КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [23.08.2066] Крови много не бывает!


[23.08.2066] Крови много не бывает!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Время: 23 августа 2066 года.
Место: КГБ, VIP-номер.

Интерьер

http://ic.pics.livejournal.com/777dimon/16101346/14792/14792_original.jpg

Действующие лица: Максимилиан Лабиен и Допельгангер.
Описание ситуации: В жизни каждого афериста наступает момент, когда отчётливо понимаешь: "я спалился!". В разы хуже, если прокол выходит перед лицом могущественной организации, которая без проблем может разобрать тело мошенника на запчасти, и тогда вопрос стоит уже не о тюремном сроке, который не так страшен для представителя нечеловеческой расы.
Чем именно многоликий привлек внимание основателя Корпорации, что он решил "поговорить" лично? Гангеру, "аферисту по неволе", остается только гадать, чем закончится для него этот вечер...
Дополнительно: кровькишкираспидорасило кровь, пытки, психологическое насилие, расчленёнка.

+30 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

0

2

http://se.uploads.ru/0hcwn.jpg

Лелиана "Лили" Суон, человек (20 лет).
Англичанка с немецкими корнями. Добровольная рабыня в КГБ.
Игрива, взбалмошна, импульсивна. Как и многие девушки её возраста.

Как только за хорошенькой рыжей девицей закрылась дверь, оставляя её в вычурном интерьере vip-номера, она украдкой окинула обстановку взглядом и поняв, что кроме неё в комнате больше никого нет сделала пару неуверенных шагов вперёд, постукивая о паркет стильными, но на редкость неудобными шпильками. Отсутствие уже ожидающего клиента настораживало ещё больше, всё сильнее затягивая внутри пружину беспокойства и без того опасно граничащую с паникой.
Допельгангер, успевший после последней афёры вернуть себе лицо взбалмошной меднокудрой Лили, почувствовал нарастающую дрожь. Чтобы скрыть нервозность от возможных наблюдателей он провёл ладонями по бокам, словно поправляя платье-футляр, настолько короткое, что оно выставляло на всеобщее обозрение кружевное обрамление чулок. Пройдясь ощутимо подрагивающими пальцами по мягкой замше красного ошейника, проверяя плотно ли тот застёгнут, многоликий опустился на колени принимая предписанную позу покорности и натягивая маску добровольно рабыни Лелианы Суон потупил глаза.
«Господи, хоть бы это было недоразумение!» - непривычное воззвание к высшим силам тревожным звоночком оповестило Гангера, что и сам он себе не верил. «Дикон, рыжая ты поскуда, какое из твоих делишек мне аукается?!»
То, что это не обычный вызов клиента было понятно сразу, иначе Лили известил бы администратор, а не парочка охранников клуба аккуратно, но с настойчивостью не позволяющей возражать, взявшие её под локотки и как-то слишком вежливо попросившие проследовать с ними. Допельгангер и не думал упираться – резона не было – даже если не брать в расчёт оставшихся за дверью охранников, куда бежать, когда ты в самом сердце клуба. Вздумай он самовольничать и его скрутили бы ещё на подходах к лифту.
«Только бы это было недоразумение! Я же всегда так осторожен. Господи, пусть это будет просто особо важный клиент», - зажмурившись и закусив губу, меняющий лица судорожно сжал руками колени пытаясь справиться с поднимающейся внутри волной паники. Как назло, в голову упорно лезли мысли о последней краже. Возможно потому, что Допельгангеру изначально не понравилась идея Крысы примерить шкуру вампирши. Или всё-таки не стоило заигрываться и пытаться подставить мальчишку?
«Как его? Тейлор, кажется. Точно ведь из чистокровных, иначе зачем Дикон так упорно перед ним на цырлах ходил. Чёрт, но я же сменил лицо! Меня не могли отследить!» - для обычно флегматичного и расчётливого многоликого мысли были черезчур истеричными и сумбурными. «Нужно успокоиться, взять себя в руки. Дикон избавился от тела девчонки. Должен был. Господи, неужели кто-то видел нас с ней? Или это по поводу того видео с толстячком? Блядь, Дикон, как же ты мне задолжал, сукин ты сын! А если вскрылись махинации с левыми рабами, как раз же перестановки в верхах клуба?» - пытаясь успокоиться, Гангер перебирал все последние поручения МакГахана, но к своей досаде и всё увеличивающейся панике понимал, что проколоться мог на любом. Спасибо Дикону за это.

Отредактировано Допельгангер (06.09.2014 01:51:20)

+4

3

Максимилиан за столько лет жизни, привык доверять своим разведчикам на столько, что их доклады под сомнения просто не ставились. Вот только последнюю точку в делах Лабиен предпочитал определять самостоятельно.
Эрис Плугару не подводила ни разу, да и уважением у вампира пользовалась очень весомым. Но когда лисица начала нести откровенную, с первого взгляда, чушь про идентичные запахи, Макс предпочёл насторожиться. За все восемьсот годков, такое встречать не приходилось. Без пластических операций и вмешательств извне, внешность полностью сменить невозможно. Но когда местные рыбаки выловили из озера голову Изабель, начали возникать более весомые вопросы. Особенно после просто бредового заявления патологоанатома, что смерть наступила где-то за неделю, как молодая вампирша покидала особняк с Тейлором. Древний вначале подумал, что врач просто немного перебрал, аль вовсе дибил полный. Вызвал второго… и третьего вызвал. Но, сука, все они говорили одно и тоже. И это очень сильно напрягало.
И преданная лисица всё никак не желала менять своё мнение, всё больше и больше заставляя самого Лабиена сомневаться даже в своих собственных жизненных утверждениях. Копнув дальше, Эрис удалось выяснить, что от одной из добровольных рабынь Клуба исходит запах очень похожий на Изабель. Это было последней каплей. Максимилиан плюнул сразу и на всех и умотал в клуб, отдыхать, мол. Ведь лучше повода для внеочередного появления патриарха в КГБ и не сыщешь вовсе.
«Если эта рабыня была в поместье хоть под каким видом, то я должен это почувствовать, однозначно. Возможно, это существо меняет личины, но никогда не изменит своих мыслей».
Расследование по поводу похищения дорогущей картины из поместья одних из малочисленных уважаемых людишек, было быстро изъято у прокурора и доставлено в руки патриарху рода Лабиен. На то была лишь одна причина, такая весомая причина – в краже картины подозревался сын Максимилиана, единственный признанный сын. Наследник. В этот самый момент Максу пора было бы действительно начать переживать за своё будущее, только вот не вязалось тут что-то, очень сильно не вязалось.
Во-первых, Тейлор жил в достатке, во-вторых, у него не было склонностей к воровству, да и клептоманией он не страдал. В-третьих, сын нихрена не разбирался в живописи, и если уж ему взбрело в голову что-то стащить, то взял бы он что-нибудь более… приличное и привычное обычному, не сведущему в искусстве, глазу.
Сам же Максимилиан «вот это дерьмо» искусством никогда бы не назвал. Мазня – одним словом. И из-за какой-то там кражи идиотской картинульки, под подозрение попал никто иной, как его единственный сын.
Ввалившись в свой излюбленый, и уже давно закреплённый за ним, номерок, Лабиен как можно более дружелюбно кивнул рабыньке, уже ожидающей на месте.
- Чего расселась-то? Иди сюда.
Проворковал Максимилиан, грузно рыкнув в конце, для пущей натуральности.
«Ну-с, сучка. Иди сюда, позволь содрать с твоего миловидного личика кожу, дабы докопаться до правды. Я тебя на изнанку выверну, блядь мерзкая. Только оступись, хотя бы разок, на пол шажка. Мне больше не понадобится».

Отредактировано Максимилиан Лабиен (29.06.2014 11:31:36)

+7

4

Ожидание затягивалось и пребывание в неизвестности не слишком способствовало спокойствию, но Гангер всё же сумел взять себя в руки. Пассивное наблюдение было ему привычно и даже комфортно, хотя за время знакомства с МакГаханом и стало почти непозволительной роскошью. Вспышка эмоций была более свойственна Лили и осознав это меняющий лица смог абстрагироваться от фальшивой личности.
Украдкой изучая обстановку номера, дампир размышлял о том, что слишком долго «носил» эту шкуру. Пожалуй, пришло время отказаться от очередного миловидного личика – уж слишком тонка стала грань отделяющая вздорный нрав рыжеволосой девицы от апатичного прагматизма самого Допельгангера.
«Сбережений уже должно быть достаточно. Можно рвануть куда-нибудь… в Испанию, например. Да, в Испанию, я там ещё не был. И если провернуть всё правильно, можно даже стряхнуть с хвоста Крысу. Ублюдок с каждым годом становится всё более жадным. Когда-нибудь это выйдет ему боком и будет лучше если меня в это время не будет поблизости», - планы, больше похожие на мечты, были приятны, так что меняющий лица предпочёл погрузиться в них, а не в переживания о сложившейся ситуации. Тем более, что сейчас от него ничего не зависело. Бежать было бессмысленно, как и не было уверенности, что такая необходимость была. У страха глаза велики, и вжившийся в роль рыжей Лили многоликий вполне мог накрутить себя на пустом месте.

Звукоизоляция в Клубе была прекрасной, особенно на VIP-этажах. Конечно в первую очередь чтобы оставить всё происходящее за закрытыми дверями номеров в тайне, но и в другую сторону это работало не хуже. Ни один звук не проникал в комнату из коридора и задумавшийся Гангер не сразу заметил начавшую открываться дверь, если бы не обрушившееся на него давящее чувство, словно на плечи взвалили мешок с цементом. Сглотнув вставший в горле ком, многоликий уже начал поднимать голову, но вовремя спохватился.
«Просто ещё один клиент. Не смотреть в глаза, не задавать вопросов и не говорить, пока не прикажут», - пытаясь заставить себя снова дышать, меняющий лица повторял про себя чуть не нарушенные правила для рабов. «Успокойся, Лили, это далеко не первый твой клиент. Просто не нарушай правила и всё будет хорошо, а плата за эту встречу уж точно не будет лишней в предстоящем отпуске», - вопреки всем уговорам, добровольная рабыня почувствовала, как чья-то ледяная хватка всё крепче сжимает внутренности вопреки нарочито добродушным словам вошедшего.
Нужно было выполнить просьбу, являющуюся скорее приказом, но Допельгангер с нарастающей паникой понял, что ноги просто не слушаются. Напротив, хотелось упасть на пузо и ползти к всё ещё ожидающему реакции мужчине. Никогда ещё многоликому не хотелось так подчиниться чужим командам и от досады на собственную неспособность услужить на глаза навернулись слёзы.
«Мать твою, Лили! Давай, поднимайся, девочка!» - привычная манера вести внутренний разговор с самим собой немного успокоила, но сил хватило только чтобы встать на четвереньки. Решив, что так тоже неплохо – можно было показать пластичность девушки – Гангер уже более уверенно двинулся к вампиру и приблизившись вновь опустился на колени, ожидая дальнейших распоряжений, но страх перед тем, кто вполне мог оказаться самым могущественным из когда-либо встреченных аферистом нелюдей, никак не хотел разжимать когти сжавшие сердце.

+4

5

Вампир продолжал зло усмехаться, не сводя взгляда с девушки ни на секунду.
«Кто ты такая, раз смогла водить за нос многих?»
Церемониться Лабиен не любил никогда, особенно в таких паршивых ситуациях, как эта. Какие игры, какие представления, когда на кону честь твоей семьи. Подтащив к себе миловидную девушку, Максимилиан грубо дёрнул ту за волосы, подтягивая к себе, сжимая в крепких объятьях.
- Имя. Твоё имя. Не нравится мне. Твоё имя.
Рыжие локоны путались в пальцах, пока вампир завершал свой железный захват, дёрнув девушку к себе, дабы видеть лицо полностью, чтобы смотреть глубоко в глаза, не позволяя своей жертве лгать.
- Как твоё настоящее имя. Назови себя.
Радужка темнела всё больше, сливаясь со зрачком практически полностью. Только сейчас Макс ощутил так не вовремя подступивший голод: дурацкая привычка питаться человеческой кровью лишь по необходимости теперь играла злую шутку с древним. Наклонившись к шее девушки, вампир бесцеремонно запустил клыки под кожу, едва не задев артерию. Жертва на то и жертва, что пользоваться ею можно так, как заблагорассудится хищнику. Так чего добру-то пропадать? Ел Лабиен медленно, вдумчиво. На вкус это однозначно человеком не было. И оборотнем – тоже. Не вампир. Эльф? Тоже нет. Дампир?  Отчего же так сложно?! При таком контакте, девушке навряд ли взбредёт в голову лгать вообще. Да и Макс такое сразу же почувствует.
«Тебе стоит говорить только правду, если хочешь выйти отсюда живым».
Внушение давило ощутимо, а Максимилиан всё не мог остановиться, втягивая в себя очередной глоток горячей крови.
«Ты расскажешь мне всё. Раскрой мне секреты, поведай свои тайны».
…Сотни игл вонзились в плоть, разрывая кожу и мышцы девушки, проходя дальше, внутрь, задевая внутренности, сбивая дыхание…
Лишь внушение и созданная затуманенным разумом несчастной жертвы иллюзия. Возможно, девушка видела это иначе, хотя не столь оно и важно.
- Сотканное из лжи сознание.
Вампир, прорвав кожу на шее Лили, вытащил клыки, довольно облизываясь.
«Легенды о безликом. Они правдивы?»
- Покажи мне себя настоящего!
Приказал древний, вновь приникая к кровоточащей ранке на шее у девушки, слизывая струйку крови медленно, аккуратно.
- На кого работаешь ты, какие цели преследуешь?
«Его запах, будто он состоит из различных существ. И эта кровь…»
- Ты же хочешь рассказать мне всё. Всё. Передать мне информацию о том, чем ты занимаешься, кто контролирует тебя и для чего.
Лабиен отпустил девушку из объятий, позволяя прийти в себя.
- Ты выкрал картину из дома. Помнишь?
Вампир улёгся на кровати, удобнее поправляя себе подушку под голову. Психологическое давление сходило на нет. Максимилиан уже владел информацией. Теперь следовало во всём разобраться. И девушка, точнее – это существо, стоящее перед ним, теперь должна будет говорить то, что положено. То, что потребует древний.

+5

6

Грубые клиенты на VIP-этажах не были редкостью, скорее наоборот. Так что действия вампира удивления не вызвали, в отличии от его требования. В стенах клуба мало кого интересовали имена обслуживающего персонала, а уж настоящие спрашивали разве что при заключении договора о трудоустройстве. Так что слова мужчины Гангеру не понравились, они вызывали беспокойство, как минимум, и сводили на нет все надежды на благополучное разрешение ситуации. Взгляд вампира понравился многоликому и того меньше, он затягивал не давая собраться с мыслями, но почему-то при этом беспокойство пошло на убыль сменившись полным умиротворением. Обладателю такого взгляда хотелось доверять и безоговорочно подчиняться.
- Лелиана Суон, но господин может называть меня просто Лили, - почти захлёбываясь от восторга и желания услужить Допельгангер скороговоркой выпалил имя своей нынешней личности. Хотя задумайся он хоть на мгновения, наверняка бы понял, что вампир жаждал услышать отнюдь не это. Только вот имени, полученного при рождении, меняющий лица уже давно не помнил, оно стёрлось из его памяти, затерявшись в череде других. Допельгангером же его называл в основном Дикон, как и ещё рядом не всегда уместных в приличном обществе слов, но было ли это его именем? Скорее уж самой его сутью. В данный момент многоликий жил в шкуре рыжеволосой Лили, так что именно это имя и было для него сейчас самым настоящим из возможных.
Когда зубы мужчины погрузились в горло чуть выше декоративного неширокого ошейника, восторг сменился эйфорией, граничащей с экстазом. Гибкое тело меднокудрой красавицы изогнулось, удобнее подставляя шею под клыки. Если вампиру нужна была его кровь, Гангер с радостью её отдаст хоть до последней капли и конечно же он всё расскажет. Всё, что только пожелает это древнее существо.
Боль, внезапно объявшая всё тело, такая знакомая и уже привычная, не напугала многоликого. Он успел только удивиться: «Как не вовремя. Почему сейчас?» Каждое превращение он проходил через подобное: рвущаяся кожа, скручивающиеся внутренности, ломаемые суставы – всё это было хорошо знакомо меняющему лица, но более приятным от того не становилось. Пока тело, сжимаемое вампиром в объятьях, билось в агонии иллюзорной боли хрипом рвущейся из схваченного спазмом горла, сознание Допельгангера потухло. Казалось, всего на мгновение.

Но придя в себя на полу, девушка, внешне оставшись прежней, обвела комнату растерянным взглядом, словно видела это помещение впервые в жизни. В некотором роде так и было – Изабель никогда не бывала в vip-номерах.
Открыто и немного испуганно посмотрев на растянувшегося на кровати мужчину, она убрала со взмокшего лба выбившиеся из небрежного пучка пряди рыжих волос.
- Где я? Как я тут оказалась? – дрожащий и охрипший голос заставил её замолкнуть – он совершенно определённо быль чьим-то чужим. Опустив глаза и увидев во что она одета, девушка растерялась ещё больше: «Что за нелепый наряд?» Попытка собраться с мыслями и понять, как же она сюда попала успехом не увенчалась. В голове царил полный сумбур. Она ведь была в поместье, или нет? Была ночь? Утро? Память подводила её выталкивая из своих глубин обрывки воспоминаний, добрая половина которых – Изабель готова была поклясться – совершенно точно ей не принадлежали. Поджав губы и чуть нахмурившись она снова посмотрела на незнакомого мужчину.
- Пожалуйста, мне нужно вернуться. В поместье. Меня должно быть уже ищут.

+5

7

- Потрясающе.
Лаконично восхитился вампир, вглядываясь в лицо рабыньки. С виду не изменилось ничего, но вот внутри этой миловидной барышни поменялось слишком многое, что не могло остаться незамеченным древним существом.
- Как твоё имя, дитя моё?
Осведомился вампир, доброжелательно улыбаясь девушке.
- Куда же тебе нужно вернуться? Расскажи подробнее, милая. Может, я смогу помочь.
Макс вел себя очень почтительно и заботливо. Кажется, он даже к своим домочадцам относился куда сквернее. Но сейчас было не до этого: нужно было любым способом выудить информацию из этого существа. И если нужно будет казаться заботливым – вампир сыграет свою роль, кстати сказать, так же успешно – если потребуется угрожать своей жертве.
- Иди ко мне, поближе. Я не обижу тебя. Я могу помочь.
Без отрыва смотря в глаза рабыне, говорил Лабиен. Говорил осторожно, не принуждая, будто считал, что так будет выглядеть естественнее. Или, быть может, Макс в очередной раз просто играл.
- Тебя что-то тревожит, дитя моё.
Вопроса в конце не прозвучало. Вампир доверительно и сдержанно лыбился, стирая кровь с лица – всё-таки запачкался, говорила же бабка, что с едой не играют, кто её слушал только.
- Попытайся вспомнить как можно больше – ты же хочешь, чтобы я помог тебе вернуться домой.
Лабиен поднялся с кровати, бережно оборачивая девушку в теплый, мягкий плед.
- Вот, так будет лучше. Так будет уютнее, правда же?
Очередная улыбка из арсенала «хорошего парня» легла на губы Макса.
«Значит, Изабель. Вроде так. Видимо, Эрис и правда права – есть существо, способное приспосабливаться настолько хорошо, что даже смена внешностей для него не предел. Придётся покопаться с ним подольше: нельзя отпускать такой кадр на волю. Это может стать серьёзным оружием в руках моих врагов. Нужно оставить у себя. Пригреть, приласкать, а потом уже думать, что делать с этим дерьмом».
- А ты, случайно, не знаешь девушку по имени Лелиана Суон?
Задал вопрос вампир, темнеющими глазами глядя на рабыню.
- Вы же с ней подруги, правда же? Расскажи мне о ней. как вы познакомились?
Тактики на такие случаи у древнего не было вовсе. Поэтому импровизация походила на игру неумелого актёра, хотя и не особо волновало Лабиена. Информация была необходима. Поэтому пути следования к ней выбирать не приходилось – нужно добиться своего, пока это не сделает кто-то другой.

+7

8

Всё было незнакомым: обстановка, ситуация, даже собственная внешность. В очередной раз убирая с глаз мешающие пряди волос девушка с ужасом поняла, что они медно-рыжие хотя должны быть почти пепельными.
- Изабель, - почти прошептала она, хотя челюсти так дрожали, что зубы так и норовили отбить чечётку. – Что происходит, где я?
Сквозь наворачивающиеся на глаза слёзы она посмотрела на мужчину. Добрый, он выглядел таким добрым, что просто обязан был помочь и слова сами полились, вопреки червю беспокойства, свернувшемуся где-то в подсознании.
- Я собственность семьи Хольфман. Мне нужно вернуться в поместье, в пригороде, я там живу, - поднявшись на ноги она неуверенно качнулась на непривычных каблуках. «Вампир, наверняка вампир. Он должен понимать, должен помочь», - одёрнув пошло-короткое платье Изабель сделала пару шагов к кровати, позволяя мужчине укутать себя в плед.
- Спасибо, - губы всё ещё дрожат, но глаза смотрят открыто, без страха. – Меня будут искать. Семья Хольфман, пожалуйста.
Её трясёт, а он стоит так близко. Рука сама тянется вцепляясь в рукав, доверительно, словно в отцовский и она заглядывает в глаза так доверчиво, словно непуганый зверёк.
- Лелиана? Нет, - почти расстроено, червь беспокойства шевелится в глубине, кусая, привлекая внимание, но девушка не замечает его. – Лили?! Да, я знаю Лили! – радостное, искреннее желание услужить. - Мы случайно встретились, она просила помочь. Лили потерялась, позвонила в дверь и попросила показать ей дорогу. Мы вышли, прошли по улочке, свернули в проулок, а… дальше я не помню, – потерянный взгляд и кулачок сильнее сжимается на мужском рукаве, а потом беспокойство перерастает в панику, поглощая её. «Не говори! Нет, блядь, не смей!» - воспоминания смешиваются в кашу. Она видит себя и ещё одну себя. Разные цели, разные желания. Картина с синеголовой коровой. Нет, не говорить! «Тварь, сука, собственными руками порву!» - ладонь разжимается, а потом руки поднимаются и отталкивают мужчину.
- Нет! Не знаю! Мне нужно обратно, в поместье, меня будут искать! – меняющий лица почти возвращает себе контроль и кричит в лицо вампира. Почти. Мысли всё ещё плывут, Изабель всё ещё сильна. – Пожалуйста!
Но Гангер тоже не из слабых, он вскакивает, роняя плед, обнажая гибкое тело, затянутое только в тонкое платье и рвётся к тревожной кнопке. «Только для персонала». Не важно кто клиент, охрана обязательно заглянет по сигналу. Если очень повезёт, её вытащат. Лили приносит доход Клубу и когда дверь номера открывается рыжая орёт что есть дури: «Стоп, стоп! Хватит, не было такого договора!»

+4

9

Вампир забыл лыбиться доверительно, больше скалясь, словно хищник, уже заманивший жертву в ловушку. Рабынька брыкалась. Показывала свой норов, выдавая свой страх – им от неё просто разило.
Подоспевшая охрана замирает в дверях, не решаясь пройти дальше. Пара местных бугаев растерянно топчутся, боясь сделать даже шаг в апартаменты Максимилиана. Наверное, выглядит мило. Но у их руководства иное распоряжение. Распоряжение самого Лабиена. Вампир поднимается с кровати, медленно направляясь ко входу, тянет время, наслаждаясь ситуацией – ведь он предусмотрел всё.
- Милая, ты правда думаешь, что я не предупредил охранку?
Лабиен рассмеялся, направляясь к девушке, попутно взяв в руки нож, что аккуратно лежал на столике.
«Ну-с, почистим яблочко, м?»
- Ребят. Значит, делаем так. Я вас тут не видел. Ваше начальство спит спокойно. Приказ вы не нарушали. И больше – чтоб духу вашего здесь не было. Иначе – не только с работы вылетите. 
Макс ухмыльнулся, резко и плотно закрывая дверь перед носом рабыни, скалясь в её сторону. Повернул ключ в замке, отбросив тот куда-то в сторону балкона. Подальше отсюда. Сучке придётся проползти через весь номер, дабы просто попытаться добраться до ключа – своего единственного избавления.
- Понимаешь, детка, тебя никто не спасёт. Потому что мешать чинить расправы Лабиену – никто не посмеет.
Макс усмехнулся, в секунду оказываясь рядом со своей жертвой. Схватил за волосы, со всей силы швыряя девку лицом в стену и тут же – ударив в нос, чтобы тёплая кровь проступила через нежную кожу сильнее, чтобы было сложно дышать и стало ещё страшнее. 
- Достаточно.
Резко обрубил Лабиен, вздёргивая девушку за подбородок, болезненно сжимая пальцы на коже, сминая, сдавливая, причиняя дискомфорт хрупкому телу. Подавление Воли, кажется, действовало уже независимо от старого вампира, хотя его это мало волновало.
- Или ты раскрываешь карты, или я копаюсь у тебя в мозгу, получая нужную информацию.
Нож, приставленный к виску невольницы, сильнее вдавился в кожу, делая небольшой надрез. Выступившая кровь медленно потекла по лицу, остывая слишком быстро. Вампир облизнулся, хищно оскалившись.
- На кого ты работаешь?
Напомнил свой вопрос Макс, не отпуская добычу.
- Скажи. Расскажи всё и только попробуй соврать, мразь. До конца своей жизни будешь считать себя геем со смазливой мордашкой и давать ебать себя всем, кто только захочет и как захочет. Как тебе перспективка, м?
Ещё один удар – теперь под дых, заодно сминая пару рёбер.
«Тело хрупкое. Значит – не оборотень. И не вампир. Кто же ты, чёрт бы тебя».
Взгляд чернеющих глаз был направлен на девушку, пока руки вампира небрежно исследовали тело, избавляя то от одежды.
- Не пытайся сопротивляться – будет лишь больнее. Ты же ведь не желаешь, чтобы тебе было больно?
Клыки вонзились в шею, вытягивая жизненную силу жертвы. Вампир прикрыл глаза, ловя образы в подсознании девушки. Это оказалось непростым занятием: слишком много личин сменяло существо, слишком разным он был и на многих работал.
- Дикон.
Вампир резко выдохнул на ухо меняющему лица. Предположения, предположения. Сплошные предположения. Лабиен злился, выкручивая руку девушки за спину в болезненном захвате. Приставил нож к позвоночнику, надавливая сильнее, но не повреждая костную структуру.
- Кто этот Дикон? Работаешь на него? Ну, отвечай, падла!
Макс звучно рыкнул, прижимая рабыню лицом к стене, вдавливая со всей силы.
- Я могу освободить тебя. Просто отпустить и заняться этим Диконом. Это ему будет больно. Не тебе. Не прикрывай его. Ты же ведь – просто исполнитель. Его вещица, которую он выкинул. Сдал тебя мне. Продал. Разрешил делать всё, что я захочу. Хочешь узнать, во сколько он тебя оценил?
Лабиен искусно играл, откровенно тыкая пальцем в небо. Возможно, этот Дикон был отцом рабыньки, или другом или просто клиентом. Лишь образ. Но отступать было некуда. Вампир жарко выдохнул, резко отпустив девку. Ненадолго: схватил тут же за лодыжку, волоча к кровати – небрежно, будто тащил мешок с дерьмом. Хотя – разве это существо не было именно отходом? Отработанный материал. Изживший себя. Просто уничтожить. Убить после допроса. Или бросить в карцер – чтобы само подохло. От обезвоживания, с голоду, как никому ненужная вещь. 
- Десять евро – это твоя цена, дрянь. Обычных, блять, не золотых нихуя евро!
Лабиен зло рассмеялся, пристёгивая тварь за ноги к кровати. Разумеется, это лишь расходный материал. Но ведь подобных существ Макс раньше не встречал. А, значит, оно может на что-то и сгодиться. Если только не будет слишком сильно брыкаться. Хотя… в таком-то положении? Чушь!

+4

10

Гангер никогда не считал себя везунчиком. Более того, с тех пор как он впервые услышал про карму, он не раз ловил себя на вопросе - чем и когда он успел себе эту самую карму так изгваздать? Все основания для таких мыслей у него, по собственному мнению, имелись. Меняющему лица не везло всегда, с самого рождения. Даже сам факт своего появления на свет, он был склонен рассматривать как самое большое невезение, с которым по паскудности последствий могла конкурировать разве что встреча с Крысой, но, даже и не будь этих двух неудач, мелких бытовых неурядиц тоже хватало. Взять хотя бы тот факт, что ещё ни одна его задумка, ни один план не прошли гладко. Вот и теперь, только встретившись взглядами с открывшими дверь охранниками, Допельгангер понял, что та малая надежда на благополучный исход ситуации, что ещё теплилась где-то внутри, разбилась о чугунную жопу реальности.
Затравленно обернувшись к подавшему голос кровососу, Лили, закусив губу, отступила на пару шагов от него и бесполезной для себя двери, почти упёршись спиной в стену. Хрупкую фигурку аферистки вполне очевидно потряхивало от страха и переполняющего кровь адреналина. Сопротивляться влиянию, похоже, очень старого вампира было практически невозможно, все силы многоликой уходили только на то, чтобы не рухнуть на колени. Да ещё это насмешливое барское самолюбование, с которым мужчина отправил охранников восвояси, со всей безысходность дало понять, что никто Гангеру не поможет, кроме него самого.
Уцепившись взглядом в ключ, словно он был пресловутой спасительной соломинкой, девушка проследила за его полётом в сторону балкона. Звук известной каждому на Берегу фамилии прокатился по комнате громовым раскатом, отдавшимся паническим ужасом, казалось, прямо в позвоночнике рыжей девицы. «Твою мать! Сам?..» - широко распахнутые зелёные глаза на секунду перестают даже видеть, так что она совершенно упускает момент, когда вампир оказывается рядом, но даже заметь она это, вряд ли успела бы что-то сделать.
Рывок за волосы и сильный удар в лицо, и ещё один прицельный, доламывающий ещё недавно точёный носик Лили, оглушают её, хотя боль и вкус собственной крови на губах не успевают дойти до поплывшего сознания. Колени подламываются и девушке приходится слепо упереться ладонью в стену чтобы не упасть. Лабиен же, видимо сочтя «прелюдию» оконченной, решил перейти к сути как раз в этот момент.
Начало речи вампира ускользает от Гангера, слух возвращается к нему только когда нож, приставленный к виску вспарывает тонкую девичью кожу. «Пиздец котёнку», - осознание всей плачевности его ситуации проносится в черепе меняющего лица на чистейшем русском. Почему-то всегда при самых дерьмовых раскладах его мысли невольно переключались на когда-то родную, а теперь изрядно подзабытую, речь. Отчего так получалось – было загадкой и для него самого, но наружу мысли прорвались только истеричным булькающим смешком, да полубезумной ухмылкой, искривившей окровавленные губы девицы. «Ой, заебись перспектива. Напугал, бля, ежа голой жопой», - додумать мысль удалось уже на полу, скрючившись как эмбрион и пытаясь вдохнуть выбитый нечеловеческим ударом воздух.
Вялое возмущение - «Блядь, ты меня сейчас ещё и ебать собрался?!» - вызванное пониманием, что вампир принялся раздевать девицу, озвучить не удалось – Гангер всё ещё пытался вернуть себе сбитое дыхание, но если Лабиен и был заинтересован в теле рыжей аферистки, то только с гастрономической точки зрения. «Больно? Что б ты знал про боль, козёл!» - чувствуя, как кровь покидает её тело, Лили и не думала сопротивляться и отнюдь не потому, что её испугали слова вампира. Положение и без того было безвыходным, и безрадостным, но усугублять его до крайности всё же не стоило. Кровосос явно хотел получить от Гангера информацию, или подтверждение уже имеющейся, так что был иллюзорный, но всё же шанс договориться. «Если я раньше не сдохну от кровопотери», - мысли вновь начали заметно плыть, а Лабиен всё не думал прекращать свою трапезу. Когда же он перестал терзать клыками горло многоликого, то, не дав и мгновения перевести дух, немедленно возобновил допрос.
«Докопался всё-таки», - только вампир озвучил имя компаньона Гангера, ему показалось, что надежды выбраться уже нет никакой, но следующий вопрос заставил афериста вновь воспрять духом. Ни хрена кровосос не знал. По крайней мере наверняка. Иначе зачем бы ему нужно было и дальше продолжать допрос, выдавливая из девицы повизгивания и всхлипы боли, которые Гангер сейчас не видел необходимости давить в себе.
- Хорошо, хорошо, я всё скажу! Не делайте больше больно. Пожалуйста, - голос Лили был достаточно захлёбывающимся и надтреснутым, чтобы не вызвать сомнений в искренности девушки, но и вздумай кто сейчас залезть многоликому в голову – причин усомниться в его правдивости не нашлось бы, в конце концов, прикрывать подельника причин у него не было. Сам МакГахан спасая свою шкуру сдал бы компаньона с потрохами не задумываясь, это Гангер знал наверняка, а вот в то, что Крыса мог сдать проверенного и довольно ценного подручного всего за десять паршивых евро, не верил ни на йоту. А значит Лабиен блефовал и на этом можно было попытаться сыграть.
- Он… разным занимается. Я иногда помогала ему, но я не хотела никому навредить. Обычно он сам меня находил, - в том, как себя вести дальше многоликий был ещё не вполне уверен, потому выдавать всю информацию сразу не стал.

+3

11

Бабёнка умоляла прекратить и обещала рассказать всё, вызывая надменную ухмылку на губах Лабиена, которую он вовсе не стал прятать.
- Это я знаю и без тебя. Подробнее. Хотя нет, постой.
Вампир отошёл к бару, выбирая оттуда бутылку коньяка. Отчего-то насупился, забрав первую попавшуюся. Откупорил крышку, делая несколько жадных глотков прямо из бутылки. Вернул на место, и направился назад, к рабыне. Нож из рук он так и не выпустил. Зачем? Он ведь обещал пригодиться. Руки девушки, как и до этого ноги, были одеты в наручники и пристёгнуты к кровати. Теперь, распластанная девка, полностью удовлетворяла желаниям Лабиена. К любым частям её тела был полный доступ, а, значит, допрос можно продолжить.
- Ты серьёзно хочешь сдать своего партнёришку? Правда?
Проведя ладонью по волосам девчонки довольно заботливо, Максимилиан взялся за нож. Здесь их не натачивали, как положено. Специально, чтобы неразумный клиент вдруг случайно не повредил смазливое личико какой-нибудь дорогой сучки. Как эта, к примеру. В руках вампира это оружие становилось намного страшнее, и теперь его плохая заточка играла против жертвы.
- Дрянь ты, Лили. Или как тебя на самом деле кличут?
Настоящее имя девушки не интересовало. Лабиен просто играл, а игра должна идти по правилам. Познакомиться надо, вначале, с объектом-то. Представиться друг другу. Это же так мило! И так по-дружески.
- Ты правда думала, что мне твой Дикон о себе ничего не рассказал? О, поверь мне, я умею получать то, что хочу. А поэтому.
Нож, едва касаясь кожи, прошёлся по телу девушки, отмечая его выпуклости.
- Мне стало вдруг интересно, что ты за существо такое. Знаешь, по-моему, я таких не видел.
Озадаченно произнёс вампир, что-то будто припоминая. Вдруг – видел уже, но забыл. Или, например, просто перебрал со спиртным древний, и теперь ему что-то кажется. Нож, тем временем, медленно, но верно приближался к лобку девушки. Лабиен остановил его движение, задумчиво проведя напоследок без нажима по половым губам.
- Может быть, если тебя выпотрошить – там, внутри, будет что-то интересное.
Озвучил свои догадки кровосос, увлечённо вставляя нож между ног девушки. Прикидывая, откуда бы начать резать, чтобы узнать, как можно больше.
- Давай так. Ты говоришь всё, что хочешь. Если мне что-то из этого интересно – я останавливаюсь и дальше, внутрь к тебе, не лезу.
Объяснил правила новой, увлекательной игры Максимилиан, теперь приставляя нож к низу живота рабыни.
- Ну, поехали?
Преисполненный энтузиазмом, вампир надавил на рукоять ножа, медленно вводя его под кожу. И тут же – чуть глубже, резко вдавливая лезвие в мясо, но не повреждая дальше, не касаясь органов. Больше на невольницу Макс внимания не обращал, полностью углубившись в свою деятельность. Дёрнул нож наружу, больше разрывая резким, неаккуратным движением кожу, чем разрезая её.
- Зря тут их не точат. Смерть была бы не такой болезненной.
Почему-то посетовал Лабиен, пристраивая окровавленный нож теперь к груди рабыни.
- Это же не силикон, да? Больно, наверное, будет. Проверим?
Максимилиан хищно ухмыльнулся, а блеск любопытства в глазах вампира пугал теперь даже больше, чем его существо в целом. Лабиен был увлечён, даже не пытаясь вспомнить о своей истинной цели. Подумаешь, убьёт. Подумаешь, редкий экземпляр. Что с того! Ведь – интересен сам процесс. А последствия в этом Клубе убирать умеют

+4

12

С ней играли, просто на просто играли и ничего больше. Допрос был больше видимостью, декорацией, ещё одной деталью в распланированном хищником развлечении. Лабиен уже получил имя и найти Крысу для него не составит труда, вернее всё остальное за него сделают его многочисленные подчинённые. Симпотяжка Лили была больше не нужна и годилась только на то, чтобы развлечь древнего кровососа, да и скорей всего недолго.
Сидя на кровати с прикованными к ней ногами, Гангер нервно сглотнул и облизнулся, когда мужчина отвернулся к бару. Вкус собственной, всё ещё текущей из разбитого носа, крови ударил в голову пониманием, что сейчас многоликий был простым человеком. «Пиздец. Значит тут я и сдохну?» - мысль вышла на удивление отстранённой и бесцветной, только подтверждая этим, что она принадлежала именно аферисту. Но для эмоциональной Лили её оказалось достаточно чтобы громко всхлипнуть и снова разреветься. Глядя сквозь мутную пелену слёз, крупными каплями срывавшимися на её щеки и окончательно размывавшими густой вечерний макияж, на приблизившегося вампира, добровольная рабыня не сделала даже попытки вырваться, пока её растягивали, пристёгивая уже за руки к кровати. Волна панического ужаса захлестнула её, вставая холодным комом в горле, перехватывая дыхание и не давая сосредоточиться на словах нависающего над ней мужчины. 
Прервать начавшуюся истерику и вернуть мысли в более спокойное русло, смогло только прикосновение металла к промежности. Лезвие ножа ожгло холодом нежную, чувствительную кожу, заставив, кажется, каждый волосок на теле встать дыбом и прочистив голову не хуже ведра ледяной воды. «Что хочешь? Нашёл Шахерезаду, блядь. Ещё и издевается, сука!» - если вампир не нуждался в информации, лучше бы он просто выпотрошил многоликого, да и дело с концом. Но нет, Лабиен хотел именно развлечься, а не почувствовать себя мясником. И потому дарил жертве надежду спастись, рассказав что-нибудь занятное. «Ложную надежду», - это Гангер прекрасно понимал. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал, кровосос его уже не отпустит, но вот подсознание, упорно не желавшее мириться с неизбежностью смерти, уцепилось за иллюзию спасения, подгоняя мысли в попытке найти достойную для рассказа тему.
Распоровший, или вернее разорвавший, кожу нож вырвал из горла Лили крик, тело невольно дёрнулось, в тщетной попытке отстраниться. Самое смешное, что боль, по меркам меняющего лица, была далека от «нестерпимой», но Лабиен ждал именно такой реакции, а значит должен был её получить. «Мальчишка. Тейлор. Ведь он же его сын?!» - почти ускользнувшая мысль, но Гангер успел поймать её.
- Я не знала, что он Ваш сын! Я правда не знала, но я бы его не обидела! Он хороший мальчик, он так по-доброму ко мне отнёсся, что я бы просто не смогла!  - многоликий очень надеялся, что в голосе Лили, давящейся слезами с соплями вперемешку, вампир не услышит и тени лжи: всё бы он прекрасно смог, если бы пришлось. Как и Дикон, но об этом Лабиену-старшему было лучше не знать. – А Крыса теперь с него и вовсе пылинки сдувать будет. Он как понял с кем удалось встретиться, так чуть в штаны от радости не наложил. Несколько дней потом распинался, что мол теперь-то он заживёт, что теперь развернётся.
Хотелось верить, что сказанного скороговоркой окажется достаточно, чтобы вампир заинтересовался и не продолжил его кромсать.

+3

13

Вампир улыбнулся распятой девице, правда, глаза интересом не засветились. Ещё одно движение рукой: нож полоснул по нежной коже на боку девушки.
- Про Тейлора мне и Дикон всё расскажет.
Максимилиан уже знал, как и кого стоит искать. И вызывать на допрос. Лучше это свалить на Доминика – тот спец по допросам, а его Комитет Безопасности выколачивал сведения и не из таких мерзавцев. Закрыть это чёртово дело с картиной было раз плюнуть. Особенно, украли её у людей, значит, от них просто можно было избавиться, если они не заткнут свои пасти вовремя.
- А ты…
Окровавленный нож вампир поднёс к губам, пробуя на вкус, пачкаясь в крови. На вкус – просто человек. Но теперь Максу казалось, что это дампир. И что-то тут есть от оборотня: какое-то странное послевкусие.
«Не отравлено ли?»
Запоздало подумал древний, сплёвывая на пол.
- Ты же – расскажешь про себя. Всё.
Приказал Лабиен.
- Расскажешь? И кровь у тебя человеческая. И хрупкая ты, как человек. Но ведь я нихрена не прав. Ты – очень интересное существо. А я люблю всё занимательное. Так что – не трать моё время, если хочешь выжить. Расскажи мне всё.
Лабиену правда было любопытно. Он даже сам уверовал в этот странный интерес, граничащий с чувством, подобным эйфории. Перед ним лежало существо, которое в разы превосходило всех разведчиков Макса. И его можно было убить. Ровным счётом, как и заставить работать на себя. У Цепешей такого точно нет. Да и у Джонсонов – тоже. А вот Лабиен держал его подле себя. Привязанного, скрученного по рукам и ногам. Собственного.
«А не сбежит?»
Закрадывалась в подсознание неприятная мысль. Лишь ослабь наручи, только покажи свободу – и уйдёт ведь. Не удержит его патриарх. Не будет оно принадлежать ему. Никогда.
Ещё один удар ножом – теперь прямиком в живот. Максимилиан больше не жалел девушку. Лучше убить, чем даровать свободу тому, кто ею воспользуется по собственному желанию.
- Ты же не бессмертный. Значит, тебя я могу убить, отдав лишнюю сотню золотых евро Клубу. То есть – положу их в свой же карман.
Вампир хищно скалился, невозмутимо орудуя ножом: вытащил тот из живота, огладил лезвием грудь девушки, рассекая кожу, разрешая крови проступить.
- Ну, покажешь мне, кто ты на самом деле?
Ещё один надрез: вскоре крови утечёт достаточно, чтобы организм истощился. Тогда разговаривать с работницей Клуба придётся спешно. Всё-таки, потерять такой экземпляр так просто не хотелось.
- Получаешь ранения на заданиях. Так? Значит, способен восстанавливаться. Если не дать тебе восстановиться – ты издохнешь.
Простые рассуждения. Максимилиан был близок к разгадке. Существо, способное полностью трансформироваться под кого угодно. Сменить личину, скинуть маску – и перед тобой новый человек. Или дампир. Или даже вампир… вот тут-то девка и лоханулась. Вампирская кровь оказалась ей не по плечу.
- Позволить тебе сдохнуть, м?
Бесстрастно поинтересовался вампир, глядя на девицу бездонно чёрными глазами. Просто игра, но уже – без правил.

+3

14

Слова про сына не заинтересовали Лабиена. Может он и вовсе не любил своего ребёнка, или просто мастерски притворялся равнодушным. Чёрт разберёт этих древних. О вампире, стоявшем за основанием закрытых территорий, Допельгангер знал только из слухов и шепотков в коридорах Клуба, но насколько можно было им верить? Даже крупица правды в этих пересудах была достаточным поводом для страха, но вот для понимания как же себя вести с древним существом информации было слишком мало. Слова и поступки вампира сейчас и подавно сбивали многоликого с толку: Лабиен вроде бы хотел получить ответы, но с другой стороны они словно его и не интересовали; было похоже, что истинная природа рыжей девицы разожгла любопытство кровососа, но казалось, он вознамерился прикончить Лили значительно раньше, чем сможет удовлетворить свой интерес.
С таким трудом взятые под контроль эмоции Лили, бурлившие внутри меняющего лица и мешавшие связно мыслить, вновь прорвались наружу паническим ужасом, когда нож погрузился в живот, разрывая внутренности.  Тело девушки забилось в оковах, сотрясаясь от истошного захлёбывающегося крика и тем только усугубляя ранение. Странное дело, Допельгангеру, вынужденному молча терпеть агонию превращения и уже давно привыкшего к этому, всегда казалось, что необходимость давить в себе крик только усиливала и без того едва выносимую боль, но сейчас, когда больше не сдерживаемые вопли наполнили комнату, в его голове словно что-то взорвалось. На несколько мгновений ослепший и оглохший от захлестнувших его ощущений, Гангер был уже и не рад, что позволил себе слабину.
- Хватит, довольно, - севший и ставший каким-то надтреснутым голос был поразительно спокоен, не выражая ровным счётом ничего. – Или я уже ничего не смогу показать.
Кровь, из нанесённых Лабиеном ран, по ощущениям самого многоликого пропитала должно быть уже всю постель. Конечности начинали неметь и словно бы стали невесомыми, в то время как тело напротив наливалось свинцовой тяжестью. Должно быть ему оставалось не так много, а смерти, не веривший ни в какого из богов, Допельгангер боялся. В этом ему было не стыдно признаться, ни себе, ни кому бы то ни было другому. Такой же, безотчётный и первобытный, ужас в многоликом вызывала только вероятность потерять самого себя в череде чужих личин, но не было ли это просто другим способом умереть? В любом случае, терять ему было уже нечего.
- Мне нужна кровь того, в кого нужно превратиться, - не желая встречаться взглядом с вампиром, Гангер закрыл глаза. – И лучше Вам поспешить, долго я не протяну.

+1

15

Вампир хищно улыбался, нависая над девушкой, но ножом больше не орудовал, выжидая. Всё-таки, девица могла и лгать. Или вовсе – сдохнуть от частых манипуляций над её тушкой холодным оружием.
- Кровь?
Лабиен удивился, что-то прикидывая.
«Может, просто хочет восстановиться после повреждений? Для этого дампиру пригодилась бы кровь».
Макс хотел было что-то возразить. Мол, нехрен тут кровь казённую хлебать! Но молча направился к телефону, оставляя девушку на время одну.

- Да, да. Любую человеческую сучку. Мне плевать, как она будет выглядеть, главное – чтоб не накуренная, я на неё не любоваться буду, а пить.
Объяснял в трубку вампир. Его поняли достаточно быстро – Лабиен не успел даже толком разозлиться.
- Тоже кровушку любишь?
Ухмыльнулся Макс, с интересом разглядывая странное, диковинное существо.
«Если Цепеш узнает – он будет в восторге. А если узнают Джонсоны – о… это будет вовсе весело!»
Лабиен что-то прикинул, заинтересовавшись объектом ещё сильнее. Взялся вновь за нож, проводя по израненному телу Лили, правда – больше не резал.
- Если напоить тебя своей же собственной, м?
Глаза вспыхнули неподкупным интересом, Максимилиан подсел к девушке поближе, поднося окровавленный нож почти к самым её губам.
- В кого превратишься, м?
От такого любопытного занятия вампира отвлёк осторожный стук в дверь.
«Чёрт, открыть же».
Небрежно бросив нож на пол, Лабиен отыскал на полу ключи и открыл дверь. Привели заказанную человеческую сучку.
«Металлический ошейник. Собственность Клуба, то есть – моя собственность!»
Ревниво подумал Макс и расплылся в довольной улыбке. Он ревниво относился к имуществу КГБ и откровенно считал тут всё лишь своим собственным, которым он благосклонно делится с тем же Цепешем и другими вампирами, позволяя оторвать кусок от своего богатства. Ведь не жадный ж Лабиен-то. Макс повернул ключ в замочной скважине, вновь закрывая номер.
- Во, такая кровь сойдёт?
Зачем-то уточнил вампир, хватая новую девушку за волосы, и потащил к кровати.
- Не подох там ещё, не?
Поинтересовался Макс, добродушно хлопнув Лили по груди ладонью. Ухмыльнулся шире, хищно, толкнул девушку на кровать, чтобы той не оставалось другого выхода, как шмякнуться поверх тела диковинного существа.
- Нож дать, аль ты так справишься?
Напоследок ухмыльнулся вампир, освободил руки Лили от пут, ноги же предусмотрительно оставил закреплёнными к кровати. Оценив ситуацию, вампир отошёл на несколько шагов от парочки.

+1

16

Лабиен не стал его больше резать. Заинтересовался достаточно, чтобы отложить расправу, или придумал что-то поизощрённее ножа? Качнувшийся от исчезнувшего веса матрац, едва слышные шаги и рвано-рубленные слова распоряжения, дали знать, что вампир всё-таки был заинтересован посмотреть на способности Гангера и распятая на кровати девица неслышно выдохнула, только теперь понимая, что всё это время сдерживала дыхание. Наконец-то меняющий лица был уверен, что шанс выжить есть, но для этого нужно было правильно сыграть новую роль. Непривычную роль самого себя, а для этого требовалось не терять с таким трудом достигнутого внутреннего спокойствия. Вопрос вампира, с явно сквозившей в нём насмешкой, и новое прикосновение лезвия к телу, пока, впрочем, не вспарывавшего кожу, почти нарушили уверенность афериста в благополучном исходе, но уже следующий вопрос негласного хозяина Клуба заставляет Лили распахнуть изумрудные глаза в невысказанном удивлении.
«Господи, он и правда дебил или не знает, что такое рекурсия?!» - когда-то Допельгангер боялся собственной крови, впадая в панику даже прикусывая язык, но те времена давно прошли. Теперь многоликий знал, что собственная кровь не запускала жернова превращения. От едкого комментария, способного оборвать существование многоликого, его спас стук в дверь – видимо, нашёлся исполнитель воли древнего.
Внимательно, но без особого интереса, изучив симпатичную, но ничем не примечательную, девицу, шагнувшую в помещение, Гангер отметил невольничий ошейник на её шейке. Собственность клуба, а значит, скорей всего, комнату живой она уже не покинет. После того, что увидит Лабиен, лишние свидетели будут ему уже не нужны. Меняющий лица знал себе цену, и она была значительно выше стоимости рядовой рабыни Клуба. Девчонку, призванную стать декорацией в его представлении можно было только пожалеть.
Руки, освобождённые от оков, почти не слушались, но единственный зритель предстоящей драмы не собирался судя по всему помогать. «Кожу не смогу прокусить», - слабость от кровопотери оставляла единственный вариант. Обняв одеревеневшими руками дрожащую как осиновый лист при виде залитой кровью кровати, девушку, Допельгангер прошептал как можно более успокаивающе:
- Иди сюда. Тшшш, не бойся, - и чувствуя уже, что собственных сил не хватит, добавил шёпотом. – Он хочет посмотреть, ты же понимаешь? Иди сюда, я не обижу, - бессовестная ложь, но многоликий ценит свою жизнь, а она сейчас утекает из него с каждой каплей алой жидкости из многочисленных порезов.
К его счастью рабынька верит даже этой грубой лжи, продолжая дрожать, но склоняясь над губами меднокудрой Лили и Гангер впивается в её рот поцелуем. Поначалу неспешная ласка быстро сменяется почти плотоядными укусами, оставляющими мелкие кровоточащие ранки на губах рабыни. Девушка делает не слишком уверенную попытку вырваться из вялых объятий многоликого, но он находит в себе силы сжать зубы на её языке. Ещё одно, последнее, усилие и упругая мышца рвётся под его зубами и кровь неудачливой собственности Клуба льётся ему в глотку. Несколько жадных глотков и меняющий лица откидывается на окровавленную постель, отпуская девушку. Та, всхлипывая и захлёбываясь кровью, сползает на пол, но Допельгангер её уже практически не слышит, чувствуя нарастающую внутри дрожь превращения.
Почти минуту Лили лежит без движения, став подозрительно похожей на труп, с плотно закрытыми глазами, побледневшей кожей и почти переставшими кровоточить рваными ранами. Но потом по её телу проходит судорога, и следом ещё одна. Она выгибается на пропитанном алым покрывале, а в тишине vip-номера прокатывается отчётливый хруст костей. Тело Гангера начинает словно бы «плыть», кожа лопается, выпуская наружу потоки крови и сукровицы, и идёт волнами от перемещающихся мышц. Рот раскрывается в беззвучном крике. Руки сначала комкают испорченное покрывало, а затем начинают рвать кожу на груди, обнажая глянцево поблёскивающие мышца, уже местами затянутые новой кожей…

Спустя где-то полчаса окровавленное тело на кровати наконец затихает, переставая корчиться в судорогах, срывать с себя лохмотья отслаивающейся кожи и отплёвываться зубами. Спустя ещё минуту его дыхание выравнивается, а спустя ещё одну Гангер открывает карие глаза и находит взглядом вампира.
- Этого достаточно или мне повторить?

+1

17

Бессчетное количество эмоций, возникших вдруг в душе, Лабиен предпочёл проигнорировать, потому что просто не мог понять – что же на самом деле он ощущает? Счастье? Нет, это банально. Радость? Нет, это совершенно не описывает всю палитру чувств. Скорее всего, торжество и предвкушение. Предвкушение доселе не виденного, торжество понимания, что оно будет принадлежать лишь ему одному.
Макс, словно ребёнок, радовался увиденному, изредка хмурясь, что-то подмечая. Поражаясь происходящему и опасаясь, что что-то пойдёт не так и он не увидит всего, чего желал, не сможет увидеть всё, что ему так хотелось. Тогда он злился, считая, что зря освободил девушку, что зря согласился на этот эксперимент. Всё зря и напрасно! Непростительно… Ложь. Патриарх никогда не ошибается!
Лабиен нервно закусил нижнюю губу, внимательным взглядом скользя по мёртвому телу Лили.
«Сдохла!»
Простое понимание и за ним – ещё большая злость. Чёрные, бездонные глаза, Максимилиан готов сделать, что угодно, лишь бы оправдать свои ожидания. Сжечь, убить, лишить всего! И простое понимание – оно уже умерло. В след за ним – вспышка ярости, но что это? Оно движется, оно живое. И вновь неподкупный интерес одолевает вампиром, заставляя подойти ближе, и смотреть, смотреть, не отрываясь.
- Это восхитительно!
Тихо, шевеля лишь губами, восклицает Лабиен и замирает, опускаясь рядом с кроватью. Просто смотрит на то, что ему показывают.
Восторг от беспомощности корчившегося в агонии существа и его неподвластная вампиру сила.

- Что, и в мужика можешь?!
Ликовал вампир, заходя то с одной стороны кровати, то с другой.
Рабыньку он предпочёл на радостях выпить полностью – та навряд ли смогла хотя бы испугаться, когда клыки вампира мягко опустились в тёплое мясо, как жизнь уходила из тела девушки, а Макс всё не отрывался, внушая невольнице, что всё будет хорошо… и опустил на пол обмякшее, безжизненное тело.
- Какой ты интересный экземпляр!
Весело изрёк патриарх, прогладил девушку по волосам и задержал ладонь на лбу, с силой вжимая ту в постель.
- Иногда стоит забывать всё.
Тихий шепот, Макс прикрыл глаза, позволяя дару внушения распространиться сполна, окутывая сознание многоликого существа липкой пеленой забвения.
- Просто клиент. Мужчина. Садист. Просто так… вышло. Ты спас себе жизнь, позволив второй рабыне умереть. Тебя не видел никто. Ты в безопасности.
Накрывшая комнату тишина давила на всё существо девушки.
- Через несколько минут всё кончится. И у тебя будет несколько часов, чтобы привести себя в порядок. Чтобы выйти из номера.
Лабиен поднялся с кровати, направляясь к выходу. Прекрасное представление показал ему многоликий, заслужив подобным жизнь. Патриарх знает, с кем ему разговаривать про это существо. И оно будет принадлежать только ему. Чуть позже.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [23.08.2066] Крови много не бывает!