КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Другое время » [декабрь 1606] Пусть сильнее грянет буря!


[декабрь 1606] Пусть сильнее грянет буря!

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Время:
Начало декабря 1606 года
Место:
Германия, Кохэм
Действующие лица:
Доминик Цепеш, Ольгерд Цепеш
Описание ситуации:
Это старая как мир история о кровопролитных войнах, злых и страшных вампирах и звериной жестокости.
Некоторые оборотни упорно отказываются сотрудничать с Цепешами. Вместо этого они решают надавить на патриарха при помощи самого обыкновенного и неблагородного действа, именуемого в будущие времена не иначе, как кражей детей или киднэппингом.
И пока Игорь благополучно гниёт в подвалах злосчастного замка, Патриарх во всём разбирается сам и своими же методами. Прекрасно понимая, что клан оборотней - та ещё кость в горле, Доминик готов на всё. То есть вообще на всё, вплоть до смешения непокорных с золой и пеплом.
Дополнительно:
Возможны сцены насилия и совсем не трепетная отцовская забота.

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

+4

2

Ночное небо бледнело, красноватым светом разгоралась заря, наступал новый день. Очередной новый день, который не замечал Цепеш, сбившись со счёту – сколько они уже в пути? Пару дней? Пять. Нет. Пусть лучше будет – пару дней. И никакой недели. Просто пару серых, безрадостных дней. Промозглый ветер по утрам подгонял войска, заставляя идти вперёд быстрее. Дни же были немного теплее, а по ночам приходилось разбивать лагеря, чтобы дать возможность отдохнуть и обогреться возле костра воякам.
Оборотни в этот раз обнаглели окончательно. Мало того, что посмели похитить сопляка, так ещё и условия диктовать намеревались. И кому? Цепешам. Нет, ребята, не пойдёт так.
Войска патриарх собирал нетерпеливо, торопясь, боясь опоздать. Куда? На войну, конечно. О сыне он пока не думал, но вначале намеревался не меньше, как выпороть того публично, да прям собственноручно. Разумеется, теперь вампир об этом забыл и грозился, разве что, поговорить с сыном по-мужски. Понимал всё-таки, что на его месте мог оказаться кто угодно, даже и сам Доминик.
Войска, собранные на скорую руку, больше внушали ужас в душу патриарха, чем врага. Не умел Цепеш мыслить широко и работать на перспективу. Бросил клич, собрал своих верных воинов и пошёл. Как пришлось – так и пошёл. Выступил, чуть было не загнал лошадей в первые пару часов. Потом только сбавил пыл и начал даже думать. Решение прихватить с собой оружие из серебра было правильным. И зря поначалу патриарх ругался, что с тяжелым грузом придётся тащиться дольше. Ведь не пожалел, взял побольше. Теперь же можно было не волноваться, что не сильно раненные суки поднимутся и продолжат сражаться. А потом, по окончанию боя, можно будет всё поджечь. И пусть горят, полыхают ещё живые, ещё не остывшие тела тех, кто посмел перейти дорогу самому Доминику. Огонь поглотит всё. Сметёт одинаково и кровь и кости. Недругов и своих погибших товарищей. Ничего не останется от этого места. Именно так решил вампир.
Медлительное в эту пору, солнце нехотя выползало на небо, убого освещая блёклую землю. Утро разгоралось, набирая силу.
Цепеш прошёлся по наспех разбитому лагерю, прикидывая по численности солдат.
- Почему не все в сборе?
Недовольно, придирчиво спросил Доминик, но махнул рукой на выставленного в ночной пост дампира. Он всё равно ничего не знал. Никто и ничего тут не знал. Это распыляло волка всё больше и больше. Душа требовала возмездия и Доминик всё чаще подмечал за собой, что крепко сжимает рукоять своего меча. Нужен был бой, но нельзя было торопиться – слишком мало собралось войск. Надо ждать. Подтянуть резервы. Потом – ударить. Да так, чтобы разлетелся этот чёртов замок в щепки!

Совет в импровизированном штабе не дал никаких результатов. Доминик остался недоволен отсутствием полноты информации, сетовал на разведку и обещался лично оторвать головы всем, если что-то пойдёт не так. Знал же, что всё так и будет, но продолжал возмущаться в сторону своих военачальников. В прочем, они были привычны и к этому. Взрывной темперамент патриарха знали, пожалуй, все. Поэтому благоразумно молчали и прикидывали, как бы и правда не оплошать.
- Господин патриарх! Подошли ещё воины. Куда определять?
Цепеш сорвался с места.
- Сам разберусь. Где?
И зашагал по указанному направлению, торопясь увидеть того, кто тоже не остался глух к приказу патриарха. Таких вампиров Доминик уважал и считал, что именно на них и держится вся власть рода.

Отредактировано Доминик Цепеш (06.02.2015 00:10:04)

+5

3

Они отозвались на зов. Все решения принимал отец. Он же и распорядился, чтобы основные силы были конными. И командовать ими должен был Ольгерд, его младший сын, а с ним еще некоторое число младших членов семейства, для помощи. Собирались быстро, но без лишней спешки. Болеслав знал, что его троюродный брат сорвется, будет всячески спешить и из-за этого не сумеет как надо все организовать. И поэтому распорядился снарядить крупный обоз. На второй день, после получения сообщения, они отправились в путь.

Ехали быстро, но часто останавливались, чтобы дать коням передышку. Обоз, охраняемый пехотинцами, плелся в половине дня пути за ними. Серые тяжелые дни. Холод и мрак. Ольгерду нравилась такая погода. Темно, сыро, холодно. Ка в склепе. Даже ледяные ветра очень напоминали сквозняк, царящий в подземельях. Его отряд состоял, по большей части, из слуг крови и дампиров, над которыми командовали младшие члены семейства, чей возраст не достигал и ста лет. Никто из них даже не был Цепешем. Только Ольгерд. Чуть позже к ним должны были примкнуть оборотни. В ходе этого похода Болеслав думал и пристроить сына, и не слишком напрягать личные силы. Ситуация на востоке и северо-востоке территорий  Цепешей была сложной: кланы оборотней стремились отделиться. Открытой войны пока не было, но то тут, то там происходили стычки. И поэтому силы, отправленные в помощь патриарху были невелики.
День за днем медленно следовали друг за другом. Длительные остановки делали только на ночь, когда становилось темно настолько, что едва было видно дорогу. А поутру, едва первый луч солнца начинал рассеивать мрак, - отряд уже был в пути. И снова солдат ожидали только мороз, унылые пейзажи и дорожное месиво из снега и грязи, от которого приходилось очищаться каждый вечер, и которое приходилось есть вместо завтрака, обеда и ужина. Так прошло несколько дней. Несколько дней, похожих на бред. Или на сон. Ведь ничего за целый день лихой езды не остается, кроме как думать и втайне потирать мозоли на заду. Дорогу Ольгерд не знал, но он всегда мог спросить направление в какой-нибудь деревне или придорожном трактире. Главное - это знать язык местного населения. Кроме того, у него были карты, с которыми он время от времени сверялся.
И вот, наконец-то замок. Тот самый растреклятый замок. Солнце уже было достаточно высоко в небе, однако время до полудня было. Пару дней назад небольшая группа оборотней присоединилась к отряду Ольгерда. Две дюжины легковооруженных всадников. Оставалось лишь отыскать ставку Доминика. Он отправил вперед три пятерки конных, с целью ее отыскать, а сам со своими конниками остался ждать обоз. Ставку отыскали быстро. Оставив десяток воинов ждать обозы, чтобы потом их сопроводить, Ольгерд отправил оборотней разведать местность, а сам с оставшимися силами отправился к патриарху.
Солнце уже сильно перевалило за полдень, когда Ольегрд появился в лагере. Лагерь оказался устроен из рук вон плохо. Палатки и шатры были расставлены как попало, караульных было мало, а патриаршее войско представляло из себя скорее бандитский сброд, нежели рать. Неужели все настолько плохо, думал Ольгерд, с нескрываемым отвращением глядя на солдат патриарха. Две дюжины его всадников уже въехали в лагерь и тщетно пытались найти свободное место для ночлега. Еще четыре дюжины следовали за ним. Пестрые крылатые гусары, вооруженные копьями и кривыми саблями, закованные в латы рейтары, с кавалерийскими копьями в руках и длинноствольными пистолетами, пристегнутыми к седлу, конные стрелки, с ружьями за спиной и палашами на поясе... пусть всадники Ольгерда и были разномастными, но они, по крайней мере, въезжали в лагерь строем. Сам Ольгерд был в гусарских латах, только без крыльев. За спиной у него находился здоровенный двуручный меч и на поясе, на казацкий манер, висели два пистолета. К седлу было прикреплено ружье и сабля. Спешившись, он передал поводья одному из своих бойцов.
- Не разбредаться! - гаркнул он, выпустив изо рта клубы пара. - Где командир? - схватил он за плечо проходившего мимо солдата патриарха.
- В... в ставке, - ответил удивленный воин.
- А где, мать твою за ногу, штаб?
- Та... там, - солдат показал куда-то в сторону. Ольгерд посмотрел в ту же сторону и увидел Доминика, широко шагающего навстречу. Вампир отпустил солдата и поспешил к патриарху.
- Господин, - сказал он, поклонившись. - Ваш троюродный Болеслав отправил вам подмогу, как только узнал о случившемся. Мое имя Ольгерд. Я отправил всадников разведать местность и выяснить силы противника. К ночи они должны вернуться. Еще к сумеркам должен подойти мой второй отряд с обозом. Ваш брат выслал Вам провизию, порох и боеприпасы... в том числе и серебряные. Я в Вашем распоряжении.

+3

4

Доминик был недоволен. Он был недоволен всем. Вообще всем. Поэтому, как только предводитель подошедших новых сил, что вольются теперь в армию самого Цепеша, подошёл достаточно близко к патриарху, тот даже не взглянул на него.
- Болеслав, значит. Хорошо.
Холодные нотки в голосе обещали перерасти во что-то более нехорошее. Доминик понимал, что сейчас не время опрометчивых поступков, но всё же…
- Какова ваша численность, сколько подошло вампиров. Докладывай.
Голос наконец-то приобрёл нужную интонацию: теперь Доминик отдавал приказы, больше не слышалось нот раздражения или недовольства чем-либо.
- К ночи мы выступим. В сумерках будет проще укрыть солдат. Подойдём ближе, как можно ближе. И ударим.
Объяснил Доминик, перестав даже приказывать. Скорее – просто говорил, рассказывал, чем пытался давить и повелевать. Стоящий перед ним был вампиром. Чистокровным, хоть и достаточно юным. Доминик вгляделся тому в глаза, будто ища там что-то очень важное, ценное. Но не нашёл желаемого, поморщился и жестом пригласил юнца следовать за собой.
- Сколько тебе лет?
Зачем-то уточнил патриарх неожиданно мягко, хотя нужды в этом не было: он сам мог определить предположительный возраст, но решил этим сейчас не заниматься.
«Он молод. Как и Игорь. Он может погибнуть здесь. Как и…»
Цепеш и сам не мог понять, почему так тяготился мыслями о своём сыне. Он же всё решил. Если погибнет наследник, значит этому суждено было случиться. Это норма. Всё в порядке. Будут другие дети. Но не смотря на это, Доминик сердцем и душой рвался скорее в крепость, полностью уверенный в том, что именно там, за этими проклятыми стенами башен и колонн, скрыт Игорь. Он практически ощущал боль сына, его жажду и мучения. Ему была нужна скорейшая помощь и ждать подкреплений нельзя, иначе Игорь простится с жизнью, сгниёт в этих подвалах грязной смертью, как последняя безродная собачонка. Может быть, Цепеш просто надумывал это. Лишь болезненное восприятие действительности, лишь собственные предположения – не больше. А сын уже давно в безопасности, ушёл от оборотней и вот-вот покажется на горизонте здоровый и невредимый. Придёт к своему отцу, облегчит его страдания и тогда Доминику можно будет больше не волноваться за его жизнь. Об этом думал патриарх каждый день. Но этого не происходило.
Подоспевшего с подкреплением вампира, Доминик привёл в штаб, на уже заседавший совет, с которого сам же ушёл несколько минут назад, дабы встретить командира подошедших. Надо ли говорить, что патриарх хотел увидеть кого-то другого? Кого-то знакомого, постарше и опытнее этого юнца. Который привёл бы армию вампиров, или хотя бы – полукровок, а не хрупких и ненадёжных слуг крови. Но это всё-таки была помощь. Это были обученные, целостные войска, а не разрозненные шайки вампиров, наспех собранные самим Цепешем.
- Ольгерд, представитель Болеслава. Он и его войска так же примут участие в предстоящем бою.
Коротко представил нового Доминик, подходя ближе и уже забывая на ходу об этом вампире. Были дела поважнее. Не маленький, чай, сам разберётся.
Совет вновь пустился в рассуждения о предстоящем штурме замка. Голоса сменялись друг другом, превращаясь в мерное жужжание, изредка нарушаемое чьим-то громогласным тембром, пытающимся настоять на своём. Доминик слушал разговоры, но никак не мог выбрать хоть что-то нужное из них. Не мог сформировать приказ и отдать его, продолжая лишь молчать. Шум становился невыносимым, Доминик был уставшим, он не спал несколько суток подряд, а ещё он довольно давно не ел, всё жажда испить крови недругов. На секунду ему показалось, что если это продолжится хотя бы минуту – его мозг просто взорвётся от нарастающего гула. Древние вампиры мешали высказываться более юным, началась перебранка: одни настаивали на одном, другие жаждали иных путей и никак не могли прийти к соглашению. Потому что патриарх молчал.
- Достаточно.
Оборвал речи Доминик.
- Мы выступим ночью, нападём на замок, разломаем там, как можно больше. А потом – добьём лишившегося крепости врага.
Цепеш обдумал всё. За исключением одного весомого «но», которое патриарх очень сильно боялся учитывать. Кто-то высказался за него:
- Но у них в заложниках ваш сын! Если начать штурм – они убьют его.
Зачем говорить очевидные вещи? Зачем говорить то, что и так слишком понятно.
- Плевать!
Грозно, зло высказался патриарх, повышая голос, надавив ещё и подавлением воли сверху. Скорее – случайно, сорвавшись. Тут же постарался взять себя в руки. Нельзя давать волю чувствам. Не сейчас. Может быть – потом. Как-нибудь потом.
- Если ему суждено подохнуть в этой чёртовой крепости – он подохнет там!
Сколько горечи было в этой фразе. Сколько выстраданной боли и безысходности. Цепеш не хотел рисковать жизнью Игоря. Он хотел увидеть его живым. Но обстоятельства… эти чёртовы обстоятельства вновь складывались против него! Доминик сильнее сжал рукоять меча в руке, чуть было не дёрнув тот из ножен, но вовремя остановил себя.
- Мы выдвигаемся с наступлением сумерек. Ночью – штурмуем крепость. Это мой приказ.
Распорядился он, спешно покидая штаб. Он ещё успел услышать краем уха, как всполошились командиры, как полководцы шептались о том, что стоит остановить патриарха. Что не в себе Цепеш. Но никто не двинулся с места. Все привыкли бояться и слушаться, беспрекословно выполняя даже абсурдные приказы больного на всю голову Доминика.
А на улице давно взошедшее солнце пригревало совсем не по-зимнему. Таял серый, рыхлый снег, превращая дороги в грязное месиво. В чём-то Доминик был точно прав: днём нельзя было наступать по такой распутице. К ночи будет опять мороз. К ночи дороги встанут. Тогда конница пройдёт по ним. Тогда у пехоты будет больше манёвров, чем у тех, кто скрылся за стенами замка.
Цепеш едва ли зашёл за кромку леса, верно скрывавшего войска вампиров собой, остановившись и закрывая лицо руками. Это было непосильной ношей даже для патриарха. Это было слишком больно, чтобы просто так смириться.
- Почему, чёрт возьми, Игорь? Почему именно он, не я, а он?!
Крикнул Доминик. Почему-то полегчало. Враз отпустила тоска и боль. На душе стало спокойнее и где-то на краю сознания Цепеш подумал о том, а не слышал ли его кто-нибудь? Но тут же отмёл все сомнения: разумеется, нет. Даже если и слышали – пройдут мимо, побыстрее скроются, только бы не попасть на глаза патриарху. Таким, как Доминик, положено оставаться у принятия важных решений одним. В одиночку нести весь груз ответственности – вот оно, бремя патриарха рода вампиров.

Отредактировано Доминик Цепеш (08.02.2015 01:09:24)

+4

5

Даже дураку было очевидно, что у Доминика сегодня было скверное настроение. А уж Ольгерд... он прямо костьми ощущал смесь из недовольства и страха, которую патриарх старался тщательно скрыть. А еще было заметно, насколько он устал. Конечно устал, думал Ольгерд. Я бы тоже устал от оравы остолопов.
- У меня около двух сотен, - отвечал вампир. - Два десятка вампиров, два десятка оборотней. Около шести десятков дампиров, и восьми - слуг крови. Большинство вооружено ружьями. В обозе есть две двуфунтовые мортиры.
- К ночи мы выступим. В сумерках будет проще укрыть солдат. Подойдём ближе, как можно ближе. И ударим, - сказал Доминик. Тон его переменился. Теперь он не приказывал, а просто говорил. Как простому собеседнику в кресле перед камином. Опрометчиво, подумал Ольгерд. Но вслух ничего не сказал. Молчание - золото. Особенно возле таких экспрессивных личностей как глава рода.
- Сколько тебе лет? - неожиданно мягко спросил патриарх, после того, как жестом приказал следовать за ним.
- Стодвадцатьдевять, - ответил Ольгерд, внутренне слегка удивившись. Воистину, дюжина личностей живет в одной, которую многие благоговейно именуют "патриарх Цепеш". Он шел в шаге за Домиником. Последовала продолжительная пауза, которую Ольгерд предпочел не прерывать. Отец отправил его выслужиться перед главой рода. И это не значило, что ему нужно крутиться у всех под ногами. Молчание - золото. По пути в шатер, молодой вампир больше следил за бойцами патриарха, нежели за своим вождем. Хотя бы потому, что сам военачальник едва ли помчится в первых рядах штурмовать вал и стены. За мыслями Ольгерд не заметил, как они подошли к большому штабному шатру. Внутри были приближенные Доминика. Командиры разного ранга и, соответственно, разной степени важности.
- Ольгерд, представитель Болеслава. Он и его войска так же примут участие в предстоящем бою, - объявил патриарх, войдя в шатер. Молодой вампир слегка поклонился, бегло осмотрев собравшихся и поспешил раствориться в группе младших офицеров. Но не так-то это просто, когда твой рост без десяти сантиметров два метра, а ширина спины и плеч позволяет спрятать за собой двоих юнцов. К тому же, эти самые юнцы попытались незаметно отступить от Ольегрда на полшага. Как от прокаженного.
В шатре царил шум и гвалт. Как от навозных мух. Молодой вампир с удовольствием заткнул бы их всех, но он молчал. Этот праздник жизни не его, а следовательно, не ему его прерывать. Те, кто постарше, усиленно, даже ожесточенно тыкали в карту, разложенную на грубо сколоченном столе. Те, что помладше, либо молчали, либо шепотом сплетничали, либо хвалились друг перед другом.
- Достаточно, - сказал негромко патриарх. Тем не менее, гвалт в один миг стих.
- Мы выступим ночью, нападём на замок, разломаем там, как можно больше. А потом – добьём лишившегося крепости врага? - сказал, а точнее приказал, Доминик.
- Но у них в заложниках ваш сын! Если начать штурм – они убьют его, - воскликнул один и старших.
- Плевать!
Ольгерд чувствовал, как патриарх не говорит, нет, - выплевывает слова. Выплевывает злобно, яростно. Не хочет их выплевывать, но выплевывает. Как яд.
- Если ему суждено подохнуть в этой чёртовой крепости – он подохнет там! - вождь напрягся. В глубине души он сомневался, хотя здесь, перед верными ему вампирами, он стремился выказать свою категоричность.
- Мы выдвигаемся с наступлением сумерек. Ночью – штурмуем крепость. Это мой приказ, - кто-то должен был сказать слово против. Кто-то должен был помочь патриарху в его нелегком решении, взять часть его ноши на себя. Он не скажет "спасибо", возможно даже накажет за такую дерзость, но все это будет напускным. Но никто не сказал слов несогласия. Все промолчали. Все боялись. Хотя это такой же вампир, как и они. Ткни посеребренным стилетом в бок и отведи войска - и можно самому вставать во главе рода. Но никто об этом не думал. Кроме Ольгерда. Он был еще свободен от страха перед патриархом. А тот уже вышел из шатра. И едва полог за ним опустился, как снова начался гвалт. Нет, этот праздник жизни не для него, не для Ольгерда. Он поспешил выйти.
Холодало. Или Ольегерду казалось. Но ему стало все равно, когда он заметил спину патриарха, спешащего вон из лагеря. Негоже ходить в одиночестве в таком месте, подумал молодой вампир и поспешил за ним. Впрочем, он соблюдал дистанцию и всячески старался оставаться незаметным.
Выбравшись из леса, Доминик остановился. Ольгерд не видел, что он делал, - вождь стоял к нему спиной. Однако он явственно ощущал все те чувства, которые одолевали патриарха.
- Почему, чёрт возьми, Игорь? Почему именно он, не я, а он?! - раздался крик. Где-то в стороне с ветви упал снег, послышалось карканье вороны, видимо, испуганной неожиданным шумом. Молодой вампир стоял за деревом и смотрел. Но уже не на патриарха, а на замок, что стоял на холме вдали. Значит сегодня ночью, подумал он. Хотелось подойти к вождю, сказать, что мысль его безрассудна, но Ольгерд этого делать не стал. Зачем? Это не его война. И хотя он стремился освободить Игоря не меньше, чем Доминик, у него имелись свои взгляды на сложившуюся ситуацию. А что до стратегии... Болеслав хороша знал своего брата и именно поэтому послал своего младшего сына и кучу слуг крови. Дисциплинированное пушечное мясо, которое не жалко, но которое может, именно за счет своей дисциплины, переломить ход сражения.

+4

6

Чужое присутствие Доминик ощутил довольно запоздало. За собственными чувствами и мыслями так сложно не заметить чужих.
«Надо быть аккуратнее».
Отметил патриарх, быстро двинувшись в ту сторону, где скрывался некто. Подошёл ближе, зло взглянув на молодого вампира.
- Что ты тут забыл?
В голосе едва ли можно было различить нотки недовольства и даже какой-то растерянности. Сухой вопрос. Как приказ, побуждающий к незамедлительному действию: или убеги, или останься и ответь за свою дерзость. Доминик подумал о том, что Ольгерд однозначно слышал то, что патриарх хотел высказать лишь пустой тишине, которая не предалась бы обсуждению слов. Вампир мог это кому-нибудь донести.
«Ещё не хватало, если все решат, что я умом тронулся из-за потери сына».
Патриарх поморщился своим мыслям. Он уже давно на столько смирился со смертью Игоря, что думать иначе не мог. Но очень хотел. Он жаждал забыть это всё, как страшный сон. Проснуться после тяжелой ночи, открыть глаза и увидеть Игоря живым. Мечты, мечты…
- Мои приказы не касаются воинов Болеслава?
Цепеш не сводил холодного взгляда с вампира, будто пытался проникнуть тому в разум и узнать все тайны, скрытые от патриарха. Но не применял способность телепатии.
- Или ты прибыл в ставку ради чего-то другого.
Подозревал Цепеш, упрямо выискивая на пустом месте признаки измены роду. Зачем? Он не знал, но воспалённый разум всё искал предателя возле себя. Того, кто вонзит нож в спину, стоит только Доминику отвернуться. Того, кто предаст. Никакой агрессии не исходило от молодого вампира. И как бы не пытался разозлиться Цепеш, у него не получалось. Доминик был не на столько глуп, чтобы не отличить преданность от простого страха и преклонения перед более сильным. Этим вампиром двигал не инстинкт самосохранения. Иначе он бы заискивал перед патриархом. Или принялся его успокаивать. Сильным духом не нужно утешение со стороны других. Патриарх устало выдохнул, прикрывая на несколько секунд глаза. Физическая усталость чувствовалась уже не отдалённой тяжестью в теле, а проникала в мозг, требуя просто еды и отдыха.
- Скажи, вампир…
Доминик шагнул навстречу воину, останавливаясь меньше, чем в паре метров от него.
- Пожил ли ты уже своё?
Внимательный взгляд холодных, серых глаз. И где-то в глубине – боль от утраты, бережно скрываемая за напускной строгостью.
- Более сотни лет. Пережил многих людей. Готов ли ты проститься с жизнью в этой глупой битве?
На последней фразе голос просел, заставив вампира прежде прокашляться, чтобы продолжить говорить дальше. Но Доминик опять медлил. Он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого отвернулся в сторону леса, чуть склонив голову на бок.
«Зачем?»
Спрашивал себя Цепеш. Патриарху положено отдавать сухие приказы. И не позволять подчинённым обсуждать их. Разве это именно так? Доминик недавно получил этот титул. И теперь сомневался в том, что только отдавать приказы – его обязанность.
«Погибнет Игорь. Это большая утрата. Но другие. Зачем я посылаю на смерть других воинов? Чистокровных вампиров. Для чего? Просто устроить кровавую бойню? Да, мы выиграем. Задавим перевёртышей численностью и умением воевать. Эта битва не первая. И далеко не последняя. Но… сколько я оставлю на поле боя своих? Тех, кто предан роду. Кто по первому зову подоспел мне на выручку. Все они, в большинстве своём, лягут на этом поле. Зачем? И во имя чего…»
Доминик молчал, упрямо поджимая губы. Он знал ответ на свои вопросы. Потому что предводитель имеет право рисковать жизнями своих подчинённых. Ему виднее.
«Но имеет ли право на такой приказ патриарх рода?».
Почему-то казалось, что нет. От этого было очень неприятно. Цепешу не положено было ошибаться. Но он, выходит, ошибся. Отдал неверный приказ. Командир не имеет права на ошибку. Патриарх – тем более. Но если её ещё можно исправить, почему не сделать этого?
- Видимо, ты тоже считаешь мой приказ – единственно верным, Ольгерд?
Задал вопрос Доминик, ожидая услышать ответ. Конечно же – считает. Как же иначе. Но тогда почему он здесь, а не в шатре, почему не остался там, обсуждать безрассудный приказ патриарха? На эти вопросы Доминик не знал пока ответов.

+3

7

Его нашли. Впрочем, Ольгерд не слишком-то и скрывался. Патриарх оказал ему честь, лично приблизившись.
- Что ты тут забыл? - он быстро вошел в свою привычную колею повелителя и властелина. Оно и понятно: нужно никогда не снимать маски перед теми, кто ниже в иерархии.
- Ты ушел один, господин, хотя тебе известно, что у тебя много врагов. Это небезопасно, - ответил Ольгерд, глядя прямо в глаза патриарху. Тебе же ясно, что стоит сделать мне одно быстрое движение, - и из твоей груди будет торчать посеребренный стилет, думал Ольгерд. Тебе же ясно, что стоит мне махнуть рукой, - и весь твой сброд, который ты называешь армией, станет либо дырявым, либо изрубленным на куски. Тебе же ясно, что одно неосторожное слово в адрес моего отца или семьи, - и еще одним членом рода станет меньше. Ты занял престол, ножки которого трещат, но ты предпочитаешь не замечать этого треска. То, что происходит здесь и сейчас, - это только лишь первая ласточка того, что происходит в последние годы на северо-востоке. Ты еще не знаешь, насколько неустойчив твой престол. И дай только повод этим раболепным болванам - и навсегда останешься в какой-нибудь канаве.
- Мои приказы не касаются воинов Болеслава? - спросил Доминик.
Молодой вампир молчал. Он не отводил взгляда. Сильный, гордый, свободный... в нем было не так много Цепеша, как хотелось бы его отцу. А патриарх сверлил его взглядом, будто пытался дознаться до тайн души Ольгерда.
- Или ты прибыл в ставку ради чего-то другого, - скорее утвердил, нежели спросил глава рода.
- Я прибыл вытащить Игоря из той каши, которую ты заварил, - сказал Ольгерд прямо. Здесь, с глазу на глаз, он не боялся патриарха. Не боялся опозорить его, пошатнуть и без того шатающийся авторитет.
- Мои воины слушают меня. А буду ли слушать тебя я - это уже тебе решать... патриарх.
- Скажи, вампир… - патриарх шагнул к нему ближе. - Пожил ли ты уже своё? - он сделал паузу. Ольгерд смолчал.
- Более сотни лет. Пережил многих людей. Готов ли ты проститься с жизнью в этой глупой битве?
Молодой вампир продолжал молчать. А что ему сказать? Только то, что к тридцати годам, когда он полностью завершил обучение, он уже был готов умереть. Он уже знал кто он, и знал, что с тобой дня смерть будет следовать за его правым плечом. Он только не знал, когда смерть коснется его самого.
Он видел и чувствовал, что Доминика начали одолевать сомнения. И правильно. Каждый должен сомневаться. Даже вождь. Но когда окончательное решение принято - сомнения должны быть отброшены. Но окончательное решение еще не было принято и поэтому, пока не поздно, можно все исправить.
- Видимо, ты тоже считаешь мой приказ – единственно верным, Ольгерд?- спросил он. Вот он, этот момент.
- Нет, господин, - ответил молодой вампир. - Если мы исполним твой приказ, - эти сволочи начнут размахивать твоим сыном, как боевым флагом. Этого нельзя допустить, - он не сводил с Доминика взгляд.
- Я предлагаю тебе такой план: перед рассветом я, с небольшой группой своих людей проникну в замок. Одни - захватят ворота, а другие, со мной, пойдут искать Игоря. Мы проделаем это как можно бесшумней. Захватим кого-нибудь, постараемся выяснить, где его держат - и вызволим. Когда мы это сделаем - группа у ворот подаст остальным силам сигнал. Факелом помашут или в рог протрубят. С этим сигналом они открою ворота и вся та конница, что у нас есть, ворвется в замок и вырежет там всех, сровняет крепость с землей, а пехота, в это время, займется поселком, - он сделал паузу. - Тебе нужно отдохнуть, господин. На сытый желудок и свежую голову думается лучше. А к рассвету и ты, и наши воины передохнут, а часовые врага наоборот, -  утомятся, - Ольгерд замолчал. Теперь слово было за вождем. А молодому вампиру оставалось гадать, что в патриархе победит: глупая гордыня или здравый смысл?

+4

8

Доминик лишь только прикрыл глаза: он знал о своих врагах и подозревал уже каждого, кто просто приближался к нему. Всякий мог убить. Предать. Занять его место. Но пока что патриарх был жив.
Молодой вампир предпочитал говорить прямо. За такое следовало бы наказать хорошенько, чтобы другим неповадно было. Бей своих, чтоб чужие боялись. Нынешний патриарх не спешил придерживаться этого правила. Важнее было найти того, кто действительно заинтересован в выигрыше битвы, а не думал, как бы быстрее приблизиться к трону.
Доминик чуть кивнул на слова Ольгерда. Роду Цепешей – воинственных, кровожадных вампиров – всегда сулили крах. Однажды, ещё вот чуть-чуть. И больше не будет волков. Сотрут их с лица земли другие вампиры. Или сами себя изничтожат они. Пророчили, что именно Доминик поставит точку в кровавом приговоре собственному роду.
- Твоих воинов нет здесь, Ольгерд. Раз ты привёл их сюда – это армия рода Цепеш. Нет тут ничего твоего или моего. Или кого-то иного. Вали отсюда лучше, если ты, как и многие тут, пришёл демонстрировать свою силу против патриарха! Или оставайся, если пришёл сражаться за честь рода.
Уверенно закончил вампир свою речь. Что можно было сделать меньше, чем за год правления? Потерять сына? Развалить род? Именно. Доминик не хотел трон. Ему не нужны были и богатства. Ещё больше он не желал, чтобы грязные пророчества сбывались. Он хотел, чтобы род просуществовал ещё очень долго, и даже тогда не рухнул, погибнув бесславной смертью.
- Значит, остались ещё те, кто способен не только соглашаться со мной.
Доминик чуть улыбнулся. Бездушная, вымученная улыбка. Он уже начал забывать, что возможно всё исправить. И смерть Игоря – это ещё не констатация факта. Всё можно выправить.
Молодой вампир говорил свои мысли, формировал свои планы и докладывал об этом патриарху. Тому же предстояло выбрать.
Выбор. Выбирать и принимать решения – это и есть долг патриарха. И от того, как он с ним справится, будет зависеть будущее рода. Выбор между долгом и сердцем. Между разумом и чувствами. Между злом и ещё большим злом. Когда-то его всё равно придётся сделать.
- На деревню и на замок нужно напасть одновременно. Разведка разведкой, но нет гарантий, что Игоря держат в крепости. Возможно, что они перевезли его в поселение, чтобы в случае захвата нашими войсками замка, с помощью пленного, заставить нас отступить. Сложить оружие.
Доминику казалось, что он опять делает что-то неправильно. Какой-то юнец смеет указывать ему, самому патриарху? Да где это слыхано! Но Цепеш сейчас был рад любой поддержке. Лучше слышать справедливую правду, чем сладкую ложь, которая приведёт в итоге лишь к разочарованию и неудачам. Доминик хотел выиграть этот бой. И ради этого мог пойти на многое.
- Не хочу. Ни есть. Ни спать. Мне не нужен отдых.
Цепеш недовольно глянул на Ольгерда. Тот говорил правильно, но слишком много.
- Мой сын в плену у врага, о чём ты говоришь? Я не намерен сидеть и ждать, пока его убьют.
Но тут же замолчал: выступать ночью было совершенно бессмысленной затеей.

+4

9

- На деревню и на замок нужно напасть одновременно. Разведка разведкой, но нет гарантий, что Игоря держат в крепости. Возможно, что они перевезли его в поселение, чтобы в случае захвата нашими войсками замка, с помощью пленного, заставить нас отступить. Сложить оружие.
- Нападем, - подтвердил Ольгерд. - Но сначала мы осмотрим замок. Если Игорь там, - мы его освободим. Если нет... все равно пехота будет брать поселок, пока конница врывается в замок.
Другое дело, если они его вообще увезли из этих краев, а нас заставляют думать, что Игорь здесь, подумал Ольгерд. Но вслух ничего не стал говорить. Не стоит подавать такую пищу утомленному разуму патриарха.
- Господин, Игорь для них - единственная надежда на то, что вы их не тронете и будете выполнять их условия. Если нам не удастся его освободить - вам придется делать вид, что идете на уступки. Но сейчас... сейчас они не знают, что вы здесь. И этим следует воспользоваться, - продолжил Ольгерд. - Напав на них со стрельбой и барабанным боем, Игорю мы не поможем.
Он замолчал. Да, тяжкий выбор пал на плечи патриарха. Но иначе никак. Он - главный. И только ему решать. Быть вождем всегда тяжело и именно поэтому Ольгерд не стремился главенствовать. Не потому, что боялся тяжести, а потому, что не хотел быть одиноким. Ведь любой король, император, патриарх, племенной вождь обречен на одиночество. Одиночество в выборе, борьбе, руководстве... во всем.
Молодой вампир не жалел патриарха. Да и зачем? Нет большего унижения для воина - быть предметом жалости. Так учил его дед. Он молчал. Свой лимит задушевной беседы он исчерпал на сегодня.
Честь рода. Ха! Где была честь рода, когда брат пошел на брата? Когда вампиры начали топить в крови людей и оборотней, а заодно и себя в придачу. Когда его прадед, Войтех Цепеш отрекся от патриаршества и бежал подальше от распри на север, где спустя столетия возникла Польша. Где была честь? Не было. Это позже, при деде его, Яне Цепеше, род стал более-менее сплочен и принялся объединять под собой отдельные вампирские семьи и кланы оборотней. А до этого... впрочем, уже не важно. Кровь пролита и ее теперь не влить обратно. Что было - то было. Так или иначе, но Ольгерд весьма скептически относился к "чести рода". Его научили уважать силу, но не власть. И колено свое он преклонит только перед тем, кто этого достоин по своим деяниям, а не по происхождению. А если преклонит, - то вернее помощника не найти. Только вот что-то патриарх не спешил совершать достойных деяний.

+3

10

- Если его нет не в замке, не в деревне…
Доминик нахмурился, озвучив мысленные предположения. Новая его собственная мысль (или он её где-то случайно уловил?) вновь начала тянуть вампира на дно. Разум отказался анализировать ситуацию. Хотелось крови. Не важно – тех шакалов, что держали в плену его сына, или кого-то ещё. Просто крови. Вспыхнули алым радужки глаз, клыки своевольно начали подрастать, подавлять жажду крови оказалось невыносимо сложно.
- Не знают, что я здесь?
Вот об этом он не подумал. Совсем даже. Патриарх выдохнул пару раз. Не помогло. Но какая разница – Ольгерд сам был вампиром, поди не напугается.
«Точно же: их лазунчики были остановлены нашими воинами. Навряд ли кто-то смог добраться до штаба».
- Хочешь сказать, что мне нужно сидеть и ждать, пока мои воины будут погибать там? И Игорь. Я не могу сидеть, сложа руки.
«Конечно же – не могу».
Он уже запутался, что хотел сам, чего ждал от него молодой вампир, что требовали остальные военачальники.
«Просто выиграть бой. Почему так сложно? Я делал это сотни раз, когда ещё не был патриархом».
- Ты прав, они сразу же начнут прикрываться моим сыном. Не учитывают только одно – я способен пожертвовать им… но не хочу этого делать.
Тише закончил Доминик, наконец-то успокоившись окончательно. Стального цвета глазами спокойно взирал он на собеседника.
- Несколько командующих войсками не раз высказывались, что мне стоит пойти на уступки оборотням. Пойти и договориться с ними. Настоять на переговорах. Тогда я не принял это всерьёз. Но сейчас. Они хотят раскрыть мою личность. Хотят, чтобы перевёртыши знали, что я здесь и мной можно манипулировать.
Цепеш уже привык к предательствам. После смерти предыдущего патриарха были ещё претенденты на престол. Но по воле Юргиса, Доминик занял это место. Законно занял. И никому отдавать не собирается. Поэтому и сомневаться больше не было смысла. Погибнет Игорь, или выживет – дело второе. Но если будет проиграна битва, сотни вампиров простятся с жизнью просто так – это уже непоправимо.
Доминик с минуту, не отрываясь, всматривался в глаза воина, потом резко отшатнулся, покачав головой и коротко усмехнулся, неизвестно над чем.
- Идём.
Холодно приказал патриарх. Юнца следовало хорошенько проучить. Наказать, как положено. За неподобающее обращение. За своеволие. За сомнение в словах старшего. Поставить на колени. При всех. Чтобы никому неповадно было вести себя настолько своевольно. Разве об этом думал Доминик? Нет.
На подходе к ставке было всё так же шумно. Кажется, уход Цепеша совершенно не способствовал завершению совещания. Здесь теперь спорили куда жарче. Чаще – о сумасшествии патриарха. Доминик усмехнулся в очередной раз – было забавно.
«Ещё не разошлись?»
Промелькнула в его голове мысль. Он старался не читать дум окружающих, но будучи на пике голода, способности действовали независимо от его желаний, обостряясь, как у хищника, жаждущего быстрее опустить в тёплое мясо свои клыки. Разодрать плоть, дотянуться до крови… Цепеш поморщился, глубоко вздохнув, и обратил внимание на стоящих вокруг стола командиров, что заметно поубавили свой пыл в споре. Мерное шушуканье по углам всё ещё слышалось отчётливо.
- Операцию по захвату крепости мы начнём поутру. Командиром операции назначаю Ольгерда Цепеша, его приказы на время периода осады и штурма приравниваются к моим.
Разразившаяся далее тирада из обвинений, недовольств и возмущений, находившихся в помещении вампиров, ничуть не удивила патриарха. Он ожидал, что они будут противиться подобному назначению. Молодой вампир, без военного опыта (как они считали), не прямой потомок. Доминику не было дела до его положения, либо до его возраста. Ольгерд был единственным, кто за столько времени впервые предложил достойный план, с которым не смог поспорить даже Цепеш.
Патриарх жестом восстановил тишину в шатре. Бесстрастно глянув на особо распалившихся командиров.
- Я не намерен менять своих решений.
Властный голос перекрыл последние шепотки в шатре, воцарившаяся тишина показалась Доминику неожиданно звенящей.
«Мне всё-таки надо будет поесть».
Принял твёрдое решение патриарх. Нельзя было больше рисковать, иначе он просто сорвётся.

+2

11

Ольгерд слушал. Слушать он умел. Возможно, даже лучше чем говорить. То время, которое он проводил в лесах, обучаясь не только военному искусству, но и жизни, многое ему дало. Он понимал лес. Понимал горы. Понимал журчание ручья. И пенье птиц. И хруст веток. Он понимал жизнь, ее течение. То были его лучшие годы. А теперь... теперь он стоял здесь, потому что умел отнимать жизнь. Хотя настоящий воин не тот, кто отнимает, а тот, кто дает. Ведь воин - олицетворение силы. А сила. если что и отнимает, - то только саму себя.
Тон патриарха менялся от слова к слову. Все-таки усталость и голод давали о себе знать. Особенно голод. Ольгерд замечал происходившие с вождем метаморфозы, но делал вид, что не обращает внимания. Хотя это напомнило ему самому о голоде. Ну ничего, в обозе найдется пара бочонков с кровью, подумал Ольгерд.
- Идем, - наконец сказал Доминик холодным тоном. Молодой вампир последовал за ним.
А в ставке ничего не поменялось. Одной фразой: кабинетные крысы. За время их отсутствия они только и смогли, что прийти к выводу о патриаршем безумии. Только теперь они не могли сойтись на степени этого безумия. Когда патриарх обратил на себя внимание, присутствующие, в большинстве своем, замолчали.
- Операцию по захвату крепости мы начнём поутру. Командиром операции назначаю Ольгерда Цепеша, его приказы на время периода осады и штурма приравниваются к моим, - сообщил им патриарх. Последующий взрыв возмущений, обвинений и недовольств Ольгерд перенес с трудом. Собственно, это была одна из главных причин, почему он не любил военные советы. Однако Доминик, все же, не даром занимал свое место. Одним жестом он наслал на штаб тишину и заявил:
- Я не намерен менять своих решений.
Последующая тишина, казалось, старалась оглушить молодого вампира еще сильнее, чем предшествующий гвалт.
- А сейчас каждый, - нарушил Ольгерд тишину. - Скажет мне, сколько при нем бойцов и их вооружение. Мне нужно знать, в каком порядке вас построить.
Он видел во многих глазах открытую, ничем не прикрываемую неприязнь. Однако разговор они начали. Говорили неторопливо, что немного раздражало Ольгерда. Когда большая часть докладчиков отчиталась, в шатер быстро вошел (или ворвался?) вампир в гусарской броне и форме.
- Ольгерд! Караван прибыл, - заявил он.
- Хорошо, Михал. Расквартируй бойцов. Постарайся держать их вместе. Дай им поесть и отдохнуть. И распорядись выкатить бочки... многие тут голодают. Да, и позови Адама сюда, - распорядился Ольгерд. Гусар, поклонившись, вышел.
- Продолжим, - сказал вампир.
Большая часть патриаршего войска были не воинами, а просто вооруженными слугами. Впрочем, даже это было сказано громко. Огнестрельного оружия было мало, а если и было, - то пистоли. У некоторых были луки или арбалеты, но и таких оказалось немного. В основном: палаши, сабли и кавалерийские пики. О воинской организации следовало бы молчать. О мертвых либо хорошо, либо ничего. После докладов, Ольгерд указал на карте каждому из командиров его место. Большая часть должны были расположиться со стороны лагеря. Лишь нескольких, самых молодых, Ольгерд определил по ту сторону поселка, чтобы отлавливать бегущих из поселка людей и оборотней. Над этой группой он поставил одного достаточно опытного, по его виду и суждениям, вампира. Далее он изложил свой план.
- И если кто-нибудь отвлечется и не ворвется в замок по сигналу, - сказал он. - Помните: глаз у меня меткий. Теперь все свободны, - он посмотрел на патриарха.
- Господин, в обозе есть кровь. Вам не мешало бы подкрепиться.

Отредактировано Ольгерд Цепеш (14.02.2015 17:26:14)

+2

12

- Да что я себе крови не добуду что ли?
Цепеш махнул рукой на молодого вампира, сочтя подобное за оскорбление. Он был охотником, его не надо было кормить. Или уже надо? Припоминая последние несколько дней, Доминик не мог точно сказать, когда он ел.
Кровь зверя – утолит жажду. Кровь человека – предаст сил. Цепеш всё-таки отдал предпочтение охоте за лесной дичью.

- Господин патриарх. Вы просили разбудить до рассвета. Господин патриарх, вы слышите?
Цепеш мотнул головой, с трудом разлепляя веки. Темнота вокруг.
- Хоть не проспал.
Пробурчал патриарх, пытаясь подняться на ноги. Получилось ни с первого раза. Да и встав всё-таки на ноги, Доминик ощущал странную, непривычную слабость: несколько часов сна не было достаточно для полного восстановления.
«Надо было больше есть».
Скорее – меньше переживать, но об этом Доминик не хотел даже думать. Он не мог не переживать за жизнь своего сына, как бы ни пытался себя убедить в обратном.
Ольгерда отыскать оказалось не таким простым занятием. Командовал он сам, поэтому несколько раз патриарх с ним всё-таки разминулся. Хотел было приказать привести к нему сына Болеслава, но передумал – тот был сильно занят подготовкой войск к атаке, это куда важнее, Цепеш сам со всем справится.
- Ольгерд, подойди.
Доминик, отыскав взглядом командира операции, приказал громче, чтобы его наверняка услышали. На зов обернулись многие, отчего вампиру показалось, что всё-таки не надо было так орать. Важно прокашлявшись, патриарх ближе подошёл к Ольгерду.
- Как, готово всё? Когда выступаем?
Разумеется, Доминик всё уже давно решил. Он тоже пойдёт на штурм крепости. Конечно, он осознавал, что мог угодить в плен, но он – один из сильнейших вампиров рода, он мог пригодиться в битве.
- Я выступаю с твоим отрядом. Это не обсуждается.
Слова патриарха вообще не должны были обсуждаться. Сколько раз нарушал правило Ольгерд? Цепеш сбился со счёту ещё прошлым вечером.
- И не спорить тут. Лучше введи в курс дела.
Доминик задумался, отводя вампира в сторону, и тише продолжил говорить.
- Ворота могут поднять и так. Я способен внушить кому угодно и что угодно. Надо только подойти ближе. Навряд ли у них на охране ворот выставлены древние существа. Лишь надавить – они сделают всё, что я им не прикажу. А потом – действуйте быстро: я долго не выдержу контроля на расстоянии, и мне понадобится немного времени, чтобы вступить в бой.
План всё-таки был. Если была хоть небольшая возможность сохранить жизни своих солдат, а не ложить их понапрасну на штурме и проникновении за ворота, то нужно ей воспользоваться. Доминик был уверен, что способен восстановиться после использования способности достаточно быстро и проблем здесь не возникнет. А дальше… дальше будет бойня.

+2

13

Ольгерд устал. Устал от всей этой кутерьмы. Устал от бестолковых вампиров и их прислуги. Устал от собственной глупости, из-за которой он теперь ходил по лагерю, раздавая распоряжения. Впрочем, об усталости он не думал. Он вообще не думал о себе. Некоторая утомленность истязала тело, но с ног Ольгерд не валился, а значит мог замещать патриарха, который, наверное, впервые за все время нахождения здесь смог поесть и немного отдохнуть. Однако время шло. После полуночи лагерь затих. Ольгерд усилил дозоры, - не хватало еще быть обнаруженными  перед самой атакой.
Поздно вечером вернулись разведчики. Выслушав их доклад об окружающей замок местности, молодой вампир отправил оборотней отдыхать. Нет, это была определенно не его роль. Его растили не для того, чтобы руководить, а для того, чтобы поддерживать руководителей. К примеру, старших братьев. Будучи самым младшим в семье, Ольгерд всегда был у всех на побегушках, кроме того времени, когда им занимался дед. Пожалуй, из всей своей семьи, Ольгерд больше всего любил деда по матери. Хотя бы потому, что тот видел в нем воина, а не пажа. И относился с большим уважением, нежели отец или старший брат.
Когда лагерь затих, молодой вампир нашел себе место возле костра, в кругу своих бойцов, чтобы немного отдохнуть перед предстоящей схваткой. Не хватало еще заснуть по пути до места. Через некоторое время он проснулся сам. Ему удалось постичь искусство самостоятельной побудки. Достаточно только сказать себе, когда следует проснуться. Впрочем, сон выдался коротким и неглубоким, больше похожий на дрему. Ольгерд посмотрел на небо. Темень. Он отошел от костра, да и вообще от стойбища, чтобы отлить. Ну а заодно посмотреть на время. Костер слепил, не давал увидеть звезд и луны. Впрочем, во тьме он тоже не увидел ночных светил, а это означало только то, что небо заволокло тучами. Но рассвет он не пропустит. Даже сквозь плотные облака можно заметить начинающий дребезжать свет. Но пока его не было, можно было бы еще поспать... нет, нельзя. Он зевнул и вернулся к костру.
- Ладно, ребята, пора выдвигаться. А пойду поднимать наших неженок. Михал, поднимай наших. Скажи Адаму, чтобы выступали на позиции, едва посветлеет небо.
Он пошел по лагерю, распинывая спавших дампиров и их господ. Его осыпали бранью, просили дать еще пару минут, но Ольгерд бесцеремонно пинал или забрасывал сонь снегом. Это занятие позволило и ему самому проснуться окончательно. Он делал это привычно: ему неоднократно приходилось поднимать солдат рано поутру, а это дело нелегкое, как могло бы показаться сначала. Лишь когда большая часть лагеря встала, он вернулся к своим и принялся одевать броню, которую снял с себя перед сном. Хотя сильно тяжело вооружать он себя не стал: кольчуга, нагрудник, шлем, сабля, нож, двуручник и два пистолета. С ним выступало три дюжины воинов.
Кони уже были запряжены, когда к отряду приблизился патриарх:
- Ольгерд, подойди, - крикнул он. Однако среди многих бойцов в гусарской форме Ольгерда было тяжело заметить, даже с учетом его роста.
- Как, готово всё? Когда выступаем? - спросил он, подойдя ближе. Видимо решил не садить на морозе голос.
- Да, готово, господин, - ответил Ольгерд. - Мой отряд выступает сейчас, остальные, - через некоторое время. Штурм начнется по нашему сигналу.
- Я выступаю с твоим отрядом. Это не обсуждается, - сообщил, - точнее, поставил перед фактом, - Доминик. Нечто подобное Ольгерд ожидал. Но он решил смолчать.
- И не спорить тут. Лучше введи в курс дела.
- Мы подойдем к замку, выберем удобное место для захода, тихо, с помощью веревок с крюками залезем на стену, снимем часовых. Часть солдат займет ворота и подъемные механизмы. Другая часть, вместе со мной, отправится искать Игоря.
Доминик с задумчивым видом отвел молодого вампира в сторону:
- Ворота могут поднять и так. Я способен внушить кому угодно и что угодно. Надо только подойти ближе. Навряд ли у них на охране ворот выставлены древние существа. Лишь надавить – они сделают всё, что я им не прикажу. А потом – действуйте быстро: я долго не выдержу контроля на расстоянии, и мне понадобится немного времени, чтобы вступить в бой.
- Не стоит, милорд. Мы не знаем точно, кто стоит на воротах и рисковать лишний раз, - только уменьшать наши шансы на успех. К тому же, даже если вы возьмете стражу под контроль - мы можем не успеть добраться до каждого стражника по отдельности, а стрелять и поднимать шум раньше времени, - повредит делу. Если господа замка услышат звуки боя до того, как мы доберемся до Игоря, - они наверняка возьмут его и начнут прикрываться им. Я не для того составлял план, чтобы эти свиньи прикрывались твоим сыном, господин, - ответил Ольгерд. - И уж коли ты желаешь с нами, то твоя броня должна быть достаточно прочной, легкой и гибкой. Ну и, конечно же, нужно оружие.

+2

14

- Ты поднимешь больше шума, чем я. Пока оборотни очухаются и поймут в чём дело – твои воины уже успеют взобраться на стену, если я отвлеку врага.
Доминик прервал рассуждения вампира. Про то, что его доспехи в чём-то могли уступать воинам Ольгерда, Цепеш предпочёл не услышать.
- Ты не с людьми воевать идёшь. Оборотни услышат любое передвижение, тем более они ждут нападения. Они знают, кто такие Цепеши и подозревают, что атака будет. Бессмысленная атака.
Доминик зло глянул на Ольгерда. Тот не учитывал множество вещей. Вампиры, дампиры и слуги крови в металлических латах будут слышны уже на подступах к воротам, а если они полезут на стены – то оборотни не только насторожатся, но и поднимут солдат.
«Не командир ты. Хороший воин, исполнительный, но не командир».
Вампир нахмурился, берясь за карту. Должен быть иной путь. Просто стоило поискать внимательнее.
- Мы не пройдём, ударив в лоб. Положим своих, может – откроем ворота, да. Но дальше них нам не продвинуться.
Вчера на сборе в ставке, Доминик проигнорировал опасения некоторых из командиров, посчитав их трусами. Сейчас же он понимал, что это была вовсе не трусость.
- Главные ворота сильно укреплены. Потому что это единственных вход и выход в замок. Ольгерд, ты со своими войсками будешь штурмовать стену возле ворот. Одновременно с тобой штурм начнёт ещё один отряд – они будут атаковать с другой стороны, отвлекая противника. Оборотни бросят все силы на отражение явной атаки, покуда ты со своим войском будешь действовать тихо, да и я успею взять под контроль тех, кто охраняет ворота. Они сами откроют их. Твоё войско к этому времени должно оказаться внутри, часть армии же войдёт через ворота. Так мы дезориентируем противника. Они не успеют опомниться, чтобы выставить моего сына своим щитом. Пока хватятся – будет уже поздно, потому что твои воины прорвутся далеко в тыл к оборотням. Оставшиеся войска, тем временем, нападут на деревню и отрежут путь отхода перевёртышам. А дальше…
Цепеш внимательно вгляделся в лицо Ольгерда.
- Дальше дело останется за тобой: верни Игоря живым.
Доминик замолчал, чуть прикрыв глаза.
- Не сможешь – возвращайся. Лучше – сохрани как можно больше воинов. Они пригодятся. А сын. Возможно, он уже мёртв. Значит, так тому и быть. Но мы раздавим оборотней. Это важнее.
Да, это было важнее жизни его собственного сына. Главное выиграть войну, избежав многочисленных жертв. А плюс-минус один воин – это не играет никакой роли, пусть даже это и главный наследник рода. Будут и другие.
- Выдвигаемся.
Скомандовал Цепеш. Пора было выдвигаться на позиции.

+4

15

Тьма и холод вскоре окутали отряд. Пока они двигались по дороге, особых проблем не было. Ольгерд выслал вперед разведчиков, чтобы те проверили дорогу, а заодно перепроверили удобное место для подъема.
- И следите, чтобы ветер дул от замка на вас, - наказал им Ольгерд.
Когда до условленного места встречи, вампир поближе подъехал к патриарху и сказал:
- Когда вы подъедите к воротам, лучше просто держите стражников в состоянии покоя. Ворота мы сами откроем.
На месте встречи пришлось некоторое время подождать. Чтобы не тратить это самое время без толку, Ольгерд выбрал самых ловких бойцов, и приказал им снять кольчуги.
- Пойдете первыми. Тихо снимите часовых, а затем и мы поднимемся, - коротко объяснил он задачу.
Когда разведчики вернулись, последние приготовления были сделаны.
- То место было не очень удачным. Да и ветер переменился, - доложил старший разведчик. - Но мы нашли место поближе, пан ротмистр.
- Хорошо. Ведите. А вы, господин, - сказал он Доминику. - Поезжайте дальше по дороге. Не спешите. Спешка здесь будет вредна. А теперь расходимся. Удачи вам.
Он слегка поклонился в седле и повел свой отряд следом за разведчиками. Скоро пришлось оставить лошадей. Снег скрывал под собой камни и корни и движение было очень медленным. Да и не вовремя заржавшая лошадь могла испортить весь план. Где-то там войска выдвигались на позиции. Где-то там они ждали сигнала, чтобы ворваться внутрь.
Пешком воины добрались быстрее. Болты, с прикрепленными веревками и с крюками на конце, были готовы, арбалеты - заряжены. Несколько метких выстрелов - и крючья впились в камни, а первые воины, без брони, лезли вверх. Ветер дул от замка. Каким бы ни был слух оборотня, но простояв всю ночь, слушая завывание ветра и изрядно продрогнув, любой часовой перед рассветом будет клевать носом. Все, кто остался внизу, напряженно ждали. Ждал и Ольгерд. Наконец, сверху показалась рука, сделавшая условный жест. Вампир посмотрел на своих воинов, кивнул и, поправив оружие, полез вверх по веревке.
Когда он поднялся, на стене лежало несколько трупов. Чужие. Дверь в дозорную башню была распахнута, а с другой стороны, у двери в караульное помещение над воротами, уже ждала часть высланных вперед. Задерживаться на стене Ольгерд не стал, побежал к воротам. Когда число захватчиков возросло, вампиры ворвались в караулку, где большая часть сторожей дремала, а те, кто не спал, задумчиво глядели в бойницы. На открывшуюся дверь они обернулись, да было слишком поздно. Щелкнули арбалеты, раздались глухие удары и звуки разрываемой плоти. Когда со сторожами было покончено, с вершины дозорной башни уже вовсю махали факелом. Оставив нескольких воинов открывать ворота, сам Ольгерд, с горсткой своих, ринулся из караулки, пробежал вдоль стены, к лестнице вниз, туда, где должен был быть вход в тюрьму.

+2

16

На передовой Доминику было проще сориентироваться и отдавать верные команды и распоряжения. Теперь виделась вся картина предстоящей битвы, Цепеш успел осмотреться и теперь знал точно, как следует действовать. Подавлением воли он воспользовался лишь вначале, усыпив бдительность охраны передового полка и основного заграждения противника. Оборотней просто начало клонить в сон, поэтому никто не счёл это чем-то странным. Всё-таки, раннее утро, нет ничего необычного, что все разом начали зевать, окончательно отвлекаясь от охраны.
С помощью телепатии, не используя слов, ближайшие командиры получили приказ атаковать одну из стен. Шли напором, брали неожиданностью и силой. Но это был лишь отвлекающий манёвр. Доминик рассчитывал на Ольгерда и его войска, которые должны были зайти с противоположной стороны, но уже тихо, в отличии от передового отряда. Через несколько десятков минут, ворота были опущены, и уже основное войско Цепешей, состоящее преимущественно из дампиров и слуг крови, ворвалась внутрь крепости. Завязалась кровавая бойня. Оборотни, не ожидавшие ранней атаки, не смогли вовремя сориентироваться. Некоторые сразу обращались, наивно полагая, что с помощью лап, когтей и зубов смогут противостоять нападающим. Воины Цепешей тоже так умели. Поэтому, в итоге, армия волков разделилась на четвероногих и зубастых, и прямоходящих, покрытых металлическими доспехами. Одновременно началась зачистка ближайшей деревни. Цепеш отдал приказ о том, чтоб обезвредить там неприятеля и только в крайнем случае применять силу. Всё-таки, там были люди, судя по докладам разведки. Но там уже полыхал внушительный пожар, из чего Доминик сделал вывод, что там были войска противника и, возможно, даже сам Игорь содержался именно в деревушке.
В прочем, останавливать наступление на замок было нельзя. Надо опрокинуть неприятеля, вынудить спасаться бегством, сбросить в реку, а потом – перебить по одному.
Численность армии резко возросла, когда резервный полк из чистокровных вампиров рода ворвался в уже открытые и безопасные единственные ворота замка. Охватывали плотным кольцом, не давая выйти из окружения.
Патриарх был вынужден оставить затею с передовой. Кто-то должен был руководить войсками, поэтому Доминик остался в наспех оформленном штабе, который представлял собой одну из отбитых внутренних сторожек противника. Что есть уж, разбивать и перебрасывать сюда штаб, даже не закрепившись на территории, на которой идут бои, слишком опасно и совсем безрассудно.
Цепеш не делал никаких распоряжений, а лишь соглашался или не соглашался на то, что ему предлагали.
- Да, сделайте так, направьте войска на юг, перекройте возможности отступления, как вы и хотели.
Говорил Доминик, кивая головой и всматриваясь в карту. Или приказывал не торопиться с действиями. Ждать. Он выслушивал привозимые ему донесения, отдавал приказания, когда это требовалось его подчинённым. Не только слушал слова и доклады, но всматривался в лица тех, кто докладывал, вслушивался в тон речи, будто это могло помочь в принятии решений. Доминик прекрасно осознавал, что руководить тысячами воинов, борющихся со смертью, нельзя одному полководцу. И знал он, что участь сражения решают не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество оружия и убитого неприятеля, а та неуловимая сила, что зовётся духом войска, и он следил за этой силой, и руководил ей, насколько это было в его власти. Сосредоточенно, спокойно выслушивал все доклады. Не распоряжался о быстрых прорывах, необдуманно бросая воинов на верную гибель. Ждал донесений, быстро анализировал и указывал на определённые недочёты, или советовал выстроить воинов иначе, не как сейчас. Спокойное внимание и собранность. Пока что от Доминика требовалось лишь это. И он отлично справлялся, ведь войска его уже подавили основные укреп.районы противника и теперь хозяйничали уже внутри замка. Цепеш не получал порядочное время вестей от Ольгерда, а ведь у того были очень важные и сложнейшие задачи.
«Надеюсь, всё-таки у него всё в порядке».
Посылать к нему связного пока что Доминик не стал. Надо просто дать время Ольгерду. Волк верил в его силы и способности, поэтому просто терпеливо ждал, не собираясь отвлекать передовой отряд пустыми докладами патриарху.

+1

17

Ольгерд бежал вперед с саблей наперевес. Его одолевала жажда крови. Нет, не пить, а пускать. Разрывать плоть врагов, отрубать руки, ноги, головы. Следом за ним бежали его бойцы. Вперед по узким коридорам, вдоль чадящих факелов, заплесневелых стен и редких бойниц. Повсюду они встречали ожесточенное сопротивление. И повсюду Ольгерд врубался в ряды врагов, будто шел в бой в последний раз. Звон стали, треск ломающихся копий и алебард, стоны раненных, свист болтов и пуль, - все смешалось воедино, во всеобщую какофонию сражения. Ольгерд трансформировал лицо в морду, чтобы вгрызться в горло противника, если то требовалось. Очень скоро он потерял саблю: оставил в чьем-то теле. Пришлось отнимать оружие у врагов и сражаться дальше.
Они спускались все ниже и ниже, в казематы. Они шли туда, где их встречал враг. Они шли, оставляя за собой убитых врагов и товарищей. Они не останавливались. У них была цель, к которой нужно было прийти любой ценой. Да вот только остановиться им пришлось. Потому что не было врагов. Они просто были мертвы. У одних были перегрызены шею, у других - тяжелые ранения, нанесенные оружием. И, судя по всему, недавно.
Ольгерд тяжело дышал. Он потерял саблю и пистолеты. Его кольчуга и одежда были изорваны, а весь он забрызган кровью. Своей и врагов. И хотя его тело было сплошь покрыто ранами, он не чувствовал боли. В голове еще царил боевой раж. За его спиной стояли трое бойцов - все, что осталось от полутора десятков вошедших. И каждый из них был ранен, но еще мог стоять на ногах. И ладно бы просто трупы. Но ведь было и несколько ходов. Ольгерд не сразу сообразил, куда следовало идти. А когда сообразил, жар сражения его покинул и множество кровоточащих ран дали о себе знать. Вампир скрипнул зубами от боли и напряжения. Хотелось упасть и больше не вставать. Он обернулся назад, чтобы посмотреть на оставшихся воинов. Каждому из них было еще хуже.
- Возвращайтесь назад. Проверьте, остался ли кто еще жив из наших и если что - несите наверх. Там должен быть лекарь. А я продолжу поиски.
- Пан командир, мы за вами... - начал было один из солдат.
- Я знаю, что вы за мной. Но теперь мой приказ таков: ступайте назад и помогите нашим раненым. Да и вам самим не помешала бы помощь. Выполняйте.
Он посмотрел на трупы оборотней и людей, а затем на один из ходов, ведущих наверх. Ох Игорь, подумал он, отлупить бы тебя за самоуправство... весь в своего отца. Подумал и бросился в проем, а затем вверх по лестнице. Он должен его найти во что бы то ни стало.

Отредактировано Ольгерд Цепеш (17.04.2015 13:56:04)

+1

18

Вестей от Ольгерда так и не было. Замок был почти захвачен. Первая линия обороны смешана с грязью, на этажах хозяйничают отряды Цепешей. Доминик постоянно получает доклады о тех или иных изменениях на линии атаки. Но… вестей от Ольгерда нет.
«Игорь…»
Патриарх устало прикрыл глаза, пытаясь осознать, что скорее всего, он потерял своего сына. Надежда таяла с каждой секундой, но Цепеш был не из тех, кто умел отчаиваться. Наоборот, это лишь разжигало внутренний огонь, зверь рвался наружу, метался, желая испить вражеской крови. Теперь Доминик был солидарен с ним. Он, обнажив меч, вышел из штаба. Здесь он был теперь бесполезен: распоряжения розданы, всё идёт так, как и должно идти в этой битве. А патриарх не любил отсиживаться за спинами воинов.
Люди, кони, дампиры, вампиры, оборотни… Живые. Мёртвые. Искалеченные. Все суетились, торопились жить и умирать.
Абсолютная непрерывность движения – вот за что Цепеш любил войну. Здесь некогда было отсиживаться, некогда сетовать на жизнь или корить себя за необдуманные действия. Здесь была лишь кровь, боль и смерть. Более ничего. Чем быстрее ты двигаешься, чем сноровистей орудуешь мечом, тем больше вероятность, что ты доживёшь до следующей минуты.
Знакомые лица. Доминик резко остановился, развернувшись в сторону небольшой группы раненых, что тянулась к лазарету. Соорудили носилки из подручных материалов и тащили тяжелораненного дампира. Кажется, он действительно был ещё жив. Цепеш не уделил этому должного внимания, тут же оказываясь рядом с воинами.
- Ольгерд. Где Ольгерд Цепеш.
Он даже не спросил. Приказал, и требовательно уставился в глаза одному из раненных. Да, он запомнил их, и признал тех, кто был в отряде вампира, кто ушёл с ним, штурмуя стены замка. Они ушли с ним, но вернулись без него.
- Господин патриарх!
Начал один, что был чуть моложе остальных, но ничуть не отставал от других в доблестном настрое. И, судя по ранениям, не щадил себя в битве.
- Пан командир, Ольгерд – он остался в замке. Велел нам уходить и доставить раненых к лекарю. Сам он остался… мы не хотели уходить, но не посмели нарушить его приказа, приказа командира.
Доминик натурально прорычал, хватая докладывающего за грудки, и грубо притянул к себе, полоснув по нему разъярённым взглядом побагровевших глаз. но тут же отпустил: парень был ранен, а лишняя настойчивость в исполнении патриарха могла лишь навредить. Тот не собирался утаивать.
- Где он, где Ольгерд. Где вы разошлись.
С готовностью изрёк Цепеш, пристально глядя в глаза солдату.
- Мы спустились в казематы. Там было несколько ходов. Кажется, он пошёл наверх… там лестница. Ведёт наверх. Туда уже добрались наши, там не должно быть противника, не в таком количестве, как было внизу.
Доминик кивнул бойцам, приказав немедленно идти к лекарю – ведь осталось не так долго, недалеко от импровизированного штаба, который покинул патриарх только что, находился лазарет, наспех разбитый тут же.
Сам Цепеш направился внутрь проклятого здания, обнажив меч и готовый отражать любые атаки противника. Но уже через несколько минут стало ясно, что биться патриарху уже не с кем. То тут, то там сновали солдаты из его армии, Цепеши взяли замок, сломили сопротивление врага, опять, в очередной раз эта была победа. Горькая победа, на которой патриарх потерял сына… всё глубже и глубже, дальше и дальше заходил он, проходя по многочисленным тёмным коридорам, сталкиваясь со своими воинами, но так и не находя того, кого он так сильно ждал увидеть. И вот уже практически потеряв надежду, Цепеш прошёл ещё один лестничный проём, оказываясь в довольно просторном коридоре, что вёл куда-то далее.
- Ольгерд.
Патриарх ещё не увидел его самого, или даже силуэта вампира, но он точно знал, что это тот, кого он ищет. Ещё пару уверенных шагов, и рука легла на плечо воина. Цепеш напрягся, насильно разворачивая того лицом к себе.
- Я же приказал – не найдёшь Игоря, возвращайся.
Практически прорычал вампир в лицо Ольгерду. Черты лица Доминика уже давно сильно изменились, походя больше на волчьи.
- Ты ранен. Надо возвращаться.
Начал говорить Цепеш, но замолчал, ухмыляясь и разглядывая бравого воина.
- Знаю, что не пойдёшь назад. Можешь не перечить даже. Тогда я пойду с тобой. Это мой приказ, на который я не собираюсь слушать возражения.
Грозно приказал патриарх, тяжело вздохнув.
- Пошли, найдём Игоря.
«Живым или мёртвым».
В прочем, свои мысли Доминик так и не озвучил, лишь болезненно улыбнувшись преданному вояке. Хорошо всё же, что тот остался жив…

Отредактировано Доминик Цепеш (17.04.2015 22:42:45)

+4

19

Было тяжело. Очень тяжело. Усталость, раны, жажда крови, - все это навалилось на Ольгерда, делая путь наверх трудным. Но подняться слишком высоко он не успел.
- Ольгерд, - услышал он за собой голос Патриарха. Вампир не обернулся. Не было сил. Он стоял, привалившись разодранным, горячим плечом к холодной и влажной стене. Он тяжело дышал. Это была небольшая площадка между лестницами, на которой лежали два уже остывших тела оборотней с разодранными глотками.
Рука Доминика легла на плечо, чуть напряглась, разворачивая Ольгерда.
- Я же приказал – не найдёшь Игоря, возвращайся, - услышал он. Воин посмотрел на своего командира. Он знал, что вид его жалок: изорванный, облитый и истекающий кровью, смешанной с потом. Но при всем при этом, он еще держал горделивую осанку, подобно молодому, сильному волку, не изведавшего еще горечь поражения, а потому еще не сломленного.
- Ты ранен. Надо возвращаться, - сказал Доминик, но замолчал и ухмыльнулся, рассматривая молодого вампира, который всем своим видом стремился показать, что скорее умрет, а дело свое сделает.
- Знаю, что не пойдёшь назад. Можешь не перечить даже. Тогда я пойду с тобой. Это мой приказ, на который я не собираюсь слушать возражения, - голос повелителя сделался грозным, дающим понять, что все решено.
- Пошли, найдём Игоря.
- Господин, - голос Ольгерда оказался не таким звучным, не таким живым, как в лесу. - Игорь сбежал. Если он жив - то, скорее всего, уже покинул или покидает стены этого замка. А значит его могут найти солдаты. И хорошо, если это будет кто-то из ваших, кто хоть раз его видел. А если кто из моих? Они никогда в жизни не видели Игоря и могут принять его за кого угодно. Повезет, если его отправят к пленным. А если нет? Если по запалу кто-нибудь его рубанет по голове? Или если он скажет, что ваш сын, а спросить не у кого будет, - вы-то будете здесь. Мой совет таков: вернитесь, дайте бойцам приказ его искать снаружи. Во дворе, на стенах, в лесу, в городке в конце-концов. Но если он не выбрался, если он еще здесь - я найду его и приведу, живым или мертвым.
Ольгерд надеялся, что Игорь  еще жив. Не хотелось подводить Патриарха в первый же день. Не хотелось изведывать поражение сегодня, сейчас. Он слабо надеялся, что Доминик его послушает, хотя сам свято верил в то, что сказал: Игорь жив и он уже выбрался из замка.

+2

20

Хоть и стремился Ольгерд показать всем своим видом полную боевую готовность, Цепеш видел, знал и понимал, что воину пришлось не сладко. Множественные ранения, общая усталость сказывались на организме.
- Снаружи достаточно генералов, знающих моего сына. А если кто убьёт его из своих... Что ж, слабакам в нашем роду никогда не было места.
Доминик внимательно взглянул в глаза вампиру. Ему казалось, что тот что-то утаивает. Что-то очень важное для патриарха. Но вот что – было неизвестно.
- Если моему сыну удалось сбежать, он найдёт способ выжить. Я уверен.
Цепеш не хотел уходить. Хоть он был теперь командиром, но жажда битвы никуда не уходила.
«Столько жертв. Погибших, раненых. С нашей стороны, не только со стороны неприятеля. Я знал, что так и будет, ещё до наступления. Но отдал приказ о штурме. Сам сидел в штабе. Потому что от меня там было больше пользы, чем как от воина. Хватит! Я ещё не разучился держать в руках меч!»
- Мы пойдём вместе. Прикроешь меня, если что.
Хищно ухмыльнулся Цепеш. Конечно же, прикрывать собирался именно он, потому что Ольгерд выглядел весьма плачевно, по сравнению с Домиником. Но отправлять его в лазарет пришлось бы силой, и то – не пошёл бы. Воин, одним словом, что с него взять? Выполнит приказ, даже если подохнет сам.
- За кого ты меня держишь? Генералы давно же ищут Игоря повсеместно: внутри, снаружи. Все войска получили приказ о поиске. Все, кто уцелел. К тому же, часть войск из деревни подошла к замку: там было простое поселение, не пришлось долго маяться с ним. Зачистили, оставили стражу и связных, и отошли к замку на подмогу.
Объяснил патриарх, быстро шагая вглубь замка. Стоило прочесать здесь все комнаты, заглянуть в каждую щель и выпустить кишки всем, кто здесь находился. Каждый из захватчиков виновен в похищении сына патриарха.
И каждый, кто попадётся на пути, каждый из врагов будет повержен им собственноручно. Месть. Такая сладкая, долгожданная месть. Даже если Игорь жив. Он был похищен этими невеждами. Грязными оборотнями, что не захотели сотрудничать. Скалили пасти в сторону вампиров. И выкрали сына, желая показать свою мощь и бесстрашие. Теперь они валялись трупами в коридорах собственного замка, пытаясь укрыться здесь, считая крепость непреступной. Не построили ещё таких стен, чтоб Цепеш не смог преодолеть их. Каждая из стен, воздвигнутых на пути Доминика, будет взята, разбита, а все те, кто был причастен к её возведению – повержены, сломлены и убиты.
Отец Доминика, как и сам Доминик, проигрывал редко. Именно предыдущий патриарх привёл Цепешей к тем позициям, на которых находится и по ныне род. Поставил вровень со многими известными фамилиями, добился признания. И Доминик продолжил не сдавать позиций своего предка, лишь наращивая мощь армии. С каждым днём всё больше и больше мелких родов, некогда вышедших из Цепешей, присоединялись вновь, формируя боевую, устрашающую врага, машину, которая управлялась сильным лидером.
И всё же, Игоря в живых не было. Потомок великих патриархов вначале позволил себя захватить. Не смог спастись сам, не спас сопровождавших его воинов. И после – позволил неприятелю шантажировать предводителя Цепешей мелочными угрозами.
«Лучше бы он погиб».
Со скорбью думал Доминик, постоянно хмурясь и следуя точно за Ольгердом. Тот рвался вперёд, бравый воин, потомок могучего Болеслава. Он был рядом с патриархом. Не сын, а этот молодой вампир, что лихо сражался, прокладывая путь остальным воинам Цепешей. Позор предполагалось смывать кровью. И если сыну и правда удалось уцелеть, то что будет потом? Как поступить патриарху? Волк не знал ответов на эти важные и сложные вопросы. Не просто хотел знать, поэтому забыв обо всём, шёл следом за воином, собираясь хоть как-то развеять свои сомнения и тревоги. Пролить крови врага столько, сколько этого потребуется для собственного успокоения и удовлетворения. А потом… потом он решит, что делать с собственным сыном: похоронить с почестями, или вначале перерезать тому глотку.

+1

21

Ольгерд кивнул. Патриарха было не переубедить, но он хотя бы попытался. В конце-концов, если впереди будет слишком много врагов, еще один меч не помешает. Молодой вампир оторвался от стены и пошел дальше, к следующему лестничному пролету. И снова скользкие, обтесанные временем и сотнями ног, камни. Но молодой волк не оступался, он поднимался все выше и выше, тяжело ступая, чуть покачиваясь, но поднимался.
Перед очередной комнатой он остановился, достал меч. Черт его знает, что там за дверью, оставленной чуть приоткрытой. Вампир пинком отворил дверь и, вставив перед собой меч, вошел внутрь. Множество ящиков и сундуков, поверх которых лежали ржавые светильники, канделябры, тряпье и рваные канаты. Факел возле двери почти прогорел. Он больше дымил, чем освещал.
На полу лежал труп. Он смотрел лицом в пол, но, судя по всему, это был или человек или не обратившийся оборотень. Лужа крови под ним еще не застыла. Ольгерд перевернул его. Все-таки это был человек. И, кажется, он был еще жив, хотя и без сознания. Был ли он простым слугой или солдатом, вампир разглядеть не мог: огромное красное пятно в районе живота не давало рассмотреть принадлежность, а по рукавам воин угадать не сумел. Он встал на колени и приложил руку к груди человека. Сердце еще билось, но очень слабо и редко. Он все равно что труп, так пусть его смерть будет не такой бессмысленной, подумал вампир и запустил клыки в горло человека.
Худо-бедно насытившись, Ольгерд оторвался от горла, вытер рукавом губы и устало посмотрел на патриарха. Следовало бы извиниться, хотя, на самом деле, не за что. Дальнейшие поиски будут более продуктивными, если делать их на сытое брюхо и свежую голову. Воин встал на ноги, пробежался взглядом по ящикам и бочкам. Ничего интересного.
Двери на следующий пролет не было и молодой вампир продолжил подъем. Сейчас лестница была деревянной. Однако этот подъем оказался более коротким и очень скоро двое вампиров натолкнулись на дверь, которая, как ни странно, оказалась закрытой. Ольгерд немного подергал за дверное кольцо. Бесполезно. Толчок тоже не дал результатов. Вампир потрогал дерево, потом замок. Хмыкнув, он встал поудобней, прицелился и со всей силы ударил ногой в район замка. Проржавевший механизм выдержал первый удар. Выдержал и второй. Но Ольгерд не собирался сдаваться. На пятый или шестой удар замок сдался и дверь распахнулась. Они оказались в коротком, но широком коридоре с тремя дверями. На крюках, вбитых в стену, висели светильники, в которых свечи уже начали гаснуть, отчего свет в коридоре был дрожащим и тусклым.
- Кажется, нам придется разделиться, - сказал Ольгерд, разглядывая то одну дверь, то другую.

+1


Вы здесь » КГБ [18+] » Другое время » [декабрь 1606] Пусть сильнее грянет буря!