КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [06.10.2066] Шаги в паутине


[06.10.2066] Шаги в паутине

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 6 октября 2066 года, поздний вечер.
Место: Родовое гнездо рода д'Эстен, Новый Орлеан
Действующие лица: Максимилиан Лабиен, Клод д'Эстен.
Описание ситуации: Гибель Матриарха рода Д’Эстен оборачивается катастрофой для молодого клана вампиров. Следующий патриарх не был избран последним правителем, а выбор нового усугубляется практически равным возрастом претендентов на «трон». Внутриродовой конфликт может навредить не только самим д’Эстенам, но и Корпорации. Ведь лишившись одного устойчивого звена, Система придёт в действие. А действие тут может быть лишь одно – война.
Лабиены выступают за исключение Д’Эстенов из структуры КГБ.
Затишье перед бурей доходит до своего апогея, когда на пороге родового поместья д’Эстенов появляется патриарх рода Лабиен. Его цели неизвестны никому. Но многие ждут от него только решительных действий. Ведь древний род всегда начинал перевороты с уничтожения сердца клана – его родового гнезда. (с)
Дополнительно: О да, детка, это – политика. Даже если в конце с мордобоем, еблей и пьянкой – всё равно политика, я сказал! (цЫ)

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

Отредактировано Максимилиан Лабиен (05.10.2014 13:13:30)

+3

2

И спустятся сумерки и придут они на эту грешную землю.
Максимилиан откровенно не любил все эти россказни про всякую нечисть. Мол, всесильные, бездушные твари, способные лишь убивать, выпивая кровь невинных до последней капли.
Нет, ну бред же. Неужто народ и в правду, ничего интересного так и не придумал?! Вампиры были лучше, чем о них отзывались и страшнее, чем знали их люди.
В густом сумраке пахло прелой травой и, кажется, какими-то цветами. Появляться под вечер, видимо, было в крови всех Лабиенов, что, в прочем, было предсказуемо: до Америки из Европы не такой уж близкий путь. Поэтому, с учётом всех вынужденных задержек в местных ресторанах, закусочных и прочих интересных местах, прибыл Макс к поместью д’Эстенов аккурат к закату солнца. Максимилиан остановился в нескольких метрах от громоздких ворот, пригородивших ему путь.
- Прячься – не прячься. Всё едино.
Тихо произнёс вампир, ступая по дороге, подходя ближе. Особняк явно уступал по габаритам многим элитным домам «звёздных» американцев. Но было в нём что-то такое, древнее, старинное, совсем не принадлежащее этой молодой нации. То, что могли принести лишь долгоживущие существа, принести часть их самих на этот материк. Вписывая себя в становление нации аккуратно, не повреждая историю людей, но участвуя в ней. Где-то незримо, а где-то – слишком явно.
Политика – дело тонкое и грязное. Максимилиан, за свою долгую жизнь, часто шел по головам оппонентов, конкурентов и, даже – соратников. И теперь, в очередной раз, Система даёт сбой. Это когда-то должно было произойти. Возможно – не так скоро. Но данное ничего не меняет. Проблемы надо решать сразу, после их поступления. И не минутой позже.
Не сказать, что Макс симпатизировал д’Эстенам. Скорее – не рассматривал их, как своих врагов. И этого было достаточно, чтобы в этот раз дать шанс: себе и молодому клану вампиров. Кажется, впервые за пару сотен лет, Лабиен вдруг не действует сразу, обрубая все возможности. Может быть, стар стал патриарх древнего рода. Потерял хватку, и теперь идёт на верную смерть, приближаясь к родовому гнезду американских вампиров. Ложь.  Патриарх великого рода никогда не ошибается. И сейчас – тоже.
- Доброго вечера, господин Лабиен.
Максимилиан коротко поклонился, по старой, древней привычке, едва заметно улыбнувшись слуге: юнец был дампиром и, ясное дело, не последним существом в клане.
- Проходите, вас уже ждут.
Разумеется, ждут. Лабиен это чувствовал чуть ли не физически – особняк, словно живой организм, затаился, ожидая решения Совета Теней. Только вот, Макс не нёс им решения, он пришёл только один. Без слуг. Без воинов. Без телохранителей.
«Охраны мало. Что они задумали? Так боятся или на столько не уважают? Скорее – первое. Я бы тоже боялся. Кажется, последний мой подобный визит закончился полным уничтожением клана. Как же они себя называли? Чёрт, не помню. Да и хрен с ними – они мне всё равно не нравились и булочки у них невкусные были».
- Мне нужен Клод д’Эстен.
Коротко произнёс патриарх, оборачиваясь к сопровождающему его.
- Было бы лучше, если бы вы переговорили со старшими клана..
«Старшие. О да! Кажется, они моей дочери в дети годятся. Старейшины, блять».
Лабиен презрительно фыркнул.
- Мне нужен Клод.
Перебив, холодно и требовательно возразил Максимилиан.
- У меня к нему дело. Я знаю, что он находится в поместье, так что любые отговорки лишь спровоцируют меня на действия.
Заученные фразы, что звучат каждый раз при вот таких вот событиях.
От Лабиена ждут решительных действий. И они их получат. Не важно, в каком ключе – на столько решительно Максимилиан давно уже не действовал.
- Я доложу господину Клоду о вашем визите.
- Не стоит.
Макс без отрыва смотрел в глаза дампиру.
- Я сам найду его.
Подавление воли действовало безотказно. Особенно на тех, что младше тебя на несколько сотен лет.
«Молоденького послали, зря. Или у вас тут все такие – молодые и неопытные».
Лабиен довольно улыбнулся своим мыслям, поднимаясь по широкой лестнице на третий этаж, направляясь по коридору в сторону комнат. Всё-таки, д’Эстены были молодым кланом. Никому, вроде как, ничего плохого и не сделали, но и хорошо зарекомендовать себя не успели. А, значит, союзников у них много не будет. Это плюс, в случае, если разразится война. Лабиены перетянут на свою сторону одним лишь авторитетом.
Шагая по коридору, Максимилиан даже не удивлялся той воцарившейся тишине. Разумеется, д’Эстены знали о приходе Лабиена. И знали о том, какое решение Макс озвучил на Совете Теней.
«Всех вывезли, видимо. Так даже неинтересно – заложников не из кого набирать, хм».
Расстроился было патриарх, но тут же заулыбался куда шире прежнего – денёк обещал быть интересным. Очень интересным. Ещё пара шагов и Максимилиан с силой распахнул двери кабинета, что располагался в конце коридора.
- Здарова, Клод. Давно не виделись!
По-дружески начал было Лабиен, бесцеремонно, и без всяких на то приглашений, проходя в кабинет и плюхаясь в кресло.
- Мои соболезнования, конечно, но это же не повод, чтобы не предлагать мне чаю. Правда же, м?
Патриарх сладко потянулся в кресле, зевнув.
- Ну, рассказывай, как ты?
Участливо поинтересовался Лабиен, будто и правда просто зашел в гости к Клоду, чтобы поддержать, чтобы помочь. Но больше, всё-таки, это походило на тщательно спланированное издевательство над представителями рода вампиров, приговорённого к уничтожению.
- Кстати, что-то у вас тут как-то пусто. Всех вывезли, а тебя забыли что ль?
Кажется, Максимилиану доставляло несказанное удовольствие вести себя подобно последней мрази. Но ведь игра, она, как говорится, требует полного вхождения в образ.
- Аль ты решил меня дождаться и убить собственноручно?
Лабиен расплылся в самодовольной улыбке, осматриваясь. Разумеется, д’Эстены всех вывезли, не хотят напрасных жертв со своей стороны. Но они всё равно будут. При малейшей ошибке со стороны Клода. Разведка Макса всегда действовала безупречно и на данный момент армия Лабиенов однозначно знает расположение большинства членов клана, обреченного на смерть. Одно неверное движение, один лишь шаг – и войне не миновать.
- Так ты это, чай-то мне предложишь, а, Клод? 
Максимилиан лыбился открыто и доверительно, изучающе поглядывая на вампира.

Отредактировано Максимилиан Лабиен (05.10.2014 13:21:53)

+8

3

После гибели Эмилии Клод жил, как в тумане. Если только то красное пьяное марево, сквозь которое он наблюдал за жизнью, можно было назвать туманом. Он почти ничего не ел, много пил и толком не занимался ничем, кроме своего крестового похода. От него Клод отвлекался только на пьянки, дебош и беспокойный, тяжелый, плохо перевариваемый даже для окружающих сон. На близких он почти не реагировал и, если они возникали где-то перед его носом, всё чаще слал их к чёрту. Исключения, конечно, были, и в просвете своего пьяного веселья Клод мог кому-нибудь уделить внимания, но потом снова появлялось красное марево, в котором он видел лица с тонкими чертами, светлыми волосами и заострёнными кончиками ушей — лица своих врагов. Вместе с маревом приходила потребность даже не в убийстве, а в бойне, и его чувства переходили на новый виток своего импровизированного ада.
Каждому по-разному дано переживать своё горе, Клод захлебывался в ярости. Все силы, которые у него были, он бросил в Канаду, ловить и уничтожать проклятых эльфов. Клод всегда был довольно резким и жестким, но по-настоящему жестоким стал только сейчас. Убийство Эмилии его изменило. Он ненавидел всех, кого мог обвинить в её смерти, готов был убивать каждого и упорно искал того единственного, кто был убийцей. Он ковырялся в памяти десятков эльфов, искал и не находил, то нужно. Иногда ему казалось, что убийца может быть мёртв, что его убили тогда же, в том проклятом доме, в который Клод периодически возвращался, но, когда эта мысль приходила к нему, вампир испытывал отчаяние и вновь её отбрасывал.
Более-менее пришел в себя Клод только неделю назад.
Занятый своим горем, он не обращал внимания на то, что в его семействе могут возникнуть какие-то проблемы из-за гибели матриарха. Ему не то, чтобы не было дело до того, кто станет у власти. Клод скорее воспринимал, как само собой разумеющееся, что им станет именно он. Только он мог защитить свою семью, только он мог воевать, только он собирался мстить за Эмилию. Донести до Клода мысль, что месть это не самая важное, что можно обойтись без неё, что нужно двигаться дальше, было практически невозможно. Он растворял в своей ярости горе, и только так чувствовал в себе силы что-либо делать.
В любом случае, никто открыто на тему политики с ним не спорил. Впрочем, это совсем не означало, что все были согласны. Спорить с Клодом и в обычное время было делом неприятным, а сейчас, когда он был почти всегда пьян и постоянно зол, как черт, сейчас, когда Эмилии, которая могла его остановить, не стало, это было опасно для жизни. Члены клана, более-менее знающие его темперамент, не лезли ему под горячую руку. Когда же до него смогли достучаться, стало несколько поздно.
Слухи донести о том, что твориться на АБ. Клод ожидал чего-то подобного, но думал, что у него есть хотя бы пару месяцев прежде чем его дорогие друзья предпримут какие-то действия. События, к сожалению вампира, развивались быстрее реализации его планов, и Клод выслал из семейного поместья всех, кто не был способен защищать его, отдал несколько распоряжений тем из клана, кому доверял, и остался ждать. Этот дом не был тем, в котором Клод рос, но в тоже время это был его дом и его ответственность.
Если Корпорация или старый Лабиен сделают свой шаг, будет война. Самому Клоду Корпорация была не нужна, но воевать с ней ему не хотелось. Он все ещё не чувствовал удовлетворения. Все ещё хотел мстить. Война отнимет у него последние силы и не даст сосредоточиться на первостепенной задаче. Война может уничтожить клан. Этого Эмилия ему бы не простила.
Цель Клода в таких обстоятельствах была проста — сохранить как можно больше членов своей семьи в живых. Последствия, которые при этом могли отразиться на мире в целом, его волновали мало. В общем-то, он полагал, что клан вполне может выжить, наглядно бомбанув что-нибудь в Африке и поставив ультиматум.
Принятое решение оправдалось через пару дней, когда на пороге дома возник Лабиен. Тот факт, что Максимилиан хотел видеть его, а не кого-то другого, даже польстил бы Клоду, но на деле он ничего другого не ожидал. Основная политическая активность крутилась вокруг них с Эмилией, и он настолько к этому привык, что не мог воспринимать, что может быть иначе.
Клод сдал за последний месяц. Он сильно осунулся, его взгляд окончательно ошалел, но сегодняшняя рубашка была свежей, а лицо почти даже бритым. У него был порыв приветливо подняться, когда Лабиен ворвался к нему в комнату, но Клод его остановил — не было в этом никакого смысла. Главная дань уважения, которую он оказал Максимилиану — это собственная трезвость. Следует заметить, что организм сильно протестовал против таких издевательств и резкий переход на сухой закон не давался Клоду очень легко.
— Здравствуй, Максимилиан, — угрюмым тоном поприветствовал он Паука. Разыгрывать из себя счастливого идиота не было никакого желания. Клод неплохо умел располагать к себе, посредством сенсорики, но против вампира такого уровня подобные потуги были просто смешны. Поэтому он ждал, что скажет ему глава Лабиенов. Глава Лабиенов как всегда дурачился, но повода для оптимизма Клод в этом не видел. Признаться, в данных обстоятельствах, он вообще не был склонен к позитиву.
На слова соболезнования он не ответил. Смерть Эмилии, в его глазах, была поводом для всего: для уничтожения целого вида, разрушения континента, массового убийства и войны. Клод вполне мог представить, что при данных обстоятельствах Лабиен вполне обойдётся без чая. Правда, сомневался, что сможет донести эту мысль до самого Лабиена, да и чая ему было, откровенно говоря, абсолютно не жалко. Пусть хоть упьются своим чаем, лишь бы свалили.
— Мы тут немного заняты, — пожал плечами Клод. — Гибель матриарха происходит не каждый день, знаешь ли, — со второй попытки он смог ответить в тон словам Максимилиана и даже дружелюбно осклабился. Лабиен нравился Клоду, хотя он не всегда его понимал. Впрочем, сейчас эта симпатия ничего не значила и легче от неё не становилось.
— Я сказал им уехать и, действительно, дожидался тебя, но не для того, чтобы убить. Не думаю, что смогу это сделать, — ответил вампир после коротких раздумий. — Но если ты станешь настаивать я, конечно, попытаюсь, — он вновь осклабился. В этот раз вполне задорно. Собственная ярость и контроль над эмоциями позволяли ему гасить влияние Максимилиана, но даже так чувствовалось, насколько тот стар и силён.
— Чай будет, — кивнул вампир, вызывая прислугу. — Но ты уверен, что хочешь именно чай? — уточнил он, выразительно приподнимая бровь.

+7

4

Пустое родовое гнездо д’Эстенов. Это ожидал увидеть Лабиен. Пока – это лишь осторожность Клода. Пока, поправив ситуацию, здесь вновь закипит жизнь. Сюда вернутся вампиры: жить, растить молодняк – как обычно. Но, возможно, ничего этого уже и не будет. И эта пустота так и останется навеки, похороненная в руинах прежних надежд. Чьих-то надежд, которые кто-то считал очень важными, нужными, ценными. Ничего более не будет. Только развалины некогда величественного родового поместья д’Эстенов.
- Вижу я, как ты занят.
Зло огрызнулся Максимилиан. Смерть дорогой сестры – конечно, событие очень печальное. Но это не значит, что нужно пускать всё под откос. Клан, Корпорация, связи – это всё не давало возможности расслабляться.
- Куда только старшие рода смотрят.
Начал было вампир, запоздало опомнившись, что нет тут никаких старших. Да и рода – тоже может уже и не быть. Армии хватит получаса, чтобы достигнуть родового гнезда. И пару часов на полное его уничтожение. Потом – пару недель на отслеживание. И столько же – на ликвидацию. Д’Эстены, возможно, сделают попытку развязать войну. Если протрезвеют. Лабиен усмехнулся, взглянув в глаза Клоду.
- А чо, ещё чё-нить есть, м?
Озаботился Лабиен, довольно облизнувшись. Разумеется, бухать было точно не время. Но Клод выглядел таким несчастным и таким… с похмелья, что Максу его просто было жалко. По-отечески. Поэтому, отвесив добротный подзатыльник д’Эстену, вампир уселся рядышком.
- Нет. Сегодня будем пить только чай. И ты – тоже.
Грозно скомандовал патриарх, прокашлявшись.
- И не спорь со мной. Не терплю, когда со мной спорят по пустякам.
Проблески ответственности, давно похороненной, казалось, в прошлых столетиях, отчего-то с каждой секундой усиливались. Лабиен даже было удивился такому повороту событий, но отчего-то именно сейчас вспомнил, что он уже просто непростительно стар.
- Ты мне лучше расскажи, что у вас с Канадой-то, м? Они вон, думают, ты на них войной собрался: танки к границе подтягивают, говорят, мол, войска уже в Канаде. Громят, де, города по полной. Ты с дубу рухнул что ль, Клод?
Патриарха больше заботило не это, разумеется. Хотя бедные Канадцы обращались за помощью отчего-то к России, а та, в свою очередь – к АБ. Вот это как раз-таки Лабиена и напрягало: война с США в его планы однозначно не входила даже в пьяном бреду. Разве что – с д’Эстенами.
- Расскажи, что случилось. Тогда…
Вампир осёкся, ещё раз взглянув на Клода, будто прикидывая – сможет ли он ответить на вопрос, да и надо ли вообще спрашивать.
- Там. С Эмилией.
Всё-таки закончил свой вопрос, внимательно осматривая вампира. Да, он выступил против д’Эстенов на Совете. Да, они были слишком молодым и неудобным кланом. Но и другие кланы были не менее неудобными. А эти, вроде как, примелькались уже. Тем более, как бы не старался Лабиен поставить себя на место Клода – никак не мог. Смерть родного человека. Это же не представишь. Потому что Калиса была ему слишком дорога, чтобы представлять подобное. А на детях как-то не получалось. Алишу они уже разок-другой успели похоронить, правда – она, сволочь такая – выживала. Но это даже хорошо. Тейлор же был юн. С такими, как он, часто что-то случалось и потерять сына Макс был готов. Таков уж ход вещей: не выживет, значит не судьба.
Клод не был старому Лабиену сыном. И даже просто родственником. Куда уж там – соклановцем не был. Но оставался партнёром. Молодым, зелёным ещё, но партнёром. И менять на что-то иное его пока не хотелось. Поэтому, стоило хотя бы попробовать сохранить ему жизнь. Чем чёрт не шутит – вдруг получится?
- Чем ты планируешь заняться в ближайшее время? Корпорация не умеет ждать долго. Ты же понимаешь, что если я и уйду отсюда без твоей головы, за ней придёт кто-то другой.
Максимилиан горько ухмыльнулся. У д’Эстена в голове сейчас было что угодно, только не политика. Это настораживало. Хотя и было ожидаемо.
- И тогда одним чаем не отделаешься, Клод.

+8

5

Клода даже забавляло то, с каким упорством ему напоминали о молодости д'Эстенов. Не только Лабиены, нет. Все мало-мальски родовитые семейства спешили сообщить, что их основатель видел рождение Христа, Сократа, первого китайского императора... Не суть важно, чего они добились, главное, что живут давно.
Впрочем, Клод не мог сказать, что у остальных не было основания тыкать его в молодость. По вампирским меркам, когда род не пережил даже своего основателя, его, действительно, можно считать фактически юным. Дело усугублялось ещё тем, что основной костяк власти у д'Эстенов находился сейчас в руках третьего поколения — тех, кто подошёл к черте трёхсотлетия. Это не означало, что у них не было вампиров постарше. Просто самые активные, самые амбициозные, наиболее стремящиеся к власти были молодыми.
Клод в этом никакой проблемы не видел. Тем более с учетом того, что вампиры дожились, наконец, до цивилизации и тотальные истребления происходили по-настоящему не так часто, чтобы делать упор на силу, а не гибкость. Клод не считал также, что себя стоит недооценивать из-за молодости. Да, возможно его роду не хватало опыта и связей, зато у них было немало территорий, наглости и хватки. В конце концов, д’Эстены-таки пробились в весёлую четвёрку и входили в Корпорацию.
«И сейчас, между делом, именно в этом моя главная проблема», — вздохнул вампир, смутно пытаясь вспомнить, зачем они всё же в это влезли? Зачем входить в организацию, где все члены только и мечтают, как перегрызть друг другу глотки? Экстрима ради? Это, конечно, по-нашему. Мы любим так: поострее, погорячее, побольше. Мы жадные. Вот только сейчас нам это неудобно.
Корпорация, конечно, важна, и ничего против неё Клод не имел. В конце концов, никто из членов Корпорации не убивал его сестру или, по крайней мере, ничто на это не указывало. Да и входить в Корпорацию ему, в общем-то, нравилось: вместе решать какие-то проблемы, зубоскалить друг другу, искать слабые места и бороться за влияние. Не то, чтобы ему лично это было надо, но для влияния рода подобная деятельность была полезна. Тут и внутренние рынки, и особые условие, и знания. Конечно, что-то прячется и скрывается, но так было даже веселей!
В общем, Клод не то, чтобы с пренебрежением относился к Корпорации, но она жизненно необходима ему не была. Да и он сам ей тоже не был необходим для существования. По крайней мере, пару месяцев без него эта махина вполне себе могла простоять. Вот серьёзно! Не верил Клод в то, что его отсутствие в течение месяца было таким уж принципиальным. Принципиальным было якобы неустойчивое положение власти у д'Эстенов, а доказать обратное, не скаля зубы, сложнее. Клоду скалиться не хотелось. У него не было времени воевать с Корпорацией. У него были планы.
— Да я и не собирался! — пробурчал Клод, с обиженным видом потирая затылок. Пока он там весь такой взрослый и самостоятельный думал о политике, а ему тут отвесили подзатыльник за пьянство. Что-то он совсем расквасился, видимо, раз даже Лабиен решил наставить его на путь истинный. Правда, с чего вдруг он решил эти наставления начать с сухого закона, Клод не знал. Да его даже родители за это никогда не ругали! Только сестра отчитывала, да и то, любя.
«Ладно, пусть отчитывает», — решил Клод. Ума не дергать тигра за усы у него хватало. Тем более, конкретно сейчас был вопрос даже не личной гордости, а безопасности клана. Конечно, Клод планировал выиграть войну, но выигрыш путём уничтожения половины обитаемой части планеты, вряд ли можно считать успехом.
— И зачем сразу по голове-то? Кроме чая есть кофе, горячий шоколад, компот, в конце концов! Но чай так чай, никто не спорит, расслабься, — Клод звонком вызвал прислугу. Та не очень-то торопилась, честно сказать. Сам Клод последнее время распугивал своим настроением даже родственников, не то, чтобы слуг, а Максимилиан Лабиен вообще был легендой, о разрушительной силе которой уже ходили слухи.
«А я споткнулся о клён и рухнул с бобра», — мысленно хмыкнул Клод. — «Или всё же наоборот?»
— С Канадой у нас всё замечательно! — бодрым тоном заверил патриарха д'Эстен.— Никаких танков к границе, ничего подобного, всё это клевета и провокация. Мы отстаиваем свободу и демократию! В Канаде бардак, там бешеные эльфы-террористы и мы помогаем соседям от них избавиться. Как-то так. В СМИ, правда, упущено об эльфах, но суть остаётся та же.
«И если общественность не поддержит наш соседско-братский порыв, мы просто взорвём какие-нибудь башни или метро в Канаде. Что-то слишком мирно у них, раз они раскудахтались о танках на границе», — он нахмурился и крепко до скрипа сжал челюсти. Даже сама Канада была крайне неприятной, личной, практически интимной для Клода темой, но Эмилия… Эмилия оставалась чем-то запретной, чем-то, о чём думать не хотелось и не хотелось вспоминать.
— Максимилиан, — глухо проговорил вампир, — у тебя, по твоим же собственным утверждениям, лучшая разведка. У тебя жена там была! И ты мне хочешь сказать, что не знаешь, что там произошло?! Или что? Тебе нужны подробности?! Если так, то я тебя разочарую: я не знаю, как именно она погибла! — прокричал Клод, едва ли не до смерти напугав подоспевшую прислугу.
— Принеси чай для меня и моего гостя. Горячий крепкий чай и десерт, — рявкнул он, и выдохнул. — «Зачем тебе это знать? Зачем ты это спрашиваешь? Хочешь проверить, насколько свежа рана? Свежа, ещё как, но не смертельна». — Я при этом не присутствовал, Максимилиан. Когда я её нашел, она уже была мертва.
«И даже тогда она была красивой», — подумал Клод. Ему уже приходилось терять близких, но это всегда было не так. Обычно он забывал об их смерти, ожидая встретить или удивляясь встрече (всё же умение видеть призраков периодически позволяет получать и не такие сюрпризы). Но с Эмилией было иначе. С первого взгляда Клод понял, что она мертва. И не было ни одного дня, чтобы он проснулся с ожиданием, что встретит её.
— Рассказывать особо нечего. Её убили эльфы, я собираюсь убить их. Только и всего, — он иронично хмыкнул. — Я думал, Корпорация позевает пару месяцев, а там рыпаться будет уже бессмысленно: власть устоится, все привыкнут, то, что нам надо, мы сделаем. Но что-то вы быстро засуетились. — Тут он немного приврал, конечно. Ни о чём особом Клод не думал. У него просто не было времени расшаркиваться перед Корпорацией, и он не стал этого делать. Только и всего. Но тот факт, что Макс делит себя и Корпорацию был любопытен. Особенно в свете того, что отчего-то Максимилиан был вроде бы даже неплохо настроен. Настроен на разговор.
Максимилиан в образе доброго полицейского — это большее, чем Клод мог ожидать, раз уж Корпорация начала действовать, и, честно признаться, за другие кланы он особо не переживал. Против мнения Лабиенов могли пойти только Джонсоны, а надо ли им устраивать кровавую резню в Америке? Даже в свете всяких договорчиков, вряд ли. Да и с одними Джонсонами справиться легче, чем с силами трёх кланов.
— Я собираюсь захватить земли Рейли и занять в Канаде освобождённое ими место, чтобы навести свои порядки. Когда эльфы открыто вырезают вампирские кланы — это не очень напоминает порядок. Как по-твоему? — в голосе Клода был упрямый вызов, но было там и любопытство. —«Ну, сказал, и что теперь?»

+8

6

Максимилиану становилось скучно. Всё шло слишком по плану.
«Разумеется. Замечательно всё с Канадой. Особенно, если она обращается за помощью к России – просто лучше некуда, блять!»
Макс хмурился, бросая недовольные взгляды в сторону Клода. Лабиен знал больше, знал многое, ему не нужны были эти пересказы новостных выпусков СМИ. Его интересовали последующие действия д’Эстенов. И тут было над чем задуматься.
«Помогаете, значит? Ну ладно, помогайте».
Отрешенно подумал Максимилиан, наблюдая за вознёй подошедшей прислуги, что мялась у входа, не решаясь пройти без приказа дальше.
Как и думал Лабиен, Клод был слишком зациклен на гибели Эмилии. Оно и понятно, конечно, но сейчас многие ставят на ошибки д’Эстенов. Рассчитывают на то, что Клод поведёт свои войска, нарушая границы и все возможные мировые договорённости. И это лишь с целью мести за покойного Матриарха. Тогда его запросто можно подвинуть из Корпорации. Тогда, на тёплое место, будут претендовать другие кланы.
Клод, ожидаемо, давал волю своим чувствам, без дела распыляясь на всё подряд: даже на слуг. Кричал, бесился больше от собственной беспомощности, чем от злости, не осознавая даже того, что может всё испортить. В один миг сорваться, шагнуть не туда – и итог этого разговора будет предрешён.
- А, да. Ещё минералочки захватите. Думаю, она нам понадобится.
Доверительно улыбаясь, уточнил Макс вдогонку уходящей прислуге.
- Послушай, Клод.
Патриарх поднялся со своего места, подходя вплотную к вампиру, аккуратно кладя руку тому на плечо. Будто пытался поддержать. Или убить. Второе звучало правдоподобнее, но если даже д’Эстен и догадался о чём-то, то навряд ли мог хоть что-то поделать с ситуацией – сказывалось Подавление Воли в исполнении старого кровососа.
Ладонь правой руки точно и резко легла на затылок Клода, не сильно надавливая. Время для двух вампиров остановилось, а реальность резко ушла на второй план. Подавление воли действовало слишком сильно. Макс давил основательно, не позволяя жертве даже просто рыпаться, пытаясь освободиться. Если бы Лабиен отдал приказ Клоду вырезать собственный род – Клод бы его выполнил, остановившись лишь после пары десятков трупов. Но Максимилиан не отдавал никаких указаний. Отпустил, позволяя реальности вернуться на своё место, а времени вновь пойти по своему, привычному для него, руслу. Где-то у входа рухнула одна из служанок – вампир запоздало вспомнил о том, что действует на окружающих тоже. Мотнул головой, будто прогоняя наваждение и, пройдясь по комнате, взял с передвижного столика, что прикатили слуги, бутылку минералки. Открутил пробку, возвращаясь к д’Эстену.
- На, попей. Полегчает.
Вручил открытую бутылку с водой в руки вампиру, отходя в сторону окна. Клоду стоило прийти в себя. И наконец-то начать думать. Месть за Эмилию – это нормально. Но мстить тоже надо с умом. Только так возможно добиться многого. Воинственно настроенные д’Эстены были очень удобны Лабиену. Но только не в таком их состоянии, как сейчас. Поэтому, в очередной раз взяв всё в свои руки, Макс собирался сделать то, что было необходимо.
- Знаешь, зачем я привёл в Америку свои войска, Клод?
Официально и даже как-то грозно проговорил Лабиен довольно, но зло ухмыляясь. От него ожидали решительных действий. И они их получат. Максимилиан отчего-то думал, что кто-то из Теней его непременно поддержит в таком рьяном порыве выступить против рода Котов. Ведь это так очевидно. Но, видимо, Джонсоны теряли свою былую хватку. Или им просто нафиг не сдалась Канада – всякое бывает. Цепешам же, по-видимому, надобно было решать свои личные дела. А ситуации, лучше этой, им бы точно, в ближайшие пару десятков лет, просто не подвернулось бы.
- Мне даже звонить не придётся, чтобы армия начала наступление, а ты тут психуешь, как дитё малое. Не понимаешь, что поставлено на карту?
Макс прошёлся по комнате, подходя к окну.
- Я выступил против д’Эстенов, чтобы у меня была официальная возможность ввести армию на территорию Америки. А отсюда – совсем недалеко до Канады.
Заявил вампир, оборачиваясь назад. Лабиен довольно ухмыльнулся, глянув на Клода.
- Так что, мне продолжить подтирать тебе сопельки, аль мы всё-таки поговорим о том, как нам совершенно официально разогнать канадских эльфов и вернуть д’Эстенам законное место в Корпорации, м?

Отредактировано Максимилиан Лабиен (11.10.2014 15:50:28)

+8

7

Клод пропустил момент, когда патриарх оказался слишком близко. Он был расслаблен, или не собран, или просто не парился по мелким поводам. В конце концов, нужно было провести немалую подготовку, чтобы убить патриарха, почти разменявшего миллениум, в схватке один на один. Клод подобную подготовку не делал. Не потому что считал, что это неправильно и подло — сам возраст Лабиена был подлостью по отношению к окружающим, — а потому что не был уверен, что им это нужно и не хотел рисковать так.
Клод успел подумать «ну, всё, пиздец» и дернуться, но мысль эта не несла в себе никакой эмоциональной окраски, а действие было слишком медленным и запоздалым — просто реакция на то, что кто-то ворвался к нему в личное пространство без разрешения. О том, что Максимилиан воспользуется Подавлением Воли, Клод как-то не подумал. Точнее, не подумал, что он воспользуется им именно сейчас и в таких обстоятельствах, но, в целом, к чему-то подобному был почти готов.
Клод всегда оценивал старожилов по достоинству, всегда по-своему уважал их и даже побаивался, и поэтому люто ненавидел. Подавление Воли всего лишь расовая способность, присущая любому вампиру. Разница лишь в том, что с возрастом она возрастает до непомерных размеров. Ощутив на себе мощь Лабиена, вампир вздрогнул. Его охватила сгибающая к земле смесь отчаяния и страха. Это была даже не смерть, это было хуже смерти. В какой-то момент ощущение стало настолько непереносимым, что Клод вырубился. Не потерял сознание или что-то в этом роде, а просто отключился. Стал воспринимать своё тело как нечто отстранённое и даже чужое. Именно так Клод справлялся с периодически посещающей его одержимостью. Она, в какой-то мере, не сильно отличалась от Подавления Воли. Просто в том случае у тебя отбирали тело, а в этом — жестко имели в саму личность, в суть, делающую тебя именно таким, какой ты есть.
Сколько это продолжалось, Клод не знал. Просто в какой-то момент давление ушло, он снова смог дышать и мысли, находящиеся где-то в глубоком астрале, зашевелились. Клод огляделся. Он не уловил момента, когда у него подкосились ноги и он осел. И тот факт, что его не стошнило прямо на господина патриарха, был всего лишь случайностью, обусловленной тем, что он слишком мало ел последнее время. Сейчас вампир об этом даже жалел.
— В следующий раз вышли свои соболезнования по почте, — огрызнулся Клод, вырывая бутылку. — «Всё… думал, сдохну», — он жадно присосался к горлышку, пытаясь одновременно восстановить ход мыслей, сердцебиение и внутреннее равновесие. Выходило с трудом, однако, одного Макс добился — Клод сосредоточился. По-настоящему сосредоточился, и был уже готов огрызаться дальше и угрожать в ответ, но Максимилиан заговорил, и Клод выслушал его нотацию молча и угрюмо.
Он прервал её лишь однажды:
— Вернуть? — бровь Клода метнулась к линии волос. — «Значит, нас уже задвинули», — подумал он. — «И срать бы на них сто куч. Может и правда просто жахнуть по ним, и пусть сидят в своей гребанной Европе?» — мысль казалась не просто заманчивой, она была реальной мечтой. Сидеть и бояться за своих родных только потому, что он кому-то не угодил, это совсем не в духе Клода. Не нравились ему и угрозы с давлением. Он просто не умел оценивать их адекватно и на любое агрессивное действие отвечал своим.
— Жадный ты до чужих игрушек, господин патриарх, неужели своих мало? — проговорил Клод хрипловатым голосом. Это ЕГО Канада. И он прекрасно мог бы справиться с ней сам. Своевременная помощь Лабиенов ему была не нужна. Ему нужно было, чтобы Лабиенская орава убралась обратно в свою Европу. Это круто, что его не собираются убивать здесь и сейчас, но что мешает ему сделать это чуть позже, когда он не будет готов? На хрена ему союзники, готовые в любой момент всадить нож ему в спину?
— Я очень рад, что ты предложил мне помощь, но какая тебе в этом выгода? — Клод внимательно посмотрел на патриарха. Поведение Максимилиана сбивало его с толку. Всё же он угрожает ему или предлагает помощь? В любом из случаев, почему ему? Какого хрена патриарху Лабиенов сдалась его скромная персона?
Клод собирался подмять клан под себя, это так. Даже сейчас, когда официального объявления не было, он всё ещё открыто пользовался именем сестры, чтобы получать то, что ему нужно. И хотя это действие было скорее привычкой, чем расчетом, в клане было не так много заинтересованных во власти, которые могли бы его сдвинуть с этого места. Тем более учитывая, что они на пороге войны.
— Я сам по себе довольно простой, потому не люблю вести разговоры, в которых четыре и более дна. У меня четкие приоритеты в жизни, и подобные игры мне неинтересны, — Клод нашарил в карманах пачку сигарет и прикурил одну из них, а потом позвонил прислуге. Сказал, чтобы убрали образовавшийся срач и принесли новый чай. Они же там вроде чай собирались пить, да?
— Допустим, ты разыграл мир — сделал вид, что решил уничтожить агрессоров, а на самом деле собирался к ним присоединиться. Если так, что мешало тебе сделать это раньше? Можно же было созвониться и договориться. Можно же было устроить тактический отход к границе, целую театральную постановку сыграть, но вместо этого ты предпочел поговорить лично и именно в таком тоне. Как понимаю, всё это означает, что ты для себя ещё не решил — устраняешь ли нас или дружишь с нами, — Клод невесело хмыкнул — именно к такому сюжету он подготовился и подготовился гораздо лучше, чем мог себе представить господин Лабиен.
— Никто не жуёт сопли, Максимилиан,— он почти прикончил сигарету в одну затяжку, ему всё ещё было не очень хорошо, но желание психовать отошло на задний план. — Да, я забил на Корпорацию и в этом, наверное, мой косяк. Но ходить там, выступать перед вами, объяснять свои действия у меня не было никакого желания. Если бы у меня спросили, я бы сказал прямо — это личное дело д’Эстенов. Убили нашего матриарха и мы имеем право на месть. Разве нет? — Клод довольно тяжело поднялся и прикурил вторую сигарету.
— Да, и чтобы ты не понял неправильно: я не против дружить, Максимилиан, но лизать тебе задницу я не стану. Полагаю тех, кто это делает, в твоем окружении хватает, — Клод бросил тяжелый прямой взгляд на Лабиена. В нём не было особого вызова, только уверенность. — Если ты меня убьёшь, это здание, окружающая его территориями и все, кто не послушал меня, взлетят на воздух. Клан останется в руках тех, кто готов его развивать, а не стремится пресмыкаться. Если моё поведение резко изменится, и у моих друзей возникнет хотя бы мысль о том, что мне промыли мозги, меня убьют. Это будет означать, что Лабиены начали с нами войну и всё пойдёт по первому сценарию без особых изменений. Я бы не отказался пожить, Максимилиан. Мне это дело, знаешь ли, нравится. Поэтому да — давай обсудим.

+6

8

Макс уселся на стул, принимаясь безропотно ждать чай. Клод злился. Клод был недоволен и не собирался молчать. Ну что ж – если дети хотят открывать рот, то пусть открывают. Это их право. А Лабиен пока помолчит и, когда запас линий сюжетов на случай полного пиздеца у д’Эстена иссякнет – тогда-то Максимилиан и выскажется. А пока Клод негодовал по поводу и без, так искренне удивляясь, что их уже списали со счетов, почти подвинули из Корпорации и уже начали тайно делить его же территории. Для старого вампира всё было более чем логично. Потому что так было всегда. За все восемьсот лет, Лабиен на полном серьёзе других сценариев просто не наблюдал. Даже если с виду всё было тихо – внутри творились страшные вещи. Ну а тут – всё ясно и понятно: Макс говорил открыто, не пытаясь что-то скрыть или приукрасить. Просто, чётко, ясно и понятно.
«Ну хоть думать начал. И то – счастье».
Лабиен усмехнулся, так и не перебив Клода. Мальчику стоило выдохнуть. Это древний знал точно.
«Сколько у тебя там ещё доводов-то, сынок?».
Мысленно поинтересовался вампир, хотя вслух свой вопрос не озвучил. Ни к чему это.
Разумеется, Патриарх был жадным. Он был гадом, той ещё мразью. Тварью бездушной и вообще – больным на голову. Клод в очередной раз искал выгоду для Лабиена. С его стороны такая забота выглядела придурковато-мило. Макс осматривал помещение, откровенно интересуясь всем, что тут было, кроме д’Эстена. Пока последний интереса не предоставлял. Ему надо было просто высказаться.
«Не перейдёшь к делу через пять минут – самолично прирежу».
Наградив Клода очередной миловидной и крайне добродушной улыбкой, Макс кивнул его словам, которые откровенно пропустил мимо ушей.
Чёткие приоритеты в жизни, отсутствие интереса к играм – Лабиен вспоминал себя в свои триста лет и откровенно удивлялся.
«Как в зеркало смотрюсь. Даже страшно. Я на столько стар, Клод, или ты на столько молод?»
Говорить о дружбе или вражде вампирам вообще было нельзя. Потому что за подобные долгие жизни всё намешано.
«Сейчас вы враги, а через триста лет – друзья до гроба. До гроба, в котором кто-то из нас кого-то закопает через пару лет. Или вообще – завтра».
Но д’Эстен был молод. Он пока действительно думал, что может и имеет полное право классифицировать всех по какой-то странной системе. Лабиен облизнулся, наблюдая за тем, как из-за дверей появляется передвижной столик, как на нём подрагивают фарфоровые чашечки и из чайника тянется прозрачный дымок. Как горячий чай подают ему в руки…
Месть. На месть никто не имел права. Точнее – имел право на возмездие. Такое организованное, официальное, прикрытое чем-нибудь красивым и пафосным. Тогда тебе на твою месть никто не ответит. И тебе не нужно будет трястись за свою семью и детей, проводя бессонные ночи на постах вокруг родового поместья. С винтовкой в руке и недельной щетиной, которую тебе просто некогда сбривать, так же – как и смыть пот после тревожной ночи. Потому что с утра тебе нужно встречаться с теми, кто по ночам охотится за твоей жизнью. И улыбаться этим мразям, зная наперед, что очередная ночка будет не менее страшной. А потом – нестись со всех ног домой и молить всех известных тебе богов, чтобы по прибытию ты не нашёл пару трупов самых дорогих тебе на свете существ.
Вампир сделал глоток горячего сладкого чая, расплываясь в довольной улыбке. Кажется, запала у Клода хватало ещё на пару выражений недовольства и несколько обвинений в сторону старого Лабиена.
Кот всё протестовал против того, чего не было. Лизоблюдов, лизозадниц, любителей минета и прочих тварей у Макса было в избытке и, если честно признаться – именно их он ненавидел больше всего, при самом удобном случае пуская в расход. Клода он считал не настолько глупым, чтобы приписывать его именно в этот список.
Максимилиан довольно жмурился, отпивая из чашки чай, ухватив со стола вкусную, сахарную плюшку, тут же отправив в рот. Конечно же, клан останется в руках тех, кто им захочет заниматься. На пару месяцев, пока не вырежут половину смельчаков. А остальные – сбегут в панике. И будут странствовать по миру, укрываясь от многочисленных опасностей. Или же придут на поклон к тому же Лабиену. Но в чём-то Клод был прав – его-то убьют однозначно. И, кажется, даже если он останется живым и здоровым после встречи с Максом – жизнь д’Эстена в безопасности не будет. Есть личности, которые не прочь вогнать нож в спину Клоду.
- Славно, что ты согласился.
Наконец-то отозвался патриарх, прервав тем самым своё довольно долгое молчание. Покончил с чаем, отставляя стакан на стол.
- В общем, так. Есть информация о том, что эльфы не совсем сами вдруг полезли глотки вампирам резать. 
Задумчиво произнёс вампир, пройдясь по комнате.
- Что-то их на это побудило. Что – мы не знаем. Разумеется, предположения на счёт предзнаменований – это полная чушь, которую рьяно поддерживают многие из вампиров. Это очень удобно и практично. А наше племя очень любит практичность, сам знаешь.
Лабиен задумчиво глянул на Клода, что-то прикидывая. Вернулся к столику, взяв ещё одну булочку. Помял в руках, надкусив.
- И про пакты и всевозможные договоры с Канадой о ненападении – тоже ты знаешь.
Констатировал факт вампир, доедая печево.
- Если нападёшь сейчас – то будешь врагом. Объявят тебя мировым злом и пойдут уничтожать все, кому не лень и кто в этом заинтересован. А таких не мало. Ну будешь ты обороняться. Развяжется война. А оружие сейчас не то, что было пару веков назад. Поэтому подумай – а что останется после этой битвы? Кто останется в живых? Скольких потеряют твои враги. А скольких – ты, Клод.
Всё это было слишком понятно, и д’Эстен это знал не хуже Макса.
- Сейчас, в Канаде, пытаются восстановить равновесие и побороть злобных террористов, которые убивают невинных людей и угрожают нынешней канадской власти. Они не справляются своими силами и зовут на помощь, пока ещё – не нас. Ведь если придём мы – то мы будем требовать что-то взамен. К примеру – уничтожение эльфов. Или ссылка их в Клуб. А это не выгодно канадцам.
«Но выгодно нам».
- Только вот, помогать Канаде никто не хочет – ввязываться в эти проблемы не стремятся, это накладно. Дорого. Сложно и опасно. Потому что этих шизанутых эльфов там реально – тьма тьмущая. Сунься сейчас со своей армией – Канада ответит на нарушение границ. И тогда, Клод, от кого ты будешь отбиваться и кому мстить? Когда окружат твои войска. Когда твои полководцы, родственники, да и ты сам – окажетесь в котле, из которого не выбраться, чего добьёшься ты, положив на алтарь мести тела своих же братьев и сестёр.
Лабиен внимательно глянул на вампира, что-то прикидывая, но дальше не продолжил, подходя к окну. Жертв Коту и так было достаточно. Клод мог думать, что всего этого не будет. Что всё это – лишь выдумки Макса, что всё на самом деле будет иначе, и они смогут победить и выжить. И отомстить – тоже. Он имел право так думать, но Максимилиан прекрасно знал, что всё будет совершенно иначе. И терять придётся многое и многих.
- Но если Корпорацию попросят о помощи – мы официально пересечём границы Канады. Без долгих встреч на совете Теней, мы начнём действовать с тобой вдвоём. Никаких лишних запретов и ограничений. Наши армии, находясь ближе всех – просто окажут помощь бедной погибающей Канаде. Официально. Легально.
Лабиен зло ухмыльнулся. Ведь в этом случае канадская власть закроет глаза на многое, в том числе, и на уничтожение эльфов. Только бы спасли их, не дали в обиду.
- Мне ничего не нужно от тебя, Клод. Разве что – поставки рабов в КГБ по отработанной схеме. По приезду в Европу, я попытаюсь установить контроль над Клубом. А то они там совсем уже развинтились: одна коррупция. Непроверенные рабы.
«Это отпугивает клиентов. Это не выгодно мне и Корпорации».
- Ты со мной, аль будешь пытаться мстить самостоятельно, м?
«И когда Канада запросит у меня помощи, дабы избавить её территории от полчищ кровожадных вампиров, я приду. Я загоню тебя в кровавый котёл лично. Тогда ты узнаешь, как на самом деле мстят древние».
- Ну так что, Клод.
Лабиен хищно оскалился.
- И извини, что даванул сильно. Я не хотел.
Искренне извинился вампир.
- Я так-то намеревался просто тебя выпороть, но мне показалось, что Подавление Воли будет смотреться эффектнее и как-то… по-взрослому.
Закончил свою мысль древний, широко и открыто улыбаясь Коту.

+5

9

Клод отреагировал мгновенно. Вопросы взаимодействия с Корпорацией и само присутствие Лабиена отошли на задний план. Он уже так пришёл к выводу, что своеобразное взаимопонимание они всё же нашли, хотя, верно, каждый понял своё.
«Это неважно», — отмахнулся Клод. Непонимание может стоить жизни, но смысла биться головой там, где прозрения не наступает, не было никакого. Подозрения и попытки предугадать, в данных обстоятельствах, могли привести только к тупику. Да и, в принципе, Клод предпочитал реагировать на те проблемы, которые возникали прямо перед его носом или маячили где-то в обозримом будущем. Эта позиция даже ему самому, если бы он задумался, показалась бы не слишком дальновидной, но пока другой у него не было.
— Что за информация? — спросил Клод, руки которого сжались в кулаки, и задумчиво кивнул, услышав ответ. Нельзя было сказать, что он пытался понять поведение эльфов. Откровенно говоря, ему было, в общем-то, наплевать, почему они это сделали. Был ли их поступок следствием безумия, на подобии того, которое охватывает леммингов, или у них оказались иные причины — до этого момента Клода особо не волновало. Ему нужно было захватить их, подмять под себя, а потом, когда эта проблема перестанет сидеть у него в голове, он обязательно подумает над тем, что их спровоцировало.
— Да, согласен, — отозвался Клод. Вампирское племя и, правда, было практичнее любого другого. И сильнее. И это было хорошо и правильно. — И это тоже, — менее охотно ответил вампир. Снова получать по носу ему не хотелось, тем не менее «пакты и договоры» его совершенно не волновали. По крайней мере, если служили помехой. Всё просто: на них напали, они потеряли матриарха и кто-то должен за это заплатить.
«Стоп!» — едва не начав спор, Клод оборвал себя. Насколько он понял, Макс все же собирался пренебречь теми же договорами. Или нет?
— И ты знаешь способ, как сделать тоже самое без последствий, — Клод не спрашивал, в этот раз он делал выводы и интересовался. В общем-то, полномасштабная война ему была не нужна. Ему нужна был Канада с эльфийской начинкой. Если её можно получить культурно, он будет только рад.
— Я понял-понял, ну? — такой разговор нравился Клоду куда как больше, даже с учётом того, что его отчитывали и указывали на его упущения. Тут всё было вполне справедливо и, по крайней мере, не надо было гадать на кофейной гуще. Он знал, что нападая на Канаду развязывает войну, и его это вполне устраивало хотя бы потому, что иных способов решить свои проблемы, не растягивая решения на года, он не видел.
— А они попросят? — просто спросил Клод, хотя ответ казался очевидным. Если никто не соглашается помочь, то почему бы не обратиться к тем, кто уже готов. — До сих пор подобных порывов не было. Сколько понадобится времени, чтобы они созрели? — Клод даже примерно понимал, почему порывов не было, но все же спросил. Не то, чтобы ему нравилось говорить очевидное, скорее он подчеркнул то, что для него важно.
— Удачи тебе в этом добром деле, — отозвался Клод. Бардак в Корпорации его волновал меньше, к нему он не имел никакого отношения, и единственное за что реально отвечал в этой истории с рабами, это за качество своего товара. С ним он не грешил.
— Да, согласен, — без каких-либо лишних пауз отозвался вампир. В конце концов, с этим он был вполне согласен изначально. Одно дело — отстаивать свой дом, другое — подыхать за то, чтобы отстоять право в одиночестве бодаться с кем-то. Клод был достаточно упрям, но идиотом не был. По крайней мере, не считал себя таковым.
«Хотя так и не понял, нафиг мы тебе такие прекрасные нужны», — добавил д’Эстен мысленно, и тут же невольно сморщился.  Не хотел он, как же. Случайно вышло.
— Странные у тебя фантазии: надавить, выпороть, неужто воспитывать некого? — он, наконец-то, и сам сел. Точнее, плюхнулся в своё кресло и пододвинул к себе основательно подстывшую кружку, в которую тут же бухнул несколько ложек сахара. Стресс надо снимать, а пили они только чай. «Дожили».
— Ладно, проехали. Мне, наверное, и поблагодарить надо, но можно я не буду? — Клод усмехнулся, несмотря на стрёмненькое такое ощущение. Одно дело знать, что тебя могут выпотрошить — морально или не морально, не суть важно. Другое — пережить это. — И что дальше? Какой план?

+5

10

Клод, наконец-то, принялся интересоваться окружающими его событиями. И, кажется, он даже почти переборол похмелье. Это не могло ни радовать древнего.
- Я всё знаю.
Отозвался вампир, сладко потянувшись.
- Работа у меня такая – знать всё.
«И твоя работа – тоже. Ты научишься, Кот. Со временем».
- Они не попросят, Клод. Они будут умолять – это куда приятнее.
Лабиен усмехнулся. Чаю больше явно не хотелось. Не тот случай ведь.
- Моё время, как и твоё, думаю – дорого стоит. Поэтому…
Макс глянул куда-то через плечо, пододвинулся к Коту ближе, чуть склоняясь.
- …мы им поможем. Немного.
Произнёс в полтона вампир, доверительно улыбнувшись, не сводя взгляда с д’Эстена.
«Ты же не думал, что моя армия, на самом деле стоит у тебя под дверьми? Зачем она мне тут?! Она в Канаде. Делает вид, что они все эльфы, которые немножечко бесчинствуют на улицах страны. Они – мои пешки, я раньше не использовал этих воинов. Догадаться, что всё это принадлежит мне – не сможет никто. Разве что – ты побежишь стучать, д’Эстен. Но вначале тебе надо до этого додуматься, да и не выгодно тебе это. Тебе нужна месть. И я позволю отомстить».
- Совсем чуть-чуть.
Древний прищурился, громко хохотнув.
- Странные фантазии? Разве? И что тут странного-то, Клод?
Вампир выжидающе смерил взглядом Кота.
- Родительские инстинкты!
Рассмеялся Лабиен. Вообще, Макс придерживался мнения, что абсолютно всех необходимо воспитывать кнутом и пряником. Что заслуживаешь – то и получаешь. Максимилиан запросто мог как втоптать в грязь д’Эстена, так и позволить ему встать плечом к плечу, признавая равным себе.
- Да не стоит благодарностей! Но если ты погибнешь в Канаде – я заберу твою голову себе. На память.
По интонации невозможно было понять: шутил ли вампир, или говорил серьёзно. Но на данный момент это значения не имело никакого абсолютно.
«План. План»
О нём, кажется, Лабиен думал последние несколько дней. Но пока рано было выступать. Рано же было и готовить стратегию войны. Известий из Канады не было. А, значит... настало время отдавать приказы.
- Ты – соберёшь свои войска недалеко от Канады. Отмени все приказы о вторжении. Воинов нужно подготовить к тому, что война у нас будет только с эльфами. Мы будем освободителями в этой войне. Значит, пострадавшие среди местного населения должны сводиться к нулю.
Распорядился древний.
- Эльфы неплохо вооружились за последние дни: в их арсенале имеется огнестрельное оружие последнего поколения. Это стоит учесть.
Лабиен задумался на минуту, не сводя взгляда с Клода – тяжелого изучающего. Будто правда считал, что Кот может вдруг встать и убежать отсюда. Испугаться, отступить. Необдуманно напасть. Или просто – не поверить словам древнего.
- И меня всё не покидает эта чёртова мысль, что кто-то это спонсирует. Знаю, звучит странно и похоже на маразм. Но что-то тут не чисто. Я не знаю, кому это на руку: но эльфы не смогли бы так скоро и так хорошо подготовиться.
После недолгого молчания, задумчиво высказался Максимилиан. Будто доверял Клоду нечто большее, чем было положено простому вампиру, которому позволялось встать рядом с Лабиеном на пару дней, на один лишь бой. И потом – Паук сметёт с шахматной доски надоевшую, разыгранную фигуру. Может быть, д’Эстен действительно давно уже стал кем-то ценнее простой фигуры, попавшей под раздачу патриарха великого рода.

+5

11

Клод кивнул — знает, значит, знает; всё, значит, всё. Лишний раз выражать сомнения или философствовать на тему того, что всё знать, видите ли, невозможно, интересно только под бутылку. У Клода бутылки не было. У Клода был чай и патриарх Лабиенов, который решил пить только его. Впрочем, конкретно сейчас Клода это почти не парило, поскольку Максимилиан говорил и по мере его рассказа в будущем появлялись приятные проблески.
Да, Клод хотел мстить и мстить, как можно скорее. Он пока особо не задумывался о денежном вопросе, хотя, несомненно, то количество товара, которое планировалось захватить, обещало немалую прибыл. И, хотя Клода никогда не интересовала работорговля, сейчас эта мысль доставляла ему определённое тёмное удовольствие. Д’Эстен считал, что теперь у него есть повод отлавливать и лишать свободы, как минимум, одну блядскую расу только потому, что они убили его женщину. Чёрт побери, да он заставит их навсегда вбить в свои ушастые головы, что подобное никогда не прокатает безнаказанно. Им в школе это будут преподавать, если, конечно, ему всё же хватит определённого терпения не вырезать всю их подлую массу, как вид. Их будут учить, что они маленькие слабые мерзавцы, обречённые на страдания из-за тупоголовости своих предков.
— Прямо-таки умолять? — усмехнулся Клод, хотя ему, в общем-то, было всё равно, будут его умолять или нет. По крайней мере, особой радости от унижения правительства Канады он не испытывал. Главное, чтобы у него был повод ввести армию. Впрочем, даже не это главное, но с поводом будет проще, безопасней. Это Клод понял.
— Поможем? — переспросил д’Эстен, сдержав желание оглянуться. Он не знал, что высматривал Лабиен, но был уверен, что там ничего не было, потому не дергался. В эту конкретную минуту он на время откинул все поводы подёргаться. Клод вернётся к ним позже, когда будет один, а пока пусть господин Лабиен выкладывает ему свои мысли и даже лапшу ему на уши складывать. Клод как-нибудь потом постарается отделить дельные мысли от деликатеса.
— Так полагаю, что ты уже помогаешь, — Клод снова не спрашивал. Серьёзный план господина патриарха постепенно прояснялся, но без деталей. Впрочем, кое-что он всё же уловил и уловил до того, как это было озвучено. — «Охотничков надо отозвать», — подумал д’Эстен и усмехнулся, — «а то как бы конфуз не вышел».
Лабиен рассмеялся, а Клод удивлённо вскинул брови.
— А? Ты это серьёзно? Наверное, в его возрасте и, правда, могут возникнуть какие-то инстинкты, хотя сейчас в это было сложно поверить. Не верить, впрочем, бессмысленно. Так или иначе, воспитательная деятельность выглядела приятней вырезательной. Хотя без порки он бы вполне себе прожил. Клод был убеждён, что вполне способен воспринимать словесные доводы, хотя это, на самом деле, не всегда было правдой. В конце концов, ему чаще не хватало банального терпения. Да и, в целом, куда лучше он прислушивался к силе, но признавать такое было бы дико.
— Если погибну в Канаде, конечно, забирай, — усмехнулся вампир. Последнее, что его беспокоило, это состояние собственного тела после смерти. Клод давным-давно определил, что в смерти ничего красивого нет, а после смерти — подавно. После смерти тело превращается в типичный кусок мяса, имеющий, разве что, энергетическую ценность. Ну и, конечно, привлекающий свой же собственный беспокойный дух. — Хотя я советую фотографию. Многие из нас не так легко уходят с миром и периодически нарушают покой живых, — добродушно осклабился Клод. Вольно-невольно он вспоминал предыдущего патриарха д’Эстенов, который любил доставить неприятности лично ему. Клёвый был мужик, даром, что помер непонятно.
— Вот об этом я и без тебя бы догадался, — сморщился Клод, который, действительно, собирался воевать только и исключительно с эльфами. Более того, в своём желании помочь мирным жителям Канады, он был почти искренним, просто действовал более навязчиво, не оставляя им выбора. Конечно, спасатель, в итоге, из него вышел не ахти какой удобный, но его месть могла вернуть покой. Эта мысль по-своему казалась приятной, но он бы прекрасно прожил и без неё.
— Войска соберу-подготовлю. В общем-то, они уже собраны и готовы, — ответил Клод и нахмурился. — Новость о том, что эльфы вдруг обзавелись оружием нихрена не новость, Максимилиан. По тому особняку, в Канаде, они тоже бегали с оружием, так что шока у меня от этого зрелища не будет. Они фанатики. Не знаю, натравили их или просто разбередили до восстания, но они фанатики, а по таким стрелять легко. К тому же, мы немного помагичим и наведём на них страха, — он коротко рассмеялся.
Если Максимилиан надеялся увидеть признаки беспокойства, то он глубоко ошибался. Всё, что касалось войны, было для Клода процессом достаточно простым и деятельным. Он ни на минуту не сомневался, что сможет одолеть ушастых, а с Лабиеном это же можно сделать быстрее. К тому же, в данном раскладе ему не нужно ни бояться отдачи со стороны дружественных государств, ни прикрывать зад от Корпорации. В общем-то, все выходило настолько красиво, что Клода буквально подбивало найти какой-то подвох.
— И да, очень похоже, что оружие у них появилось не просто так, но рядовые члены их вида ничего не знают. Нужно ловить кого-то важного. Ловить и допрашивать. До того можно хоть на кофейной гуще гадать, всё равно один хрен.

+5

12

Котяра держался молодцом, Лабиен довольно лыбился, наблюдая за вампиром. Кажется, можно было говорить на равных. Вроде как, Клод не силился возмущаться, спорить и пытаться казаться сильнее патриарха. Это давало ему возможность получить расположение Лабиена. Сам же Макс в какой-то степени был уверен, что всё кончится именно уничтожением рода. За столь долгую жизнь, патриарх выработал некую систему переговоров, вот именно на такие случаи. Но сдать этот своеобразный «экзамен» посчастливилось очень немногим. Сказать больше – единицам. Поэтому и слыл вампир кровожадным и бессердечным за то, что уничтожал кланы недостойных.
- Ну, пойдём тогда ловить и допрашивать?
Довольно и сыто улыбнувшись, распорядился вампир.
- Гадать нам – смысла нет. Значит, дождёмся официального прошения от Канады и выступим. Думаю, завтра к вечеру они уже будут готовы озвучить свои пожелания.
Лабиен поднялся, пройдясь по комнате.
- Поздно уже. Сегодня что-то решать – нет смысла.
Максимилиан ухмыльнулся, направляясь к выходу. Темнело. В доме давно уже зажгли свет. Лабиен в очередной раз поймал себя на мысли, что его план по уничтожению рода рухнул, словно карточный домик. И, кажется, он этим был доволен.
- Мне пока нельзя покидать родовое гнездо д’Эстенов.
Задумчиво произнёс Макс, останавливаясь аккурат возле выхода из комнаты.
- Это может вызвать ряд вопросов у других.
Разумеется, вампир имел ввиду Теней. Но отчего-то не договорил, неизвестно почему оборвав фразу. Всё было здорово, но вот именно с этого момента плана действий у патриарха не было. Он не думал, что всё зайдёт настолько далеко.
- Если я перешагну порог твоего дома, то позади меня должен пылать костёр, разожжённый на трупах рода д‘Эстен. Или мне придётся объявить, что я был не прав, выступив против Котов.
Лабиен обернулся к Клоду, криво усмехнувшись.
- А ты сам понимаешь, что я не могу быть не правым. Правда же, м?
Рассмеялся вампир, доставая простенькую зажигалку из кармана.
- Может, спалить тут всё нахрен, Клод.
Кажется, вопрос был риторическим. Или вообще вопросом-то и не был. Радужки темнели так же стремительно, как и в прошлый раз. Но Макс не двигался с места. Он уже всё решил. Не давно – только что, буквально каких-то двадцать минут назад.
- Ну, предложишь переночевать старому вампиру?
Зажигалка каким-то неведомым образом исчезла, будто её вовсе и не было, а Лабиен довольно оскалился, уверенно направляясь к вампиру.
- И ради всего святого, Клод – прикажи, наконец, подать коньяк!
«Если уйду – наверняка кто-то из Корпорации об этом прознает. Я не имею права держать войска на территории Америки. Я не только Коту не помогу, но и наврежу самому себе. Хотя... нет, не наврежу. Но ничего хорошего из этой ситуации не светит. А поэтому – нужно избежать подобного расклада событий. Пока я в родовом гнезде д’Эстенов – ко мне не будет никаких претензий. А потом сыграем на скорость – кто вперёд успеет выдвинуть войска. Я и Клод, внезапно объявившие перемирие, или Джонсоны и Цепеши».
Над последним вампир даже посмеялся. Тихонько, чтоб не напугать Кота. А то мало ли, подумает ещё что-то не то.
«Джонсоны и Цепеши самостоятельно меню на ужин-то не составят. Какие ещё, к чёрту, военные соглашения?! Тем более, Доминик вероятно уже разворачивает бои на территории Африки».
- Ведь нам есть, что обсудить. К примеру, как мы будем уничтожать эльфов.
«И когда твоя кандидатура будет выдвинута на пост патриарха д’Эстенов».
Не озвученный вопрос волновал Лабиена куда сильнее, но для начала можно было поговорить и об эльфах.
- Думаю, ряды рабов КГБ будут пополняться остроухими теперь куда интенсивнее. Мелких-то однозначно в Клуб – будем сразу из них невольников дрессировать. Чтоб знали своё место и умели преклоняться перед теми, кто сохранил им жизнь. Как тебе, а, Клод?
Патриарх рассчитывал на коньяк, вкусный ужин, приятную беседу и пироженки с вишенками. Правда, пока ещё Коту стоило высказаться, выбрав правильный вариант ответа. Иначе… рука медленно скользнула в карман брюк, незаметно нащупывая зажигалку: если будет необходимо, Максимилиан обеспечит качественное шоу с фейерверком.

+5

13

— Пойдём, — согласился Клод. Его не очень волновали изначальные мотивы эльфов. Были ли они доведены до отчаяния или действовали по чьей-то указке, в любом случае, именно они напали тогда на поместье и по их вине скончалась Эмилия. Подобная близорукость была временным симптомом. Клода обуревал гнев и ненависть. Сейчас он более-менее держал свои чувства в узде, но это не было полным контролем. Это тишина и спокойствие являлись всего лишь следствия своеобразного договора. Он должен выдержать всё сейчас, чтобы оторваться потом. Если не сможет, ничегошеньки хорошего не ждёт ни его, ни его близких, но более того — если он не выдержит, то не сможет отомстить.
Потом, когда первый гнев будет утолён, Клод посмотрит на эту ситуацию под другим углом. У него было причин думать, что всё произойдёт именно так, но, тем не менее, он убедил себя в этом. Клод уверился, что, к тому времени, когда он не будет испытывать нужду убивать каждого остроухого, которого видит, какая-то информация у него всё же появится. Тогда он двинется по цепочке выше, и так до тех пор, пока не уничтожит всех виновных.
Возможно, добравшись до самого верха, Клод будет действовать уже не из ненависти и гнева, а по привычке, но это было неважно. Он был уверен — нельзя спускать подобное деяние. И дело было даже не в самой Эмилии, хотя, конечно же, одной её гибели было достаточно, чтобы спровоцировать Клода, но Рейли, в конце концов, тоже были вампирами. Вампирами, с которыми они — д’Эстены, — хотели породниться через дочерей. Если бы этот договор состоялся, а эльфы напали чуть позже, д’Эстены всё равно оказались бы втянуты. Как, впрочем, и Лабиены. Как понял Клод, Калиса посещала Рейли по похожим с Эмилией причинам. Наверное, поэтому ему было не так сложно принять вмешательство Максимилиана.
Впрочем, в тот момент он об этом не думал. В тот момент он думал о завтрашнем вечере, о том, что когда-нибудь узнает, кто убил сестру и почему. Эти мысли уже не были так похожи на знакомый красный туман, в котором пребывал последнее время Клод, но и светлыми назвать их было нельзя.
— Хм... — витавший глубоко в своих мыслях д’Эстен поднял вопросительный взгляд. Он выслушал монолог Лабиена, но уже по какой-то привычке не сразу понял, шутит ли он, предлагает или угрожает. — «Наверное, всего понемногу», — решил Клод и хмыкнул. В действительности, Лабиен был, наверное, прав. Он прибыл в Америку с открытой угрозой. Для тех, кто привык, чем кончаются подобные угрозы, его неожиданный отъезд будет казаться подозрительным, но предоставлять трупы д’Эстенов, как правдоподобное прикрытие, Клод не собирался.
— Возможно, так и стоит сделать, — произнёс он и рассмеялся. К своему родовому поместью Клод особо тёплых чувств не испытывал и, в сравнении с военными действиями, расходы, которые будут пущены на восстановление особняка, казались ему незначительными. — Это всего лишь камни, дерево и вещи. Ничего кроме. Если надо, их можно сжечь, но сперва ужин и коньяк, — сквозь смех проговорил д’Эстен и отдал приказ накрывать на стол. Несколько кусков мяса средней прожаренности должны поднять настроение. Коньяк тоже будет кстати. С ним, по крайней мере, разговор не будет унылым.
В комнате зажгли свет и мгновенно принесли напитки. Ужин был чуть позже, но и к нему прислуга подготовилась. — «Приятно осознавать, что кто-то всегда чётко выполняет свою работу», — подумал на это Клод.
— Пусть преклоняются, — эта мысль по-своему нравилась вампиру. Он и сам о чём-то подобном думал совершенно недавно. Конечно же, определённый соблазн перерезать всех их основательно был, но въевшаяся житейская практичность находила подобную жестокость расточительной. Эти куски мяса могли сослужить большую службу, чем удобрение для почвы. — Я ищу убийцу, — добавил он после некоторых размышлений. — Точнее, убийц. Все, кто замешаны в этом треклятом восстании, должны сдохнуть. Причем так, чтобы их юным поколениям долго не хотелось поднимать голову ещё очень долго. Ты понимаешь, о чём я говорю? — спросил Клод, поднимая тяжёлый взгляд на патриарха.

+4

14

Д’Эстен не дорожил родовым поместьем. Патриарх недовольно глянул на вампира, прищуриваясь.
«Ещё бразды правления официально не получил, а уже туда же – сожжём к чертям собачьим старый мир!».
- А затем, мы наш, мы новый мир построим.
Проворчал Лабиен, беря в руки стакан с коньяком. Повертел в пальцах, что-то будто прикидывая.
- Кто был ничем, тот станет всем.
Макс не торопился пить, отставил стакан назад на стол. Всё-таки, д’Эстены могли быть и врагами.
- Кажется, это из интернационала. Знаешь, революционеры когда-то любили петь эту бессмыслицу.
Вампир был подозрителен до омерзения. А ещё он был неимоверно дотошен и бестактен. Поэтому его недолюбливали везде, где только могли. Правда – всегда лишь за глаза. Кот был не на столько глуп, чтобы высказывать своё недовольство, но и не на столько умён, чтобы держать язык за зубами там, где это требовалось. В прочем, это было не так уж и плохо. И, даже – очень на руку.
- Мне тогда, конечно, было до фонаря, чего они там орут, свергая власть. Главное – побыстрее бы свергли. Тогда революция была нужна мне.
Кажется, Максимилиан рассуждал с самим собой, но обращался отчего-то именно к Клоду. Будто требуя от него какого-то подтверждения. Или, наоборот – опровержения. И то и другое было получить, в прочем, невозможно. Но Лабиена это ни сколько не смущало. Подобное поведение Макса многих выводило из себя. О, как же было прекрасно смотреть на разгневанных тварей, оскорблявших тебя, хотя пару минут назад они так и стелились тебе под ноги. Потрясающая картина. Кажется, вампир желал повторения.
«Революция, революция. Но ты не похож на революционера. Ты вообще ни на кого не похож, Кот. Хотя… опять эта твоя месть».
- Преклоняться они будут, никуда не денутся. А вот с поиском убийц могут возникнуть проблемы.
Макс решил не продолжать свои попытки вывести д’Эстена на чистую воду. Ведь это было трудноосуществимо. В первом случае, по рассуждению древнего, Клод так хорошо играл свою роль, что подкопаться было невероятно сложно. Во втором же – Котяра был реально чист и на самом деле был очередной запойной няшкой на дороге Лабиена. Правда, Кот почти  исправлялся, но продолжал глушить коньяк.
- Я тебя понимаю. Проще – банально просмотреть видеозаписи с камер слежения возле дома Рейли. И уничтожить всех эльфов, мелькавших там. Менее затратное дело. С нашей стороны.
Макс хохотнул, утянул со стола давно наполненный бокал коньяка, выпив залпом. Предосторожность это хорошо, несомненно. Но дорогой коньяк куда лучше.
«Просто пейте вино и забудьте на время про плен».
Лабиен широко скалился, прилаживаясь к только что поданному с пылу с жару аппетитному куску стейка. Что-то подсказывало древнему, что ждать долго Клод собирался напрасно. Канада не будет тянуть более – это не выгодно, это опасно. И когда они лишь откроют рот – всё будет готово для наступления. 
На улице тонко завыло, Максимилиан резко встал, забыв про только что облюбованный кусок мяса. Лабиен, без объяснений, быстро покинул вначале комнату, а позже – и поместье. Ставить в известность Кота было лишним – всё-таки сам Макс не владел информацией. Возможно, Канада обратилась ещё к кому-то. Или же Цепеши с Джонсонами опередили их и теперь уже двигаются сюда. Конечно, это было маловероятно, но вампир не любил предсказывать что-то, покуда не узнавал всё, что было необходимо.

- Канада просит помощи у Корпорации.
Лабиен остановился в десяти метрах от ворот родового гнезда. Видеть докладывающего было лишним: Макс и без того отлично чувствовал его присутствие и понимал, кто находится рядом.
- Совет Теней обещал дать ответ завтра утром. Вашим представителям нужно быть на собрании. Что передать от вас?
Вампир молчал, ответив не сразу. Операция несла некий риск. Но Лабиен привык рисковать.
- Передай, что мы введём войска в Канаду и окажем любую требующуюся помощь.
- Будет сделано. Захвачены ли д’Эстены?
- Нет. Род цел и невредим. Завтра, на Совете, мой представитель выскажется только после слов представителя Котов. Если они выскажутся так же, как и мы – Лабиены и д’Эстены поведут совместные войска в Канаду. Если же нет… в прочем, с этим я сам разберусь.
- Д’Эстены останутся невредимыми?
- Этой информацией не владеет никто. До утра слишком много времени. Ступай.
- Что передать вашему представителю в Совете?
- Я сам свяжусь.
- Опасно.
- Знаю. Ступай.
Тихий шелест травы. Лабиен ещё с минуту вглядывался во тьму, прежде чем бесшумно зашагать назад в поместье. Сумерки давно окутали всё вокруг, Макс запоздало вспомнил, что потерял счёт времени. Кажется, до утра ещё и правда долго. Вампир понимал, что д’Эстенов убивать не собирается. Главное, всё-таки не собраться за эти часы, а то всякое бывает. В дом Максимилиан возвращаться не спешил. То ли давая себе время собраться с мыслями, то ли специально оставляя Кота в неведении как можно дольше. В прочем, Клоду никто не запрещал выходить на улицу.
Ночи тут были ещё по-летнему тёплыми, но темнело уже по-осеннему рано и быстро. Надо было наконец-то уже решить – собирался ли Макс уничтожать род или пора уже просто начать доверять. Лабиена никак не оставлял в покое тот хорошо прожаренный кусок ароматного мяса, да и коньяк был явно не из дешевых, поэтому, закончив неблагодарное и бессмысленное занятие любованием природой, вампир вернулся в светлую комнату, к своему ужину, выпивке и Клоду.
- Завтра выступаем. Днём.
После продолжительного молчания изрёк патриарх, усаживаясь за стол. Отрезав от своего стейка кусок, Макс отправил его в рот, обильно запивая коньяком.
- Ты там ещё мстить-то не передумал, м?
Лабиен откровенно проголодался, поэтому приготовленное блюдо убывало с завидной скоростью. В прочем, как и дорогая выпивка.
- Тебе надо поесть.
Распорядился Максимилиан.
- И вывести все войска из Канады – а то мало ли, что. Или хотя бы предупредить… нет. Вывести. Всех полностью. Понял?
Прикончив ужин, патриарх недовольно покосился в сторону прислуги.
- Ещё что есть? У нас война завтра, а мы голодные, непорядок же.
Пробурчал Лабиен, хотя больше довольно, чем выдвигая претензии. Надо было всё продумать, но, кажется, именно в этот раз проще будет импровизировать, чем пытаться удержать Клода от его мести. Пусть мстит, главное – под ногами не мешается. И всё будет очень даже ничего. Наверное.

+1

15

Клод до конца так и не понял, чем закончились странные переговоры с Максимилианом. Более того, он подозревал, что патриарх Лабиенов тоже не очень это понимает. Определённым было лишь то, что каждый из них сделал для себя какие-то выводы, но то, как согласовывались эти выводы между собой, оставалось под большим вопросом.
Клоду не хватало реальной определённости. Будь Максимилиан кем-то равным ему по статусу и возрасту, или находись их отношения в менее шатком положении, д’Эстен бы упёрся, но заставил его ответить чётко. Был бы этот ответ правдивым и поверил бы в него сам Клод — вопрос третий. Пока для него основная проблема заключалась в том, что он плавал в информации Лабиена, не чувствовал дна и плохо ориентировался в ситуации.
Слишком многое упиралось в слова, которые легко истолковать разными способами. Чем больше власти, тем труднее избежать многовариантности, и всё же хотелось упросить сложную схему, разобрать по полочкам приоритеты и понять, в чём всё-таки смысл происходящего. Лабиен откровенно нагнетал, а Клод не мог оценить реальный риски и шёл на поводу этого нагнетания. Ему подобный расклад не нравился, не нравилось быть ведомым и следовать чужим планам. Ребячество? Может быть. Но кому, в конце концов, было дело до его семьи, кроме него самого? На каком основании он должен верить кому-то чужому?
Канада оставалась лакомым кусочком, от которого Максимилиан не отказался бы откусить. В это Клод охотно верил, и допускал, что война с д’Эстенами до поры до времени невыгодна Лабиену, но не стал бы ставить на это слишком много. Также легко Максимилиан мог развернуть свои войска и ударить по бывшим союзникам. Другой вопрос, что они ответят, и этот ответ может сильно навредить всем. По крайней мере, Клод постарается сделать так, что, в случае их гибели, пострадают все.
— Отлично, — отозвался вампир на появление дорогого гостя. Стол был накрыт в большой гостиной, но только на двоих. Та часть клана, которая нуждалась в защите, всё ещё находилась вне поместья, а те, кто жаждал воевать, были слишком заняты делами насущными. Сам Клод чувствовал себя обязанным развлекать гостя. Вряд ли это получалось у него совсем уж хорошо, но он старался.
— А должен? — поинтересовался вампир. Так ли важна месть? Клод не задавался подобными вопросами. Возможно, если бы выбор стоял между местью и благополучием всего клана, он бы и отказался от мести. В конце концов, при всей эмоциональности, вампир был прагматичным. Он понимал, что жить ему придётся ещё долго, и когда-нибудь у него ещё появится возможность. Но пока такого выбора не было, менять свои решения он не собирался.
— Скажем так: я от своих претензий к Канаде не отказался. А ты от своих слов? — вампир ухмыльнулся и кивнул прислуги, которая убежала со срочными указаниями на кухню. Несмотря на то, что стол был накрыт только на двоих, яств на нём хватило бы на полноценный приём, чему Максимилиан вовсю отдавал должное. Сам Клод, действительно, ел мало и неохотно. Он не чувствовал потребности поглощать человеческую пищу. Да, это могло быть вкусно, но жизненной необходимости в набивании желудка не было. В конце концов, такая пища давала лишь временную иллюзию пресыщения, а Клод не любил себя тешить подобной ерундой.
— Спасибо за заботу, но я не голоден, а войска мои и так за пределами Канады. Даже браконьеры сегодня вернулись, — Клод недовольно наморщил нос. Действовать по правилам пока было очень скучно. К тому же последнее время д’Эстен придерживался более-менее трезвого состояния. В определённом смысле, стимулом для этого послужили как разговоры с родными, так и упрёки Лабиена, но в большей степени сам организм Клода начинал отвергать мутное состояние и воспринимал алкоголь уже как отраву, которую употреблять не стоит.
— Что с твоими ребятами? Бойким маршем они проходятся через Америку? — д’Эстен ухмыльнулся. — Кстати говоря, мы официально мертвы или уже нет? Под «мы» я, разумеется, понимаю себя и свою расчудесную семейку.

+1

16

- Да не, не должен. Я б не передумал.
Максимилиан уселся за приготовленный стол, пододвигаясь ближе к коту. Эта привычка постоянно сокращать спасительное расстояние для более младших вампиров, давала о себе знать уже несколько веков. Лабиен часто бросался из крайности в крайность: если давить – то до последнего и постоянно, если помогать – то до достижения победы. И не важно, сколько жертв будет с твоей стороны, главным останется только победа.
- От каких именно слов, м?
Вампир криво ухмыльнулся, взглянув на Клода больше вопросительно. Будто и правда желал получить ответ на свой вопрос. Слова Макса мало чего значили и могли трактоваться по-разному в разных ситуациях. Если д’Эстен погрязнет в своей мести окончательно, то навряд ли Лабиену будет выгодно видеть его патриархом. Проливать кровь своего врага, пусть даже им являлись эльфы, можно до определённого момента. Дальше или завязывать с этим, или древнему будет дальнейшее не интересно.
Клод отказывался есть, поэтому Максимилиан не побрезговал налегать на еду за двоих, а, может, даже и троих.
«Глупый котяра. Жратвы много не бывает. А вот кровь эльфов быстро вскружит тебе голову, и скатишься ты до отчаянной мести, тогда кому-то придётся перерезать тебе глотку. Я буду рядом».
- Ну, видимо, кто-то нам будет немного мешать, раз уж и твои и мои войска покинули территорию страны, а разведка докладывает о некой армии в наличии. Может, америкосы двинулись? Ну а что, любят они себя показать… и других насмешить. Иногда. Ладно, разберёмся.
Максимилиан что-то прикинул, слушая, что спрашивал у него Клод. Д’Эстен сейчас задавал, как ни странно, правильные вопросы. Сам Макс всё думал, как будет лучше: оставить род американцев умершим для общественности, или честно признаться, что никого Лабиен не убивал, от слова – совсем.
- Знаешь, пока можете считать себя мёртвыми. Несколько дней. Чтобы Цепеши и Джонсоны не всполошились окончательно. Это может плохо закончиться, если узнают, что я вступил в войну в Канаде, но не уничтожил твой род. Будут лишние вопросы и предположения. Ни тебе, ни мне они ни к чему сейчас.
Вампир покончил с едой, встав с места. Надо было выступать. Нужно было действовать уже сейчас.
- Выдвигай свои войска к границам. Мои войска тоже будут там. Не забывай, что мы тут типа миротворцы и очищаем дружественную Канаду от кровожадных террористов. Чтоб среди населения жертв по минимуму.
Распорядился патриарх, засобиравшись уходить. Теперь – окончательно. Стоило ещё многое успеть сделать. Переговорить с парой-тройкой политиков, успокоить. Дать гарантии. Патриарх поморщился – гарантии придётся давать и за д’Эстена. Слова Клода ныне мало кто будет воспринимать всерьёз. Всё-таки, ещё не патриарх, а рядом снуёт сам Лабиен и может свернуть шею коту в считанные секунды, если просто того пожелает.
- И грянет бой!
Громко, с выражением продекламировал Лабиен, усмехнувшись.
- Биться доведётся бок о бок. Надеюсь, твои воины сработают достойно и мне не придётся потом разворачивать свои войска на родовое гнездо д’Эстенов. Удачи, Клод.
Задержавшись на пару лишних секунд в дверях, Максимилиан покинул поместье. Он направлялся к своей армии. Теперь, сего дня, она выступает против эльфов бок о бок с д’Эстенами, впервые за всю историю. К этому нужно было подготовиться.

+2


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [06.10.2066] Шаги в паутине