КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [23.10.2066] Свое не отдавайте, чужое не забирайте


[23.10.2066] Свое не отдавайте, чужое не забирайте

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время: ночь, 23 октября 2066 года.

Место: где-то рядом с Менегротом.

Действующие лица: Белегестель, Хагард.

Описание ситуации: иногда не стоит пытаться выяснить, кому принадлежит найденная вещь. 

Дополнительно:

Отредактировано Хагард (19.09.2016 19:16:53)

+1

2

Незадолго до своей поездки в Средиземье, совсем недавно появившееся на свет и набирающее обороты в развитии эльфийское государство на территории Канады, Белль случайно забрела в одну из маленьких антикварных лавочек, куда люди, да и не только они, заходят крайне редко. Её любовь к старине была неисправима: я любила не только слушать рассказы старших, но и искать доказательства того, что подвиги, происходившие в их легендах и преданиях, являются реальными историческими событиями, а о них, равно как и о легендах, нельзя ни в коем случае забывать, иначе народ начинает терять свою суть. Именно там она нашла деревянный кулон, украшенный резьбой с изображением волка, стоящего на скале и воющего на полную луну. Создателем этого кулона, как сказал хозяин лавки, был один из снежных эльфов - никто другой просто не мог создать такую красоту. И тут же в голове возникли вопросы, на которые ответы все тот же хозяин лавки не знал. Кем был этот эльф? Какова его судьба? Может, он еще жив? Тогда стоило бы вернуть эту вещь законному владельцу. И как вообще этот кулон попал в руки мелкому лавочнику? Она не знала, но ей безумно хотелось это узнать.
Девушка купила заинтересовавший её предмет, но её смутило то, что его продали за крайне маленькие деньги, хотя подобные вещи обычно продают в сотни, а то и в тысячи раз дороже! Конечно, можно было бы это списать на то, что у лавочника за последний месяц не было ни одного клиента, но он испытывал при расставании с этой "безделушкой" если не облегчение, то что-то находившееся от него совсем близко. Подозрительно, очень подозрительно... Возникала еще мысль, что "безделушка" приносит несчастье своему владельцу, но почему-то за последние дни с ней еще ничего плохого не случилось. Так что эта мысль вскоре отпала.
Белегестель прибыла в Менегрот поздно вечером, а беспокоить кого-либо из местных жителей с просьбой дать ей ночлег не хотела по непонятной даже для неё самой. Может, это была лень, которой она никогда не страдала, но которая решила теперь пробудить, может, что-то другое, скрытое от неё в подсознании, однако факт остается фактом: она не обратилась за помощью и решила провести ночь под открытым небом. Во-первых, невероятно свежий воздух очень полезен для здоровья, во-вторых, ей не привыкать - в детстве она частенько сбегала вместе с другими ребятишками в лес и жила там по несколько дней подряд.
Найдя себе убежище в виде небольшой пещерки под огромным вековым дубом, полукровка в какой-то момент решила воспользоваться своими силами для того, чтобы узнать, кем все-таки был обладатель кулона. Сам кулон можно использовать в качестве катализатора, практически все материалы для ритуала имеются под рукой. А вот что насчет крови... Кровь можно использовать её, тем более, что она сможет после ритуала оказать самой себе медицинскую помощь.
Сделав все, что необходимо для проведения ритуала, маг достала нож и открыла себе вену на левой руке. Алая кровь тонкой струйкой потекла по руке и начала капать с пальцев на символ для призыва духа. Шатенка закрыла глаза и сосредоточилась на желаемом, представляя в голове появление перед собой призрака владельца кулона. Когда призрак явился, она медленно открыла глаза и, слегка наклонив голову, проявляя тем самым уважение к его персоне, и положив руку на грудь, обратилась к призванному:
- Приветствую тебя, великий эльф. Прошу прощения, что тревожу твой покой, но позволь задать вопросы, на которые я не могу получить ответы от других.
"Главное, чтобы он сейчас не проявил агрессии, иначе этот призыв может для меня очень плохо закончиться..."

Отредактировано Белегестель (19.09.2016 19:58:27)

+1

3

Это было похоже а пробуждение – осознание себя в темноте, что была вязкой, как смола. Хагард слушал чужой голос, говорящий на незнакомом ему языке, и никак не мог понять, где он, почему слышит его и почему не может двинуться с места. Почему больше нет ощущения собственного тела, только мысли, что были вокруг, кружили, жужжали, как надоедливые насекомые, не давали покоя – а друид хотел покоя. И хотел снова провалиться в черноту небытия, что бы не помнить и не знать, почему он оказался здесь.
Почему он все еще существует.

- Ответы?.. – Хагард медленно облизал губы, с удивлением рассматривая собственную руку. Очертания тела пульсировали, то обретая иллюзорную материальность, то снова становясь полупрозрачной исчезающей дымкой. Он бы тоже хотел знать ответы на некоторые вопросы. На множество вопросов. Но чужой пытливый взгляд, который он ощущал как никогда отчетливо, заставил обратить внимание на девчонку, что смотрела на него расширенными глазами.
- Ответы.
Друид пошатнулся, делая шаг назад, и с изумлением потер ладонью о ладонь. Он не чувствовал ничего, кроме странного, пронизывающего холода.   
- Я бы тоже хотел получить ответы. На свои вопросы. Ответы, которые никто не может мне дать.
Незнакомка говорила на сухом языке недолгоживущих. Друид легко подхватил его, хотя бездушные слова и заставляли его морщиться.
- Кто ты такая? – спросил древний, наклоняя голову набок. От девки несло чужеродным запахом крови, ее одежда не была похожа на ту, что носили эльфы, она пользовалась словами чужого языка и какой-то чужой, непонятной для Хагард магией.
- Ты звала меня? – больше никого рядом не было, друид чувствовал это, хотя не мог объяснить себе, почему. – Ты звала меня. Зачем ты звала меня? Сколько времени прошло после окончания войны?

Был еще вопрос, который волновал эльфа. Он рыскал взгляду по фигуре девчонки, чуя, что где-то совсем рядом то, что принадлежит ему и вызывает тоску о прошлом. И наткнулся взглядом на деревянную поделку, что носил с собой долго, очень долго для вещи, которая напоминала о том, кого он не хотел помнить и знать.
- Гуннульв… - прошептал Хагард и глаза друида стали желтыми. - У тебя моя вещь. – произнес Хагард, протягивая ладонь к незнакомке, и нетерпеливо двинул пальцами. – Отдай ее мне.
О том, что он не сможет забрать свое, Хагард не думал, как и том, что девка вздумает перечить ему, Знающему, известному далеко за пределами своей общины, а теперь уже наверняка и за пределами эльфийских земель.

+1

4

За те секунды, что были в её распоряжении, полуэльфийка осмотрела призрака с головы до ног. Белоснежные прямые распущенные волосы до лопаток, кожа такого бледного цвета, что даже при жизни её можно было назвать мертвецкой, покрытая таинственными узорами, и черное одеяние в пол без намека на какой-либо другой цвет, хотя, как рассказывали ей старейшины в общине, цветом траура и в то же время цветом праздника считается белый цвет, но это можно списать на то, что воспитывалась среди лесных, а не снежных эльфов, - именно таким предстал умерший владелец кулона. Вероятно, при жизни он был лидером, потому что мельчайшие детали вроде, как ей показалось, абсолютно прямой спины и несколько снисходительного взгляда на все вокруг него, выдавали натуру предводителя.
Мужчина тоже умел разговаривать на человеческом языке, что не могло не порадовать. Ведь мог же попасться кадр, который знает только древний эльфийский язык и ничего не способен сказать на человеческом, пытаясь объяснить все при помощи языка жестов, мимики и символов, с которым она не особо ладила, а если быть честным, не ладила совсем. Однако тут же возникает новый вопрос: где он этому научился? Но об этом потом...
Хотя нет, не потом. После того, как призрак спросил, кто она такая, он проговорил что-то о войне. "Неужели он говорит о войне между эльфами и вампирами?" Об этом не знал разве что глухой и слепой одновременно. Так что напрашивался только один вывод: он погиб на этой войне и, похоже, погиб совсем недавно, так как, исходя из его реакции на призыв, он не мог поверить, что он мертв.
От его взгляда не укрылся и кулон, который Белль держала в руках до сих пор. Мужчина потребовал вернуть ему его вещь, но как это можно сделать? Ведь кулон просто пройдет через его руку и упадет на землю! Но ответить на все его вопросы просто необходимо, так что, сделав глубокий вдох, она принялась за повествование:
- Имя мое - Белегестель. Мой дом далеко отсюда, в России, среди лесных эльфов, которых уже давно нет в живых по вине кровопийц, - ей не хотелось начинать говорить очевидные вещи, но другого варианта нет, так как глаза призрака горят золотом: - Ты пал в бою. Я нашла этот кулон случайно, когда отправлялась в эти земли. Я призвала тебя, чтобы узнать, кому из членов твоей семьи отдать кулон, дабы сохранилась светлая память о тебе, и что сказать этому эльфу, когда встречу...
Я бросила свой взгляд на свою книгу, в которую записывала все легенды и предания старины, что когда-либо слышала. Книга лежала раскрытой, и призрак наверняка заметил мои записи и смог понять, чем я занимаюсь.
- Моя задача - хранить память о прошлом, потому что без прошлого нельзя построить будущего.

+2

5

Хагард смеялся долго – хохотал, запрокинув голову и забыв про то, что хотел забрать свою вещь у незнакомки.
- Светлая память… обо мне?! – и снова смеялся, не в силах совладать с собой. «Она не знает! – подумал друид, и глаза разгорались горящим золотом. – Она не догадывается, кто я!.. А может, столько времени прошло, что и впрямь, они забыли, кем я был и что сделал?..» Древний шумно вздохнул, хотя ему не требовался воздух, что бы дышать, и крылья носа затрепетали, словно эльф мог по-звериному учуять, опознать по запаху ту, что находилась рядом с ним.
- Полукровка. – Рвано выдохнул друид. - Ты не ответила мне. Сколько времени прошло с той войны, когда Дикая Охота крушила человеческий город? Сколько лет?.. Десятилетий?.. Столетий?..
Вряд ли последнее. Хагард смутно ощущал место, где они находились, знакомым, но никак не мог понять, куда именно девка решилась призвать его. Память земли и ветров гораздо дольше, чем память живых, но даже она не сохранилась бы, если после его смерти прошло бы несколько веков. А духи помнили – старый эльф с удивлением понял, что различает их едва слышный шепот, стоит только прислушаться.

- Ты ошиблась, полукровка. Ошиблась трижды. Моя семья давно мертва – я сам убил своих детей и ту, что родила их. А те, кто остался в живых, вряд ли вспоминают обо мне… светлая память!
Хагард снова расхохотался, а потом сделал шаг навстречу полукровки. Чернота, обволакивающая фигуру призрака, приобретала иную форму, становясь изрезанным в последнем бою простым кожаным доспехом. Под невысокими стоптанными сапогами не шевельнулся ни один камень, когда друид сделал еще шаг вперед.
- Я умер в сыром подвале, потеряв всю силу, проиграв войну, после допросов. И после того, как привел многих из своего народа к гибели. Меня должны были казнить, но случилось по-другому. Моя дочь принесла мне яд. Мой враг был великодушен и даровал мне ту смерть, которую выбрал я.
Еще шаг. Вздрагивающие контуры тела обретали удивительную, материальную четкость, а Хагард хищно ухмыльнулся, оказываясь на расстоянии вытянутой руки от полукровки. Та говорила, что ее дом уничтожили пиявки. Почему-то именно эти слова бередили ту непримиримую ненависть к клыкастым мразям, которой друид славился при жизни. И разжигали черную злость на всех ублюдков-полукровок, которые не должны были рождаться на свет, поганя своим существованием чистоту замысла Дану.
- Тебе некому отдавать этот кулон. Тебе некому и нечего говорить. Мне нет места в прошлом, которое должен помнить мой народ. Я – самая темное время перед рассветом! Я – погибель и смерть! Те, кто смотрят в будущее, не должны помнить меня!..
«…иначе, чем в сказаниях, что сложит Финдбайер», - ярость, разочарование и злость сплелись в груди клубком ядовитых змей. Хагард жадно схватил воздух ртом, а его лицо исказилось в болезненной и злой гримасе. Несколько секунд эльф молчал, пытаясь совладать с собой. С каждым сказанным словом на него обрушивались воспоминания последних дней жизни, и эта тяжесть казалась неподъемной для рассудка.
- Гуннульв, - хрипло произнес Хагард, - так звали моего сына. Он был непримиримым, безжалостным воином и хорошим охотником. Этот кулон принадлежал ему. Я не смог сжечь его вместе с телом своего сына. Носил при себе. Всегда. А потом началась война.

Друид устало опустился на землю напротив полукровки. Желтый огонь в глазах потух, плечи опустились. Взгляд наткнулся на странной формы рукопись, лежащую рядом с полукровкой. Книга – Хагард знал, что это называется книгой - и слеповато щурился, пытаясь различить надписи на ее страницах. В его общине не было принято пользоваться книгами, а сказки, легенды и сказания жили до тех пор, пока кто-то о них помнил.
- Как давно закончилась война? Что стало с моим народом?
Убить это ходячее оскорбление своих принципов друид успеет позже, хотя он еще не знал точно, как именно это сделает и сможет ли забрать чужую жизнь, будучи призраком. Так почему бы и не поговорить, раз они оба, и он теперь тоже, отринуты и прокляты Богиней?..

Отредактировано Хагард (20.09.2016 04:46:35)

+2

6

Белль была готова прибить мужчину, так как не видела ничего смешного в том, что только что ему сказала. На полном серьезе, хотя прекрасно знала, что призрака умершего невозможно повторно убить, можно только изгнать, а изгонять его сейчас не собиралась, ибо во второй раз он может уже не прийти или он придет, но только сразу же попытается убить, а смерти в столь раннем для полуэльфа возрасте в её графике на ближайшее будущее не было. Так что оставалось только тупо смотреть на его реакцию и ждать, что будет дальше.
А дальше начался душещипательный рассказ о том, почему о нем не должна оставаться светлая память. И вот теперь уже можно понять, почему мужчина так сказал: убил собственную семью, жену и детей, преследуя какие-то только ему известные цели, участвовал в знаменитой и недавно произошедшей Дикой Охоте, во время которой попал в плен врагу, но не сдался ему, получив яд от собственной дочери, наверняка после обрадовавшейся гибели своего родителя. Больше похоже на одну из легенд лесных эльфов, чем на реальную историю. Но она была именно реальной истории, так что оснований не доверять мужчине не было.
Её очень напугало внезапное приближение призрака к ней и осознание того, что он сейчас может в любой момент напасть, но, слава Дану, он никаких попыток к причинению вреда её жизни и здоровью не предпринял, хотя она была готова к чему угодно. Наверняка на её лице проскользнула маска страха, который она попыталась скрыть, но безуспешно. Однако что случилось, то случилось, и теперь эльф знает, как её напугать.
Белегестель, внимательно вслушиваясь в каждое слово заданных ей вопросов, дотянулась до книги и, положив её рядом с собой, обратилась к нему:
- Прошло всего лишь день после казни тех, кто участвовал в Дикой Охоте. Но, как стало известно, не все эльфы были пойманы. Некоторые из них еще на свободе... - сделав небольшую паузу, продолжила: - У эльфов появился собственный дом, закрытый от остального мира, в дела которого кровососы свой нос больше не пытаются сунуть. Его назвали Средиземьем.
Полукровка закрыла глаза и прислушалась к голосам духов местности, что позволяли ей сделать навыки шамана.
- Я никогда не видела отца. Слышала только, что он был оборотнем, которого Сульмельдис - так звали мою мать - вылечила после столкновения с кровососами. С самого детства меня учили магии крови, чтобы при столкновении с противниками могла её применить на практике. Мне было всего лишь десять лет, когда на нашу общину устроили опалу. Все погибли, кроме меня и мамы. Но и она вскоре ушла в Сады Дану, дав мне возможность вырваться на свободу и начать все заново... - запнулась на этом моменте, потому что перед глазами стояла ужасная картина, которая никогда не уйдет из её памяти: мать, заносящая над собой нож и в следующую секунду падающая на земле бездыханной, и дух, которого она призвала на помощь и который теперь служит ей, Белль, как последней из её рода. - Затем меня нашел шаман клана пум, который меня научил всему, что знал. А потом я начала путешествовать по миру, собирая все легенды и сказания, которые слышу из уст старших, в одну большую книгу...
Тяжело вздохнула и опустила голову вниз, дабы не смотреть в глаза мужчины. Ощущение, словно камень с сердца упал, причем достаточно увесистый и большой, таким можно было бы даже человека убить. Она не знала, зачем все это рассказала ему, но что-то подсказывало, что она правильно поступила. Она просто должна была кому-то рассказать все, что было у неё на душе, иначе дальше ей было бы гораздо хуже нести на себе этот крест.

+1

7

Хагарду откровенно не было дела до того, что именно случилось с полукровкой, какой была ее жизнь и кого она потеряла. Коротко оскалился, услышав об отце – сама мысль о том, что кто-то из эльфийских женщин мог лечь под зверя была омерзительной и невозможной – глаза недобро сщурились, но древний не уловил в девчонке крови детей Дану. Другие… эльфы. Из далеких земель.
Хагард видел одну из них незадолго до смерти и теперь с отстраненным интересом изучал Белегестель.
Причудлив и велик замысел Богини, если она вдохнула жизнь в столь разных, непохожих друг на друга существ. Неизмерима ее милость, если она позволила им всем ходить по одной земле – и детям своим и тем, кто был недостоин ничего большего, чем быть принесенным в жертву во славу Её.

- Все смертны и все уйдут в Сады Дану, рано или поздно, - скупо обронил Хагард, думая о другом. Воистину, о пиявках всегда говорили одинаково! Кровососы несли с собой только горе, смерть и жадность. Старый эльф не представлял себе границ материков, да и не задумывался об этом - для него мир был ограничен горизонтом и тем, что находилось за его пределами, за пределами жизни и смерти. Но он знал, что везде порядок вещей одинаков, а черное остается черным даже в кромешной темноте.
- Не упоминай Её имени, полукровка. Ты не служила Ей и поклоняешься другим, ложным богам. Моя дочь говорила, что у вас, лесных, их бесчетное множество и их величие – ничто по сравнению с величие Дану.
Хагард больше не злился, и его речь становилась плавной и надменной, как течение большой реки. Разве можно злиться на зверя, что тот зверь? Нет. Можно пустить стрелу, если тот вздумает напасть, и убить без жалости и сожаления.
Полукровка не спешила нападать. 
Рядом с ней лежала её смешная книга. В руках она сжимала кулон, что принадлежал Гуннульву, а после – и самому Хагарду. При ней не было оружия, а её магия – странно-знакомая Хагарду – вряд ли могла навредить мертвому.
- Ты пахнешь кровью, - заметил Хагард. - Мне рассказывали, что ваша магия, ваша сила, отличается от нашей.   

Друид насмешливо фыркнул, снова переводя взгляд на книгу.
- Неужели здесь, - указал древний на рукопись. – смогут поместиться все истории и сказания мира? Дети Дану хранят свои легенды бережно. Тебе понадобится много таких книг, что бы записать их все.
Хагард и впрямь находил это забавным. Эти книги могли легко сгореть и тогда все, что записано в них, пропадет – но то, что хранится в памяти многих, не может исчезнуть в один момент.

Отредактировано Хагард (22.09.2016 08:10:47)

+1

8

Полукровка следила за каждым действием призрака, внутренне приготовившись к любому повороту событий, даже к сражению. Ведь не зря она положила недалеко от себя раскрытый рюкзак, в котором лежала пара кинжалов с символами на языке лесных эльфов, и выбрала именно это место - оно находилось совсем рядом с Менегретом, и, если что-то пошло бы не так, местные жители услышали бы крик и пришли на помощь.
Возникло ощущение, что он понимает, что девушка пережила, знает, как это тяжело - потерять в один миг все, что имел. Но если бы он не рассказал немного о своем прошлом, то она бы действительно в это поверила. А разве тот, кто убил всю свою семью по собственной воле, может понимать эту боль? Вряд ли.
- Двадцать веков тому назад в отчаянии обратились предки за помощью к Дану, и сотворила Она много чудес, что спасли общину от верной смерти. С тех пор члены нашей общины возносили Ей молитвы. И я верую в Неё так же, как верили в Неё мои предки.
Легенда о чудесах Дану, благодаря которым община была спасена от объединившихся против них кланов оборотней, была самой первой легендой, что маг крови записала в свою книгу. И одной из семи легенд их общины, хотя в других общинах легенд было гораздо больше. Почему? Непонятно даже для неё, той, кто проводила много времени со старейшими и с большим вниманием слушала их рассказы.
Белль улыбнулась и поспешила ответить на вопрос мужчины:
- Ваша магия, скажем так, более нейтральная и миролюбивая. Духи природы, только объединившись, могут нанести серьезный вред тем, кто выступил против Вас. С магией лесных эльфов же все иначе. Духи, которые выступают на нашей стороне, постоянно требуют крови, не беря других других подношений взамен на свое покровительство, и страданий тех, кто приходится нам врагом. Они убивают любого, на кого маг укажет своей рукой, и их крайне сложно остановить.
Мудр был эльф, что не нашел покоя после смерти. Невозможно все сказания, какие только есть, поместить в этой книге. Да и книги могут потом быть уничтожены теми же кровососами.
- Думаю, у меня хватит времени до того, как умру своей или насильственной смертью, собрать многие легенды. А если книги исчезнут, то все, что я успела узнать, останется при мне. В моей памяти.

+1

9

Лесные выродки.Дану – имя Светлоокой! – поганили своими языками, своими ужимками, что лишь по собственному недоумию могли назвать молитвами. Верует – эта мразь, эта полуровка, вывалившаяся из брюха своей матери, ставлей подстилкой для зверя.
Взгляд Хагарда тяжелел, ничего другого друид уже не слышал и не слушал, только веки чуть дрогнули, когда взгляд сместился, цепко следя за лицом полукровки. За погаными губами, порочащими имя Богини, раз за разом… Не так она должна была его произносить – хрипеть она его была должна, невнятно булькать, захлебываясь кровью.
- Ты солгала? – спросил эльф, раздраженно отмахнувшись от всех остальных слов, что его не интересовали. – Ты, ублюдок, выродившийся из-за позорной связи своей матери-шлюхи и отца-зверя. Ты – солгала?! Кто надоумил тебя солгать?
Мелкие камни мелко задрожали, в глубине пещеры нарастал гул. Ярость, застилающая глаза древнего, требовала выхода. Вспыхнул забытый жар в ладонях, что жег кожу рук, когда друид поднимал к небу рог, призывая Дикую Охоту, но Хагард не придал этому значения. Дернул головой, схватывая на краю слуха рычащее, тяжелое дыхание Гончих. Снова где-то рядом. Как тогда, как день назад – если полукровка не лжет ему.
А она лжет.
Не может не лгать.
Стала бы Дану творить чудеса ради кучки отбросов? Стала бы Светлоокая прислушиваться к молитвам тех, кто не верит в нее? Одарила бы своей милостью?
- Ты лжешь или лишилась ума, глупая девка?
У Хагарда был только один ответ на эти вопросы – нет. А значит девка глумится над чужими богами, либо сама не ведает, что несёт.
- Я отрежу твой лживый язык. Вырву его. Что бы ты не смела больше лгать – намеренно или по неведению.
Друид брезгливо и зло оскалился, а незримая рука больно сдавила, сжала щеки полукровки, оставляя на коже белые следы, не давая отвернуться – Хагард не двигался с места и не сводил с девчонки жгучего взгляда. Из темноты за его спиной покатилось захлебывающееся рычание, по гудящим стенам пещеры мазнуло морозным холодом.
«…Дикая охота? Откуда…» - но древний не мог обмануться, он чувствовал их незримое присутствие как тогда и в том человеческом городе. Чувствовал ровно несколько мгновений. Было ли это наваждение, или они и впрямь пришли по зову того, кто недавно повелевал Дикой Охотой? А в пещере снова осталось двое – друид и девчонка. Все так же вздрагивало черное нутро каменного убежища и от этой дрожи плясали на земле мелкие камни.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [23.10.2066] Свое не отдавайте, чужое не забирайте