КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Другое время » [05.02.2065] Дайте мне скотч! Нормальный, американский скотч...


[05.02.2065] Дайте мне скотч! Нормальный, американский скотч...

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Дайте мне скотч! Нормальный, американский скотч из Шотландии!

Время: 5 февраля 2065 года

Место:   Бар-ресторан «Золотой век».
Уютный бар-ресторан в классическом стиле. Дубовые панели стен, кессонированые потолки с тяжелыми деревянными балками, удобные кресла и диваны, выполненные в ретро-стиле, создают атмосферу английского клуба. Витиеватый рисунок кованых решеток разделяет полузакрытые альковы, которые могут выбрать гости, если желают уединиться. Тяжелый бархат и струящийся шелк  роскошных портьер дополнен мягким светом ламп и свечей.
К услугам посетителей блюда европейской кухни, элитный алкоголь и рабы.

Интерьер

http://s43.radikal.ru/i099/1305/73/ccefc9922a33.jpg

Действующие лица: Уильям Джонсон, Ману Дэбасиге

Описание ситуации: Я думаю, что Бог жесток, но точен,
и в судьбах даже самых чрезвычайных
количество заслуженных пощёчин
не меньше, чем количество случайных.
И.М. Губерман

Все сводится к случаю и нередко на нем и заканчивается. Случайно познакомился, случайно прирезал, случайно залетела, случайно умер… и т.д. Потому и Джонсон, которому дела нет до рабов, до проблем рабов, до их потребностей и желаний, лишь случайным образом напоролся на «тварь дрожащую», но права явно качающую. Не то, чтобы встреча определяющая чью-то судьбу,  но определено дающая пищу для ума.

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

+4

2

Иногда, знаете ли, бывает очень неплохо после трудового дня расслабиться в баре за стаканчиком чего-нибудь покрепче. И не беда, что трудовой день начался около полудня и закончился спустя всего пару часов. Уильям честно трудился эти два часа - сделал пару звонков и даже ужасно устал, обещая поотрывать головы в качестве профилактики некоторым руководителям своих медицинских центров. Так устал, что решил вечерок провести не дома, а где-нибудь вне его. Там, где и народу будет побольше, и вполне сможет существовать вероятность приятного разговора ни о чём. Вот и отправился Патриарх в первый пришедший ему на ум бар - бар "Золотого века". По-молодецки вскочив на высокий стул, Джонсон жестом обратил на себя внимание бармена, тут же обратившегося в слух.
- Чего бы мне такого выпить?.. - задумчиво прищурился Уильям. Впрочем, долгими размышлениями страдать он явно не собирался. А потому прищёлкнул пальцами с видом "О! Я придумал!" и чуть наклонившись к бармену сказал: - А давай-ка начнём с коньячка. С хорошего такого коньячка. Реми Мартин вполне подойдёт.
"Начинать с коньячка" уже давно стало некоторой традицией для Джонсона. Это потом можно пробовать всяческие коктейли, но начинать следовало именно с коньяка. Всё-таки благородный напиток, да и разве распробуешь его вкус после принятия на грудь изрядного количества коктейлей. Коктейли, кстати, Уильям тоже любил, правда никогда не забивал себе голову запоминанием названий или состава, ограничиваясь в заказах бармену обычно простейшим описанием внешнего вида, а иногда и вкуса. Вот например, в своё удовольствие посмаковав коньяка, Уильям вновь подозвал бармена и попросил коктейль:
- ...ну знаешь, такой, в прямом стакане, пахнет как чай, а крышу сносит как водка, - помогая себе жестами объяснял Патриарх бармену, что желал бы сейчас испить "Лонг-Айленда". Бармен понимающе кивнул, и пару минут спустя перед Уильямом стоял высокий стакан, украшенный долькой лимона и позвякивающий кусочками льда. - Вот, молодца, - одобрительно протянул вампир, пригубив напитка и поставив стакан обратно на стойку.
Нужно было оглядеться в поисках кого-нибудь, с кем может вдруг возжелаться поговорить - настроение у Патриарха на редкость резво улучшилось. Знакомых лиц не наблюдалось, и Уильям решил чуть позже отправиться ужинать, а пока что вернуться к своему стакану. Но, не глядя подхватив коктейль со стойки и сделав глоток, Джонсон чуть не выплюнул его обратно в стакан.
- Это ещё что за дрянь? - скривившись недовольно протянул вампир. Кажется, только что он схватил определённо не свой стакан.

+5

3

Ману долго сверлил взглядом бармена, но бармен держался молодцом. Более того, он даже практически натурально изображал полное равнодушие. За исключением подрагивающих пальцев левой руки и старательного избегания встретиться с эльфом взглядом. На высокие стулья поблизости то и дело опускались разного рода личности, что-то заказывали, выпивали и уходили. Бармен услужливо улыбался и встречал клиентов дежурными фразами... Но Ману какими-то неведомыми путями обходил стороной, при чем весьма успешно собирая со стойки все пустые бокалы и пепельницы, не оставляя для Дэбасиге ни шанса разбить что-нибудь небезопасное о голову вышколенной обслуги.
В конце концов бармен сдался. И произошло это весьма вовремя, ибо эльф, теряя терпение, уже примерялся к стульям, рассчитывая перебить как можно больше бутылок с алкоголем из мести к этой твари в бабочке. Ману фыркал, но терпел. Не из большой любви к подобному к себе отношению, а исключительно из-за нежелания связываться с амбалами, мелькающими возле стен и выходов из бара. Не совсем мелькающими, а, скорее, вполне себе отсвечивающими...
Итак, бармен, наконец, соизволил обратиться со спокойной улыбкой к эльфу, вопрошая, чего же тот желает.
- Крепкое, без льда и остальной мутной хрени.
На родине такого разнообразия в алкогольных рядах не было. Почти все делалось из сахарного тростника и имело одинаковый вкус. Хотя, конечно, чичу от всего остального различить можно было на раз. Но тут вряд ли будет столь специфический продукт, ну и, тем более, вряд ли тут найдутся листья коки, чтобы это дело зажевать. Приходилось довольствоваться тем, что было у европейцев в ассортименте. Популярным был коньяк, ром, виски, реже - водка, скотч... Что-то еще, название эльф плохо помнил. Хотя ему лично понравился джин, когда довелось единожды попробовать. И, конечно, текила, но ту Дэбасиге распробовал еще будучи на родине, когда племени пришлось на некоторое время метнутся ближе к границам с Мексикой, а потому очень осторожно относился к той прозрачной водичке, что плескалась в бутылках со знакомым до боли в печени названием.
Бармен поставил бокал и влил в него медового цвета жидкость. Дыхнуло алкоголем, при чем не самого высокого качества, как показалось эльфу. Ему, в целом, не привыкать, и не такое хлебал, но внезапно стакан, который уже оставил бармен, но на котором еще не сомкнулась рука Ману, схватила чужая, белая рука. Недоумение, а затем искреннее возмущение преобразовывались в угрюмых цветов бурю. Буря приобрела бурые и кровавые оттенки, стоило хозяину руки отозваться о порции пойла в весьма неприятном, даже провоцирующем, тоне.
- Дрянь была моей... - Эльф на секунду замолк, вглядываясь в выдающегося мужчину. И выдающегося в буквальном смысле. - Упырь...?
Дэбасиге неуверенно скользнул взглядом по... немного нетипичному, на взгляд эльфа, посетителю клуба. Безусловно страх не внушающему, определенно боевыми качествами не обладающему. По крайней мере, явными боевыми качествами. Можно предположить, что под маской не самого воинственного вида скрывается хищник, готовый рвать и метать при запахе крови... Но у Ману были все основания полагать, что перед ним тот представителей кровососущей расы, который довольно далек от того, чтобы поддаваться животным инстинктам. Ярость в сомнении бурлила все еще внутри, не совсем понимая, как ей лучше найти выход.
- Своей мочегонной жижи не хватает? Чужое хаваем? - да, остроухий был счастливым обладателем таких качеств, как наглость и злоба. Которыми предстояло воспользоваться быстро и качественно, ибо охрана обычно филейным местом чуяла, что где-то назревают неприятности и их пора разгребать. Сведя брови, раб развернулся к стойке и весьма недоброжелательно зашипел. - Отвернись и сядь прямо. Закажи выпить. И быстро.
Вряд ли кто-нибудь успел толком обратить внимание, но Ману определенно не хотел, чтобы его выволокли из зала, предварительно заломив руки и отпинав почки. Последние были особенно дороги, ибо отбивали их ежедневно и весьма добросовестно, со знанием своего немудреного дела. Следующим этапом было выпить и, возможно, намекнуть на моральную компенсацию в виде еще одного стакана... Но это как пойдет.

+3

4

Стакан определённо был чужой. И хозяин его определённо был недоволен тем, что его так бесцеремонно присвоили чужие руки. Но это мало волновало Уильяма, по крайней мере, пока его не назвали упырём. Данное заявление от какого-то малопонятного субъекта вполне могло бы послужить причиной как минимум скандала, но Джонсон лишь лукаво улыбнулся согласно кивая в ответ. Его настроение, не смотря ни на что, стремительно улучшалось, будто вот именно это остроухое недоразумение и было тем, с кем сегодня очень желал бы пообщаться Патриарх.
"Деточка, да что же такой нервный-то, а? Это ж надо какая психологическая травма в детстве приключилась, ай-яй-яй..."
Не открывая рта до поры до времени Уильям с несколько наигранным любопытством наблюдал за собеседником. Даже голову рукой подпёр и брови изумлённо изогнул. Мол, надо же какой интересный молодой человек, да какой экспрессивный, да какой импульсивный! Просто любо-дорого посмотреть.
- Оу, так это было ваше мочегонное? - нарочито удивлённо протянул Джонсон и тут же "переполошился", очень правдоподобно принявшись изображать замешательство, сочувствие и удивление разом. - Господи помилуй, не знал, не знал, покорнейше прошу прощения, юноша. До чего прогресс дошёл, уже в барах лекарства предлагать начали. Ну надо же!
Уильям даже чуть было не навернулся со стула, разумеется, специально, для полноты картины, так сказать. Эльф его забавлял своим глупым бесстрашием и бесстрашной глупостью, смешанными в одном флаконе довольно хрупкого на первый взгляд тела. И судя по всему, конца и края такому поведению не предвиделось. Что, опять же, в какой-то мере очень даже развлекало вампира. Пока юное существо не вздумало командовать. И вот тут-то у Патриарха включился несколько иной механизм, часто используемый им в общении с существами совсем ему не равными.
- Деточка моя, - чрезмерно ласково, растягивая гласные, начал Джонсон, - что же ты так нервничаешь-то? Ты же такими темпами всю нервную систему себе стратишь к старости, - Уильям неопределённо хмыкнул. - Если доживёшь до неё, конечно.
Выполнять указания мелкой пакости (как уже окрестил про себя эльфа Уильям) Патриарх определённо не спешил. В общем-то, даже не собирался. Он устроился поудобнее на стуле, отрицательно помотал головой в ответ на молчаливый вопрос бармена не досаждает ли ему собеседник, и принялся неторопливо потягивать свой "холодный чай" под названием "Лонг-Айленд", не сводя насмешливо-язвительного взгляда с ярившегося эльфа.
- Как звать-то тебя, дорогуша? - пару минут спустя лениво поинтересовался Патриарх. - Собственно, мне как-то по боку твоё имя, просто каждый раз выговаривать "остроухий", если вдруг возникнет желание обратиться, мне очень, знаешь ли, лень. Кстати, меня можешь называть господин Уильям, я буду не против.
Джонсону совершенно определённо было интересно, как поведёт себя этот остроухий дальше, а также чем вообще может закончиться подобная беседа.

+4

5

Вампир все больше сбивал с толку своим поведением, вгоняя эльфа в странное состояние неопределенной злобы и чего-то похожего на... растерянность? Очень хотелось со всей своей эльфийской дури засадить стаканом кровососу между глаз, награждая любопытную морду острыми осколками и кровавой массой вместо глазных яблок. Это кривлянье... Ману в недоумении смотрел на вынужденного соседа по барной стойке.
"Полоумный. Ух, и правда ведь полоумный. Но... Даже для полоумного больно уж странный. Ведет себя вроде бы как вполне натурально, но глаза то мутной тупостью не подернуты. Вполне адекватный... Да сколько можно рожи мне строить?!!"
Мужчина едва не навернулся со стула, вынудив остроухого отстранится, дабы избежать участи быть случайно опрокинутым этакой неповоротливой тушей. Дэбасиге уже заметно трясло от яростного желания что-нибудь утворить, чтобы привести клоуна перед ним в более... в более понятное состояние. Ману не попадались прежде подобные твари. В клубе, по крайней мере, так точно. На родине - возможно, но у эльфа с мечом на бедре был короткий разговор с безумцами. Либо поймет язык холодной стали и уйдет по добру по здорову, либо проявит настойчивость и отправится к, возможно, таким же безумным праотцом.
А вот ласковый тон вампира остроухого совсем не порадовал... Было в нем что-то... настораживающее и адски раздражающее. Эльф оскалился, мало вслушиваясь в то, что говорил перед ним кровосос. Не столько из-за того, что не хотел слушать, сколько из-за того, что не совсем понимал, о чем вообще ведет речь рядом с ним сидящий. Эльф был необразованным дикарем. Да, он мог рассказать уйму всего о том, как ставить капканы, как готовить западню на дичь, вампиров или оборотней, каким оружием какие удары наносятся, какие техники боя существуют и какие наиболее эффективны с разным противником, с одним или несколькими. Он немало знал о разведке, о том, как читать следы в джунглях и как их не оставлять... Но он определенно точно не знал о наличии нервной системы у себя. Ну, может кто-то ему когда-то и рассказывал, может он даже не раз слышал подобное выражение... Но это не значило, что эльф вообще-то что-то усек и запомнил.
Упырь удобно расположился на не самом комфортном стуле, после чего присосался к неясно чем пахнущей жидкости, но от которой определенно несло алкоголем. И вроде бы уже отвлекся, но взгляда не сводил. Ману же смотрел в упор, в глубине души по прежнему оставаясь в некоторых сомнениях по поводу адекватности рядом сидящего индивидуума. А потому и толком не разгоняя злобу в себе. Да, к вампирам та была неугомонна и яростна, и эльф бы с удовольствием выпустил кишки упыря на стойку, полюбовавшись горячей, выталкивающейся из разреза кровью и розоватыми внутренностями, которые бы в скором времени посинели. Но у Дэбасиге оставались некоторые виды на халявный алкоголь...
- Так ты закажешь выпивку, болтун клыкастый?
Вопрос об имени был успешно проигнорирован. Пока. И "господином" Ману вампира уж точно называть бы не стал. Велика честь для того, кто осушил стакан раба, обозвал жидкость в нем бывшую пойлом, а затем еще и начал кривляться так, что гримасы вызывали здоровое желание вломить наглецу куда-нибудь между шейными позвонками.
- На Ваше Величество можешь ко мне обращаться, - эльф на удивление беззлобно ухмыльнулся. Да, вампир бесил, но чувство опасности совсем не внушал, а потому Ману отчасти ослабил внутреннюю удавку и позволил гневу постепенно успокоиться внутри, бурля в своем нормальном темпе.

+2

6

- Нее, ты уж меня извини, любезный, но "Ваше Величество" это слишком длинно по сравнению с "остроухим", - старательно изображая сочувствие всей своей физиономией помотал головой Уильям. - Я буду звать тебя... Хм, - вампир задумчиво поднёс стакан к глазам, словно вглядываясь в глубины не до конца растаявших кусочков льда, легко покачал его, отстранённо вслушиваясь в лёгкий звон, сделал неторопливый глоток. Уж что бы то ни было, а время Джонсон мастерски умел тянуть. Особенно, в подобных, не напрягающих нервы ситуациях. Особенно, если торопиться действительно никуда не надо было. Уильям даже, кажется, забыл, о чём задумался сам, и что ему несколькими минутами раньше говорило строптивое создание с острыми ушами. Пока взгляд его, бесцельно блуждающий по полкам бара, барменам и тщательно отполированной стойке, не наткнулся на эльфа, определённо ждущего то ли каких-то действий, то ли слов.
- Кстати, да, - словно очнувшись от глубокого сна, бодро воскликнул Джонсон, резко оборачиваясь к эльфу, и чуть не ткнув того в глаз указательным пальцем широко улыбнулся. - Я придумал! Я буду звать тебя Вашество.
"Пока тебе это не осточертеет, как минимум".
Где-то в отдалённых закоулках сознания крутилась мысль, что свеженазванное Вашество некоторое время назад пыталось потребовать моральной компенсации за выхлебанный Патриархом мочегонный настой, но Джонсон мысль эту решил проигнорировать до поры до времени. Благо, бармена в непосредственной близости не наблюдалось, а подзывать обслугу было очень и очень лень. А вот понаблюдать за эльфом было весьма интересно, равно как и языком почесать о том, о сём. Джонсону не особо хотелось использовать подавление воли в собственных корыстных целях - всё-таки настроение было даже в какой-то мере слишком доброжелательное. Самого Уильяма даже посетила мысль о том, что он, возможно, решил позволить намечающейся беседе протекать в том русле, в каком она могла бы развиваться будь он сам и его собеседник обычными людьми, без всяческих нелюдских способностей. Хотя никто не был застрахован от применения всё того же подавления воли в случае, если беседа вдруг примет совсем уж неожиданный поворот.
- Так что ты там за мочегонное-то попивал, Вашество? - "внезапно вспомнив" об испорченном заказе остроухого, обратился к тому Уильям. - А то вдруг я подзову бармена, закажу тебе хорошего коньячка, а у тебя почки из-за него возьмут и отвалятся. Незадача, знаешь ли, выходит, Вашество, - вампир в очередной раз, с язвительной усмешкой, проехался по импровизированному имени эльфа, - если ты вдруг у меня перед глазами окочуришься, то у меня же и несварение желудка приключиться может. А я из-за этого становлюсь буквально невыносимым существом, Вашество. Могу с расстройства на тот свет за тобой отправиться. А это вряд ли тебе понравится, оттуда ведь уже никуда сбежать не получится, придётся терпеть моё общество до скончания веков.
В глазах Патриарха уже вовсю плясали весёлые чёртики с раскалёнными вилами наперевес - ему самому так полюбилось прозвище, данное сердитому и чересчур наглому эльфу, что он уже, кажется, готов был его через слово повторять. Тем более, что Уильяму до безумия нравилась реакция остроухого на его нескончаемую болтовню ни о чём.

+4

7

Бармен посматривал в сторону Ману как-то нервно... Не понятно только, из-за чего же он так беспокоился. За самого эльфа или за то, что тот может утворить? Ману склонялся к последней версии. Все же неожиданная забота от бармена ему точно не светила, как и халявная выпивка, видимо...
- Не надорвись, пока думать будешь, - эльф фыркнул, кисло оглядывая полки с алкоголем. Что ж, из той наличности, что у него имелась посредством вымогательства или кражи у других обитателей клуба осталось совсем мало, а идти и грабить бедных, дабы покупать алкоголь у богатых... Дэбасиге по меньшей мере было лень. Кроме того, что-то остроухому подсказывало, что ему спускается с рук подобное поведение только за соблюдение меры.
"Еще сигареты бы неплохо, но для этого мне хотя бы зажигалка нужна... Или спички, которых, конечно, тут днем с огнем не сыщешь. Цивилизация, мать ее за ногу. Бесполезная, как костыли в море, никакого прока от всех этих благ человечества. Один душ с насадками чего стоит! Да я пока разобрался, как там что работает, едва жизни не лишился..."
Сосед по стойке внезапно подал голос, явно вырвавшись из собственных мыслей и едва не лишив эльфа глаза, чем вызвал низкое, утробное рычание со стороны последнего. Кроме того, остроухого наградили новым именем, и Дэбасиге на это лишь весьма кровожадно оскалился, явно восторга не выражая. Пальцы вовремя вцепились в столешницу, вместо того, чтобы сомкнуться на горле кровососа, лишая того воздуха и, предположительно, жизни. На летальный исход было бы мало надежды, по крайней мере для клыкастого, а вот для Ману это могло бы быть приговором, учитывая на каком он в клубе счету. Злобно окидывая взглядом мужчину, эльф бесился от осознания, что вампир прекрасно понимает свое положение и пользуется им "от и до", явно наслаждаясь возможностью дразнить своего нового знакомого.
Всю тираду эльф прослушал относительно спокойно. Если напряжение в руках и пошедший трещинами лак на барной стойке под пальцами эльфа можно так назвать... Только на последних словах раб скривился, явно не приходя в восторг от возможной компании упыря в своей загробной жизни. Едва подавив желание сплюнуть на пол, Ману подозвал бармена, после чего обратился непосредственно к "господину".
- У него спрашивай, я без понятия, что он мне там налил. Может, действительно отраву какую, после которой ты окочуришься... Я ему не нравлюсь, - эльф не сдержал едкого смешка, глянув на бледного бармена, который ничем кроме бледности свое беспокойное состояние не выдавал. Любопытно, когда Ману выберется отсюда, будет ли вспоминать время, которое провел в этом месте? Вряд ли, конечно. Времени не будет... - А вот ты, Уильям, ему нравишься. Ты же лоснящийся ломоть бесподобных чаевых, - эльф вновь оскалился, подмечая лишь про себя, что, вероятно, к кривлянью упыря с горем пополам адаптироваться сможет. Если тот, конечно, прекратит говорить все слащавым тоном и раскачиваться на стуле, нервируя рефлексы остроухого.
Положив подбородок на стойку, эльф клацнул зубами как старый ягуар, которому лень от себя отогнать муху. Лени не было, но было сильное желание прекратить себя сдерживать в присутствии вампира.
- Будешь так смотреть - получишь в свою саблезубость стопой. И не один раз.
Дэбасиге не нравился хитрющий взгляд кровососа. Слишком уж веселый, будто бы они тут в шарады играют, и этот бледнолицый, с транспарантом "Смотри как я умею!" в филейной части своего тела, загадал ему до ужаса какое умное слово, которое эльф ни за что не сможет изобразить, несмотря на все потуги мозга и тела. И что-то подсказывало Дэбасиге, что если бы они и вправду играли бы в шарады, то именно в таком положении раб и оказался бы. Ярость гудела внутри, отчего остроухий шумно дышал, стараясь сдерживать гнев в который, мать его, раз за этот день.

+5

8

Однако, его эльфячье величество (как оно само себя соизволило обозначить) в бар приползло явно не веселье праздновать. Так, выпить со скуки. Как, собственно, и Уильям. Но всё же эмоциональный окрас спонтанной пьянки у эльфа и вампира определённо был разный. И это понемногу начинало раздражать. Когда у Джонсона бывало хорошее настроение, то ему непременно хотелось, чтобы и у всех вокруг оно тоже было сколько-нибудь позитивное. Злобное остроухое величество на позитивное остроухое величество похоже не было. И Уильяма это начинало понемногу угнетать.
- Запиши это недоразумение на мой счёт, - кивнув в сторону ополовиненного эльфьего (или эльфячьего?) стакана, произнёс Джонсон. Затем, выдержав глубокомысленную паузу и не преминув возможностью отразить всю её глубокомысленность на лице, Уильям непринуждённо скомандовал: - А налейте-ка этому остроухому Вашеству хорошего коньяка. Вот такого, как мне набулькивал, чтоб душа сначала свернулась, а потом развернулась. Я угощаю.
Небрежный жест рукой, целью которого было отобразить всю щедрость и широту вампирской души, был исполнен с должным артистизмом. Джонсон прекратил болтаться на стуле как пьяный матрос, несколько посерьёзнел, но от этого менее благодушно выглядеть не стал. Скорее, даже наоборот. Сейчас он более всего начал походить на этакого добродушного и очень редко посещающего своих дорогих племянников дядюшку. Настолько благожелательность его стала распространяться во вне, что даже бармен перестал настороженно коситься по сторонам в ожидании неприятностей и нацепил на свою физиономию вежливую улыбку.
- Дорогой мой, - расслабленно растекаясь по стойке протянул вампир, блаженно прикрывая глаза, - ты же сам прекрасно понимаешь, что не в твоей ситуации мне угрожать, - сделав очередной глоток своего "чая" Уильям ласково улыбнулся. Всем. И хмурому эльфу, и сосредоточенному бармену, и даже собственному стакану.
- Так что давай, зайчик мой остроухий, не будем портить друг другу настроение, а просто выпьем, - Джонсон поднял свой бокал, благо, и бармен к тому моменту уже поставил перед эльфом заказанный Патриархом коньяк. - Ну, Вашество, вздрогнем за твою королевскую родословную!
Уильям залпом опрокинул в себя остатки своего напитка, со смаком причмокнул, с удовольствием отмечая, что коктейльчик-то нынче был совсем неплох, очередным царственно-небрежным взмахом дланью подозвал бармена и заказал повторить всё.
- А расскажи-ка мне, Вашество, какую-нибудь интересную историю из своей жизни, - практически, можно сказать, попросил вампир. - С тобой, я уверен, море интересных событий происходило. А у меня как раз настроение такое, познавательные истории послушать.
Уильям подпёр ладонью голову, с ожиданием забавного повествования в глазах уставившись на собеседника.

+6

9

В целом, Ману получил то, что желал. Хороший алкоголь, от которого как будто светлеет на душе и становится куда приятнее игнорировать любой выпад в свою сторону. Спиртное по-своему влияло на эльфа, делая его куда более разговорчивым и терпимым. Конечно, брататься с вампирами и оборотнями он не полезет даже в смертоноснейшем алкогольном бреду, но с бОльшим снисхождением отнесется к проявлению дружелюбия по отношению к себе.
- Неужто совесть проснулась, - саркастично приподняв лишь один уголок губ в ухмылке, Ману, не благодаря, попробовал предложенный коньяк. Что бы там вампир не говорил про развертывание души... Он был прав. На миг пришлось даже задержать дыхание и прикрыть глаза, позволяя пылающей жидкости не торопясь, постепенно смениться на пряное, шершавое тепло.
Остроухий слушал нового знакомого с куда меньшим гневом, чем всего несколько секунд назад. Раз уж тот умеет разбираться в алкоголе, то хотя бы польза от него некоторая есть. А то, что из-за геморроя в его аристократичной заднице тот не может усидеть на месте - его распрекрасное дело.
- Если я зайчик, то у вас тут явные проблемы с травоядными, - пусть и с запозданием, но Дэбасиге решил ответить на, вроде бы, задевшее его прозвище. Подняв снова привлекательно и игриво отсвечивающую рюмку, эльф опрокинул в себя оставшуюся жидкость. Пустой желудок радушно принял новую порцию, всасывая ее в себя с завидной скоростью, пинками разгоняя по телу согревающее тепло алкоголя. Такое приятное, родное ощущение, позволяющее на несколько секунд просто насладиться ослабляющей негой.
- Хорош, - вынес свой вердикт Ману. Больше он ничего не сказал, игнорируя предложение вампира что-нибудь рассказать. Приходилось бороться с искушением. С одной стороны - халявная выпивка. С другой - предательство собственных принципов.
То, что Дэбасиге приходилось выносить в клубе, он не считал способным хоть как-то задеть моральные устои, которые годами вдалбливались в остроухую голову. Но добровольное распитие алкоголя с врагом нации... Или он уже загнул?
- И что ты хочешь узнать? - Ману поморщился. - За спасибо рассказывать не буду. Ты мне не нравишься, упырь. Но коньяк делает твое общество чуть более сносным. Ты - угощаешь. Я - рассказываю.
Сделка. Удивительно, но пока живешь в бесконечных войнах за территорию, за жизнь, за свободу, за бочку пресной воды или за новенькую трубку, учишься не столько убивать, сколько торговать. Убивать своих - вредить обороноспособности племени, а потому надо было уметь регулировать любые стычки мирным путем. А нет более мирного пути, чем равноценная сделка.
Как оказалось, договориться можно везде. И, практически с каждым, кто расположен. Как ни иронично, чаще всего не бывал расположен сам Дэбасиге.
Кровосос был до странного благодушен. Ману, никогда не видавший подобной доброжелательности даже от родных... тем более, скорее, от родных, кисло фыркал. Он видел прямую заинтересованность во взгляде вампира, заставившую теперь уже остроухого нервно поерзать, выражая, правда, отнюдь не благожелательность, а скорее не угасающее в этих стенах раздражение. Назойливый здоровяк, что было особенно неприятно, даже вызывал неприязнь своеобразно. А раб не любил делать исключений или кого-то обособлять. Вампир - это вампир. А этот...
Постучав тяжелой рюмкой по столешнице, остроухий едко прошипел:
- Тебе, небось, немало лет, а предпочитаешь задницу у камина просиживать, а? - вообще, эльф тыкал пальцем в небо. Нельзя доверять внешнему облику, никогда. И пусть здоровяк внушал собой книгожуя, предпочитающего уют любым проявлением нецивилизованного мира, Дэбасиге не мог быть уверен, что тот не знает внешний мир получше многих.

+3

10

- Уговорил, чертяка языкатый! - радостно кивнул Уильям, соглашаясь с предложением остроухого. - Я угощаю, ты рассказываешь.
Не сказать, что Патриарху так уж была интересна судьба отдельно взятого эльфийского индивидуума, попавшего в гостеприимные сети Клуба. Скорее, ему хотелось послушать что-то, хоть сколько-нибудь новенькое. Как сказку на ночь в далёком детстве. А за нечто подобное можно и на коньяк раскошелиться.
- Эй, погоди, - жестом остановил поток слов остроухого Уильям. - Уговор есть уговор. Ты, - он ткнул пальцем в грудь эльфа, - рассказываешь. Не спрашиваешь у меня, а рассказываешь.
Внезапное желание звездануть по расшатанной психике эльфячьего величества подавлением воли так сильно шарахнуло в голову Патриарха, что ему самым натуральным образом перекосило недовольством физиономию. Правда, всего лишь на долю секунды, но тем не менее. Следующий жест предназначался бармену, мгновенно наполнившему бокал эльфа.
Устроившись поудобнее на стуле, подперев голову рукой, Джонсон выжидательно смотрел на собеседника, лениво полуприкрыв глаза. Ничего интересного пока что он не слышал, но подождать был не против, благо, сам прекрасно понимал, что для того, чтобы иной раз начать разговор, надо очень старательно собираться с мыслями и воспоминаниями. Иначе, даже очень красивая легенда грозила превратиться в бессвязное мычание, с элементами идиотского пританцовывания. А подобно представление Патриарх не желал сейчас созерцать ни в коем случае. Ему-то хотелось какой-нибудь песни о Гильгамеше, или ещё какого шедевра народного творчества.
- И всё-таки, - сделав пару глотков своего коктейля, достаточно дружелюбно обратился Уильям к эльфу, - мне было бы приятно, если бы ты всё же назвал своё имя. Это для начала. А потом рассказал если не какую-то красивую легенду своего народа, то хотя бы занятную историю из своей жизни.
Прелесть подобных бесед в том, что едва только они заканчиваются, участники довольно часто беззаботно забывают даже самые, казалось бы, невероятные и интересные истории. Феномен попутчика, вероятно, так можно назвать это явление.
Патриарх был расположен к долгим беседам и обсуждениям, возможно даже к поискам глубинного замысла Великого Архитектора в происходящих в мире сейчас и когда-то давно событиях. А потому с нескрываемым интересом ждал повествования эльфа. И, вполне возможно, был готов рассказать что-нибудь в ответ. В качестве поддержания светской беседы, так сказать.
Но, как часто это бывает, в самый ответственный момент из кармана раздался полупридушенный писк телефона. Уильям нажал отбой, состряпав удивлённо-виноватое выражение на лице, и обернулся к эльфу.
- Песнь о Гильгамеше отменяется, голубчик, - разведя руки в стороны сокрушённо поведал остроухому Патриарх. - Меня ждёт жена в вечернем туалете и три часа романтической оперы.
Бодро соскочив со стула, Уильям достал бумажник, хлопнув на стойку пару не самых мелких купюр, с головой покрывающих расходы алкоголя бара на него и его случайного собеседника.
- Был несказанно рад встрече с вами, о, эльфячье Величество, - отвесив неожиданно грациозный для его комплекции поклон, Джонсон величественно удалился, в полный голос напевая арию Каварадосси из Тоски. - L'ora è fuggita... E muoio disperato! E muoio disperato... E non ho amato mai tanto la vita... mai tanto la vita!

Отредактировано Уильям Джонсон (12.08.2014 12:11:00)

+3

11

Ману потер пальцами подбородок, хмурясь от того, что ему только что довелось увидеть.
Ожидаемо, разумеется, что вампир не может полностью спрятать хищника внутри, но внезапная гримаса недовольства разрушительного зверя прорвалась на какую-то секунду, что заставило тело эльфа вмиг напрячься. Сердце чаще погнало кровь по гнутым, синим венам, выбрасывая адреналин и заставляя обостриться реакции.
«Полный болван ты, Ману. Не забывай, с кем имеешь дело».
Но здоровяк, будто не заметив даже мимолетной перемены в себе, продолжал сражать всё и вся располагающим дружелюбием. Удивительно, насколько естественно он вел себя, будто все вокруг – родные и домашние, а сам он – этакий Санта Клаус в гражданском, находящийся в отпуске и решивший провести отпуск в экзотическом местечке. Это было необычно для эльфа, потому он испытывал банальнейшее любопытство, а его внимание целиком сосредотачивалось на вампире. Еще с тех пор, как его впервые стали посылать в разведку в одиночку, Дэбасиге пришлось научиться терпению, чтобы наблюдать, подмечать, делать выводы, которые обязаны быть полезны. Тут эти навыки помогали, но лишь на первых порах, пока не начинаешь понимать, что на большую часть присутствующих в КГБ можно смело вешать ярлыки. На этого субъекта ярлык повесить было нельзя.
- Повтори, - американец ненадолго отвлекся на бармена, приказным тоном отдавая распоряжение, будто это скорее он тут угощал себя и шкаф с шумной антресолью. Хотя, конечно, тягаться с харизмой вампира эльфу было не под силу. Получив выпивку, остроухий вновь обратил все свое внимание на нового знакомого. – Ману. Можешь звать так.
Остроухий назвал свое имя и тут же поморщился. Что-то он мало верил, что представляться – хорошая идея. Если он что-то все-таки утворит, а это не строит сбрасывать со счетов, когда в одном помещении такая мешанина отвлекающих раздражителей и крепкого алкоголя, то легко будет назвать просто имя остроухого. Не так много буйных лесных эльфов, носящих имя Ману.
И все же. Упырь угощал стоящей выпивкой и больше вызывал интерес к своей немаленькой, по всем пунктам, персоне, чем желание вспороть ему брюхо.
- Есть кое-что, что тебя может заинтересовать, - остроухий блеснул зловредной улыбкой, разворачивая корпус к клыкастому. Он неожиданно быстро, в первую очередь для себя, настроился начать рассказ о своих похождениях, как, по закону жанра, у вампира зазвонил телефон.
Уильям, как несколько раньше назвал себя здоровяк, очень быстро для существа таких габаритов, собрался и покинул бар ради некой оперы, оставив Ману в состоянии, близком к апогею из бешенства, ярости и дикого разочарования.
Он настроился. Он, блять, настроился! Он даже ощутил некую симпатию к этой махине, как эта туша собрала монатки и укатила за горизонт. Веко должно было нервно дергаться, но у остроухого было все в порядке с нервами, и лишь поддергивающаяся в гневе верхняя губа выдавала состояние бывшего воина.
Бармен официозным, насмешливым тоном поинтересовался, не хочет ли прекраснейший эльф подкатить к следующему обладателю благородного члена. Чаша терпения была переполнена, и эльф, схватив тот самый стул, где совсем недавно восседал представительный упырь, запустил его в бармена. Почти в него попав.
Возникла, как это бывает в больших помещениях, отрезвляюще громкая тишина. Ману был собой крайне доволен. К сожалению, лишь он один. Не найдя ничего умнее, он, вернув ухмылку, заявил в манере нового знакомого, прежде чем его попытались позорнейшим образом выдворить из зала бухающих культурных людей:
- А запиши-ка все на счет господина Уильяма. Дружа возместит.

+3

12

- Ну и зачем ты расколотил мой стул? - в полной тишине представительный бас представительного представителя рода Джонсон прозвучал... нет, конечно до божьего гласа Уильяму ещё было тренироваться и тренироваться, но в целом желаемое впечатление было произведено и цель была достигнута.
- Голубчик, - ненавязчивым жестом обратив на себя внимание возмущённого порчей имущества бармена, Уильям ногой подтянул поближе к местоположению задиристого эльфа другой стул и взгромоздился на него. - Так вот, голубчик, ты не торопись, наведи порядок, подай мне две рюмочки и бутылочку моего любимого коньячку, - тон Патриарха неуловимо изменился, на лице ещё сияла благожелательная полуулыбка, а в голосе уже зазвучал изрядно подмороженный металл, - и исчезни с глаз моих. По крайней мере, пока бутылка не опустеет.
Пять минут назад Уильям Джонсон был твёрдо намерен погрузиться в волны классической итальянской оперы, но невидимый звоночек где-то в районе затылка зазвенел слишком уж подозрительно. Судя по всему, в баре развлечение предстояло ничуть не хуже, а то и в разы лучше лимитированных чётким либретто стенаний двух несчастных влюблённых на сцене.
- Дорогая, - ласково рокотал Патриарх четыре минуты тому назад в трубку телефона. - У меня, знаешь ли, внезапно пропало желание идти в оперу. И я таки не пойду. Ты непременно иди, а у меня тут кое что поинтереснее назревает.
Пара минут ушла на договор с супругой, что в следующий раз-то они непременно сходят в оперу вместе, даже, вполне вероятно, прихватят с собой девочек. Оба, конечно, прекрасно осознавали, что эта задумка несколько невыполнима, но понимание это строить планы ни коим образом не мешало.
- Так вот, дорогой мой остроухий друг с загадочным именем Ману, - разливая по бокалам мгновенно материализовавшийся пред его светлыми очами коньяк, неспешно начал новый виток беседы Уильям. - Помнится, ты обмолвился, что у тебя есть для меня кое-что интересное, - вампир с удовольствием отхлебнул коньяка и, погоняв глоток во рту, одобрительно кивнул благоразумно удалившемуся в дальний конец стойки бармену. - Всё-таки какая-то история?
Джонсон внезапно подумал, что истории под сопровождение коньяка лучше слушались бы будь они с эльфом устроившимися за столиком, в комфортных глубоких и таких мягких креслах, но привыкшая к комфорту натура иногда давала сбой, начиная ожесточённо требовать мутного самогона прямо из бутылки, при этом желательно ещё и под забором. Так что не особо-то удобный барный стул хоть немного, но компенсировал эти странные желания пока ещё только оформлявшиеся в более чётко осознаваемые образы из тягучего тумана, царившего где-то в районе затылка и плавно оплетающего своими мутными щупальцами разум Патриарха.
- Ты угощайся, угощайся, - энергично взмахнув рукой вампир пригласил к бокалу эльфа. - И давай, рассказывай, страсть как люблю новые истории.

+4

13

Возвращение вампира заставила на мгновение растеряться. Ману смерил фигуру махины подозрительным взглядом с пят до головы и обратно, будто бы пытаясь удостовериться, а не разыгрывают ли его? Хотя не больно эльф занимательная персона, чтобы еще и разыгрывать его.
Однако, все указывало на то, что упырь вознамерился вернуться за стойку бара и продолжить распивать забористый коньяк. Не то, чтобы это вызвало новую вспышку ярости, скорее, желание вновь хорошенько кинуть табуретом уже не в бармена, а в нового знакомого, сшибая добродушие, напускное оно там или нет. Браво самоконтролю, но Ману после недавней выходки чувствовал себя куда спокойнее, а потому лишь громко и грязно выругался, нисколько не стараясь подбирать выражений. Ругался он, правда, на португальском, да еще и на диалекте своего племени, но общий смысл дошел бы, кажется, до любого.
Наконец, отведя душу, Ману уселся за полюбившуюся стойку. Зал быстро наполнил привычный шум из негромких бесед, звона бокалов, смеха, шарканий стульев и поскрипываний кожаных сидений, пыхтением, сопением и затягами смолящих. Естественные и привычные звуки чаще раздражали, но сейчас наоборот, помогали держать себя в руках. А, возможно, что и не в звуках дело, и не в том, что эльф успел пошвырять предметы мебели, а тупо и просто все завязано на той атмосфере, которую шлейфом за собой тянет вампир. О да, это объясняет все куда лучше.
- Ты заканчивай тут мир да любовь разводить, кровосос. Мне мозги ты так не запудришь, - Ману насмешливо приподнял уголок рта, будто только что раскрыл некий заговор международного пошиба.
Хотя тут надо было бы дядю Уильяма благодарить. За весьма и весьма долгое время это был едва ли первый раз, когда остроухий чувствовал себя почти беспечно. Удивительные ощущения.
- Хм… История… - эльф потер подбородок, подумывая, с чего бы начать, чтобы не пускаться в длительные объяснения. – У моего племени есть… что-то вроде друзей среди обычных людей в небольших деревнях и поселениях. У нас есть договоренности, при которых они помогают нам, а мы – им. К сожалению, в последнее время наши враги, твои сородичи, многих изжили и уничтожили. Кроме жителей из совсем уж глухих мест.
Раб без лишних церемоний взял бокал с коньяком, чтобы, щуря глаза, отпивать понемногу, между тем продолжая рассказ. История мало что могла бы поведать о племени Ману, да и эльф кое-где собирался промолчать, а может и соврать.
- К чему я это: как-то мы небольшим отрядом из шестерых парней застряли во время ливня в одной из таких глухих деревенек. Хотя даже на деревню то место не тянуло. Пару вонючих хибар возле реки. Но они строгали неплохие лодки, а потому в деревеньку мы наведывались пусть и нечасто, но постоянно.
Приходилось делать паузы. Ману был не ахти каким рассказчиком, а потому приходилось говорить медленно, чтобы соблюдать последовательность и какую-то логику. Не то, чтобы это было трудно, особенно в голове. На то она и голова, в ней всегда все проще и понятнее, а едва что-то из нее пытаешься достать – тут же беда на беде.
- В общем, сидели мы там не первую неделю, когда к нам начал все чаще захаживать их местный колдунишка. Мелкий такой, лысый, на коротких кривых ножках, на карлика больше смахивал. Воняло от него страшно, не смотря на непрекращающийся ливень. И все ныл – срубите дерево, да срубите. А мы в душе не ебем, что за дерево. Он, получается, объясняет, что оно большое, очень большое, и очень высокое. И оно похоже на женщину. Его и надо срубить, - эльф хмыкнул и допил свой коньяк. Поставив бокал, Дэбасиге коротко кивнул бармену, чтобы подливал. Тот без слов и без задержек исполнял свои обязанности. Выглядел он при этом куда более собрано, чем совсем недавно. – Ты когда-нибудь видел дерево, похожее не женщину? Я деревьев за свою жизнь повидал столько, что мог бы луну в их костре сжечь. Но дерево, которое напоминало бы женщину – нет. В темноте, конечно, спьяну, что-то такое я еще мог бы увидать, но на трезвую голову – черт с два. Братья были того же мнения. Но колдун был упрям и решил нам его показать, но сначала надо было провести некий обряд, чтобы нас, де, она не соблазнила. Дерево. Соблазнило.
Ману, вспомнив свою реакцию и реакцию лесных собратьев громко расхохотался. Надо сказать, бухали они в той деревушке по черному, при чем пойло было далеко не первоклассным, но об этом остроухий решил не говорить. Зачем кому-то знать о том, что и дикие, кроме войн, могли предаваться пьянству и разгильдяйству.  Конечно, этого было в меньшей мере, чем у людей, дисциплина была впаяна в извилины остроухих с детства, но изжить варварские порывы она не могла.
Ману скосил взгляд на здоровяка, ухмыляясь еще шире. Ему хотелось увидеть интерес на лице упыря, дабы потешить свое тщеславие как рассказчика и как представителя своего народа.

+2

14

Уильям снисходительно разглядывал Ману, пока тот пытался рассказывать. Говорил он много. Толку от этого не было. Только вгонял в уныние. Да ещё и спать захотелось. Челюсти вампира дрогнули, полные щеки колыхнулись, сдерживая зевок по старой привычке.
«Все-таки зря оперу пропустил!» - мысленно посетовал Патриарх, цокнув языком, вроде как одобрительно, отдавая дань только что выпитой стопке коньяк.
- Это, по-твоему, интересный рассказ, милый мой? – вздернув вверх густые брови, бархатно поинтересовался глава рода. Только что сюсюкать не начал, как будто отчитывал маленького ребенка за шалость или умилялся розовыми щечками грудничка.
- Я тебе так скажу, Вашество. Там, откуда я родом, а ты, мой дорогой, наверняка даже и названия-то такого не знаешь, географического, в связи со скудностью своего дикарского умишки… Так вот, мой сиятельный остроухий друг – в этих краях подобных историй было и не счесть, про всяческих нимф, деревьев, по-твоему, что соблазняли бравых воинов.
Патриарх говорил размеренно и медленно, словно размышлял вслух и слушатели были ему не важны или сомневался в том, что собеседник может его понимать. Дикарь, полузверь, какое там говорить с такими – подразнить, умиляясь клацанью зубов, да и только. Но Уильям попытался, и был чист перед собой, ведь эльф сам виноват, что не смог рассказать ничего интересного.
- Так что, милейший, крайне грустно это, что из всего народного фольклора уникальнейших диких мест ты выбрал настолько расхожий сюжетец, что даже… А что даже? Не знаю что теперь делать с тобой, да-же! – особо выделив последнее слово, Уильям снисходительно потрепал эльфа по волосам, растягивая губы в той самой неповторимо-доброжелательном и искреннем вампирском  оскале. В голове больше не зудело предчувствие чего-то необычного, дар молчал, и в глазах патриарха разгорался совсем иной интерес.

- Нечестно это, как ты считаешь? Выпил за мой счет, Вашество, а собутыльник никакой из тебя вышел. Что делать теперь будем, Вашество? Что нам теперь делать? – вопрошал Уильям, сокрушенно качая головой и давил, давил, давил на остроухого Подавление Воли, улыбаясь все шире и доброжелательнее.
- Убивать тебя скучно, дружочек, - продолжал рассуждать патриарх, аккуратно прощупывая эльфёныша своим вторым даром. Что-то прикинул и стал сжимать спазмом мышцы, аккуратно выдавливая воздух из легких и сводя классической судорогой столбняка все тело дикаря.
- Но наказать как-то надо, да и мне было бы неплохо время убить, раз уж я здесь остался, - закончил Джонсон, провожая задумчивым взглядом рухнувшее на пол тело эльфа. Обеспокоенно подавшись вперед, уточнил, - Ты там как, мил друг? Живой еще?

- Надоел мне твой коньяк, - проворчал Патриарх в сторону белеющего бармена, который забыл про свои стаканы во время весомой паузы, которую выдерживал древний. Парень шумно сглотнул, но невысказанная фраза «И ты мне, милейший, тоже надоел!» - так и повисла в воздухе.
«Пронесло!» - выдохнул бармен, понимая, что буквально забыл, как дышать.
За те несколько минут, пока обслуга суетилась, выполняя приказ вип-гостя, патриарх успел выпить еще две стопки коньяка, не выказывая ни малейшего интереса к лежащему на полу эльфу. Ткнул разок в бок носком ботинка, когда устраивался удобнее, да и только – но тело эльфа продолжало все так же выгибать характерной дугой.

- Вот что мы сделаем! – печально произнес Уильям, когда мнущиеся сбоку охранники своим вдумчивым сопением и скрипом шестеренок в мозгах начали раздражать больше, чем блеющий что-то менеджер, - Это недоразумение там, внизу, - для наглядности вампир брезгливо оттопырив мизинец, указал куда-то в сторону эльфа, - На меня сегодня запишите. А вы, голубчики, поднимите-ка его, да зафиксируйте хорошо, вон хотя бы у того шеста на краю стойки. Строили-то хорошо, поди, не вырвет? И попочку его оголите, вместе со спинкой. Раз у вас тут мастера не справляются, придется мне тряхнуть стариной, да всякие непедагогичные методы воспитания использовать.
Когда эльфа, тело которого патриах наконец перестал контролировать, начали вязать к стойке, в баре снова повисла тишина, прерываемая редкими шепотками.
- А ты вот что еще запиши, мой дорогой! – громко и назидательно сказал Джонсон менеджеру. – Коньячок вот этот – подделка и дрянь редкая. Настроение с него портится у гостей. Так что уж будь добр, партию спиши, и закажи что поприличнее, - и строго погрозил пальцем, - На неделе зайду, проверю. Если будете такую-то же бурду подавать, найду тебя, и заставлю выпить всю партию, при мне. Понял меня, мой дорогой? Ну вот и славненько.
Тяпнув еще стопку «дряни», Уильям поднялся, направляясь к эльфу:
- Ну что, Вашество? Готов по заднице-то получить? Жалко, розг тут нет. Эй, менеджер, сними-ка ремень. Я так гляжу он у тебя хороший, с бляхой. Угоди уж, не побрезгуй.

***

После показательной порки Патриарх попросил коктейль, отдав ремень одному из гостей, который демонстрировал неподдельный интерес к происходящему. Патриарху было не жалко, он успел заскучать, умаяться и вспотеть, а эльф выглядел относительно живо, «выпрашивая» этим своим видом продолжения банкета. И Уильям великодушно, ведь он всегда отличался великодушием, обеспечил остроухого весельем на следующие полчаса, пока сам разглагольствовал о более возвышенных материях вроде правильного воспитания детей и итальянской опере.
Почти развеселившись, вампир чуть было не забыл про выкупленного на вечер раба и едва не уехал обратно, но вовремя, на выходе, успел вспомнить, и попросил «это недоразумение» отвязать, прихватить хитро, по-япошкински, нитками, чтобы не так резво дергался, да стульями не кидался, и увести в  вип-номер, да там последить, чтобы эльф с чудным именем Ману мебель не попортил, да сам не убился, пока не придет патриарх.

В номере веселее не стало: рассказать историю или спеть раб не мог, мешал кляп, поэтому пришлось импровизировать. Вызванный для развлечения Мастер долго что-то мудрил с какими-то хитрыми игрушками, пихал их и так, и эдак, со смазкой и без, показывая чудеса эластичности рабского сфинктера, но интереса у вампира это не вызвало и более того, он понял, что банально хочет домой и спать.
Махнув рукой, патриарх подарил эльфа охране на остаток времени, в качестве компенсации за беспокойство. Наверняка это недоразумение вызывало много беспокойства у персонала. Даже пороть больше не стал, но понаблюдал, как умело Мастер орудует кнутом – красиво все-таки! -  попробовал сам, снова заскучал после пары ударов, кинув девайс куда-то в сторону и вышел.

«Нет, все-таки коньяк все испортил. А ведь какой мог быть вечер!» - сокрушался вампир, уже сидя в машине. Недолго. К моменту, когда автомобиль въехал в открытые кованные ворота особняка, Уильям уже забыл про брошенного им в Клубе раба.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Другое время » [05.02.2065] Дайте мне скотч! Нормальный, американский скотч...