КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [22.10.2066] Потерянное время куда страшнее потерянных нелюдей


[22.10.2066] Потерянное время куда страшнее потерянных нелюдей

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 22 октября 2066 год, поздний вечер

Место: бар «PrettyJane», портовый район, столица Алмазного Берега.

Действующие лица: Тейлор Лабиен, Цукуё Накадзима, Ингвар.

Описание ситуации: из двух потеряшек находят только одну. Что вполне устраивает Тейлора, совсем не устраивает Цукуё и портит все планы быстрого заработка беглого раба.
Продолжение эпизода [22.10.2066] Двенадцать раундов против цементного блока

Дополнительно: 18+

+2

2

Третий бой.
Ингвар тяжело дышал, едва не вываливая язык набок, как взмыленный от долгого бега пес. Раб не был молодым и восстанавливался дольше, чем раньше. Еще два боя и всё закончится. Он должен выстоять, получить свои деньги и купить на них плазменный телевизор взамен разбитого. Тогд все будет хорошо, потому что хозяин не рассердится и не выкинет нерадивому собственность на улицу.
Еще два боя… и следующий Ингвар должен проиграть.
Медведь встряхнулся, наблюдая за происходящим на импровизированном ринге – глотнул теплой воды, отдающей пластиком на языке, сплюнул в сторону и по-звериному оскалился, показывая крепкие, желтоватые зубы. Сью, довольно кряхтя, толкнул оборотня в бок локтем, кивая на тощеватого мужика. Лишних пояснений было не нужно – Сью показывал противника, под которого должен был лечь Ингвар. Невысокий, жилистый, с желваками, отчетливо перекатывающимися на щеках. На полторы головы ниже медведя. И как такому проиграть?..
Оборотень растерянно кивнул.

- А где… тот? С которым я пришел? – спохватился Ингвар. Он не видел Доброго Господина среди зрителей.
- Сопляк твой? Черт знает. Где-то здесь был. Если не прирезали его. - Сью заржал, но осекся, натолкнувшись взглядом на хмурую рожу Ингвара. – Да не гоношись! В толчок поди отошел, поблевать.
Медведь щурился, выискивая в интонациях Сью характерные маслянистые и жадные нотки, но не услышал и шумно выдохнул, снова прополаскивая рот и сплевывая на бетон чуть розоватую воду.
- Мой выход следующий. Я помню. Как договорились.
Сью еще потоптался рядом и отошел, а Ингвар поймал на себе внимательный взгляд тощего противника. Глаза отводить не стал. Стянул с себя пропитанную потом и кровью борцовку, смочил водой чистый край и принялся утирать рассеченную бровь от запекающейся крови.
Под азартный свист толпы один из бойцов мерно, явно красуясь, добивал опрокинутого на спину противника.

Жилистый ублюдок не был сильным, но бил четко, жестко и подло. Ингвар мог бы изловить быструю падлу, переломать руки и ребра, но вместо этого пропускал удар за ударом, неловко и медленно разворачиваясь  к противнику. Ныли бока, ныла печень, куда ублюдок целенаправленно бил раз за разом.
Ушедший в глухую оборону Ингвар открылся, метя кулаком под дых и в костистую рожу – слишком медленно, разумеется, давая противнику время на быструю контратаку. Хрустнул нос, по губам и подбородку заструилась горячая кровь. Вой подогретой зрелищем толпы показался далеким, когда следующий удар пришелся в висок.
Медведь покачнулся, но устоял, запоздало думая о том, что нужно было падать, а верткий ублюдок уже отступил назад, самоуверенно встречая восторги зрителей. Самое время взять выродка в захват и превратить его рожу в кровавое месиво. Ингвар мотнул головой, прогоняя злые мысли. Он должен проиграть этот бой. Тогда заработанных  денег хватит на телевизор.

Ему показалось, что в толпе был Тейлор: «Как?! Откуда?!!» - подсечка, удар в лицо, еще один, следом два куда-то в живот… Медведь так и не отключился. Попытался встать, но не смог. Ему засчитали проигрыш, и отволокли в угол. Сью засуетился рядом – он что-то говорил, но Ингвар не слышал слов, отмахнулся, пытаясь встать со скрипнувшего пластикового стула.
- …еще сможешь?..
Мир постепенно обретал четкость.   
- Смогу, - шевельнул челюстью оборотень, болезненно морщась. Дыхание рвалось из груди с глухим хрипом. Топтавшийся рядом док несмело начал раскладывать свой просто инструмент. Ингвар шевельнул губами.
- Что?..
- …кровь. Кровь убери. Шить не надо, ничего. Нос сломан, - гнусаво повторил оборотень.
Медведь шипел, скупо ругаясь, пока док делал свое дело, дергал головой и искал взглядом в толпе Тейлора, чувствуя нарастающую панику.

+2

3

Иногда Тейлор откровенно удивлялся происходящему. Например, почему Цепеши не разворотили Африку супер-крутыми ядерными боеголовками; почему Лабиенам было выгодно взять настолько небольшие территории в Канаде. Почему король в Средиземье это правильно, а царь в России – мерзость поганая, только искоренять? Или, в конце-концов, каким образом габаритный оборотень мог потеряться в небольшой городской квартире? Тейлор уже пятый раз обошёл все комнаты, понимая, что искать Ингвара здесь бессмысленно. Он куда-то ушёл. И молодой вампир даже догадывался – почему, и почти знал – куда. Разбитый телевизор, оставленный кое-кем на полу, говорил о многом. Кровища рядом наталкивала на разные, порой, неприятные раздумья. Медведь что, кого-то убил хозяйским телевизором что ли!? Тейлор злился только первые минут десять. Потом он уже сильно злился. Хорошо, что невольник куда-то ушёл. Правильно. Сбежал, значит. А за побег следует наказать дополнительно и куда сильнее. Отлично. Так и следует хозяевам относиться к их нерадивой, неблагодарной собственности.
- Вот и корми скотину эту. Одни убытки, никакой прибыли.
Вдох. Выдох. Первое желание позвонить папе и пожаловаться на дрянного раба, Тейлор переборол. Нет. Он сам со всеми делами обязан справляться, без Макса. Надо найти медведя. Изловить. Вернуть. И допросить, зачем он портит хозяйское имущество. Старая, паршивая гнида! Ведь Тейлор ему так доверял. От этого было очень обидно молодому вампиру. Говорил ему отец – никому доверять нельзя. Но Тей оставил раба одного дома и даже не запер дверь. Ошейник Лабиен оборотню до сих пор не приобрёл, думая, что эта деталь не нужна Ингвару. Он же такой хороший, такой понимающий… раб. Понимающий. Как же. Сидел спокойно, за чужой счёт ел, пил, спал на хозяйской кровати. Ждал, выбирал время, когда можно будет смыться. Потом возникло желание позвонить в Комитет, объяснить ситуацию, чтобы они там изыскали раба и вернули его законному хозяину. Но и от этого желания пришлось отказаться. Во-первых, Максимилиану Цепеши обязательно доложат обо всём, что касается его рода. Во-вторых, Тейлор взрослый уже, сам может справиться со своими проблемами! Только как с ними справляться, он пока не придумал. Но нужно с чего-то начинать. Может быть, по ходу дела Лабиен поймёт, как ему действовать дальше, куда направляться и где искать неблагодарную скотину, которая, кстати, могла его и убить. Тейлор был очень зол, поэтому о последнем совсем не думал.
Первым делом молодой вампир направился в самые злачные места столицы. Он знал Ингвара не первый месяц, и уже понимал, что если оборотень и решил рвать когти, то уж точно у него не хватит мозгов убраться с Алмазного Берега. Тем более – уехать из Джасписа. Он где-то здесь. Значит, всё куда проще, чем кажется на первый взгляд, и поиски непременно увенчаются успехом. Но в портах публика попалась неразговорчивой, и после пары попыток узнать здесь про Ингвара, Тей начал реально опасаться за свою жизнь. Надо было бы взять себе телохранителей из охраны папы, только папа ничего не должен был знать обо всей этой ситуации.
Как-то, ещё во время внеочередного побега из дома, медведь рассказывал Тейлору, что, даже не имея за душой ни гроша, можно заработать на АБ. Оборотень почему-то гордился таким заработком, вроде как, сила и своя есть, а в таких местах за неё ещё и платят. Профит хороший, на выпивку и жратву хватит. А что, помимо этого, требуется беглому рабу?! Ничего. Поэтому Лабиен направился во всякие сомнительные заведения, где платят за то, что кто-то кому-то разбивает морды и отрывает яйца. Сомнительное развлечение, Тейлор был категорически против такого рода насилия. Ему даже Клуб не нравился, поэтому говорить о портовых забегаловках у которых нет лицензии даже не продажу спиртного, не то, что на подпольные бои, не приходилось. Вот съездить бы, оштрафовать их всех! Столько дополнительного заработка будет у страны вампиров. Может быть, стоит выучиться не на политика, а на детектива? Тогда и в КБ устроиться запросто. Только отец не одобрит. Опять скажет, что Тейлор придумывает какую-то чушь и не хочет учиться делу прибыльному, делу семейному.
Лабиен почти отчаялся, когда, просмотрев пару злачных мест, не нашёл там медведя. Поэтому, заходя в следующее, вампир серьёзно подумывал о том, что идея обратиться в Комитет была очень даже неплохой. Но увиденный двухметровый силуэт на арене Тей не смог бы спутать и в пьяном бреду.
«Нашёл».
Самодовольно подумал вампир, и тут же добавил мысленное «сам», что ещё больше грело душу Тейлору. Он любил самостоятельность и независимость.
- Ты так сильно соскучился по прежней жизни? Или мне назло?
Без какого-либо приветствия спросил Тейлор, подходя ближе к импровизированной сцене этого мерзкого места. Что медведь его услышит, вампир не беспокоился. Рабу положено всегда слышать своего хозяина.
- Думал, что не найду? Так прятаться следовало лучше.
Перешёл на нотации Лабиен, изредка бросая на оборотня неодобрительные взгляды. Пусть понимает, что подвёл своего господина и поплатится за это. Местное окружение ничуть не беспокоило Тейлора. Ведь он-то с медведем, не один. А тот обещал защищать своего хозяина всегда и любыми способами.

+2

4

Сложно представить, как возможно потерять человека. Вернее — потерять-то возможно в принципе, однако не в стенах номера люкс, когда этот человек... простите, не-человек, постоянно находится перед твоим носом. И тем более, когда тебя, черт побери, посадили охранять этого не-человека. Однако ж, Луиджи смог не только потерять блаженного придурка Николя, но и сам отхватить люлей в парке, потерять бумажник с документами и загреметь в обезьянник до тех пор, пока какой-то там хозяин его не заберет. Свободного дампира, работающего на Накадзиму за немалые, между прочим, деньги и, как думала Химе, не такого глупого.
О, Цукуё, по возвращении в гостиницу была зла, но по приезду в полицейский участок, после короткого звонка Луиджи, уже прямо таки кипела гневом на незадачливого охранника и потеряшку Николя, что по словам полукровки натуральным образом обдурил его. Японка, разумеется, не верила в это, зная, что из себя представляет отпрыск старого плута Родри, но и слова верного Луиджи настораживали, заставляя вспоминать собственные ощущения, что периодически посещали азиатку рядом с Хетом. Она подозревала, что этот чистокровный не так прост, что скрывал его отец из-за чего-то важного, да и скребущееся внутри чувство осторожности не давало ей покоя. Однако, Николя все время пребывал в состоянии до крайности безобидного и беспечного ребенка. Ребенка, что смог обдурить здорового лба и смотать удочки сначала из гостиницы, а потом и вовсе в неизвестном направлении, предварительно сдав охраняющий его хвост полиции.
Хвала Аматэрасу, сама Цукуё оказалась более предусмотрительной и заранее озаботилась тем, чтоб к одежде вампира был прикреплен маячок, как раз на вот такой случай. Поэтому, забрав из участка Луиджи, женщина уже знала, куда надо ехать и где искать чистокровного потеряшку.
Кто бы мог подумать - прямиком в портовые районы столицы Алмазного берега.
И как только занесло этого олуха в подобное место, Химе не особо то удивлялась, предполагая, что олухам обычно “везет” в таких случаях. Впрочем, по дороге она выслушала от дампира весьма обстоятельный рассказ о том, что с Хетом был тот, кого Николя называл своим рабом, что именно это существо не хило так приложило Луиджи об асфальт, а потом вместе с вампиром скрылось в неизвестном направлении. А также - описание, основу которого составляли слова “здоровый и с рыжей бородой — ирландец, наверно”, и под которое подходила едва ли не половина мужиков в баре, куда привел японку маячок. Вот только, найти в толпе любителей боев без правил того самого блаженного дурачка Николя не удалось, ни вампирше, ни ее охраннику. Зато они нашли, брошенную в мосорке, куртку Хета, в которую как раз и было вшито устройство слежения. И вот тут-то Накадзима начала беспокоиться, вследствие чего, снова злиться. Казалось, удача, так ловко пойманная предприимчивой японкой в Финляндии вместе с сыном Родри, ускользает от нее, безвозвратно теряясь в портовом районе Джасписа, в какой-то дыре с конфетным названием под крики и улюлюканье толпы.
— Госпожа Накадзима, это он! Вот, вот он! — пытаясь перекричать распаленный явно эффектным боем народ, сообщил Луиджи, тыкая пальцем в сторону ринга у которого отдыхал действительно здоровый мужик с рыжей бородой.
— Ладно, посмотрим, — ответив, Цукуё напряженно вздохнула и решительно двинула в обозначенную дампиром сторону. А, подойдя, и наткнувшись взглядом на чистокровного юношу, отчитывающего бойца, удивилась, ибо мальчишка и правда говорил с этим мужиком, как с вещью. Не выдавая словами, лишь интонацией, что свойственна хозяевам. Впрочем, подобное вряд ли бы остановило азиатку или заставило бы ее подождать. Ведь ее счастливый билетик к светлому будущему Накадзим сейчас шлялся непойми где, или, что еще хуже — мог уже модыхать в какой-то канаве. И между ней и знанием, в какой именно канаве и как давно, стоял всего лишь этот мальчишка.
— Прошу прощения, что отвлекаю, — без долгих прелюдий, как всегда, начала Химе, в то время, как за ее спиной выросла тень дампира Луиджи, — мне бы поговорить с ним. — японка кивнула на рыжебородого, переводя взгляд на молодого вампира.

+2

5

- Тейлор?! – Ингвар уставился на молодого вампира, забыв о предстоящем бое. Не привиделось, значит! А значит, всё теперь было бесполезно… Хотя, почему бесполезно? Ингвар заработал почти всю нужную сумму. Остался последний бой и все будет… все будет в порядке. Он отдаст Тейлору деньги, все объяснит, и тот не будет сердиться так сильно.
Наверное.
Разочарование во взгляде молодого Лабиена читалось слишком явно.
Оборотень задумчиво почесал рыжую бороду, которую успел отрастить всего за пару дней отсутствия Тейлора. В ушах продолжал звучать голос вампира. «Мне назло!» - конечно, что еще мог подумать вампир, не найдя свою собственность дома. Но ведь он не должен был вернуться из своей командировки раньше следующего дня – Ингвар плохо справлялся с телефоном, почти не знал компьютера, но был не настолько дремучим, чтобы окончательно путаться в датах. На календаре, висящем на кухне, был обведен красным день возвращения Тейлора.
«…или я все-таки ошибся?..»

Стало совестно. Потный, побитый, в своей и чужой крови, полуголый, сверкающий диковатым взглядом, небритый, с отчетливым запахом алкоголя, который медведь влил в себя, что бы выстоять еще один бой.
Ингвар нахмурился, тяжело сопя и переступая на месте.
Вампир продолжал стоять у края арены, совсем рядом, продолжал говорить, а смятение во взгляде Ингвара стремительно вытесняло беспокойство и страх.  Его хозяину не следовало находиться здесь. Это было слишком опасно для молодого наследника: «М-м, Тейлор! Зачем же ты…»
- Я хотел… Плазма. Разбил. Хотел… - кашлянул оборотень в ладонь, но договорить не успел. Появилось новое действующее лицо – какая-то то ли китаянка, то ли японка. Оборотень встретился взглядом с амбалом, нарисовавшимся за ее спиной, и угрюмо выступил вперед, убирая Тейлора себе за спину. Бросил косой взгляд на арену, где вот-вот должны были объявить его выход. Времени оставалось все меньше.

- Мы незнакомы. Не о чем говорить, - несколько косноязычно и не очень вежливо буркнул медведь. Узкоглазая не стоила внимания, хотя и была чистокровной - что ей вообще могло понадобиться от оборотня?! - внимания стоил Тейлор, и Ингвар обратился к нему.
– Мне нужно выйти еще на один бой, хозяин. Тогда у меня хватит денег, что бы купить новый телевизор.
При взгляде на Тейлора язык прилип к нёбу. На арену уже выступил противник, последний, на сегодняшний вечер. Оборотень не решался уйти – бросал частые и косые взгляды на арену, и переминался с ноги на ногу. В первую очередь из-за того, что чувствовал в чистокровной опасную силу, а значит оставлять с ней наедине Тейлора было махровой глупостью.

+2

6

Злость на оборотня всё пыталась перейти в обиду, но Лабиен этого не допускал. Отчего злился ещё сильнее, самостоятельно подогревая свой интерес к проблеме. Отец всегда велел разбираться в проблеме, и только потом – действовать. Но если бы он знал, как это сложно сделать, наверняка не советовал молодому вампиру ничего подобного. Держать себя в руках становилось очень тяжело. Хотелось ударить оборотня, непременно больно.
- Тейлор, Тейлор.
Спокойно подтвердил вампир, но в его взгляде читалось недоверие и злость. Молодой вампир ошибся в оборотне. Медведь был старым и бесполезным. Ещё слишком любил свободу. И откуда такое у невольника? Разве не учат их в Клубе верно служить своим хозяевам? Тейлор был уверен, что и до КГБ у Ингвара было, где поучиться правильному поведению и нужным манерам. Но всё же. Тей мог допустить ошибку, но его отец, Максимилиан Лабиен, никогда не ошибался. Значит ли это, что молодому вампиру нужно дать шанс оборотню, а не делать поспешных выводов о его поступке? Тейлор не успел решить заданный самому себе вопрос, когда Ингвар заговорил дальше.
- Я был дома, видел, то, чего ты там устроил.
Вампир был так поглощён собственными мыслями о поступке медведя, что не заметил, как рядом появились новые действующие лица. Нахмурившись, Тейлор недоверчиво глянул на вампирессу, удивился, хмыкнул себе под нос, и развернулся к ней лицом, предпочитая не стоять боком к женщине. Японка. И это нравилось Лабиену. С японцами у Корпорации не было особых дел, их использовали, как нужных для чего-то определённого товар, но никогда не воспринимали, как равных себе. Женщина была чуть ниже Тейлора, парень неосознанно выпрямился, делая один короткий шаг по направлению к незнакомке. Он её однозначно знал. Она его, по-видимому, нет. И это её проблемы. Ведь не знать наследника рода Лабиен – дурной тон. Пауков вообще все должны знать. Так говорил отец, так считал сам Тейлор.
- Доброго вечера, Накадзима-сан.
Да, Тейлор не мог спутать. Он знал в лицо всех, кто хоть каким-то образом мог быть полезен Корпорации, либо его отцу. Цукуё Накадзима включалась патриархом рода Лабиен в третью категорию полезности. Максимилиан любил классифицировать всё подряд: ценности, имущество, людей и вампиров. Сына он учил тому же, что умел сам. Советник Патриарха рода Накадзима, довольно властная женщина, привыкшая добиваться своих целей любыми путями. Про войну японских родов молодой Лабиен учил ещё лет с семи, и к своим шестнадцати знал достаточно, чтобы делать свои выводы.
- Не ожидал встретиться с вами в таком месте.
Тейлор и предположить не мог, что такие женщины посещают такие места. Даже молодому вампиру неприятно находиться здесь. Воняет потом, кровью, дешевым спиртным и куревом. Что тут забыла Советник чужого Патриарха?
- Чем вас заинтересовал мой… оборотень?
Назвать Ингвара рабом Тейлор почему-то не смог, язык не повернулся. Он столько времени потратил на протесты отцу по поводу личной, живой собственности, и до сих пор не смирился с мыслью о том, что сам же владел рабом, купленным на свои деньги, независимо от Максимилиана.
- Уйди уже, с глаз долой. С тобой я поговорю дома.
Сухо приказал Тейлор, всем своим видом показывая, что больше не станет слушать медведя, даже если он начнёт говорить о чём-то очень важном. Японка не спешила представляться. Тейлор понимал, на сколько лет он моложе её, и привычно уступал первенство более взрослому вампиру.

+2

7

Дамир Луиджи шагнул ближе к хозяйке, угрожающе зыркнув на рослого бойца, которому ничуть не уступал в ширине плеч, и наклонился, чтоб шепнуть Цукуё несомненно важную информацию. Мальчишка, что стоял перед ней, оказался наследником рода Лабиен. Неособо приятное упущение со стороны японки, которое, впрочем, сгладил верный охранник. Как уж дампир оказался более осведомлен, чем сама Накадзима, женщина вопросом не задавалась, прекрасно понимая, что Луиджи впитывал нужную информацию вместе с Николя, за которым приглядывал и рядом с которым находился практически постоянно в течении последних нескольких дней. Что же, весьма полезно и, безусловно, удобно.
Цукуё сверкнула темными глазами, услышав нужное. Этот не-человек назвал чистокровного хозяином. Значит, минутой ранее, она не ошиблась в своих предположениях. Мягко улыбнувшись, женщина также сделала шаг вперед, протягивая юному вампиру руку для знакомства.
— Можно просто по имени — Цукуё. Рада приветствовать вас, господин Лабиен, — небольшая хитрость в выборе слов, в интонации, переполненной уважением к Наследнику. Как знала Химе, он мальчик гордый, честолюбивый, любящий независимость и стремящийся к ней, поэтому подобное обращение, что более подошло бы его отцу, было намеренным. Никогда ведь не знаешь, какие знакомства и где впоследствии пригодятся, а обижать наследника семьи Лабиен в планы Накадзимы не входило точно.
— Ох, ну что вы, я здесь случайно, — губы, привычно обведенные алой помадой, изогнула улыбка, и она снова глянула на мужчину, в котором теперь точно угадывался раб, — Всё дело в том, что ваш оборотень располагает информацией, необходимой мне. Крайне необходимой и крайне срочно, — уточнила вампирша, замолкая. Остальным, относительно того, кого именно она здесь разыскивает, Химе не готова была делиться. Николя Хет — ее персональная темная лошадка, на которую в предстоящих важных встречах с Главами Корпорации она ставила очень многое. Элементарно, мир пока еще был не готов к тому, чтоб узнать о некогда погибшем и сейчас (ура!) внезапно воскресшем сынке старого плута Родри. Поэтому, следовало схитрить, рассказав что-то с одной стороны достаточно правдоподобное, с другой — совершенно не располагающее к дальнейшим расспросам. Первая мысль, шальная до неприличия, была в том, чтоб назвать Николя своим… она мысленно возмутилась сама себе — никогда такому олуху и простодыре не быть подле Цукуё, в каком-то ином качестве, кроме инструмента для достижения цели. А вот назвать Хета должником или аферистом —  почему бы и нет. Тем более, так оно отчасти и есть.
— Видите ли, господин Лабиен, — вампирша начала говорить серьезно, переходя сразу к делу, — Ваш оборотень напал на моего человека, вероятнее всего после того, как его ввели в заблуждение. Один пренеприятнейший субъект, аферист, которого я разыскиваю. — она снова перевела взгляд с молодого вампира на его оборотня. — И мне бы всего лишь узнать, где сейчас этот аферист, когда его последний раз видели и, быть может, что он говорил. Я точно знаю, что прибыли сюда они вместе.

+1

8

Так значит, этот здоровяк работает на японских вампиров? А с виду совсем не узкоглазый. Обеспокоенный, расстроенный Ингвар пригляделся к сопровождающему японскую Сан и едва сдержал широкую ухмылку, встретившись со шкафообразным нелюдем взглядом, вспоминая его только сейчас – да, славно он навалял этому здоровяку! Впору гордиться, вот только работал этот здоровяк на других вампиров, и Тейлору может такое не понравиться.
Взаимоотношения вампирских родов больше напоминали паутину – не разобраться сходу, кто кому и что должен, и кто главнее.
Даже если знать возраст.

Медведь торопливо опустил взгляд, чувствуя себя неловко под злым и пронизывающим взглядом молодого вампира. Было совестно, хотелось все объяснить, но молодой Лабиен выглядел слишком разозленным для того, чтобы слушать оправдания нерадивого раба.  Еще и прогнал… Но куда пойдет Ингвар, если рядом с наследником незнакомая ему чистокровная? Раб бросал быстрые и косые взгляды на арену – нужно было выйти на последний бой и нужно было остаться рядом с Тейлором, хотя тот и гнал его прочь. Непростой выбор.

«…однажды я уже оставил Йоанну одну…» - медведь шумно фыркнул, раздувая ноздри, и вскинул голову, больше не испытывая сомнений.
Он помнил бледное, неживое и все еще красивое женское лицо, обрамленное россыпью рыжих волос.
Он помнил тихое дыхание Тейлора, к которому чутко прислушивался, беспокоясь о том, не нанес ли он таких повреждений, после которых молодой вампир не сможет восстановиться.

Больше Ингвар не сомневался.
Пусть потом хоть шкуру с него спустит молодой хозяин, но здесь и сейчас медведь останется рядом. Лучше уж так, чем… Оборотень не додумал, ловя нехорошее слово в речи японки. Да какой же аферист?! – чуть было не возмутился Ингвар, но вовремя прикусил язык, сопя над головой подростка. Николя-хэ не выглядел, как аферист, скорее, простофиля, которого самого может обдурить даже такой тугодум, как Ингвар.
И этот простофиля был нужен японке. Ингвар часто заморгал, чувствуя, что дело может обернуться подставой для хозяина. Так же, как чувствовал какой-то подвох в этом простофиле Николя-хэ. В минуты сильного волнения оборотень всегда находил спокойствие и силу в простых ритуалах, вбитых в него еще в самом начале его рабской жизни. Так и сейчас, не зная, что сказать или сделать, оборотень настороженно глянул на вроде бы неопасную японку.

За действия раба всегда отвечает хозяин.
Если только раб действительно является его собственностью.
Неосторожные действия Ингвара ставили Тейлора под удар.Нападение на нелюдя, находящегося под покровительством другого рода – серьезный проступок. Если японка разозлится, то потребует откупных. И отношения двух родов, а может, и наследника рода с патриархом, будут испорчены безвозвратно… А дальше-то что? Конфликты, угрозы и снова война всех со всеми?!

«Не бывать этому!» - насупился медведь и решительно заговорил.

- Простите, госпожа. Я беглый раб. Когда я напал… на вашего человека, я был… сбежавшим рабом. Я и сейчас беглый. Мой бывший хозяин еще не принял меня... назад. Мой хозяин не может отвечать… за мою вину. Мои действия. Раз я сбежал, - невольник не увидел в глазах японки понимания и угрюмо закончил. - Такой порядок. Если кто и виноват перед твоим родом, то только я. Мне и отвечать.
Оборотень не чувствовал в чистокровной большой силы, присущей всем древним вампирам, но даже такая может убить молодого вампира. Шерсть на загривке внутреннего зверя стояла дыбом. Ингвар поймал взглядом Сью, беспокойно крутившегося рядом.
- Ищи замену. Я не выхожу, - рыкнул оборотень в сторону вербовщика, не сводя взгляда с японки, и закончил более миролюбиво. – Нам лучше отойти отсюда. Сейчас будет бой.

+2

9

Молодой вампир только коротко кивнул на слова японки. Господин Лабиен, сказала она. Так чаще обращались к его отцу. Тейлор не любил таких официальных обращений в свой адрес, особенно от взрослых вампиров. Звучало, как издевательство. Но с другой стороны, Тей был единственным, официально объявленным наследником рода Пауков. Случись что-то со старым Лабиеном, и место его займёт Тейлор, став патриархом. Тогда всем придётся с ним считаться, не смотря на ничтожный возраст. В его руках окажется настоящая власть. Не только над конкретным родом, но и над Корпорацией. Корпорация правила всем миром, поэтому Тейлор, в свои шестнадцать, не мог себе вообразить, что же за власть попадёт ему в руки.
- И какой информацией может обладать мой оборотень?
Всё загадочное и неизвестное привлекало юного вампира. Поэтому то, что дальше говорила Цукуё, Тейлору нравилось. Ингвар мог оказаться не таким бесполезным? Но всё же он влип в какую-то ситуацию. А ещё – разбил телевизор и позорно сбежал от хозяина! Чтобы заработать денег на новый. Лабиен запутался в своих мыслях и пропустил последнее сказанное Цукуё.
- Какой аферист?
Так можно было назвать кого угодно на Алмазном Берегу. Даже его отца. Здесь любой ребёнок понимал, что деньги на честности не заработаешь. Лабиен нервно отмахнулся от раба, который так и не ушёл, когда прогнали, а продолжал зачем-то быть рядом, сосредоточенно сопел над ухом, мешая молодому вампиру думать о действительно важных сейчас вещах. Ингвар встретил какого-то афериста, который был нужен вампирше из японского рода. Ещё медведь напал на какого-то человека из рода Накадзим. Лабиен уже повернулся к оборотню, недовольно глянув на того, и собирался высказать всё, что думал о нём и его отвратительных поступках за время отсутствия хозяина. Но раб заговорил сам, вперёд вампира, и без разрешения. То, что он нёс, рассердило молодого Лабиена. Это он, хозяин, должен такое говорить, если решит. Но вместо этого, Ингвар считал себя значимым, чтобы болтать личное мнение поперёк слов своего господина. Тейлор обиженно фыркнул, насупился, даже не заметив этого за собой, и пихнул Ингвара в бок.
- Рот открывать будешь, когда тебе велят, раб. Беглый, значит? Считай, что я тебя поймал! Сам. И нашёл тоже, сам. Знай своё место, глупый невольник.
Тейлор сильно рассердился. Ингвар сам сказал, что сбежал от хозяина. И что подумает эта Накадзима? Что от наследника великого рода Лабиен даже невольники так просто могут уйти? Позор. Отец узнает – точно посмеётся.
- Какой ещё бой, вот я тебе дома покажу – бой, без правил. Понял?
Разозлённый подросток неодобрительно глянул и на Цукуё. Если бы не она, он бы справился со всем сам и не попал в дурацкое положение. Вечно эти япошки появляются, когда их не ждёшь. Ну ничего. Вначале он разберётся с гостьей из страны Солнца, а позже хорошенько займётся воспитанием раба.
- По-моему, в такой обстановке вообще невозможно разговаривать.
Лабиен был таким злым, что даже забыл о переживаниях на счёт неправильного поведения с этой японкой. Если она сама пришла сюда в поисках этого странного афериста, то он ей очень сильно нужен, это точно.
- Так кого вы потеряли, Цукуё-сама? Расскажите, возможно, я что-то знаю. Присядем за столик, обсудим. Кстати, почему вы не обратились в Комитет?
Цепеши решали проблемы с неудобными людьми очень быстро и хорошо. Никогда не подводили. Но они, судя по увиденному, не в курсе, кого ищет гостья с Востока. Цукуё оказалась здесь, в поисках потерянной вещи, которую нельзя найти кому-то постороннему? Наследник любил тайны.
- Эй, раб. Принеси выпить. Коньяк. Хоть какая-то польза от тебя будет.
Хорошее отношение к Ингвару сменилось на презрение и непонимание.
- И только попробуй сбежать – я тебя продам, вообще, к чёртовой матери!

+2

10

Когда заговорил раб, Цукуё лишь ухмыльнулась, внимательно и заинтересованно глядя на... мальчишку. Ситуация с этими разборками хозяев с нерадивыми рабами, говорящими поперек господина, была весьма любопытная, но время поджимало. Японка мысленно прикинула время потраченное уже на разговоры и объяснения и тихо, себе под нос, фыркнула. Пока она тут развлекается за счет чужих взаимоотношений, мотая себе на ум новые сведения о Наследнике великого вампиркого рода, дурень Николя может уже оказаться черт знает где, влипнуть в очередную историю или же того хуже — действительно подыхать в какой-нибудь канаве. Может быть, даже от рук этого плечистого ирландца. На мгновение азиатке стало дурно, шум и гам толпы заглушил ее собственные совсем неприятные мысли, взгляд стал несколько рассеянным, а душой завладело тепло, за которым обычно следовали срыв, пожарище, пепелище. Но, это все сейчас было совсем не к месту, не стоило показывать себя с не самой адекватной стороны перед Тейлором Лабиеном, поэтому несколько раз моргнув и растянув алые губы в очередной сладкой улыбке, Химе все же взяла себя в руки.
— Абсолютно с вами согласна, господин Лабиен, — короткий, вежливый кивок в ответ на слова подростка, в то время как с языка просятся слова о том, что юный наследник уж точно не сможет ей помочь, которые Накадзима благоразумно не произносит, но следует за Тейлором к столику.
— А мне, пожалуй, бренди, — Цукуё обратилась к Луиджи, который уж точно знал, что следует нести хозяйке, впрочем, слова свои она все же дополнила весьма красноречивым взглядом. После чего, дампир, немного потоптавшись на месте, таки отправился на поиски достойного напитка, а сама вампирша обратила все свое внимание на сидящего напротив мальчишку. Молодой Лабиен задавал не очень удобные вопросы, на которые вероятно надеялся получит ответы, чем ставил Химе в несколько неловкое положение. Элементарно в виду того, что она была не готова к подобному. Однако, Цукуё была бы не собой, если бы растерялась или же не нашла ответы.
— Комитет безопасности? — переспросила японка, внимательно, с пытливым прищуром, глядя на юного вампира. Здесь, в стороне от боя, где сосредоточилась основная масса посетителей бара, и правда было значительно тише и лучше говорить. Однако на этом все удобство заканчивалось, ибо начиналось неудобство ситуации. — Пока это мои, личные дела, личная обида, если можно так выразиться, — она нагло врала, со спокойной улыбкой на губах, невозмутимо импровизируя, и ловя себя на мысли, что сама же тянет время с этими сказками. — Что, по-вашему, господин Лабиен, я скажу в Комитете — “Извините, этот гад обидел меня”? Или же, к примеру — “Этот гад, что сбежал от меня, официально почивший один из наследников рода Воронов”? — Химе рассмеялась, внимательно следя за реакцией мальчишки, с неподдельным любопытством взирая на того. Было интересно, которая из версий зацепит внимание юного Лабиена.
— Какая глупость, — она заговорила снова предельно серьезно, — У меня очень мало времени. Давайте, лучше ваш не-человек расскажет всё, чем вы безмерно поможете мне. Разумеется, взамен на какую-нибудь услугу лично вам в будущем.

+2

11

Толкаясь локтями у стойки с человеком другого вампирского рода, Ингвар думал о том, что Тейлор крайне недоволен. Огорчался. Расстраивался. Пытался различить в гомоне, стоящем в помещении, о чем молодой Лабиен говорил с японкой. И бросал косые взгляды на дампира, которого уложил ранее в парке в центре столицы.
- Коньяк.
- Бренди.
Выдали почти синхронно. Человек японки дернул глазом и дополнил заказ.
- Лучший!
Ингвар недобро сщурился и тут же, следом, дополнил свой:
- Самый лучший! – и только потом вспомнил, что денег-то толком у него пока и нет. Вернее, есть, но расходовать придется те, что должны были пойти на покупку нового телевизора. Беда-а-а… Но уступать здоровяку угрюмый оборотень е собирался.
- И закуску. Что там… полагается. К лучшим коньякам.
Один-ноль. Про закуску человек Накадзимы явно не подумал.
- А неплохо я тебя в парке, да? – улыбнулся Ингвар, вольготно располагаясь на высоком стуле у стойки в ожидании своего заказа. В отличие от телохранителя (или кем там был этот здоровяк у Накадзим?), затянутого в официальный костюм с удавкой на шее, здесь оборотень чувствовал себя явно своим. Чем беззастенчиво красовался, для разнообразия, осознанно.
- Как тебя зовут? – медведь мог ждать коньяк для Тейлора бесконечно долго. Интерес к охранке Накадзимы, не удержавшийся за зубами, был нехарактерным. Сказывалось место. Память неохотно отзывалась воспоминаниями о том недолгом времени, когда оборотень был свободным и зарабатывал до пяти сотен золотых евро за ночь в этом баре.
- Луиджи, - ответил здоровяк, когда медведь уже и не ждал ответа.
- Ингвар.
На этом короткий обмен любезностями закончился. На барную стойку с негромким звякающим звуком встали обе бутылки. Луиджи подчеркнуто лениво вытащил из бумажника «золотую» карту неслабого банка – неслыханная роскошь для завсегдатаев портового бара с нелегальными боями без правил. Ингвар отмахнулся небрежным «Скажи Сэму, за счет выигрыша в боях». Оборотень ждал закуску. Телохранитель японки – пока пройдет расчет по карте. Время тянулось медленно.
Расчет по карте прошел предсказуемо быстрее, а Ингвар остался ждать у стойки – проводил взглядом телохранителя японки, который был рад форе настолько, что не спросил тару, из которой придется пить госпоже Накадзиме. Здесь нужно было спрашивать стаканы – простой и незамысловатый ценник предполагал простой и незамысловатый сервис.
- И два стакана. Из каких там полагается пить дорогой коньяк.
Оборотень потер пальцами переносицу. Сожаления о потерянных деньгах не было, только о том, что подвел хозяина. Два стакана, вставшие на стойку рядом с бутылкой, выглядели грубоватыми, но оборотень не был уверен, что здесь есть что-то лучше. Забрал блюдо с нарезкой, стаканы, и двинулся обратно к столу. Ход разговора оборотень не смог угадать ни по лицам, ни по интонации. Обсуждали секреты – как же Ингвар не любил все это! – а еще и Тейлор смотрит волком, если смотрит вообще.
Оборотень вздохнул, неловко выставляя то, что держал в руках, на стол. Открыл коньяк, отстраненно и выучено пялясь куда-то то ли на стол, то ли себе под ноги, и принялся наливать дорогой, по здешним расценкам, алкоголь, хозяину.
Запах сивухи ударил по обонянию. Ингвар мысленно взмолился Асбьорну, что бы паленым оказался уже вскрытый бренди, а не коньяк, который просил Тейлор. Кажется, зря. Да и разложенное на пластиковой тарелке мясо пополам с сыром выглядело заветренным.
«Точно продаст», - поставив бутылку, медведь отступил на шаг назад, закладывая за спину дрожащие руки. На арене не дрожали. А здесь – пальцы ходили ходуном от волнения.

+2

12

Цукуё даже не спорила с Тейлором и приняла его предложение присесть за столик. Лабиен младший так воодушевился своим превосходством, своими возможностями добиваться желаемого, даже от таких взрослых и, несомненно, красивых вампиресс, что совсем позабыл первую причину, по которой Накадзима вела себя с ним именно так. Фамилия, разумеется.
- Да, Цукуё-сама, Комитет Безопасности.
Уточнил вампир. Чуть слышнее, чем хотел сам, отодвинул стул от стола, который с мерзким звуком поехал по некачественным, дешевым полам заведения. Настроение опять стремительно падало, хотя мальчишка не показывал виду. Пока Накадзима начала говорить, Тейлор быстро занял своё место напротив. Отец учил его слушать всё, что может быть полезно Паукам.
«Её личные дела? Главное, чтобы они не стали нашими проблемами».
Думать практично – очень полезно, папа так говорил. Младший Лабиен делал так больше по привычке, чем только потому, что хотел слушать отца. Внимательность и настороженность японки вызывали только ещё больший интерес у чистокровного вампира. Чего-то она опасается? Что-то скрывает?
- Не думаю, что обидеть вас так просто. И, вообще, безнаказанно.
С непробиваемой холодностью и даже скукой, проговорил Тейлор. Вторая версия была интереснее. Про то, что нынешний патриарх Воронов мёртв не знал, разве что, тупой. Глухие, слепые и прочие инвалиды и то были в курсе. Знал об этом и Тейлор. Как и о том, что нового Патриарха не выбрали. Как и Тень. Хотя про последнее Лабиен знал меньше, чем про патриархов. В дела Теней посвящали только самих Теней. Какая-либо информация оттуда выходила неохотно и была до такой степени разрозненной, противоречивой и непонятной, что Тейлор считал её неточной, отсюда – неинтересной.
- Я слышал, что у Воронов много претендентов на патриарший престол. Достойных только мало. Мой отец считает так. А вы?
Как-то убыстрять разговор, тем более, отпускать японку без подробностей было бы опрометчиво. Она же сказала в шутку про наследника, да? Но в каждой шутке есть доля правды. Даже когда шутят те, кто шутить не умеют.
- Что же вы конкретно хотите услышать от моего раба?
Личными услугами Тейлор не пользовался. Если кто-то что-то хотел сделать – он шёл и делал это для рода. Юный вампир считал себя самостоятельным, поэтому отказывался даже от помощи своего отца, который ещё и патриарх.
- Спасибо, Ингвар.
По привычке, но сухо и официально, поблагодарил Тейлор. Так говорят официантам и прочей обслуги, лиц которых даже не запоминают. Вампир не спешил пить. Наверняка японка его в этом обязательно обскачет: ей-то не шестнадцать лет отроду, как Тейлору! Такие, как она, умели пить много, и не болтать лишнего. Лабиен тоже умел, но взрослые вампиры вызывали у него только одно желание – оказаться от них как можно дальше. Смотаться от Накадзимы он не мог. Не положено наследнику великого рода от кого-то бегать. Оборотень подоспел вовремя: японка сама сказала, что у неё мало времени, значит, сейчас оно играло на стороне Лабиена. Отец бы понял, как обыграть Цукуё, и обязательно бы обыграл. Тейлор мог только попробовать.
- Что же конкретно вы хотели бы услышать от моего раба, Цукуё-сама?
Спокойно продолжил прерванный разговор Тейлор. Он-то никуда не торопился. Наказать Ингвара за неподобающее поведение он может и потом.

+2

13

Цукуё едва ли не позволила себе закатить глаза вместо ответа на вопрос — крайне некультурно, не скрывая своего раздражения и отношения к этой ситуации.
Молодой наследник все меньше начинал ей нравиться, и если бы не фамилия того и место в одном из влиятельнейших вампирских кланов, то она бы давно уже применила силу. Не к Тейлору, разумеется — Химе не била детей. Она бы проигнорировала наличие юного вампира и ее верный человек вовсю бы занимался уже оборотнем, вытаскивая из того сведения о придурковатом потеряшке Николя. По мнению японки, это было бы быстрее, да и физическое воздействие на ее памяти всегда работало безотказно. Особенно, когда информация-то, на самом деле, грошовая и ее можно было бы добиться даже не усердствуя особо. Но нет, она сидит сейчас, скалит белоснежные зубы в вежливой улыбке, кивая на слова мальчишки, мысленно взывая ко всем известным богам, чтоб те подарили ей чуточку больше терпения, а взамен отняли побольше злости, что снова начинала закипать внутри, а вместе с ней и подогреваться дешевое пойло, принесенное рыжебородым ирландцем и Луиджи.
Время утекало подобно песчинкам сквозь пальцы, при попытке схватить побольше, отнимая смирение перед ситуацией и сидящим напротив юным вампиром, а Накадзима гневилась, в какой-то момент перестав скрывать это. Улыбка медленно сползла с ее лица, взгляд стал более жестким и цепким, азиатка вскинула одну бровь, рассматривая Тейлора Лабиена. Она не собиралась угрожать ему, прекрасно зная, какими последствиями это может обернуться для нее лично и для всего клана японских демонов. Но, и с собой поделать ничего не могла. Контроль негативных эмоций всегда давался ей из рук вон плохо, очень часто срываясь опасностью для окружающих. Именно поэтому у власти в семье стоял брат, в то время как саму Цукуё пускали на важные переговоры лишь тогда, когда следовало кого-то припугнуть или впечатлить — что, в принципе, всякий раз оказывалось одним и тем же. Она впечатляла тем, что пугала. За что и получила свое прозвище — Огненная ведьма. И Химе прекрасно знала о своей репутации — не сказать, чтоб гордилась, скорее старалась не замечать — что на родине, что среди западных вампиров, которым было известно о ее привычке давать слово и его же, по праву хозяйки, забирать обратно. Было принято опасаться ее, поэтому, когда юный Лабиен повторил свой вопрос, она сделала вывод, что тот тоже ее боится. Иных объяснений тому, что мальчишка тянет время, она не видела.
— А я уже говорила, — отозвалась азиатка с налетом меланхолии и скуки в голосе, что совсем не сочеталось с ее взглядом, что был направлен на Тейлора.
— По-моему, очень конкретно, что ваш раб располагает сведениями о другом субъекте, которого я разыскиваю. Давайте, мы все-таки перестанем отнимать у меня время и как-то решим эту ситуацию, — она посмотрела на стоящего рядом мужчину, после чего потянулась к бокалу, принесенному под коньяк и плеснула себе туда уже теплого бренди, что вонял пресквернейше. — К примеру, вы озвучите то, что вас бы устроило. Деньги? Я могу купить этого раба, — предположила вампирша и не долго думая, максимально выдохнув, выпила содержимое бокала.
Не будучи излишне привередливой, Накадзима могла мириться с многим, но не с не качественным алкоголем, впрочем, это не хитрое действие в несколько глотков бренди, что теплом обдало горло, дало ей возможность отвлечь неприятные мысли. Совсем немного, совсем незначительно, но уже кое-что.
— Ингвар, верно?, — поморщившись после выпитого, японка обратилась к оборотню, решая говорить напрямую. Разумеется, хозяин мог запретить своему рабу говорить что-либо ей, и, разумеется, раб мог послушаться. Или, не мог, что и следовало проверить, вспоминая о том, как этот бородатый лез поперек своего господина. Впрочем, на случай непредвиденного или излишней упертости, у Цукуё еще был Луиджи, что прямо сейчас нетерпеливо сопел над ухом.
— Парень, который был с тобой в парке, и с которым ты приехал сюда, он где?

+2

14

«Купить?! - Ингвар испуганно покосился на молодого вампира. Тот вел себя так, словно медведя не было рядом. Не замечал. – Конечно… Как еще он может себя вести после моего побега…» Какими бы ни были мотивы самого оборотня, Тейлор их знать явно не желал, или не считал достаточным оправданием за самовольный уход своего раба из дома.
Ингвар насупился, тяжело вздыхая. Переступил на месте, уныло глядя в одну точку перед собой и совсем редко – на стакан молодого Лабиена. Тот четко обозначил место невольника на сегодняшний вечер. Стоять рядом. Молчать. Вовремя подливать спиртное.
Лучше бы злился и кричал.
- …не надо, - хрипло прошептал Ингвар, не сразу понимая, что все-таки произнес это вслух. Просить не продавать – еще хуже. Не имел права сбежавший раб на такие просьбы. Медведь коротко облизал пересохшие губы.

«Продаст!» - оборотень вздрогнул, не сразу сообразив, что свой вопрос японка адресовала ему. С чего бы?.. С чего бы вампирше спрашивать напрямую у оборотня, когда напротив нее сидел Тейлор. Медведь несколько секунд смотрел на женщину, не двигаясь и почти не дыша. Он не хотел, что бы его покупали. Недовольный Тейлор наверняка это сделает, если японка начнет настаивать. Чтобы не допустить конфликта. Если сказать японке то, что она захочет услышать, она передумает покупать чужого раба. Разве что настоит охранник из парка, которого оборотень приложил об асфальт… Но нет, этот Луиджи вроде пока молчал и не требовал никакой компенсации. Значит, нужно всего лишь рассказать японке то, что она хочет узнать.
Так думал медведь и хмурился все сильнее.
Это было неправильно.

- Верно, Ингвар, - оборотень деревяно кивнул после заметной паузы и с силой сжал одной ладонью другую. - Извините госпожа, о каком парне Вы говорите? Я не понимаю.
В любой непонятной ситуации коси под дурака – метод, работающий безотказно не одну сотню лет. Ну а что кому-то это не нравится, так медведь крепкий, выдержать может многое, и побои не самое страшное, что с ним случалось в рабстве.
«Лишь бы Тейлор не согласился продать!»

Оборотень морщил лоб, тяжело и сосредоточено сопя.
Неожиданно мягко шагнул вперед, наклоняясь к уху молодого Лабиена: 
- Господин, она ищет вампира по имени Николя-Хэ. Мы приехали сюда вместе. Он согласился мне помочь. Молодой вампир. Я не знаю, где он сейчас. Не надо продавать меня этой женщине, - тихо и быстро произнес оборотень, бросая беспокойные взгляды на японку.
У вампиров острый слух, но и медведю не нужно было говорить громко, чтобы Тейлор его услышал. Ингвар спохватился и долил коньяк в опустевший стакан хозяина, после чего отступил назад. Сердце глухо ухало где-то под кадыком.

+2

15

Играть во взрослые игры Тейлору было явно рановато. Так говорил отец. Но какой же порядочный подросток шестнадцати лет прислушивается к словам предков? Младший Лабиен считал себя достаточно взрослым для таких игр. Принадлежность к известной семье давала ему дополнительную фору, чем подросток сполна пользовался в большинстве неудобных для себя ситуаций. Цукуё злилась, Тейлор этого, пожалуй, добивался. Когда кто-то не способен совладать со своими чувствами – тот уже проиграл. Так говорил отец. Эти слова поддерживал и сын. Скорее всего, именно поэтому отношения их родов не складывались. Максимилиан Лабиен был слишком терпеливым гадом, любил тянуть время и добивался своего любыми способами. Цукуё его, скорее всего, хотела бы прибить при первой возможности. Но всем же понятно, что Лабиен её просто не предоставлял своенравной японке.
- Купить?... Это?
Тейлор не мог похвастаться такой же холодной выдержкой, как Макс. Но он тоже многое умел. Да и непробиваемое прикрытие сильной фамилией было кстати. Лабиен был очень молод, поэтому думал о смерти как о чём-то далёком, и давно уверовал в тот приятный факт, что за него отомстят. Тейлор небрежно взял бокал с отвратительным спиртным и сделал один длинный глоток, как делают взрослые, чтобы дать себе время подумать над возникшей проблемой. На самом деле вампир практически не глотнул спиртного, зная, что оно может повредить ему при переговорах – развяжется язык и никакая игра не спасёт, если не хватит особой выдержки, терпения и ответственности.
- Я достаточно состоятелен, поэтому предложение денег могу воспринять оскорблением моей персоны, Цукуё-сама. И так же всего рода Лабиен.
Японка была известна в высших кругах. Тейлор же знал о ней только по рассказам отца. Тот не забыл упомянуть про нетерпение ведьмы Востока, поэтому дальнейший вопрос не к хозяину, а к рабу был ожидаем вампиром.
- Но если вы хотите общаться на уровне моего раба, то я смогу предоставить вам такую возможность.
Бесцеремонно перебив тихую речь Ингвара, как можно громче, с твёрдым нажимом, проговорил Тейлор, обозначая свою непоколебимую позицию и отношение к нарушению японкой принятого порядка переговоров. Ингвар был его рабом, и только. Вампир обернулся к медведю, бросив на того крайне неодобрительный, гневный взгляд, небрежно махнув в сторону – Ингвара не звали подходить ближе. Хозяин не позволял открывать рта рабу.
«Николя. Хэ? Я не знаю такого имени. И фамилии. Или это не фамилия? Род воронов? Она говорила про род Джонсон. Просто так про него сказала?»
- Информацию я продаю только за информацию. Вы говорите, кто же на самом деле от вас сбежал, и почему он из рода Джонсон. Мой раб говорит вам – куда он сбежал и где его возможное местонахождение. Иначе никак.
Едва заметно улыбнулся Тейлор, не сводя спокойного взгляда с симпатичной Цукуё. Интересно, если бы они были с ней сверстниками, смог ли он её сломать, подстроить под себя? Очень интересно. Лабиен поднял вновь наполненный стакан с коньяком, поднося к губам и опуская взгляд. Японке непозволительно видеть в глазах Наследника рода Пауков интерес к ней.
- Что это за Николя Хэ… Хет. Николя Хет, из рода Джонсон.
Мозаика сложилась неожиданно быстро. Молодой вампир не ожидал от себя подобного, поэтому торжествующе уставился на Накадзиму. Никакого Николя Хета Лабиен не знал. Зато знала Цукуё. Или она расскажет, или уйдёт отсюда ни с чем. Был и ещё один вариант со смертью Наследника Лабиенов, но про него Тейлор и думать забыл – кому в голову придёт такое провернуть?
- Мой раб видел его. И он может вспомнить, куда тот пошёл.
Пожалуй, все Лабиены неровно дышали к неудобным сделкам и играм.

+2

16

«Продает информацию за информацию...» — про себя повторила японка за молодым вампиром и тихо хмыкнула на все сказанное мальчишкой и его рабом до этого. О какой информации может идти речь, если до ее появления в этом убогом заведении он ничего не знал? О каких торгах вообще можно говорить? Она была готова прямо сейчас сорваться с места и уйти отсюда. Потому что, раскрытие карт о темной лошадке Николя было не по плану. Потому что, было еще не время, а тем более — не время делать это перед представителем рода, от которого зависело очень многое впоследствии. Однако, существовало еще личное любопытство Цукуё, что разыгралось совсем спонтанно, после того, как юный Лабиен начал вслух мозговой штурм и выдал верную догадку с фамилией потеряшки. Догадливый и сообразительный оказался поганец. Уголки губ азиатки дрогнули в намеке на улыбку, она откинулась на спинку стула и внимательно воззрилась на Тейлора. Далеко пойдет, папочка мог бы гордиться своим отпрыском — мальчишка так же умело действует на нервы, ничего не дает, но и словно бы удерживает на месте возможной помощью. На какое-то мгновение Огненной ведьмой завладела даже зависть, что в ее роду подобных нет. Накадзима давно уж пережили свой рассвет и сейчас испытывали упадок, а новые поколения были поистине бестолковы, что Химе порой казалось, что через каких-то сотню лет Демоны и вовсе исчезнут, похороненные под своей неповоротливой гордостью и ленью.
За спиной дернулся Луиджи — он знал, что информация, относительно Николя, секретна, но Накадзима сделала короткий жест рукой, призывая его остаться на месте. Потом глянула на раба господина Лабиена и растянула губы в широкой и сладкой улыбке.
— Раб сказал, что не знает, о ком идет речь, — напомнила азиатка и налила себе еще бренди, оставив пока бокал без внимания, — А тебе, — она опустила взгляд, скрывая полыхнувший алый огонь за пышным веером ресниц, — я бы с удовольствием надрала уши.
Резко перейдя на "ты", Цукуё впрочем говорила очень мягко, сохраняя в интонации голоса подчеркнутую елейность. Она не угрожала, она совсем не собиралась переходить к действиям, она думала. Выдерживая паузу, наконец размышляла о перспективах, что сидели перед ней. Молодой наследник, амбициозный и определенно честолюбивый, мог бы быть тоже полезным. Через него, если разыграть все верно, можно было бы подобраться ближе к Патриарху. А если нет — то, бонусом могли стать личные отношения с Тейлором на почве бизнеса. Она могла помочь его самостоятельности и независимости от рода, а он... он тоже пригодился бы ей. Правда при всех открывающихся возможностях, все еще существовало "но", основой которого была несвоевременность раскрытия личности Николя-Хэ. Впрочем, Цукуё всегда играла по-крупному, ставя на кон не только важность миссии или свои далеко идущие планы, но и нередко жизнь. Так почему бы и в этот раз не попробовать?
От затянувшихся размышлений ее отвлек шум, что раздался совсем рядом. Парочка каких-то особей решила сначала поспорить, а потом и вовсе перейти к активным действиям, начав ломать о хребты друг друга местную мебель. Химе вздохнула и поднялась с места, делая шаг в сторону от их столика, но остановилась и повернулась к мальчишке.
— Я согласна. Только, говорить мы будем не здесь. Шумно слишком и неудобно, пойло отвратительное, — она потянулась к своему бокалу, указательным пальцем проводя по ободку и эффектно заставляя алкоголь кипеть, отчего по тонкой стенке зазмеилась трещина, за которой лопнул и сам бокал, — Я расскажу тебе про Николя-Хэ, твой раб расскажет о том, что знает.
«А потом, мы можем даже вместе поискать этого полудурка.» — с этой мыслью японка улыбнулась и все же направилась в сторону выхода — ожидать у машины теперь уже решения молодого вампира.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [22.10.2066] Потерянное время куда страшнее потерянных нелюдей