КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [27.08.2066] Лицом к лицу (Бранка vs Брайс)


[27.08.2066] Лицом к лицу (Бранка vs Брайс)

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Время: 27 августа 2066г. Ранее утро.

Место: Озеро, лес. Вдали от цивилизации.

Действующие лица: Бранка Цепеш, Брайс

Описание ситуации: Получивший свободу, Брайс диким зверем живет в лесу уже несколько дней в одиночестве, но сегодня он услышал чьи-то голоса и направился на звук. Его находкой стали двое: крепкий мужчина, лет 40 и девушка, в которой он не мог не узнать старую знакомую - Бранку.
Цепеш недавно начала брать уроки по владению мечом и сейчас со своим учителем они выехали сюда, чтобы попрактиковаться в этом деле, устроив спарринг. Но планы их были нарушены.

Дополнительно: возможно все, в зависимости от обстоятельств. Расчлененка и каннибализм обязательно будут.

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

+1

2

Несмотря серое небо, дождя все еще не было, и Брайс уже надеялся, что солнце все же должно выйти хотя бы к обеду. Сейчас же крупный тигр неспешно пробирался через заросли камыша, оставляя после себя на воде кровавый шлейф, вымывающийся из его шерсти. Утренняя охота прошла успешно, впрочем, как и все предыдущие. Молодой олень оказался прекрасным завтраком и отлично поднял полосатому настроение, которое, как он планировал, должно таким и остаться до конца дня.
Выбравшись из озера, отряхнувшись от воды и распушившись, хозяин леса, прихрамывая на заднюю лапу, обходил территорию, которая совсем недавно, временно стала его домом. Делать было нечего, да и не особо хотелось опять лезть на рожон ко всем этим вампирам, хотя в глубине души огонь ненависти все еще горел.
«Из за Цепешей я здесь. Все из-за них. Придет время – вырежу каждого, пусть даже в другой жизни».
Так он брел, тая злобу на вампиров и радуясь новому дню на воле, пока не почувствовал чужой запах, что принес ему ветер с юга. Продолжая идти с подветренной стороны, хищник замедлил шаг, походка становилась все ниже и ниже, пока брюхо совсем не коснулось земли и тигр не замер, неотрывно всматриваясь желтыми глазами вперед.
Через лес шел высокий мужчина лет за сорок с виду, явно не человек, судя по запаху, а в руках его сверкала сталь. Он показывал клинок своей спутнице (у которой был такой же) и что-то ей рассказывал, жестикулируя при этом второй рукой. Но не долго Брайс смотрел на мужчину, ведь девушкой рядом оказалась уже знакомая Бранка Цепеш.
«Вот и встреча, как и обещал…»
Неотрывно, без эмоционально хищник следил теперь за ней, замерев на месте, не позволяя себе даже шелохнуться и глубоко вдохнуть. Тело зверя стало сжатой пружиной, когда массивный кот собрался и молниеносно распрямился в огромном прыжке, выставляя вперед свои лапы. Молча, без единого звука, Брайс в два прыжка оказался за спиной остановившегося дампира и выпустил когти тому в спину, сильнейшим ударом при этом роняя мужчину лицом в землю. Но подставляться под меч вампирши тигр не желал, поэтому и стоять на месте столбом не собирался. Ухватив уже мертвого учителя за голову, хищник отпрыгнул в сторону, теперь уже давая волю чувствам и эмоциям, позволил себе зарычать, рванул головой из стороны в сторону, не разжимая при этом челюстей, пока не сломались позвонки у несчастного покойника и не раздался характерный звук, такой приятный слуху. Узнала ли его девушка? Что она намерена делать? Брайс пытался найти ответы на эти вопросы в ее глазах, от напряжения все сильнее сжал челюстями череп, сдирая с него скальп. Теперь он будет играть с ней и все должно быть так, как пожелает свободный хищник.

+1

3

Помимо прочего, Бранка не любила бывать не только в самом Клубе, но и в городке, расположенном вблизи него. Слишком пристальное внимание перепадало тогда встреченным ею лицам, слишком острое любопытство и тщательный анализ, в поисках скрытых пороков, которые, по ее глубокому убеждению, должны пламенеть печатью на челе у каждого, кто проживает тут. Извращенец на извращенце сидит, извращенцем погоняет, - мысленно ежилась она, чувствуя себя, как минимум, записной ханжой среди разгула всеобщего удовольствия. В этот раз в городок она снова приехала не просто так, а с визитом к старому знакомому и помощнику отца. Черт возьми, обязательно должны быть причины и повод, чтобы явиться сюда. По правде говоря, они и были. Можно смело тыкать пальцем в стопятидесятисемилетнюю вампиршу и ржать пока не закончится воздух в легких от того, что ей вдруг ударило в голову изучить владение мечом. Но так было, а Бранка не привыкла отказывать себе в том, в чем никакого вреда не видела. Сложно сказать, произошло это случайно или благодаря Хэнку, который мечом владел как шеф-повар шумовкой, но девушка решила, что тренировкам быть и плевать с высокой башни, что это "немного неудобно быть" - если цитировать чешский Хэнка. "Хочу и точка", - ознакомила она его с раскладом вещей, деликатно напомнив, как долго закрывает глаза на его аферы с аукционом, ценными бумагами и уведенный из-под носа крупный печатный заказ. Прижатый к стенке убойными доводами, дампир согласился, не подозревая на какого благодарного слушателя и ученика нарвался.
День для прогулок был самый наиподходящий, пасмурный и серый, сиротливо плачущий мелким дождем по уходящему лету. Палая листва и хвоя приятно пружинили под ногами, и Бранка чувствовала себя на редкость в ладу с собой же. Ничто не предвещало угрозы. У смерти вообще нет милых привычек слать факсы с содержанием типа "Привет, подруга, сегодня я появлюсь из-за угла". В один момент она болтала с Хэнком, обсуждая правильное положение меча в руках (двуручного меча, о боги, да здравствует Властелин колец и профессор Толкиен), как в следующий резко запахло кровью и Хэнк упал на землю мертвым. Твоююю маааать, - ошалела вампирша, машинально вставая в боевую стойку и глядя в желтые звериные глаза и на испачканную в крови морду. Тигры-людоеды если и встречались в этих лесах, то никак не позже пеших прогулок Моисея по морю, и если зверь, размером с теленка (ни черта у страха глаза не велики), вообще встречается в природе, то она прима местного балета, как пить дать.
Словно приклеившийся к тигру взгляд отметил, как неловко припал на заднюю лапу зверь, и руки крепче сжали рукоять меча.
- Ты, мать твою, совсем охренел, гребаный смертник? - любезно осведомилась Бранка, чувствуя как поползли по позвоночнику холодные иглы страха и бешенства.
Она не была уверена, что это действительно Брайс, но если так, то с оборотнем договориться будет сложнее, чем с обычным зверем. Она шагнула к нему, вложив всю силу в скользящий удар. Не каждый день пытаешься кому-то отрубить голову.

+1

4

Цепеш.
Удача повернулась передом в этот прекрасный день и на лице Брайса наверное можно было б заметить улыбку, если бы не тигриная сущность. Расклад был прост – убить сейчас и ее, отправить к праотцам так же, как и дампира, начать, так сказать, кровавую месть ненавистному роду клыкастых, которые решили, что могут управлять животными.
Хищник не выжидал долго, отпустил тряпичное тело бывшего учителя Бранки и поднял к вампирше свою морду, неловко отступил назад, чуть прижав свою больную заднюю лапу. Опустились уголки губ и приоткрылась широкая пасть, время от времени натягивались мышцы и обнажались крупные клыки. Брайс внимательно наблюдал за девушкой и изменением в ее лице, поэтому когда губа ее дрогнула, от нее в тот же миг последовала атака, и матерый уже был готов к ней. С рычанием кот отпрыгнул в сторону и, не дожидаясь ее второй атаки, атаковал сам. Вся его сила и вся его мощь были направлены на то, чтобы лишить Бранку равновесия. Челюсти сомкнулись на ее плече, ослабевая хватку ее руки, делая невозможным держать в ней меч, а передние лапы с выпущенными когтями уже обхватывали ее тело. Атака пришлась частично с боку, но в финале падения, девушка оказалась на лопатках, с прильнувшим к ней тигром.
Отравленная, ядовитая кровь ее попала на язык, и вкусовые рецепторы оборотня тут же определили ее, как самую вкусную пищу, которую когда-либо пробовал Брайс. А запах, такой чарующий и манящий, сразу ударил в нос, заставляя зверя задышать быстрее и чаще. Жажда ее крови вдруг стала невыносима, как тогда, когда Бранка вернула его обратно в КГБ с приема. Всю ту ночь ослабленный потерей собственной крови, тигр провел в невероятных мучениях, звал охрану, требовал Цепеш, на что кроме ударов ничего не получал в ответ. Но та ночь прошла, и со следующего дня стало легче, силы восстанавливались, власть Бранки над оборотнем становилась все призрачнее. Но сейчас вновь эта кровь будоражила сознание, ее вновь хотелось высосать из ее артерий, осушить ее всю.

+1

5

Для того, чтоб умереть, никогда не бывает подходящего дня. Ни зимой, ни весной, ни летом, ни осенью. И тем более не бывает подходящего дня для того, чтобы сдаться без боя. О да, капризную избалованную девчонку, выращенную в тепличных условиях, вначале назвать бойцом можно было лишь с большой натяжкой, но жизнь - милая затейница - никогда не устает прикладывать лицом об стол, уча выживать и не сдаваться. Падали, мать вашу, но поднимались. Важно ведь не то, что ты упал, а с каким лицом поднялся с колен.
Нельзя сказать, что они с Хэнком были друзьями или она как-то особо дорожила его жизнью, но он был тем, кто присутствовал в ее жизни на протяжении десятков лет и так просто спускать его смерть девушка не собиралась, особенно оборотню, давно нарвавшемуся на смертный приговор.Она смотрела на скалящегося тигра и уголки губ дрогнули, складываясь в призрачную улыбку. Я убью тебя: разорву твою шею и выпью кровь. И пока ты будешь хрипеть в агонии, я все глубже буду вгрызаться в твои вены, осушая их досуха.
Выпад с мечом не удался, зверь был готов к ее маневру, и Бранка, не успев развернуться к нему лицом, зарычала от боли, почувствовав, как сомкнулись клыки на ее плече. Это Брайс, головой Папы клянусь. Разве можно встретить в окрестностях Клуба еще одного хромого тигра-людоеда? Это фантастика. От укуса рука онемела и махать мечом стало намного сложнее, да и некогда было задумываться о тщете сущего и прикидывать, как лучше отразить атаку, нужно было уворачиваться и как можно шустрее. Увернуться она не успела, покатившись по ковру опавших листьев, пока когти обхватившего ее лапами тигра раздирали ткань спортивной куртки. Бранка и не думала о том, чтобы отбиваться, все внимание направив на то, чтобы не налететь на собственный меч (чертовски острый, если что, иначе было бы неинтересно тренироваться) и не выпустить его из рук. Она лежала на лопатках, сражаясь за каждый вдох, чудом успев перекинуть до падения меч в правую руку, пока навалившийся сверху хищник пил ее кровь. Она уперлась коленями ему в живот, не для того чтобы спихнуть, сил бы ей не хватило, но для того, чтобы выиграть небольшой зазор между их телами и скользящим движением чиркнуть тяжелым мечом тигру по боку. В таком положении она не смогла бы проткнуть его, да и действовать одной рукой было слишком неудобно, но длинные глубокие рассеченые шрамы кровоточат не хуже колотых ран. Кровь зверя потекла по лезвию меча, теплым липким потоком заливая ей руки, почти как тогда, в первый раз на приеме, и она вдвинула его глубже в плоть, пытаясь добраться до кости.
Такой знакомый будоражащий запах поплыл в воздухе, среди лесной свежести, заставляя еще щелкнуть клыками и тяжело сглотнуть слюну. Было бы большим везением снова распороть ему брюхо, на этот раз сталью, но Бранка боялась так рисковать, слишком близко к нему было ее тело, а добавлять самой себе увечья в ее планы на день не входило. Уткнувшись лицом в теплый мех тигриной шеи, она впилась в нее клыками, не собираясь проливать свою кровь, не лишив его собственной взамен. И лишь сделав первый жадный глоток, почти сдавшись под напором вопящих во всю мощь инстинктов, сообразила, чем может  обернуться такая трапеза для самого Брайса.

+1

6

Мощные лапы оборотня когтями впивались в ее плечи, прижимая девушку к себе. Но такой близкий контакт Бранка решила пресечь, своевременно уперевшись коленями хищнику в живот, максимально, на сколько это ей позволяло, отдалив временно его тело от себя. Это никак не могло спасти от укусов Брайса, зато ей просто прекрасно удалось вспороть матерому бок, воспользовавшись острым мечом. Запах собственной крови удивил тигра, но злости не вызвал. То, что Бранка станет в таком положении бороться, да еще и успешно нанесет ему ранения, оборотень не ожидал. Но более болезненным оказались не «царапины», а укус вампирши, за которым и последовала ярость, хоть и мимолетная, но желание отомстить Бранке за свои мучения, за то, что чуть не сделала из него Слугу крови, заставив корчиться в ломке, никак не могло теперь угаснуть. Это желание с каждой пролитой каплей горячей крови все разрасталось в нем, тигр сжал челюстями ее плечо и дернул в сторону, в желании оторвать от своей шеи вцепившуюся вампиршу.
«Узнала меня…» А он узнал ее: эти движения, эту жажду, с которой она прокусывала его артерию, ее дыхание, обжигающее кожу.
Послышался звук костей. Параллельно с болью от раны в боку, Брайс испытывал болезненное обращение из тигра в человека. Менялись черты морды, менялось тело, ломая кости, там, где мгновением ранее была звериная лапа, теперь осталась когтистая, покрытая шерстью, рука, которая моментально схватила Бранку за запястье.
- Что, не удачные выходные выдались, красотка? – раскатисто прорычал полузверь, обнажив клыки.
Брайс с силой прижимал ее руки к земле, не давая ей ни поранить себя больше своими когтями, ни воспользоваться клинком. Оборотень по-прежнему еще не был человеком, но строение тела поменялось, постепенно лишаясь шерстного покрова. Через редевшую рыжую шерсть можно было видеть, как напрягаются мышцы, округлостями выступая на руках, как напряглись синие вены, как показались, сокрытые до этого мехом, шрамы. Тигр наслаждался своей свободой, своей силой, которая теперь не была ограничена в действиях, как ранее, когда он был в ошейнике, теперь он мог свернуть вампирше шею. Мог, но медлил, тело больше не болело, завершая трансформацию, и обнаженный мужчина по-прежнему продолжал лежать на Бранке, прижимая ее к влажной земле, щедро пропитанной его собственной кровь. Из отметин, оставшихся на плече Бранки от клыков зверя, алая жидкость продолжала струиться, приковав к себе взгляд хищника.
«Манит, зараза…»
Сердце Брайса снова сильнее забилось, когда он припал губами к  ее ране, не позволяя себе пить кровь, но и не в силах удержаться, чтобы не попробовать на язык. Чувствуя все это время свое превосходство, уверенность, тигр позволил себе успокоиться и закрыть глаза, вдыхая запах девичьего тела. Он наконец-то мог остановиться, чтобы почувствовать жизнь. За пару дней на воле оборотень нередко прятался, убегал, боялся, что его будут искать, что снова поймают. Но прятаться можно всю жизнь, всю жизнь бояться и не жить, а существовать и выживать только. Пора было все менять. Нужно было вернуть все назад, как раньше, нужно убедиться, что тигра не разыскивают, нужно прекратить бесчинства и не привлекать к себе внимания, и нужно влезть в это змеиное логово – КГБ. У Брайса появлялась новая цель, но пока… Пока в его руках была весьма занятная игрушка, отпускать которую он не собирался и, возможно, которая могла бы быть полезной в его начинаниях.
Не говоря ей ни слова, матерый поднялся с девушки, даже не обратив внимание на то, как стекает по его обнаженному бедру кровь из раны, и прошел, хромая, к телу бывшего учителя Бранки.
- Дорогие железки, - подняв с земли двуручный меч, Брайс осматривал его острие, перекинул из руки в руку, проверяя вес стали и удобность рукояти, - Но качественные.
Улыбнулся, посмотрев на девушку. Он знал, что она не уйдет, не убежит, что будет драться, если Брайс того захочет или будет умирать, под его, рассекающие плоть, удары.
- Ну-ка становись, - приказал оборотень вампирше поднять свое оружие и встать в стойку, - Нападай.

+1

7

Никак падаем на дно, Цепеш? - мысленно фыркнула Бранка, отмечая до ужаса удивительный факт: за полторы сотни лет ей ни разу не доводилось вот так валяться в лесу в компании оборотня, тем паче истово, до зуда в клыках, желая его смерти. Не быстрой, не скоропостижной, а очень долгой и чертовски мучительной. Эта мохнатая скотина каким-то невероятным чудом принуждала ее на ходу менять десятилетиями складывавшиеся привычки и предпочтения, без всяких усилий пробивая брешь в самообладании и выдержке, заставляя скакать из эмоции в эмоцию, как желторотой малолетке, забывая обо всем на свете, кроме жажды крови и боли, начисто сметая шелуху лощеных манер. Куда девалась холодная рассудочная сволочь, вполне заслужившая подобную репутацию среди людей и себе подобных? Куда она, Цепеш, мать твою, девалась? Это не то чтобы напрягало, это вгоняло в дикую панику, до кровавой мути в глазах заставляя желать его смерти.
Плечо будто разрезало сотней тупых ножей, когда тигр рванул за него, отрывая вампиршу от своей шеи. Она застонала от боли, не сразу поняв, что происходит, забывшись в кровавой лихорадке и жадно облизывая вымазанные в крови губы. Тело, прижимающее ее к земле, менялось на глазах и девушка в очередной раз готова была похвалить себя за догадливость, только такой расклад ее ни черта не воодушевил. Где-то в глубине души еще жила надежда, хлипкая ниточка веры и самообмана, что это обычный зверь и ей не придется сегодня платить по счетам, по которым она умудрилась изрядно задолжать. Но ниточка с громким треском рвалась, видоизменяя тело из звериного в человеческое. Врать себе всегда чревато. Фактам лучше смотреть в лицо, как бы ни били они наотмашь, потому что обманув себя ты заведомо проиграл.
Бранка готова была согласиться с Брайсом, что выходные выдались ни в дугу, только один факт, не замеченный ранее, отвлек ее внимание: на шее оборотня не было ошейника, что моментально сделало паршивый день одним из худших в жизни. Слишком четко она осознавала, чем ей это грозит и что ее кредит давно ушел в минус. Она не могла понять, какого лешего тут вообще происходит: почему он медлит, почему не убивает ее, почему она сама покорно валяется под ним на земле, вместо того, чтобы собрать всю доступную ей магию, все имеющиеся возможности и прикончить наконец опасную тварь раз и навсегда. Подчинить, связать, обездвижить и убить. Закопать под шестью футами земли, соорудив сверху на свеженьком холмике аккуратный деревянный крест. Потому что к чертям собачьим гуманность и прочие наивные сопли, хороший враг - мертвый враг.
Холодный озноб дрожью прошелся по позвоночнику, когда она перехватила приклеившийся к окровавленному плечу взгляд и почувствовала, как прикасаются его губы к ее ране, слизывая кровь, как-то по-новому и чересчур остро ощущая, что прижимающееся к ней тело уже человеческое. Мужское. Вот дьявол... Руки тщетно напрягались, прижатые к земле мертвой хваткой, она яростно дернулась, пытаясь скинуть его с себя, сатанея от злости и зарождающегося внутри влечения. Что заведет надежнее хорошего глотка горячей крови? Что возбуждает круче, чем пляски на грани между жизнью и смертью? А ни черта.
Она глазам не поверила, когда оборотень встал на ноги, оставив ее лежать на земле живой и практически здоровой, мрачно рассматривающей изгибы и выпуклости мощного тела. Ты влипла по уши, девочка, - хмуро констатировала она.
Бранка приподнялась на локтях, наблюдая, как оборотень забавляется с мечом, отмечая как все сильнее накаляется внутри градус злости, еще немного посидела, в упор глядя на тигра, приходя в себя, дожидаясь, пока не затянутся разодранные клыками ткани и не вернется чувствительность к руке.
- Где твой ошейник? - спросила она поднимаясь и снова сжимая в ладонях рукоять меча, машинально встав в боевую стойку. Насмешливо скривила губы, демонстративно пройдясь взглядом по каждому дюйму обнаженной кожи, и добавила: - Выглядишь сногсшибательно...
Взмахнув мечом, она рванулась в бой, встретив сталь сталью. Если не можешь взять силой, то постарайся взять скоростью, - эхом отдавался в ушах призрачный шепот умершего дампира.

+1

8

Сказать, что Брайс управлялся замечательно с мечом – не сказать ничего. Едва железяка попала в руки оборотню, как тут же в мгновение ока клинок как ожил, начал свой чарующий танец, описывая незамысловатые, но отточенные, движения в воздухе. Брайс был мастером, он практиковался ни один десяток лет, полностью посвящая себя занятию, которое приглянулось ему больше всего. И не было в жизни оборотня желания владеть другими видами оружия, ни ружья, ни пистолеты, ни арбалеты и ни ножи – ничего его не привлекало так, как скрежет стали о сталь, как танец пары мечей. Около пятисот лет назад тигр выходил на поле боя с клинком, практикуясь в умении на деле, где от каждого его движения зависела собственная жизнь. Он не носил доспехов, как и другие его собратья по стае, никогда его движения не были скованны железом, в чем и считал преимущество его клана над полчищами противников.
Сейчас Брайс предпочитал клыки и когти, как и любой зверь, он мало доверяет оружию, и вот уже пол сотни лет выходит на врага исключительно с голыми руками. Не менее удачно, чем с мечами, надо отметить.
- Где твой ошейник?
Девушка поднялась с земли, перехватывая удобнее свое оружие, а Брайс все стоял напротив нее, обеими руками держась за рукоять, выставив его вертикально чуть перед собой. Колени чуть согнуты, кажется, что в любой момент он отпрыгнет в сторону, настолько все его мышцы «играли», перекатывались внутри, а положение рук мужчины менялось, держа меч, то вертикально, то горизонтально, перенося его острие в сторону девушки, отводя назад локоть. Тигр весь был напружинен.
- Больше нет ошейников.
Тигр даже не улыбнулся, когда девушка приняла боевую стойку ему в ответ и внимательно осмотрела обнаженное мужское тело, только звериные глаза довольно блеснули и в их уголках появились морщины. Оборотень хотел открыть было рот, чтобы ответить ей, как Бранка пошла в атаку. Клинки сошлись, заскрежетав друг о друга.
- Почему двуручники? – переменил свой вопрос.
Звериные глаза внимательно следили за ее резкими движениями. Но, такого вида мечи были весьма тяжелы для маневра, их движения было не сложно предугадать, ведь встретив сталь противника, клинок чаще всего пройдет по дуге назад и атакует другую сторону врага в зеркальном положении. Сила тела играла Брайсу на руку, благодаря чему, оборотень оттеснял девушку назад, перейдя в атаку, и заставив ее защищаться.
- Не морщься, ты себя выдаешь.
Сталь о сталь. Мужчина не пытался пронзить цель, он хотел ее измотать, дождаться, когда Бранка выдохнется, а это должно произойти очень скоро.
- Не держи его двумя руками, только лишь помогай себе на перехвате. Иначе руки быстрее устанут.
Брайсу было интересно наблюдать ее неотступность, и он начал замечать, как начинает пользоваться его советами вампирша, обороняясь с еще большей яростью, но вида своего интереса он не подавал. Шаг за шагом продолжал оттеснять ее к озеру, все наступал, и в его передвижениях не было видно его хромоты, он двигался мягко и в тоже время уверенно, подходя все ближе к воде. Босые ноги ступали по прохладной влажной земле, пока ступни не коснулись воды. Их клинки сошлись снова, но Брайс не отвел свою атаку, как раньше, он налег на меч и, приложив чуть больше силы, оттолкнул Бранку назад, в воду.
- У тебя нет практики. Ты неплохо парируешь, но в настоящем бою это ничего не стоит. Никто не будет бить тебя по мечу, - больше мужчина не атаковал, только стоял напротив нее и поучал, и это доставляло ему не малое удовольствие, - Тебя будут бить сюда, - переместив силу тяжести на другую руку, перехватив рукоять, Брайс резко коснулся ее бока, но не поранил, не менее резко сделал замах над собой и прижал сталь к ее шее с другой стороны, - Или здесь.
Глаза снова вернули свой человеческий облик, хищник внимательно смотрел на нее, проводя острием по ее шее, оставляя тонкую кровавую линию. И, посмотрев сейчас на мужчину, несложно было заметить, как колом встал его член.
Что заведет сильнее, чем запах пьянящей крови, которой пропахли эти двое? Что возбуждает круче, чем бой, в котором от твоего решения зависит чужая жизнь? А ни черта.

+1

9

Он с ней играл. Забавлялся, демонстрируя свое превосходство, развлекался, указывая на ошибки и недочеты, давая понять, что в любой момент может убить, просто и без проблем. Но по-настоящему стало ясно, что дело пахнет керосином, после одной единственной фразы: "Больше никаких ошейников". До этой минуты она еще слабо верила, что все не так плохо. Поднимать очи к небу было бессмысленно. Какое дело высшему судие до прОклятой, топчущей грешную землю и ни при каких обстоятельствах не желающей умирать? Согласиться и принять такой расклад было чертовски сложно. Бранка скрипела зубами от бешенства, отступая в сторону озера под градом ударов, практически машинально следуя его советам в слепом желании убить. Клыки ощутимо ломило от желания вонзить их в это усмехающееся, едва ли не ликующее лицо.
*- Почему двуручники?*
- Потому что захотелось, - хрипло пояснила она, жадно хватая ртом воздух.
Увы, ни сила, ни скорость, ни крохи опыта не помогли бы ей выстоять против него. Она прекрасно понимала, что оборотень владел мечом в разы лучше, двигался так же быстро, как и она, и шансы ее практически равны нулю. Хуже всего было то, что он тоже это прекрасно понимал. Трудно было не заметить это светящееся триумфом лицо.
*- Не морщься, ты себя выдаешь.*
Не морщься?! Она лишь зарычала в ответ, вложив в удары всю бурлящую внутри ненависть. Забавляешься, сволочь? Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Девушка продолжала отступать, и, ощутив, как захлюпала под ногами почва, поняла, что скоро окажется в воде. Она усилила напор, сражаясь уже на пределе возможного, но Брайс не собирался уступать, столкнув ее по колено в воду, она пошатнулась, инстинктивно сохраняя равновесие, понимая, что падать ни в коем случае нельзя и остановилась, замерев, выставив перед собой меч, настороженно глядя на него, собрав всю волю в кулак, чтобы не дернуться, когда острое лезвие сначала коснулось ее бока, а затем шеи, порезав до крови кожу.
Он опять, мать его, медлил, с нескрываемым удовольствием поучая ее и объясняя, где она в очередной раз налажала.
- Настоящие бои на мечах давно канули в Лету, - срывающимся голосом ответила она, стараясь восстановить сбившееся к чертям дыхание. - И бои сейчас ведутся иным оружием и на иных территориях, тебе ли не знать?
Теплая струйка крови одуряюще медленно текла по коже вниз и она стерла ее раздраженным жестом, внезапно заметив, что он возбужден. Стоило ли удивляться... Хищников всегда заводит вид крови.
- Чего ты тянешь? - зло спросила она. - Ты хочешь меня убить и ты можешь это сделать, так какого хрена ты тянешь? Я не собираюсь доводить тебя до оргазма мольбами о пощаде.
Лучше сдохнуть на месте, чем валяться в ногах. Только я не собираюсь умирать, какой сюрприз.

+1

10

А кровь текла из ранки, что оставил острый клинок, по ее шее вниз. Брайс следил за тем, как очередная алая капля скатилась вниз и скрылась где-то между аппетитных грудей вампирши, скрытых курткой ее спортивного костюма. Он мог просто стоять и рассматривать девушку хоть весь день, доставляя той массу неудобств, и никто бы не смог ему запретить, но у оборотня были другие планы, которые нужно было обдумывать, да побыстрее.
- Настоящие бои на мечах давно канули в Лету…
- Но почему тогда ты бьешься настоящим мечом? Почему твой учитель… по «играм», - последнее слово он раздражительно выделил, - Не купил тебе игрушки в детском магазине? Почему тогда ты, взяв оружие, мнишь себя воином, девчонка?
Бранка не побоялась пошевелиться с мечом у горла и утерла струйку крови со своей шеи, оттолкнув острие меча оборотня в сторону от себя. Настаивать Брайс не стал, ведь он не собирался так просто убивать ее сейчас, обижаясь на жесты раздраженной особы, лишь предупредительно нахмурился, молчаливо говоря о том, что второго такого действия с ее стороны он не потерпит.
- Чего ты тянешь?
А Брайс все еще был мрачен.
«Действительно. Что я тяну?»
Нет, он не хотел просто стоять и смотреть на нее, она была права – он хотел, что бы она молила его. Молила либо и жизни, либо о быстрой смерти. А ему хотелось, чтобы она страдала, чтобы ей стало больнее, чем было ему, когда его заперли в клетку. Чтобы она поняла, как жить, когда все отняли, как заставляют воина покорно опускать голову в присутствии малолетнего маменькиного сынка. Брайс был уверен, что всего этого она никогда не испытывала, но знал, что вампирша в курсе событий, которые случаются в КГБ.
- Ты так хочешь умереть? – в глазах сверкнула злость, - Как любят умирать вампиры? Один мне сказал, что предпочел бы, что бы я пробил ему череп, другой вместо смерти позволил отрубить ему руки и вспороть мошонку…
Резким движением Брайс сделал выпад, сверкнула сталь, раздался скрежет, и меч Бранки отлетал в сторону и пошел ко дну на глубине озера. Теперь конец меча оборотня уперся девушке в грудь, начиная надавливать, заставляя ее отступать назад до тех пор, пока она не оказалась по грудь в воде.
- Я хочу, что бы ты разделась, - наклонив голову на бок, смотря на девушку задумчиво, заявил хищник, - Лишишься руки, если откажешься.

+1

11

- Ты решил, что я считаю себя воином из-за меча в руках? - усмехнулась Бранка, немного удивленная поворотом диалога, а также неожиданной злостью, зазвучавшей в голосе оборотня, и вообще его желанием разговаривать с ней. Ей отчетливо запомнилось, что на приеме он был далеко не так общителен, как сейчас. Хммм... А он вообще говорил что-либо на приеме, кроме оскорблений и угроз? Что же изменилось? Почувствовал себя хозяином? Вошел во вкус?
*- Ты так хочешь умереть?..*
- Нет, я так не хочу пресмыкаться, - глухо ответила она. - И я хочу жить. Встречать каждый рассвет своей проклятой вечности и жить до донышка.
Она тут же пожалела о сорвавшейся с губ искренности, вовсе не желая распинаться ни о чем подобном перед врагом. Тем паче выворачивать душу наизнанку. Самое время. Обойдемся без душещипательных признаний.
Она проводила взглядом зазвеневший меч, по кривой дуге улетевший в воду, лишившись еще одного преимущества. И вздрогнув, глянула на тигра исподлобья, напрягшись всем телом.
*- Я хочу, чтобы ты разделась. Лишишься руки, если откажешься.*
- Чтоооо?! Ты издеваешься?!
Вопрос риторический. Издевается, - зло заключила она, едва не подскочив от бешенства, каким-то отголоском разума решив не озвучивать ему посетившие ее соображения. Умереть я всегда успею.
- Ну, разумеется, - разлившийся в воздухе сарказм можно было резать ножом, когда она оттолкнула упирающийся в грудь меч, дернув вжикнувшую молнию куртки, расстегнув ее. Топ под курткой так же, почти целиком, промок насквозь, кроме широких бретелей, не касавшихся воды. Мокрая одежда неприятно липла к телу, холодила кожу, но расставаться с ней под пристальным взглядом оборотня Бранка не спешила. Наклоняться, чтобы снять кроссовки, стоя по грудь в воде, было неудобно, и она шагнула вперед, сокращая расстояние между собой, оборотнем и мечом. Такая душевная компания. Первый кроссовок полетел на берег - потому что нечего добру пропадать - и второй, спустя минуту, отправился вслед за собратом. Бранка нехотя спустила куртку с плеч, собрала в комок и швырнула в лицо Брайсу, молнией метнувшись вслед за мокрой одеждой. Не самый удачный финт и времени давал всего в несколько секунд, но лучшей альтернативы не было и в помине. Взбив воду в пену, она рванулась ему за спину, уцепившись рукой за бок, уклоняясь от меча. Вторая рука с волчьими когтями плотно легла на пах.
- Дернешься, - яростно зашипела она, - оторву к чертям. Не оружие делает человека воином, а дух. А теперь бросай меч!
Какая жалость, что до горла не дотянуться.

+1

12

Брайсу удавалась игра и нравиться она ему начинала все больше и больше. Было прекрасно видно, как девушка вскипала внутренне от его слов и действий, и мужчине это не могло не нравиться. Но стоит отметить, что держалась она весьма неплохо, по-прежнему оставалась гордой, и не собиралась отступать ни за что, чем разжигала в оборотне еще больший азарт и любопытство по отношению к ней. Внимательно заглядывая в ее глаза, Брайс ждал ее реакции. Он не собирался шутить, и при отказе вампирши безжалостно рубанул бы по ее плечу. Уголки губ чуть заметно приподнялись, осознавая, какое неудобство он сейчас доставляет Цепеш, загнав ее в холодную воду, заставляя при нем раздеваться и угрожая безжалостной расправой. Меч Брайса по-прежнему упирался Бранке в грудь, прокалывая острием ее одежду, касаясь тела, и трудно было сказать для чего хищник затеял такую игру с ней, со своим врагом, но девушка его сейчас возбуждала. Не только кровь и убийства будоражили его сознание, но и подобные игры, где играл не маловажную роль и психологический фактор, где он заставлял делать что-то против воли жертвы, где ей приходилось переступать через себя, чтобы остаться живой. Бранка не визжала, не умоляла, как большинство тех, что чувствуют запах смерти, она движением руки отвела меч со своей груди. Тигр напрягся, но быстро расслабился, когда девушка расстегнула куртку спортивного костюма. Ее мокрое тело притягивало к себе, но Брайс решил досмотреть представление до конца, насладиться ее плотью он успеет всегда. Он позволил ей сделать пару шагов к берегу, отступая назад вместе с ней, пока девушка не оказалась в воде по бедра. Вариант с кроссовками зверь не оценил, и хотел было уже огрызнуться, но тут в морду полетела куртка, лишив на миг зрения, и в то же мгновение вампирша оказалась за его спиной.
- Ссссука, - прошипел зверь, когда пальцы одной руки Бранки вонзились в раненый бок, а другая рука легла ему на пах.
Сделав глубокий вдох, Брайс привыкал к резкой боли в боку и развел руки в стороны, соглашаясь со своим поражением, а тяжелый меч был отброшен в озеро и тут же пошел ко дну.
- Какие сильные слова, крошка, - хищник улыбнулся, превозмогая боль, прорычал, когда ее пальцы сильнее сжались на его боку, но продолжал стоять спокойно, лишь глубже задышал, - Тебе так нравится мой член?
Возбуждение ни на миг не проходило, только еще сильнее заводило матерого. Он не знал, что она хочет всем этим добиться, какими проклятиями собирает угрожать оборотню, чтобы он позволил ей уйти. Вряд ли такие найдутся, и, чтобы ей благополучно бежать – нужно было сначала убить тигра. Но она, кажется, не собиралась этого делать.
- Будь с ним поласковее, - сверкнули хищные глаза, - Нежнее.
Мужчина напрягся, отдавая пульсацией в руку Бранки, чуть повернул голову в сторону, пытаясь увидеть ее реакцию и резко вонзил когти в тыльные стороны рук девушки, отцепляя сквозь боль ее от себя.
- Убивай – когда нет другого выхода, нельзя жалеть и давать шанса тому, кто тебя не пожалеет.
Брайс развернулся к Бранке и столкнул ее на спину в воду, бросаясь за ней же вслед, прижимая ее своим телом, фиксируя своими ногами ее ноги, и скрестив ее руки на ее груди, крепко сдерживая. Воды было немного, головой вампирша касалась влажного песка, но начиная с груди уже начиналась вода.
Прижав одной рукой ее руки, уперевшись в них локтем, налягая всем своим телом, Брайс второй своей рукой схватил девушку за подбородок, с силой сжал его, поднимая к себе.
«Убить. Стерва сама напросилась».
Не говоря ни слова, матерый стал срывать с нее одежду, вонзая когти в нежную плоть при любой ее попытке противиться.

+1

13

Вначале ей казалось, что разница в росте, позволяющая ей прятаться у него за спиной, без всякого риска подставить голову под захват или удар, это обалдеть как здорово и удобно. Так же, как и безнаказанно прижиматься щекой к теплой коже, выискивая местечко поаппетитнее, куда можно было бы вонзить клыки, и плевать с высокой башни на все его провокации и подначивающие вопросы. Меч улетел в озеро, а значит цель достигнута. О да, в жизни не видела ничего прекраснее твоего члена. Пару минут спустя, ухнув в прохладную воду озерца и взметнув миллиарды брызг, она уже так не думала. Горели огнем разодранные в кровь запястья, а сверху навалилась пятивековая гора мышц, старательно обездвиживая, лишая всех шансов на побег. Даже несмотря на то, что промокла она насквозь, буквально до нитки, Бранка почти физически почувствовала ползущий по телу липкий ужас в такт с затрещавшей под мужскими руками одеждой.
В характере Бранки, от рождения и до нынешних дней, был один серьезный недостаток, никак не желающий эволюционировать - она напрочь не умела проигрывать. Ей было проще живьем сожрать конкурента, чем состряпать хорошую мину при плохой игре. И чего она никак не могла понять, так это какого лешего этому животному, Брайсу, от нее надо. Она знала, что реклама Клуба, обещающая выполнить абсолютно любой каприз клиента - не шикарная замануха, а железный, железобетонный факт. И прием, на который она таскала его недавно, просто чинное чаепитие в гостях у бабушки, по сравнению с тем, что происходит в стенах КГБ. Так откуда у оборотня к ней такая лютая ненависть и желание унизить, втоптать в грязь? Она бешено завертелась под ним, пытаясь высвободить ноги и выбраться из-под давящей массы мышц, сатанея от ярости и боли, и едва не взвиваясь от фонтаном бьющих эмоций, почувствовав, как отзывается и ноет желанием собственное тело, в пылу борьбы вжимающееся в возбужденное его. Разумеется, появлению мирного настроя это никак не способствовало, добавив к кипящей ярости на него обжигающую злобу на себя.
- Что я тебе сделала? За что ты меня ненавидишь? - сипло выдавила она, вздрагивая от боли, когда острые когти в очередной раз вонзились в ее плоть.
Мокрые тряпки разорванной одежды сползли куда-то вниз, внутри бесновался зверь, пытаясь выбраться наружу, и Бранка взвыла в голос, почувствовав, как касается ее обнаженной кожи чужая, как рваным полотном стелется дыхание, обжигая легкие. Адское, мать вашу,пекло! Она сграбастала освободившейся рукой пряди его волос, так привычно легшие в ладонь, сжав их покрепче, и рванула его голову к себе, чтобы запечатать своими губами его рот. Плотно, изгиб в изгиб. Не торопясь прошлась языком по нижней губе и резко прокусила, слизывая появившуюся кровь.

+1

14

Ее одежда трещала по швам. Сначала спортивная майка ее превратилась в бесформенную тряпку, затем штаны и белье. Но девушка не оставляла попыток выбраться, доставляя Брайсу не мало забот своим яростным напором, в котором читалось все: и боль, и злоба, и отчаяние. И все же, попытки ее выбраться были тщетны, а хищник по-прежнему уверенно нависал сверху, прижимая ее тело к земле, наслаждаясь приближением триумфа. Унизить, показать ей, что значит жить рабом – это и были его желания на данный момент, чтобы Бранка поняла, каково это быть слугой КГБ, когда каждый может использовать тебя для чего захочет.
Ее голос, тихий, какой-то обреченный, эхом раздавался в мозгу Брайся еще несколько мгновений, после этого мужчина и перевел внимание на ее глаза. С недоверием, злостью и осторожностью он смотрел в них, опасаясь, что это может быть ловушка, что чары вампирши могут завладеть его разумом, но угрозы не чувствовалось. Брайс прекратил полосовать ее тело, но продолжил держать очень крепко. Когда его выпущенный коготь прошелся по ее шеи, девушка вздрогнула.
- Ты - Цепеш. Цепеши сделали меня таким, заставили снова убивать, лишили меня всего, - оскалился, - И я лишу тебя всего в отместку.
Обнаженное женское тело манило к себе, такое бархатное, приятное на ощупь, что даже грубые мужские ладони зверя смогли чувствовать его жар и желание в этот миг.
- Ты лишь жертва обстоятельств.
По сути-то Бранка не была виновата ни в чем, и оборотень это понимал, но кипящую в душе злобу необходимо было выплеснуть наружу, и заключить в одну несчастную вампиршу причины всех своих неудач, что б потом отомстить сполна, насытившись отмщением.
Вжимаясь пахом между ее ног, Брайс не напирал на нее с силой, не причинял больше такой боли. И даже когда рука Бранки легла на его голову, сжав в кулак его волосы, и потянула на себя, мужчина не дрогнул. Губы вампира коснулись губ оборотня, девушка прошлась по ним язычком, прикусив его нижнюю губу, и такое соприкосновение, приятно граничащее с несильной болью, завершилось неожиданным для Брайса поцелуем. Тут-то, что скрывать, даже матерый растерялся. С одной стороны прекратить это было проще простого – ударить ее. Но с другой… Девушка стала возбуждать, пробуждая в Брайсе желание не только ее убить или силой изнасиловать, но скорее это было простое, такое банальное, желание, которое может появиться у мужчины к женщине. Язык оборотня нахально обшарил всю ее полость, переплетаясь с ее языком, а твердый член тем временем уже входил в ее лоно.
- Я вспорю твою плоть от  пупка до грудины.
Угрожать уже не очень-то и хотелось, но сдавать позиции тоже не стоило, тем более тот факт, что все эти его мысли – всего-лишь чары вампирши, не стоило сбрасывать со счетов. Он всадил ей резко и глубоко, наслаждаясь ее неготовым к подобной близости телом. Горячую плоть остужала холодная вода, продолжая сдерживать беснующийся разум и дикий инстинкт. Обхватив девушку за плечи, зафиксировав ее в одном положении, Брайс наслаждался ею, полностью сливаясь с ней в один единый организм, чутко чувствуя все ее желания. На губах была его свежая кровь, а от движений вновь открылась боковая рана, щедро поливая песок и окрашивая воду вокруг странной парочки. Но зверя манили ее раны и ее кровь. Тонкий порез, что остался от меча, был виден на ее шее, и, не в силах противиться своей, вновь пробудившейся ломке, хищник припал к ней губами, собирая алые капли.
Все тело было напряжено, мышцы окаменели, но, несмотря на это, движения дикого тигра были не лишены гибкости, когда он входил в нее, когда наращивал темп, то прижимаясь к ней своей грудью, то отстраняясь на расстояние вытянутых рук. Сбежать она никак не могла, стонать и кричать же, напротив, могла сколько угодно. Но любое ее действие сейчас бурей эмоций отражалось на сознании оборотня, и не факт, что Бранка станет довольна всем настроениям жестокого древнего хищника.

+1

15

За свою долгую, на человеческий взгляд, жизнь, Бранка четко усекла одну вещь: насилие - это не то, от чего уходишь на своих ногах. Насилие - это то, от чего уползаешь сломанным, искореженным обломком. И уж точно нельзя назвать изнасилованием то, где обе стороны явно не прочь поучаствовать в процессе. Но одно дело рассуждать об отвлеченных материях, а другое - лежать на своей политкорректной заднице и понимать, что вот оно самое происходит с тобой. Как-то иначе воспринимается градус преломления действительности, увеличенный собственной болью. И ни черта оно тебе не по вкусу.
Она едва не расхохоталась в голос, вложив туда всю накатившую горечь, услышав обвинительный приговор оборотня, и сдержалась только потому, что разодранное до мяса тигриными когтями тело слишком активно сопротивлялось дополнительной встряске. Дико больно ему было, бренному. Сказать по правде, ничего смешного в том, что он сказал, не было, но, святые небеса, при чем тут она-то? Цепешей только в Восточной Европе как собак нерезанных, что ж он с каждого ее однофамильца будет скальп снимать? Не кислая вендетта... И почти безнадежная.
Это была последняя здравая мысль, благополучно сгинувшая в колючем клубке эмоций, раздирающем грудь.
Бранка резко выдохнула от его напора, глубоко вонзив в его спину когти, вспарывая гладкую кожу. Око за око, зуб за зуб, котеночек. И я не я буду, если позволю тебе поставить меня на колени.
Ее рвало на части: ненависть и плотское желание тесно переплетясь между собой, завязались в тугой узел, пока он врубался в нее с неумолимостью рока. Вопить хотелось от накрывающей с головой ярости, слепой и обжигающей, и от тяжелой страсти. Звериная сущность, не скованная разумом, снова выбиралась на поверхность, щерясь и скаля клыки, продираясь наружу, чтобы бить, ломать, рвать, кусать. Уничтожить. Выцедить до последней капли из этой теплой, полной жизни плоти кровь. Ей не нужно было вырываться из его рук, лишь закрыть глаза и сконцентрироваться, отпуская тормоза, блокирующие зверя.
Тело и разум явно были не в ладах. Плоть всегда предает первой. Она оторвалась от его губ и жадно глотнула воздух, цепляясь как за спасительную нить за его слова. Насилие, подчинение, унижение... Черта с два! Она холила свою злость, не давала ей сгинуть окончательно под наплывом ревущих гормонов, под потребностью выгибающегося от жестокой ласки тела. Бранка не верила его словам. Не потому, что сомневалась в их правдивости, просто слишком бил по вампирскому обонянию запах его желания. Тут хоть еще пару семей приплети, факт останется фактом. Он ее хотел. Черт, какая взаимность... Она засмеялась резким изломанным смехом, откидывая назад голову в мягко плеснувшей воде, пока смех не перешел в рычание. История имеет свойство повторяться. Девушка закрыла глаза, больше не сопротивляясь боли, позволяя ей увлечь за собой. То резкой и пронзительной, то тупой и надсадной, то острой, то жалящей... Она закрыла глаза, шепотом и нараспев читая заклинание лакримозы, пока не скопились во внешних углах глаз черные слезы, не потекли черной рекой, мешаясь с озерной водой, усыпляя, убаюкивая. Бранка обняла его за шею, притягивая к себе, укачивая в колыбели рук. Спи, тигр, спи. Жизнь - это сон. Люди спят, умерев, они пробуждаются. Так говорит Коран. Я разбужу тебя.

+1

16

Секс. Насилие. Два этих понятия уже давно сплелись воедино в разуме древнего хищника. Что желал – то получал, наплевав на само желание другого участника его «игрища», все должно идти так, как хочет он.
Не стоит скрывать, что близость с Бранкой была ему по вкусу, но это абсолютно ничего не меняло, скорее сильнее возбуждало, он лишь сильнее сжимал ее под собой и все безжалостнее продолжал налегать, как-будто и не обращая внимания вовсе на то, как дерут при этом ее когти его спину. Тигр полностью погрузился в процесс, упиваясь своей силой и ее беспомощностью, наказывая ее и, в тоже время, делая поблажку – он не выпускал больше в нее свои когти, лишь насыщался запахом ее крови на шее, и касался раны языком.
Ее неожиданный смех ничуть его не смутил, даже когда тело девушки расслабилось и перестало сопротивляться, Брайс ни на миг не остановился. Мало ли, в шоковом состоянии с жертвами происходило все, что угодно, поэтому матерый даже не удивился бы, если бы сейчас изо рта вампирши, пошла пена, а тело бы задергалось в судорогах. Но нет. Все было абсолютно не так, как подумалось хищнику. Лишь древний дурак мог попасться в одну и ту же ловушку второй раз. Самолюбие и плотские желания сгубили тигра. Он не видел этих черных слез в глазах Бранки, он только лишь сильнее прижался к ней всем своим телом, направляясь в ее объятия, и почувствовал при этом сильную усталость, что закрывала его веки. Отчего-то стало спокойно, чуткий слух хищника притупился, настала полнейшая тишина, и раны больше не болели, как-будто и не было их вовсе, как-будто и не вспарывала она своими когтями его плоть.
В полудреме, проведя когтистой рукой по ее волосам, мужчина подложил руку под ее голову, потерся своей небритой щекой о ее щеку, не дав ей увернуться, в случае при таком желании девушки.
Грань между реальностью и сном стиралась, Брайс уже не понимал, что происходит вокруг, не знал, что за девушка сейчас лежит под ним, но знал только одно – сейчас ему было очень хорошо. А женское тело, тем временем, было прекрасно. Свободной рукой Брайс незамедлительно провел от ее бедра до обнаженной груди, с силой сжав ее, насладившись упругостью. Но только вот сил надолго ему не хватило, ибо через пару секунд оборотень уснул, полностью отключив сознание, не контролируя больше свое тело. Рука безжизненно ослабла, и вся тушка матерого оборотня обмякла прямо на Бранке, прижав ее всей своей мощью к земле.

+1

17

Девушка тихо выдохнула, не сумев уклониться от трущейся о нее колючей щеки, и уперлась руками ему в грудь, не давая прижаться слишком близко. Ей до зарезу было нужно место для маневра. Но оборотень, с чертовски умиротворенным выражением лица, похоже считал иначе, просовывая руку под ее голову и уютно располагаясь на теле той, которую еще несколько минут назад истово желал смешать с грязью. Странный жест, словно у давних любовников, привыкших засыпать вместе. Другая его рука прошлась вверх, сжимая грудь, и девушка дернулась, как от разряда тока, облизывая в момент пересохшие губы. Сволочьтварьскотинаненавижу... Бранка встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли - будет еще время посыпать маковку пеплом - и почувствовала, как обмяк на ней Брайс, вжимая ее всем своим весом в песок. Она расслабилась и несколько секунд просто пыталась глубоко дышать, восстанавливая сбитое дыхание, крупица за крупицей возвращая себе самообладание и способность здраво мыслить. Яснее ясного было, что валить отсюда нужно как можно быстрее и как можно дальше, вопрос лишь стоял за тем, как выбраться из-под уснувшего тигра, не потревожив его покой. Дилемма, черт бы ее побрал.
Очень на руку играло то, что находились они в озере, пускай и на мелководье, но даже небольшое количество воды - это лучше, чем совсем никакое.
Если она думала несколько дней назад, что в такой дурацкой ситуации ей еще не приходилось бывать, то можно с уверенностью сказать - Бранка погорячилась. Лежать под уснувшим оборотнем по грудь в воде и без одежды, с изнывающим от желания телом и не знать: убить его или разбудить, чтоб продолжил  - боги, ну что за комедия жизнь? Почему-то с появлением этой мохнатой скотины все ее упорядоченное бытие в темпе вальса валило к чертовой матери, а невероятным ситуациям, одна хлеще другой, не было числа.
Признаться честно, больше всего в случившемся бесил ее собственный отклик на все происходящее. Нежданная потребность тела. И чем сильнее было желание, тем сильнее она бесилась. Святые небеса, так глупо попасться на удочку гормонов, так зависеть от инстинктов после стольких лет существования... Это не укладывалось в голове, но, опять же, могло и подождать до лучших времен. Отодвигая всю философию в сторону, на повестке дня стояла проблема номер один: как выбраться, не разбудив?
Она крепче сжала ноги на его бедрах, упираясь ступнями в дно и попыталась перевернуть его на бок. Нога проехалась по песку, как по льду, и сонное тело снова придавило Бранку всей своей тяжестью. Девушка сдавленно ругнулась, вцепившись в мощные предплечья и удерживая его чуть в стороне. При всей внешней хрупкости, назвать вампиршу аленьким цветочком ни у кого язык не повернулся бы, силенок ей, в силу собственной природы, хватало с избытком. Она снова уперлась ногами в песок и со второй попытки ей все же удалось перевернуть Брайса на бок, а затем и на спину. Теперь, лежа на нем сверху, она осторожно сползла вниз, убирая голову из сонной хватки руки и встала на колени рядом с ним, решая, как быть дальше. Быстрое отступление казалось самым здравым решением, но когда она прислушивалась к собственным добрым советам? Увы.
Хэнк лежал на поляне неподалеку искореженной грудой мяса, лицом вниз в палой листве. Вокруг его тела листья были странно-багрового оттенка от натекшей из ран крови. Бранка присела рядом с ним, молча глядя на останки того, кто еще недавно жил и строил планы, легко коснулась пальцами холодной кожи и задрала штанину, доставая охотничий нож из закрепленных на ноге ножен. В лесу было по-особенному тихо, как тихо бывает только в лесу в пасмурную погоду. Она скорым шагом вернулась к озеру, снова опускаясь на колени рядом со спящим оборотнем.
- Давай я расскажу тебе, - задушевным голосом начала она, принимаясь за дело, - как оборотни лишили меня дорогого мне человека...
Девушка взрезала кожу, поддевая ее так, чтобы наверняка остались шрамы после регенерации, вырезая ножом на груди тигра собственное имя. Ты оставил свой отпечаток на мне, я отмечу тебя в ответ. Око за око, зуб за зуб, котеночек.

+1

18

Брайс не чувствовал, как руки вампирши упираются ему в грудь, как она хочет скинуть с себя грузное тело, желая получить свободу действиям. Но расслабленный оборотень уже погрузился в мир черно-белых снов, не чувствуя больше ничего, что происходило вокруг. Надо сказать, что девушка была весьма осторожна, опрокинув тигра на спину, она ловко выбралась из объятий древнего хищника, не разбудив его, оставляя его одиноко лежащего на берегу. Но недолго длилось его одиночество, и, буквально через несколько минут, рядом с Брайсом снова появилась она, восседая перед ним на коленях и сжимая в руке охотничий нож.
Боль кольнула в груди, когда острие вонзилось в плоть, разрезая ее надвое. После стали, кровавым шлейфом тянулись замысловато переплетающиеся линии, собираясь в буквы, а буквы в слово, а точнее - имя. Мужчина поморщился и, с большим трудом, приоткрыл глаза. Серый, пасмурный день бил ярким светом ему в лицо, и пришлось зажмуриться снова, вновь погружаясь в темноту, чтобы снять напряжение. В голове в этот момент Брайс пытался восстановить все то, что произошло с ним в ближайшее время.
«Бранка. Надо было убить ее сразу же. Старый ты болван!»
Снова поморщившись из-за активной деятельности больной головы, тигр не спешил открывать глаза снова, но уже отчетливее чувствовал боль в груди, как тело, потревоженное ножом, горело и болело.
- Глупая, - дыхание становилось более глубоким, Брайс восстанавливал свои силы, приводя себя в форму, оттого и не спешил снова бросаться на врага, чтобы, ослабленному, с позором проиграть, - Зачем ты это делаешь?
На самом деле Брайс был очень удивлен тому, что все-таки проснулся, ибо то, что его вырубили, но не убили и даже не обездвижили – было странным. Но не более, чем странное поведение оборотня по отношению к вампирше, который так же, не убил ее при первой же возможности.
Исключая свое зрение, Брайс усиливал другие из органов чувств: обращал внимание на исходящий от девушки запах, слышал ее дыхание, чувствовал ее прикосновения, составляя в своей голове картинку происходящего.
«Ты сидишь, склонившись надо мной, ветер явно доносит мне твой запах, он колышет твои волосы, что прядями попадают тебе на лицо. Мешаются. Убери их. Ты смотришь на меня? А как иначе? Ведь я могу снова броситься на тебя, не побояться налететь на нож. Ты знаешь об этом тоже».
- Мстительная ненависть или простое нежелание меня убивать? – Брайс чуть приоткрыл звериные глаза, наконец-то сумев взглянуть на ту, что его пытала. Решительность ее, казалось, сменилась сомнение. Но, быть может, это просто хотелось видеть Брайсу.
Сурово и как-то осуждающе посмотрев на вампиршу, оборотень коснулся пальцами своей груди, «окунув» их в собственную кровь, и поднес к лицу, рассматривая алую жидкость. Попробовал языком на вкус.
- Хочешь? – беззлобно и как-то отрешенно предложил он вампирше, протянув ей свою руку.

+1

19

Глупая, факт, - молча согласилась Бранка, слушая как трепыхается где-то в горле собственное сердце, впиваясь пальцами в рукоять ножа, отдергивая другую руку от его груди. Умная не стала бы с упорством ярого суицидника раз за разом нарываться на смертный приговор себе. Не стала бы приписывать чужое промедление нежеланию убивать, да и вообще, была бы уже очень далеко от места схватки, наплевав на утопленные мечи и радуясь практически целехонькой шкуре. Только проблема в том, что Цепеши не сдаются и не бегут с поля боя как поганые шакалы, поджав хвост, как бы пафосно это ни звучало. Раз столкнувшись лоб в лоб на кривой дорожке, мы не стали искать обходных путей и вопрос стал ребром: либо ты, либо я. Угадай, тигр, кого я выберу? Так же, как и мне известен твой выбор.
Как только Брайс увидит, что она нацарапала на его груди, второй раунд боев без правил ей обеспечен, и как знать, не перевесит ли звериная ярость все ее магические навыки и умения? Все так же молча, напрягшись всем телом, со сжатыми, как пружины, мышцами, готовая к броску в любой момент, она наблюдала, как он приходит в себя, стряхивая тяжелое сонное оцепенение. Великая вещь - чары. Жаль, что кратковременная.
Конечно, полным идиотством было не воспользоваться одеждой Хэнка, потому что ему, мертвому, уже все равно, а ей было бы весьма кстати, но хорошие мысли всегда приходят с заметным опозданием. Она смахнула упавшие на лицо пряди, давно растрепавшиеся из собранного на затылке хвоста, упрямо глядя в звериные глаза. Ей нравилось балансировать на грани. До чертиков, до визга, до вышибленного из легких воздуха. И плевать на последствия, слишком дорогую цену платят за все дети ночи, им не привыкать не размениваться по мелочам.
- Тебе очень повезло нарваться на самую мстительную суку во всей Праге, - глухо ответила Бранка, упорно пытаясь игнорировать дразнящий запах крови, влажно льнущий к коже, бьющий по нервам электрическими разрядами, неотрывно наблюдая за скользящими по свежим ранам пальцами. Ее не смутил суровый взгляд оборотня: отбросив в сторону собственную сдержанность, она и чужую воспринимала не очень серьезно. Недоверчиво глянув на протянутую руку, Бранка нахмурилась.
Она прекрасно понимала, чем это ей грозит и как она подставляется, она очень хорошо знала, что делать этого не нужно, не было ни единой гарантии, что это не ловушка, но, раз поддавшись сумасшествию утра, остановиться уже было невозможно. Девушка крепко перехватила его запястье свободной рукой и легонько ткнулась носом в ладонь, скользя вниз к синеющим под кожей венам, чтобы с великой осторожностью вонзить в них клыки, тут же надавив на ранки губами и языком, зализывая боль, выцеживая сладкую кровь.

+1

20

- Да уж, повезло, - без доли скептицизма ответил ей оборотень, продолжая так же спокойно лежать и рассматривать ее сквозь щелки приоткрытых век.
«Конечно, повезло, - повторил он уже про себя, ничуть не сомневаясь, - Иначе игра бы уже закончилась».
Осознание того, что ему нужен кто-то не из рабов, становилось все сильнее. Да, отличным вариантом, прекрасной помощницей могла бы быть Калиса, но, увы, девушки здесь не было. Но была Бранка. Вот только была одна небольшая загвоздка: как заставить вампиршу помочь ему?
«Хорошая девочка», - похвалил он Цепеш, когда та схватила его руку, с осторожностью и робостью лани и с хищным и диким огнем зверя в глазах. Но волк был в ней сильнее, и ее острые клыки вонзились в его запястья. Боль была, только короткой, только первые несколько секунд Брайс нахмурился и поморщился от неприятного жжения, почувствовал сильную пульсацию прорванной вены, а дальше – наслаждение, такое, которые могут подарить только лишь вампиры, убивая.
- Пей, пей… Пей, пока позволяю, - голос спокойный, тихий. Медленно оборотень приподнялся с земли и сел, наблюдая за кровавой трапезой Бранки, и свободной рукой коснулся ее головы. Звериная сущность жаждала увидеть сломанную шею девушки и услышать ее хруст, но еще одна жертва так и оставит Брайса на том уровне, на котором он находится сейчас, а ему хотелось идти вперед.
«Нет, я тебя не убью» - пальцы хотели сжаться в кулак, ухватив девушку за волосы, но тигр только сильнее прижал ее губы к своему запястью, раскатисто прорычав то ли от удовольствия, то ли, напротив, от недовольства. Он не умел читать ее мысли, не знал, о чем она сейчас думает, что на самом деле чувствует, да и не так уж это и было важно сейчас. Пусть пьет, пусть одуреет от вкуса звериной крови, что так и притягивала ее раз за разом, и Бранка сдавалась, сама уходила в ее власть и желала ее глотка так яростно и безумно, что просто невозможным было остановить это желание.
- Хватит с тебя, - все же его пальцы сжались на ее макушке, хватая ее волосы в охапку, отстраняя голову вампирши назад, отрывая ее от своей руки. Запрокинув голову Бранки, тигр смотрел на нее чуть ли не впритык, уверенно и властно, как хозяин, что только что накормил свою рабыню. Осторожно, без резких движений, рука Брайса попала в ладонь девушки, выпуская из ее хватки нож, и, время от времени, оборотень посматривал на ее обнаженное тело, любуясь его формами и побуждая в себе такие простые желания, которые в нем были закрылись во время, когда он находился в КГБ. Воздержание в клубе, обстановка, полностью отбивающая у оборотня подобные мысли, все это накапливалось, что бы выплеснуться сейчас на Бранку. Тут он не был бессильным рабом, здесь он мог, если не все, то - почти все.
С недовольным оскалом он смотрел в ее глаза, сдерживая зверя, но справиться с желанием было тяжело. Следующим действием, звонкая пощечина пришлась по щеке девушки, и в те же мгновения, губы оборотня, проследовали туда же, скользнув к ушку, захватывая мочку.

+1

21

"Единственный способ избежать искушения - это поддаться ему," - острил великий Уайльд, вкладывая в простую фразу бездну смысла. Бранка любила писателя до восторженного визга, но в корне была с ним не согласна. Для чего тогда воля твоя, человече? Ты раб своих эмоций или они твои?
Тем не менее, семейный рационализм как-то плохо уберег ее от ситуации, когда она в чем мать родила стояла на коленях в воде и пила тигриную кровь, все сильнее впиваясь пальцами в его запястье, все крепче сжимая клыки. Кровь оборотня разнится с человеческой, как вода с вином, оставляя на языке дивное послевкусие звериной силы и магии, кружащее голову не хуже пресловутого вина, и стоит ли удивляться, что тянуло ее за новой дозой как алкоголика к очередному стакану? Раз попробовав, отказаться было невозможно, и она пила, упиваясь вкусом, набираясь силы, позволяя его руке зарыться в ее волосы, а другой разомкнуть пальцы, сжимающие нож. Кровь играла во рту, манила и пела, вкрадчиво шептала в венах о чем-то своем, близком, интимном, тайном, наливая тело жидким огнем, латая раны и царапины, плавя кожу магическим жаром, легким хмелем ударяя в голову. А я бы тебя до дна вылакала...
Бранка непонимающе глянула на тигра, отцепившего ее от своего запястья, инстинктивно потянулась за рукой, опьяневшая, насыщенная, и вздрогнула от зазвеневшей на щеке пощечины, задрожав сильней от ласки, когда губы коснулись кожи, которую только что обожгла ударом грубая ладонь, отзываясь низким рычанием вставшего на дыбы зверя. Пальцы привычно (о боги, привычно...) скользнули в его волосы, сжимая пряди в горстях, рванув вниз зло, жестко, на излом, подставляя ей его губы. Она мазнула перепачканным в крови ртом по его губам, целуя крепко, яростно, навалившись на него всем телом. Тебе нравится иллюзия власти, тигр? Тешь себя ею, если это заставляет тебя чувствовать себя комфортно.
Девушка обвила одной рукой его шею, выпустив волосы из горсти, плотно прижимаясь к нему обнаженным телом. Что заведет сильнее крови и хорошей драки? Горячий гнев так легко переплавить в страсть.
Она не задумывалась, что будет потом, куда это ее приведет и как потом расхлебать все навороченное. Было лишь тело и его жажда, его потребность, остальное все шло лесом. Любая живая эмоция ценнее целой стены доводов и взвешенных рассуждений.Потому что это моя жизнь. Потому что я так ее живу. Ныне, присно и во веки веков.

+1

22

Ее рычание не могло его ни напугать, ни оттолкнуть. Животное, кем частично являлся Брайс, прекрасно понимало состояние вампирши, ее природные чувства, а в желаниях тела оборотень разбирался просто превосходно. На ее дерзость, ярость в движениях, матерый легко закрывал глаза, позволяя своей партнерше больше, чем он позволил бы ей в иной ситуации.
«Давай, ты уже готова, я чувствую твой запах» - ликовал мысленно тигр, наслаждаясь, как он думал, своей победой. Но нельзя победить лишь самому, если долгожданная награда достанется не только лишь тебе, но и твоему противнику. Бранка делила с ним его победу, вместе с ним стремилась к одной, единой цели. Теперь она нависала над ним сверху, прижимаясь собой к его напряженному телу. Но за таким ее движением, последовало перемещение Брайса, который в доли секунд уже оказался сверху нее, уложив девушку снова на лопатки. Звериные глаза непрерывно следили за ее эмоциями, наблюдая за их изменениями. Но в них была только лишь страсть: слепая, звериная, дикая.
«А если снова чары?»
Вспоминая последний случай, где магия Бранки смогла вывести его из строя, оборотень призадумался, и не нашел ничего лучшего, как пригрозить вампирше:
- Только попробуй обмануть. В таком случае тебе придется меня убить сразу, иначе…
Дыхание зверя стало тяжелым, из груди вместе с ним вырывалось грубое рычание. Мышцы на руках напряглись, мужчина отстранился от девушки и, схватив за плечо, повернул к себе спиной, ставя клыкастую на колени. На ее мгновенное возмущение он ответил шлепком по ягодице и поцелуем поясницы, если одно лишь прикосновение губами к телу и ведение ими по позвонку можно назвать поцелуем. Обжигая ее кожу дыханием, Брайс поднимался все выше, глубоко вдыхая ее запах раз за разом, дурея от своего желания. Ладони проделали недолгий путь от бедер девушки до груди, обхватив Бранку за плечи, мужчина прижался к ней своим телом, кусая за шею. Жар его был велик, несмотря на довольно прохладный день и воду, разгоряченный член коснулся ее лона, пройдясь по внутренней стороне ее бедра. Направляя его одной рукой, твердый возбужденный «кол» глубоко входил в вампиршу, подалось тело, выпрямилось над девушкой, выгнулось, когда мужчина наполнил ее собой, чтобы проникнуть глубже. Из приоткрытых губ раздалось монотонное, равномерное рычание, но с каждым ударом паха о ее попку, оно становилось все громче. Пальцы крепко держали ее поясницу, оставляя после себя красные пятна, периодически он сжимал ее бедра, притягивая к себе.
Ушла злость, забылась месть и боль. Секс был без каких-либо чувств, но Брайс уже не хотел наказывать ее Бранку сексом, он помнил ее губы и пальцы в его всклокоченных волосах, невероятно приятные чувства, и так редки они были в последнее время у оборотня, что, несомненно, захотелось почувствовать сегодня снова.
А потом перейти к осуществлению плана.

+1

23

Если б можно было лечь и сдохнуть на месте от желания, Бранка так бы и сделала, лишь бы не видеть это светящееся триумфом лицо, лишь бы не чувствовать его руки на своем теле. Эти, мать его, сводящие с ума руки, от прикосновения которых пылала кожа и внутренности словно скручивало узлом. Она сама себя загнала в ловушку, пошла на поводу у собственного гонора и ложной уверенности в том, что справится с любым. Нет, не одной левой и не раз плюнуть, но справится. Кто же знал, что потянет ее к его крови хлеще, чем к наркоте, и захочется его тела крепче, чем героина? В какой момент времени, в какой промежуток она свернула не туда? Слишком надменная, слишком самоуверенная. Ты, девочка, допрыгалась. Однозначно. Сам факт того, что она не может справиться с собственным желанием, бесил до трясучки, тем не менее лишь усиливая эту чертову потребность в нем. Смешать дыхание, выстелить кожу кожей, плотно, изгиб к изгибу, ныряя с головой в переплетение гормонов и эмоций, так, чтоб выбив из легких воздух, накрыло шквальной волной отдачи и эхом в ушах отдавался собственный крик.
Она лишь слабо улыбнулась в ответ на его угрозу, царапая ногтями кожу на груди, оставляя ровнехонькие красные полосы, чувствуя, как подпрыгивает к горлу собственное сердце и рвет вены пульс. Знал бы ты, что я готова убить любого, кто помешает тебе наполнить меня собой, то не бросал бы слов на ветер. Она облизала пересохшие губы, видя в его глазах ту же темноту, которая наверняка плескалась в ее собственных, ту же жажду, то же неприкрытое желание. Сдавленно вскрикнула, когда он снова перевернул ее, и тихо застонала, ощутив скользнувшую по бедру горячую плоть, наполнившую ее собой, его губы, касающиеся спины, плавящие кожу, руки, сжимающие налитую грудь с острыми сосками. Мне тебя мало... Мало...
Она прогнулась в пояснице, полнее принимая его в себя, бездумно, безотчетно, теряя голову, отдаваясь собственному желанию, подчиняясь ритму, чувствуя как отзывается каждому движению тело, как пульсирует от размеренных толчков лоно, горячим зноем стелется по коже рассыпчатая бархатная страсть.
Может быть, если дать телу то, чего оно просит, насытить тем, кого так жаждет, рука не остановится и больше не дрогнет? Тогда, может быть, удастся поставить точку раз и навсегда.

+1

24

Как же было охрененно: легко, спокойно. Излишняя настороженность Брайса ушла, едва девушка под ним прогнулась, впуская в себя его всего. Инстинкты, черт бы их побрал. Потребность и желание одного и того же объединила двоих врагов, заставив их «работать» на благо друг друга. Эдакая взаимовыручка перед очередной бойней. Если конечно они после этого снова захотят убить один другого.
Было приятно касаться ее нежной кожи любой из частей тела. Уперевшись руками в землю, по сторонам от нее, Брайс стал налегать все сильнее, прижимая ее саму к земле, вдавливая в мокрый песок. Он все ускорялся, а нестерпимое возбуждение лишь нарастало. Помимо тигриных глаз, стали появляться и прочие звериные черты: то были выраженные скулы, явная морщина, проходящая вдоль лба, цвет тонких губ. Тело непроизвольно стало покрываться светлой, пока еще редкой, шерстью. Но полное обращение не состоялось, тело Брайса взорвалось оргазмом, высвобождая копившееся в нем напряжение.
«Сука!»
Мокрые волосы топорщились в разные стороны, собрав в себя частицы песка и крови, вокруг «любовников» же было настоящее кровавое месиво: от частых движений рана на боку Брайса снова разошлась, щедро поливая воду вокруг, ко всему прочему добавлялась и кровь со свежей раны на груди, но все это не замечал сейчас оборотень, думая о чем угодно, кроме боли своего тела, которую затмевал мощный оргазм.
Издав звук, не то рычание, ни то урчание, произнесенный, как вздох, Брайс отстранился и вышел из девушки, рухнул рядом с ней спиной на землю. Звериные черты все еще можно было различить на нем, но постепенно тело успокаивалось, убирая тигриные «когти», возвращая оборотню его людской вид. Светлая щетина, не успевшая стать рыжей, исчезала с лица, клыки уменьшались, и челюсти теперь можно было сомкнуть.
Нужно было что-то сказать.
- Такая аппетитная, - подправил сбившееся дыхание, - Крошка.

+1

25

В какой момент от здравомыслящей женщины остался стонущий и рычащий комок желания, она не знала. Не понимала. Может первые всполохи мелькнули уже тогда, когда пальцы сжимали рукоять меча, а глаза скользили по шикарному обнаженному возбужденному мужскому телу, вбирая все до детали, укладывая в хранилище памяти весьма впечатляющий вид. А может несколькими днями ранее, на полу ванной гостевого домика, вжимаясь в твердое, мощное тело, когда она постаралась убедить себя, что вовсе не искушение плотского желания огоньком поползло по коже, заставляя собирать на язык багровые капли и льнуть к нему теснее. Хотя, по правде говоря, именно здесь и сейчас этот вопрос ее вообще не теребил, потому как было откровенно наплевать на все, к данному процессу не относящееся. Вжимаемая грудью в прохладный песок, выгибающаяся от толчков пульсирующей плоти, лишь сильнее разжигающей жажду, она захлебывалась стоном, отключившись от всего. Просто быть. Просто чувствовать. Просто обладать. Кожа, плоть, жажда, секс. И пусть весь мир подождет. Она забилась под ним, когда растущее напряжение тяжко ударило в вены отдачей, извиваясь, содрогнувшись от первой волны, кончив бурно и сильно, прокусив до крови собственную руку, сдерживая вопль накрывшей эйфории, и тихо застонала от боли и наслаждения, уткнувшись лбом в сгиб руки. Бранка почувствовала, как давящая сверху тяжесть тела ослабла, оставив после себя лишь воспоминание об электризующих, интимных прикосновениях и услыхала тихий плеск воды, когда тигр молча растянулся рядом с ней на спине. В голове было на удивление пусто, по телу еще пробегала остаточная дрожь удовольствия, а с губ не могло сорваться ничего кроме бессвязного дурашливого мурлыканья. И больше всего на свете хотелось потянуться, разминая налитые истомой и блаженством мышцы, и, растянувшись рядом, преспокойно уснуть. Наверно, для того, чтобы проснувшись обнаружить себя со свернутой шеей, ну, или рабыней одного полосатого нахала. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, и пристально глянула на тигра. Черт его знает, что она хотела разглядеть в его глазах и что искала, только окружающая обстановка холодным реализмом вдруг резанула взгляд. Пастораль была дивная, что и говорить. Озеро, последние дни лета, притихший перед дождем лес и два сбежавших из плотского рая обнаженных тела, едва прикрытые водой. Вопрос, ребром стоявший на повестке дня, как-то заметно поменял градус после случившегося. Бранка лениво повернулась на бок, неспешно созерцая выставленное напоказ великолепие, легонько очерчивая выпуклости и впадинки подушечками пальцев.
- Лестно слышать, котеночек, - усмехнулась она в ответ.
Цепеши не убегают, не отступают и не сдаются. Но планы меняют даже они. Позже, - думала Бранка, черной волчицей мчась по направлению к городку. - Разберусь с ним позже.

+2


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [27.08.2066] Лицом к лицу (Бранка vs Брайс)