этот дом.
Девушка давно уже не была на стороне нагорья и не пыталась на него взобраться в одиночку. Плохо зная ту землю, она лишь помнила, что время от времени старейшины эльфийской деревни направляли туда стражей для охраны территории. Мориэль же думала, что ради того, чтобы какие-нибудь младшие из эльфов туда не сбежали и не потерялись. Впервые годы жизни лесные эльфы слишком уверены в том, что не только они любят лес, но и он их любит и ждёт. Это неправда, которую не все лесные эльфы готовы принять.
− Слева крутой склон, обрыв. Ему многие тысячи лет. Это голая скала, очерчивающие природную границу поселения. По ней время от времени ползают разные гады, но большую часть времени это просто ровная скала. Нет даже выступов, на которых могли бы расположиться гнёзда птиц. А за нами начинается горный массив. Чем дальше от нас, тем он выше и величественнее. Полный различных обитателей, массив сначала покрыт густым лесом, после – мощными ледниками, дающими жизнь горным рекам и озёрам. Мы сегодня пойдём именно туда, не к горным озёрам или рекам, а на термальное озеро.
Кроме Мориэль про этот термальный источник знали разве, что самые старые жители деревни, но и в этом она сомневалась. Лесные эльфы не видели смысла подниматься в горы, когда вокруг было столько благодатных для них лесов. Эльфийка же любила наблюдать за жизнью сверху, с высоты великолепных гор. Термальное озеро часто служило для неё местом уединения и отдыха. Теперь же она решила показать его эльфу, которого скрывала ото всех также как и это озеро.

+1

30

Мориэль молчала довольно долго, прекратив, правда, жужжание своего механизма. И Киаран было решил, что она не собирается ему отвечать, и отвернул голову к стене, поджав губы. Но девушка вдруг заговорила. Она явно была мыслями глубоко в себе, и для этого эльфу не нужно было ее видеть. Она рассказывала, что видит перед собой, но при этом видела это все, наверное, внутренним взором. И мужчина воображал все так, как она говорила. Ему хотелось очутиться среди тех самых деревьев-исполинов, сесть на траву, прислонившись спиной к жесткой коре, прикрыть глаза, слушая ветер и ощущая иногда паутинку или какой листок, и слушать пение птиц. Птиц он слышал и отсюда, но это казалось Киарану совсем другим. Он привык спать в суровых условиях. В лучшем случае, это была палатка, а мог и вовсе под открытым небом. И такая жизнь была ему по душе. Хотя, чего кривить душой, в домашнем уюте было что-то… когда ты спишь на мягкой кровати, а не жесткой холодной земле, и когда женщина приносит тебе вкусную еду. Такая мирная жизнь была не для него, и все же, все же…
Мориэль закончила свой рассказ и замолчала, молчал и эльф. Он был ей благодарен за рассказ, но в силу особенностей характера «спасибо» для него было сказать так же сложно, как и «извини». Да и вместе с ее рассказом пришла вновь злость на свою слепоту. Он бы увидел больше нее. Он бы знал, какие именно деревья растут там. Он бы мгновенно оценил, где хорошо укрыться, а откуда будет лучший обзор для стрельбы. Он бы увидел. У него всегда было отличное зрение, позволявшее ему стрелять без промаха. Что же будет с ним теперь?
- Женщина, мой лук у тебя? – спросил Киаран. Однажды эльфийка говорила что-то про его оружие, но ему хотелось получить подтверждение. Хотелось провести пальцами по дереву и мгновенно узнать его. Для этого ему уж точно не нужны были глаза – хозяин знал на своем луке каждую выемку, каждую царапину.
Девушка сказала, что они пойдут «на прогулку» вечером, сказала даже, куда – к какому-то озеру. И впервые ожидание казалось мужчине мучительным. Он мог быть терпелив, зная, что добычу подчас нужно ждать, не произнося ни звука и даже стараться дышать через раз. Но когда вопрос стоял о том, чтобы вновь очутиться в лесу, он был нетерпелив. Лежать дальше ему было невмоготу, так что эльф принялся медленно прохаживаться по комнате, страхуя себя руками и внимательно ощупывая все, до чего доходил. Он запоминал эту комнату. Знал теперь, сколько шагов вдоль и поперек, знал, где находится стол, кровать, шкаф, окно, дверь. Мориэль наверняка наблюдала за ним, не отрываясь от работы, но Киарану сейчас было важнее почувствовать себя немного увереннее. Ходить по стеночке – то еще сомнительное удовольствие. Да и сил ему все еще хватало ненадолго – один марш-бросок до кухни и обратно, и он уже устал вчера так, будто самолично разгрузил центнер угля. Поэтому сейчас он бродил по комнате, иногда делая перерывы.
- Женщина, зачем ты слушаешь это? – не выдержал эльф, ткнув пальцем в сторону музыкального центра. – Разве не лучше слушать ее, - теперь он указал в сторону окна, имея в виду, конечно, природу. Пробурчав что-то маловразумительное, он решил в лесу проверить, насколько она слышит окружающий мир. Раз уж она тут разведкой занималась.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [07.07.2066] Лесная история