КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [30.08.2066] Все бывает в первый раз...


[30.08.2066] Все бывает в первый раз...

Сообщений 1 страница 30 из 69

1

Время:
30 августа 2066 г. Вечер.

Место:
КГБ, верхние этажи.

Действующие лица: Дикон МакГахан, Селина Хен Шеридори.
Приглашенные звезды: Тейлор Лабиен, Скарлет Бейли, Алиша Лабиен

Описание ситуации:
Каждый день приносит что-то новое. Каждый вечер наполняет это новое смыслом, даже если в твоих планах- всего лишь отдых. Но там, где одни отдыхают- другие работают, чтобы клинт был доволен. Но как работать, если ты никогда не была близка с мужчиной, как смириться с новым статусом рабыни и как пережить вечер, если ты не знаешь, что твой первый клиент хочет?

+10 ZEUR всем участникам эпизода

Отредактировано Селина Хен Шеридори (26.07.2014 13:07:11)

0

2

«А ничего так, выглядит породистой… с-сучка!»
Примерно такой была первая мысль МакГахана, когда он приметил белокурую рабыньку, которая выглядела как-то трогательно и потерянно. То, что нужно. Второй мыслью мелькнуло, что в КГБ  деньги кончались неприлично быстро, и провести вечерок вот с такой вот красотулей с полным отрывом Крыса сегодня позволить себе уже не мог. Придется через пару бокалов виски поднимать жопу с насиженного места - искать место и девочку побюджетнее…
Отваливать МакГахану не хотелось категорически: оборотень уже разомлел от выпивки и жаждал продолжения банкета на том же уровне. Да и, как известно, с девочками побюджетнее особо не разгуляешься. Унылые мысли скосили небритую рожу в брезгливую гримасу, ровно на одно мгновение, пока в башке не щелкнул план, как получить желаемое и уложиться в скромные финансовые возможности.
Делай раз! - хватануть приглянувшуюся рабыньку поближе к себе. Прощупать, скучающе запустить руку между ног, потом подергать за соски через тонкую ткань туники, искусать шею и оставить рядом, потеряв интерес, пока сама не отползет подальше… Или не останется рядом. Не важно.
Делай два! – увешанный золотыми побрякушками, как рождественская елка, Дикон внезапно обнаружил пропажу одной из них, пока не стало слишком поздно и рабынька не успела скрыться из поля зрения.
Делай три! – «в моем супе плавает муха», вот как Дикон называл это. Обнаружить пропажу, сжать запястье рабыньки и потребовать администратора. Или менеджера. Неважно – главное, чтобы пришедший мог решить вопрос о скидке для постоянного гостя.

- Да вот же оно! Вот курва! И где только прятала, мразь?!. – разорялся Дикон, выкручивая руку девки в болезненном захвате. – Это кольцо – фамильная реликвия! Ни о каких поблажках не может идти речи! Я пришел сюда тратить деньги, а не для того, чтобы меня обворовали! Я хочу выдрать эту дрянь лично, до кровавых мозолей, чтобы знала, сука, как воровать!.. Что ты там лопочешь, тварь рабская, а? Не воровала, не воровала, а?.. Закрой, сука, свою гребанную пасть!
Бить при всех рабыньку Дикон не стал. Не потому, что постеснялся – не хотел платить, если менеджер упрется рогом. Но менеджер не уперся. Бормотал что-то про то, что позовет администратора. А крыса прошипел сквозь стиснутые зубы, что устроит такой скандал и, блять, сенсацию, что мало не покажется никому, и менеджер вылетит со своего места, как пробка из бутылки, потому что… «Разве ты не знал, дружок? Сам младший Лабиен – мой добрый старый знакомый!.. Ах да, если он появится, передай ему, что я воспитываю одну щелку, но всегда буду рад его видеть!..»
- Да я же так… Не убивать, шкуру с этой сучки спущу, чтобы знала, чтобы… знала… - шипел Дикон, одевая цепочку обратно на запястье.
И менеджер сдался. А МакГахан поволок свою добычу в комнату, любезно предоставленную Клубом. Абсолютно бесплатно, черт возьми, и небольшой халявный минибар стал бонусом на этот вечер.

В комнате было довольно просторно. Обычно Крыса снимал номера попроще, но репутация Клуба была достаточно дорогой чтобы на ней не экономили. Защелкнув дверь на замок, крыса наконец обратил внимание на рабыньку, которую  швырнул в угол, когда зашел внутрь.
- Та-а-ак! А теперь ползи сюда, курва! И по дороге не забудь мне рассказать, почему воровать нехорошо!
Дикон оскалился, стягивая с себя пиджак: наблюдал за действиями рабыньки. Сладенькая перепуганная сучка должа была стать главным событием этого вечера.

Отредактировано Дикон МакГахан (19.07.2014 20:16:41)

+5

3

Ночь в клубе, затем почти что целый день взаперти в маленькой комнате, которая должна была в ближайшее время стать ее домом. Слишком много времени для человека, который растерян и напуган. Что только за это время девушка не передумала. Сначала она вздрагивала от каждого шороха за дверью. Но никто в комнату не заходил. Поэтому она немного успокоилась и даже смогла немного поспать.

Но нельзя сказать, что сон приносил успокоение. Ей снились убийства. Порванные тела, реки крови, крики…
Они и проснулась от этого ужаса, а еще от чувства, что потеряла что-то дорогое. Дотронулась до шеи. Металлический ошейник не давил на кожу, если она сидела. Но вот спать в нем было неудобно….

Открыла тумбочку. Ей запретили носить кулон с фотографией матери на шее. И вообще даже цепочку убрали. Но сам кулон оставили. И на том спасибо. Девушка достала кулон, открыла его, улыбнулась матери.
И вот тогда за ней пришли. Сердце глухо застучало где-то в горле. И все то время, пока ее готовили, она так и не смогла справиться с волнением.

Быстрый душ. Смазали чем-то тело, сделали маникюр/педикюр. Селина смотрела на все это со стороны, не понимая, для чего такие старания.

А потом был бар, туда-сюда сновали официанты. Сначала девушка решила, что и ей отведут такую же роль. Обслуживать гостей, поднося блюда и напитки – это было так привычно. Но, видимо, у руководства клуба были иные планы.

Как послушная девочка села на диванчик, стараясь на этот раз как можно меньше смотреть по сторонам. От взглядов незнакомого мужчины в ее сторону лишь ниже опускала глаза, позволяя волосам полностью прикрыть шею и скрыть ошейник.

Она чувствовала себя неловко, когда оказалась с мужчиной слишком близко. Настолько близко, что она чувствовала его дыхание, приправленное алкогольным амбре. Замерла, сжалась, пытаясь стать маленькой и незаметной, когда его рука скользнула под юбку, когда пальцы сжали соски. Хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого, чтобы абстрагироваться. Но нашла в себе силы не закрывать глаза. Просто смотрела в одну точку и сразу воспользовалась шансом, как только мужчина «снял» с нее руки. Отодвинулась, потом еще подальше, потом еще.

Наконец-то решив, что она уже не интересна оборотню, прошептала чуть слышно «до свидания» и медленно, стараясь не перейти на бег, стала удаляться, чтобы вновь занять то место, куда ее до этого приводили сотрудники Клуба.

Однако до спасительного места не дошла. Стальной захват сжал запястье, вынуждая закусить губу, чтобы не закричать.

Дальше все, как в страшном сне…

Она вспыхнула, поняв, что ее обвиняют в краже. Она была оглушена обвинением. Мысли и образы не хотели складываться в слова.

Почему ее обвиняют в том, что она не делала?

Воровство! Ужасное слово. Она никогда ничего ни у кого ни крала!

- Я не брала, - в конце концов проговорила она, с надеждой глядя на менеджера, который, судя по всему, был напуган не меньше ее.

- Я не брала, - смелее произнесла она, отступая на шаг от своего обвинителя, пользуясь тем, что он, надевая на руку цепочку, отпустил ее.

Она искренне не понимала, для чего был разыгран этот спектакль. В ценообразовании клуба она еще не вникала. Но необоснованные обвинения оскорбляли. На фоне этого даже угроза содрать шкуру не воспринималась серьезно. Хотя бы по той причине, что подобные слова она слишком часто слышала из уст тетушки Мари.

Она не понимала, куда ее вели. И даже когда ее втолкнули в комнату, не подняла головы. Лишь когда услышала, как щелкнул замок, она оглянулась и впервые посмотрела в открытую на своего  обвинителя. Чутье подсказывало, что это не человек. Глаза отмечали, что ее собеседнику уже приличное количество лет. Тогда становились совсем непонятны эти действия. Ладно, если бы был молодой – ну развлекся, показал фокус по вытаскиванию из чужого рукава украшения. Но зачем это делать уже взрослому мужчине?

Мысль возникла неожиданно: вдруг цепочка просто упала с руки, он решил, что его обворовали, поднял крик, а когда обнаружил пропажу – не смог признаться, что поступил как идиот. Если это так, тогда они могут сейчас поговорить и он ее отпустит.

*- Та-а-ак! А теперь ползи сюда, курва! И по дороге не забудь мне рассказать, почему воровать нехорошо!*

Последняя фраза не вписывалась в ее схему.

- Почему вы так говорите? - не понимающе произнесла она, пытаясь все-таки разобраться в ситуации. – Вы ведь прекрасно знаете, что я не брала ваше украшение.

Проследила за тем, как полетел в сторону пиджак, отмечая, что в этой комнате слишком большая кровать…

- Мне оно ни к чему. Здесь не разрешают иметь такое.

Ведь забрали же у нее ее родную цепочку. Так что Селина не сомневалась, если у нее найдут еще одну цепочку-браслет, то и ее заберут.

+4

4

Конечно же, на колени не встала. Осталась стоять... Выглядела еще более напуганной и потерянной, чем там, в баре. При воспоминании о судорожно сжавшихся коленках дыхание Крысы участилось. Стыдливость белобрысой не была наигранной; она была сочной, как созревший плод,  готовый упасть в руки... От осознания этого стало хорошо, настроение стремительно улучшалось, а сам Крыса расслабленно и довольно выдохнул.

Изучая девчонку, Дикон ткнул в губы сигарету и щелкнул зажигалкой, смачно пыхая тяжелым терпким дымом. Сунул Зиппо в карман брюк прежде, чем пройти к мини-бару, игнорируя рабыньку, словно он был один в комнате.
- Ну конечно не брала, - наконец понимающе произнес Крыса, инспектируя имеющуюся в наличии выпивку. Выбрал доброго старого Джека, брякнул стаканом. Виски с бульканьем лилось из узкого горлышка, нарушая повисшую тишину.
- И конечно же, ты не виновата…
Крыса отсалютовал девчонке стаканом, растягивая уголки губ в доброжелательной улыбке. Виски было превосходным, как и ожидалось.
- Потому что тебе незачем было брать дорогую вещь, которая тебе не принадлежит. Ведь ты не воровка, верно?..
Стакан остался стоять там же, у бара, а Дикон приблизился к невольнице, отеческим жестом укладывая руку на щеку – ущипнул, потрепал, ласково, как любимую племяшку.
- Ты ведь хорошая девочка! Да, сучка?.. Поэтому сейчас мы вызовем охрану, я принесу свои извинения и скажу, что ошибся – ведь так? А потом тебя уведут в твою комнату, чтобы ты могла отдохнуть после тяжелого трудового дня, верно?
Безобидные и нежные похлопывания по щеке становились резче. Крыса сщурился от дыма, зажав сигарету между зубами, хватая девку за плечо и не давая дернуться в сторону. Уголек выписал задумчивую восьмерку прежде, чем Дикон размахнулся сильнее, отвешивая звонкую пощечину на и без того покрасневшую щеку рабыньки.
- Как-то так должно быть, м?
Крыса ударил снова, по другой щеке, оставляя на бледной коже девчонки ссадину от вычурного кольца – полюбовался результатом, пригладил светлые волосы рабыни и надавил вниз, заставляя встать на колени прежде, чем отпустить; виновато и сочувствующе улыбнулся, наклоняясь вперед. Снял с губ сигарету и с довольным кряхтением уперся рукой в колено, поддевая пальцем второй за подбородок рабыни. Дым из дотлевающего окурка, находящегося в опасной близости от лица белобрысой, обволакивал обоих:
- Ну-ну… извини… Я забылся. Ты ведь ничерта не гребанная вещь, с которой можно сделать что угодно, а просто испуганная маленькая девочка, которая попала в переплет и которая обязательно выберется отсюда, верно?.. У тебя ведь непременно все получится, в отличие от всех остальных рабов, которые сдохли здесь, да, милая? И конечно же ты никакая не воровка и не брала мои цацки, да, м? Да?

Отредактировано Дикон МакГахан (20.07.2014 12:33:07)

+4

5

Взрослые люди всегда смогут договориться. Драка и физическая расправа - это признак слабости...

Все эти фразы мгновенно возникали в голове, будто пытаясь успокоить девушку. Однако успокоило ее лишь одно - доброжелательная, как показалось Селине, улыбка мужчины и его слова, когда он соглашался с ней.

Улыбнулась в ответ, вздохнув с облегчением, что не все так страшно, как показалось с первого раза. И оборотень - очень даже ничего.

*Ведь ты не воровка, верно?..*
Фраза о том, что "я никогда и ничего чужого не брала" показалась Селине хвастовством, поэтому она предпочла заменить формулировку:

- Мне вполне хватает того, что у меня есть, сэр.

Легкий хлопок по щеке и опять слишком коротенькая дистанция. Возможно бы девушка отступила от мужчины, если бы не стена, в которую она уперлась спиной.

Чуть сморщилась на обращение "сучка", но решила промолчать. Кто знает, может среди оборотней это принято....Быть может перед ней тот, кто обращается в собаку. Тогда понятно - представители женской особи для него будут суками, в то время как он сам  будет кобелем.

Даже когда он обрисовал ей ситуацию, девушка не заподозрила ничего. Лишь хотела сказать, что не стоит всего этого делать, что можно сделать вид, что он провел с ней воспитательную беседу, что она все поняла. Так ведь ничья репутация не пострадает.

Но удар по щеке был сильнее. Не ожидавшая такого напора, девушка прикусила язык, почувствовав вкус крови во рту. И еще один удар, от которого в голове затрещало.

*Как-то так должно быть, м?*

- Прекратите! - выдавила она, зажмурившись перед очередным ударом.

Что-то резанула по щеке и девушка машинально прижала к поврежденному месту руку. Как оказалась на коленях -не сразу поняла. Как только захват волос ослабел, попыталась встать, но выпрямиться не успела. Так и осталась сидеть на корточках, так как над ней навис мужчина, а его пальцы впиявливались в подбородок, поднимая.

Мужчина говорил и говорил, и каждое его слово обжигало сердце и разрывало душу. Другая бы ситуация другая бы интонация - и она приняла бы все это за сочувствие. Но сейчас... сейчас она поняла, быть может не все, но поняла, что он просто издевается... Этот сарказм, стеб всего лишь демонстрировал его власти над ней, его желания над ее безволием.

- Вы ошибаетесь, - сжала кулачки, взглянула ему в глаза, стараясь не закашляться от едкого дыма. - Я не маленькая девочка и я не настолько наивна, чтобы думать, что мне удастся отсюда выбраться. И вряд ли я отличаюсь от других рабов.

Она не знала истории, кто и как сюда попал. Но раб -  он всегда остается рабом, вне зависимости от того, какой на нем ошейник, насколько дорогие шмотки он носит, кто является его хозяином и где он живет. По-настоящему выбраться из этого положения можно только тогда, когда ты станешь свободной. А смена хозяина... что она решает? Любой хозяин - это прежде всего живое существо, подверженное эмоциям. А это значит, что твоя судьба будет полностью зависеть от его настроения. Так что какая разница?

- Судьба каждого еще не написана до конца, - она прижалась спиной к стенке и по ней поднялась, стараясь не задеть грудью лицо мужчины. - Можете называть меня сукой или гребаной вещью, но воровкой я никогда не была.

+4

6

Пара аппетитных сисек, мелькнувших в глубоком декольте полупрозрачной туники заставили Дикона подергать кончиком носа в раздумьях «а не трахнуть ли по-простому эту суку?..», но рыжий почти сразу раздумал, выпрямляясь с некоторым запозданием следом. Ростом крыса был едва ли не ниже белобрысой. Этот факт бесил. Недолго думая, оборотень сгреб патлы рабыньки рукой и с силой дернул вниз, делая шаг назад.
«Необученная,» - моргнул Крыса, но сейчас на это было наплевать.
- Х-хо-хо! Ну конечно, я ошибаюсь, мразь! Коне-е-ешн ты тут самая многомудрая и опытная дырка из всех шлюх!
Не выпуская копну белоснежных волос из ладони, МакГахан дернул в другую сторону, вынуждая девку неудобно запрокинуть голову, теряя равновесие. С хрустом рванул недоразумение, называемое одеждой, вниз с плеча, и с силой вдавил дотлевающий окурок в мраморно-белую грудь около темного ореола соска, размазывая брызнувшие в стороны угли по коже.
Так. Стало. Еще. Лучше.

Дикон с силой смял пальцами нежные девичьи губы, хлестанул ладонью по обожженной груди, так, что та задорно дернулась; на мгновение замер, хищно раздувая ноздри, а потом в очередной раз, наотмашь, приложил ладонью по щеке.
- И что? Как тебе сейчас, а? Легче, гребанная ты сука, а? – МакГахан смотрел в миловидное личико сверху вниз, продолжая выкручивать намотанные на кулак светлые патлы, - От осознания, что воровкой-то ты никогда не была?.. Не была, да стала. Бывает же! Двор чудес прям, это удивительное место – КГБ!
Поддернув девку выше, крыса без стеснения вмазал коленом в диафрагму рабыни, позволил телу обвиснуть и разорвал остатки туники со спины. Легкая ткань поддалась легко, первому же движению.
- Падаль, сука.
Сплюнул крыса, оставляя рабыню продышаться, сам же решил плеснуть себе еще дивного виски, раз уж выдался шанс побухать приличного пойла.
- Не воровка она… Не сходится! - расслабленно и даже миролюбиво рассуждал Дикон, - Если ты не врешь, значит вру я. Ну что? Скажешь сейчас, что я вру, а? – спросил крыса, возвращаясь к рабыньке со стаканом в руке и с интересом наблюдая за ее неуклюжей возней.

Отредактировано Дикон МакГахан (20.07.2014 16:26:19)

+4

7

Проще было бы замолчать... Замолчать или на коленях просить прощение.
Вот только она - человек. Пусть и наполовину. И не должен человек преклоняться перед какими-то животными. Селина не была расистом и до этого неплохо общалась с постояльцами на равных. Быть может поэтому надеялась, что и здесь удастся поговорить и договориться по-человечески.

Она взглянула на мужчину сверху вниз, благо рост позволял это сделать. Непроизвольно улыбка коснулась губ: сверху взъерошенные рыжие волосы оборотня напоминали птичье гнездо.. Яиц только там не хватало.

Разглядывая чужую шевелюру,  Селина упустила свою. От резкого рывка из глаз брызнули слезы. Сквозь прозрачную пелену, словно в калейдоскопе, замелькали кусочки софы, ковра, потолка с люстрой. Кажется, в поле зрения попал еще какой-то ботинок.

Раздался хруст...Зрачки расширились, сердце замерло. Селина прислушивалась к собственным ощущениям, опасаясь, что этот хруст - был хрустом позвоночника.

Но боли сильной не было.. пока.... Вот только это самое "пока длилось чертовски мало". Она зашипела одновременно с шипением окурка, приложенного к телу. Попыталась оттолкнуть от себя мужчину, не замечая, как ногти проходят по его лицу.

Сжатые губы.. Нет.. это не больно.. почти не больно. Вот грудь - больно, но тоже терпимо. Тогда от чего так сжимается сердце и слезы готовы брызнуть из глаз?

Гребаная сука, падаль, мразь. Все это меркло перед другим словом - воровка.

Было мерзко, хотелось забиться в угол, спрятать лицо, натянуть на себя хотя бы тот же ковер. Но приходилось биться в руках мужчины, ощущая на щеках силу его широкой ладони и чувствуя фоном, как сплит-система гонит по комнате, пропуская вдоль ее полуобнаженного тела, прохладный ветерок.

Вновь потеряла опору, тело куда-то подняли. Ей казалось, что она летит вниз, в какую-то пропасть со скалистым дном.
Удар - какое-то мгновение, но оно было длиною в вечность.. Судорожно вдохнула, прижимая руку к груди... Обрывки воспоминаний: кровь, чье-то дыхание на шее и вечная тьма в могиле.. Но были ли это воспоминаниями или все это нашептало отравленное грибами сознание? Сейчас было не время все это выяснять.

Прижала руки к груди, даже не замечая, что там уже нет спасительной ткани одежды. Судорожный кашель, разрывающий горло и безмолвный вопрос "за что?"

*Если ты не врешь, значит вру я. Ну что? Скажешь сейчас, что я вру, а?*

Дыхание все еще было сбивчивым, грудь болела и хотелось просто заснуть.. или, наоборот, проснуться, надеясь, что все это страшный сон.

Она не стала пытаться подниматься, так как поняла, что мужчине не нравится ее рост. А так же стало ясно, что вне зависимости от ответа, лучше не будет.

Обвинить его в воровстве - назвать на свою голову новый приступ агрессии. Взять на себя вину - значит подтвердить его желание ее наказать.

- Я не брала вашу цепочку, - упрямо повторила она. - И я не понимаю, для чего весь этот спектакль.

Она не отползала от подошедшего мужчины. Просто старалась исподлобья следить за его движениями, наивно полагая, что сможет отреагировать быстрее, чем он что-то сделает.

+3

8

- Так для тебя это спектакль, маленькая дрянь? – расхохотался Дикон, делая глоток из своего стакана. Виски приятно обжег горло. «Упрямая маленькая сучка,» - неопределенно хмыкнул оборотень, разглядывая распластанное на полу тело. По крайней мере, дрянь больше не пыталась выпрямиться в весь свой невеликий рост.
- Хорошо. Значит ты не воровка. А я врать не могу. Получается, мы в логическом тупике, моя милая.
Произнес МакГахан, подтягивая к сучке простой стул из угла, и устраиваясь с относительным комфортом аккурат сбоку от рабыньки. Помедлив, поставил стакан сбоку от себя и бесцеремонно сцапав за плечо, подтянул девчонку к себе – слишком легко для человека его телосложения. Помог сесть, предлагая свою ногу в качестве опоры для спины невольницы.
- Ну, что будем делать?..
Дикон убрал светлые волосы с лица рабыньки, выдохнул успокаивающе: «Тш-ш-ш! Не обижу, не дергайся…» - ласково провел пальцами по щеке. Положил ладонь на шею, чуть сжал – несильно, скорее успокаивающее.

- А делать мы, возможно, будем следующее: если ты, дрянь, продолжишь упираться, то для начала, для начала! Я позову сюда охрану, одного своего старого доброго знакомого, который уделит нам пару часов. И мы все вместе, дружной ко-о-омпашкой отправимся к тебе в комнату. Проверить, что еще такая шалава, как ты, могла стащить. И я почему-то уверен, что если у тебя получилось умыкнуть у меня цацку, то в комнате уж мы точно найдем что-то интересное. Ну а пока мы будем искать, можно будет позвать пару его скучающих товарищей – разнообразить досуг. Заодно проверим, влезет ли, после этого досуга, в твой анал рука…
У рабов всегда была пара вещичек, сныканных где-то в комнатах, которые были дороги этим тварям. Память, мать ее… Или предмет для бартера. Ну а если белобрысая и не успела обзавестись подобной херней, то организовать подставу было и того проще. А возможно даже и этого усилия не потребуется – Дикон наблюдал за девчонкой, продолжая гладить, и размеренно продолжал:
- Но есть и другой путь. Ты признаешься в том, что сделала – как следует просишь о наказании, получаешь его, как следует благодаришь меня за великодушие и снисхождение к такой твари, как ты, и живешь дальше долго и счастливо. М, как тебе? – участливо спросил у рабыньки Дикон, лаская тонкую шею.

Рожу самого крысы саднило все сильнее: МакГахан непонимающе провел фалангами по небритой щеке и с недоумением заметил смазанный след крови на коже. Фыркнул, прежде, чем слизать: «Расцарапала, курва!» - разулыбался Крыса, не сводя цепкого взгляда с белобрысой.
- Ах ты ж сучка! – радостно выплюнул Дикон через широкий желтозубый оскал и нетерпеливо скомандовал. – Подай виски. Быстро.

Отредактировано Дикон МакГахан (20.07.2014 20:13:52)

+4

9

Смех... Мужчина смеялся, и Селина не знала, хорошо это или плохо. Наверное, то, что ее пока не били, это был хороший знак. И эти мягкие поглаживания лица. Вот только нога мужчины ощущалась, как кол, приставленной к спине. Кол, пока еще спокойно стоящий, но готовый в любой момент ударить. Рука на шее тоже заставила напрячься. Слишком свежи были воспоминания о нехватке воздуха.

*И я почему-то уверен, что если у тебя получилось умыкнуть у меня цацку, то в комнате уж мы точно найдем что-то интересное. *

- Вы ошибаетесь, - развернулась, чтобы взглянуть в глаза мужчине. - У меня в комнате вы не сможете ничего найти. Я только второй день здесь. И вы мой первый клиент.

Почему-то последняя фраза прозвучала как-то пошло. Селина смутилась, вновь отвернулась.

- Я еще раз повторяю: я не воровка. Хоть целую армию своих друзей позовите - вы ничего не сможете найти в моей комнате.

*Ну а пока мы будем искать, можно будет позвать пару его скучающих товарищей – разнообразить досуг. Заодно проверим, влезет ли, после этого досуга, в твой анал рука… *

Она постаралась не реагировать на эту фразу, но разве под силу простой девчонке совладать со своим телом, по которому сразу же пошла нервная дрожь. То, о чем говорил мужчина, казалось чудовищным. Такого не может быть!
Нет, конечно, даже в этом веке изнасилование не было уничтожено как преступление. Но они же не посмеют этого сделать здесь, в центре, можно сказать, цивилизации?

"Или смогут?"

В праве ли она цепляться за законы, когда сама находится за их пределами? Она, переставшая быть свободным человеком, теперь просто раб, вещь, с которой каждый может поступать так, как захочется, в том числе пускать по кругу.

Судорожна сглотнула, стараясь на этот раз отодвинуться от кажущихся мирных поглаживаний.

Прикрыла глаза, пытаясь убрать из головы страх и стараясь думать. Да, второй путь был самым легким. Вряд ли  оборотень будет ее сильно наказывать. Вот только произнести признание оказалось слишком тяжелым испытанием.

- Раб - это не статус, - медленно произнесла она, сама еще не до конца веря в том, что говорит это вслух. - Это состояние души. Я не собираюсь признаваться в том, что не совершала.

Встала, отправляясь к бару за виски. Подобная просьба была привычной и понятной.  Поэтому и сработал выработанный годами рефлекс.

- Если я не признаюсь - меня ждет наказание. Если я признаюсь - меня ждет наказание и унижение. Пожалуй, я выберу первый вариант.

Да, она знала, что люди не живут долго. Да, она вполне понимала, что рабы живут и того меньше. Физическое унижение вынести можно. Раны затянутся, память затрет произошедшее новыми ощущениями и событиями. А вот моральное унижение не забудется. Она не будет пресмыкаться перед охамевшим и подвыпившим оборотнем только потому, что тот решил развлечься таким образом.

Удивленно посмотрела на бутылку, только сейчас поняв, что пошла выполнять просьбу оборотня.

- Нужно виски? Так возьмите его сами.

Поставила бутылку в середине комнаты, так и не донеся ее до клиента. Сама же отошла поближе к двери.

Отредактировано Селина Хен Шеридори (21.07.2014 09:46:25)

+2

10

- Снова ошибаюсь? Ну надо же! – хохотнул Крыса, расслабленно растекаясь на стуле и с живым интересом наблюдая за рабынькой. «Джек-пот сорвал! Повезло… Целка, блять. Если не брешит,» - такое встречалось не каждый день. Все равно что урвать бутерброд с икрой, затесавшийся по ошибке между обычных бургеров. «Что-то не то. Сказали, что человек, но для человека это слишком быстро,» - МакГахан наблюдал за подсыхающими ссадинами на лице, и пять прожитых веков ему в зад, если у девчонки не было какой-то примеси в крови, делающей её не-человеком. Слишком быстро, нетипично для людишек. Полной уверенности не было, но своему чутью крыса привык доверять, хотя бы иногда, и сейчас оно говорило о том, что можно будет славно повеселиться.

Сука говорила много, сли-и-ишком много – МакГахан раздраженно хрустнул шеей, закатывая глаза и кивая в такт ее словам. Да, конечно, да… Никто ничего не найдет. И уж конечно, девка не признается в том, что не совершала. И, разумеется, у неё есть выбор… А рабы в КГБ следили за цветочной оранжереей и десятилетиями учились услаждать слух клиентов музицированием, танцами и декламированием стишков с табуретки.
- Нет у тебя выбора, сука, - скучающе бросил МакГахан, - Статус не позволяет.
Дикон с кряхтением поднялся, покосившись на оставленную белобрысой бутылку. Своеобразный протест - Крыса хмыкнул, расстегивая пуговицы на манжетах и неторопливо закатывая рукава.
- А нужное состояние души приложится… При-ло-жат… К твоему фигуристому тельцу. Ну знаешь, как инструкцию пользования к какому-нибудь миксеру. Откуда ты вообще такая взялась? Надо будет пошерстить твое досье – наведаться на твою малую родину. – Крыса неторопливо приближался к рабыньке. - Поглядеть, вдруг там еще такие есть. А можем, съездим вместе, м? Я тебя даже выкуплю ради такого дела…
Последний шаг. Дикон оскалился в лицо рабыньке и буднично заявил:
- Разминка окончена, - после чего почти без замаха двинул белобрысой с кулака с лицо, разбивая нос в кровь; залепив ладонью по виску, чтобы невольница не так резво, как в прошлый раз дергала руками, крыса ловко подхватил пальцами снизу за ошейник и грубо дернул девку к себе - смачно облизать сочные губы… И укусить, оставляя проступившую кровь алеть набрякающими каплями на нежной коже.

Дикон тащил белобрысую по полу за ошейник легко, но без энтузиазма, только пару раз встряхнул, когда дрянь сильно резво начинала дергаться и дрыгать ногами. Дотащив до центра комнаты отпустил, задумчиво покачал головой и ударил острым носком туфли в мягкий живот.
Добрел до лохмотьев, сгребая их с пола. Рванул на несколько полос и так же скучающе принялся вязать девку в «лягушку». Запястья к щиколоткам, проверить узлы… нет, не на безопасность для рабыньки, скорее затянуть потуже, чтобы свернутая в тугие жгуты ткань больно врезалась в кожу. Через полчаса сука перестанет чувствовать ставшие фиолетовыми кисти рук – МакГахан оглядел свою работу, оставляя девчонку лежать на животе, и довольно похлопал по упругой заднице, которая сейчас так и просила крепкого члена.
- Итак, - произнес МакГахан, отступая и выныривая через несколько секунд с другой, не менее интересной стороны рабыньки. Встал на одно колено, в очередной раз сгребая за волосы и поднимая голову невольницы. Заботливо убрал волосы с личика, легонько похлопал по щекам, чтобы убедиться, что сука реагирует.
- Как это говорят… Последний шанс. Ну или к вопросу о выборе. Я просил тебя принести гребанное пойло… Ну-ка смотри, дрянь, кому сказано! Старый добрый Джек…
Бутылка стояла на расстоянии метра от девчонки.
- …мой пустой стакан.
Дикон повернул голову девки в сторону стула, рядом с ножкой которого сиротливо ютился граненый бокал.
- Нальешь – я тебя поощрю за хорошее поведение. У тебя минута, - после чего отпустил белые волосы и отошел к бару.

Отредактировано Дикон МакГахан (22.07.2014 18:58:33)

+4

11

Дверь. Она была закрыта, но одно ее наличие успокаивало. Казалось, что стоило дотронуться до нее, и она выйдет из этого кошмара. А если не выйдет, то кто-то обязательно придет, вытащит ее из ада. Все еще следя глазами за передвижением мужчины, она коснулась рукой двери, чуть толкнула.

Закрыто.  Глупо было надеяться, что будет не так. Но даже в такой ситуации вера в хороший исход оставался.
Она следила, стараясь не упустить ничего. Выставила вперед руку, чтобы хоть немного блокировать удар по щеке. Она даже приготовилась к боли.

Но разве она знала, что удар кулаком по носу нельзя сравнить с даже сильной пощечиной. Она отлетела к стене. Боль… Казалось, что голова просто раскалывается. Не улучшил ситуацию и удар по виску. Она вновь потерялась в пространстве. Что, где…. Все смешалось. И кровь… кровь, струящаяся сквозь пальцы.

Сделала вдох, и зашлась в кашле, так как вместе с потоком воздуха в легкие попала кровь. Она была, кажется, везде: во рту, на лице, даже на волосах.

Женщин не бьют… Где она читала этот бред? Почему она вообще решила, что все будет легко. Она товар – да, это она поняла. Ее могли продать. С этим тоже не поспоришь. Но мужчина получил ее бесплатно. Так разве он имел право так истязать ее тело?

Нос болел. Наверное, болел. Но на фоне боли головы отдельные элементы просто не распознавались. Так что укушенные губы казалось ерундой. Такой же ерундой как то, что этот мужчина был первым, кто сорвал с ее губ поцелуй.

Ошейник. Он и без того был неудобен, но сейчас, когда за него потянули, он больно резанул по шее сзади.
Схватилась за руку, которая тащила ее. Не пыталась разжать пальцы, просто держалась, считая, что так снимается часть боли от содранной ошейником кожи. НО ничто не помогало.

Злость… Ненависть. ..

Она бы выругалась, если бы умела. Но даже в таком состоянии язык не мог произнести запретные слова. Уже будучи почти что в середине комнаты он впиявила ногти в руку оборотня. Трудно сказать, было ли это осознанно, но столь тщательно созданный маникюр мгновенно был испорчен, так как кусочки кожи мужчины сразу же забились под ногти.

Почки, ребра, печень, легкие.. Когда бьют в живот не думаешь о том, что у тебя повреждено. Ты просто сжимаешься. Судорожно хватаешься за воздух, однако вместо вдоха идет один долгий выдох, сквозь кашель, через боль и кровь.

Помутненное сознание усвоило одно: этого человека надо бояться… И не просто бояться, а стоит быть как можно дальше от него.

Она попыталась отползти, но была прижата к полу. Она вырывалась. Она пыталась бороться, не давая связать себе руки. Но что она могла сделать против сильного самца?

Селина надеялась, что мужчина не знает свойства ткани. Ведь если ее одежда легко разорвалась на теле, значит разорвать ее на руках  будет не сложно. Так что в конце концов сдалась,  но не для того, чтобы признать его превосходство, а чтобы собраться с силами.

Позиция была неудобной.. Но это ведь временно. Она сможет… сможет.. Надо лишь рвануть.

Она так и сделала. И закричала.
Ткань, против ожидания,  не порвалась, а врезалась в кожу и затянулась еще сильнее. Хотя сильнее, казалось бы, и некуда.

*Нальешь – я тебя поощрю за хорошее поведение. У тебя минута*

Обречено посмотрела на бутылку и на стакан. Перевела взгляд на мужчину.  Он хотел, чтобы она подчинялась. Она всего лишь женщина. Женщина должна подчиняться мужчине, но лишь тому, кого она уважает.

Она не могла уважать того, кто незаслуженно обвинил ее в воровстве и не нашел в себе силы признаться в  обмане.
Она не могла уважать того, кто приказывал, а не просил.
Она не могла подчиняться тому , кто бьет женщин. Ведь в этом его удовольствие. Он все равно будет бить.
Она улыбнулась, разомкнула окровавленные губы.

- Вам нравится унижать – так вы доказываете себе свое превосходство. Вам нравится доставлять боль – так вы создаете имитацию своего могущества. А вы ведь никто, - плечи подрагивали. Она смеялась уже в голос. И пусть в этом смехе были нотки истерики – так становилось легче, так уходило напряжение. – Вы никто.. У вас даже денег не было, чтобы снять этот номер.

- Да, - сейчас она видела картину в ее истинном свете. – Ваш спектакль – просто чтобы получить желаемое бесплатно…
- Налить вам виски? Вы серьезно? Такими вот руками? Не боитесь, что пролью?

Она уже не чувствовала рук, мало того, спину начинало ломить от неудобной позы.

- А знаете, что самое смешное? Вы ничего мне не можете сделать. За каждое мое повреждение с вас возьмут свою плату, особенно когда узнают, что все, что вы наплели про кражу – все обман.

Так ей подсказывал разум. Она не знала еще , какие правила существовали здесь, в Клубе. Поэтому ее выводы казались такими логичными… А главное, такими обнадеживающими, ведь это значило, что скоро все закончится…

+4

12

После виски должна была пойти водка – Дикон вскрывал бутылку, наблюдая за рабыней, вернее, слушая ее: «Ну удивила, курва!» - отметил Крыса, обманывая себя ехидством. На впалых небритых щеках заиграли желваки. Не просто удивила, угадала, блять! Выбранная бутылка разлетелась рядом со связанной рабынькой, брызнув в сторону осколками и алкоголем.
- Ну н-надо же, какая молодец, - негромко и четко проговорил Дикон в наступившей тишине. В какой-то момент внутри все закипело: «Прибью суку!» - Крыса со свистом втянул в себя воздух, лицо исказила злобная гримаса тщательно сдерживаемой ярости. Эта подстилка была слишком самоуверенной для того, чтобы пережить эту ночь.
Пожалуй, сейчас он мог бы ее убить и плевать на последствия. Сука обвиняла его в том, что он не сможет сделать с ней то, что захочет – да, не сможет, ведь карта постоянного гостя не давала такой возможности. Могли быть проблемы, даже несмотря на все связи Крысы в стенах клуба. Но последствия можно было попытаться минимизировать.
«Тейлор!» - вспыхнуло в мозгу отчетливая мысль. У сопляка был золотой вип, выгравированный на лбу при рождении. Еще бы, ведь папочка наверняка расстарался для любимого отпрыска, и вряд ли потому что любил, древние не умеют любить, но сынку Лабиена было западло ходить с другой картой. Правда сучонок использовал данные ему возможности хорошо если на четверть. Ух, да за такое Дикон бы продал душу, чтобы перед ним так же стелились, все, блять, стелились, ботинки вылизывали, мрази, ненавидели, но унижались… И все это богатство пропадало зря: сопляк не любил кутить в Клубе. «Исправим… исправим, - подумал Крыса, набирая смс своему деловому партнеру, - Для тебя есть подарок, сосунок. Отличный, блять, подарочек!..»

- Да настигнет меня кара небесная! – заржал МакГахан, переместившись от бара к шкафу с девайсами, - За все свершенные мной грехи! Да обосрутся небеса, где же ты, гневливый бог?!
Ботинки захрустели по битому стеклу, когда Дикон вернулся к рабыне и пододвинул стул ближе. Наклонился вперед, легко переворачивая дрянь на спину. Вздернул голову вверх за волосы, и глумливо харкнул в разбитое лицо:
- Знаешь, сука, что на самом деле смешно? Что ты думаешь, будто кому-то есть дело до происходящего в этой комнате. До тебя. До твоей жалкой жизни. Что меня может что-то остановить. Тебя просто разок надо использовать по назначению, чтобы ты знала, для чего следует открывать рот такой, как ты.
Дикон привычным движением вставил в рот белобрысой расширитель, повозился, фиксируя ремнями на затылке. Подтянул рабыню, добираясь рукой до промежности. Сунул пальцы в анал и вагину, проверяя, насколько растянута эта мразь.
- Надо же, и впрямь узкая, дрянь! Слишком, невъебенно узкая! И суховато… Сложно же тебе будет.
А потом Крыса вытащил пальцы и удивленно цокнул языком, заметив кровь.
- Целка, блять! Здесь – и целка! Серьезно? – хохотал крыса, дергая рабыню за ошейник.
«Тейлору понравится… Он будет в восторге,» - почему-то подумал Дикон, подтягивая к себе девчонку и ставя ее на колени перед собой.
- Попробуем первую дырку.
Нагнул ближе к паху, чиркнул молнией на брюках, поелозил рукой, вываливая член, и насадил голову с беспомощно зафиксированной челюстью и распахнутым ртом на влажную головку. Стояком можно было рубить дрова. Намотав измочаленную копну волос на руку, Крыса насаживал голову рабыни все глубже. Удовлетворенно выдохнул – вверх-вниз, задержка на несколько секунд, снова вверх, пока сука не задохнулась. Звуки ласкали слух. Для того, чтобы сейчас кончить, крысе не нужно было много времени, но он тянул удовольствие, пока не наигрался вдоволь и стекающая по подбородку гордой суки слюна пополам с кровью не перестала его забавлять. Только тогда Дикон больно вывернул голову белобрысой, чтобы видеть выражение глаз и спустил в узкое горло.
- Осталось еще две, - расслабленно выдохнул Дикон, звонко чмокая рабыньку в макушку, после чего уложил тело обратно на пол и закурил, разглядывая невольницу. Раздвинутые ноги открывали интересный вид. МакГахан глубоко затянулся и сунул руку в карман, ища небольшой складной нож. Отщелкнул лезвие, подаваясь вперед. Острие уперлось в судорожно сжатое кольцо сфинктера, прочертило аккуратную дорожку вверх по половым губам.
- Сделаем твои дырки пошире? – добродушно сщурился МакГахан, садясь на край стула и с великой аккуратностью, чтобы пока не порезать, раздвинул нежную плоть, устраивая нож на пару фаланг глубже во влагалище. Режущая кромка смотрела вниз, готовая резануть к заднему проходу.
- Еще один выбор – проявишь выдержку, может быть, останешься пока относительно целой.
Дикон доброжелательно улыбнулся и, подавшись вперед, затушил окурок о мягкий розовый язык рабыни.

Отредактировано Дикон МакГахан (24.07.2014 23:22:47)

+4

13

Она попыталась защититься от летящей бутылки.  Но с прикованными к лодыжке руками ничего нельзя скрыть. Оставалось лишь закрыть глаза, надеясь, что тонкое веко хотя бы спасет глаза. Сработал инстинкт самозащиты – не более. Ведь в данной ситуации, возможно, было бы лучше, если она ничего не видела. Тогда она бы не видела, как острые края стекол от бутылки, прорезают кожу, раз расплывается по полу пятно водки, наполняя воздух, и без того пропитанный, как казалось Селине, приторным кровавым ароматом, запахом алкоголя.

От этого амбре щипало глаза, а от сознание того, что что-то постороннее врезалось в кожу, кружилась голова. Сознание рисовало не совсем оптимистические картины, как осколок попадает в кровеносный поток и разрывает какой-нибудь слишком узкий сосуд изнутри.

Почему-то думать о постороннем было легче, чем пытаться как-то осмыслить происходящее. В конце концов можно просто посмеяться над своими страхами, связанными с такими отвлеченными понятиями. А вот страх перед этим мужчиной был вполне реален.

Селина облегченно вздохнула, когда тот потянулся к телефону. Как же она надеялась, что ему сейчас позвонят и скажут, что ему срочно надо куда-то ехать. Не важно куда: хоть на тот свет, если только поезд отправляется прямо сейчас. Главное, чтобы он вновь не обратил свое внимание на девушку.

*Да настигнет меня кара небесная! За все свершенные мной грехи! Да обосрутся небеса, где же ты, гневливый бог?!*
Вопрос о том, где же тот самый бог  - интересовал и Селину. Если эволюция человека позволила появиться оборотням и вампирам, то почему не появились и ангелы – те самые небесные создания, которые защищают невинных.

"Я ведь не виновата, -повторяла она сама себе как заклинания. – Так за что?"

Даже оплеухи тетушки Мари имели смысл. А здесь смысла было лишено все. По крайней мере разум девушки, которому было чуждо любое насилие, не видели ничего, за что можно было зацепиться. Вся ситуация была иррациональной, глупой, бессмысленной. Искалеченная, убитая, в конце концов, как она в таком состоянии может тогда выплатить долг Корпорации?

Оставался лишь один ответ – ее тело распотрошат,  продадут либо на органы, либо сделают из него чахохбили.

Слова  мужчины доходили медленно, будто сознание разделяло их на составляющие, чтобы потом вновь сложить. Будто он говорил не на ее родном языке, а на чужом.

"Никому нет дела…"
Нет, такого не может быть!

"Никому…"
Но тот молодой человек, мистер Лабиен, он же обещал… нет, просто говорил, что навестит ее. Разве не так?

«Ты уверена?» - внутренний голос просыпался не охотно, будто все это время щадил рассудок девушки, позволяя столь долго хвататься за призрачную надежду хорошего исхода.

"… нет…"
«Тебя уже не существует. Ошейник – не просто аксессуар, который обозначает твой статус, он разграничитель твоей пошлой жизни, где ты существовала, и нынешней, где ты – лишь исполнитель воли хозяина. Ты будешь жить, если он позволит. И ты умрешь, если на то будет его желание.»

"… дела…"
- Помогите, - прошептали губы, однако звук был такой слабый, чтоо вряд ли даже на расстоянии 5 шагов кто-то бы ее расслышал.

- Пожалуйста!

Она попыталась отодвинуться подальше от мужчины, в чьих действиях не видела логики. Никакой. И это пугало. Она не знала, что будет дальше и что от него ждать.

Дернула головой, пытаясь помешать вставить ей в рот какую-то странную штуковину. Бесполезно… Так же как и бесполезно пытаться вырваться из его рук, которые держали, буквально впечатывая в пол. Так же бесполезно было не обращать внимания на осколки, впиявлиющиеся в спину, и на руку, которую…

«Нет.. нет»

Вместо слов – что-то, что трудно поддается расшифровке. Вместо мыслей – лишь мозаика, обрывки каких-то образов, которые выплывали через боль. Быть может, если бы мужчины был бы понежней, все это можно было бы пережить: и унижение, и то, что первый раз происходит не так, как когда-то она, будучи еще  подростком, мечтала.

Она бы покраснела, если бы могла. Вот только кровь уже давно отлила от лица, сделав его смертельно бледным. Да и кровь на пальцах мужчины не воспринималась как результат разорванной плевы. Просто слишком много крови было везде.

Она не хотела смотреть на него и в то же время был какой-то паранормальный интерес к этой части мужского тела, которую до этого она видела лишь на картинках. Когда пришло сознание того, зачем ее лицо находится так близко, попыталась вновь отстраниться. Слишком большой, слишком длинный, чтобы уместиться во рту.
Но кто ее спрашивал?

Страх…
Она давилась, судорожно пыталась соединить губы, вопреки распорке. Рвотный спазм резал нутро. Она боялась. Она действительно боялась, что ее сейчас вырвет на человека и за это будет новое наказание.

Боль.
Она пыталась сопротивляться языком, но тот лишь выворачивался под неудобным углом, отступая перед членом.
Горло драло до слез в глазах, до дрожи в руках, которые и без того уже потеряли чувствительность. В висках стучало, а все тело трясло. Воздуха не хватало. Он отчаянно пыталась сделать вдох, но новое движение лишало ее этой возможности.

И лишь в один момент, когда больно потянули за волосы, чтобы вывернуть голову, она наконец-то смогла вздохнуть. Ненадолго – маленькой порцией воздуха, которая и тут оказалась отравлена вязкой субстанцией, которая, как клей, забилась в рот.

Очередной спазм. Очередная попытка избавиться на этот раз  от данной порции «протеина», от специфического запаха, которым, казалось, пропиталось все.

Она пыталась отдышаться, пока мужчина оставил ее в покое. Пыталась собрать воедино мысли, пытаясь воззвать к своим знаниям, полученным из книг.

Оральный секс – не так и страшно. Он кончил – это уже хорошо. Ведь разве мужчинам не нужно время, чтобы иметь возможность восстановиться и быть готовым к новому стояку? И пусть перед ней оборотень – вряд ли это что-то меняло. Ведь он тоже частично человек.

Она попыталась перевернуться, но и руки, и ноги отказывались слушаться.

Что-то холодное коснулась сфинктера. Это ледяной след слишком явно ощущался разгоряченным телом. Она скорее поняла, чем увидела, чем орудует мужчина.

«Он сумасшедший!»

Разве не получил он разрядку? Разве он не удовлетворил себя? Так что, черт побери, он еще хочет?!

Трудно было быть спокойной, когда нож вошел тебе во влагалище. Насколько глубоко, она, конечно, не видела. Но даже пара сантиметров воспринималась слишком остро.

«Он больной! Он просто хочет меня помучить и убить»

Это казалось логичным. Настолько логичным, что возникла мысль самой насадиться на нож. Всего лишь одно движение. А дальше? Дальше приходилось признать, что ничего, кроме боли, не будет. От этого – не умирают.

Аккуратные действия мужчины были похожи на аккуратные действия потрошителя, который ярким маркером чертил на теле узоры, по которым потом собирался резать ножом по-живому.

В очередной попытке разобраться в ситуации и хотя бы продумать свои действия, она упустила главное – раскаленный окурок, коснувшийся ее  языка.

Дернулась. Буквально на миллиметр. Замерла, все еще не в силах оцнить масштабы случившегося. Лишь испуганно и как-то насторожено смотрела на мужчину.  В глаза – немой вопрос, страх и все на это фоне жуткого желания послать этого извращенца куда подальше.

Отредактировано Селина Хен Шеридори (25.07.2014 16:06:35)

+2

14

Трепыхнулась, как бабочка с оборванными крыльями… Но недостаточно сильно, чтобы результат удовлетворил Дикона. Ругнувшись на родном ирландском, крыса дернул лезвие вниз и наружу, сильнее разрезая кожу. Тонкая струйка, наполнившая чащу малых половых губ потекла вниз, окрашивая алым бледную кожу. Красиво, как долбанный водопад в диких лесах, находящийся под защитой какого-нибудь долбанного же гринписа.
Крыса раздул ноздри, утопая в терпких запахах страха, пота, ненависти и крови.
- Знаешь, детка, - с внезапной нежностью пропел МакГахан, убирая нож и ласково поглаживая дрожащую коленку рабыни, - Ты всегда делаешь не тот выбор. Может, пора что-то изменить в своей жизни, м?
Лезвие чиркнуло по коже внутренней стороны бедра, потом еще раз, по другой ноге, оставляя симметричный порез. И еще раз и снова, пока запах свежей крови не забил тяжелый запах алкоголя. Водка все-таки была дрянь, воняла так, что хотелось блевануть.
«Нужно еще выпить,» - лениво подумал Крыса, безвредно выглаживая лезвием кожу живота. Чуть надавил острием в пупок, пощекотал по границе ребер. Снова резанул, оставляя короткую рану, и продолжая подбираться к округлой груди. Крыса сжал сучке горло, не давая толком вздохнуть, повернул голову набок, давая стечь вязкой слюне.
Нужно было выпить.
Вспомнив про оставшегося стоять старину Джека, МакГахан неспешно дошел до бутылки, покрутился на месте, выискивая оставленный стакан. Вразвалочку вернулся обратно, наливая себе выпивку. И уперся взглядом в рабыньку:
- М, ты, наверное, тоже хочешь выпить? – отсалютовал стаканом, выпивая до дна, - Ну, твое здоровье!
А потом перевернул бутылку Джека над невольницей. Виски заструился по белому телу, размывая бегущую кровь. Сейчас белобрысая уже не была той милой конфеткой, которая вызывала чувство глумливого умиления там, в баре, и немного ранее у входа в эту комнату. Сейчас она была опробованной вещью. Но еще не сломанной…
Дикон резко наклонился, оставляя бокал на животе рабыни, с силой сжал сосок между большим пальцем и лезвием ножа, усиливая нажим.
- Надо ведь что-то оставить на память о себе, да, ненаглядная моя сучка?!
Порез был достаточно глубоким и наверняка – болезненным.
- Ах ты ж черт, рука сорвалась, - заухмылялся Макгахан, примериваясь заново, - Давай попробуем еще раз!

…на этой патетической ноте хлопнула входная дверь. МакГахан недоуменно уставился на менеджера в сопровождении двух охранников. Сказка кончилась… Или наоборот, началась, для измученной суки, которую прискакали спасать аж трое принцев на белых конях. Крыса смачно харкнул на распростертое перед ним женское тело, отыскал свой бокал, наполняя его очередной порцией виски, и только после этого с видом хозяина положения поднялся со своего места, гостеприимно оскаившись:
- Ну что, замутим на четверых?..

Отредактировано Дикон МакГахан (25.07.2014 19:43:05)

+3

15

Тейлор не любил клубы. Тейлор чувствовал себя тут покинутым.
В очередной раз, заказав столик на четверых у стены в вип-ресторане Клуба, Тей забился в самый угол. Велел принести коньяк, мясо и больше голоса не подавал. Папочка опять распорядился по-своему. Этот старый пердун раздражал всё чаще и чаще. Лабиен младший не любил клубы! Ну как это можно было игнорировать?! Но папе это удавалось. Как и многое другое… А вот сам Тейлор ничего не умел. И Максимилиана часто подводил. Старался изо всех сил делать правильно, но, видимо, опять что-то упускал из виду.
«Раньше хоть понятно было, за что он меня сюда отправлял. Сейчас-то что случилось?!»
Мысленно возмущался вампир, исподлобья озираясь вокруг.
Вечер. Пожалуй, именно сейчас Клуб оживал полностью, открывая свои двери всем желающим. Демонстрируя роскошь и вседозволенность дорогим гостям. Таким, как и сам Тейлор.
- Господин, вы что-то ещё желаете?
Нарисовавшийся так внезапно учтивый официантик пах человеческой кровью. Тей поморщился.
- Свалить отсюда, как можно быстрее.
Буркнул себе под нос парень.
- Простите, но я не расслышал вашего заказа…
Работник никак не хотел уходить по-хорошему.
- Пошёл вон.
Вампир злился, недовольно посматривая по сторонам. Зал наполнялся новыми гостями. Шумными, блядь, гостями.
«Как меня это достало. У меня будто дел больше нет, как тут штаны просиживать, теряя время!»
- Быть может, господин желает что-то из коллекционных вин? У нас большой ассортимент…
Из раздумий Тейлора вырвал голос всё того же официанта, который никак не хотел оставлять парня в покое.
- Стакан воды.
Перебил Тей, обломав желание обслуги впаять ему что-нибудь подороже.
- Просто. Стакан. Воды. Один. Всё.
Влив в себя остатки коньяка, Лабиен кинул на стол карточку золотого випа. Так заботливо подаренная папенькой, она чаще всего валялась невостребованной.
- И баланс карточки возможно проверить? Без детализации счёта. Просто баланс.
Парню стало вдруг интересно, во сколько Макс оценивает развлечения своего сына. Через несколько минут мобильный POS-терминал лежал на столе, а Тейлор тыкал по кнопочкам, с трудом вспоминая pin-код.
Количество денег на счету удивило.
«У меня на всех своих счетах столько нет. Сколько же реально денег у патриарха, если ему не в лом такие суммы оставлять на моей карте?! Лучше б наличкой подарил. Мне оно больше пригодилось. Хрыч старый, хм».
Тейлор лениво думал о том, чем же заняться тут. Только вечер, а раньше утра домой лучше не соваться – папочка недоволен будет. Но интересного ничего в голову не приходило. Внезапно запиликавший телефон вначале вызвал только раздражение. Ещё переписок и звонков не хватало. Но содержимое смс-ки заставило парня улыбнуться.
«Дикон!»
Вампир нехорошо усмехнулся, поднимаясь с места и забирая свою карточку.
«Он тут. Тоже тут! И с ним будет точно весело!»
Крыса Лабиену откровенно симпатизировал. Тейлор хотел бы быть таким же уверенным в себе, таким же решительным и пробивным. Он виделся круче папочки, потому что старый вампир привык всё делать по старинке, как казалось молодому парню. И патриарх не любил оборачиваться на сына, поступать так, как хотел бы сам младший. А вот Крыса как раз-таки делал всё будто для Тея. И Лабиену это очень нравилось. Так он чувствовал себя не лишним и нужным кому-то. Иногда – позарез нужным, а, значит – ценным. И это круто.
«И где мне его искать-то?»
Фыркнул вампир, поднимаясь на гостевые этажи. Комнаты тут не отличались особой роскошью, выглядели почти одинаково, но Тейлора это не беспокоило совершенно: крысёныш мог и тут отгрохать что-то грандиозное.

- Ваш статус не позволяет подобного обращения с рабынями.
Тейлор остановился, прислушиваясь.
- Вам придётся пройти с нами.
Голос менеджера был серьёзным.
«Кто-то переборщил?»
Вампир оскалился, подходя ближе. В обычных номерах сплошь понатыкано скрытых камер. Тут следят за действиями клиентов. Здесь принято держать себя в руках, покуда не получишь вип-карту.
- Какой ещё Лабиен? Господин Максимилиан не распоряжался на сей счёт. Вам стоит пройти к администратору.
«Лабиен?»
Услышав свою фамилию, вампир поспешил к тому месту, где начиналась какая-то заварушка.
«Крыса!»
Догадался Тей, быстро подлетая к разговаривавшим. Парень не ошибся – МакГахан как всегда был неотразим и опять во что-то вляпался. Вампир явно ощутил свою значимость, когда столкнулся со взглядом оборотня.
«Крыса, мать твою!»
Вампирчик важно подошёл к оборотню, чуть толкнув того в бок. Мол, отойди, щаз разберёмся.
- Верно. Максимилиан не распоряжался на сей счёт. Я не Максимилиан Лабиен. Я – Тейлор Лабиен. Его сын.
Тей деловито вытащил из кармана вип-карточку, сунув её под нос менеджеру.
- Мой отец велел мне хорошенько отдохнуть. Надеюсь вам понятно, что будет с вами, если он узнает, что вы мне помешали?
Поинтересовался вампир, хитро прищурившись. Если возникнут вопросы – они могут их задать. Персонал может позвонить отцу, проверить подлинность карты, да что угодно они могут сделать! Но Тейлор был неуязвим в этой ситуации.
«Что ж, папа. Ты сам меня сюда засунул. Вот и плати за мои развлечения!»
- Дикон, мать твою, ты б хоть номер комнаты написал что ли. Сколько мне тебя искать прикажешь?!
Наигранно сердился парень, притягивая к себе крысу за подбородок.
- Вломить бы тебе за то, что заставляешь ждать.
Ссылка в клуб обещала стать чем-то интересным…
- Ну, рассказывай. Зачем меня отвлекаешь от дел. Если это что-то не важное, и я зря сюда пришёл – накажу, тварь.
Вампир хищно скалился в лицо МакГахану, ожидая ответа. Но что-то подсказывало, что скучно сегодня точно не будет.

+4

16

Крыса давно уже не испытывал такого унижения, и не потому, что охранка с гребанным менеджером выставляли его вон, нет, дело было не в этом – но все это видела чертова рабыня, вещавшая о таком исходе как сраная пророчица, пока Дикон не заткнул ей рот кляпом. «Придушу суку! Выебу! Вернусь, куплю и распотрошу!» - и с отчаянием глянул на молчащий телефон. Тейлор не среагировал на его смс, не уточнил номер, не написал ничего в ответ. Где шлялся этот, блять, деловой партнер, когда он был так нужен МакГахану?!
Выдворить Крысу из номера было задачей непосильной. Лебезить, извиняться, стыдливо собрать манатки и по-тихому проследовать за охранкой, чтобы избежать скандала и никто, особенно рабынька, не видел его позора? Не-е-е, это было не про МакГахана! Чем сильнее давили на крысу, тем шире он скалил пасть, чем безвыходнее была ситуация, тем наглее и напористее он себя вел – так было всегда, так случилось и в этот раз.

- Руки, руки, блять, свои убери от меня!
Судя по рожам охранки, они были бы не прочь пустить в ход кулаки.
- Какого хрена вообще?! Слышь, ты, менеджер, мать твою! – Крыса обвиняюще выставил указательный палец в сторону менеджера, в очередной раз выворачиваясь от невнятной попытки охранника взять его за локоток, - Ты, сука, слушай, что тебе говорят!.. Ладно, ладно, э, руки не распускаем! Виски, блять, пролил из-за тебя!.. Эй, менеджер, как там тебя по бейджу, ладно, друг, извини, погорячился… Сука - это не про тебя было, не, так, с языка сорвалось. Послушай, да послушай же! Позвони Лабиену. Добром тебе советую – иначе потом у тебя будет больше проблем… Да блять, куда он пиджак потащил?! Дорогой, сука пиджак!
Крыса выскочил из номера следом за охранником, дирижируя стаканом и расплескивая остатки виски.
- Да позвони ты Лабиену! Уточни, мать твою! – орал Крыса, возвращаясь обратно на порог, чтобы продолжить брызгать слюной и вискарем на менеджера.

Тейлор материализовался из пустоты самым мистическим образом, и Крыса довольно скалился, кивая в такт его словам: да-да, не догадался написать номер, да-да, вломить, да-да, Тейлор, да, что угодно, Тейлор, что угодно… Наблюдать за рожами белых принцев было одно удовольствие.
- Вот сюда мне двинешь, партнер, - ткнул МакГахан в подбородок, выпчивая нижнюю челюсть, и с самой искренней теплотой, на которую был способен, влажно выдохнул, - Как же я рад тебя видеть, партнер!.. Я уж думал все, кранты, не придешь.
Похлопав вампира по спине и по-свойски приобняв за плечи, Дикон потянул своего «друга» обратно в номер, гаркнув в сторону охранки:
- Пиджак, сука, верни на место!.. Прикинь, пиджак чуть у меня не сперли… И вещь эту белобрысую на место положите, где лежала, она нам пригодится! А ты, менеджер, далеко не уходи, потопчись у входа, пригодишься минут через пять. Что ты лупишь недовольно? Не видишь, кто пришел?! И давай-ка номер другой подбери, по статусу, а не эту убогую конуру. Ты же потом не хочешь объяснять, почему господин Лабиен вынужден был ютиться в эдаком гадюшнике?
Облегченно выдохнув, крыса заговорщецки зашептал молодому Лабиену, заводя его внутрь.
- Дела-то как, а? Ты прям спас меня сейчас, с меня должок. Прям сильно я тебе теперь обязан, да… А то совсем обнаглели. У меня для тебя сюрприз есть – чутка опробовал ее – девочка чудо, как хороша, девственница, прям как для тебя созрела. Там ее не трогал, тебе первому, друг, тебе – первому.

Естественно, рабыню успели развязать. И конечно же сняли кляп. Вот только стоять девчонка без посторонней помощи не могла, а потому суровый охранник под внимательным и злым взглядом крысы устроил белобрысую на стуле, придерживая за плечо и беспрерывно косясь на дверь.
- Что будешь пить, партнер? – хмыкнул крыса, проходя у бару. Не удержался, остановившись по дороге за спиной рабыньки и больно дернул за волосы, показывая «товар лицом» молодому Лабиену.
- Ну, хороша же, а? – растянул крыса бесцветные губы в улыбке, после чего продолжил путь к бару.
Глянул на охранника, разливая выпивку по стаканам.
- Эту помыть, почистить перышки и чтобы в новом номере без долгих задержек, быстро! А мы пока решим, что будем делать дальше. Да, Тейлор? Эй, менеджер, ты уже созрел до действительно стоящего предложения, или господин Лабиен успеет состариться и обзавестись женой и выводком детишек, пока ты там жопу мнешь? – крыса встал рядом с «господином Лабиеном», вручая тому виски, и подмигнул молодому вампиру, салютуя стаканом, - Ну, за встречу? Живем один раз, Тейлор, один раз!

Отредактировано Дикон МакГахан (25.07.2014 21:22:03)

+5

17

Уже по одному взгляду на мужчину она поняла, что что-то будет. Будет боль.  Очередная порция боли, которая тянула низ, от которой было тяжело дышать.

Что-то изменить? Возможно и действительно надо было, но не сейчас, а сутками раньше, когда у нее был выбор бежать. Даже идея находиться всю жизнь в бегах казалась теперь более привлекательной.

Были ли у нее шансы выжить? Были, но настолько мизерные, что сознание даже не хотело за них хвататься.
Но даже если бы она и выжила, какова была вероятность того, что она останется дееспособной и от нее Клуб не избавится при первой же необходимости.

«Я же не вампир, у меня нет такой регенерации», -в отчаянии думала она, как-то отстраненно наблюдая, как лезвие ножа охлаждает кожу, а острие разрезает кожу. Острый наточенный металл хорошо шел по коже, так что сильной боли не было. Ощущение, будто порезалось при готовке. Однако тот порез всегда был неожиданным  и поэтому не было страшно. А здесь…

Селина даже попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть выражение лица мужчины и то, как он приготавливает оружие для очередного пореза. Но от того, что сама себя погрузила в темноту, становилось еще страшнее. Открыла глаза. Больше закрыть их не было силы. С ужасом смотрела, как ноги покрывают разрезы, один за другим, один за другим.

Кричать не могла, лишь сдавленный стон срывался с губ, зажатыми кляпом.

Ее трясло, трясло так сильно, что казалось, будто тело само шло навстречу острию. Возможно все это было следствием испаряющегося с тела алкоголя, который, попадая в раны, о которых девушка, казалось, уже забыла, вновь возвращал все болезненные воспоминания.

Грудь… когда казалось, что большее уже некуда, мужчина опровергал это утверждение. Кажется, она даже на какую долю секунды потеряла сознание. Просто вдруг стало так темно и хорошо. И все проблемы куда-то испарились.

Очнулась она от того, что ее тело начали двигать. Во рту было сухо, однако кляп исчез. Девушка осторожно открыла глаза. Люди в форме. Не сразу поняла, кто они и зачем пришли. И лишь обрывки фраз, которые долетали до нее, давали понять, что все закончилось.

- Спасибо.. спасибо, спасибо, -повторяла она, прижимаясь  к охранникам, которые пытались поставить ее на ноги. Ноги не двигались. Руки, в которых был налажен кровообмен, болели и отказывались слушаться.

Она плакала, беззвучно и облегченно, все еще пытаясь осознать, что мучения закончились. А главное, что логика восторжествовала: тот, кто пытался всех обмануть, будет изгнан отсюда.

Но больше всего грело душу сознание того, что она все-таки оказалась нужна. За ней пришли. Ее вытащат из этой комнаты, которая превратилась для девушки в ад.

Больше она уже мало что воспринимало. Голоса, имена – все это казалось каким-то неважным, не касающимся ее. И даже дерганье за волосы восприняла вполне нормально, понимая, что мужчина просто хочет отыграться. Сквозь упавшие на лицо волосы, пропитанные кровью и слезами и создающие плотную пленку, они не видела никого.
Да ей это и не нужно было. Главное, что сейчас все закончится.
Услышанные в комнате слова лишь запоминались, но не интерпретировались никак.

Ее увели. Была бы возможность, она бы бежала быстрее охраны – лишь бы подальше от этой комнаты.

Ее вымыли, обработали раны. И лишь когда снова стали делать маникюр, вынимая из-под ногтей кусочки кожи мужчины, она очнулась от блаженного состояния, в которое впадает каждый, когда после нервного потрясения наступают минуты покоя.

Сердце забилось сильнее, когда вместо стандартной одежды ее просили одеть что-то иное, длинное настолько, чтобы скрыть порезы на ногах.

Вновь этажи, на этот утопающие в роскоши.

Зачем ее ведут сюда?

«помыть.. почистить..  в новом номере»

Фразы, услышанные недавно, наконец-то обретали смысл. А когда сквозь открытую дверь на этаже она услышала голос своего бывшего клиента, все встало на свои места.

- Нет.. нет… я не пойду! - Она замерла на месте. Она упиралась, махала руками, отказываясь идти в номер. - Он же убьет меня!!!

Прибежала охрана. Ее тащили, а она все еще находила в себе силы сопротивляться. Поставила кому-то синяк, царапнула. И если бы не гневный взгляд менеджера, возможно  она уже и не дошла бы до  двери комнаты. Но ее подхватили на руки, опустили на пол лишь около двери, где она все еще продолжила упираться. И сильным пинком в спину отправили в комнату.

Селина споткнулась о мягкий ковер  и упала.  Перед ней – чья-то обувь, штаны. Медленно подняла голову, пытаясь понять, кому все это принадлежит.

«Лабиен.. Тейлор».

- Боже!
Она вскочила, провела рукой по волосам, приводя их в порядок.

Боже, как она была рада его видеть!

В глазах загорелся огонек если не счастья, то по крайней мере радости, которая обычно знаменует собой начало чего-то нового, хорошего, без боли, страха и крови.

- Вы… Вы все –таки пришли!

Движение на спиной. Замерла, как мышка, медленно обернулась, будто надеялась, что за это время причина ее страхов просто исчезнет.

Не исчезла…

Провела ладонью по лбу, будто прогоняя страшное видение. Не помогло.

Дикон продолжал находиться в этой комнате.

Селина обошла Тейлора и спряталась за его спиной, все так же с ужасом наблюдая за крысой.

- Мистер Лабиен. Я правда не виновна. Я не брала его цепочку, поверьте мне.

Ей нужно было оправдаться, так как меньше всего ей хотелось, чтобы этот человек,  единственный человек, появившийся в этих стенах и пришедший из ее прошлого, ей поверил. Да и вся ситуация.. Разве не для этого здесь  мужчина: чтобы разобраться в ситуации, когда клиент Корпорации решил на халяву получить развлечения.

+3

18

- С чего бы мне не приходить? Ты меня не подводил. Пока.
Спас. Обязан. Должок.
Слова грели душу юного вампира, заставляя улыбаться шире, искренно. Он, Тейлор Лабиен, был кому-то нужен. Не его отец, связи, деньги… а он сам. Са-ам! Парень гордился собой, своими действиями и поступками, чувствуя себя уверенно. В присутствии отца такого не было. Старый вампир всегда давил на Тея: иногда специально, а порой просто забываясь о том, что его безграничная сила может погубить слишком юного сына.
«Не только тебя все считают нужным, отец. Я тоже. Тоже нужный и важный, как ты. Как ты и хотел! Я заставлю тебя признать меня, считаться со мной и с моими желаниями!»
Дикон будто помогал вампиру поверить в себя. Та недостающая поддержка, которую раньше можно было только купить числом охраны за спиной, теперь сама по себе наполняла сознание, грела душу.
- Ну ничего так, дела-то.
Отрешённо высказался Лабиен, не глядя на крысу. Сейчас было не до бизнеса. Были дела и посерьёзнее.
- Девственница?
Переспросил Тейлор у Дикона.
- За сколько ты её купил-то только, они же дорогие.
Отец всегда говорил, что целки стоят дорого и начинать надо не с них. Они неопытные, не умеют работать с клиентами. Их надо учить, дрессировать. Таких молодому вампиру брать нельзя – не справится.
«И что мне теперь делать? Если МакГахан узнает, что я нихрена не умею, он же перестанет со мной таскаться. Кому нужен такой сосунок, как я?»
- Первому, так первому. Виски плесни.
Тейлор с трудом представлял дальнейшие свои действия. Девчонка странно пахла, к радости вампира – даже не человеком. Значит, возможно, Тей сможет справиться с собой и не сожрать её полностью. Наверное.
- Чего тебя на девственниц-то потянуло, а, Дикон?
Допивая виски, поинтересовался у оборотня парень.
«Вообще, откуда у крысёныша такие деньги появились? Что-то неладное тут. Ещё и меня втянул не пойми во что».
- Сойдёт.
Коротко отозвался о девушке вампир, толком не разглядывая её. Крови было много, а этот сладковатый запах дурманил слишком интересно. Не так, как раньше.
«Так, спокойно. Держи себя в руках. Чем она так вкусно пахнет, сука?»
Тейлор отобрал бутылку виски из лап крысы, наплескав себе полстакана и тут же влив в себя спиртное.
- Мой номер подготовьте и девушку туда доставьте.
Распорядился Тей, не глядя на менеджера.
- Я собираюсь прожить дольше тебя, крысёныш.
Вампир скалился, демонстрируя подросшие клыки. Злоба на себя и на свою молодость рвалась наружу. Глаза в миг полыхнули красным, а стакан из рук вампира полетел прямиком в крысу.
- Или ты не хочешь, чтобы я жил на столько долго?
Парень дёрнул оборотня к себе, заглядывая в глаза.
- Я сам тебя прикончу, тварь. Прямо сейчас, если захочу.
Вампир потянулся к шее жертвы, жадно втягивая в себя воздух. Сознание переключилось слишком резко, а хищник коснулся белоснежными клыками кожи жертвы.
«Нет!»
Рывком оттолкнув от себя МакГахана, Тейлор отступил на шаг.
- Знай своё место.
Для чего-то злобно заявил вампир, выходя из номера.
- Чего стоишь? Испугался что ли?
Лабиен хищно оскалился.
- Да я шучу. Не съем я тебя, не боись.
Заверил вампир, хмыкнув, медленно направляясь по коридору в свою комнату.

- Что?
Лабиен недовольно посмотрел на девушку.
- Мы знакомы.
Фраза не прозвучала вопросом. Всё верно: Тейлор не был с ней знаком. Не могло такого быть. Не его уровень. Спокойно наблюдая за действиями рабыни, Тей перевёл взгляд на крысу, а потом снова на невольницу.
- И что тут происходит?
Властно поинтересовался вампир, преимущественно глядя на оборотня. Хотя это было и не столь важно: что бы ни сказал крыса, оправдывать и разбираться в произошедшем парень не будет. В этот момент больше интересовало нечто другое. Нечто неправильное.
- Как твоё имя, вещь?
Лабиен медленно обернулся к девушке, спокойно взглянув той в глаза.
- Я не помню, чтобы кто-то из нас разрешал тебе открывать рот. Или вставать с колен.
Вампир говорил размеренно, медленно, успокаивающе.
- Ты, видимо, немного не поняла, куда ты попала.
Тейлор кивнул крысе, чуть улыбнувшись.
- Друг, ты мне что, необученную рабыньку подсунул что ли?
Хищная улыбочка на губах оповещала о столько о раздражении, сколько о желании попробовать что-то новое.
- Принеси плеть, Дикон. Мне кажется, что пора невольнице немного рассказать о местных правилах поведения. Прежде, чем о том же самом ей объяснит Мастер клуба в более понятной форме. А ты.
Лабиен подошёл к девушке, прогладив ту по волосам – аккуратно. Нежно. Как гладит хозяин своего любимого котёнка.
- Раздевайся. Медленно. А я посмотрю на тебя.
Отошёл от невольницы, проходя в зал и располагаясь в кресле. Радужка вновь полыхнула красным – лишь на миг, приобретая тут же более насыщенный, тёмный цвет.
- После – встань раком, чтобы получить то, что ты заслужила своим неправильным поведением. Вещь.
Уверенность в том, что Тей всё делает правильно, растекалась по телу, придавая спокойствие. Лабиен был рождён чистокровным вампиром. И теперь хищник, который часто прятался за комплексами и нерешительностью молодого парня, выходил на свободу, покидая своё хрупкое убежище.

+5

19

Крыса предвкушал. Крыса смаковал каждый момент, пока рабыня пыталась вырваться из очередного круга ада… и с удовольствием выбирал плеть, удивляясь решимости молодого Лабиена. Он-то думал, что Тейлору понадобится не меньше, чем несколько дорожек кокса, раскатанных золотой картой по низкому столику, или целая бутылка виски, но кровосос выглядел слишком уверенным - настолько, что Дикон в какой-то момент испугался. Мысленно ругнулся, когда сопляк обронил небрежное «знай свое место», демонстрируя клыки. 
…сучонок…
Сучонок.
МакГахан улыбался, снимая со стойки девятихвостую красавицу. Подумал, и захватил еще одну, вьющуюся как змея в руке. Мягкая кожа, удобная рукоять… Крыса предпочел бы что-то погрубее, то, чем можно рассечь кожу с первого удара. До крови. Ведь сука наверняка будет выкобениваться и демонстрировать свой диковатый норов:
- Ах, посмотрите, я не такая! – передразнил МакГахан, посмеиваясь и протягивая Лабиену плеть.
Уставился на суку, которая выглядела сейчас посвежее, чем в том дешевом номере. И даже была одета с претензией на стиль.
Пальцы все еще дрожали. Выпивка не успокаивала. Крыса щерился, наблюдая за жертвой и добычей. Пока так, хотя кто знает, как все обернется, в какой момент Лабиен потеряет остатки контроля? А еще Крысе было интересно, в какой момент рабынька откроет рот, чтобы продемонстрировать неповиновение и непозволительную гордость.
Щелк-щелк… Лезвие складного ножа бликовало в руках МакГахана. И все-таки Дикон скалился все так же нагло, как и ранее:
- Свежая, как маргаритка. Какое тут обучение, а? Прошла бы обучение, не была бы целкой. Во всех смыслах. А как надоест – манагер пригонит сюда толпу более покладистых, на выбор, но в том ли интерес?
«Не в том,» - то, что видел Дикон, пробуждало звериные инстинкты, хотя не было вылито еще ни капли крови. Будоражило, заставляя наблюдать. С интересом. Но право первенства молодого Лабина МакГахан пока не оспаривал – не для того он был здесь.

+5

20

Во взгляде не было ничего знакомого. А главное, в нем не было узнавания. Девушка отошла на шаг назад, еще раз внимательно вглядываясь в лицо вампира. Нет, она не могла ошибиться. Маленькое пятнышко у левого глаза и чуть выше губы. Ровная линия левой брови и чуть «распетушиная» - у переносицы правой. 
* Как твоё имя, вещь?*
Она была слишком взволнованно, чтобы как-то отреагировать на подобное обращение.

- Се… Селина.. Селина Хен Шеридори, - все-таки решила произнести имя полностью, надеясь, что хоть оно навеет какие-то воспоминания. То, что лицо ее не запечатлелось в памяти молодого человека, укололо по самолюбию.
- Вы приходили ко мне в «Грот» и обещали заглянуть ко мне … сюда…

*Я не помню, чтобы кто-то из нас разрешал тебе открывать рот. Или вставать с колен. *
- Извините, - машинально произнесла она, все-таки не понимая, за что в данном случае ей надо было извиняться. Она была слишком растеряна. Радость от встречи с вампиром менялась на что-то вязкое, тягучее  и было не понятно: стоило ли этого бояться или  нет.

Она оглянулась, будто действительно пыталась понять, где она  находится. Да, комната, наверное, одна из многих на этих этажах. Вот только отделка здесь была такая, что даже дотронуться было страшно и до этого ковра, на котором она стояла, и до софы, разместившейся в уголке.  А размеры кровати просто выглядели пугающе.

Она поддалась навстречу ладони, которая гладила ее по щеке, сквозь приспущенные ресницы наблюдая за вампиром.

Плеть…Мастер…
Конечно, все это атрибуты какой-то игры. Селина слышала и про ролевые игры, и про такие плетки, которые не причиняют вреда. Все это казалось таким пустяком по сравнению с тем, что ей удалось пережить с оборотнем.

Почему-то девушка не могла поверить, что Тейлор был способен на грубость.

Не могла поверить, пока не увидела его глаза. Какой-то доли секунды было достаточно, чтобы понять: перед ней не человек, а существо, которому нужна кровь. И плети, принесенные Диконом, как нельзя подтверждали увиденное.

Раздеваться?
Если бы молодой вампир остановился лишь на этой просьбе, возможно она бы ее выполнила. Он был ей симпатичен. И если можно было бы выбирать первого клиента, то она была не против, чтобы им стал именно Тейлор.

Она уже приспустила лямку платья с плеча, когда ее взгляд упал на крысу, демонстративно играющего ножом.
И тут вспомнилось все: и унижение, и боль, и повреждения. Она не считала себя красавицей, но сейчас воспоминания об этих повреждениях заставили покраснеть. А еще появилось сожаление, что мужчина будет смеяться над ее несовершенством. И мысль, что свершенных людей не бывает, как-то не грела…

- Извините, мистер Лабиен. Но, боюсь, здесь не на что смотреть. Ваш друг, - сверкнула глазами в сторону Дикона. – успел испортить мое тело.

Наверное, она все-таки переборщила.

- Я выполню вашу просьбу, - поспешно сказала она. - Но пусть он уйдет.

Пока крыса был здесь – она не могла расслабиться. Вот даже сейчас, наверное, под воздействием этого оборотня ей и Тейлор на какую-то долю секунды показался чудовищем. Нет, явно Дикон как-то плохо на всех действует. И еще раз оказаться перед ним голой, но на этот раз по своей воли – ни за что!

+5

21

- Слишком длинно.
Поморщился вампир, принимая из рук крысы плети.
- Таким, как ты, иметь имя не положено.
Возможно, они и правда были знакомы. Встречались ранее. Но это было давно. Это было там, за пределами КГБ. И здесь это не имеет ни малейшего значения.
- Я буду называть тебя сукой. Нравится?
Лабиен повернулся к крысе.
- Виски.
Грубо бросил он через плечо. Будто делал заказ официанту в какой-нибудь бюджетной забегаловке, где воняет дешёвым пойлом и несвежим пригоревшим мясом.
- Конечно же, тебе нравится.
Ответил сам на свой вопрос вампир, ожидая, пока подадут спиртное.
Наблюдать за рабыней было забавно: эта непокорность, сдобренная нерешительностью, опьяняла похлеще дорогого коньяка. Блондиночка пыталась показать свою значимость, своё упорство и своё неуважение к нему – Тейлору Лабиену.
- Послушай, вещь.
Спокойно и чётко проговорил вампир.
- Я не привык приказывать дважды.
Тей встал, медленно подходя к Селине. Прогладил ту по спине плетью, не причиняя боли.
- Мой друг – полноправный клиент КГБ. А ты – вещь, которую он выбрал и купил. Ты на vip-этажах Клуба. Тут нет скрытых камер и охранки, что спасут рабыню от неминуемой гибели. Здесь дозволено всё. В том числе и убивать непокорных рабынь. Калечить, причинять боль. Я заплатил за тебя, шваль. Так что просто выполняй то, что тебе положено.
Тейлор говорил спокойно, разъясняя. Будто рассказывал кому-то правила простенькой компьютерной игры. Диктовать условия парень привык с малолетства. Сейчас это было проще простого. Привычка.
- Ты выполнишь мой приказ. Мне не за чем просить о чём-то то, что я уже купил.
Строго заявил вампир, подходя к крысе.
- Если мой друг пожелает посмотреть на тебя. Или что-то сделать с тобой – я позволю ему.
Простые истины, понятные всем без исключения в этом месте, видимо сложно давались новеньким.
- Дикон, думаю, плети тут будет явно мало.
Лабиен мило улыбнулся, вновь поворачиваясь к невольнице.
- Друг, принеси что-нибудь потяжелее. На свой вкус.
Вампир довольно облизнулся, возвращаясь в уже излюбленное кресло.
- Ну что ж. Дубль два. Раздевайся и становись раком посреди комнаты. Так, чтобы мне и моему другу прекрасно было видно тебя сзади.
Отдал приказ Тейлор, медленно потягивая из стакана виски. Лабиен младший привыкал к этому месту. Оно теперь не казалось каким-то пугающим. Теперь это он – Тейлор, был пугающим для кого-то. И этого было достаточно, чтобы продолжать.

+5

22

- Испортил? Детка, да оно все еще прекрасно! – гоготнул МакГахан и уставился на рабыньку.
- Гляди-ка! Тут есть что-то поинтереснее вискаря! А, Тейлор? – оборотень скучающе пролистал прайс, но все-таки набулькал в два стакана просимый алкоголь. Нужно было промочить горло… И заказать что-то из жратвы – желудок сводило голодной судорогой. Мясо будет в самый раз. Дикон набрал номер, надиктовывая заказ. Развязанной походочкой вернулся к вампиру, отдавая виски, лениво добрел до шкафа с девайсами, глотнув обжигающего алкоголя.
- Потяжелее, блять, - буркнул Дикон себе под нос и, не отягощаясь долгим выбором,  разулыбался, уверенно снимая со стойки тяжелую, в пару пальцев толщиной, деревянную шлепалку с рядом симметричных круглых отверстий. Размеры девайса впечатляли, даже на вкус Дикона он был тяжеловат.
Иголки, несколько бондажных ремней, еще одна деревянная шлепалка, ротанг, тяжелый стек, расширитель для рта, пара вибраторов внушительных размеров.

Крыса зашел за спину белобрысой в тот момент, когда Тейлор терпеливо повторял свою «просьбу», как это называла невольница. Примерившись, МакГахан ударил по ягодицам, вполсилы, не переставая скалиться и похохатывая: белобрысая его откровенно боялась. Стеснялась раздеться при «вашем друге», ну надо же! – это забавляло. Но при этом даже не рискнула назвать крысу ублюдком, хотя наверняка ей этого хотелось.
- Трусливая дрянь, - хмыкнул Дикон.

Что-то происходило между этими двумя, чего-то эта Селина ждала…
А вот Тейлору было плевать и это было хорошо.
- В самый раз для пышечки с безразмерной жопой! – довольно хмыкнул МакГахан и сщурился на белобрысую рабыньку, - Или для тупой суки вроде тебя, дрянь.
И влупил еще разок, посильнее. Выплеснул на дрянь виски из стакана, прежде, чем добрести до невысокого кофейного столика, и сгрузить все добро туда.
- Не слышала разве? – равнодушно спросил крыса, закуривая, - И не просто выполняй, а выполняй быстро и со старанием. Ну? Либо ты снимаешь это тряпье сама, либо я сожгу его прямо на тебе - вспыхнешь, как гребанный фейерверк. Давай, выбирай, сука - ты же знаешь, что меня больше устроит второй вариант.
Азартно осклабился МакГахан, щелкая зиппо и наливая еще виски в свой стакан.

Отредактировано Дикон МакГахан (27.07.2014 17:26:35)

+3

23

Надежды таяли, испарялись с каждым словом молодого вампира. А вместе с тем все тяжелее становился тот невидимый груз на плечах, который заставлял сгибать спину.

Он не шутил. С таким выражением лица и блеском в глазах не шутят. Она вздрогнула, когда плеть легла в руку вампира, будто уж сейчас чувствовала удары.

И они были. Пока еще невидимые, они лишь рассекали душу, выворачивая ее наизнанку.

Она слишком верила в порядочность Лабиена и сейчас сама же была за это наказана. Слезы мелкими бисеринками появились в уголках глаз. Она задрала голову кверху, несколько раз быстро моргнула, прогоняя эти свидетельства ее слабости.

- Он обманщик. Он не покупал, - пыталась слабо возразить, но кто ж ее слушал-то.

Каждое слово Тейлора будто выжигало клеймо на лбу.

Да, недавно еще свободная, сейчас она всего лишь вещь, которая должна как-то отрабатывать свой долг.

Рабыня, сука, шваль -она уже запуталась, кто же из них за нее заплатил. Где-то фоном звучала мысль, а хватит ли этих денег на погашение долга.

Буквально сжалась, когда рукоять плети дотронулась до спины. Не обязательно бить, чтобы обжигать. Да и неподжитые раны от осколков бутылки, прорезавшие кожу, ныли от каждого прикосновения.

Оборотень не ушел. Мало того, теперь он получил официальное разрешение делать с ней все, что захочет. Поэтому глупо было питать какие-то иллюзии на этот счет.

Она вернула бретельку, которую до этого начала снимать, на место. Прижала руки к груди, будто пыталась унять выпрыгивающее сердце.

*Друг, принеси что-нибудь потяжелее. На свой вкус.*

Украдкой бросила взгляд на выбор оборотня.

Будет больно. Она понимала, что будет безумно больно. Живы были воспоминания от предыдущего общения с орудием Крысы. Да и не только воспоминания: следы от ножей все еще болели, стоит только до пораненных место дотронуться.

В какой-то момент показалось, что из нее высосали последние силы. Руки безвольно упали, ноги подкосились. Еще бы мгновение – и она упала бы на колени, неосознанно выполнив приказ Тейлора. Но все-таки удержалась. Зацепилась рукой за столик.

Чтобы она – человек (пусть даже и наполовину) унижалась перед вампиром и оборотнем? Никогда!

Откуда появились силы? Быть может столик – этот кусочек отполированного и лакированного дерева -придал ей их, или может открылось второе дыхание – не известно. Но она нашла в себе силы оторваться от опоры и сделать несколько шагов вперед.

- Хотите посмотреть сзади? – губы, однако, слушались плохо. Каждое слово давалось с трудом. - Так встаньте, и сами посмотрите.

Эти люди привыкли приказывать, привыкли, что все подчиняются их требованиям. Но она не будет играть по их правилам. И пусть они думают, что у раба нет выбор. Выбор есть всегда.

Она смотрела открыто прямо в глаза Тейлора.

Вызов, боль, страх. И все это на фоне непокорности. Она поняла, что ей будет больно. Будет больно, если подчинится их требованиям, будет больно, если не подчинится. Единственное – оставалось надеяться, что все это быстро закончится.  Ведь сколько женщин за столетия подвергались пыткам и мучениям. И она справится…. Справится, но не покорится..
Справится… справится… справится… ведь справится, правда?

Вся сжалась, но не пошевелилась, позволяя Дикону обойти себя.
Он удара, по инерции, сделала шаг вперед. Чтобы заглушить боль, сжала кулачки до побеления костяшек. Но взгляд от Тейлора не отвела.

Продолжала на него смотреть и тогда, когда холодное виски, вылившись из стакана, побежало по ткани платья, впитываясь в материю, наполняя пространству тошнотворным запахом.

Огонь. Сколько раз во время приготовления пищи она обжигалась. Сколько раз огонь выходил из-под контроля. Только тогда всегда под рукой был огнетушитель. Да и не она была эпицентром возгорания. А что такое горящая плоть она видела. Не вживую, но и телевизионных новостей бывало достаточно. И как кричат горящие люди –тоже знала. А еще она понимала, что пока включится противопожарная система, она получит такую порцию ожогов, что мало не покажется.

"Так первое или второе?"

Она перевела взгляд на крысу. Подчиниться их требованию было невозможно: не позволяла гордость – то единственное, что у нее пока еще оставалось.  А противиться приказам мешкал страх.

Селина была вполне способной девочкой. Она легко училась и усваивала уроки. Усвоила и на этот раз: одежда рабынь рассчитана на одно ношение. Его участь – быть разорванным клиентом. Поэтому так легко поддалась материя в прошлый раз.  Оставалось все это проверить.

Селина взялась руками за горловину сзади. Потянула. Тонкая ткань треснула, обнажая спину. Весь процесс много времени не занял. И вскоре лишь руки позволяли материи не упасть: девушка продолжала прикрывать тканью грудь и бедра, прижимая бывшее платье к телу.

Мокрая тряпка, готовая в случае возгорания отправиться на пол или быть посланным в сторону мучителей, позволила заключить маленькое соглашение с собственной гордостью. Она выполнила просьбу мужчин и в то же время не оголилась перед ними.

+3

24

Тейлор хмурился. Рабыня не хотела слушаться. Она была необученной. Как раз подобных не советовал брать Патриарх такому, как сам Тей – неопытному, молодому вампиру.
«Неужели отец прав? Я не справлюсь. Не справлюсь. И Дикон решит, что я просто очередной мелкий ублюдок, вечно держащийся за подол маменьки и укрывающийся от неудач за спиной своего папаши. Но я же не такой!»
Лабиен недовольно глянул на невольницу. Злость разъедала сознание, толкая на действия.
- Вещь должна знать своё место. На то она и вещь.
Первый попавшийся девайс – ротанговая трость. Тей даже не обратил внимание на то, что взял. Подошёл к девушке, резко и сильно дёрнув на себя лохмотья, коими та пыталась прикрыться.
- Рабыне не престало смущаться перед своим господином.
Уверенно и властно заявил вампир. Провёл руками по спине девушки, останавливаясь чуть ниже поясницы. Промял задницу – вдумчиво. Грубо, будто выбирал на рынке мясо, оценивая на свежесть, соответствие качества и цены.
- Вещам не стоит иметь собственное имя. Свою гордость. Свои принципы. Этого больше не существует. Это – роскошь для тебя.
Рывок вниз за волосы. Тейлор не рассчитывал силу, не пытался сгладить падение девушки. Всё должно выглядеть так, будто ты делал это уже сотню раз. Будто воспитал не один десяток строптивых невольниц. Так говорил отец. Это помнил младший из рода Лабиен.
- Если у вещи нет хозяина. Значит это – бесхозная вещь. Общая вещь. И ею могут пользоваться все без исключения, применяя её по любому назначению, какое только смогут придумать.
Тейлор прогладил девушку по волосам, резко дёрнув на себя, заглядывая в глаза. Звонкая пощёчина разорвала тишину, воцарившуюся в комнате. За ней последовала вторая, не менее болезненная. И последующие. Вампир бил чаще, вкладывая силу в каждый удар, чтобы добиться насыщенно красного оттенка щёчек невольницы.
- Ты – бесхозная вещь. Ты принадлежишь тем, кто купит тебя. Как сейчас. их может быть двое. Трое. Четверо. Или более. Это не важно. Ты окажешь услуги всем им, тем, кто заплатил за тебя.
Лабиен не пытался отдать себе отчёт происходящего. Проще было следовать своим инстинктам, неся боль той, которая оскорбила его.
«Она считает меня мелким. Она не признаёт моё лидерство. Она. Сука!»
- Дикон, свяжи её. И покрепче. Кажется, наша девчушка немного не понимает, для каких целей она здесь.
Милая улыбка легла на губы.
- Сделай это для меня, партнёр. Я хочу… чтобы она уважала. Всех! И тебя. И меня. Ведь мы с тобой друзья. Я не люблю, когда не уважают моих друзей.
Вампир улыбался открыто и искренне, больше походя на маленького ребёнка, чем на взрослого мужчину.
- А ты. Будешь делать то, что хочу я.
Обратился он к рабыне, заламывая той руки, наваливаясь на её хрупкое тело своим весом, и резко вонзая клыки под кожу.
«Ты будешь моей, пока я не решу выпустить твои кишки наружу».
Пить кровь Тей не стремился. Отстранился от девушки, на миг ослабляя хватку и тут же вставая на ноги. Трость резво рассекла воздух, со всей силы врезая в нежную, молочную кожу на груди белокурой девицы.
- Вещь должна выполнять то, что говорит ей её господин. Иначе она будет наказана за непослушание.
Ещё один взмах трости, со свистом разрезающий воздух. И вновь удар. Такой же сильный, как и предыдущий. И за ним – ещё несколько таких же. От девицы начало нести кровью: слишком сладковатой, не похожей на человеческую. парень провёл языком по зубам – на клыках осталась кровь от укуса.
«Странно. Я такого вроде ещё не пробовал».
Вампир оглянулся назад, ища взглядом оборотня.
- Дикон, а откуда ты её взял вообще, а?
Ни с того, ни с сего заинтересовавший вопрос показался важным. Лабиен строго рассматривал крысу, будто прикидывая, а не ввалить бы и ему тоже пару десятков горячих по заднице, так, за компанию.

+4

25

Юлила… хитрила, сука, пыталась брыкаться. Выполняла и не выполняла то, что говорили. Как будто думала, что может обмануть и все обойдется, ее оставят в покое, как надоевшую игрушку. «Трижды ха, сука, это было бы слишком просто!» - крыса покосился на Тейлора, раздраженно набулькал еще виски, залпом опрокинул в себя очередной стакан и со стуком поставил его на низкий столик, заваленный всяким местным барахлом.
- Да в баре, глазки мне строила. Кокетничала всяко-разно... Вот прям как сейчас. Да, мразь? – сладко ухмыльнулся Дикон, разглядывая краснеющие полосы на груди рабыньки. Вкусно. Но приторно для такой подстилки… И для веревок много чести. МакГахан остро глянул на невольницу – не рыжая, и тем более не ведьма, но для веревки у это суки было слишком много гордости.
- Заебись! – оценил крыса работу «партнера», -  Сейчас будет еще лучше.
Дикон довольно оскалился и двинулся к белобрысой суке.
- Ну снова здравствуй, сука, скучала по мне, м?
Вздернув девку вверх за ошейник, МакГахан отодвинул ее на расстояние вытянутой руки, оценивающе разглядывая.
- Она царапается, дрянь, - посетовал Дикон, ставя рабыньку на колени и ниже, упирая девчонку щекой в пол, чтобы легла ничком, и ставя на голову ногу. Ошейник все еще не отпускал, по-хозяйски выглаживая свободной рукой по бокам и заднице,  - И не умеет нихрена, кроме как открывать рот не по делу. Ну-ка, сука, давай поблагодарим моего друга за его терпение, я б уже тебя прибил, вот честно! Ну?! Ноги целовать будешь или это тоже не для тебя?
Поддернул девку за ошейник вверх, крыса хохотнул и ударил ладонью по груди. Хаотичные шлепки по мнению Дикона, были истинной лаской, а не грубостью по сравнению с происходящим там, в прошлой комнате,
«Возбуждает ли сопляка кровь?» - внезапно подумал крыса, останавливаясь, и стряхивая рабыньку на пол сильной оплеухой.

Следующий шаг - колодки захлопнулись, надежно фиксируя руки и голову рабыни.
- Сиди! – строго наказал МакГахан, усаживая суку на пол, и хлопая по щеке, - Хватит тебе пока так, партнер? Люблю, когда они дергают ногами, или…
Дикон резко развернулся обратно к невольнице, и ударил ногой по колодке, опрокидывая суку на спину; наклонился, схватывая и приподнимая рабыньку за щиколотку так, чтобы задница чуть приподнялась над полом. Следы собственной работы заставили МакГахана ухмыльнуться и провести ладонью по внутренней стороне бедра белобрысой, чтобы потом больно, до визга и фиолетового синяка, ущипнуть за кожу – азартно, несколько раз, отталкивая в сторону вторую ногу, чтобы не прилетело по морде. Игра была недолгой, быстро надоела, и крыса кинул девчонку так же, как до этого.
Бесхозная и ненужная теперь тряпка лежала на полу, рядом. МакГаха подхватил ее, покрутил в руках и хмыкнул:
- Раскидать здесь чертов навоз, тухлые яйца и будет прям один-в-один, как в молодости, - сщурился крыса, - Инквизиция знала толк в таких развлечениях. Ну что, друг, будем жечь ведьму?
МакГахан снова поставил белобрысую на колени. Намотал на лицо рабыни порванное платье, стягивая ткань в жгут под подбородком и душа девку свернутой в несколько слоев тряпкой.
- Скажи, Тейлор, ты когда-нибудь трахал горящую девку, а? В прямом смысле, что бы секс был – прям в прямом смысле а-агонь, а?
Сдернув тряпку с суки, Дикон наклонился и перевязал поверх глаз и волос, в несколько раз, лишая суку зрения.
- Будешь плохо себя вести – подожгу, - хохотнул Дикон, щелкая девку по носу. - А теперь, спой нам, птичка!.. – и звучно, с силой, хлопнул рабыню по порезу на груди ладонью, после чего покачал головой, обращаясь к молодому вампиру, - Или стоило заткнуть ей пасть, м?

Отредактировано Дикон МакГахан (01.08.2014 01:08:29)

+3

26

Не смотри зверю в глаза…
Она не помнила, где слышала эту фразу, но сейчас оторваться от взгляда Тейлора не могла. Как Герда пыталась любовью растопить осколок в сердце  Кая, так и она пыталась возродить в этом вампире воспоминания о встрече в «Гроте», где оба они, вне зависимости от того, к какой расе принадлежали, вели себя по-человечески.

Оставшись без единственного прикрытия, она одной рукой обхватила себя в районе груди, другую опустила перед собой, наивно полагая, что хоть так может прикрыть свою бесстыдную наготу.

И пусть в правилах, которые диктовал ей Тейлор, говорилось, что она не должна смущаться, но как справиться с этим чувством, когда двое мужчин рассматривают тебя. Кажется, что они замечают все: и излишнюю бледность кожи, и маленькие несовершенства фигуры. Конечно, она понимала, что все это глупость, что мужчины оценивают не ее, а просто тело.. тело, за которые они заплатили деньги. Так покупатели оценивают лежащее на прилавке мясо.

Она была раздета, в то время как остальные все еще продолжали скрываться за своей одеждой, за своей броней, которая, по идеи, должна быть свидетельством того, что они – представители цивилизованного мира. Но на деле все оказывалось иначе. Они – звери в человеческих шмотках.

Селина наклонила голову, позволяя волосам упасть спереди и помочь ей прикрыть грудь. Слишком беззащитной она чувствовала себя.

Прикосновение пугали. А то, что она не видела мужчину, еще больше заставляло бояться. Она замерла, она старалась даже не дышать, боюсь уже этим спровоцировать агрессию и последующую за ней боль.

Конечно, ей что-то говорили о правилах, когда только доставили в КГБ. Но тогда она была слишком растеряна, да и лектор не особо желал отвечать на ее вопросы. Поэтому вопросов не было. А сейчас… Сейчас вопросы были, но вот только задавать их было страшно. Она как ученик, который хочет выйти в туалет, но боится даже поднять руку, так как рискует по этой руке получить линейкой. Длинной линейкой, которая обязательно присутствует во всех школах. По крайней мере  в фильмах про школьную жизнь такой элемент был всегда.

От рывка голова опрокинулась назад, волоски тянули кожу, а та заставляла натягиваться до предела нейроны. Пластическая операция без анестезии, после которого - небольшой перерыв, когда широкая мужская руку приглаживает волосы. Устав от боли и от нервного напряжения, девушка была благодарна за хотя бы эту ласку. Положила свою дрожащую руку на руку Тейлора, прижалась щекой…

Удар. Она не поняла, что произошло. Просто дернулась голова, обожгло щеку. И лишь потом она увидела руку, ту самую руку, к которой до этого прижималась. Из носа хлынула кровь, треснула губа.

- Пожалуйста, - пыталась сказать она, но лишь хрип вырвался из груди, да кровь наполнила рот.

*- А ты. Будешь делать то, что хочу я.*

И вновь не вдохнуть. Тяжелое тело придавливает к полу и даже клыки на шее воспринимаются как…. как…как что-то знакомое, до боли знакомое. И откуда-то вновь врываются странные ощущения льющейся по шее крови и тишина.. пустота.. темнота… Состояние, когда все исчезает и становится просто спокойно.

Однако откуда явились такие обрывочные картины, Селина не поняла. Да и времени на осознание всего этого просто не было.

Обхват стал слабее. Судорожно вдохнула. Воздух попал в легкие, но ту же с хрипом вырвался. Трость обожгла грудь. Селина зажмурилась. Она не видела, где оставило это орудие след, но грудь разрывалась, будто не трость, а пила прошлась по телу, разрывая и плоть, кроша в щепки ребра. Она выставила вперед руки – трость саданула по пальцам, она пыталась защитить лицо – кровавый след протянулся от локтя до запястья. Она пыталась отползти – трость скользнула по бедрам.

Она уже не знала, у кого искать спасенья. Тот,  кто, как она наделась, защитит ее от унижения и от боли, сам не против был выступить в роли мучителя. Так стоило ли ждать что-нибудь хорошего от Дикона?

Она не хотела царапаться.  Но тело давно уже действовало вне зависимости от разума. Она не чувствовала ни рук, ничего. Лишь одну большую боль, которая  отзывалась по всему телу, стоило лишь сделать маленькое движение.
Ее тянули за ошейник, который вновь стал источником боли – махнула рукой в воздухе, стараясь избавиться от этого катализатора  болезненных ощущений.

*-Ну-ка, сука, давай поблагодарим моего друга за его терпение, я б уже тебя прибил, вот честно!*

Она была готова уже почти на все. Смерть? Возможно, и смерть. Сейчас она была так желанна. Селина просто устала. Каждое движение давалось с трудом. Организму нужна была передышка. Но кто ее даст?

- Да пошел ты, козел, - достаточно громко – настолько, насколько хватило ее  и  без того истощенных сил, сказала она. – Сам лижи свои копыта!

При чем тут копыта – она не знала. Просто говорила… говорила, пока хоть могла двигать ртом с треснутыми губами, пока еще могла складывать буквы в слова, а слова в предложения. Она говорила, так как понимала, что ее слова вызывают у них агрессию. Она говорила, надеясь, что однажды агрессия сорвет все тормоза… и тогда она сможет вздохнуть свободно. Ведь мертвым уже не бывает больно.

Вот только, видимо, в планы мужчин не входила ее смерть.. Пока не входила.

Казалось, что она смогла смириться со своей обнаженной незащищенностью, как новое испытание.. В колодках ничего невозможно было сделать: ни защититься от ударов, даже просто сесть было невозможно. Живот, рассеченный тростью, не позволял сделать даже небольшое движение с напряжением пресса.

*- Скажи, Тейлор, ты когда-нибудь трахал горящую девку, а? В прямом смысле, что бы секс был – прям в прямом смысле а-агонь, а? *

Тряпка душила и она не могла ничего сделать. Ничего… Просто сидеть на полу, пытаясь унять дрожь, пытаясь просто удержать сознание, готовое прыгнуть в пучину сумасшествия, еще в этом… реальном мире, пусть в этом мире и не было ничего нормального.

Темнота… Вначале было страшно. Она столько раз пыталась закрыть глаза, чтобы не видеть то, что собираются делать мужчины. И всегда было страшно.. панически страшно.

И ночью бывало страшно, когда не знаешь, что тебя ждет за поворотом. А сейчас… сейчас она знала, что ждет. Возможны вариации, но сути это не меняет. Так стоило ли бояться? Так ли надо видеть, как горящую спичку подносят к пропитанной алкоголем ткани? Ведь есть еще звуки, есть запахи. И есть боль, которая все равно будет одинаковой. Вне зависимости от того, видел ли ты источник огня или нет.

*А теперь, спой нам, птичка!..*
-Пятьдесят, пятьдесят, - слова были лишены эмоциональной окраски. Она просто их проговаривала, не в силах петь, но и не в силах молчать:
- В небе маленьких крысят —
Все они, как будто бусы,
На верёвочке висят. (с)

+3

27

«Ну надо же! И впрямь запела!» - удивился Крыса, лающе хохотнув, и потащил рабыньку к Тейлору, как только представление было окончено. Устроил у ног вампира и выразительно щелкнул зажигалкой, ткнув в аккуратный ротик шлюхи острым носком туфли. Подумал, и надавил на затылок каблуком, вынуждая суку елозить мордой по обуви своего «делового партнера».
«Отупевшая, боязливая сука…» - уже не свежая, как маргаритка. Становилась скучно. Тейлору – тем более, его игрушка, обещанная крысой, ломалась слишком быстро. Дикон помедлил, без долгих церемоний разворачивая рабыньку задницей к вампиру.
- Ну что, сука, м? Боль без унижения?.. – пробормотал МакГахан, пинком раздвигая девке ноги пошире.
«Если только…» - она не была человеком. Крыса смотрел на кровточащие ссадины, на рассеченую кожу, слышал сиплое дыхание суки и понимал, что человеческая сука уже была бы в обмороке, хотя бы один раз, пока не привели бы в чувство. Дикон рывком запрокинул голову девчонке, приближаясь к влажной от пота коже носом и шумно дыша, пытаясь уловить запашок наркотиков или лекарств: «…если только она не человек.»
- Слышь, сука, ты свою маму-шлюху и папу-сутенера вообще видала, а? – МакГахан поднялся, брезгливо отряхивая ладони.

- Хреновая закуска под вискарь, да же, Тейлор? Нужен еще один стакан, почище… И посвежее - перекусить перед продолжением игры. Ну, что скажешь партнер?
В голосе скользнули нотки беспокойства, практически незаметные даже для самого крысы. Он чувствовал, что Тейлору не нравится, что Тейлору – скучно. Ругнувшись себе под нос, МакГахан поставил ногу на поясницу рабыни и сщурился.
- М? Выпорешь? Ее? Или меня? – казалось, что от желтозубого оскала  рябая рожи крысы едва не треснула пополам. Забыв про девчонку, МакГахан побрел в сторону алкоголя.
- Молли, молли… Рыжие кудри, синие глаза… Пить будешь…
«Сопляк хренов…» - чуть не вякнул Крыса, но вовремя прикусил себе язык. В конце концов, оставалась надежда, что если влить в этого сопляка еще пару стаканов, то больше, чем присунуть рабыньке, ему не понадобится. И не будет пугающего и странного ощущения, как несколько минут назад, когда кровосос, казалось, стал старше и опаснее.
- Так пить будешь, партнер?.. И кого предпочтешь – мальчика, девочку?.. Блондиночка у нас есть, так что или брюнетку, или рыжую… Или все разом, для количества!
Закончил МакГахан, вручая Тейлору стакан. Отсалютовал «партнеру», отпил ровно половину, вылив остаток на спину рабыньке.

+3

28

Что-то в этой ситуации пугало. Тейлор ловил себя на мысли, что тут было страшно.
Рабыня, не без помощи крысы, оказалась у ног молодого вампира, а сам оборотень продолжал нахально скалиться, что-то выспрашивая у своего делового партнера. Тейлор нахмурился. Все это время он оставался стоять там, где и был. Так же растерянно, как немного ранее – внизу, в ресторане. Он чувствовал обман. От этого рыжего ублюдка несло враньём за километр. «Позвал поиграть, а сам сломал подарок до того, как я успел оценить его».
Это было нечестно, это было… обидно.
Тейлор зло глянул на своего партнера и несколько раз подкинул в руке пустой стакан, мило улыбаясь. Радужка вновь вспыхнула ярко алым, а вампир неотрывно смотрел на крысу, ухмыляясь.
- Девочку. Рыженькую. Я вообще люблю рыженьких.
Не прекращая улыбаться, вампир многозначительно облизнулся, наблюдая за реакцией крысы на свои слова.
- Закажи.
Приказал Лабиен, подходя к оборотню ближе. Положил ладонь тому на плечо. Прогладив ниже по груди, будто что-то придирчиво оценивая.
- И штаны снимай, раз предложил – будем пороть, пока ждем, тебя. Люблю рыжих.
Искоса глянув на рабыньку, вампир оставил крысу на время, подходя к ней.
- Голенькая ты куда интереснее.
Хищник не любил выбирать. Можно было играть сразу с двумя, если только бы парень знал, как.
«Чёртов крыса!»
Во всём надо было кого-то обвинить. МакГахан как нельзя лучше подходил для этого. Но тут была ещё и рабыня. Та знакомая девушка, из забегаловки…
- Послушай, вещь, я тебя купил. На одну ночь. Именно так ты и будешь отрабатывать свой долг, раз уж ты вспомнила о той нашей встрече. Учись делать то, что положено.
Запах крови и страха жертвы снова пробуждали голод, но Тейлор успешно игнорировал это.
- Ты ещё, видимо, не попадала к Мастерам Клуба.
Лабиен усмехнулся.
- Новеньких туда часто ссылают. На переобучение. После каждого клиента, чтобы жизнь хорошей не казалась. Так я говорю, а, Дикон?
Тей обернулся к крысе.
- И почему ты ещё в штанах, я не понял?!
Удивился молодой вампир, осматривая своего бизнес-партнёра.
- Тебе тоже не рассказывали, как подобные тебе получают покровительство Лабиенов, да?
Тейлор громко рассмеялся, презрительно глядя на оборотня.
- И тебе я всё объясню. Чуть позже.
Правильно, позже. Тут была и другая игрушка. Интересная вещичка, попытавшаяся перечить самому Лабиену.
- Чем больше ты понравишься клиенту, тем меньше вероятность, что тебя отдадут Мастеру, сохранив твою шкурку в целости. И, возможно, даже покормят чем-нибудь вкусненьким, если клиент останется доволен.
Тейлор остановился в шаге от рабыни, о чём-то раздумывая.
- А если ты сможешь заинтересовать того, кто сможет выкупить тебя, погасив твой долг, то ты обретёшь свободу.
Уверенно произнёс Лабиен, касаясь рукой белокурых волос девушки.
- Выполняй свою работу хорошо, и я тебя не обижу.
Заверил вампир, едва заметно улыбнувшись невольнице, но тут же переводя взгляд на Дикона.
«Ну что ж, компаньон, поиграем?»
Медленно направляясь к столику, на котором были разбросаны девайсы, Тейлор подхватил с него кнут, промяв его в руке.
- Ну, приступим, партнёр?
Хищная ухмылка легла на губы молодому хищнику, что готовился нынче к нападению…

+4

29

Она уже смирилась с тем, что отсюда не выберется. Вот так… если раньше боялась, то теперь уже было все равно. Ею можно было крутить, как угодно, силой меняя положение тела, вот только во взгляде была какая-то обреченная решимость.

Оборотень оказался толстокожим. А между тем репертуар был выбран не случайной. Селина с удовольствием бы посмотрела на висящего на веревке Дикона.

Боль от ран потихоньку отходила. Или просто она к ней привыкла настолько, что она казалось частью общего функционирования организма.

Колодки мешали, ужасно мешали, не давая ничего сделать  руками. Однако они и спасали. За ними Дикон не видел, как она после того, как ее провели лицом на туфлям, плюнула на них.

-* Слышь, сука, ты свою маму-шлюху и папу-сутенера вообще видала, а?*

- Не тронь моих родителей, - зло сказала она.

Воспользовавшись тем, что мужчины отвлеклись на выпивку, отползла в сторону. Боже.. как же мешали колодки, как врезалось дерево… Тонкое запястье «гуляло», что лишь увеличивало мучения.

Девушка оглянулась на мужчин.. Они были заняты друг другом. Ей бы сейчас забиться в уголок и сидеть там, надеясь, что о ней не вспомнят. Вот только.. колодки.. Чертовы колодки.

Селина сложила пальцы и рванула рукой, практически выворачивая большой палец.

Боль темнотой заполонила глаза. Зубы проткнули губы, но ни один стон не вырвался из ее рта. Кожа была содрана, но все это ерунда – теперь ее рука была свободна! Однако она не спешила, все еще продолжая держаться за колодку, как будто она все еще их пленница.

*Именно так ты и будешь отрабатывать свой долг, раз уж ты вспомнила о той нашей встрече.*

О да.. он ее вспомнил….

Горькая усмешка, издевательство…

Ее не интересовал, ни кто такой Мастер, ни что ее ждет потом.. Никакого потом не было. Было лишь сейчас.. Были эти нелюди, которые не остановятся ни перед чем. Почему она должна терпеть, если результат один и тот же? Нет уж!…. Не сдаваться и заставить их  помнить о ней. Даже рабы нуждаются в человечном обращении. Даже хозяев надо воспитывать.

Она отползала медленно. Почти незаметно. Однако все ближе и ближе была та трость, которая до этого рассекала ее грудь.

*Выполняй свою работу хорошо, и я тебя не обижу. *
Свобода из этих рук? Не обидит, когда уже на теле не осталось от его прикосновений живого места, когда душа разорвана и сознание старается найти лазейку, чтобы просто остаться в пределах этого мира?

Тейлор повернулся спиной, она опустила руку и нащупала трость.

Будучи вся в крови, она требовала крови. Но уже не своей, чужой. Этих мучителей, этих нелюдей, этих гадов, которые подняли руку на того, кто быть может слабее физически, но кто сильнее их хотя бы потому, что они не осмелели встать против нее один на один.

Не поворачивайте к врагу спиной… И если до этого Селина воспринимала Тейлора если ни как друга, то как хорошего знакомого, то теперь он был враг – существом, которое заставило ее страдать.

В ней просыпался хищник, а хищник требовал крови. И хищник готов броситься на того, кто слабее, на того, кто поворачивается спиной.

Она не понимала, что делает, вряд ли она сознавала все до конца. Слишком устала, слишком истощена. Она просто замахнулась свободной рукой, в которой держала трость, целясь в спину своему обидчику…

+3

30

В то, что сопляк всерьез вознамерился воспользоваться глумливым предложением порки делового партнера, Крыса не верил до последнего – и зря, как оказалось… Недоумение вытянуло костистую рожу, вздернуло вверх куцые брови, да так и оставило рот приоткрытым. Облизнув сухие губы, Дикон одним глотком прикончил остатки спиртного в бокале и оскалился, молча. Слова кончились. МакГахан как-то на автомате добрел до телефона, набрал номер и скупо объяснил взявшему трубку менеджеру, что требуется многоуважаемому господину Лабиену.

«А ведь и правда, сука… Мразь мелкая… Зажрался, выродок… Может, шутит, а? Куда ему, етить…»
Дикон негромко ругнулся, не переставая скалиться – все шире и шире, пока лающе не хохотнул, когда Тейлор отвлекся от воспитания рабыньки и принялся чуть ли не по-взрослому строжиться. Искоса глянув на белобрысую, заелозившую по полу, крыса брезгливо поморщился, не выказывая иного интереса: сохранность собственной задницы волновала больше – а к этой тупой суке он еще успеет вернуться позже, когда сопляк переключится на новенькую, еще не тронутую, рабыньку, которую обещали доставить в номер в самое ближайшее время.

- Подобные мне?! Мне?!! – похохатывал МакГахан, - Тяжко же вам, Лабиенам, приходится на собеседованиях!
Помедлил прежде, чем вытащить ремень из брюк – с шуршанием, как ядовитую змею; придержал за пояс,
- Приступим, партнер! – крыса сщурился, разворачиваясь к невысокому столику. Наклонился, упираясь ладонями, с любопытством глянул через плечо, спуская штаны и, следом, семейные трусы, до колен, обнажая сухую задницу: «А пороху у тебя хватит, сосунок, а?» - подумал МакГахан, а потом – «Ну поиграем, партнёр!»
Все-таки где-то под диафрагмой ёкнуло – толи сладко, толи неприятным холодком - в руках у пацана был кнут, и черт его знает, как этот сопляк им машет.
- Рубаху, может, снять, а? – хмыкнул Дикон, снова оглядываясь через плечо. Замер, недоверчиво щурясь: либо в  последний стакан виски угодила какая-то наркота, либо сука умудрилась выбраться из колодок, пока ее оставили без присмотра, и теперь двигалась к Тейлору с тростью. Мешать первому удару МакГахан не стал, опустил голову, ориентируясь теперь на слух, и напрягся, готовясь резво подтянуть штаны.  «…а потом отхожу суку по полной…» - подумал Дикон, жадно покосившись на ремень, лежащий тут же, рядом.

Отредактировано Дикон МакГахан (10.08.2014 00:00:54)

+3


Вы здесь » КГБ [18+] » Лето 2066 года » [30.08.2066] Все бывает в первый раз...