КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Другое время » [1584] Приговор свыше


[1584] Приговор свыше

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Время: примерно осень 1584 года.

Место: ничем не примечательный такой замок, коих на территории центральной Европы было достаточно.

Действующие лица: Максимилиан Лабиен, Калиса Лабиен.

Описание ситуации:
Шестнадцатый век был противоречивым и необычным: каждое государство или страна, мало-мальски определившая свои границы, не были похожи друг на друга. Все они, хоть и существовали в одном промежутке времени, пребывали в рамках разных стилей и норм. Где-то ренессанс был в самом рассвете, где-то стиль жизни диктовал готический стиль, а где-то еще были слышны отголоски темного, мрачного средневековья. Но не только культура разных земель была противоречива – это было также и время войн. Везде, в Италии, Испании, Англии, Франции, Германии, везде горело пламя войны: и на суше, и на море… А всем этим, как незримые для простых людей кукловоды, заправляли члены могущественной семьи вампиров. Лабиены. Заправлявшие всегда и всем тем, что происходило вокруг них, они часто гостили у своих соседей, долговечных и не очень. И одно такое «посещение» очередного замка какой-то важной персоны стало неким судьбоносным событием для прибывшего туда Максимилиана Лабиена. Там он встречает лишь с виду простую девушку, претерпевшую много испытаний, скитавшуюся долгие месяцы по миру и ныне работавшую служанкой в этом месте – Калису. И здесь начинается точка отсчета в которой берет начало новый виток истории семьи Лабиен…

Дополнительно: машина времени, к сожалению, еще в мечтах, поэтому к нашим услугам лишь воспоминания о том, как и зачем все начиналось...

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

+2

2

- Радуйся, Мария, благодати полная! 
Господь с Тобою; 
благословенна Ты между женами, 
и благословен плод чрева Твоего Иисус…

Модная тогда штука была, религия. Католицизм и как противостояние им первые протестанты, что исповедовали то же самое, но лишь в видении под иным углом. Опостылело. Надоело. В вере спасение, они непрестанно твердили? Чушь. Время слишком темное, слишком много крови вокруг и непрекращающиеся переделы земель. Это затронуло всех. Люди, оборотни, вампиры. Все захлестнула эта волна воинственности, никому не укрыться от пожара войны и от смерти. И как напоминание, потерянная семья, дом, положение, а на груди висит лишь маленький крестик искусной работы, что девушка то и дело прячет под одежду от чужих глаз, а спасения нет. Господь учит смирению, покорности, он учит просить. Но как может просить та, что просить никогда не умела и не училась этому. Как может о чем-то просить та, что по праву рождения стоит выше тех, кому ей теперь, потеряв все, приходится служить…
Девушка резко замолчала, запнувшись на слове и оглянулась на дверь, за которой послышались голоса. Слова молитвы, такой все еще непривычной, моментально вылетели из головы, заставляя задуматься о том, что происходит за дверью. Черт бы побрал этих католиков! Калиса поморщила носик, возвращая взгляд к распятию, висевшему на стене. Неужели они и правда верят, что замысловатые слова, произнесенные стоя на коленях перед вырезанным из куска дерева крестом, могут очистить душу и чем-то помочь? Ее матушка верила. По утрам, когда притворялась человеком и истовой католичкой, до дрожи в коленях верующей в Господа. А к ночи, с заходом солнца, эта вера пропадала, делая из нее настоящего демона ночи, на чьих губах так часто алела кровь очередной служанки, попавшей в немилость.
Девушка улыбнулась, вспоминая образ любимой матушки.
- Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных, 
ныне и в час смерти нашей. Аминь.

Кто знает, может, и Калисе эта наигранная вера поможет как можно дольше скрывать свою истинную сущность от людей.
За дверью снова раздались голоса и, резко поднявшись, девушка спешно, уже по привычке, спрятала свой нательный крестик под одежду. Раз - отряхнула платье, расправляя складки. Два - обернулась к двери. Три… и без стука в комнату - что и на комнату-то с этими каменными стенами, маленьким окошечком, жесткой кроватью и свечкой на единственном столике, мало походила – входит тучная женщина, закутанная в несколько слоев бесцветной ткани, зовущейся платьем и начинает что-то говорить о том, что Калиса здесь бессовестно прохлаждается, пока все в этом убогом замке заняты приготовлениями к встрече какого-то там гостя. Говорит она без конца и, коротко взглянув на руки молодой вампирши, бесцеремонно выпихивает ее прочь из комнаты, отвесив при этом весьма ощутимый подзатыльник.
«Как с щенком безродным. Как с мусором обращается, хм. Да чтоб тебя черти покусали. Или… Интересно, а этому тоже молиться надобно?»
Калиса еще некоторое время не двинулась с места, провожая мадам жабу, как она ее для себя окрестила, взглядом и пытаясь успокоиться. Эмоции последнее время все чаще выходили из под контроля, а ореол вокруг зрачков приобретал алый цвет. Вампиресса занала в чем причина, она слишком мало и не в тех количествах, как ей требовалось, питалась. Да и что есть, в сравнении с кровью человеческой, кровь животных. Но это было необходимо, иначе пока было нельзя, одиночкам иначе нельзя.
Взгляд ее опустился на собственные руки, что она сомкнула в замок, пытаясь прийти в себя. Эта жаба тоже заметила, что, еще вчера красовавшийся на левой руке Калисы, порез исчез.
«Не догадается жаба, хм.»

Обычно не слишком шумное место, сегодня замок был переполнен суетой с приготовлениями к приезду какого-то слишком особенного для хозяев гостя. Калису это злило и на каждое упоминание об этом, девушка фыркала, мысленно поправляя говорящих и напоминая им, что хозяев у нее никогда не было и не будет. Однако, любопытство к персоне, ради которой случился весь этот переполох, присутствовало. В разумных пределах, разумеется. Но щебетать по углам, как это делали другие девушки, Калиса даже не собиралась, лишь изредка слушая их.
Она уловила краем уха сказанную кем-то фамилию. Лабиен. Необычная и отчего-то, вдруг, знакомая. Но более ничего. Только работа, которой нагрузили девушку и с которой она почти легко справилась. И ей оставалось только уйти до прихода гостя. Вот только, с этим, кажется, возникли проблемы – за дверью уже слышались приближающиеся шаги…

+6

3

Всё в очередной раз было привычным, обыденным и неинтересным. Статный вампир медленно и чинно шагал по коридорам довольно неплохо убранного замка. За свои 300 лет Максимилиан видел многое, очень многое. Иногда казалось, что больше в его жизни увидеть-то невозможно. Где только не был вампир, что только не видывал. Время скоротечно, жизнь проходит стремительно, не пытаясь даже притормозить чуток на очередном вираже, сметая с дороги жизни лишние пешки, которым не суждено дожить до завтрашнего дня. Лабиен всех больше на свете боялся однажды тоже не вписаться в поворот, сорваться, остаться там, позади. Остаться один. Без будущего и прошлого. Правда, иногда казалось, что лучше уж без будущего, чем с таким, как у него. У Макса было всё. Своё дело, даже любимое, бабушка, семья и даже невеста. Такая утончённая особа милой наружности, хотя и немного туповата, но разве это плохо для женщины? Да нет, конечно. И ещё готовить она не умела. Совсем. В этот век не модно было готовить принцессам. В этот век было престижно влюбляться в простолюдинов и читать. Библию особенно. А потом отмаливать свои грехи, каясь в них деревянному распятью. Религия – опиум для народа. С помощью неё можно управлять целыми селениями, это Максимилиан уяснил твёрдо. Только вот, скучно это всё. Однообразно и скучно. Хочется чего-то. А что, собственно говоря, хочется-то? Вот кто бы знал… Лабиен подумал, что вот лет в 500 он точно уже будет знать, что ему хочется. Тогда всё будет намного проще, тогда всё будет понятнее. А дальше. Дальше он навряд ли доживёт.
- Ваш замок восхитителен.
Строго похвалил Максимилиан, едва улыбнувшись. Хозяину, наверное, приятно, не каждый же день к ним такие персоны приезжают-то.
- Ваша комната прямо по коридору. Мы постарались приготовить так, как вам понравилось бы.
Вампир медленно прошёлся по коридору. Хозяин дома говорил что-то ещё. Что-то про угодить. Тщетно угождать тому, кто самодостаточен на столько, что сам не знает, что ему нужно.
- Благодарю вас, я спущусь к обеду. Обсудим наши дела.
Коротко и взыскательно заявил Лабиен, отворяя дверь в комнату. Хозяин всё суетился рядом, чем начинал порядком раздражать. Максимилиан ничего ему не сказал, только вздохнул устало и… уставился перед собой.
- Что это?
Ледяной голос прозвучал в тишине комнаты недовольно.
- Это… это.
Хозяин замолчал на мгновение и тут же выпалил:
- А это вам. Вдруг, вам что-то понадобится. Или, возможно, захочется…
Мужчина не продолжил, хотя странно так улыбнулся Максу, чуть склонив голову.
- Зачем мне замарашка эта.
Заявил вампир, недовольно хмыкнув. И правда – зачем? Максимилиану давно уже больше нравились юноши. Они не так часто ломались.
- Возможно, вам что-то может понадобиться… и тогда она могла бы быть вам полезна.
Разумеется, было очевидно, что хозяин замка ни черта не знал, что за дверью комнаты гостя окажется девушка.
«Что она тут забыла вообще?»
Лабиен хмурился, чем ещё больше пугал и без того напуганного владельца поместья.
- Тогда – просто выгоните её.
Предложил мужчина, с надеждой взглянув на вампира.
- Калиса, какого чёрта ты тут делаешь?
Уцепив девушку за руку, гневно шептал хозяин, пытаясь увести нерадивую служанку с глаз долой.
- Оставьте девушку в покое.
С чего бы вампиру беспокоиться о какой-то замарашке? Максимилиан недоверчиво покосился на незнакомку.
«Странно, что она тут забыла?»
Лабиен почтительно поклонился в конец растерявшемуся хозяину, что тот принял за приглашение на выход и, не менее почтительно поклонившись Максу, спешно захлопнул дверь комнаты с другой стороны, оставляя вампира наедине с новой временной служанкой.
Максимилиан вздохнул, не обратив никакого внимания на девушку, прошёлся по комнате, мельком глянув в окно.
- Красиво тут.
Коротко кашлянув, зачем-то заметил Лабиен, не обращаясь к самой девушке, а лишь просто высказывая своё мнение. Она же точно не ответит. Нынче все чего-то опасаются, тем более – говорить по душам наедине с вампиром.

+7

4

Вошедший в комнату вместе с хозяином и его свитой мужчина, оказался весьма приятной наружности. Служанки, шушукавшиеся по углам о его приезде, оказались правы. В прочем, какое дело до этого Калисе? Никакого абсолютно. Девушка успела прибрать комнату и приготовить ее для гостя, но не успела уйти до его приходя. По правилам этого дома, ее ждало наказание. Калиса это знала, но не знала, что именно ее ждет.
«Ему?!» - мысленно возмутилась Калиса. По ее мнению, какой бы не была оплошность, но дарить ее вот так гостю и предлагать для развлечений, было перебором. Еще и если учесть то, что он ее только что замарашкой обозвал…
«Да что себе позволяет этот… этот…чистокровный?!»
Как чем-то тяжелым ударило по голове осознание этого факта, когда хозяин потащил девушку к выходу и она приблизилась к мужчине. Этого только ей не хватало. Одна, без семьи и покровительства, выполняющая черную работу при человеческой особи чистокровная вампиресса – позор. Позор всему ее когда-то славному роду, что носил гордое имя Райнхолдьд. Наверняка этот тип почувствует, что перед ним не просто девчонка.
«Вампиры чувствуют своих, так папа говорил. Начнутся вопросы… а дальше? Ну же, опусти голову, сутулься, Калиса!»
Она пыталась заставить себя хотя бы внешне походить на людей, но только это у нее плохо выходило. Горделивую осанку и надменный взгляд не получалось спрятать и ранее под этим тряпьем и грязью, и теперь, при виде этого не менее чистокровного, чем она сама, Вампира, тоже ничего не изменится.
«Хм, какое великодушие! К чему бы это?»
Калиса не боялась смотреть на него. И даже Подавление Воли не смогло заставить ее отвести любопытный взгляд, доставляя лишь внутренний дискомфорт и начинающий накатывать трепет перед существом старшим и, наверняка, опасным.
Мужчины обменялись любезностями и хозяин, наконец вышел, оставив девушку в комнате со своим гостем. Это было не очень хорошо. Это было непонятно. Сама по себе ситуация доставляла волнение, а уж с этим типом наедине, так вообще. И не придумав ничего лучше, Калиса тихонько повернулась к выходу. Многочисленные юбки зашуршали от движения и…
«Ааа? Это он мне?»
Девушка встала, как вкопанная и резко обернулась на голос. С чего бы ему говорить с ней, разве что если не дать какое-то поручение, или же захотеть-таки воспользоваться предложением этого скользкого типа, у которого он в гостях.
- Хм, красиво, да, если вы любите мрачность, сырость и общество этого зануды.
Выпалила Калиса, явно не ожидая от себя такого. Ее голос прозвучал слишком ровно, холодно и высокомерно, даже для волнения, что переполняло ее.
- То есть, да, Господин. Красиво.
Вовремя, или нет, но она хотя бы попыталась поправить ситуацию со своей ошибкой и покорно опустила взгляд, прикидывая успеет ли она в случае чего дотянуться до канделябра.

+5

5

Вампир с минуту смотрел на девушку строго.
- Мм, а ты можешь предложить что-то иное?
Максимилиан осмотрел девушку с ног до головы, что-то прикидывая. Это спокойное высокомерие невозможно было спутать с чем-то. Оно было не наигранным, как у людей. Оно шло из самого сердца, являя собой существо той, что посмела говорить в таком тоне с самим Лабиеном.
«Вампир. Чистокровный вампир без всяких примесей чужеродной крови. Чистокровный вампир своих чистокровных родителей!»
- Замок и его хозяин и вправду процветают, если у них в прислугах ходит чистокровный вампир.
Произнёс Лабиен, будто пробуя на вкус каждое сказанное им слово.
- Что ты тут делаешь?
Вопрос прозвучал требовательно.
- Ты хоть понимаешь, что позоришь не только свой род, но и всех вампиров? 
Максимилиан подошёл к девушке, грубо хватая ту за подбородок.
- Ты порочишь принципы моего рода. Мои предки потратили века, чтобы заставить людей жить по нашим законам. Они положили свои жизни на алтарь будущего вампиров, а ты. Ты просто грязная замарашка, прислуга человеческого рода, которую я даже жизни лишить побрезгую.
Макс отстранился от девушки, высокомерно глядя сверху вниз.
- Раз прислуга, то и веди себя как подобает.
Холодный, надменный взгляд, казалось, достиг самого сердца жертвы, заставляя её сознание трепетать. Это ощущение всегда нравилось Лабиену: безграничная власть, покорность и безропотность. Это подкупало. Хотя продолжать игру не имело смысла – незачем падать так низко, так не положено.
«Не положено».
Отдалось в подсознании неприятным чувством. В этих рамках примерного правителя, вампир чувствовал себя отвратительно. Он не любил ограничения, хотя и считал их нужными.
«Не положено».
Чем не приговор? Чем тогда сам Лабиен отличается от той же служанки? Ни чем. И от этого становилось страшно: он такой же слуга своего рода, как эта молодая вампиресса слуга своего дома.
Максимилиану положено было вести переговоры со всем подряд, хоть немного полезными его роду. Пользу следовало извлекать из каждого, иногда кропотливо роясь в дерьме, чтобы найти хоть одно полезное качество, чтобы сформировать связи, чтобы заставить работать на свою семью, подчиняться, уважать. А позже – следить за тем, чтобы не предали. А если придавали – то немедленно уничтожать. Эта цепочка работала безотказно, но наскучивала быстро. Свой род, своё дело, своя жена… в итоге же вампир не владел абсолютно ничем, кроме этих грязных денег. Он даже собой не владел, если так разобраться. Он выполнял то, что велел род. Поэтому, возможно, эта девочка, посмевшая высказаться в присутствии представителя великого рода, и в правду была куда сильнее самого Максимилиана. А, значит, с ней можно и поиграть. Пусть даже игра и будет столь кратковременной, хоть какое-то развлечение в этом тленном мире.

+6

6

Какие, к черту, канделябры?! Этот сноб, не меньший, кстати, чем была сама Калиса в прошлой жизни, догадался, додумался, почувствовал кто она такая. С одной стороны, присутствовало облегчение и гордость оттого, что он оказался не глуп или слеп, а с другой… нужно было думать, что делать дальше, как выкручиваться, ведь это все могло не очень хорошо кончиться для девушки.
Всего несколько секунд понадобилось ему, чтобы пересечь комнату , подойти к ней и грубо схватить за подбородок. Слишком требователен, этот вампир, будто на нем ответственность какая за ее теперешнее положение, будто ему есть до этого какое-то дело. Чушь какая. Калиса не страшилась его и даже сейчас, когда мужчина оказался слишком близко и эта близость доставляла небывалый дискомфорт. Хотелось скрыться, спрятаться, не слышать этих нотаций в свой адрес, но она даже не отвела взгляда, смотря ему прямо в глаза, как учил отец.
«Нельзя поддаваться страху и тогда, он отступит.»
И он отступил. Отпустил ее. Добавив что-то о том, как ей следует себя вести. Смешно. Калиса лишь хмыкнула на это, а потом…
- Простите, милорд! Простите.
Калиса заверещала, как могла, как умела, так, как делала это перед родителями, когда оказывалась виновата в какой-либо шалости. Схватила вампира за руку, стараясь изобразить на лице испуг за свое дальнейшее существование.
- Я прошу, я молю вас всеми святыми и Господом Богом, будьте милосердны, не выдавайте меня!
И тут же, резко замолчав, в миг стала снова серьезной, отстранилась от мужчины, отпустила его руку.
- Вы рассказывая мне о своей семье и их достижениях, наверное, этого хотели. Такой реакции ждали?
Девушка деловито прошлась по комнате, даже не собираясь уходить, или слушаться и вести себя так, как подобает прислуге.
- Я знаю, что в подобном случае достойнее смерть. Но мне еще рано, милорд.
Калиса грустно улыбнулась. Откровение было не уместно совсем, но раз уж она начала говорить, то почему бы не закончить.
- Мое будущее предрешено и в нем нет места смерти, пока не свершится отмщение за мою семью. В прочем…
Вампиресса горделиво вздернула подбородок, надменно, как минутой ранее он смотрел на нее, оглядела вампира.
- Вам-то что об этом известно. Ваши честь и достоинство далее залов для переговоров явно не ходили.
С этими словами, девушка изобразила реверанс, каким учат лишь высокородных особ и направилась к выходу. Есть еще множество дел – прислуге не положено рассиживать на месте.

+6

7

Максимилиан даже одобрительно глянул на девушку, когда её напыщенная непокорность сменилась на мольбы.
«Скучно».
Мелькнуло глубоко в подсознании, а Макса откровенно потянуло на зевнуть. Нет, ну как эта малолетняя дрянь так быстро испортила всё представление?! Немыслимо! Хотя буквально через несколько секунд Лабиен уже с интересом разглядывал горделивую девчонку, что посмела не только перечить вампиру, но и активно продолжать это делать.
«Эт чего, эт она мне?!»
С Максимилианом так лет сто уже никто не разговаривал. И, если уж говорить по правде, Лабиен об этом жалел. Если тебе никто не перечит, никто с тобой не спорит и все боятся, то кто, мать вашу, потом, после смерти Макса, унаследует всю власть?! А ведь пора бы уже подумать о наследнике… Стоп. Стоп-стоп-стоп. Какие ещё к чёрту наследники?!
- Как тебя звать-то?
Хрипло поинтересовался вампир, будто ища предлог для того, чтобы задержать вампирессу. Хотя мог он ей и просто приказать. И унизить. Раздавить, растоптать, заставить валяться в ногах и молить о пощаде. Но…
- Ты настолько сильна, раз вступаешь в разговоры со старшими? Или же на столько умна, что способна поддержать разговор?
Максимилиан прошёлся по комнате, подходя к девушке – медленно, бесшумно, как хищник крадётся к своей жертве, не давая той шансов на выживание.
- Или на столько юна и глупа, что не знаешь о правилах поведения.
Последняя фраза не прозвучала вопросом. Это было утверждение. Ведь иначе и быть не могло.
- Чтобы вести о чём-то речь, вначале следует хотя бы понимать, о чём ты говоришь.
У Макса было всё. Власть, сила, богатство. И жена, будущая. А ещё надо было продолжать этот чёртов род… сколько же можно заниматься планированием своей жизни? И жизни всех остальных… Казалось, всё предрешено, в плоть до смерти: Лабиен отчётливо понимал, что дольше 500 лет он не проживёт, потому что… потому что так… положено?! Максимилиан был давно уже не ребёнком, но вот подобные вопросы его мучили до сих пор. Он, разумеется, никому их не озвучивал, что подумают-то, если вампир вдруг начнёт кому-то жаловаться на жизнь и говорить, что устал от власти и богатства? Смешно будет. А смеяться над вампиром нельзя, жертвы будут. Напрасные жертвы. А потом ещё заметать следы придётся, менять место жительства и всё такое. Но, кажется, Лабиен вновь отвлекался от основной темы.
- Тебя никто не отпускал.
Вновь холодно, вновь безразлично.
- Ты собираешься отомстить за свою семью, надраивая чужие полы и прислуживая людям.
Вампир зло ухмыльнулся.
- Что ж, тогда я не буду тебе мешать. На колени.
Пренебрежительно произнёс Лабиен, властно глянув на девушку.

+6

8

Повинуясь голосу, девушка остановилась, не дойдя до двери. Мужчина будто смягчился, спрашивая ее имя. Так казалось, но Калиса несмотря на свой юный возраст уже научилась не доверять своим ощущениям. Тем более, если это ей всего лишь казалось.
Сильна ли? Нет. За ней и ее дерзостью всегда кто-то стоял, всегда мог защитить и оправдать, ссылаясь на возраст и неразумность.
Умна ли? Вряд ли. Но образована. Юная вампиресса была обучена правильно говорить, знала грамматику, читала по-гречески и по-латыни. И поддержать беседу умела, да.
Но вместе с тем, вампир был прав на ее счет, ибо она и правда была еще слишком юна и глупа. А еще, не умела держать язык за зубами. И это пожалуй был один из главных недостатков ее характера. Младшая из трех дочерей своего отца была любимицей, и ей очень многое сходило с рук, если не поощрялось даже. Поэтому сейчас, вместо того, чтоб заткнуться и тихонечко смыться подальше от этого вампира, она продолжала дерзить. И уже собиралась снова что-то возразить о том, что она знает, все знает, и безусловно понимает, о чем говорит, но встретившись взглядом с мужчиной, будто дар речи в мгновение потеряла.
«Страшно»
Единственная мысль, которую сейчас смогло выдать ее сознание. Он всего лишь стоит рядом, ничего не делает, говорит, как и минутой ранее, но чем он ближе, тем непосильнее становится противиться его власти, силе, возрасту, в конце концов. Ведь при желании, он может ее просто убить, оставив лишь мокрое место, но нет же, он разговаривает с ней, испытывает будто.
- По-вашему, лучше перестать цепляться за жизнь и сгнить в какой-нибудь канаве?
Она вспыхнула яростью, отчего радужка глаз сменилась с ясно-голубой на алую и дышать стало тяжелее. Неповиноваться слишком сложно, почти невозможно.
- На колени? Как изволите, милорд.
Уверенно произнесла девушка, опустив взгляд, успокаиваясь.  Медленно, осторожно поглядывая на мужчину, Калиса прошла к только недавно застеленной постели и взяла одну из подушек, после чего, также осторожно ступая, вернулась ближе к вампиру. Раз уж приказ приходится против собственной воли исполнить, она сделает это по-своему. Небрежно кинув подушечку под ноги, Калиса опустилась на нее коленями. Полы-то, знаете ли, жесткие и холодные, к тому же.
- Ну, вы уже чувствуете свое превосходство над бедной маленькой служанкой?
Ей по-прежнему было страшно, но не на столько, чтоб позволить ему унижать себя и тем более, чтоб вести себя как-то иначе, чем она привыкла. Наличие рассудка и ранее не было замечено за ней, так отчего же ему теперь вдруг взяться, даже в присутствии такого-то вампира.
- Или мне еще поумолять вас о чем-то? Или… Я могу вот, вас обнять своими грязными ручками, которыми полы драю!
И обняла же зараза, отчаянно прижимаясь щекой к коленям мужчины и ожидая его реакции…

+7

9

Вампир не был удивлён. Разве подобному можно удивляться? Скорее – шокирован. Такого он ещё за свои триста лет не видывал однозначно. В этот момент Макс точно понял только одно – он нихера не готов к женитьбе!
«Сила всегда там, где её менее всего заметно. От этого она и страшна, эта сила…»
Лабиен облизнул губы, будто хотел что-то сказать, но промолчал. То ли не найдя нужных слов, то ли просто посчитав речи бесполезными.
«Эта маленькая девушка сильнее некоторых из нас. Сильнее…»
Максимилиан не был обучен признавать чью-то мощь. Распознавать – да. И ликвидировать без остатка. Но ведь перед ним был не воин, не наёмник и даже не мужчина. А лишь юная служанка. На этот случай у вампира просто не было никакого плана. Впервые в жизни плана не было. Вообще, следовало хорошенько выпороть эту чертовку. Прям кнутом и по голой заднице, чтоб до кровавых следов. Она бы однозначно здорово повизгивала, а ещё бы начала молить о пощаде и стала бы более сговорчивой. Лабиен даже едва заметно улыбнулся, но быстро отбросил в сторону такой расклад событий. Порют нерадивых рабов, а не милых и смелых девушек. С ними надо иначе. Пока, во всяком случае. Только вот, понять бы ещё, как с ними надо-то.
- Почему ты служишь здесь?
Голос прозвучал тихо, а вампир опустился на одно колено возле девушки. Было в ней что-то беззащитное, которое хотелось защищать всеми способами и всегда. Но ещё больше в этой девушке было безрассудства и глупости, которые надо было выбивать методично и, в прочем, постоянно.
- И отчего же считаешь, что бесславная смерть не настигнет тебя именно сейчас?
Вампир поднялся, пройдясь по комнате.
- Раз уж ты взялась перечить мне, то почему думаешь, что я не уничтожу тебя, тварь?
Максимилиан злился из-за своей беспомощности. Нет, ну ведь каждый же вампир мог попасть вот в такую непонятную ситуацию-то. Но попал-то именно Лабиен.
«Ненавижу этот замок!»
Макс шумно втянул носом воздух, недовольно фыркая.
«Ну и ушей тут. Тьма-тьмущая. Неужто так любопытно узнать, что я сделаю с их необычной служанкой, м?»
- Да я с тебя шкуру спущу!
Громко заявил вампир.
- На конюшне выпорю, дрянь!
Продолжал он в том же духе, но девушку и пальцем не тронул.
- Ты будешь умолять меня о пощаде, тварь, когда на твоей коже будут красоваться кровавые полосы от кнута!
Лабиен бережно ухватил девушку под руку, резко дёргая к себе, распахивая дверь.
- Встретимся у озера. Сегодня. После заката солнца.
Шёпотом, наклоняясь к самому уху девушки, произнёс Макс, напоследок едва заметно улыбнувшись, прежде чем грозно посмотреть перед собой.
В проёме столпились любители подслушивать чужие разговоры. Максимилиан нехорошо оскалился, прижимая к себе вампирессу откровенно бережно, даже заботливо.
- Уберите её.
Грубо толкнув девушку к выходу, Лабиен отдал свой последний приказ, прежде чем закрыть дверь.
- И не смейте трогать эту чертовку. Я сам расправлюсь с ней.
Лабиен ничего не понимал в девушках. Но одно он знал точно – эта девчонка была далеко не так проста. Возможно, куда интереснее его невесты. А, значит, пора хотя бы попытаться начать понимать этих странных существ – женщин.

+8

10

Калиса хотела отшатнуться назад, когда мужчина опустился на одно колено рядом с ней, вот только подушка оказалась слишком маленькой и, деваться было некуда, только стоять вот так, столбом,  в такой опасной близости с могущественным вампиром.
«Дыши, дыши только и не бойся. Не съест же он тебя. Вампиры себе подобных не едят. Наверно…»
Она была как-то не очень уверена и мысли по успокоению себя любимой тоже сейчас оказывались бесполезны. Все также страшно, а от девчонки, что несколько минут назад так хорохорилась и показывала свое бесстрашие, ничего не осталось. И все от того, что он слишком близко. Вот, если бы он отошел от нее, то она бы сразу пришла в себя, и все бы ему сказала, а пока – никак.
Вопрос о том, почему девушка служит здесь, застал врасплох. Она не знала на него ответа, она не думала никогда над этим.
- Я… я просто искала себе временное пристанище и… тут работа, такая.
Тихо, так же как и он задал вопрос, ответила Калиса.
- Не знаю. Я чувствую, что не время еще.
Последовал ответ на следующий вопрос мужчины как раз тогда, когда он встал и отошел в сторону, а сама Калиса смогла вздохнуть спокойно. Но ненадолго, ибо дальше стало происходить нечто, по ее мнению, странное. Вампир ходил по комнате и кричал, под ее недоуменные взгляды. Угрозы были вполне себе такие устрашающие. На конюшне, да без шкурки, вампиресса остаться ой как не желала, но вместе с тем не знала, что ей делать. Умолять? Так не время еще, сам сказал, что следует это делать не ранее, чем ее кожи коснется кнут.
- Я не дрянь, я Калиса.
Возмущенно фыркнула девушка себе под нос, когда мужчина подхватил ее под руку и начал выпихивать за дверь, на что она еще и упиралась, немного так, пытаясь избавиться от его цепких рук.
«У озера? После заката? Зачем?!»
Запоздало начало задавать вопросы сознание, когда она уже оказалась за дверью, перед любопытными зеваками, что стояли и явно подслушивали. Только зачем? И что? Непонятно.
- Ну, и как он?
Задала вопрос одна из других служанок, что ранее была замечена Калисой за сплетнями о приезде гостя.
- Сами слышали, беспощаден, как инквизиция.
Пробубнила себе под нос вампиресса, направляясь по своим делам и добавляя что-то о том, что теперь-то ей несдобровать.

И, разумеется, она не собиралась даже идти к озеру, ибо покойный папенька всегда наказывал не принимать сомнительных приглашений от сомнительных господ. Но было в этом вампире что-то такое, неуловимое, притягательное, чего никогда не будет в сыне булочника, который каждое утро доставляет в замок свежий хлеб и так призывно улыбается Калисе. Будто бы желая, чтоб его сейчас и сразу обескровили… Или эти мысли нелепые бывают у нее по утрам исключительно с голодухи дикой, а сейчас взялись в голове только от того, как она вспомнила о румяных щеках человеческого мальчишки, что ни в какое сравнение не идет с этим таинственным гостем хозяев замка.
- Есть девочка, спящая под рекой, там, где схлёстываются снег с дождём…
Тихонько пропела себе под нос Калиса, ожидая и все пытаясь понять, что же такого в вампире, что она так легко, не думая, без оглядки примчалась к озеру, еще даже до заката и теперь едва превозмогала свой страх перед темнотой лесной чащи, стеной возвышающейся за спиной и пугающей своими звуками. Страшно. Снова. От того, что неизвестно, что ее ждет. Но еще более от ужасающей, непроглядной тьмы, что будто бы будила в душе молодой вампирессы все-все страхи, что, казалось, совсем исчезли.

+6

11

Вампиры не чувствуют холода. Вампиры не чувствуют… Вздор!
Над кронами тёмных деревьев поднялась стая ворон, оглашая вязкую, мутную пустоту вокруг озера пронзительным криком. Максимилиан не шелохнулся, лишь подняв глаза к небу. Вязкий туман, казалось, накрывал бездонное озеро неотвратимо, навсегда. Лабиен не верил в то, что рассвет смог бы справиться с тьмой. Лишь на время. А к вечеру вновь власть тьмы будет восстановлена. Так было всегда. Так существуют вампиры, скрывая свои истинные лица в чёрной пустоте ночи.
«Калиса».
Имя девушки никак не выходило из головы.
- Калиса.
Тихо повторил вампир. Жертва или ровня? Кто она для него? Как относиться к той, что служит людям? Максимилиан никогда не задавался такими вопросами, предпочитая просто убивать тех, кто не подходил под определённые рамки. Но эта маленькая девчонка будто ломала все известные вампиру рамки. Гордая, но прислуга. Замарашка, но… красивая? Лабиен не считал женщин красивыми. Он считал их не такими, как мужчины. А ещё находил их слабыми. Но как можно назвать слабой ту, кто посмела перечить самому Максимилиану?! Нет, это однозначно не трусость. Скорее – глупость. Но и, как не странно, говорила вампиресса не глупо, а будто понимала всё. А ещё была какой-то непросительно живой для вампира. По сравнению с ней, Макс напоминал больше статую какого-нибудь древнего человеческого божества, чем живое существо. И это, чёрт возьми, тоже было странно.
Лабиен знал не так много женщин, да и знать особо не хотел. Они все были слишком хрупкими и быстро ломались. А ещё они были непростительно глупыми и верили в какую-то странную любовь. Что это за бред ещё такой? Как можно в кого-то влюбиться, если самой любви-то не существует в природе. Это не химическая реакция, это не свойственно организму, Макс знал это. А вот чувство, так непросительно возникшее к Калисе, описать не мог. За все триста лет он такое не испытывал, а ведь был уверен, что пережил уже всё, что только можно.
«Она не придёт. Она просто испугалась меня. Я напугал её».
И эти странные мысли, что выводили из себя даже похлеще поражений в битве.
«Да как она смеет не выполнять мои приказы?!»
Вампир резко развернулся и зашагал вдоль озера.
«Я ей велел прийти! Или… не велел, а просто сказал? Попросил? Может, я разучился отдавать приказы? Чёртова женщина!»
Максимилиан резко остановился в нескольких метрах от вампирессы. Хотелось взять и убить эту девку. Хотя нет, это желание посещало Макса всё реже и реже. Девушка казалась какой-то беззащитной, растерянной и даже напуганной. Хотелось обнять её и не отпускать никуда от себя, защитить от всего на свете и оставить рядом. Не как служанку, как что-то большее. Лабиен любил всё интересное, непривычное, непознанное. Калиса была именно той, в ком невозможно было разобраться сразу. Да что там! На это уйдут годы, десятилетия… века? Отчего-то сейчас Максимилиан не пожалел бы потратить время на очередную загадку. Это было интересно.
- Ты…
Хрипло начал вампир. Голос просел, будто Макс не разговаривал порядочное время. Возможно, так оно и было: Лабиен и правда давно уже не разговаривал ни с кем просто так. Мужчина прокашлялся, продолжив.
- Ты пришла.
Эта липкая тишина, скрывающая за собой многое, теперь мешала. Максимилиан откровенно не знал, о чём вообще нужно разговаривать и стоит ли начинать. Раньше всё было проще: бабы болтали без умолка, а ещё всё хотели за него замуж. Или не за него, а за его богатство. Теперь Лабиен не знал ответа. Калиса же, вроде как, замуж за Макса и не хотела вовсе, да и болтать без умолку не собиралась.
«Надо что-то сказать. Что ты молчишь, будто говорить разучился?! И зачем только я её позвал вообще?»
- Ты… часто охотишься?
Спросил неизвестно для чего Макс, подошёл ближе, останавливаясь в паре шагов от девушки.
- Здесь… хорошо охотиться. Так говорят. Сумерки всегда скроют тебя от любопытных глаз, и никто не узнает о твоей настоящей сущности.
Лабиен прокашлялся в очередной раз.
- Ты боишься чего-то?
Максимилиан без отрыва смотрел девушке в глаза, будто ища ответы на свои вопросы именно там, в бездонной глубине небесно-голубых глаз, которая манила к себе слишком явно, чтобы продолжать не замечать этого.

+7

12

«Я пришла.»
Мысленно повторила девушка за вампиром.
Раньше времени пришла, улизнув потихоньку из замка и от тяжелой работы, которой ее в очередной раз собирались нагрузить. Пришла и теперь, тряслась от страха, пока темнело, и она ждала его, сама не понимая зачем. В какое-то мгновение, Калисе даже казалось, что боится она всего и сразу. И своей дальнейшей участи, что ожидает ее в замке по возвращении, и темноты, и чертовых волков, что водились в местных лесах в огромных количествах. Поэтому, когда она завидела приближающегося вампира, выдохнула с облегчением, но потом… Все же, вспомнились его слова и обещания выпороть на конюшне. Девчонка настороженно глядела на мужчину, остановив взгляд на его руках. Кнута, плети, или чего-либо другого у него не было с собой, но это вовсе не означало, что угрозы свои он не исполнит.
«Охочусь?»
Калиса удивленно вскинула брови, разглядывая мужчину.
- Да, на кролей в основном и…
Она хотела сказать еще, но замолчала, слушая. Да и что она такого может сказать? Похвастаться-то нечем, ее рацион питания, что состоит из мелких зверушек, наверняка слишком жалок с тем, к чему привык он. Вот, то ли дело, что было ранее, у нее была собственная нянька… много нянек, примерно по одной на неделю, а еще собственный тигр, который тоже порой был не против, чтоб Калиса питалась его кровью.
- Обманывают, милорд. Люди в этих лесах бывают редко, если заблудятся только.
Калиса старалась вести себя отстраненно, спокойно и уверенно, но не выходило, у нее совсем ничего не получалось. Девушка то и дело оглядывалась по сторонам, настороженно прислушивалась к звукам леса.
- А? Я? Боюсь? Нет.
Она постаралась ответить уверенно, но голос дрогнул, а сердце от страха этой чертовой темноты и того, что, или кто, может ждать в лесной чаще, готово было выпрыгнуть из груди. Еще и ко всему прочему нахождение рядом с таким мужчиной. Неуютно до чертиков. Раньше было проще, раньше она не думала о разнице в возрасте и более того ужасной разнице в положении в обществе. Целая пропасть теперь, с потерей семьи отделяла ее от чистокровных.  И подняв на него взгляд, Калиса, вдруг, так некстати поняла, что совершила ошибку, придя к озеру. Снова вроде бы ничего особенного, он также просто смотрит на нее, но ощущение, что это какая-то западня, ловушка, в которую молодая вампиресса сама по собственной воле попалась, не оставляло ее в покое. Слишком юная, слишком мало знает об окружающем мире, чтоб верно оценивать ситуацию. Но вместе с этим всем, достаточно не глупая для того, чтоб спастись и жить самостоятельно, приспособившись под определенно временные обстоятельства.
- Я пожалуй вернусь туда… где люди.
«Именно! Туда, где есть убогенькие и глуповатые людишки, где есть свет и тепло. Подальше от леса, от зверья разного и подальше от… вас.»
Калиса сделала шаг назад, не дожидаясь, что ей ответят, развернулась и… уперлась взглядом в лес. Темный и пугающий своими звуками. Остановилась. Идти было некуда, или просто невозможно от жутких воспоминаний о том, что может ее ждать там, в этой непроглядной чаще.
Где-то над кронами деревьев снова с шумом взметнулась стайка ворон. А Калиса, побелев от страха, попятилась назад, пока не наткнулась на мужчину. Вздрогнула и, повернувшись, вжалась к нему в объятья, прячась от всего страшного.

+8

13

«Боги, она что, серьёзно охотится на кроликов? Она питается маленькими, пушистыми зверьками? Этими милыми созданиями… О чём я?!»
Лабиен неопределённо кивнул куда-то в сторону, но промолчал. На языке вертелось неприятное: «А хомячков ты, случаем, не кушаешь, деточка?», но Макс всё-таки решил не задавать настолько нелепых вопросов такой милой девушке.
- Людей сюда можно и пригнать. Охота будет славной.
Вампир сдержанно и по-дурацки лыбился, стараясь казаться не таким пугающим. Выходило отвратительно, а хищный оскал кровососа казался слишком кровожадным.
- Люди… они глупы. Они напуганы на столько, что жаждут получить защиту у вампиров.
Девушка была однозначно напугана, Максимилиан неосознанно чувствовал этот страх. Это не страх жертвы, это не человеческий страх. Какой-то другой, слишком тяжёлый и горький. Лабиен шагнул к Калисе, намереваясь что-то сказать. Именно что-то. Что – Макс ещё не придумал.
«Она боится не меня. Чего-то другого. Есть что-то страшнее самого Лабиена? Ну, разве что, моя бабка…»
- Ты не понимаешь.
Тихо произнёс вампир, прижимая к себе девушку. Бережно, аккуратно, чтобы не сломать. Ведь она такая хрупкая, беззащитная и его. Нет, пока ещё не его. Или… Макс не мог назвать Калису своей собственностью. Она не была его рабыней или служанкой. Даже женой не была и невестой… И, сказать к слову, не собиралась быть.
- Глупая, почему ты боишься шума пустого леса и воя волков, если пытаешься найти укрытия у того, кто убивал оборотней сотнями?
Лабиен отстранился от девушки, отворачиваясь.
- Хочешь, я убью для тебя волка? Или мы вместе его убьём. Просто так. Потому что это в порядке вещей. Это обыденность.
Вампир резко приблизился к Калисе, обнимая её плечи уже не так бережно и заботливо, как прежде. Хищникам не присуще быть аккуратными. Попавшая жертва в лапы к вампиру должна проситься с жизнью, таковы правила. Или правила существуют лишь для того, чтобы нарушать их? Максимилиан всегда жил по законам своего рода и не собирался нарушать запреты или не соблюдать традиции. С едой играть нельзя, это дурной тон, ну а кто сказал, что Лабиен приличный вампир?
«Убей её! Уничтожь! Раздави! Служительница людям должна расстаться с жизнью. Своей никчёмной, жалкой жизнью!»
Макс медлил, не выпуская девушку из объятий.
- Что может быть страшнее меня?
Голос прозвучал монотонно и требовательно, а вампир крепче сжал девушку в объятьях.

+7

14

Он что-то сказал о том, что Калиса не понимает. Так и есть. Сейчас, во власти страха, она и не хотела ничего понимать, лишь прятаться в его сильных руках. Не видеть, не слышать того, что происходит вокруг, не вспоминать о том, что было. Рядом с тем, кто сам грозился спустить с нее шкуру. Глупость какая, да ничего он ей не сделает, раз не сделал до сих пор. Или все-таки…
Она подняла взгляд на вампира, когда он отстранился. Впервые с тех пор, как погибла ее семья, Калиса чувствовала себя в безопасности. Пусть и рядом с незнакомцем, от которого веет опасностью сильнее, чем от зловещего леса, но опасность эта была притягательна и манила к себе. Но вместе с тем и слова его задевали, заставляя юную вампирессу одуматься.
- Я не пытаюсь.
Возразила она, глядя в сторону. И голос ее теперь звучал увереннее, чем минуту назад.
- Вы сами обняли меня… Что?
Он предлагал убить волка. Самому для нее, или же вместе.  Девушка лишь шире распахнула глаза. Какое щедрое и заманчивое предложение. Такого ей за ее, пока недолгую, жизнь еще не предлагали. Соколинная охота – обыденность, но охота на оборотня… Наверняка это ей еще предстояло узнать, освоить, научиться. Тогда, в своей семье. И так хотелось ответить, что она желает этого, что хочет, чтоб этот сильный и могущественный вампир убил для неё то чудовище, что отняло жизнь ее родителей и сестренок. Но она промолчала, схваченная врасплох в своих мыслях и мечтающая, как у ее ног валяется окровавленная голова убитого оборотня. Заморгала часто, понимая, что явно что-то прослушала, попыталась освободиться из объятий, что сейчас были не такими совсем, как в первый раз и попыталась в памяти восстановить момент с вопросом. Однако, не вышло и Калиса лишь кивнула.
- Хочу!
Четко произнесла она, думая, что именно такого ответа ждет от нее мужчина.
- Только перестаньте меня пугать. У вас это плохо получается.
Нет, разумеется, положенный трепет девчонка чувствовала и, может быть, даже желала бы подчиняться под таким давлением силы и возраста вампира, но она точно не собиралась этого делать, имея прямо-таки ослиное упрямство, привычку спорить и делать по-своему.
- А когда? Меня из замка просто так и надолго не отпускают, а дорога долгая. Но, вы вполне можете договориться с хозяином о том, чтоб он отпустил меня с вами. К тому же, какой ему прок от меня? Я же все равно, он говорит, плохо выполняю свои обязанности…
Калиса тараторила и тараторила бы еще дальше что-нибудь, но вдруг остановилась, замолчала и внимательно уставилась на мужчину, следя за его реакцией и подозревая, что не на тот вопрос она все-таки ответила.

+7

15

«Сам обнял? Чего несёт эта глупая женщина?! Вообще-то она первая начала»
Макс насупился, глядя на девушку. Мало того, что замуж не собирается, так ещё и обвиняет во всём Лабиена.
«Чего она хочет?»
Вампир усердно пытался уследить за ходом мыслей Калисы, но как-то оно не получалось. Оставив все попытки разобраться в женской логике, Макс вновь принялся лыбиться, уже не особо пряча хищный оскал. К чему прятать свою сущность от такого же хищника, как и ты? И ведь правда. Эта девчонка не была такой уж хрупкой и беззащитной. Она была таким же кровожадным вампиром. Пусть и не являла своё существо нынче, но ведь внутри, где-то там, чуть поглубже, однозначно сидел тот ещё зверь.
- Эт я просто не стараюсь.
Очередной дурацкий оскал в исполнении Лабиена, казалось, был уже привычен Калисе. И вообще она была какой-то чересчур родной и близкой. Странно, вампир никогда никого не подпускал к себе ближе, чем необходимо для деловых отношений. Ну ещё на потрахаться, но это тема отдельная.
- Да кому ты там, в замке, нужна-то
Отмахнулся Максимилиан.
- Там и без тебя есть, кем покомандовать. Да и хозяин твой откровенно тебя боится.
Лабиен приобнял девушку, деловито притягивая к себе поближе.
- А мы с тобой найдём уж, чем заняться.
Дурацкая улыбка сменилась нехорошей ухмылкой. Что делала эта девчонка рядом с Максом? Разумеется, ждала лёгкой добычи. Состоятельный, древний вампир, без жены и детей, с серьёзными связями во власти... Калиса хотела получить от него лишь свободу и независимость. Как и сотни других, которых Максимилиан встречал ранее. Ничего нового. Ни грамма интереса. Сухой расчёт и стандартный подход к ситуации.
«Я выведу тебя на чистую воду. Мелкая, а всё туда же – сука».
- Ты же знаешь, что нужно делать с такими, как я, м?
Объятья стали более властными. Конечно, хочешь покровительства – плати. Нечем платить? Макс найдёт, что полезного можно взять со своей очередной жертвы.
- Ты же знаешь, как следует прислуживать одиноким мужчинам.
Максимилиан более не задавал вопросов. Для чего? И так всё всем понятно.
Не каждый раз суждено погибнуть жертве. Возможно, если она будет очень расторопной и занятной, то вампир сохранит ей жизнь. А большей награды таким, как Калиса и не нужно, хватит с них и этого.
- Может, другие обязанности ты выполняешь куда лучше, чем уборка комнат. Это я и проверю. Раздевайся.
Последнее слово прозвучало приказом – властным, давящим. Лабиену было откровенно неинтересно ждать, поэтому он торопил жертву с помощью подавления воли. Ни к чему церемониться с очередной продажной тварью, однажды разделившей с ним ложе. Но всё же было в этой девчонке что-то странное… очень странное, что даже пугающее. Пугающее самого Максимилиана Лабиена, известного своей жестокостью и бескомпромиссностью. Судьба изменчива, повторения встречаются куда реже, чем нынче думает старый вампир…

+6

16

«Да, милорд, боится он, как же… оттого и норовит все время унизить»
Калиса была совсем не согласна со словами вампира. А если, совсем уж откровенно, то ей просто не нравились слова, что она совсем никому не нужна в этом замке. Это было как-то неприятно, что ли, или даже более унизительно. Девушка и сама еще не разобралась. Но одно было четко ясно – доля истины в славах мужчины есть, и она совсем зря портит свои нежны рученьки этой тяжелой и все еще непривычной работой. И пусть руки за ночь восстанавливаются, чему способствует регенерация свойственная ее расе, но все-таки… Неприятно осознавать, что то, что ты делаешь, не нужно никому.
«Очнись, глупая!»
Вампиресса скомандовала себе. Мысли эти нехорошие, что сейчас своими словами древний поселил в ее светлой головушке, были еще унизительнее. Благодарности и поощрений ждут лишь слуги, рабы, что постоянно заглядывают в рот своему господину. А Калиса не такая, это положение, в котором она оказалась, было временным. Не навсегда. И это ей самой было нужно. Хозяин замка и правда ее боится. Все правда. А она снова задумалась, пропуская мимо ушей что-то важное, что-то что, возможно, сказал этот чистокровный и Калиса снова прослушала.
- Я… не понимаю.
Девушка растерянно взглянула на мужчину, пытаясь аккуратно выбраться из его объятий.
«Прислуживать? Одиноким мужчинам?»
Следовало насторожиться. Еще тогда, когда он так странно улыбаться начал. Следовало догадаться, что, как и большинству мужиков в этом мире, ему интересно лишь залезть ей под юбку. Калиса и правда сглупила, придя сюда и не подумав, что вампир, пусть и чистокровный, мало отличается от любой человеческой похотливой особи мужского пола. Только вот, он ошибся. Ничего она не знала. Как-то до этого момента, судьба ее миловала и подобных сцен удавалось избежать. Однако, видимо, не в этот раз. Сейчас девушке повезло меньше, чем обычно. Ведь перед ней был не просто человек, а чистокровный, самый настоящий вампир, что к тому же еще и приказывал.
«Не буду. Не хочу. Не…»
Калиса покорно опустила взгляд под давлением его силы. Хотелось сжаться в комок, хотелось скрыться, убежать, спрятаться, но не подчиняться. Не унижаться еще более, чем есть сейчас. Противиться не было сил. Вернее, они были, но их слишком мало, в сравнении с его. Но вместе с тем, не было и страха. Только, какая-то нелепая обреченность, которую ранее не испытывала девушка. И, уже было потянувшись к завязкам на платье, она остановилась. Снова радужка глаз окрасилась в алый цвет, а внутри вспыхнул гнев, которым желалось смести все на своем пути. Да как он смеет приказывать ей? Как смеет приказывать подобное? И вообще, думать даже о таком?
Калиса с вызовом взглянула в глаза вампиру, после чего замахнулась для пощечины.
- Нет. Не будет этого.
Твердо, ровно, уверенно. Ее голос звучал так, будто она разговаривает сейчас не с тем, кто в любой момент может стереть ее с лица земли, а с обычной прислугой.
- Никто. Не имеет. Права. Так разговаривать. Со мной.
Она приблизилась к мужчине. Небрежно ткнула пальчиком ему в грудь, теперь улыбаясь аналогично тому, как он некоторое время назад. Ярость пылала внутри, отражаясь алым огнем во взгляде. Она не боялась. Более нет. Как и говорил ранее ее отец, стоит однажды переступить через страх, и он более не будет трогать сердце. Никогда. Калиса как никогда отчетливо сейчас понимала это. Пусть снова, как и всегда, слишком безрассудно, но искренне, по-настоящему, и сдаваться на милость ему она не собиралась. Во всяком случае сейчас.

+6

17

«Это она.. мне?!»
Вампир недоумевающе разглядывал девушку. Такая хрупкая, такая беззащитная, такая юная. Её хотелось защитить ровно на столько, как и уничтожить. Максимилиан отличался потрясающим контролем над своими эмоциями, поэтому безразлично смотрел куда-то в сторону.
Ну что тут в такой ситуации скажешь…
Вампир положил ладонь на плечо девушки, больно сжимая кожу.
«Никто не смеет так говорить со мной».
Лабиен промедлил ровно секунду, чтобы дать последнюю возможность своей жертве вырваться, и тут же отшвырнул Калису в сторону. Грубо, даже брезгливо. Будто отгонял от себя грязную шавку, ненужную, утратившую пользу, вещь, раба. Хотя Калиса и была для него не важнее какой-нибудь рабыни, посмевшей дерзнуть своему хозяину.
- Убирайся прочь.
Губы его искривила циничная усмешка, Лабиен обернулся к Калисе.
- Чтобы быть равной мне, стоит хотя бы дожить до моих лет.
Вампир прокашлялся, вновь отворачиваясь и ускоряя шаг. Хищник направлялся к лесу, оставляя позади ту, которая посмела возражать. Он оставлял её в живых, хотя стоило уничтожить. Но Максимилиан не мог.
Его учили сдерживать свои эмоции, полностью контролировать их. На лице вновь красовалась маска безразличия и пренебрежения, такая родная и обыденная, что Максимилиан действительно считал её настоящей. А внутри творилось что-то непонятное. Макс отрешённо оглянулся назад, останавливаясь в густой лесной чаще. Преодолеть несколько километров никогда не предоставляло трудностей, но такой прыти нынче Лабиен от себя не ожидал. 
- Будто убегаю от неё
Озадаченно пожаловался кому-то вампир, взбираясь на дерево повыше.
Лучи заходящего солнца едва пробивались сквозь заросшую чащу, ночь вновь возвращала себе власть над миром. Как и должно было быть. Максимилиан любил леса настоящие, разросшиеся. Они казались надёжными, как и сам вампир. Хотя теперь надёжным Макс себя назвать не мог.
- Бросил её там, одну. А ведь она боялась. Боялась не меня
Волчий вой отчётливо раздался где-то позади, недалеко от деревни. Хищники всегда ближе подходили к людям с наступлением ночи, ожидая наживу.
«Вдруг, нападут на неё, а она не сможет защититься? Я не должен был бросать её!»
Вампир недовольно фыркнул, со злости обломав пару мешающих прохожу, веток.
«Она просто служанка. Ничем не отличается и мне не интересна».
Пытался наставить себя на путь истинный растерявшийся Лабиен, продолжая со всех ног нестись назад, к озеру.

+6

18

«Убираться?»
Падение не было таким болезненным для нее ни физически, ни для вдруг ущемленной вампирской гордости. Все было совсем недолго. И Калиса чувствовала себя настоящей вампирессой, сильной и властной, тоже не долго. Она снова опустилась в мир, в котором была всего лишь служанкой у какого-то человека. А этот вампир, он справедливо напомнил ей о том, какое место она сейчас занимает в обществе. Никто. Только грязь, не достойная внимания.
От обиды и унижения вдруг навернулись на глаза слезы, отчего девушка опустила взгляд.
Максимилиан ушел, а она так и осталась стоять, даже не глядя ему вслед. Слезы сами катились по лицу, оставляя за собой неровные влажные дорожки, а руки с досады сжимались в кулаки с такой силой, что ногти ранили нежную кожу. Калиса хотела крикнуть что-то и попросить вампира не оставлять ее здесь одну. Но, не смогла. Не получалось сказать и слова, только плач душил изнутри, а обида на саму себя и свое поведение, сменялась страхом. Он будто бы прожигал ее изнутри, пламенем растекаясь по венам, путешествуя по всему телу и заставляя все внутри беситься. Девушку охватила дрожь. Снова лес темной стеной вырос рядом, заставляя ее чувствовать себя маленькой, слабой и беспомощной. Снова страхи детства подбирались ближе. Но, вдруг, мотнув головой, Калиса обернулась. Где-то вдали послышался вой животного. Оставаться на месте было нельзя. Каждый сантиметр кожи покрылся мурашками и ей, на мгновение, показалось, что она в голове слышит стук своего сердца.
«Только не бояться, только еще больше не бояться, только не…»
Девчонка со всех ног бросилась в сторону, откуда пришла. До замка было не так далеко и дорогу, проходившую мимо озера, она помнила.

Она пришла. Едва превозмогая свой страх перед лесом и перед его обитателями, но пришла, вернулась. Снова эти серые стены замка, снова люди вокруг, все привычно и совсем не боязно. Однако что-то было не так, не как обычно. Слишком тихо, совсем без суеты, и стоило только Калисе войти, как ее схватили под руки и с силой дернули вперед. Стража исполняла приказ своего хозяина. Только, почему именно она и для чего ее куда-то тащат, вампиресса не понимала. Пыталась упираться, выспросить что-то по дороге, но люди молчали и делали только больнее, сжимая ее руки.
«Глупая картина со стороны должно быть. Тебя ведут, а куда и для чего?»
Наконец остановились, а Калису резко толкнули вперед в открытые двери, после чего один из стражников, тащивших девушку, обратился к хозяину, говоря о том, что приказ выполнен. Мужчины отступили немного назад, поклонившись. Калиса непонимающе уставилась на того, кто называл себя хозяином этих земель, стен этого чертового замка и всех, кто когда-либо работал у него. Слишком учтивый и покладистый в присутствии древнего вампира, этот человек был не так прост и уж тем более не мягок.  Он носил красивое и благородное имя Генрих фон Беккер и он был, на сколько помнила Калиса, бароном . В прочем, иногда он вел себя не как владетельный дворянин, а как самый настоящий король, распоряжаясь чужими жизнями и решая, стоит ли тому или иному слуге и дальше исполнять его прихоти. Ни грамма благородства, скользкий, мерзкий в любых своих проявлениях, жестах, словах, между тем, Беккер был очень даже не дурен внешне. Во всяком случае, так отзывались о нем дамы, что иногда гостили в этих местах.
- Сколько непокорности в одной маленькой девчонке.
Он заговорил, надменно глядя на Калису. Заговорил не с ней, скорее сам с собой, или же на худой конец со своими прихвостнями, что исполняли его приказы и порой, казалось, боялись даже дышать без его ведома.
- Это все мое.
Мужчина поднялся со своего импровизированного трона и, сжимая в руке плетку, очертил пространство вокруг себя, медленно, чеканя шаг, направляясь к девчонке. Красивая зала, которой днем  из-за того, что окон не так много не хватало света, сейчас была освещена очень хорошо множеством свечей.
Калиса чувствовала, что ничего хорошего ее не ждет. Беккер как-то еще пару дней назад обещался устроить девчонке наказание и только сейчас спохватился. Его гостя, который приказывал не трогать девушку, сейчас не было рядом, а вот Калиса, она была.
- Все мое. И люди тоже.
Он прошипел это у самого ушка девушки. И если до этого было почти не страшно, и в большей степени просто непонятно, что будет дальше, то сейчас, Калиса забоялась. Станет бить, желая наказать? Унизительно. Нельзя терпеть подобное от человека. Человек не имеет права касаться ее, если она сама того не желает. Она дернулась назад, но сильные мужские руки стражников, по кивку господина, снова схватили ее.
- Сколько ударов хватит для начала, чтоб выбить из тебя непослушание?

+7

19

Прихвостням фон Беккера понадобилось некоторое время, чтобы приготовить девчонку к порке. К тому времени, как барон выпил еще вина и неторопливо спустился вниз, предвкушая развлечение, строптивицу успели выволочь во внутренний двор замка. Несмотря на ранее время, поглазеть на то, как хозяин орудует кнутом, собралось едва ли не ползамка. Генрих фон Беккет был подвыпившим, раздосадован внезапным исчезновением важного гостя, и находился в отвратительном настроении. В такие моменты его лекарь рекомендовал барону выпивать бокал вина с парой капель настойки на мандрагоре, но у аристократа был другой рецепт. Всего-то и нужно было кого-нибудь хорошенько выпороть, чтобы вернуть себе благостное настроение расположении духа.
- Исполнено, ваш-сият-льство! – скороговоркой выпалил один из холопов, волочивших девку из зала до конюшен. Щербатый рот растянула пахабная улыбочка, когда он с поклоном протянул барону охотничий нож. – Сами разденете или?..
Беккет надменно глянул поверх сгорбленной спины на Калису, зажатую между двумя стражами. Вид растрепанной девки, все еще своенравной и, несомненной, гордой, предвещал отличное начало нового дня. Рука сжала плеть до скрипа.
- П-шел вон! – замахнулся Беккет, но потом передумал бить и оттолкнул прислужника в грязь. – С дороги, сучьё!
Разрумянившиеся щечки, возмущенно вздымающаяся грудь… Похлопывая плетью по ляжке, Беккет некоторое время раздумывал, разглядывая свою жертву, после чего ткнул рукоятью под подбородок, и вдавил, приподнимая голову. В глазах девки плескалась все та же непокорность.
- Разденьте ее. Ну же, идиоты! Быстрее!
Слуги засуетились, подобострастно хихикая: «Да, ваша милость, как прикажете ваша милость!» - треснуло по шву платье, опадая в грязь. Мучительно медленно лезвие ножа вспарывало завязки на простеньком корсете, полетевшем на землю следом за платьем. Рубаха и пышный подъюбник, желтоватые по сравнению с бледно-фарфоровой кожей, рвались с хрустом.
«Кошка дикая,» - подумал барон, довольно разглядывая неуклюжие попытки девчонки отбиться. Гадливо и мерзко гыгыкали стражники, отпуская сальные шуточки. Ахали молоденькие горничные.
- Ну я же говорила! – громко и довольно фыркала пышнотелая старшая служанка. – Сейчас ее научат уму-разуму!
В предрассветных сумерках, что были темнее ночи, обнаженное тело Калисы, казалось, светилось бледным мягким светом. На несколько коротких мгновений повисла тишина, а потом Беккет шумно выдохнул и требовательно рявкнул:
- Еще факелов! Шевелитесь, кретины!
Слуги засуетились. Калису потащили к лавке, больно выкручивая руки.
- Ты, главное, того… Кричи… В голос кричи… Не упорствуй… Будет легче… - сбивчиво шептал один из стражников, перекидывая веревку через  запястья и стягивая в тугой узел руки девушки под лавкой. Он всегда  хорошо относился к взбалмошной девчонке, и сейчас, украдкой поглядывая на суровую фигуру хозяина, явно распаленного увиденным, молился только об одном: только бы не покалечил и не забил до смерти, а остальное… заживет. Другие слуги были более бесцеремонны. Грубые руки мяли до синяков, больно щипали и сжимали, дергали жесткой веревкой, привязывая крепко и оставляя красноватые обжигающие полосы  на нежной коже.
- Приступим.
Объявил Беккет, медленно разворачивая плеть. Задумчиво промял кожу и на пробу хлопнул по округлым ягодицам, тут же размахиваясь для следующего – по спине, и ниже по ляжкам. Размеренно и даже лениво плеть гуляла по телу, пока барон хищно щурился, раздувая ноздри. Вспухающие красноватые полосы заставляли фон Беккета бить все чаще и сильнее. Он хотел услышать крики и мольбы о пощаде, он хотел увидеть бегущую кровь по бесстыдно ровной, не знавшей плети, спине. Хотел, чтобы девка задергалась, заерзала, хныкая и крутя задницей, как многие и многие до нее. Чтобы пыталась развязаться, сдирая веревкой запястья до крови… До крови. На исчерченной полосами спине набухали первые алые капли.
- К дьяволу! Подать кнут! – гаркнул Беккет, откидывая в сторону бесполезную плеть, которая больше ничего не могла выжать из гордой девчонки. Барону было мало того, что он уже увидел, он хотел еще, больше, сильнее, пока строптивица не обмякнет в путах, не в силах даже кричать.
В руки барона услужливо сунули бурдюк с вином, так же услужливо приняли небрежно скинутый камзол. Беккет откровенно любовался своей работой, прикладываясь к узкому горлышку, и пока не торопился продолжать.

Отредактировано Инкогнито (13.08.2014 02:40:40)

+6

20

А сколько времени потребуется для осознания, что это будет величайший позор в ее жизни? Считанные минуты. Дыхание тяжелеет, становится страшно. Но не так, как в лесу. Сейчас, когда трещит по швам ее одежда от усердия стражников, рвущих ее, Калиса испытывает иной страх. Он не парализует, он напротив, заставляет биться и бороться, он смешан с гневом. Различить, прочувствовать что-то одно невозможно, все смешалось. И ненависть все больше поглощала ее. С каждым глотком воздуха, с каждым ударом сердца забираясь все глубже. Ненависть ко всему вокруг. К этому месту, в котором вмпиресса оказалась по воле случая и где, ей так показалось сначала, живут вполне себе добрые люди, что готовы приютить бедную маленькую сиротку. Ко всем этим людям, к каждому, кто когда-либо смотрел на нее, кто сейчас с любопытством выполз посмотреть на ее унижение. Всех убить. Каждый заслуживает смерти. Нужно только вырваться.
Оставшись совсем без одежды и когда, вдруг, совсем ненадолго в воздухе, среди собравшихся зевак, повисла тишина, Калиса вспомнила, что ей когда-то говорила матушка о том, что она отличается, что красота эта,  заслуга ее расы и что обычная человеческая девушка никогда не будет вызывать столько желания любоваться ею. Только вот сейчас, какая от этой всей бессмертной красоты польза, если от ударов плетей она не спасет.
- Я не буду кричать.
Процедила девчонка сквозь зубы, все еще не оставляя попыток освободиться. Попыталась снова дернуться, но стало лишь больнее оттого, как чужие сильные руки грубо хватали ее, явно стараясь с узлами.
Девушка выдохнула, шумно, прислушиваясь к стуку своего сердца, что сейчас было буквально готово вырваться из груди. Огляделась по сторонам, подмечая, кто и где находится. Старалась отвлечься, когда Беккет начал играть с плетью, оставляя болезненные, яркие следы от ударов на ее теле. До крови кусая губы, стараясь подавить крики. Ведь она не может. Она не имеет права. Она не должна. Она не доставит ему такой радости. И что есть эта плетка в руках барона, в сравнении с тем, что она сделает с ним, когда выберется отсюда. Когда все это закончится. Когда…
«Гордость. Стать и твое происхождение. Этого всегда будет достаточно, чтоб повелевать людьми. Ты, Калиса, выше всех их. И ты должна помнить об этом.»
Внезапно всплывшие в памяти слова ее, теперь уже покойного, отца, заставили прослезиться. Все неправда. Все это было неправда и происхождение не дает никаких привилегий, если за твоей спиной никто не стоит, если никто не может вступиться за тебя и поставить на место человека, что должен служить тебе и пресмыкаться у ног. Неправда. И то, что говорил в лесу Максимилиан тоже неправда. Ни чуть Беккет ее не боится и сейчас, в эту минуту, когда с огромным удовольствием замахивается для нового удара. Но вдруг, внезапно, все кончилось. Удары плеткой перестали сыпаться на спину Калисы, и девушка замерла, догадываясь, что это еще не конец, что дальше ее ждет что-то более неприятное. Снова огляделась. Мысли о том, чтоб попытаться вырваться и сбежать не желали покидать ее голову. Но прозвучавшее слово «кнут», заставило ее отвлечься от красочных размышлений о мести. До этого момента было больно, да, для изнеженной множеством нянек девушки, которую никогда никто и пальцем не трогал – тем более, но вместе с тем, пока возможно было терпеть и не срываться на крик от ударов. А что будет, когда этот человек применит кнут, она могла только догадываться, вспоминая, как визжали слуги, когда их наказывали этой вещью в ее доме.

+5

21

Я забыл, что такое чувства. Я забыл, что такое эмоции. Я не знал никогда, что такое любовь. И не узнаю.
Разве могло тронуть сердце такое падшее существо, как эта служанка? Нет, конечно. Кто угодно мог, но только не эта чёртова замарашка. Так отчего же вампир вновь и вновь пытается выбросить из головы вампирессу? И ведь не получается.
«А вдруг, с ней что-то случилось? Ведь я оставил её у реки совсем одну. А ведь она так молода… и красива. О чём я?»
Максимилиан настороженно остановился в нескольких метрах от того места, где осталась девушка, когда вампир уходил.
«Разумеется, она ушла. Просто ушла. И уже дома, сплетничает о том, как хорошо провела со мной вечер, сучка».
Лабиен нахмурился, зло глянув в сторону замка.
- А ты, идиот этакий, думал, что она тебя ждать будет что ли?!
Вампир громко рассмеялся, опускаясь на землю.
- Дурень. Как вообще можно было подумать о том, что эта чертова замарашка приглянулась тебе.
«И, вообще, у меня скоро будет жена. Настоящая, любящая, преданная».
Макс ехидно ухмыльнулся.
«Тупая белоручка, которая ни черта не умеет, как только обсуждать очередное платье, расшитое золотом. И ведь дорогое же платье, сука».
Не покидавшая на протяжении всего времени тревожность, сменилась привычной апатией: вампир не хотел жену, он вообще ничего не хотел. Хотя нет. Он бы не отказался от охоты. Настоящей, кровопролитной охоты, чтобы повсюду крики людей, мольбы о пощаде и кровь. Много крови: человеческой горячей крови, от которой так дурманит сознание, окончательно сносит крышу, заставляя быть истинным хищником. В такие моменты Максимилиан чувствовал себя настоящим. А ещё чтобы рядом с тобой, бок о бок, творила такие же бесчинства любимая жена, не гнушаясь разодрать глотку провинившемуся человеческому ублюдку и испачкать платьишко. А лучше – чтоб она была вообще без платьишка. Это было бы куда романтичнее.
Но нынче времена не те: с людьми принято сотрудничать, их не принято убивать так явно. Новый век диктует иные условия, с которыми не первый год пытается мириться Лабиен. Да и будущая жена точно уж не согласится пачкать свои белы рученьки по локоть в крови. А ведь это было бы так интересно…
Макс отрешенно посмотрел на водную гладь: мечты, мечты. Когда же ты научился мечтать, кровавый убийца?...
«Надо просто отдохнуть. Выспаться. Подписать соглашения и уехать из этого чертового места. А то бабушка волноваться будет…»
Тяжело вздохнув, вампир поднялся с земли, быстро направляясь в замок. Завтра будет новый день. Завтра он ни о чем уже не вспомнит: ни об этой прогулке, не о служанке. А ведь у неё такая симпатичная мордашка… И вообще – она очень даже миленькая.
Лабиен горько ухмыльнулся, прибавив скорости: надо было лечь спать. Да, поспать. Просто отдохнуть. Даже если это тебе и не требуется.

«Что это?»
Вампир остановился, настороженно озираясь вокруг.
«Слишком много народу. Узнали, кто я? И что с того?!»
Максимилиан по-хозяйски вышел во внутренний двор замка: судя по скоплению народа, там было явно что-то интересное. А это самое интересное Лабиен пропускать не любил.
«Странный запах. Кровь, но не человеческая. Кровь. Слишком похоже на…»
Макс замер, когда запах стал слишком отчетливым, чтобы гадать.
«Кровь вампира».
В глазах полыхнуло красным, но Лабиен всё-таки взял себя в руки, не позволив напасть, словно хищник на охоте. Он был выше этого.
Люди – низшие существа, они – пища для вампиров. Люди не имеют право на подобное отношение к высшему существу. Простые истины, которые Максимилиан знал с младенчества, сейчас рушились, будто карточный домик. Но этот человек – Беккет – сотрудничал с ними. Макс не мог игнорировать законы клана. Но ведь сейчас не тот случай, чтобы закрыть на всё глаза. Человек покусился на самое святое – на неприкосновенность вампира. И пусть даже – простой служанки. В жилах у неё текла чистая кровь. В этом Максимилиан не сомневался.
- А-а! Господин Лабиен!
От хозяина замка несло спиртным: сильно даже, что ещё больше распаляло желание вцепиться ему в глотку.
- Не желаете ли присоединиться?
Услужливо осведомился Беккет, вразвалочку подходя к вампиру и вкладывая тому в руку кнут.
- Девка-то провинилась сильно, дрянь поганая!
Хозяин хохотнул, вернувшись к вампирессе и промяв той задницу.
- Надо вначале отделать её хорошенько, а потом можно и всадить ей, по самые!
Барон хищно скалился, приобняв Макса, притягивая его к себе.
- Смотри, какая девка – за первый сорт сойдёт! И что я раньше её не замечал только! Давно б её высечь и трахнуть, чтоб ходить не смогла недели две-три!
Мужчина довольно облизывался и ликовал, не выпуская вампира из своих объятий.
- Послушай, Беккет…
Максимилиан оскалился, ближе подпуская к себе человека. Радужка глаз темнела, а Лабиен уже не сдерживал себя, позволяя Подавлению Воли распространяться на каждого из жалких людишек.
- Хочешь, я расскажу тебе сказку…
Шептал на ухо человеку вампир, а клыки уже вспарывали вену на шее.
- Однажды не очень умный человечишка посмел считать себя высшим созданием.
Беккет не сопротивлялся, с ужасом наблюдая за действиями своего гостя, не пытаясь вырваться или хотя бы отстраниться. Даже отдать себе отчет происходящего никак не выходило. Лабиен был далеко не юн, он способен на контроль за нерадивыми тварями.
- А потом этот человечек умер. Так вот раз – и всё.
Клыки заскользили ниже по шее, вычерчивая кровавые дорожки.
- Вот и сказки конец, а кто не дослушал – тот подох.
Спокойно закончил вампир, отпуская обмякшее тело на землю.
Несколько шагов – Лабиен спешно и грубо рванул веревки на запястье девушки.
- Калиса.
Шумно выдохнул он, поднимая хрупкое тело к себе, прижимая бережно, заботливо, но от этого не менее слабо.
- Помнишь, ты говорила, что тут отвратительная охота?
Максимилиан оскалился, зарываясь носом в волосы вампирессы.
- Врала, тварь!
Громко рассмеялся Лабиен.
- Тебе надо подкрепиться – так раны заживут быстрее. Хочешь, я убью для тебя кого-нибудь? Или…
Глаза вампира нехорошо заблестели. Нежно коснувшись щеки девушки, Макс бережно накинул на плечи Калисы черный плащ, только что снятый с собственных плеч.
- Ты сама хочешь убить?
Да, именно так – чистокровная вампиресса не могла гнушаться крови, не боялась испачкаться в ней. Так считал Максимилиан. Так говорила его бабка, видавшая настоящую сущность вампиров – тогда ещё неприкрытую, хищную, завораживающую.
- Устроим охоту, м?
Лабиен широко улыбнулся, обнажая белоснежные клыки: смертельное оружие истинного хищника – высшего существа, каким являлась и сама Калиса.

+6

22

Красная пелена ярости застлала взор, превращая все окружающее в неяркое багровое пятно. Месть. Лишь о мести всем и каждому думала сейчас Калиса, что была похожа не на человека, а на загнанное в угол дикое животное, реагируя на звуки и движения слишком резко. Взгляд ее горел алым огнем жажды убийства, а на месте обычно милой и дерзкой улыбки,  красовался сумасшедший оскал, являя вампира во всей его опасной красе. Все враги, каждый, что смеет коснуться ее, будет уничтожен, до каждого она доберется. Девушка не слушала, что говорил Беккет и другие зеваки вокруг. Ей было плевать на всех и каждого, и она всего лишь выжидала момента, когда сможет вцепиться одному из них в горло и насытиться кровью, чтоб стать сильнее. И стоило вампирессе подумать об этом, как она почувствовала, что путы на ее руках исчезли. Калиса не сразу поняла, что произошло и чье тепло укрывает ее ото всех.
- Помнишь, ты говорила, что тут отвратительная охота?
Его горячий шепот у самого уха, заставил девушку встрепенуться. Снова рядом с ним, снова в его объятьях. Снова безопасно, но вместе с тем, не менее волнительно, чем прежде. Чем тогда, пару часов назад в лесу. Этот запах опасности и роскоши нельзя было спутать ни с чем.
Калиса подняла взгляд и столкнулась с его черными глазами. По спине предательски побежали мурашки, а тело вдруг охватила дрожь. Но дрожь не от страха или трепета перед существом древним и более сильным, чем она. Это было похоже на удар током. На то, после чего жизнь непременно меняется. Это было похоже на то, что еще не раз захочется испытать снова. Но вопреки своим желаниям находиться как можно ближе к Лабиену, девушка отстранилась, кутаясь в плащ, так щедро отданный ей вампиром.
- Вам не стоило приходить и спасать меня. Я сама бы справилась и благодарности вы не дождетесь.
Калиса снова говорила, как зазнавшаяся и избалованная любимая дочь своих родителей. Горделиво вздернув подбородок она отошла от вампира, но по-прежнему не сводила с него взгляда.
- Охота? Убить... вы отняли у меня мою месть Беккету. Может, пойдете дальше и отнимете у меня мою месть оборотням?
Калиса обиженно поджала губы, ненадолго замолчав и хмуря темные бровки.
- Оглянитесь.
Она, чуть не уронив с плеч плащ и не оставшись снова нагишом, указала рукой на творившийся вокруг беспорядок, на людей, что в страхе жались друг к дружке, с ужасом глядя в сторону Лабиена.
- Я целый год жила здесь, с ними. Я привыкала быть одна, привыкала к новой жизни. Я старалась не замечать как бьются их сердца, гоняя кровь по телу. Я боролась с собой. А потом, приходите вы, такой красивый и говорите мне убить...
Девушка расстеряно замолчала, вопросительно глядя на мужчину, будто бы ожидая чего-то и путаясь в своих чувствах. Слабость начинала накатывать, дыхание становилось тяжелее. В какой-то момент ей показалось, что все вокруг стихло и лишь навязчиво и притягательно отдавалось в каждой клеточке ее тела желание насытиться, желание испить досуха какое-нибудь пока еще живое существо. Ее горло зажгло от голода, будто бы огнем раздирая все изнутри. И одно лишь мгновение превратилось в целую болезненную вечность, где была тишина.
- Убить.
Твердо повторила Калиса, взглядом цепляясь за кого-то, чьего лица она даже не видела, ощущая лишь жар под кожей человека.
- Ну конечно. Я ведь так давно этого хотела.
Она легко, непринужденно, но вместе с тем бесцветно улыбнулась. Несколько секунд потребовалось ей, чтоб приблизиться к жертве, чтоб вонзить свои клыки в шею, разрывая кожу и давая горячей крови хлынуть ей в рот. Калиса пила жадно, неистово, до последней капли, изредка отвлекаясь и тихо, предупреждающе рыча на другого вампира, такого же, как и она хищника, способного отобрать ее добычу. Цепляясь ногтями глубже под кожу человеку и прижимаясь к телу, что даже не сопротивлялось, когда его покидала жизнь. И только позже, насытившись и отпустив из своих объятий тело, начиная приходить в себя, Калиса обратила внимание на то, что это была девушка, немногим старше ее самой. Но было уже все равно. Было хорошо, приятно и мир снова светился жизнью и яркими красками. Совсем как тогда, когда вампиресса была маленькой и имела все.
Она неспеша стерла кровь со своего лица, разглядывая девушку. Кажется, ее звали Элена. Она была красивой, с чудесными золотыми кудрями и светлыми, зелеными глазами. А еще, она разумеется была вкусной и хрупкой, как большинство людей. Калиса разочарованно вздохнула, снова обращая свое внимание на Лабиена.
- Ваш плащ. Замарашка испачкала его. Сначала собой, потом кровью.
Девушка нарочно провела рукой, той, что стерала кровь с лица, по ткани одежды, небрежно вытирая пальцы и внимательно, наблюдая за реакцией мужчины.
- Дорогая вещь-то?

+6

23

Выглядело это всё как-то странно. Никакой благодарности, никаких восторженных воплей, никакого тебе воспевания твоего собственного величия. Хотя, хотя бы тихо и спокойно всё было, это не могли ни радовать. Вампир отрешенно глянул на Калису.
- А кто сказал, что я спасал вас?
Изумлённо поинтересовался Лабиен. Звучало всё это как сущий вздор. Вампир хотел было усмехнуться, но вместо этого зло глянул на девушку. Так было, пожалуй, эффектнее.
- Я, как бы, просто проголодался. И, совершенно просто – поел.
Развёл руками мужчина, озираясь по сторонам.
- Точнее, ещё не совсем поел.
Наверно, уточнение было неуместным, но Макса это едва ли заботило. Девчушка была с норовом. Это здорово, хотя придётся перевоспитывать. Хах! Перевоспитывать служанку? Выпороть на конюшне и дело сделано.
Лабиен похотливо лыбился, рассматривая полуголую девицу
«А ты ничего так. Смотрелась бы мило, на костре, ага».
- Да этот хрен живой ещё.
Лениво отозвался вампир, даже не глянув на Калису. Кажется, она потеряла всякую значимость для Максимилиана.
- Его надо просто привести в чувство, если вам угодно…
Макс сделал паузу, выразительно глянув на даму.
- … вот и займитесь этим.
Зло ухмыльнувшись, Лабиен направился к очередной своей жертве, быстро разодрав той глотку. Пил он небрежно, не боясь запачкаться. Наследил он и так шикарно, что уж тут теперь осторожничать. Навряд ли старейшины будут довольны таким исходом событий. Ведь Максимилиана знали как непревзойдённого стратега со стальными нервами и потрясающей выдержкой. Чушь! Макс таким никогда в жизни не был. Просто шикарно играл свою роль – не более того.
- Ну, я не только красивый.
Деловито заявил Лабиен, аккуратно вытирая губы от крови рукавом.
- Я ещё милый, умный и сообразительный.
Просто рассмеялся Макс, берясь за очередную жертву. Если уж так повернулись события, надо было хотя бы насытиться сполна, не пропадать же добру.
- Конечно же убить. А что я должен ещё предложить чистокровной вампирессе? Чай с мёдом?!
Вгрызаясь в шею очередной жертве, вопрошал древний. Смешно же – отказываться от крови, главной пище твоей расы, когда есть такая возможность. Просто неправильно это. Лабиен довольно хмыкнул, когда девушка решила всё-таки разделить трапезу с древним.
«Тоже мне, возмущалась ещё. А как жрать мою добычу – так она тут как тут».
Довольно пофыркивая, Максимилиан разделался с очередным человеком, опуская на землю бездыханное тело. Стоило уже закругляться и рвать отсюда когти. Ещё было бы неплохо внушить людишкам, что напала на них эта несмышлёная молодая вампиресса.
«Тогда тебе точно гореть на костре, тварь!».
Хотя, тварь эта пригодилась бы и ещё для чего-нибудь. Симпатичная была девчушка.
«Я её хочу».
Подумалось Лабиену, что его самого не на шутку удивило: его давно не привлекали женщины. Никакие. Вампирессы, дампиры, оборотни, люди – женский пол был не в его вкусе. Они быстро ломались, а если не ломались – так начинали медленно, но верно капать на мозг. А Макс не любил, когда ему капают на мозг, потому что это было его истинным занятием! А ещё этим существам всегда хотелось, чтоб им купили колечко, платьишко или, чего недоброго – замок и новую карету. А это всё деньги, а работать они не умели, не могли и откровенно не хотели.
«Тоже мне, фифы, хм. Вот приеду домой и заставлю свою будущую жену самолично добывать мне еду. Нехрен тут рассиживаться в моём поместье и жрать моих людей. В лес, на охоту – и пусть победит сильнейший!».
От приятных размышлений Лабиен оторвался нехотя, оценивающе взглянув на свою новую знакомую, которая заботливо вытирала свои рученьки об его плащик.
- Для меня – нет. Для вас, думаю – да.
Безразлично оценил ущерб вампир.
«Замарашка? Эт она про себя, аль про ту мёртвую человечишку?»
Разговаривать с Калисой было сложно. Всё-таки, в бабах Макс нихрена не разбирался, а в женщинах – тем более. Надо было как-то со всем этим заканчивать. Подставить Калису и уйти. Никто ничего не заподозрит, всё будет идеально. Как и всегда выходило у Лабиена.
«Трахнуть ещё  что ли?»
Отрешенно подумал Максимилиан, отводя взгляд от обнаженной вампирессы. И всё-таки она была восхитительна. Но, увы, нисколько не его. Это огорчало ровно на столько, насколько и хотелось её заполучить. Вампир не умел отступать, проигрывать. В прочем, и добиваться женщин он тоже не умел. Они или сами прыгали к нему в постель, или просто не интересовали его совершенно. Тут было всё иначе. Это раздражало и разжигало интерес. А Лабиен любил интересные ситуации слишком сильно, чтобы просто пройти мимо, перелистнув очередную страницу.

Отредактировано Максимилиан Лабиен (28.10.2014 20:08:16)

+6

24

Калиса удивленно вскинула брови, внимательно вслушиваясь в короткий ответ мужчины. Ничего особенного, обычная фраза, что в очередной раз должна была поставить ее на место, но вампир сам не обратил внимания на то, что говорил. Он обратился к ней с уважением, перестал тыкать. Прозвучало такое родное и привычное когда-то "вы". Девушка даже опешила от неожиданности, но пялиться на древнего не перестала, лишь глубже укуталась в его плащ. А то, ишь ты, глазеет он.
Нахмурилась, обиженно наюувая губки, как это делают маленькие капризные дети. Перспектива снова остаться одной не радовала юную вампирессу. А ведь именно к тому все и шло. Вот сейчас гордый и такой замечательно кровожадный Максимилиан плюнет на глупую девчонку и уйдет дальше по своим очень важным вампирским делам. Может быть даже плащ свой заберет. Калиса этого не хотела. Она хотела еще чуть-чуть побыть с ним рядом, ближе, чем есть сейчас. И это злило. А еще заставляло думать, искать пути для того, чтоб задержать его.
- Отсутствие платья грязного и дурацкого чепчика прислуги на вас так действует, что вы будто бы уважением ко мне прониклись и обратились на "вы"?
Калиса шагнула на встречу к мужчине. Почти как тогда, в лесу, особо не задумываясь над своими действиями и возможными последствиями.
- Или, это игра такая - то унизить, то передумать?
Девушка замолчала, обдумывая, что бы еще сказать, что бы сделать такого, чтоб привлечь большее его внимание. Папенька когда-то говорил, что у Калисы прямо-таки талант угадывать намерения окружающих. И сейчас, вампирессе отчетливо казалось, что нужно что-то предпринять. Что интерес вполне даже взаимный.
- И, неужели вы оставите бедную маленькую сиротку одну?! С этими глупыми и жестокими людьми, что очень скоро возьмутся за вилы и с факелами устроят охоту... на меня.
Она старалась изобразить на милой мордашке испуг за свою дальнейшую судьбу. Но стоило ей подумать об этом, как стало и правда страшно, и вот уже она не обманывала. Однако собственная гордыня не давала сказать главного. Попросить. Признать свою беспомощность в этом мире и чье-то превосходство. В конце концов, можно было рассказать о том, какая она умница, сколько всего умеет и может пригодиться Лабиену. Вот только, все ее умения заканчивались там, где и начинались, и в сущности девчонка была бесполезна. Разумеется, если не брать в расчет то, что предлагал ей тогда у озера вампир.
От одного только воспоминания Калиса фыркнула. Она хмурилась все сильнее, силясь сказать нужные слова, упрямо отводя взгляд в сторону и сжимая кулачки от злости на мужчину и саму себя.
- Вы возьмете меня с собой.
Коротко, почти в приказном тоне отчеканила вампиресса, скрестив руки на груди и надменно взглянув в сторону древнего, тут же отвернулась.
"Пожалуйста."
Мысленно добавила она. Но лишь мысленно, так как собственную неуверенность показывать не хотелось.

+5

25

Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь… и когда она совсем ни к месту и вообще – убираться стоит отсюда подальше, да побыстрее!
- А?
Вампир обернулся к девушке, внимательно её изучая. Именно лицо, ничего более. Кажется, даже грудь, так мило колыхавшаяся под плащом, потеряла внимание Лабиена.
«Уважительно? О чём это она? Или…»
- Хмм.
Макс спешно отвернулся, обиженно поджимая губы. А ведь и правда – он обращался к ней далеко ни как к служанке. А как…
«Вот чёрт».
- Ну обратился и обратился, что с того?
Зло огрызнулся древний. Он вообще не думал, когда говорил. Или, наоборот, думал, впервые за эту встречу. Эта девчонка не была простой. Более того, она оказалась куда сложнее, чем представлял себе Макс. Чистокровная вампиресса не позволит к себе неподобающего обращения, от кого оно ни исходило бы. Правда, не в этот век. Сейчас сложно было встретить ту, кто посмеет дать отпор самому Лабиену. Даже просто сказать поперёк его слова смели единицы, да и то – они плохо кончали.
- И, вообще, без платья вы смотритесь куда более эффектно.
Комплименты древнему вообще никогда не давались, но стоило хотя бы попытаться. Тем более – это была истинная правда.
- Боитесь людей, когда я рядом? А если я уйду, вы больше будете бояться меня, или их?
«Или себя…»
Последнее вампир вслух предпочёл не произносить. Калиса была слишком молода. Навряд ли она осознавала, на что способна. А неведение – самое страшное, что может быть в мире. Так думал древний. В свою юность Лабиен считал, что способен на многое, но пользоваться способностями, присущими его роду, не мог, за исключением, разве что, пирокенеза. Но этого было маловато.
- Бедные и маленькие сиротки мне ни к чему. Я не нянька.
Максимилиан скалился в сторону девушки. Было в ней что-то подозрительное. Было и то, что притягивало Макса к ней, будто она была неким магнитом. Такое чувство было в новинку, но оно отчего-то вампиру не нравилось, наоборот – оно пугало.
- Придётся уходить через леса. Пешком. Если есть силы, то идём. И быстрее. Подавление воли на долго не удержит людей. В будущем, они решат, что на них напал кто-то. Навряд ли будут подозревать меня. Нас.
Древний ненадолго замялся. Он впервые, безо всяких требований со стороны своей бабки, признавал вампирессу равной себе и позволял идти рядом. Кажется, она даже под ногами не будет мешаться, наверно.
- Идём.
Даже не посмотрев в её сторону, Лабиен направился к выходу со двора. Он никогда не имел привычки возить с собой кучу вещей – ездил налегке и не расставался с важными документами и фамильной печатью. Таскал всё с собой. Мало ли, украдёт ещё кто, отвечать-то ему придётся. А это неприятно. Поэтому, уходу из замка препятствий не было совершенно. Правда, девушка была по-прежнему нагой, и скрывал её только плащ вампира.
- Наверное, нужно платье?
Неожиданно крайне неуверенно поинтересовался Лабиен, аккуратно обнимая девушку. Ночи были прохладными, пожалуй, так будет теплее.
«И спокойнее».
Что делать дальше и куда идти с ней – древний не знал. Как среагируют на вампирессу в роду Лабиен? Ведь она безродная. Но чистокровная, но… безродная. Тем более, самолично он себе баб не водил, об этом заботилась бабка. Теперь же, кажется, Матриарху придётся уступить право подбора жен самому Максимилиану. Ведь он – выбрал. Ту единственную, с которой он был бы не прочь разделить свою жизнь. Да что там! Он готов был пожертвовать всем, что имеет, лишь бы она была рядом. Но… почему?

Отредактировано Максимилиан Лабиен (30.10.2014 19:00:01)

+5

26

Очень неожиданно Лабиен даже не стал возражать против того, чтоб Калиса отправилась с ним. Такое поведение показалось девчонке весьма странным, ведь буквально только что, он не собирался быть нянькой для маленькой сиротки, но взять ее с собой решился. Вапиресса даже разулыбалась довольно, почти вприпрыжку направившись за Максимилианом и позабыв, что на ней нет ничего, кроме плаща.
Калиса обожала путешествия, в компании - тем более, и ей было откровенно глубоко плевать на то, что идти придется пешком, быстро, через лес (в конце концов, можно было потом попроситься на ручки).
- А?
Она резко остановилась вслед за вампиром и чуть не вписалась носом ему в спину. Зато угодила как раз в объятья, когда он обернулся.
- Платье...
Несколько растерянно повторила девчонка за древним, непонимающе глядя ему в глаза. Нет, разумеется верхняя одежда была нужна и даже обычно важна, но какое значение имеет это все сейчас, когда Он так близко и почти обжигает своим дыханием. Калиса в этот момент даже позволила себе немножко больше, чем пару минут назад, когда мечтала оказаться ближе. Она тоже приобняла его. Мягко, даже осторожно кончиками пальцев касаясь плеч, чувствуя его ровное сердцебиение и вдыхая аромат чужой крови, от которого дурманило голову и, вдруг, все вокруг медленно начало уплывать, оставляя Калису наедине с ее ощущениями. Будто бы все встало на свои места, а сама девчонка почувствовала какую-то тревогу исходившую от древнего. Что это было, о чем он думал и за что переживает, вампиресса не знала, да и не хотела знать, неожиданно понимая, что таким он ей нравится больше. Не такой надменный и холодный, как в первую встречу. Тяжелый, прожигающий насквозь взгляд больше не пугал, не настораживал и не будил желания противиться. Вместо этого, ее словно парализовало странным, незнакомым желанием больше не покидать его ни-ко-гда. И завороженно она глядела в темные глаза, что смотрели на нее сверху вниз. Дыхание сбилось. Но, вместо того, чтоб потянуться ближе к его губам и запечатлеть на них свой нерешительный поцелуй, Калиса отступила на шаг назад, густо покраснев.
- Нужно идти.
Переводить тему или же отвлекать внимание на что-то другое, у девушки не всегда получалось. Верннее, не получалось никогда. Куда проще было обвинить кого-то другого в том, в чем виновата сама. Чем, собственно говоря, вампиресса и вознамерилась заняться.
- Вы слишком много позволяете себе. Если я попросилась идти с вами, это не значит, что я вам принадлежу и вы можете это... это...
Она замялась на мгновение и будто бы даже недовольно фыркнула в подтверждение своим словам, гневно глядя в сторону вампира. Хотя, на самом деле понимала, что все не так, что никуда она теперь от него не денется. И самое главное, не хочет даже деваться, желая и правда принадлежать ему. Ему одному, этому высокомерному, вредному, совсем уже не молодому, но такому притягательному вампиру.

+4

27

Ситуация начинала угнетать: держать под контролем такую ораву народу становилось всё сложнее и давило отныне на самого Лабиена уже ощутимо.
- Чего я могу?
Опешил древний, уставившись на хрупкое создание перед собой.
- Я много чего могу. И это тоже. В смысле – уйти.
На всякий случай уточнил вампир. Вообще, он не понял, о чём говорила девушка. Он вообще ничего не понял. Точно он знал сейчас только одно – им срочно нужно валить отсюда – люди преодолевали подавление воли, они были способны очнуться в любой момент и тогда Максимилиан не сможет противостоять им вновь: слишком много потратил сил вампир, слишком необдуманно действовал он.
- Короче, и так сойдёт.
В очередной раз окинув взглядом девушку в его собственном плаще, Лабиен подхватил ту на руки и помчался прочь от этого места. Вампир старался больше не говорить ни о чём: положение было какое-то странно неудобное. Во-первых, тащить в неизвестном направлении юную девушку вампирских кровей было неправильно. Так чистокровные аристократы вообще не поступали. Во-вторых, если уж на то пошло, Лабиен привык, что к нему на руки и в койку прыгают первыми именно бабёнки, тут же взять девушку с собой было его личным решением. И в-третьих – у Максимилиана вот уже как полгода запланировано одно очень интересное дельце, которое Макс откладывал и оттягивал уже пару лет. Вампир должен был сделать предложение одной дурнушке из какого-то там обедневшего клана кровососов, дабы продлить свой род и бла-бла-бла. Как и обещал он своей бабке – предложение должно быть осуществлено именно после поездки Лабиена к Беккету. Теперь даже мысль об этом казалась неимоверно противной.
«Вот угораздило. И куда я с ней пойду? Что делать-то? Бросить тут… но это неправильно: она не выживет. Или выживет, но что с ней будет дальше. А почему меня это так волнует?!»
Отойдя на значительное расстояние от поместья, Лабиен остановился, осмотрелся и опустил девушку на землю.
- Теперь уже безопасно.
Начал было вампир, но замолчал. Сказать было что. Мало того – говорить теперь было необходимо, ведь нужно всё обдумать, что-то решить… решить.
- Вы где-то живёте?
Пересилив себя, всё-таки заговорил вампир после длительного молчания.
- Я бы мог…
Почему именно сейчас говорить было так сложно? Никогда ранее Макс не испытывал сложностей при переговорах, а теперь боится сказать лишнего перед какой-то девчонкой.
- … сопроводить. Там. И надо вам одежду найти. Вот.
«И дела у меня ещё есть. Скорее всего. Почему ты об этом не думаешь? Ведь у всех есть дела, и я не обязан сопровождать никого и никуда. Тем более – её. Кто она такая вообще?!»
Лабиен тщетно пытался отыскать весомый предлог, позволивший ему побыстрее смотаться отсюда подальше, забыть эти события и наконец-то приступить к исполнению своих прямых обязанностей, возложенных на него его родом – продолжить свой род. Предлог не находился. И отчего-то это теперь нравилось Максимилиану.
«Может, бросить всё и просто податься в бега?»
Укрыться где-нибудь далеко, на пару веков, вместе с новой знакомой. И чтоб не нашли их никто и нигде. Впервые в жизни вампир и правда хотел бросить всё, поступить безрассудно ради простого своего личного спокойствия. Рядом с маленькой чистокровной вампирессой он чувствовал себя ужасно неловко, но отчего-то слишком спокойно. И не хотелось ничего менять, никуда идти, не решать ничего абсолютно. Просто быть рядом с той, что понимает.

+4

28

А рядом, вернее, на руках у вампира сидеть оказалось вполне себе приятно. Несколько неожиданно, поскольку Калиса никак не предполагала, что этот высокомерный тип просто так, без настойчивых уговоров его же, может подхватить девушку на руки. И не просто девушку, а замарашку, как он сначала ее называл.
Приятно, комфортно, безопасно и тепло, даже не смотря на все сказки, что кровопийцы существа исключительно холодные. Вампиресса отчего-то всю свою жизнь считала, что эта холодность тела приходит с возрастом, и что ее подобное только еще поджидает впереди. Однако, вот он, живое доказательство обратного. Древний и по-прежнему теплый на столько, что к нему хочется жаться все ближе и не отпускать.
"Никуда, никогда, ни за что, ни..."
Мысли все. что сейчас способно было выдавать сознание девушки, крутились где-то рядом, где-то около него, от чего сама Калиса обнимала мужчину, носом утыкаясь ему в шею и стараясь запомнить запахи. Его запахи, от которых дурманило разум ни чуть не слабее, чем обычно это происходило от человеческой крови. Калиса вдруг начинала прислушиваться к своим инстинктам хищника и видела мир немного иначе. Ярче, краше, четче, дышала свободнее и не хотела прощаться с такими ощущениями. Но всему приходи конец, и вот, она уже не заметила сама, как стоит на земле своими ножками на какой-то незнакомой лесной опушке, явно уже слишком далеко от поместья Беккета.
Рассеянный взгляд в сторону нового знакомого, а затем по сторонам. Снова лес, снова ночь вокруг.
- Где мы? Что это за место? Безопасно?
Калиса непонимающе глядя на вампира, отступила назад. Что может быть безопасного в темном лесу, где за каждым деревом тебя могут подстерегать дикие животные, ты не знаешь куда идти и, из возможного оружия, имеются только собственные клыки. Девушка мотнула головой, пытаясь отогнать прочь от себя накатывающее волнение, и отвернулась, слушая что говорит Максимилиан.
"Желает проводить? Куда? Некуда ведь. Теперь и временного пристанища нет. Снова."
Вдруг, совсем неожиданно, на смену начавшемуся волнению пришла злость. Отчетливая, резкая, очень похожая на гнев. На себя. И... на него. Что он появился в ее жизни, что спас от того, что возможно ждало ее в руках мерзкого человека. Что теперь, она не знает, куда ей идти и делать. Что придется просить не оставлять ее одну. Просить. Это было непривычно. Как и меняющиеся внутри ощущения. Калиса пыталась спорить, и там, у озера, и у замка пыталась вести себя так, как привыкла, но оказываясь слишком близко и чувствуя, как сила его возраста давлеет над ней, понимала, что это не имеет смысла в сравнении с тем, что хочется еще, и еще.
Глубокий вдох, словно судорожный выдох. Она пыталась собраться с мыслями, ухватиться хотя бы за одну из них и сказать то, что нужно именно сейчас, но это оказывалось сложнее, чем представлялось. А он, глупый, надменный вампир, будто не видит ничего и не пытается помочь!
"Сопроводить."
Мысленно повторила вампиресса слова, сказанные Лабиеном.
- Мне некуда идти.
Тихо-тихо, так, что едва ли мужчина мог ее услышать, произнесла девчонка, опуская голову и пряча лицо за прядями волос. Было несколько стыдно и, безусловно, трудно произносить эти слова. Даже не смотря на то, что вампир уже знал, что у нее нет семьи.
- Уже давно некуда. Но я найду.
Калиса обиженно шмыгнула носом, снова начиная хмуриться и кутаясь в единственный предмет одежды, что был сейчас у нее. Снова огляделась по сторонам и, уверенно давя в себе желание завизжать и снова броситься на шею к мужчине, шагнула в сторону леса. Не хочет брать ее с собой - не надо. В конце концов, ему ведь ни к чему бедные маленькие сиротки.

+4

29

- Здесь, недалеко, дорога. Там можно найти… извозчика.
«Или проблемы на вашу очаровательную задницу».
- Говорят, тут даже разбойников почти нет. Хотя это плохо – нечем будет питаться. Но вы же не голодны, правда?
Некуда идти. Как это молодой вампирессе некуда идти? Погибли родители. Но ведь были же какие-то соратники? Родовое гнездо… хоть что-то. У всех есть и у неё должно быть. Отпускать девицу не хотелось.
Куда он отправит маленькую девушку? Работать на кого-то? Может, возьмёт к себе. Или присоветует друзьям. Может, на фабрику? Интересно, что она умеет делать? Прясть, шить, варить, печь. Может, рубить уголь или валить лес? В яму нищеты и тяжкого труда – только одной дорогой мог отправить Калису вампир.
- Может, лучше не надо искать?
Серьёзно поинтересовался вампир. Если бы вампиресса была немного постарше. Хотя бы па полтора века, тогда можно было бы её оставить тут без зазрения совести. Но она была ребёнком: маленьким, несмышлёным, полным ребяческого гонора и с надеждой в глазах. С надеждой на светлое будущее. Максимилиан так и не ушёл, лишь повернувшись к девушке спиной, но не сделав даже шага от неё. Взрослым проще давать советы. Ребёнку стоило дать хотя бы надежду на что-то. Вампир ничерта не умел этого делать.
«Светлое будущее».
Горько усмехнулся Лабиен. Какое будущее ей уготовят, и куда сам же вампир отправляет её?
«Не отпущу. Она будет принадлежать только мне. Или – никому».
Макс был собственником. И привык пользоваться вещами, какие ему приглянулись, как единственный собственник. Купить, заказать, договориться, или сломать, если не получилось всё вышеупомянутое.
Вампир повернулся к девушке, резко шагнув к ней, сокращая последнее расстояние между ними. Аккуратно, будто боясь сломать фарфоровую куколку, положил руку на плечо. Лабиен хищно оскалился, когда глаза привычно окрасились в бардовый. Вампирам свойственна решительность. А для достижения своих целей они нередко применяют свой дар – подавление воли.
«Нет, я не буду давить. Вещь подчинится и без этого».
Решительно дёрнув с плеч девушки плащ, Макс повалил Калису на землю, грубо заламывая руки.
- Ты будешь моей!
Прорычал хищник, подминая добычу под себя, чтобы безнаказанно использовать, а потом – выкинуть за ненадобностью.
«Просто вещь. Просто вещь. Моя вещь!»
- Я возьму тебя так, как этого захочу!
Распластанная по земле девчонка, казалось, не собирается сопротивляться. Как и сотни других, таких же, как она. Простых замарашек. Просто вещей. И она – такая же. Вампир был слишком силён, чтобы можно было сопротивляться ему. Но, разве, вещи противятся своему хозяину? Нет! Они безропотны. Они живут лишь для удовольствия своего господина: будь то на пару минут, на одну ночь или на… всю жизнь.
«Тоже мне – чистокровная! Плевать я хотел на таких, как ты».
Убеждал себя Максимилиан.
«Проще прожить всю жизнь одному, чем с такими, как она».
А жить придётся с той, что выбрана ему по расчёту. С той скучной, унылой девицей, от которой тошнит заранее. Век вампира долог, он сменит её через десяток лет. А потом… что потом? Вновь искать? Ещё и ещё. Разочаровываться из раза в раз и продолжать искать ту, свою единственную, обманывая каждый раз себя самого, что нашёл её. И вновь – сплошное разочарование. Но Лабиену положено иметь жену, ведь так сказала бабушка.

+4

30

Калиса остановилась. Повинуясь своим непонятным желаниям не покидать этого вампира или же от страха перед темнотой леса, девушка не знала, но осталась на месте. Будто бы дожидаясь чего-то, будто бы дожидаясь того, что он остановит. Скажет что-то важное. Что-то, что важно для нее, глупой и несмышленой девчонки, полной лишнего гонора.
Но вместо этого, лишь прикосновение, что по силе своей было нежнейшим, но вместе с тем обжигало холодом и страхом.
Вампиресса замерла, боясь двинуться, снова слушая свое шумное дыхание, что в тишине спящего ночного леса было оглушающим для нее. Какое-то гнетущее ожидание того, что в следующее мгновение произойдет что-то нехорошее, сковало тело, давая яркую картинку о том, что чувствует Лабиен. Не очень-то приятная гамма чувств передалась и самой Калисе, когда мужчина грубо рванул с ее плеча плащ поваливая на землю и подминая под себя. Совсем как бездушный предмет, что всецело принадлежит ему и не может противиться. Решимость обладать чем-то, желание граничащее с болезненной манией получать все в этом мире и где-то в этом всем совсем затерялся тусклый огонек интереса к самой Калисе. Но не так, как к вещи, а как к равной себе.
"Буду. Я... Что?!" - тихо, но не менее решительно и возмущенно заголосило сознание девчонки, несогласное с поведением высокородного вампира. Калиса, будто бы отрезвленная, глядела на себя со стороны. Как она, все же сумела вытянуть руку из цепкого захвата мужчины, и нащупав на земле случайный камень с силой ударила вампира по голове. О силе удара вампиресса не думала, как и не думала над следующими своими действиями. Далее, этот же камень весьма метко полетел снова в вампира, а сама Калиса с яростью помешанной женщины вцепилась мужчине ногтями в лицо, несколько раз ударила, а в довершение всего еще и со всей своей возможной дури наступила на ногу. Разум, что до этого был относительно спокоен и не смотря на опасность ситуации, работал , вкладывая в голову своей хозяйки трезвые мысли, вдруг, отключился. Радужка глаз, обычно холодного голубого цвета, в мгновение вспыхнула алым огнем, а клыки непроизвольно удлиннились. Девчонке было плевать даже на то, что на ней нет и клочка одежды.
- Я по вашему дрянь легкодоступная?!
Калиса буквально кричала, зажмурив при этом глаза. И дай ей сейчас в руки еще что-то тяжелое, она любой предмет отпрвила в ход, желая сделать Лабиену как можно больнее. И все же, образы сохраненные ранее, за этот невероятно длинный день, не хотели составляться в единую ясную картинку. Столько разных эмоций своих, и нежданно чужих тоже, среди которых так явно читались и те, что испытывал Максимилиан. Она ведь никогда не ошибалась, угадывая как то или иное существо относится к ней. Тогда, что же это было сейчас. Калиса, глупая девчонка, всерьез полагала что этот мужчина может интересоваться кем-то еще кроме себя самого. Ошибалась. Наивно и по-детски. Но больше не будет. В эту минуту и прямо сейчас, девушка поообещала самой себе, что отныне не будет такой доверчивой, а уж если этот гад осмелится подойти к ней снова...
"Убью, скотину!" - весьма услужливо подсказало сознание, а сама девчонка гневно уставилась в сторону вампира, пристально следя за его движениями.

+3


Вы здесь » КГБ [18+] » Другое время » [1584] Приговор свыше