КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [06.08.2066] Отправная точка


[06.08.2066] Отправная точка

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Время: 6 августа 2066г.

Место: психиатрическая больница № 3 им. N

Действующие лица: Клод д'Эстен и Элина д’Эстен

Описание ситуации: Казалось бы выхода из ситуации, в которой оказалась Элина не было. Возможности покинуть место, в которое ее запихнули блюстители правопорядка тоже. Но по сравнению с тюремным заключением, для некоторых действительно особо опасных преступников даже психушка стала бы желанным курортом. Но это при условии, что вы не видите призраков и не попадали под их разрушительное влияние. Ведь, чтобы окончательно погрести под руинами жизнь Элины, понадобилось всего лишь меньше одного дня... 
А жизнь просто ждала момента, чтобы вручить свой новый подарок, призванный повернуть происходящее к новой отправной точке. Этой точкой стала встреча с Клодом, который уверенно заявил о том, что Элина абсолютно здоровый и здравомыслящий чел-... нет... подождите... не совсем человек.

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

Отредактировано Элина д’Эстен (23.01.2014 23:40:22)

0

2

Психиатрическая больница № 3 им. N в далеком прошлом служила неким военным госпиталем, находящимся в достаточной изоляции от внешнего мира. И этот факт ровным счетом ничего не значил для обычных людей, которые отправляли своих близких или не совсем близких, но при этом не сильно желанных родственников в подобные места, если вдруг у тех происходили проблемы психического характера. А для девушки со странным проклятьем слышать и видеть мертвых людей или синдромом шизофрении в истории болезни, как постановил лечащий врач Элины Балодис, психбольница стала местом, в котором она меньше всего хотела бы оставаться.
В этих обшарпанных давящих стенах преобладающего бело-синего цвета девушка оказалась абсолютно беззащитна против неунимающихся духов. И самое страшное заключалось в том, что заключение в больнице на пользу Элине не шло, а наоборот лишь больше уверяло в том, что ее мозг действительно дал крупные сбои.
По началу Лина пыталась общаться с другими обитателями заведения, когда ей было разрешено выходить из палаты, но это было практически бесполезно, так как большинство людей в отличии от нее были чудиками и это мягко говоря. Хотя наверно не ей было судить об этом, когда она могла спокойно как ни в чем не бывало подсесть к тому или иному "человеку", который на самом деле потом оказывался лишь голосом в ее голове или иллюзорным видением. А после нескольких таких явных признаков проявления прогрессирующей шизофрении требовалось усиленное лечение какой-нибудь гадостью, после вкалывания которой под кожу совсем терялось соотношение реального и навеянного "заболеванием". Уколов девушка боялась и старалась избегать по той простой причине, что тогда ее сопротивление видениям сходило на абсолютный полный ноль, как и ее ощущение собственного "я". И при ее виде иногда можно было расслышать отдельные фразы от персонала больницы, которые сводились к тому, что сегодня перед тем, как всех принудительно укладывали спать, она снова и снова выказывала агрессивное поведение, о котором на следующий день ничего не помнила. А если и помнила что-то, просыпаясь вопреки всякой логике посреди ночи от чертовски страшных и реалистичных снов, то обязательно находилась в компании какого-нибудь леденящего душу привидения, которому не терпелось ее навестить.
Вот вчера например Лина не буянила, но проснулась в три часа тридцать три минуты, как пробили настенные часы, которые не должны были вообще идти. Она не открывала глаза, она просто чувствовала чужое присутствие рядом. И чем ближе надвигалось на нее это самое присутствие, тем страшнее становилось. "Лучше что-то бесплотное, лучше что-то бесплотное, лучше что-то бесплотное..." Сердце пропустило удар, так как холодное дуновение ветра пронеслось в области щеки. Пропустив удар, сердце бешено заколотилось словно пойманная в замок ладоней бабочка. Громкое протяжное и такое зловещее дыхание, которое ясно давало понять, что Оно знает, что Элина уже не спит. Слегка приоткрыв глаза, в метре от себя она различила в темноте фигуру, напоминающую мертвецки-бледную девушку с длинными волосами, закрывающие лицо. И разглядеть это самое лицо Лина желанием не горела.
Фигура начала к ней спускаться и тянуть руку. Тут помимо воли с губ сорвался мощный вопль. И все, что она могла это вопить, так как на ночь ее теперь стали пристегивать ремешками к металлической койке из-за ее агрессивных приступов. Уж лучше очередная доза снотворного, успокоительного, чем просыпаться ночью из-за визитов подобных страшилок.
Больше Элине общаться уже ни с кем не хотелось. И когда их надзирательница сегодня сообщила, что к ней пришел  посетитель, то она одарила женщину абсолютно стеклянным взглядом, не понимая, что собственно они хотят от такой законченной шизофренички. Ей было ясно, что это наверно ошибка, ведь Элины Балодис для общества больше не существовало, как и для всех тех, кто ее знал, после того, как девушка была осуждена за покушение на убийство. 
Так, что Элина подтянула ноги к груди и обняла их руками, продолжая раскачиваться на стуле. Теперь она понимала других обитателей. Теперь она такая же как они все...

Отредактировано Элина д’Эстен (25.09.2013 23:30:40)

+3

3

— У больной наблюдается стремительное ухудшение состояния… — говорил тщедушного и довольно вредного вида доктор, ведя Клода по длинному коридору, пропитанному запахами лекарств, безумия и страха. Вампир без особого удовольствия поглядывал по сторонам. Ему было неприятно находиться в подобном месте. Полностью закрытый от восприятия эмоционального и мысленного фона, он всё равно ощущал неприятное давление.
— Не сомневаюсь, — невесело хмыкнул Клод, перебивая дядечку, который монотонным голосом описывал все симптомы, наблюдающиеся у девушки, и строил предположения о её диагнозе. О состоянии некой Элины Балодис вампир уже слышал несколько раз. В первый, получив информацию от одного из своих людей, во второй, когда тщательно изучил это дело, и, наконец, в третий, когда встретился с её лечащим врачом.
Д’Эстены были молодым и быстро развивающимся родом. Они довольно ревностно относились к своей территории, охраняя её от «диких» представителей нечеловеческих рас, и старались отслеживать появление своих дампиров. Учитывая, что слежка за каждым отдельным членом рода не производилась, последнее было не так легко. Любые странные происшествия (ритуальные убийства, разорванные или обескровленные тела, приступы одержимости), так или иначе, проверялись. С теми, что попроще разбирались люди и нелюди, работающие на клан, но когда речь заходила возможном обнаружении дампира, в дело подключались чистокровные.
По большей части, подобные проверки велись исключительно на территории клана, но об этом деле, произошедшем в Латвии, Клод узнал сам в одной из своих поездок. Листая местную газету, он увидел статью, описывающую покушение на убийство. Происшествие, раздутое журналистами, привлекло его внимание. Он не каждый день читал о том, что кто-то вселяется в тело человека и пытается убить свою супругу.
Клод заставил своего человека проверить это дело и забыл о нём до тех пор, пока на столе не обнаружил внушительную папку. Сама по себе ситуация, казалась не более и не менее правдоподобной, то есть никакой необходимости считать, что девушка едва не убившая человека, является дампиром, у них не было. Сумасшедших в этом мире хватало. Элины Балодис умерла мать, но это тоже не было какой-то удивительной странностью. Странность начиналась с того момента, что Клоду фамилия матери показалась смутно знакомой.
Папку можно было отложить и забыть о ней, но Клод не стал этого делать. Заразившись идеей, он решил проверить ею, убедиться в чём-либо и только после этого, по возможности, забыть.Если предположение было правильным и девушка, действительно, была д’Эстеном, ей совершенно нечего делать в психушке.
— Вот мы и пришли, — сообщил доктор, останавливаясь у одной из дверей. Все формальности, связанные с разрешением на встречу, Клод уладил, расположив к себе докторишку и предложив больнице немалый спонсорский взнос. Теперь доктор был уверен, что Элина какая-то родственница некоего богача, о которой он не хочет лишний раз распространяться. В целом, это вполне могло оказаться правдой.
— Отлично, — без особого энтузиазма сообщил Клод. Его заставили вытрясти из карманов всё, что могло нанести какой-либо вред, и оставить  ремень, но телефон он всё же отвоевал. — Откройте дверь и на некоторое время оставьте меня наедине с девушкой, — тон, которым говорил вампир, не терпел каких-либо возражений. Место раздражало его и он не был настроен спорить с человеком. — Как только я закончу, я найду способ вам об этом сообщить.
— Мы будем вынуждены вас закрыть, а палата глушит шумы… — хотел было возразить доктор, хотя об этом они уже говорили. Клод не любил зануд и почувствовал резкий всплеск злости. Они теряли время. Быть может, в своей жизни он нередко тратил время на удовольствия, но на разговоры с вредными старикашками — никогда.
— Я понимаю, — подчеркнуто терпеливым тоном сообщил Клод. — И всё же вынужден настаивать на том, чтобы поговорить с ней наедине.
— Как знаете, — доктор дал сигнал дежурному санитару, сидевшему невдалеке от них на табуретке, и тот открыл дверь. Раздав последние указания, Клод вступил вовнутрь и огляделся. Щиты, которыми он до этого огораживался от этого места, пришлось снять. Только так Клод мог быть уверен, что ничего не упустил.
Место, как он и полагал, было рассадником. Эмоционально здесь вообще нельзя было находиться. Атмосфера угнетала и душила. Видела Элина призраков или нет, но она точно привлекала к себе всю негативную энергетику этой больницы.
Клод посмотрел на девушку. В своих голубых джинсах, жёлтой футболке и красной клетчатой рубашке он был похож на типичного американца. Это впечатление усугублялось атмосферой обаятельности, окружающей вампира.
— Привет, — произнёс он, пытаясь сообразить, насколько она понимает, кем является. Клод потянулся к её сознанию, но там царил сумбурный набор каких-то недоконченных мыслей и воспоминаний. Ничего понятного, но всё было напрочь пропитано страхом.
— Ты видишь призраков, — уверенно произнёс Клод, усаживаясь прямо под дверью и упираясь в её обитую войлоком поверхность спиной. — Я могу тебе помочь, — он вынул из кармана сооруженный сестрой талисман. В его руках предмет был абсолютно бесполезен, магии в нём было немного и он очень быстро разряжался, но в Элине, вполне возможно, была магия. В конце концов, ведь она действительно оказалась дампиром. — Но тебе нужно будет верить мне, — Клод бросил талисман на кровать девушке. Вряд ли сейчас она была способна что-либо ловить.

+3

4

Атмосфера палаты резко изменилась стоило некой переменной ворваться дуновением свежего воздуха в закрытое и уединенное пространство Элины. Девушка невольно подняла глаза и немигающим взглядом начала медленно скользить по незнакомцу. В этом и заключалось главное. Что это за посетитель, которого она даже не знала? Может быть какой-нибудь очередной доктор, для которого она представляла интерес как обыкновенный и любопытный материал? Но в отличие от многих других личностей, которые ее лечили, изучали и подвергали различным выматывающим процедурам, почему-то именно этот незнакомец не показался таким же, как все остальные. Да и одет он был совсем не формально, что сразу было воспринято положительно Линой. Разноцветье, пестрота одежды напоминала о той жизни, которой она лишилась.
Девушка еще не совсем понимала, что же происходит, но заговорить первой не решалась. Тем более ее посетитель выбрал себе странное место, расположившись перед дверью, словно бы ей было куда убегать от него.
"Привет" было слышать еще более странно, чем сам факт визита незнакомца. Элина даже не сразу сообразила, что мужчина говорит с ней, что она впервые за долгое время наконец-то слышит нормальную человеческую речь, направленную по отношению к ней. На губах девушки просто мелькнула тень слабой улыбки и она легонько кивнула головой, как китайский болванчик и продолжила испытующе смотреть на визитера.  Даже до того, как он продолжил говорить она уже начала испытывать к нему доверие. И это откровение ее даже не заставило задуматься, хотя наверно следовало бы.
- Что? - Девушка резко поднялась на ноги. Взгляд отчаянно загорелся и интонации голоса вышли слишком дергаными, нервными и высокими. Было глупо переспрашивать. Все-таки она отлично расслышала каждое слово, но заточение в подобном заведении явно шло не на пользу, притупляя ощущения реального и навязываемого "добрыми докторами-мозгоправами".
- То есть . . . - Опустив глаза, Лина проследила за предметом, который сейчас находился поверх одеяла. "Что это? Он красивый." Предметом оказался очень простой кулон на тонкой цепочке в форме хрустальной слезы или что-то такое напоминал. Ей захотелось тут же дотянуться до кулона иииии... Лина подумала, что наверно то же самое ощущал Голлум, сжимая в своих маленьких корявых пальцах кольцо Всевластия. Кулон словно притягивал ее.
- Вы хотите сказать, что верите мне? Без шуток? - Эмоции поутихли и девушка заговорила уже более спокойно и вдумчиво.
- Но . . . кто вы? - Определенно она бы на месте постороннего человека больше доверилась этому незнакомцу, чем себе, тем более в свете последних новостных колонок городской газеты.

+3

5

Он не сомневался, что почти любое его первоначальное действие Элина воспримет в штыки, и всё же остался здесь «перегораживать проход». Это было наверняка лучше, чем попытка нарушить личное пространство до чертиков напуганной, молодой и голодной дампирши.
— Возьми его, — мягким тоном предложил Клод, когда заметил взгляд девушки, с которым она смотрела на кулон. — Он защитит тебя.
На деле объяснение должно было быть несколько сложнее. Защитит не от всего, только если она будет вкладывать в него силу и если у неё эта сила есть, но об этом Клод решил умолчать. Сейчас самым важным была сама вера Элины в том, что она может чем-либо защититься. Даже если эта вера послужит только своеобразным плацебо, эффект должен быть достаточно сильным, чтобы, по крайней мере, не разводить в её палате рассадник.
Клод не был уверен, что ему удастся сразу увести Элину из больницы. Фактически это, конечно, было возможным — можно было повлиять на её разум и заставить пойти с собой, но Клод хотел не этого. Элина — часть семьи, а это означало, что она имела право на свободу выбора. Если ей понадобиться время, если она решит остаться, то она должна суметь себя как-то защитить.
— Без шуток, — кивнул вампир и улыбнулся. — Я верю тебе, потому что тоже их вижу.
На расстоянии выправлять эмоциональное состояние девушки было сложно. Она была сильно вымотана и накручена. Вполне возможно, призраки уже пытались захватить её тело и не раз, тогда резкое изменение самочувствие могло вызвать какой-нибудь приступ паранойи или отторжения и пришлось бы начинать заново. Из этих соображений Клод в первую очередь старался понравиться: не вызвать подозрения, не испугать, сделать так, чтобы она поверила и доверилась. В конце концов, ей предстоит переварить ни одну странную новостью.
Элина реагировала хорошо. Ей, похоже, было очень нужно, чтобы ей, наконец, поверили. Уже то, что её не лечили, не убеждали в том, что она сумасшедшая, не давили, вызывало у неё позитивные эмоции. Клод, разумеется, поспешил этим воспользоваться, давая лёгкий толчок к тому. Чтобы они разрослись,  и девушка стала ему доверять.
— Ну... — этот вопрос, пожалуй, был самым сложным. «Здравствуй, родная. Я, вероятно, твой папа-вампир», — подобная новость от парня, который едва выглядит на тридцать, может отразиться на расшатанной больницами психике не самым благоприятным образом. — Я друг твоей мамы, — уклончиво ответил Клод.

Отредактировано Клод д'Эстен (18.10.2013 12:34:50)

+4

6

Действовала девушка словно на автопилоте. Слова незнакомца послужили для нее своеобразным толчком к тому, чтобы потянуться за кулоном и сжать цепочку в крепкую хватку пальцев. Она поднесла "слезу" на уровень чуть выше своих глаз и любовалась незамысловатым украшением. "Слеза" переливалась на свету, откидывая от своих граней мерцающих "зайчиков".
Слова мужчины резко оборвали ее любование кулоном. Элина нахмурилась, пытаясь понять не ослышалась ли она. Если она правильно поняла мужчину, то "слеза" должна была защитить ее от духов, но разве это возможно? И вот здесь-то и должна была заключаться главная загвоздка. Хорошенько обдумав и проанализировав все сказанное мужчиной и вовремя врученный кулон, закрадывалось подозрение, что он мог конспирироваться и на самом деле быть доктором, который решил опробовать на ней какой-нибудь новейший метод лечения. Но стоило ли ради одного пациента разыгрывать такие спектакли. И почему, черт возьми, она все же надеется, что незнакомец сможет ответить на все ее бредовые вопросы. Только лишь потому что сказал, что ей верит? Если он врал насчет того, что тоже видит умерших людей, это слишком быстро станет для нее очевидно.
Но то, что по-настоящему привлекло внимание Лины оказалось даже для нее чересчур неожиданным.
- Что? Что-о... вы сказали? - Ей не нравилось, что выходило так, что она все время задавала глупые вопросы. Мужчина таким образом мог решить, что она тут действительно свихнулась. Но нет! Сколько бы ее не пытались уверять в этом, в глубине души девушка не переставала верить, что еще немного и наступит конец этому немыслимому ночному кошмару и можно будет вернутся в свою обычную жизнь. Просто дурной сон и ничего более. Однако даже ущипнув себя множество раз, к желанному финалу-пробуждению Лина не приходила, осознавая что все, что с ней происходит самое что ни на есть настоящее.
И вот он звоночек из этой самой "обычной" жизни на нее свалился как гром среди ясного неба.
- Моей матери? - В некоторой извращенной степени это было даже забавно. Элина-то совсем ее не знала и даже не имела ни одной фотографии на память, да даже была не в курсе как звали ту женщину, что ее произвела на свет.
- Значит вы друг той женщины, тоже видите призраков и эта... - Вытянув перед собой кулон, она головой кивнула в сторону украшения, продолжая свою мысль.
- ... эта штука меня должна защитить? - Определенно ей стоило себя ущипнуть еще раз, потому что в ее "сне" происходило что-то новенькое. В голове сразу начали вращаться различные мысли, за которые ей было тяжело зацепиться. Элина растерялась и попросту не знала, как правильно отреагировать на все происходящее с момента вторжения в палату друга ее матери. Ииии черт побери, в его версию хотелось верить больше, чем в то, что она законченная шизофреничка, которой место в изолированной камере и ах да, у которой крыша совсем поехала и ей кровушки свежей подавай, да лучше из яремной вены.
То ли ей действительно стало смешно, то ли это было больше нервное, но Лина после того, как вопросительно подытожила сказанное мужчиной, вырвала из себя некое подобие пересмешков.
- А я то уже было подумала, что вы просто пациент из соседней палаты. - Хотя, конечно, девушка слукавила, потому что далеко не эту роль примерила на образ теперь уже предположительно знакомого ей человека.

Отредактировано Элина д’Эстен (22.10.2013 17:12:29)

+2

7

Клод начал ощущать раздражение, ему хотелось курить и сильно не нравилось это конкретное место. Он никогда не жаловался на клаустрофобию, но замкнутое обитое войлоком пространство вызывало у него тошнотворные ассоциации. Вампир не был уверен, происходили ли они от него или были порождены влиянием и близостью засидевшейся здесь девушки.
— Я сказал, — спокойным тоном повторил Клод, — что вижу призраков, — дальше можно было просто слушать, как в мешанине её мыслей возникают нужные ему просветы. Клод считал неправильным влиять на ход её размышлений, а вот в том, чтобы слушать их и соответствующим образом воздействовать на её чувства, не видел ничего страшного. Для него это было, в каком-то смысле, слишком естественно.
— Верно, — подтвердил Клод. На самом деле, он ожидал каких-то вопросов. Ждал, что Элину станет интересовать то, откуда он знал её мать, кем она и какой была, почему умерла. Ответ на последний вопрос был бы, пожалуй, самым неприятным и даже в каком-то смысле тяжелым. Впрочем, именно сейчас он и не стал бы отвечать на него искренне. Это было бы слишком сложно, затронуло слишком много других вопросов, а Элина, тем временем, была сильно голодна.
— Вот только не надо сомневаться! — довольно тихим, но резким тоном осадил вампир. Он прикрыл глаза, в большей степени отключаясь от собственных чувств: досады, злости, раздражения. Они сейчас были совершенно лишними и в большей степени связанными не с Элиной и даже не с этой комнатой, а с тем фактом, что из-за него погибла молодая, талантливая и перспективная девушка.
— Я не доктор и не пациент. Неужели ты думала, что одна такая... особенная? — хмыкнул он. — Спешу тебя разочаровать: не одна. Особенных много и они обладают разными талантами. Я, к примеру, могу читать твои мысли. В отсутствие призраков первое утверждение не проверишь, зато это - вполне.

+3

8

Да что же она такое говорит? Или вернее, что же такое говорит этот мужчина? Если до этого размышления в ее голове начали роиться целым ульем, то сейчас этот улей разлетался в абсолютно противоположные концы. Элина даже не знала, что ответить. Она просто слушала друга своей матери. Вопросы тут же накопились, но было такое ощущение, что что-то девушку сдерживало. Запустив руку в волосы, она тут же привела их в полный беспорядок.
- А-аа... - Было начала Элина, но тут же замолчала, не зная, какой вопрос хочет задать первым. Мужчина даже опередил ее вопросы, словно бы на самом деле читал мысли. Она ведь и хотела спросить одна ли она такая и один ли он такой и если таких много, то кто они такие вообще? Люди-Х что ли? "Действительно что ли читает?"
- Извините. Как вас зовут? Кажется вы не представлялись или на меня навалилось так много информации, что я упустила этот момент? - "Вдохни, выдохни, успокойся! Мысли логично. Или-и... надо все же не логично?" Тембр голоса у девушки вышел уже гораздо более ровным и спокойным, хотя внутренняя взволнованность все еще не проходила. Она чувствовала, как часто и скоро стучит сердце.
- Вы знали мою мать... Вам повезло больше, чем мне. Я ее не знала... На самом деле, кроме неоспоримого факта, что она родила меня на свет и оставила в приюте, мне больше ничего о ней неизвестно, так что... - И чем она должна была закончить свою реплику? Элина как-то совсем запуталась. Но в ее голову мгновенно закрылась мысль-молния.  Сопоставив, что наверно этот дядечка не просто так сюда пришел... Выходило...
- Она такая же, как я? Это она вас попросила прийти? - На этом моменте надо объяснить, что Лина ничего не знала о биологической матери, потому что приют, в которой малышку отправили после смерти Лиги Балодис, придерживался политики абсолютной засекреченности личных дел попадающих туда детей. Было время она пыталась что-то о себе узнать, но это ей не удалось.

+2

9

— Серьёзно?  — Клод вопросительно приподнял брови и усмехнулся. — К тебе в психиатрическую лечебницу приходит неизвестный мужчина, он утверждает, что видит призраков и умеет читать мысли, а всё, что ты хочешь знать, это какой была твоя мать?
Клод не понимал Элину. Он не был ни сиротой, ни дампиром, он никогда не боялся безумия. Клод мог чувствовать то же, что и она, мог читать её мысли, но не был способен в полной мере сопереживать ей. На месте Элины он в первую очередь бы спросил: «Зачем вы сюда пришли?»; он искал бы выход и выгоду, он сделал бы всё, чтобы, тем или иным способом, вытащить себя из этой клетки, он никогда бы не сдался. У Элины, похоже, главной задачей было самоопределение. Возможно, это нормально для дампира, не знающего ничего о своей природе. Она чувствовала, что с ней что-то не так, но не понимала, что именно, и это её пугало. Люди образованные, важные, в докторских отутюженных халатах говорили, что она сошла с ума, и так как других объяснений не было, Элина верила им.
— Она была красивой, — после короткого молчания произнёс Клод уверенным тоном, хотя, на самом деле, плохо помнил эту женщину и мало о ней думал. — Красивой, весёлой, талантливой, — другими он не увлекался, поэтому вряд ли далеко отошёл от правды. — Ты представляла её Мерил Стрип, но, на самом деле, она скорее похожа на Джулию Робертс — у неё была чистая светлая кожа, тёмно-каштановые волосы и яркие голубые глаза. Она сама по себе была яркой — часто смеялась,  мечтала стать знаменитостью и любила жизнь.
По мере рассказа, Клод вытаскивал из закоулков своей памяти образ. Правда, он не был уверен, вымышленный этот образ или нет. Женщина, которая была с ним когда-то, умерла двадцать лет назад. Он никогда не любил её, но и не бросал. В их отношениях, по крайней мере, с его стороны, не было никакого обмана или предательства. Лига Балодис сама ушла из его жизни, а он просто не стал её искать.
— Нет, Элина, меня никто к тебе не направлял. Твоя мать не смогла позаботиться о твоём будущем и ничего мне не рассказала. Я сам тебя нашёл, случайно прочитав статью в газете, — неожиданно холодным тоном произнёс Клод. — Вы, действительно немного похожи, — закончил он с улыбкой. — Правда, не тем о чём ты думаешь.
Он на короткое время замолчал, а когда заговорил снова, тон его голоса был весёлым и доверительным, отчего не было ясно, связаны ли между собой два куска его монолога.
— Ты любишь музыку, в большей степени классическую, посещаешь оперы и мюзиклы, но этим твои интересы не ограничиваются. Твои воспитанники могут не знать, но тебе нравится панк-рок. Одобряю, — ухмыльнулся Клод. В конце концов, должна же была его дочь что-то унаследовать от него. — Ты любишь яркие цвета, а больше всех — желтый. Словно противовес этому тебе нравятся сволочи — холодные, нелюдимые, амбициозные парни. Именно с таким вы недавно расстались. Точнее, тебе приятней думать, что вы расстались, но на деле он тебя бросил ради амбиций. Жизнь не любовная книжка.
Всё с той же весёлой улыбкой, он поднялся со своего места и подошёл ближе. Атмосфера в палате давно изменилась, давление и чувство чужого присутствия ушло, ушли и паника, и беспокойство. Негатив, какой он был, пропал, но не пропали воспоминания о нём. Клод постепенно успокоил Элину, отвлёк её внимание на себя, слегка повлиял на эмоции, но ничего не изменил.
— Я действительно вижу призраков и могу прочитать твои мысли, — сообщил он и добавил мысленно: — Я знаю о твоих желаниях, о мучащей тебя жажде. Это тоже не безумие, — мужчина улыбнулся, отступил на шаг и протянул Элине руку. — Меня зовут Клод д’Эстен, — сообщил он. — Ты можешь пойти со мной и узнать о себе всё, а можешь остаться здесь и лечиться от безумия. Выбор за тобой, Элина. Я могу тебя заставить, но не стану.

+1

10

Вопрос незнакомца застал врасплох. Да и если задуматься, то по своей сути стопроцентным вопросом не являлся. Слова прозвучали для Элины так словно бы мужчина поделился с ней занимательным насмешливым полувопросом полуутвержлением.
"Нет, конечно. Не серьезно!" Где-то в глубине души девушка ощутила укол стыда, как если бы ее уличили в несусветной глупости, которую она пыталась выдавать за правду. Уверенность потихоньку начинала давать трещины.
Еще до неожиданного визита незнакомца Лина не могла отдавать себе отчет, где проходит грань между реальностью и ее помешательством и было ли действительно, что лечить. А когда мужчина переступил порог палаты и так просто сказал, что верит ей и сам обладает не нормальными способностями, тем самым хорошенько встряхнув ее перевернутый с ног на голову мир, то чувство дезориентации происходящего лишь усилилось. И все это перемежалось с моментами просветления в ее самоощущении, которые происходили как-то сами собой.
На самом деле связно и логично думать было тяжело. Лина не знала, чем пичкали пациентов, но что самочувствие было не из самых приятных она могла гарантировать.
Нить размышления девушка не сразу нашла. "Кто она? О чем он?" Терялась в мыслях Лина недолго, сообразив, что мужчина перешел к ответам на ее вопрос о матери. Только было одно большле "но" в его рассказе, которое возвращало к словам мужчины, о том, что следовало бы удивляться более необычным вещам и за них цепляться.
Он мог и догадаться, как именно она представляла себя мать. Бывают ведь опытные психологи, которые взглянув на человека поверхностным, но весьма подмечающим взглядом, могут о нем рассказать много личного. Но мужчина уже ей говорил, что не пациент, не врач, не кто-то из замудрой братии белых халатов, он друг той женщины, что ее родила. Он говорил уверенно и непререкаемо, предоставляя истину в последней инстанции, в которую Лина по неведомой ей причине хотела верить. А верить было чему.
Незнакомец не остановился на достигнутом. Еще не одно шокирующее откровение было продемонстрировано девушке, только теперь рассказ перешел с личности ее матери на нее саму. В голове возникало много различных "откуда он знает?", "да кто он такой?", "он следил за мной?", "черт его побери, он правда читает мои мысли", "да быть этого не может!" и много подобных мелькающих отрывков мыслей по мере того, как мужчина размеренно продолжал анализировать предпочтения и вкусы Элины. Ей хотелось затормозить мужчину, попросить быть полегче на поворотах. Лина не могла успевать обдумывать то, что взвалилось на ее плечи, вернее на мозг.
Слишком много информации, слишком много того, о чем она хотела спросить мужчину. Каким-то кусочком сознания девушка уловила некие странные замечания в речи мужчины говорящие (так решила для себя сама Элина) о том, что ее мать была для него далеко не самой безликой женщиной в этом сумашедщем мире. В голову даже взбрела шальная догадка, что друг матери был не просто друг, но удержать эту тонкую веревочку осмысленного размышления было просто невозможно в атмосфере сплошнейшего разброда, а развить и подавно.
Мужчина приблизился к ней и затем произошло нечто необъяснимое. Знакомая с сюжетами многих комиксов издательства Марвел и любящая их до сих пор, Лина сказала бы, что сейчас ощутила себя героиней из "Людей Икс", а Клод воплощал в себе некое подобие Чарльза Ксавье, готового оказать помощь новичку мутанту.
Она слышала голос Клода словно у себя в голове, при этом точно зная, что вслух мужчина не произнес ни слова. Его губы были сомкнуты.
По телу девушки пробежалась волнительная дрожь. Даже, если все это от начала и до конца был сон, то пусть в нем будет хороший конец.
Лина не долго колебалась. Протянув руку в ответ, она решила для себя, что предпочтет довериться неизвестному мужчине, чем будет продолжать лечиться от шизофрении будучи запертой, оторванной от всего мира.
- Я бы с радостью покинула это место... - Похоже прежде, чем завалить Клода миллионами вопросов, ей надо было хорошенько обдумать их последовательность и вдохнуть свежего воздуха. Когда последний раз она видела солнечный свет?

+1

11

— Вот и чудненько, — объявил Клод и обернулся к двери. Буквально через несколько секунд в её замке зашумел ключ. Один из санитаров отчего-то решил, что гостю больше нечего делать на территории лечебницы. Он отпер карцер и понял, что у него какие-то дела в другом месте. Ему срочно нужно позвонить домой. О девушке из карцера и навестившего её молодого человека, санитар благополучно забыл. Забыли о них и остальные. Последним помнящим оставался доктор, но он получил задание сперва уничтожить о девушке все имеющиеся у него материалы. Элина Балодис стремительно переставала существовать для этой больницы.
Клод подождал, когда девушка переоденется. Он не оставлял её надолго одну ни беседуя с доктором, ни заменяя память санитаркам. Не потому, что боялся, будто она убежит. Элине этого было не нужно. Сейчас у неё в голове копошилось множество вопросов, и на них ответить мог только он. Уже это заставит девушку какое-то время держаться его общества.
— Когда я уеду, уничтожьте записи видеонаблюдения, — вежливым, но непреклонным тоном попросил вампир у охранника. Телепату, чтобы заставить человека сделать то, что ему нужно, необязательно говорить об этом вслух, но Клод устал. Работать с большим количество людей, не просто вслушиваясь в их мысли, а кардинально их меняя, вырывая целые куски памяти и замещая их другими, было нелегко. Ему для этого едва хватало если и не сил, то терпения.
Он дождался, когда Элина устроится и только после этого завёл машину. Старая спортивная модель, не обременённая автоматикой, была ярко-жёлтого цвета с редкими чёрными толстыми полосками. Именно на ней он разъезжал, когда пребывал в Европе. Как только двигатель откликнулся, оглушающе громко заиграла музыка, популярная не менее чем шестьдесят лет назад.
— Никогда, — сказал Клод серьёзным тоном, но в глазах у него искрился смех, — слышишь меня?! Никогда не сравнивай меня с калекой! — он усмехнулся и нажал на газ. — Подумай и скажи мне, есть ли люди, которые будут тебя искать? Если да, мне нужны их имена и адреса. У тебя есть важные для тебя вещи дома?

+1

12

Дверь в палату Элины отворилась. Но к удивлению девушки ничего более не произошло. Никто не вошел. Дверь была приоткрыта и призывно манила воспользоваться приглашением. Ей не раз уже снилось подобное, правда во сне попытки побега никогда не удавались, да и не было союзников. Что еще более странно - никто из персонала даже не обращал внимания на то, что из одиночной палаты особо опасную пациентку выводит посторонний мужчина. У Элины сердце в пятки уходило, так как девушка ожидала, что в тот или иной момент ей с Клодом преградят дорогу гориллоподобные медбратья, лихо умеющие усмирять буйных больных. Она боялась лишний раз поднять голову и столкнуться с кем-нибудь взглядом, наивно полагая, что так ее сложнее заметить. Лина не могла даже подумать о том, что Клод вел сейчас непростую телепатическую работу с разумами персонала психбольницы. А что либо спросить у него она опасалась из все тех же соображений - тише идешь, меньше привлекаешь внимание.
Когда мужчина предоставил ей время на то, чтобы она переоделась, сперва девушка не хотела разлучаться, словно бы магия Клода могла разрушиться и ее сразу бы все разом хватились, но в итоге чувство тревоги развеялось само собой. Вышла к Клоду Лина, одетая в бесформенное серое платье по колено с длинными рукавами, выданное ей еще до суда. Девушка подошла к мужчине, когда он распорядился насчет записей видеонаблюдения так будто сам был как минимум директором психбольницы. И то с каким раболепным и стеклянным взглядом было принято распоряжение Клода, вызвало у Лины новый вопрос и породило свежие догадки насчет способностей мужчины. Девушка и сама сейчас ощутила себя безвольным телом, которое стремилось на волю.
А воля встретила ярким солнечным светом. Руки сами собой потянулись в рефлекторном жесте, чтобы прикрыть глаза. Солнце нещадно слепило. Неужели можно было настолько отвыкнуть от ультрафиолетовых лучей за то время, что она провела в "заточении"? "И правда сколько прошло с того дня, как я переступила этот гребаный порог?" Легкими движениями пальцев, девушка потерла глаза. Обычно этот жест призван достать раздражающую глаз соринку, но в случае Элины происходила борьба со слепящим светом. Пришлось щуриться, как если бы ей причиняло дискомфорт слабое зрение. И вот он настал момент истины! Лина доверилась человеку, которого первый раз в жизни видела, речи которого большинством общества воспринялись бы как речи сумасшедшего. Доверилась, потому что Клод верил ей и похоже мог дать объяснения на то, что с ней происходило. К тому же друг ее матери вызывал необъяснимую симпатию.
Девушка сидела в желтенькой машине и спокойно ждала, когда здание психбольницы окажется от нее настолько далеко, что последние события испарятся, как если бы они никогда и не происходили. Из раздумий вывел голос Клода. "А? Что? О чем он?" Лина взглянула на мужчину растерянным взглядом, так как не сразу поняла, что он имел в виду ее хаотичные мысли о персонаже комикса. У нее в голове еще не усвоилась мысль о его способностях, как в принципе и вообще о способностях как таковых. Пока он задал ей конкретный вопрос, вместо того, чтобы на него ответить, девушка не слабенько так себя ущипнула.
- Ауууч! - Разве не бывает так, что во сне тоже может быть больно? "Боже, Боже... неужели это все правда? Так! Стоп! Он же читает мои мысли?!" Девушка перевела взволнованный взгляд на Клода.
- Если честно, я не уверена, что теперь кому-то есть до меня дело. Но контакты могу предоставить. - На суде присутствовали единицы из знакомого окружения Элины. Но даже те единицы по мере выступления прокурора начинали смотреть на девушку, как на какую-то маньячку, а после того, как слово взял адвокат всем в зале суда словно стало все ясно. Балодис не была маньячкой, она была тяжело больным человеком, которого следовало лечить в специальных для этого условиях. Адвоката к слову нашел ее бывший парень, так как убедил себя в том, что подобным извращенным образом на Лине сказался их разрыв и его предательство.
- Есть! - Ответила девушка коротко. В этот момент ее осенило. Проснулся интерес, любопытство.
- Что там произошло? Почему нас не остановили? Вы же сказали, что... - "читаете мысли..." Произнести вслух оказалось подобное тяжело, потому, что столь избитая фраза очень часто звучала в книгах, фильмах, мультиках и мн. др. или, проще говоря, являлась для нормального человека бредом. Лина вроде как и понимала, что чтение мыслей в себя может вмещать что-то более обширное, но лишь на уровне восприятия популярного среди подростков жанра фантастики и фэнтези, не существующего в реальности.
- Меня же будут искать! - "А где мой паспорт сейчас находится?" И как ей было быть со съемной квартирой? Там бы ее искали в первую очередь. Как ей жить дальше, когда на привычной жизни поставлен крест?
В памяти постепенно всплывали кусочки разговора с мужчиной, из которых следовало, что мать не успела позаботиться о ее будущем и о том, что Клод ее случайно обнаружил.
- Почему вы мне помогаете? Потому, что я вижу призраков? Это что-то значит? А что вы тогда нашептали мне про жажду и желания? - "Слишком много вопросов за один раз! Боюсь столько же ответов мой мозг не осилит!"

+2

13

Клод бросил на девушку взгляд, в котором в равной степени смешалось любопытство и раздражение. Для той, кого только что вывели на свободу, она слишком мало радовалась и слишком много спрашивала. Что хуже, в голове у неё роилось ещё более внушительная куча вопросов. «Это будет очень длинный день», — решил вампир, надевая солнечные очки. Он не любил ездить днём. Яркое дневное светило словно бы давило на голову, повышая раздражительность и без того нетерпеливого мужчины.
— Не суетись, — сморщившись как от зубной боли, попросил Клод. — Если будешь делать то, что я тебе говорю, никто тебя искать не станет. Для этого мне и нужны контакты твоих немного численных и бывших друзей, — он невесело усмехнулся. Беспокойства и обиды Элины были ему, в общем-то, понятны, Клод чувствовал их, но на её месте не стал бы морочить себе голову подобными мыслями.
— Твои друзья считают тебя сумасшедшей. Это неприятно, но, в целом, вполне удобно. Из психушки пропасть легче, чем из тюрьмы. Даже если кто-нибудь когда-нибудь вспомнит о тебе, пролистывая старые фотографии, и в нём настолько взыграет совесть, что он решит тебя проведать, ему ничего не удастся найти. Главврач будет бить себя рукой в грудь, что никакой девушки и не было вовсе, а по бумагам окажется, что Элина Балодис умерла вскоре после того, как попала в больницу, — Клод пожал плечами. Внушение вампир сделал небрежное, почти ленивое, не зацикливаясь на отдельных деталях. О таких, как Элина, довольно быстро забывали даже без посторонней помощи, а тут он помог.
Теперь даже активные действия со стороны друзей и полиции приведёт в тупик, но Клод предпочел бы обойтись без душещипательных статей в местных газетёнках и журналистских расследований. Через несколько лет Элина станет полноценной частью его семьи и, чем чёрт не шутит, начнёт мелькать где-то под другим именем. Будет лучше, если никто не обратит на неё внимания, и никак не соотнесёт Элину д’Эстен с латвийской сумасшедшей.
— Твоим друзьям не справиться с мощным бюрократическим аппаратом, но будет лучше, если о тебе просто не вспомнят, — подводя итог, произнёс Клод. — Я умею не только читать мысли, но и внушать их, заменяя воспоминания. Это гораздо сложнее, поэтому давай так: когда я о чём-то спрашиваю, ты отвечаешь на мои вопросы и только потом заваливаешь своими. Хорошо? — его поведение несколько изменилось с тех пор, как они покинули больницу. Мужчина стал более властным и требовательным, он больше не уговаривал Элину поступить тем или иным образом, а открыто руководил ею.
— И спасибо, что напомнила, — чуть сбавив скорость, Клод обернулся и достал из стоявшего на заднем сидении контейнера пакет. — Пей, — сказал он, бросив его на колени девушки. — Первое, что тебе необходимо понять — ты не человек, не мутант и не супергерой. Твоя мать была человеком, но отец — вампиром, и ты полукровка. Дампиры не так нуждаются в крови, но бывает, а ты, судя по всему, умудрилась прожить большую часть жизни, даже не осознавая ее.

+2

14

"Ой-й! Ой-й! Ой!", - Клод произнес всего лишь за несколько минут столько болезненных истин, с которыми теперь придется жить, что Лина подумала, что именно так и чувствуют себя люди с уходящей из-под ног почвы.
"Никто не станет тебя искать"; "немногочисленных и бывших"; "это неприятно, но, в целом, вполне удобно"; "даже если кто-нибудь когда-нибудь вспомнит о тебе"; "и не было вовсе"; "Элина Балодис умерла" - отрывки фраз заполнили разум и прокручивались по несколько раз в голове. Если до этого девушка не могла оценить, проанализировать ситуацию в целом, то сейчас перед ней ясно представала вся законченная картина.
"Полегче! Ты можешь полег..", - мысль резко оборвалась. Очень трудно было пытаться ничего не думать, когда рядом с тобой находился телепат. Стоило бы поинтересоваться у мужчины может ли он не читать ее мысли, потому что зная, что у него есть доступ в ее голову, нет, вернее душу, становилось неуютно, не комфортно, и в каком-то смысле даже дико. 
- Хорошо, - что-то в поведении Клода изменилось, Лина не сразу обратила внимание, но задумываясь о первом впечатлении, что произвел на нее мужчина, сейчас он говорил иначе, он даже словно бы смотрел на нее совсем по-другому. Может, конечно, в ней говорило воспаленное воображение, но рисковать не хотелось. Где-то краешком сознания девушка чувствовала, что не стоило надоедать Клоду обилием вопросов, которые в данный момент лишь множились. Тяжелый вздох невольно сорвался с губ. Ей ведь надо было радоваться, что в конце концов то, о чем мечтала сбылось. И вот она на свободе, но сердце было сжато тисками новых свалившихся на нее реалий. Радоваться просто тому, что не надо было больше сидеть взаперти безликой холодной палаты, сейчас не очень-то получилось. Может картину целиком и полностью Элина видела, осознавала, но не могла ее пока что принять для себя. Очень часто люди допускают ошибку - они живут прошлым или мнимым будущим, смоделированным по собственным прихотям, но они не умеют жить здесь и сейчас. Так и Элина. Она думала о прошлом и том будущем, которое всегда для нее было беспрекословным. И кто бы ей сказал, что однажды все привычное может разрушиться? Для нее было естественным желание знать, что будет дальше.
- А-а.. - Нет, не смогла спросить, что ей делать дальше, как ей дальше жить; могла ли она вообще задавать эти вопросы мужчине? Не могла, он был просто другом ее матери. Что-то в этой формулировке царапнуло чувства. То ли то, что он был другом ее матери (хотя что тут такого странного?), то ли само появление такого фактора как "мама"... Было и тяжело, и просто, когда родственные узы были лишь чем-то мифическим.
В этот момент Клод за чем-то потянулся на заднее сидение. На колени опустился донорский стерильный пакет. Первым разумным желанием Элины было завопить "что это такое", но оно тут же бесследно рассеялось.
Глаза сфокусировались на "жидкости", которую хранил охлажденный пакет. Они пристально всматривались в содержимое. Еще несколько секунд, и радужная оболочка окрасилась насыщенным алым цветом. Следом сердце ускорило темп. Казалось бы, все пространство было наполнено одним лишь гипнотическим звуком Элининого сердцебиения. Действительность смазалась. Было похоже на то, что девушка наблюдала за собой откуда-то со стороны, не имея возможности повлиять на свои действия. Ее руки судорожно вцепились в пакет с кровью. Удлинившиеся клыки врезались в нижнюю губу. До Лины доносились отголоски объяснения Клода, но воспринимались слово через слово. Аромат крови занял центральное место в сознании.
"А-а-а! Вот значит, как! Вот как! Ясно!" - Мысль была отстраненной и холодной, и определенно чужой для Элины, но в этом и заключался весь ужас! Мысль и озарение принадлежали точно Элине Балодис, которая уже подносила к губам пакет с человеческой и желанной кровью. В голове словно щелкнуло и заклинило переключатель.
Слишком часто можно было увидеть по телевизору в подростковых фэнтезийных сериалах, как вампиры употребляют донорскую кровь, чтобы сейчас точно воспроизвести чудовищную процедуру в реальности. Но то были глупые сериалы. Реальность вампиров была ошеломляющей, и имела греховно-сладкий, развращающий душу вкус.
Если бы Лину спросили: "а какая кровь на вкус?"; четко подобранного ответа было бы не найти. Почувствовав первую каплю на языке, далее было не остановиться. Все вокруг исчезло. Жизнь, жизнь, жизнь. Элина ощутила дыхание жизни. Было ли это дыхание ее собственной ожившей жизни или чьей-то остывшей чужой не имело большого значения. Это была яркая желанная жизнь!
Внезапно кровь закончилась. Открыв глаза, Лина растерянным взглядом осмотрела опустевший пакет. Ей хотелось еще! И она еле сдержалась, чтобы не разорвать оболочку для того, чтобы урвать оставшиеся крохи... А потом Элина перевела взгляд на Клода. Все вокруг теперь изменилось, обрело другие краски и запахи. Даже сам Клод стал каким-то другим. 
Как серфингист стрется к бушующей волне, которая его должна неминуемо скрыть с головой, девушку накрыло волной обостренных ощущений, что никогда были ей не ведомы.
- А что еще мне необходимо понять Клод? - Еще толком не отошедшая после первого приема пищи, Лина всматривалась в мужчину с любопытством. Необъяснимое чутье подсказывало ей, что перед ней не просто телепат, а вампир. Теперь она могла уверенно сказать, что Клод был другим, не таким, как люди, и не таким, как она сама. Притягательным!
Прежнее любопытство поутихло. Сейчас более правильным показалось, чтобы мужчина по порядку познакомил с самыми важными моментами, а Лина бы постепенно задавала вопросы. Слова были просто смыслом, облеченным в речевую формулировку. Возможно понять и принять новую себя можно было лишь с накопленным опытом и живыми примерами, как вышло с упаковкой крови.
Нельзя сказать, чтобы чувство совестливости и стыда полностью исчезли после выпитой крови, они просто отошли так далеко, что пока о них Лине напоминала лишь какая-то смутная, душевная и бесформенная возня. Не более.

Отредактировано Элина д’Эстен (10.06.2014 23:28:26)

+1

15

Клод бросил внимательный взгляд на девушку, вздохнул и съехал к обочине. Он сделал это резко, так, что их слегка дёрнуло, а машина издала недовольное ворчание. Прежде чем заглушить приятно гудящий двигатель, мужчина погладил руль, словно бы успокаивая диковатое животное. Сам Клод этой своей привычки не замечал и действовал исключительно на рефлексах. И, разумеется, он не знал, исходит ли она из того давнего времени, когда ездить приходилось на верховых животных, или означает, что к машине он относится, как существу живому, чувствующему, требующему внимания. Существу, судя по мнению Клода, более достойному внимания, чем девочка-дампир.
Пока Элина мучилась своими сомнениями, вампир, молча, курил. Он до сих пор так и не определился, куда ехать, но в какой-то момент решил, что будет проще пойти одним из двух длинных путей, чем дождаться от девушки прямого ответа. В конце концов, ведь ей действительно тяжело. Не все такие черствые, бездушные, не нуждающиеся в компании, как он сам. И не у всех есть сестра, готовая принять в любом случае и в любом состоянии. Клод, который не выносил чужой рефлексии, постарался смириться с ней, пережить, пропустить через себя.
«Я — молодая девица с неустроенной жизнью. Ни отца, ни матери нет. Друзей, судя по всему, тоже нет. Друзья думают, что я сумасшедшая, а я всего лишь вижу призраков. Я всего лишь чудовище, которому нужна человеческая кровь», — Клод думал, что нужно такой вот девушке? Чем он может помочь незнакомой дочери? Ничем таким, чтобы она сама оценила, и всё же практически всем.
Клод мог сам порыться в её памяти или мог дать задание детективу. Должны же быть детективы–телепаты. Пусть работают: ищут и зачищают память друзьяшкам дочурки. — «И чем скорее, тем лучше», — мысленно добавил он и достал свой телефон. Надо написать помощнице, дать задание, и забыть об этом месте, как минимум, надолго. Это было бы полезно для обоих, но хотела бы Элина, чтобы он зачистил ей память?
Несмотря на эгоцентричность и резкость, несмотря на вспыльчивость и дурной характер, Клод был довольно этичным по отношению к родственникам. Он никогда не лез им в голову без,действительно важной по своим меркам причины. И даже когда лез, больше слушал, чем влиял, не подстраивал никого под себя.
— Извини, я давлю на тебя, — значительно мягче произнёс Клод. Он, действительно, давил. Почти неосознанно, рефлекторно, самой вампирской сутью. Для Элины Клод более чем стар, он прожил что-то около тринадцати сроков её жизни, но по меркам вампиров, д’Эстен был довольно молод и, уже потому, несколько неопытен.
— На самом деле, — говорил он, вновь натягивая на себя обаяние. Не такое убийственно точное, как в самый первый момент, и всё же довольно эффективное — позволяющее не так реагировать на Подавление Воли, — я всегда буду на тебя давить и тебе лучше не обращать на это внимание, смириться, привыкнуть, — Клод подбирал слова. — Мне не хочется на тебя давить, но такая у меня природа.
После выпитой крови девушка похорошела — появился румянец и блеск в глазах, нерешительность отошла на задний план. Элина решила играть по его правилам. Или, по крайней мере, попробовать. — «Хорошо», — подумал Клод, решив, что «кнута» с неё хватит.
— Что ещё должна понять? — переспросил вампир, и в грубоватом тоне его голоса прозвучала усмешка, которая, впрочем, тут же исчезла. На лице Клода застыло серьёзное, даже торжественное выражение. — У тебя есть семья, ты — Элина д’Эстен, и ты не одна, — тут он всё же усмехнулся. — По крайней мере, до тех пор, пока не научишься владеть своими силами. После, если бешеная семейка тебе надоест, ты вполне можешь приобрести относительную самостоятельность. Увы-увы, но периодические приёмы в тесном кругу, дни рождении, свадьбы и прочая лабуда обязательна для исполнения. Советую, смириться и с этим заранее, — на этих словах Клод завёл машину. — Ну, что? Поехали домой?
К чёрту! Он привезёт её Эмилии, а та лучше знает, что делать с маленькими беспокойными девочками. У неё таких уже две. Вряд ли третья так уж сильно ей помешает.

Отредактировано Клод д'Эстен (11.10.2015 12:33:14)

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [06.08.2066] Отправная точка