КГБ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [19.10.2066] И с рассветом пришло безумие


[19.10.2066] И с рассветом пришло безумие

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

Время: 19 октября текущего года, раннее утро.

Место: Канада, один из берегов реки Оттава, заброшенный рыбоперерабатывающий завод, логово Крыса.

Действующие лица: пара крайне везучих эльфов в лице Трандуила и Регинлейв, патриарх славного клана Цепеш, бесстрашный работорговец Дикон и его головорезы.

Описание ситуации:
Что несет нам новый день? Смерть ли, или прозрачную в своей хрупкости первого рассветного луча надежду на продолжение жизни - ответить не дано, ибо неизвестность порой способна ужаснуть своей непредсказуемостью и подкинуть еще пару-тройку вариантов.
Солнце взбиралось выше на небосвод, скользя по мутной тяжести утреннего тумана, знаменуя приход нового дня. И приход их. Отряд из нелюдей, в тяжелом снаряжении и с шумной техникой, шел под предводительством Патриарха и в мгновение все замерло. Ведь, что есть группка независимых головорезов перед лицом истинной власти этого мира. Власти, что, поверьте, наведет здесь порядки, угодные лишь ей одной.

Дополнительно:
I watch the sun go down like everyone of us
I'm hoping that the dawn will bring a sign
A better place for those
Who will come after us...
This time

Ozzy Osbourne - Dreamer.


Эпизод проходит в рамках квеста Хроники падения детей Дану.

+10 ZEUR начислено всем участникам эпизода.

Отредактировано Трандуил (30.04.2015 06:43:26)

+5

2

Лунный диск скрылся за линией горизонта и звезды померкли. Где-то там, на не видимом из их крошечного оконца востоке, разгоралась заря нового дня.
Чуткое ухо Регинлейв  различило далеко в коридорах тяжелые шаги охраны. И холодной волной по всему ее существу прошло осознание - вот оно, начало конца. Глоток из фляги, чтобы смыть с себя последствия бессонной ночи. Мягким движением поднявшись с плаща, эльфийка глубоко вздохнула и развернулась лицом к двери. Искоса глянула на все так же сидящего в своем углу дядюшку и вспомнила, что оружия у того нет. Задумчиво покрутила в пальцах один из своих клинков и поморщилась - дядя эту мелочь просто не удержит. Но был еще дедовский охотничий нож, когда-то подаренный отцом. Что ж, каждый должен добывать свою свободу сам. Трандуил много говорил про трусов в общем подвале, взглянуть бы, не струсит ли он сам. Фляга с остатками обычного бодрящего зелья и нож вместе с ножнами упали дяде на колени, а охотница уже стояла у двери, ожидая, когда явно направлявшаяся сюда охрана рискнет отомкнуть замки.
Первый же появившийся на пороге громила получил иглу в шею, второй схватился за щеку, которую тоже укололо. Туши рухнули в дверной проем почти одновременно. Жаль, что яд в иглах столь недолговечен и большого запаса их не сделаешь. И жаль, что кроме этих двух, что упокоили бандитов на пороге, больше игл не осталось. Спрятав в рукав бесполезную теперь трубку, Регинлейв выхватила клинки и перепрыгнула через тела. Мы дети луны и светом ее одарила нас великая Мать. Но есть у нее и другие дары, что приходят с темной стороны. В глупости своей стали называть дети Дану эти дары проклятием.  Глаза разгораются темным огнем, движения утратили плавность, стали резче, жестче. Но ты не слушай бессмысленные речи, любой дар - благо, учись его использовать, найди к нему ключ. Кисть на конце косы предупреждающе щелкает, не давая ухватить и заставляя отшатываться. Противников вроде стало больше?.. Ах да, один из первых четырех успел закричать, держась за рассеченное бедро. Не давай им себя коснуться, ты слабее по рождению. Не увлекайся танцами - они удел мужчин, которым нужно красоваться. Тебе же следует убивать их прежде, чем они успеют понять, с кем столкнулись. Удар дубинкой по ноге, скорее случайный, чем нарочный, заставил дернуться, сбил с привычного темпа и очередной дротик, из тех, что пролетали мимо, достиг своей цели, вгрызшись в шею. Чуть пошатнувшись на ставших вдруг непокорными ногах эльфийка зло ухмыльнулась довольной роже, метнувшей роковой дротик и запустила в нее одним из кинжалов. Попасть с такого расстояния в глаз даже в дурном состоянии труда не составило. Второй клинок застрял в ребрах неосторожно сунувшегося попинать поверженную противницу лысого здоровяка. Сознание плыло и руки не слушались. Отстраненно подумалось, что за такое неуклюжее падение на колени, а потом и на бок, наставница заставила бы ее сутки бегать по пересеченной местности. Кажется вокруг что-то орали про какую-то нехорошую самку собаки, но почему при этом тыкали руками в нее, Регинлейв не очень понимала. Тело тряхнуло от пинка и наконец пришла желанная тьма и тишина.

+7

3

Едва ли надолго смыкая веки, Трандуилу все казалось, что он засыпает. Что проваливается в сон, безжалостно подступающий от впечатлений прожитого дня, что просыпается тут же и нет вокруг ничего, кроме шума вампирского лагеря после подъема, что не случился еще лес и поляна, что нет в его жизни маленькой пиявки и осколков семьи в лице племянников. Но. Это все лишь казалось, было миражом пришедшей так некстати усталости и, открывая глаза вновь, он глядел на Регинлейв, что теперь и вовсе не обращала на него своего внимания.
Время ночи прошло слишком быстро, осыпаясь остатками темноты в дальних углах комнаты перед светом раннего утра. Где-то там, пока еще вдали, за дверью слышались голоса и шаги, неумолимо приближающиеся. С какой целью идут именно сюда, было не ясно, ибо конвой не давал о себе знать целую ночь. Трандуил позволил себе даже ухмыльнуться по этому поводу. Перехватил нож, так щедро отданный ему родственницей и легко поднялся с места. Он знал это оружие, прекрасно помня, как то лежит в руке и рукоять его греет кожу ладони. Эльф когда-то давно желал себе этот, казалось, обычный совсем охотничий нож, но достался он из рук отца брату. И это было первое поражение от ближайшего родственника, которое Трандуил запомнил на всю жизнь.
Дверь отворилась и тут же двое из вчерашних гостей рухнули на пол, нейтрализованные иглами Регинлейв. Никакого плана действий и слаженности. Девчонка ринулась вперед, из камеры, сама, оставляя его позади, как что-то лишнее и неспособное помочь. Как же это злило эльфа. Ярость кипела в нем и, крепче сжимая рукоять ножа, он рванул следом за племянницей, как раз тогда, когда к первым двум, лежащим под ногами, отправился еще один. Тот самый головорез, что накануне волок Трандуила в эту камеру, а потом порвал его рубашку, оказался кстати. Удар основанием ладони свободной руки эльфа пришелся в подбородок человека, заставив его пошатнуться. Еще один удар в горло и нож легко вошел в надключичную впадину, навсегда вытягивая жизнь из тела головореза.
Богиня хранила в этом бою Трандуила, защищая от выстрелов этими непонятными дротиками, посылая их мимо, но Дану не благословляла его своей удачей, отправляя еще наемников в этот тесный коридор. Сколько их? Определенно хватит, чтоб прервать жизни двух эльфов, но не так сразу. Несколько ударов по болевым точкам организма человека. Ладонью у основания челюсти, рядом с ухом для дизориентации, и острое лезвие тяжелого ножа полосануло по шее человека. Трандуил хоть и неохотно всегда брался за оружие и ввязывался в драки, но куда бить был научен и при собственном желании мог отнимать жизни у тех, кто угрожал. Сражаться за свою жизнь всегда было важно, не отступать, не сдаваться перед лицом опасности. Идти вперед. Каждое движение в этом безумии ограниченного пространства с жестокими животными было отражением воспоминаний о том, чему когда-либо эльф учился и что было ему противно. Теперь его разум жил и действовал движением, слухом, зрением, осязанием. Всегда будучи воином, сейчас он было ожил и гнев его принял облик чего-то опасного. Еще несколько движений, отточенных годами тренировок в тенистом лесу и человек также, как и пара до него, упал замертво, а сам эльф на мгновение опомнился, взглядом в этом хаосе находя Регинлейв. И это стоило ему слишком дорого. Коротко, но очень метко кто-то позади приложил чем-то тяжелым по затылку, отчего эльф теряя ощущение реальности, опустился на колени, делая тяжелейший вдох загустевшим разом воздухом. Руки позади стянули, выворачивая, отбирая оружие и весьма сильным тычком заставляя упасть лицом в бетонный шершавый пол. Трандуил видел, что головорезам удалось обезвредить и Регинлейв тоже, но, увы, помочь он уже не мог. И лишь ощущение, что было ему знакомо, и что он всегда испытывал находясь вблизи старого кровопийцы давало новую надежду. Надежду на то, что за этим небольшим бунтом не последует смерть.

+7

4

- Господин патриарх, здесь нет того эльфа, что мы ищем. Ни один не подходит по таким параметрам. Их слишком много. Параметров. И… эльфов.
- Они тут все одинаковые. Может, возьмём любого? И приведём куда надо.
Доминик обречённо выдохнул, отмахнувшись, и распорядился искать дальше. Присланная Лабиеном ориентировка с цветной фотографией и кучей примет ясно обрисовывала ситуацию: Максу нужен был конкретный эльф. На иного он не согласится. Даже если предложить взамен его сотни других. Не согласится. Он упрямый, как баран. Даже хуже. Вбил себе что-то в голову и не оступится, даже если сам поймёт, что был совсем не прав. Дибил.
- Ишь ты, незаменимый какой. Незаменимых эльфов не существует!
Зачем Лабиену понадобилась эта ушастая крыса, Доминик понять не мог. Мало ли тут эльфов, возьми любого – будет твой. Но Макс всегда отличался странностями и под старость лет, видимо, завязывать с этим не был намерен.
Стребовал с Цепеша высадиться на менее удобной площадке, да ещё продираться сквозь леса в поисках пропажи. Его, самого Доминика Цепеша.
«Я ему что, собака цепная что ли, по болотам местным ползать в поисках очередного дерьма?! Пусть сам придёт и ищет кого угодно и когда угодно!»
Возмущениям не было и предела. Доминик уже точно спланировал, как он, встретившись с Пауком, выскажет ему всё в лицо. И, вообще, вот возьмёт и заявит свои права на Аляску! Будет знать, гад чёртов, как шутить с Волками. В Канаду – прибудь вовремя. По пути – леса прочеши. Эльфа излови, у которого примет больше, чем у самого Доминика. И доставь к нему ещё!
«Надо же было написать его размер ушей. И длину волос. Нет, вы представьте себе! Я что, их измерять обязан что ли?! Какой вздор. Нет, всё».
- Ещё б размер хуя этой эльфийской мрази написал бы, чёрт тебя дери!
«Это война. Война! Мировая. Я смешаю с грязью весь его род. А его – убью сам. Своими руками, сверну ему шею. Нет! Лучше – пусть помучается».
Цепеш остановился, выдохнув. Как бы ни хотелось ему помахать «ядерной палицей», мировая война точно к добру не приведёт. Это было очевидно даже для Доминика. Поэтому надо было найти этого эльфа, изловить и доставить прямо в лапы Пауку. А потом – действовать по обстоятельствам.
Воины прочесали большую часть территории, которая теперь негласно именовалась логовом Дикона, потому что была присвоена им самим, без разрешения на то официальной власти. Но с МакГаханом Цепеш собирался поговорить позднее, когда всё-таки отыщет этого загадочного эльфа Лабиена.
- Никакого порядка. Что там ещё? Они что, драку устроили? Никакой дисциплины, никакой организованности. Кто вообще такой, этот Дикон?!
Воинов, сновавших по близости, не нашлось, и патриарх решил проверить всё самостоятельно. В то время, как он направился к строениям того же самого заброшенного завода, что стояли чуть поодаль и, видимо, служили здесь местом отдыха местной шайки головорезов, войска волков уже прочесали практически всю округу. В места отдыха вначале было решено не соваться до появления Дикона, исполнителя Корпорации. Появляться тот не спешил, поэтому воины Цепеша нашли его самостоятельно и теперь держали под стражей, потому что патриарх отложил встречу с ним на неопределённое время. Если искомый предмет не находится там, где его все ищут, значит стоит искать его там, где ещё не смотрели. Поэтому, ведомый решительностью, Доминик шёл всё ближе и ближе к тем помещениям, которые выглядели лучше сохранившимися. И ещё эта возня. Странный шум, не громкий, что больше настораживало. Держа автомат наготове, Цепеш ввалился в узкий коридорчик помещения. Тихо прошёл вглубь, отмечая, что тут и правда есть запах эльфов. Ну и ещё ряд специфических запахов.
«Ебутся они тут что ли?»
Мысль пришла, но осмыслить её Доминик не успел, заворачивая в одну из комнат, откуда и доносился тихий шум и неряшливая возня. Догадки патриарха подтвердились: отдыхали хлопчики Дикона на широкую ногу. В углу комнаты уже остывала пара ещё тёплых, разодранных тел, в то время как головорезы рьяно укладывали на импровизированную кровать новую жертву. В углу, тут же, связанный по рукам и ногам, был пристроен эльф.
Цепеш прокашлялся, вызвав в свою сторону лишь тихое недовольство бравых воинов Дикона. Объяснять им, кто он такой, чего пришёл и чего ему надо, Доминик не стал. Рассудил, что это будет совершенно бесполезным. Пальнул от души из автомата, заставляя всех участников торжества сбиться к стене. Разумеется, похватать своё оружие они не успели, отвлечённые предстоящей еблей. Намечалась здесь как минимум групповушка. Да и сбежавшиеся на выстрелы воины Цепеша красноречиво показали, что затея по обороне – идея отвратительная. Их больше и они лучше вооружены.
Ушастая девица, над которой до этого и столпились хлопчики, так и осталась валяться на месте. Доминик чуть позже заметил, что привязанные к ножкам кушетки руки и ноги распластанной и полураздетой эльфийки просто не позволяют ей сделать никакого манёвра. Жалкое зрелище. Цепеш поморщился, доставая из голенища сапога нож, и перерезал путы на девушке.
- Как твоё имя, эльф?
Обратился он ко второму экземпляру. И хищно облизнулся, когда второй живой и ушастый объект в этой комнате был им внимательно рассмотрен.
«Вот оно, то дерьмо, что нужно было Лабиену».
- Вытащите его отсюда. Быстро.
Приказал патриарх, строго взглянув на своих подошедших вояк. Приказа головорезам Дикона он отдавать не стал, направился уже на выход, только потом вспомнив о девчонке. Оставлять её здесь, значит подписать ей смертный приговор. Оторвутся хлопчики, которым патриарх поломал всё веселье. Выдерут девку по самые гланды и бросят медленно подыхать, как и пару тех, предыдущих, которым уже невозможно было помочь.
- Ты – пойдёшь со мной.
Приказал вампир девчонке, быстро набросил ей на плечи свой плащ и дёрнул ту за руку, заставляя следовать за ним. Зачем вообще ему понадобилась эльфийка, Цепеш ещё пока не думал. Были проблемы важнее, не время.

Отредактировано Доминик Цепеш (27.04.2015 00:34:28)

+8

5

Забытье Регинлейв было наполнено чудовищными картинами, но пробуждение оказалось в сто крат кошмарнее. К омерзительной вони тухлой рыбьей требухи теперь добавился еще целый букет ароматов, сопровождающих наемников. Сознание включалось неохотно и эльфийка не сразу поняла, что ее банальнейшим образом пытаются раздеть сразу в несколько рук. А так как плетение шнуров для грубых пальцев головорезов было слишком сложным, то они просто разрезали на ней куртку. Проснувшись окончательно, охотница молча и яростно забилась, пытаясь вырваться, выкрутиться, да хоть одну конечность освободить. За что и получила еще пару тычков и нелестных отзывов, в руки-ноги вцепились еще крепче, до синяков, и затянули на них веревочные петли. Ужас происходящего все не желал доходить до сознания, все не верилось, что это с ней так грубо и бесцеремонно обращаются. И что она находится в том же самом, или похожем помещении, что видно было сквозь решетку вентиляции. К телу возвращалась чувствительность и сразу заныла проколотая шея, крепко намятые бока, едва не вывихнутые руки и стукнутая голова. И еще появилось странное давящее ощущение чьего-то присутствия, будто в стакан дня плеснули чернил. И это чуждое, непонятное на какое-то время вытеснило из сознания то, что происходило с телом здесь и сейчас.
Бандиты тем временем притянули веревки к столбикам и снова было взялись за одежду, но тут раздались выстрелы. Вот чего меньше всего ждала охотница, яростно сдирая кожу с рук о веревки и уже размышляя, не пора ли откусывать язык. Стрелявший был столь любезен, что разрезал перетягивающие конечности веревья. И он явно не был человеком, на таком расстоянии это чуялось абсолютно точно. Факт сей воскрешал прежние догадки. Например о том, что вампиры и их приспешники вовсе не одна шайка, а значит... Нет, информации все равно было слишком мало.  Неуверенно сев, Регинлейв стянула остатки веревок с рук и ног и попыталась их растереть. Все еще слегка ушибленное сознание отметило, что пришедший явно узнал дядю и приказал своим прислужникам забрать его. Вот только куда и зачем?.. Вряд ли на убой, такие убивают сразу, не разводя церемоний. Одна догадка ярко вспыхнула в мозгу - Лайли все же добралась до дядиного хозяина и тот прислал-теки помощь. Но в эту версию  не вписывалось, зачем отпускают ее...
Впрочем никто и не отпускал, не успела она перехватить наброшенный плащ, как ее довольно резко дернули, заставив подняться и едва заметно поморщиться от боли в стертом запястье. Куснув губу эльфийка все же решилась тихо заметить:
- Я понимаю, что мне говорят, - дергаться, вырываться и пытаться удрать было бы крайне глупо, перемена была явно к лучшему, хотя и весьма заметно недовольный происходящим спаситель был гораздо опаснее всех бандитов этого завода вместе взятых. И дело тут было совсем не в оружии и свите. Понять бы, оборотень он или вампир... Слишком большая сила отметала оборотня, но едва заметный намек на звериный запах сбивал с толку. Что ж, захочет, сам объяснит, пока рыпаться было бесполезно, оставалось следовать, куда велели. Куда приведет такое послушание, Регинлейв не знала, но выбор был не так уж велик. Безоружная, избитая, едва не покалеченная - что она могла бы сделать? Только покончить с собой, чего почему-то не хотелось совершенно, жизнь, даже такая, манила и обещала.

+7

6

Наличие неучтенной "эльфийской суки", нежданным сюрпризом оказавшейся в месте заточения Трандуила, наемников явно порадовало. Грязные твари, чей разум сплошь был изъеден похотью, обернувшейся насилием в адрес существ более слабых, они даже не желали оплакивать и сожалеть о смерти себе подобных. Их волновало другое - успеть расправиться с эльфийкой до прихода главаря, которому, возможно, даже будет и плевать на еще одну единицу на продажу. Мерзость и их гадливые мысли, ощущались едва ли не в воздухе и людям даже не обязательно было переговариваться друг с другом, похабно скалясь в адрес Регинлейв. Трандуил старался дергаться и освободиться, но веревки на его руках позади были в спешке стянуты на совесть, когда самого его оставили в углу все той же комнаты "отдыха" наблюдать за всем.
- Ублюдки, отпустите ее! - в какой-то момент выкрикнул эльф, на что последовал удар по лицу, явно призывающий заткнуться. И он понимал, что послушает его здесь кто-то вряд ли, но ярость скопившуюся в душе и словами проклятий срывающуюся с языка было не остановить, - Малодушные твари, чудовища...
Смотреть на их действия, на то, как они связывают, обездвиживая свою очередную жертву, было невыносимо жутко. Слышать их голоса, сообщающие о том, что они собираются сделать, оказывалось отвратительно противно. И оттого, что все это ждет не кого-то, а его племянницу, больнее. Хотелось неизбежно отвернуться, заткнуть уши, выключиться, пропасть прочь отсюда от осознания своего бессилия и неспособности помочь. Но Трандуила заставляли смотреть, с упорством садизма заставляя поворачиваться, периодически тыкая пальцем в сторону пары эльфиек, которых жизнь уже, медленно и мучительно, покидала.
Но все же, сквозь омерзение, все еще чувствовалось присутствие кого-то сильного. Совсем невесомо, воздухом густевшим и неспособностью собраться, но это было. Поэтому когда, вдруг, почти у самого уха раздались выстрелы, Трандуил не смог отказать себе в том, чтоб выдохнуть с некоторым облегчением и взглянуть в сторону входа. Пытка ужасающей картиной кончилась, но пришедший вампир, что давил своим присутствием на чувства эльфа, был не Лабиеном. Хотя и также весьма силен и явно не молод.
- Трандуил - мое имя, господин, - ответил остроухий, не в силах противиться приказу, хоть в этот момент говорить с кем бы то ни было и не хотелось вовсе. Он знал пришедшего кровопийцу. Не лично, разумеется. Но по настоянию старого гада, будучи на Алмазном Берегу, Трандуилу пришлось выучить имена всех важных, по мнению Лабиена, персон. И само собой, имея прекрасную память и даже не будучи знакомым с "важными вампирами", он помнил как и кто из них выглядит. Чтоб, в случае чего, не опозорить старого кровопийцу Максимилиана.
Однако радоваться или же огорчаться приходу Доминика Цепеша, эльф пока не знал. Было сложно осмысливать произошедшее под подавлением воли, которое вампир даже не старался поумерить.
Трандуила снова куда-то тащили. Заботливо перерезав путы на ногах, но не менее заботливо оставив на руках, его волокли в сторону улицы, не заботясь о том, чтобы что-то объяснить, или, хотя бы мимолетно, обмолвиться словом о том, зачем он Патриарху. В конце концов, на спасение, о котором рассказывала Регинлейв со слов маленькой пиявки,  это все не очень походило. Эльф молчал, послушно следуя туда, куда его ведут, но даже сквозь силу давления на ауру его, поднывало поинтересоваться, что происходит. А еще, непременно поблагодарить, что вампир не оставил его родственницу там, а все же вывел за собой. Правда, также пока было совсем не ясно для чего.
Смятение, сомнения, множество мысленных вопросов и невозможность дышать полной грудью находясь вблизи с древним кровопийцей, терзали Трандуила. Но молвить что-либо покамест он не решался, угрюмо взирая по сторонам на творившуюся вокруг суету, пришедшую в лагерь работорговцев вместе с Патриархом.

+7

7

Трандуил. Да, даже имя совпадало. Но это было не главное. В мыслях эльфа Цепеш отчётливо улавливал информацию о Максимилиане. Этот остроухий знал Лабиена очень хорошо, видимо, постоянно тёрся рядом с ним.
- Нахуя ты Лабиену сдался, ушастая крыса?
По-русски озвучил свой вопрос Доминик, не обращаясь к кому-то конкретному: ни к своим воинам, ни к пленному эльфу. Он с превеликим удовольствием спросил бы это у самого Макса, требуя с него объяснений ситуации. Но лучше было переговорить с глазу на глаз с вампиром, позже.
Множество мыслей и дум, что роились в голове эльфа, не давали сосредоточиться Доминику. Считать необходимую информацию в полном объёме не получалось. Мысли, связанные с Лабиеном и с последним днём, мешались в непонятную кашу из возникавших вопросов в башке остроухого. Пришлось отложить тщетные попытки узнать о произошедшем на потом. А Доминик ненавидел откладывать. Подошёл к эльфу, которого уже успели вытащить на улицу, обнаруживая ещё один досадный факт: остроухий был выше Цепеша. Кругом одна несправедливость! Прорычав в сторону Трандуила, вампир рывком дёрнул того на себя, с силой ударив по ногам, принуждая рухнуть на колени. Подцепил пальцами за подбородок, вздёргивая, и, злобно скалясь, заглянул в глаза, решительно ища в их омуте ответы на свои вопросы, которых с каждой минутой становилось больше.
- И не дай бог я ещё раз увижу, остроухая крыса, что ты выше меня – отрежу ноги до колен. Лабиен просил найти и доставить тебя, но про твою целостность он не упоминал. Всё понятно или тебе перевести?
Вообще, это было неправдой. Максимилиан упоминал и про целостность, и даже про девственный зад эльфа, и самое страшное, что Цепешу надо было это непременно проконтролировать. Полнейшее безобразие. Даже оттрахать это ушастое уродство было нельзя. Такие унижения и никакого удовольствия! Вампир был оскорблён до глубины души, поэтому незамедлительно надавил на эльфа способностью, чтобы тот усвоил сказанное, чтоб боялся даже смотреть в сторону Цепеша. И… ряда других вампиров, например, Лабиена. Это показалось Доминику очень забавным.
«Игрушечка патриарха теперь будет мило шарахаться от своего покровителя. Макс оценит, сполна оценит. Надо было посвящать меня в свои дела, а не творить чёрте что за моей спиной. Тогда, возможно, я бы и помиловал эту несчастную остроухую падаль. А так… нет! Накажу, как считаю нужным».
- Да прекрати ты думать, твою ж мать!
Не выдержал Доминик, прорычал, склонившись над Трандуилом, и жадно запустил пальцы в мягкие волосы эльфа. Бесконечные мысли сбивали с толку. Хорошо бы было всё же дать ответы остроухому, но вампира волновали больше собственные проблемы и вопросы, которых было много.
- Вначале я узнаю то, что мне нужно. А потом, возможно, и ты получишь ответы на свои вопросы. Если сможешь их вспомнить. Я понятно объясняю?
Проникать в чужие мысли, ведущие в прошлое – далёкое и не очень, было привычно и просто. Доминик прикрыл глаза, всё же взяв под контроль свой дар, чтобы не превратить мозги эльфа в полную кашу. Лабиену не понравится такое обращение с его игрушкой, но ведь так положено обращаться с рабами. Этот остроухий не был рабом. Не принадлежал никому, а пользовался покровительством одного из могущественных вампиров. И именно за этим эльфом пришёл Цепеш – лично, сам, развернул свои войска, пристал к берегу в неудобном месте, чтобы доставить Трандуила прямиком в руки Паука. Странный расклад событий. Разворачивающееся перед глазами недавнее прошлое остроухого, ответы на вопросы Доминика не давало, лишь сильнее запутывая, заводя в логический тупик. Эльф остался один на поляне, по приказу Лабиена. На нём не было пут, на нём не было наручников и никто не держал его на мушке, готовый выстрелить после любого неверного движения Трандуила. Он не пытался убежать, спастись, уйти вглубь лесов, сокрыть себя с помощью магии. Он просто выполнял поставленные приказы, как это делали воины Цепеша. Как это делали любые вояки, но не рабы. Но как тупая скотина, которую и приехал уничтожать Доминик, могла так чётко выполнять приказы? Бред. Такой же бред, как некогда сотрудничество с оборотнями. Разве они, быдло, могли верно служить своим командирам, не имея на руках цепей и кандалов? Никто не верил, а Цепеш поверил. После доказав всему миру свою правоту. Перевёртыши не были полнейшими идиотами. И они были очень исполнительными солдатами на службе патриарха Волков. А теперь эльфы. Лабиен верит, что и среди них есть разумные существа? Да, это было так. В своё время, Макс поверил Цепешу и остался на его стороне, хоть многие продолжали не доверять оборотням. Что же, теперь Доминику придётся поддержать Паука в этой истории с эльфами? Да ну нафиг! Эти женоподобные твари не могут быть на службе у вампиров! Потому что они не оборотни, а эльфы. И! И всё, пожалуй. Больше обоснуя у Цепеша не было.
Зачем-то сюда же приволокли и девчонку. Доминик и забыл, что сам велел ей следовать за ним. С чтением мыслей пора было завязывать, ведь если Волк будет постоянно отвлекаться, то может совершенно случайно убить эльфа.
- Значит, вы, двое, понимаете наш язык. Не придётся искать переводчика.
Это и правда было неблагодарным делом: Цепеш редко видел эльфов, способных говорить на чужих языках. Но среди снежных иногда появлялись странные экземпляры, которые способны были оставаться в обществе вампиров не рабами. Да, среди остроухого народа встречались предприниматели. Редко. Но встречались. И были они вполне сносными.
- Если решите сбежать – пристрелю на месте.
Предупредил Доминик, почему-то искренне сомневаясь, что хоть один из них побежит. Эта уверенность необъяснимо крепла в сознании вампира. Трандуил не был рабом. Не был и хозяином жизни, но вёл себя достойно. Не молил о пощаде, не рвался на волю, требуя освободить. В нём была некая сила, которая заинтересовала бы Доминика, произойди их встреча при других обстоятельствах. Сейчас была лишь злость.
- Вы же родственники?
Эту информацию Цепеш выудил случайно, наткнувшись на разговор Трандуила и эльфийки в заключении. Она звала его дядей. Правда, больше ничего он из той информации не усвоил, отбросив как ненужную.
- Ну, кто хочет оказаться последним выжившим? Трандуила ожидает сам Лабиен. А тебя, вроде бы, никто особо и не ждёт, эльфийка. Как твоё имя?
Повернувшись к девушке, уточнил вампир. Ему не было интересно, он спросил просто так. Вообще, вещам положено давать другие имена.
- Будешь принадлежать мне, пока не надоешь.
Распорядился Доминик, обращаясь уже к своему окружению, а не к остроухой девице. Чтобы все поняли, каков статус был присвоен эльфийке.

+7

8

Трандуил не был тупым и все прекрасно понимал. Однако, он не был и рабом, находясь подле Лабиена в ином качестве. Остроухий знал, как следует вести себя при таких, как Цепеш, но он не знал, что следует опуститься на колени, иначе бы это не было такой проблемой и удалось бы избежать этого болезненного удара по ногам. Поведение Патриарха сейчас и его отчетливый гнев в адрес эльфа были непонятны, заставляя мысленно задаваться вопросами. Но ответы пришли сами собой. Со слов Патриарха, все дело было в росте, что в принципе не было удивительным для Трандуила. Он лишь мысленно хмыкнул, не вкладывая в свои догадки никакой эмоциональной окраски. Похожее было и в его родной общине. Выделявшийся ростом на фоне своих собратьев, эльф вызывал недовольство. Мало кому нравилось, что посмешище, привычное для них, глядит на них свысока. И никого не волновало, что все это всего лишь оттого, что ростом он выше многих. Хотя, впоследствии многое поменялось и взгляд Трандуила правда приобрел холод высокомерия, оставшийся в глубине его голубых глаз навечно.
Эльф попытался кивнуть в ответ на вопрос кровопийцы, соглашаясь с тем, что понял, но новая волна давления ударила по сознанию и эмоциям, внушая страх перед существом древним и опасным. Нет, всего лишь напоминая. Он ощущал это буквально затылком, смотря в сторону вампира и не в силах отвести взгляда. Кажется, ему приказывали обратное и это следовало исполнять, страшась за свою жизнь. Бороться было бессмысленно, да и сил для этого не хватило бы, но осознание того, что эльф все же не раб и не вещь с которой позволено обращаться как вздумается, не позволяло сдаваться. Сравнения приходили сами собой. В той информации, что была когда-то дана Трандуилу для изучения, было черными буквами по белому написано, что Цепеш опасен и непредсказуем. Как и Лабиен. Впрочем, как и еще несколько древних кровопийц. Но все отличалось. Подле старого вампира Максимилиана было легче. Со временем стало легче, когда Трандуил уяснил, что жизни его ничего не угрожает. Сейчас же, снова было это отвратительное чувство, что мерзким червем грызло его изнутри, оставляя за собой только пустоту отчаянья смертника на заклании, с множеством бесполезных вопросов в мыслях.
Новый приказ, что подобно грому раздался на задворках сознания, заставил Трандуила на мгновение поднять взгляд полный непонимания на кровопийцу и тут же опустить голову. Патриарх хотел, чтоб он перестал думать, но как это сделать Трандуил не знал никогда.
- Предельно, господин, - на сколько это было возможно, ровно проговорил эльф, вынужденный снова смотреть в глаза древнему. Паники оттого, что его мысли ведомы не только ему, не было. Он не скрывал ничего страшного или постыдного, за что стоило бы переживать. И вмешательство в его мозги пусть и было делом опасным, но противиться этому он не мог. Да и имел ли на это право, зная, что жизнь его находится в руках этого опасного кровопийцы?
Внезапное облегчение пришло ниоткуда и пусть Трандуил по-прежнему не мог позволить себе дышать полноценно, теперь это не казалось чем-то противоестественным в присутствии Патриарха. Ощущений, что кто-то копается в твоей голове не было, лишь дискомфорт, который бывает, когда кто-то сдавливает виски. Что он хотел увидеть? Что найти? И почему бы не спросить об этом напрямую, когда знаешь, что эльф на много моложе тебя не сможет противиться твоему приказу? Это было слишком странно. Непостижимо, как и все общение с вампирами, что имея в запасе жизнь более длинную, чем собраться Трандуила, будто спешили жить, вечно торопились куда-то, заставляя дивиться им. И огню вечно пылающему в глубине их извращенных временем и выпитыми душами сердец. Их всегда было принято ненавидеть, страшиться, не понимать. Но, как же все-таки иронична может быть жизнь и воля Богини, что именно от извечных врагов можно получить то, что Трандуил всегда мечтал увидеть от своих собратьев. Именно поэтому он не мог найти в себе хотя бы одну причину, чтоб предать доверие старого гада, что оказался непривычно добр и великодушен, мудр и всегда говорил правильные вещи.
Сколько длилось вмешательство в мысли его, Трандуил не знал и будто потерялся во времени, начав не просто чувствовать внутри себя легкость пустоты, но и видеть ее. Темную, прохладную, манящую забвением и свободой от всего пережитого не только за последние месяца, но и всю жизнь. Взгляд его становился все более отстраненным, выражение лица утратило привычную резкость, небо темнело, а солнце и вовсе сошло с ума, проходя над головой уже который круг. И воздуха теперь вновь хватало, но вдруг, все кончилось. Промаргиваясь будто от длительного и кошмарного сна, эльф уставился перед собой, борясь с желанием прилечь прямо здесь, на земле. Вновь тяжесть в легких давала ощущение реальности происходящего.
Трандуил коротко взглянул в сторону племянницы, всего на мгновение задерживая взгляд на ее лице. Он знал, что подавление воли вампиров действует не на кого-то конкретно, а на все окружение, но вот о даре проникать в чужое сознание ничего подобного не знал, поэтому в какой-то момент, ему стало боязно за девушку, не привыкшую к окружению вампиров и их "магии".
- Понимаю, господин Патриарх, - отозвался эльф на слова Цепеша, глядя перед собой. Он помнил приказ и не решался поднять взгляд на вампира, но при этом и не ронял взора себе под ноги, как это делают рабы. - И мне незачем бежать, - более ровно уже добавил. Это вовсе не казалось важным, ибо Трандуил понимал, что вампир, способный читать разум чей-либо, знает заранее обо всем. Однако, не отвечать, когда обращаются к тебе, было невежливо и более того, молчание могло вызвать гнев древнего кровопийцы.
- Родственники. Она моя... - эльф на мгновение замолчал, будто бы обдумывая что сказать. Но не для Патриарха, а скорее для самой Регинлейв, что несколько часов назад так противилась словам о своей принадлежности кому-то, - Племянница, - молвил он, не в силах отказать себе в мыслях о забавности ситуации, но тут же отбрасывая их в виду ненужности, понимая о несвоевременности. К тому же, господин Патриарх заявил о своих правах на молодую эльфийку спасенную им. С чем спорить как-либо или возражать Трандуил не собирался, будучи совсем не самоубийцей. Однако, волнение за жизнь племянницы все же трогало его сердце, ведь как-никак эльф был наслышан о грозном патриархе клана Цепеш.

Отредактировано Трандуил (28.04.2015 07:49:09)

+7

9

Vae victis*. Понять бы, почему в такую минуту на ум идут слова давно мертвого, да еще и человеческого языка, Регинлейв не могла. Возможно потому, что именно они выражали всю полноту происходящего с ними? Vae victis, она проиграла себя, проиграла свою жизнь и теперь ею будут распоряжаться другие.
Вампир, теперь было понятно, что именно вампир, злился, орал на дядю и давил, страшно давил этой своей жуткой силой. Думать? На то чтобы просто стоять ровно уходило немало сил. В глазах темнело и только гордость удерживала эльфийку на ногах. Так вот какие, оказывается, эти древние кровососы. Похоже рассказы и легенды о чтении мыслей были правдивы, иначе как еще их кошмарный спаситель собирался узнавать ответы, не давая дяде открывать рта?
Насмешливые взгляды свиты древнего вампира нервировали и чтобы хоть как-то занять руки и попытаться закрыться от давления, охотница попыталась привести свою одежду в относительный порядок. Результат удручал, но во всяком случае теперь ее одежда не грозила упасть с нее отдельными деталями, держась на связанных причудливыми узелками шнурах.
Давление чуть ослабло и стало возможно нормально дышать и смотреть на окружающий мир. Пристрелят в случае попытки побега? А это интересная мысль - если станет вовсе невыносимо, можно будет попытаться сбежать. Однако вон дядю все устраивает. Ну да, его ждет какой-то "сам", чье имя было запомнено и сохранено в тайниках разума. Мало ли что может пригодиться в ее стремительно меняющейся жизни.  Запоздало дошло, как Трандуил обратился к главному вампиру. Патриарх? Глава рода? Нет, она влипла, да так, что хуже наверно и не придумать. Едва заметно вздрогнув от вопроса - ей уже начало казаться, что про нее забыли - Регинлейв почтительно поклонилась, как кланяются старшим и старейшинам. Спокойный прямой взгляд в глаза Патриарха. Сочтут ли это дерзостью, сожрут или нет за такое, она не знала, но и рабыней себя не ощущала.
- Регинлейв мое имя, Господин Патриарх. И меня действительно никто из Ваших единоплеменников не ждет.
Последнее замечание, брошенное главным вампиром не столько для нее, сколько для его же собственного окружения, заставило прокусить щеку. Да, во истину vae victis. Теперь она вещь, игрушка, пока не надоест. А что потом? Впрочем так далеко заглядывать не хотелось. Новый поклон, тихие слова осенним шорохом сами срываются с губ.
- Как прикажете, Господин Патриарх. За спасение жизни и чести готова служить Вам любым оружием, что вложите мне в руку.
Ну вот, древняя клятва произнесена, но знают ли их клятвы вампиры и не посмеются ли над ней, эльфийка даже гадать боялась. Хрупкая, невесомая надежда на то, что смешки вампирьих воинов относятся не к ее словам рассыпалась пеплом. Как все ее прочие надежды и чаяния.  Если уж собственные старейшины не желали признавать в ней воина, то с чего ожидать от захватчиков иного. Отчаянье билось в висках раненой птицей, тьма и беспросветность пожирали душу. Богиня вновь обходит ее своей милостью, уж не в первый раз. Видимо и не последний.

*

Горе побежденным (лат.)

+7

10

- Некуда бежать.
Поправил Цепеш, злобно усмехнувшись, глядя на эльфа сверху вниз.
- В твоём случае – это вернее. Тебе ведь некуда уйти. К твоим остроухим собратьям я тебя мог бы даже отпустить. Хочешь? Предать Лабиена…
По неясной для себя причине, вампир хотел бы избавиться от эльфа. Сделать это правильно, чтобы Макс не смог придраться, не смог сказать, что Цепеш был не прав, пустив Трандуилу пулю в висок. Это было бы очень кстати. Тогда Доминик был бы прав, а Лабиен – ошибся. Всегда было наоборот. Максимилиан  не ошибался, когда Цепешу свойственны были ошибки разного рода. Иногда – банальные. От этого ещё более неприятные, мерзкие и противные, запоминающиеся надолго. Но и потом Доминик ни единожды наступал на одни и те же грабли, давая новый повод Лабиену от души посмеяться. Не был он политиком, он был воином. И привык все вопросы решать на уровне битв и сражений. Не любил вести переговоры, и не отличался склонностью к дипломатии, прослыв в мире жесточайшим правителем. Убить посланника, принесшего дурную весть? А как же иначе?!
- Племянница. Жаль, что не жена, дочь или сестра. Тогда бы ты отчаянно кидался на меня, пытаясь убить. Надо сказать, это было бы забавно.
Этот эльф был не так прост. Он служил Лабиену, и служил правильно, не преступая законов, как настоящий воин. Пользовался покровительством, но отдавал себе отчёт, что может его потерять, и изо всех сил старался не оступиться. В пору и правда признать его достойным того, кому служит остроухий. Но вместо этого Доминик хотел, чтобы тот оступился и предал.
«Когда-то и я пользовался лишь покровительством Лабиенов, а не шёл рядом, как сейчас. Поэтому ни один недостойный не будет приближен к нему. И если он отказывается видеть предателя в своих рядах – я помогу ему увидеть его, распознать и ликвидировать до того времени, когда эта ошибка станет фатальной. Ушастая крыса не проживёт более недели. Я позабочусь».
Это решение казалось верным. Лабиен не станет и слушать Цепеша, скажи он такое ему без доказательств. Но если информация, подтверждающая слова вампира найдётся… Максу придётся признать свою неправоту и убить эльфа.
- Ты обо мне многое знаешь, эльф, если называешь патриархом.
Это и не удивительно. Если остроухий служит Максу, значит, тот многое поведал ему и о мире вампиров, и о его устройстве, и о его представителях. В прочем, помимо Трандуила, здесь была ещё эльфийка, о которой забывать тоже не получалось. Всё-таки, взял её с собой Цепеш, позвал, освободил.
- Странные имена у вас, эльфов. Обозначает что-то? Твоё имя.
И это, как ни странно, тоже мало интересовало вампира. Но он продолжал говорить с эльфийкой, готовый выслушать всё, что она скажет, ответит ему.
- Значит, воин. Девушка воин. У эльфов это вроде редкость.
Цепеш не многое знал об остроухих, видя в них только рабов. А рабам оружие в руки не даст ни один уважающий себя хозяин. Пожалуй, кроме таких идиотов, как сам Доминик или Макс Лабиен. Некогда и вампиров нельзя было назвать свободными. Скрывающиеся в тени, таящиеся от глаз людей. Позорное время, но и оно давно прошло, давно забыто и утрачено.
- Как и у вампиров. Редкие девушки становятся воинами. И ещё более редкие – хорошими воинами. Надеюсь, ты и правда диковинная остроухая, и мне не придётся жалеть о своём решении оставить тебе жизнь и честь. Вначале стоит заслужить доверие своего хозяина, затем говорить – об оружии.
«Два эльфа. Придётся выставлять дополнительную охрану, чтоб не сбежали и не предприняли бунт. Не освободили рабов. Они что угодно могут устроить».
Все эти дополнительные неудобства удручали. До тех самых пор, пока в голову старому вампиру не пришла одна странная, даже пугающая, идея.
«Если оставить их вдвоём. Если дать им крупицы свободы, они могут сбежать. И это мне на руку! Тогда прав буду я, а не Лабиен».
Да, операция была очень рискованной, но почему-то именно сейчас он готов был ставить на сомнительную карту всё, что у него было: честь и жизнь.
- Этих двоих – ко мне в фургон. Охрану не выставлять. Это приказ.
Распорядился вампир, строго взглянув на своих воинов. Кто-то из них готов был возразить патриарху, но промолчал, потому что перечить Цепешу было нельзя, это было себе дороже. И его приказ был выполнен – эльфов доставили, куда и было приказано. И даже не выставили охрану. Глупые остроухие точно предпримут попытку улизнуть. Цепеш лично убьёт их, и будет прав в своих действиях.

Отредактировано Доминик Цепеш (29.04.2015 00:25:23)

+6

11

Трандуил молчал на великодушное предложение Патриарха предать Лабиена. Молчал, ибо не понимал, для чего ему предлагают подобное. Вернее, даже понимал, что от него, как от какой-то помехи, сейчас хотят избавиться, говоря о предательстве, но в этом всем была загвоздка - эльф не желал бежать куда-то и предавать доверие покровителя. Если бы Трандуил думал так, как предполагает Цепеш и как кажется всем остальным, тому же Коту, не было бы его сейчас здесь. Ведь, на пути сюда, к этой унизительной позе на коленях, и тот месяц, что он находился на Алмазном Берегу будучи свободным, возможности сбежать куда-то было множество. И если бы Трандуил хотел или же был глуп, то давно бы уже предпринял попытку укрыться подальше от вампиров. Но он был здесь, глядел перед собой, слушал речи кровопийцы и снова молчал, не считая слова Цепеша верными, что даже покопавшись в его голове не имел полной картины о том, как мыслит Трандуил.
"Было бы забавно, но я не самоубийца, чтоб кидаться, с оружием или без, на того, кто во много раз сильнее меня. Отчаянье живет в сердце, но только мозги делают нас сознательными существами, способными здраво оценивать свои силы."
Это было даже как-то оскорбительно, думать, что эльф не видит разницы между независимыми наемниками, промышляющими продажей живого товара и патриархом одного из могущественных и опасных кланов. Но замечание его, надо сказать, было весьма забавным и находился бы Трандуил в более свободных и комфортных условиях, непременно оценил бы тонкий юмор представителя расы вампиров, не только мысленно, но и вслух.
- Я знаю ровно столько, сколько посчитал нужным господин Лабиен, - ответил эльф и умолк, по-прежнему глядя перед собой, но при этом, борясь с желанием поднять взгляд выше, чем ему было позволено. Дальнейшее обращалось не к нему, а к Регинлейв, благодаря чему, покинутый наконец вниманием патриарха, эльф хотя бы ненадолго смог дышать чуть свободнее. Доминик спрашивал об именах, что были непривычны для его слуха также, как и его имя для слуха эльфа. Потом что-то еще. И еще. В то время, как Трандуил снова погружался в свои мысли, занятые думами о том, что приход этого патриарха все меньше походит на спасение. Догадки о том, что ждет его дальше приходили сами собой. В отличии от того, что остроухому было неведомо, для чего его тащить вместе с Регинлейв и оставлять в фургоне, да еще и без охраны. Это очень сильно не клеилось с тем, что знал о Доминике эльф, как и с его поведением до сего момента. В внезапные доброту и великодушие и верилось с трудом. Но в очередной раз, мелькнула мысль о непостижимости логики расы вампиров и Трандуил решил об этом просто не думать, а ждать.
- Ты ведь, не смотря на возможность, не побежишь, - отчего-то неожиданно не вопросом, а утверждением, обратился Трандуил к племяннице, - Как и я, - тише добавил он. Начинать разговор было тяжело и в какой-то мере даже неловко, но эти слова сейчас казались ему нужными, как и действия. Руки по-прежнему были надежно стянуты за спиной и под веревками неприятно саднили, напоминая о том, что наемники явно перестарались, желая обезвредить его. Четкое понимание того, что по прибытии в лагерь вампиров его ничего хорошего не ждет, острым лезвием ранило сознание, оставляя за собой только сожаления. Трандуил тяжело вздохнув и все же борясь в душе с сомнением, что делает правильно, опустился головой на колени к девушке, сидящей рядом. Утешения не хотелось, вовсе нет, и эльфу даже было совестно, что родственница может вдруг подумать что-то лишнее.
- Дальше меня ждет только смерть, Регинлейв, - проговорил он, смыкая веки, - Я ошибся. Провалил задание, данное мне, попался в плен, подставив покровителя и сейчас доставляю множество неприятностей самому кровожадному из вампиров, - эльф усмехнулся - было довольно странно рассказывать об этих беспокойствах кому-либо, но он продолжил, - за подобное карают только смертью. Зачем меня и ждет старый кровопийца Лабиен. Но, я хочу вернуться. Потому что, связан с ним чувством долга и благодарности за доверие.
Он замолчал. Сомнения о верности желания раскрыться все еще беспокоили его, но теперь не так рьяно вгрызаясь в душу. Зато осознание того, что конец его бесславной жизни совсем близок теперь четче давал о себе знать. Темное предчувствие металось внутри, будто гонимое морозным ветром. Теперь, в руках у одного патриарха и в нескольких шагах от другого, страх и правда касался его и дышал в затылок. И был он не сравним с тем, что испытывал Трандуил сидя в заключении рядом с Леголасом. Тогда, была хотя бы призрачная надежда на то, что есть шанс вырваться и исправить что-то. Ныне не было и того. Только бессмысленные мечты, что смерть его будет быстрой.

+7

12

Не посмеялись и не одернули, да еще вопрос задали? Удивительно.
- "Всадница бури" оно значит, Господин Патриарх. Оседлавшая вихрь, воин воздуха, - Регинлейв куснула губу, сложно было передать всю глубину смыслов, которые эльфы вкладывали в имена своих детей. Замечание про воинов-дев было ожидаемо. Губ коснулась бледная тень улыбки. В каких-то вещах вампиры от эльфов не сильно отличались. - Да, редкость, это не принято.
А вот следующие слова заставили удивленно поднять глаза. Это был не резкий отказ. Она может заслужить право на оружие, право быть воином? Понять бы еще, каким образом, но видимо всему свое время.
- Я постараюсь его заслужить, Господин Патриарх.
Странный, непонятный приказ вампира вызвал удивление даже у его подчиненных, что уж говорить о пленниках. В фургон и не охранять? И это после угрозы убить за попытку побега. После слов о доверии. Отлично, их проверяют. Что ж, бежать она пока все равно не собиралась, ибо плохо представляла себе, как и куда. Те, кого она пришла спасать, все равно были здесь, мысль о судьбе брата по-прежнему скручивала душу тугим жгутом.
Вопрос дяди застал врасплох. Не думалось, что он посмеет заговорить после всего случившегося. Не мог же он не понимать, какое оскорбление ей нанес? Или он сделал это намеренно, чтобы отпугнуть ненужную ему, бестолковую дурочку? Что ж, в таком случае лучше вести себя так, будто никакого разговора не было. Ночь прошла и солнечный свет развеял мрак сомнений.
- Нет, не собираюсь, я дала клятву.
А вот голову ей на колени зачем было класть?! Теперь сбежать и правда захотелось, но вспомнив о решении вести себя как раньше, эльфийка взяла себя в руки. О, теперь дядюшка застенал о грядущей смерти? Это уже в традицию превращается - сидеть в плену и страдать. Но с другой стороны - Богиня создала женщину для того, чтобы сильным мужчинам было кому показывать свою слабость. Регинлейв вздохнула и провела кончиками пальцев по дядиным волосам.
- Мне не кажется, что все так плохо, как Вы расписываете. Я... я конечно не знакома с обычаями вампиров, но мне кажется немного странным, что один из их... Патриархов посылает другого главу клана с отрядом воинов, через наши леса да болота, за ненужным ему эльфом только затем, чтобы превратить того в бесполезную кучку мяса и костей. Слишком грандиозно для такого результата, Вы так не считаете, Милорд? Не знаю, что у Вас было за задание, но ведь всякий может оступиться. И потом - судя по поведению нашего.. мм.. освободителя, здешние работорговцы не являются частью их войска и могут быть неучтенным фактором при составлении плана, в чем бы он там не состоял, - мысль совсем развязать дядю была отброшена, кто знает, не разозлятся ли на них за это и не сочтут ли это попыткой к бегству, а потому Регинлейв лишь чуть перетянула узлы, чтобы дядя к моменту доставки его в место назначения не остался без рук. Вообще ситуация начинала немного злить. Трандуила везут к покровителю, который может и смилостивиться, а вот что будет с ней - одной Богине ведомо. Разговаривать с этим жутким кровососом - как через подмерзшее болото идти. Сколько не выучивай, где там прочные кочки, а где - топь, всегда можно поскользнуться на тонкой корочке льда.
- Будем надеяться, что Ваше чувство долга и благодарности впечатлят Вашего покровителя, - убрав руки от волос, эльфийка прикрыла глаза и прислонилась к стене фургона. Тело уже просто рыдало от усталости, глаза сами закрывались и душа, утомленная впечатлениями, требовала перерыва.

+6

13

Лабиен совсем чокнулся, если сливал какой-то ушастой крысе информацию о вампирах, их мире и их самих. Как он только мог до такого додуматься?!
- Всадница бури, мать твою.
Тихо, сквозь зубы произнёс вампир, когда обоих эльфов уже сопровождали к фургону Цепеша. Странные имена, странная культура, странные создания. Эти леса населяли остроухие, верящие в своих божков, и считающие эту территорию своим домом, своей собственностью. Глупые эльфы. Но, в тоже время, эти тупые создания, свободно говорили на языке вампиров, понимали суть приказов, были способны осмыслять происходящее и делать соответствующие выводы. Чем они вообще отличались от кровососов? И среди клыкастой братии встречались те ещё долбаёбы. И приказы нарушались сородичами. Как не прискорбно было признавать, но эльфы отличались от вампиров лишь острыми ушками. И, кажется, это различие для некоторых было очень значимым. Например, для патриарха Цепешей. Пускать кого-то в свой круг он не был намерен, ревностно охраняя границы.
Волк не зря прослыл в обществе кровожадным вампиром и жестоким правителем. Ведь его решения проблем всегда оказывались слишком непредсказуемыми. Некоторые считали Цепеша безмозглым убийцей, жаждущим пролить как можно больше крови и не преследующим иных целей. Хотя Доминик умел даже мыслить, но в их тандеме с Лабиеном, это была прерогатива Макса. Сейчас Паук был слишком далеко, и его идиотские советы можно игнорировать полностью. Думать теперь будет сам Цепеш. И если эльфы вели себя тихо, примерно и даже не нарывались, нужно просто их спровоцировать. Заставить проявить агрессию, даже если она и станет уместной в определённой ситуации. Кто вообще в этом будет разбираться, когда ранят самого патриарха? Когда поднимут на него руку, попытаются убить. Даже Лабиен не найдёт, что сказать в этом случае, захоти он оправдать остроухого. Разрешимых проблем не существовало никогда. Особенно для Доминика. Трупом больше, трупом меньше…
- Ну как, голубчики, отдохнули?!
Радостно произнёс вампир, открывая дверь в собственный фургон. Именно тут теперь содержались эльфы – опасные, дикие существа. В прочем, эти определения были совершенно неверны. И это страшно бесило! Конечно, эльфы не успели отдохнуть. Полчаса, которые Цепеш потратил на бесполезные шатания по территории заброшенного рыб-перерабатывающего завода, погоды сделать просто не могли. Остроухие, возможно, успели бы расслабиться, подумать о планах побега или пожаловаться на свою нелёгкую судьбу. На это Цепеш и рассчитывал. Отобрать то, что сам же подарил? Как унизительно! То, что надо в сложившейся ситуации. Он даровал им свободу, теперь пришло время за это расплачиваться. Потом, кровью и слезами, блядь!
- Что, Дитя Ветра, вылупилась-то? Чем ты мне собираешься быть полезной?
"Или как там тебя правильно?!"
Выразительный взгляд вампира был устремлён на девицу. Цепеш прищурился, хищно оскалившись в её сторону, и стал разглядывать.
- Тебе должно быть предельно ясно, что кормить здесь даром никого не будут. Ни тебя, ни твоих сородичей. Заслужи. Заработай. Всё просто.
Да, разумеется, всё было очень просто и понятно, если бы Доминик не ждал любой, даже самой незначительной оплошности от эльфов.

+6

14

- Нет, - коротко он ответил на все разом, что говорила племянница, и поднялся, чуть отсаживаясь в сторону от нее. Минутная слабость прошла. Растворилось под теплым дыханием желание высказаться и Трандуил почувствовал себя немного глупо, взваливая на эльфийку свои переживания. Было ли это от того, что получил он не совсем то, что ждал (хотя и сам не знал, чего ждет и добивается своим жестом), или же от того, что он не привык с кем-либо делиться тем, что у него на сердце, остроухий не стремился понять. Просто, отстранился, просто снова привычно отгородился стеной от того, кто был сейчас ближе всего. Смерть, так смерть. Что переживать теперь и беспокоить этим кого бы то ни было. Это его проблемы и ничьи более. К тому же, девушка вряд ли понимала все. Но не ее вина была в том, ибо она просто не знала с кем имеет дело и какими порой могут быть грандиозными действия для поимки одного единственного беглого раба. Чтоб вернуть его хозяину, возжелавшему развернуть целую охоту для собственного развлечения. Но и Трандуил не знал всего наверняка и искренне надеялся, в душе моля Богиню, чтоб Регинлейв оказалась права. Чтоб и правда Лабиену был нужен и полезен именно он.
- Спасибо, - запоздало он отозвался на то, что девушка все же перетянула немного узлы веревок на его руках. Да, так определенно стало легче. Пусть и хотелось избавиться от пут полностью, он все же понимал, что это может быть расценено вернувшимся Патриархом не верно. Даже не смотря на то, что вампиру и ведомы мысли окружающих, окружающим его существам абсолютно не ведомо, что на уме у древнего в тот или иной момент. Лишних провокаций, что сократили бы жизнь и без того полную впереди неизвестности, не хотелось.

Время тянулось медленно. Мучительно и беспокойно, осыпаясь мириадами мельчайших песчинок. Более он ничего не говорил, не желая снова беспокоить девушку. Регинлейв и без его болтовни сегодня досталось. Воспоминания о том, чего не случилось, что предотвратил патриарх, мерзостью стояли перед глазами, стоило сомкнуть веки. А ведь он даже не смог бы помочь, не приди вампир вовремя. В глубине его светлых глаз, плыли тени ненависти, ярости на свое бессилие, мешаясь с досадой на самого же себя. Трандуил молчал, вспоминая предыдущий день, ночь, все слова, что были сказаны им и ему. Как жестоко их разметал по земле ветер. Подобно листьям, укрытым ржавой краской осени. Все оказалось пустым, совсем бессмысленным, и глупым. Гнев укрывал его лицо незримым серым покрывалом, хотелось действовать, хотелось помочь и сделать так, чтоб слова его не были лишь отзвуком далекого эха, но как это можно было сделать, нуждаясь в помощи и самому, Трандуил не знал.
Дверь в фургон отворилась, пуская внутрь клочок утреннего солнца, заставляя на мгновение прикрыть глаза перед светом. Патриарх, казалось, был весел, вопрошая об отдыхе. Явно с издевкой, гадливой и презрительной в адрес не только их, а всей расы эльфов. Ответить ему? Или снова промолчать, заставив себя проглотить слова, просившиеся с языка. Ожидание, совсем скоротечное, но и оно доставляло боль, вынимая все пережитое и невольно заставляя все события прокручивать в мыслях. Нет, лучше промолчать.
Скорей бы уже все кончилось.
Скорей бы оказаться в лагере вампиров и услышать, каково будет решение Лабиена на его счет. Но что-то подсказывало эльфу, что ждать еще придется долго. Что кровопийца Цепеш ведет свою игру, отдельную от союзного патриарха. Вот только, что за роль в этой игре будет у него, Трандуил все не мог понять. Да и не хотел, если быть совсем уж откровенным, осознавая, что от него мало что зависит. Ведь даже вниманием своим вампир его обходил, снова обращаясь к Регинлейв. К своей вещи, напоминая ей, что даром ничего в этом мире не достается. Страшно ли стало на мгновение Трандуилу за дальнейшую судьбу девушки, он понять не смог, но отчетливо ощущал, как беспокойство сжимает его сердце, мешаясь с подавлением воли древнего существа, снова не давая свободно вздохнуть.

+6

15

Резкий окрик выдернул из глубин беспамятства. Она все же уснула, просто отключилась, наплевав на то, что вокруг ненавидящие эльфов вампиры и наймиты. Не ожидала Регинлейв, что все происходящее вымотает ее настолько. События, потери и встречи смешались в коротком сне в дикую кашу и сейчас, глядя на опять чем-то разозленного вампира она все никак не могла вникнуть, чего от нее хотят. Чем полезна? Да откуда ж ей знать, какой из ее навыков может пригодиться кровопийце. Может просто перечислить, а он уж сам выберет, что ему в данный момент нужно?.. Но это долго, разозлиться еще сильнее на болтовню лишнюю. И так уже от его недовольства в глазах темнело. Или это усталость и остаточные действия того яда, что был в дротике?
Скалится вампирюга. Это он пугает что ли? Нет, зубки конечно впечатляющие, но только на память сразу приходят другие - одного серого медведя. Там и роста побольше было и когти еще прилагались солидные. И шкура мягкая, широкая, братикам очень нравилось на ней играть. Так, опять мысли не туда. Поспать бы.. часиков двадцать... Не судьба, а ведь всему есть пределы, в том числе и пресловутой эльфийской выносливости.
Встать, чтобы не выглядеть уж вовсе жалко. Конечно и в таком положении взгляд снизу вверх, но все же, все же. Вспомнить, что в данной ситуации может пригодиться. И унять нервную дрожь в пальцах.
- Я не боюсь работы и не жду, что кто-то меня будет даром кормить, - держаться, на гордости и упрямстве, больше не на чем. Нельзя упасть и уснуть, это будет тот еще позор. - За всю жизнь ни дня не провела в праздности. У меня достаточно умений, но я не знаю, какое из них может пригодиться Вам, Господин Патриарх, - тихий вздох. - Я охотник, воин, умею пользоваться всем нашим и некоторым вашим оружием. Могу оказать первую помощь раненому. Если мне вернут мой мешок, то смогу замаскировать весь Ваш отряд так, что ни эльфы, ни оборотни не почуют.
Пальцы нервно сжимают складки плаща. Усталый мозг отказывается рождать новые идеи. Вряд ли вампира можно заинтересовать традиционной защитной вышивкой.
- Умею вскрывать замки, правда старых образцов, на изучение новых потребуется некоторое время, - раздраженно дернула плечом. - Вообще же могу прокормить себя сама, если будете пускать в лес. Я дала слово и собираюсь его держать. Если бы хотела уйти - деревья в двух шагах, их магия укрыла бы надежнее любой маскировки, - "Ну давай,  придерись к тону, позе или еще к какой ерунде. Если не собирался спасать и хочешь избавиться, зачем ломать комедию?" Еще и дядю зачем-то провоцировал, что и вовсе смешно, учитывая дядюшкино отношение к племяннице. Рад будет избавиться.

+6

16

Отдохнуть за полчаса. Было бы забавно, если бы эльфам это действительно удалось. Но это было не так. Утомившиеся, замученные. Девица видимо вообще даже пыталась уснуть. Растрёпанный вид, уставшие, будто потухшие глаза... Эльфийка говорила много и, пожалуй, долго. Цепеш кивал лишь вначале, потом ему стало скучно, и он занялся общественно полезным делом – достал нож, решительно шагнув в сторону эльфа. Кстати, кто ему разрешил сидеть в присутствии патриарха? Доминик не любил, когда его приказы не исполнялись. А ведь он точно его отдал. Но остроухий не спешил следовать ему. Наглым образом игнорировал то, что велел патриарх? То, что нужно!
- Встать, ушастая крыса.
Схватить эльфа за одежду и дёрнуть рывком на себя, приставляя нож к горлу – всего несколько секунд, и ровно столько же, чтобы оборвать его никчёмную жизнь, избавив Лабиена от неверного решения. Ведь Паук не ошибался никогда. Не должен принять неверное решение и сейчас.
- Ты до такой степени глуп, или так сильно не уважаешь меня и мои приказы? Быть может, Лабиен не учил тебя быть хорошей вещью? Я могу исправить это досадное упущение Максимилиана.
Убрать нож от горла остроухого, перерезать верёвки на руках и толкнуть эльфа на кровать – с силой, чтоб тот плюхнулся как можно неуклюже.
- Раздевайся. Посмотрим, на что ты можешь сгодиться.
Небрежно приказал вампир Трандуилу, злорадно ухмыляясь. И, оставив эльфа без внимания, направился к девице. Если Макс так трясся за жизнь этого остроухого, то уж явно не потому, что тот был очень хорош в постели. Это было ясно, но успокаиваться Доминик не собирался, тем более – мириться с подобным раскладом. И если сказать предельно честно, Цепеш не хотел видеть рядом с Лабиеном, с которым его связывали давние политические, экономические и прочие договорённости, кого-то ещё.
- И какое оружие бывает у эльфов? Луки, стрелы, мечи, клинки… что-то ещё? Мне надо знать, говори. Ведь ты знаешь, умеешь пользоваться.
Цепеш внимательно вглядывался в лицо эльфийки, интересно, среди остроухих она считалась красивой или тут все такие? Приобрести бы ещё парочку экземпляров… Для исследований. Выносливы, терпимы к боли?
- Прокормить себя сама? Хмм, а меня – сможешь? Прокормить. И не только. Вон, сколько их, тех, кто мне служит. И это лишь ничтожная часть моей армии. Составишь им конкуренцию? Сможешь выжить в Африке, где температура воздуха бывает доходит до того, что вода во фляжках вскипает. Или на крайнем севере, где возможность отморозить пальцы на ногах входит в разряд чего-то обычного. Или на Алмазном Берегу, земле вампиров, где такие вещи, как ты, используют по разным назначениям. Сможешь выжить или вцепишься себе в глотку, оборвав свою никчёмную жизнь, ушастая сука?
Заставить себя презирать эльфов. И их самих – презирать себя. Ведь они никчёмны. Дети лесов, дети ветра… бред. Они не выживут в мире вампиров. Не должны выжить! И Цепешу придётся об этом позаботиться.
- Весь мир – театр!
Громче, чем говорил прежде, заявил вампир – злобно скалясь в сторону девицы, отвечая на её мысли. Ведь даже они не являлись её собственностью. Они принадлежали Доминику. И думать она будет так, как нужно ему.
- Сегодня – комедия. Завтра – трагедия. Ломаю, что хочу. И кого хочу.
Проще верить в их никчёмность, чем искать то, что могло пригодиться даже Доминику. Лабиен являлся не таким, Лабиен видел больше. К чёрту Лабиена, Цепеш никогда не был и близок к пониманию всего того, что делал Паук. Но здесь и сейчас не было Максимилиана. Не было того, кто всё объяснил бы. Или одёрнул за неверные действия. Единственного, к чьим словам прислушивался Волк, кого признавал равным себе, просто не было рядом. Взять эльфа силой, унизить до того момента, когда он сам пожелает умереть, и убить, якобы в попытке побега или покушения на жизнь. Кто из всего окружения Цепеша пойдёт свидетельствовать против патриарха? Кто станет оправдывать остроухого? Никто! Все, в один голос повторят то, что скажет Доминик. Никаких ограничений. Полная возможность расквитаться. И всё же что-то удерживало и от этого. Лабиен просил доставить эльфа в целости и сохранности. Так Доминик и сделает, скорее всего – просто по привычке.

+6

17

Цепеш был далеко не глупым. Однако он был недальновидным, импульсивным порой до крайней степени и предпочитал сразу действовать, а не думать. Именно такого мнения был эльф о патриархе клана Волков, после прочтения предоставленной информации. Но Трандуил и представить не мог себе о том, что понимать его будет на столько сложно и что старый вампир выходит из себя из-за любой мелочи.
Сталь блеснула в руке патриарха прежде, чем эльф успел обратить на это внимание слишком поглощенный своими мыслями и тщетными попытками разгадать хотя бы часть игры, что вел вампир.
Рывок, резкий и неприятный, снова заставляющий его многострадальную рубаху затрещать по шву, и Трандуил поднялся почти в полный рост, тенью нависая над патриархом. Нож упирался в шею, холодом грозя отнять жизнь, но страха во взгляде не было, лишь привычный лед высокомерия и отстраненность, замешанная на боли пережитых событий. Вспомнились слова и приказ кровопийцы о том, что эльфу неположено унижать достоинство Цепеша тем, что он выше. Однако, среди всего, что говорил господин Патриарх не было и слова о том, что в его присутствии нельзя сидеть. Странные дела творились. Читать мысли здесь может вампир, а повиновения не прозвучавшим приказам требуют от эльфа. Короткая мысль о забавности ситуации пронзила сознание остроухого, теряясь в череде предупреждений о том, что опасно думать о подобном, и прерываясь толчком в сторону лавки, с которой Трандуил, вопреки хваленой эльфийской грации, неуклюже рухнул.
Он не спешил подниматься и выполнять очередной нелепый приказ, что был лишь отражением желания вампира унизить и втоптать эльфа в грязь. Обдумывал то, что собирается сделать, понимая то, что Цепеш вряд ли оценит по достоинству такое вольнодумство и смелость от того, кого считает не более, чем вещью. Но, мириться с подобным отношением он более не хотел. Даже вопреки возможной смерти, что по его собственным ощущениям, должна была прийти не раньше, чем он ступит обратно в лагерь вампиров.
- По праву рождения, я полагаю, господин Патриарх считает, что ломать он может что или кого ему вздумается? - стараясь как можно ровнее и не слушая силу давления, проговорил эльф, тем самым перебив племянницу, - В легендах моего народа есть сказки и о вампирах, что когда-то давно ничем не отличались от эльфов. Когда-то и ваши предки были никем. Как я, как она, - Трандуил кивнул в сторону девушки. Говорить было сложно из-за постоянно давлеющей силы, что будто в тугой узел сворачивала все эмоции, призывая его заткнуться и забиться в дальний угол, подобно тому, как это делают рабы, страшащиеся гнева хозяина. Но борьба всегда была частью Трандуила. И подчас его борьба с самим собой, что не прекращалась никогда, оказывалась во стократ страшнее того, против чего приходилось стоять ему сейчас. Нарочито медленно, он все же поднялся. Снова в полный рост, возвышаясь над патриархом, до боли сжимая руки в кулаки.
- Я не подчиняюсь вам, - на выдохе проговорил он, поднимая взгляд на вампира. Голова, мыслями наполненная, вдруг, стала будто чужой, такая боль пронзила виски. Эта попытка противостояния силе древнего кровопийцы, была, возможно, самым глупым поступком, совершенным эльфом, но останавливаться он не был намерен, даже не смотря на кровь хлынувшую носом, - Максимилиан Лабиен - мой командир и только его приказы я исполняю, - он утер кровь, во второй раз уже пачкая один и тот же рукав, - А теперь, можете убить меня, коль я не желаю пресмыкаться у ваших ног, подобно грошовой вещи. Или же, отвезти меня, наконец, к своему союзнику и посмотреть, что будет с ушастой крысой за проваленное задание.
На этом Трандуил умолк, продолжая смотреть на патриарха, в чьих руках находилась его жизнь и что так отвергала его душа, которая знала, кому и за что благодарна. Вампир говорил что-то об неуважении его приказов? Что же, из капли рождается море. Но в адрес Цепеша пока не было этой необходимой капли уважения. Лишь трепет, положенный перед существом во много раз сильнее тебя и страх, которому так старательно противостоял Трандуил. Однако страх ведь не есть уважение?

+7

18

В какой-то момент страх, ужас, безнадежность могут так переполнить сознание, что перестают чувствоваться. Это эльфийка и переживала сейчас, пока вампир переключился на Трандуила. Давление чуждой силы по-прежнему ощущалось, но скорее как что-то уже почти привычное, вроде мешка с камнями, с которым нужно взобраться в гору. Тяжело, да, но можно приспособиться. Привычное хладнокровие плащом укрыло разум.
Дядя так и не удосужился рассказать Регинлейв хоть что-то об обычаях вампиров, а потому она не рискнула как-либо отреагировать на размахивания ножами и швыряния на лежанку. Может у них так принято, дружеское приветствие, угу. Хотя конечно не похоже, но это же варвары, кто их знает. Вон как мечется и скалится, будто ему вожжа под хвост попала. Так, стоп. Один патриарх попросил другого патриарха доставить ему нужного эльфа. А к эльфам у господ вампиров еще то отношение, заметили уже. Значит у сего господина корона с головы падает, вот он и бесится. "Но корона падает только тогда, когда она не по размеру, не по чину и ты сам, в глубине души об этом знаешь, ха." Типичные понты выскочек, кто бы мог подумать, это у древних-то и великих. О, опять переключился на нее. Оружием интересуетесь, значит. Ладно.
- Трубки с иглами, - извлекла из рукава означенную, чудом уцелевшую, трубку. - Мои кончились, пара тут на территории должна быть. Еще была PGW Timberwolf, погибла в обвале.
Нет, все же вампирюгу крепко мотает. Вон, только что - заработай еду и тут же уже - прокорми всех. Общину как-то кормила конечно, но вот какая орава у этого ругачего кровопивца - шут его знает.  Хотя не должна быть шибко большая, с таким характером он треть поубивать должен уже. А еще одна - сама разбежаться.
"Вещь значит. Разнообразное применение. Нда, не сильно господа вампиры от наших старейшин отличаются. Слова разной степени грубости - отношение то же. Знай свое место и твои умения нафиг никому не нужны. За-ме-ча-тель-но." В глазах холодный интерес, из ушей правда кровь сочиться.. Ах да, господин патриарх все давит. Отстраненно подумалось, что вот до кровоизлияния додавит. Забавная смерть выйдет, самая неожиданная, надо заметить. Ах Богиня, ты такая шутница.
- Выживать в пустыне мне приходилось. Севернее тоже забиралась. И на берег Ваш Алмазный посмотрим, если придется. А по прокорму - уточните, сколько Вы с армией жрете, тогда отвечу точно.
Ух ты, господин кровосос и с Вилли знаком. Может и лично был, ха-ха. "Мир-то театр, только все в нем актеры. Беда, когда один из них вообразит себя режиссером." Высказаться на эту тему Регинлейв не успела, дядя решил выступить. Нет, отважно, безусловно. И кровушка героически подчеркивает приятную бледность лица. И, в общем-то, все по-делу и существу. Только тут их никто в принципе слушать не собирался, вот в чем беда. Взгляд скользит по вампиру с легкой усмешкой "Не нужны Вам верность и преданность. Вам нужны игрушки, которые легко ломаются. Только на них нельзя опереться в час нужды." Эльфийка устало прикрыла глаза и прислонилась к стенке фургона. Убеждать вампира в своей полезности бессмысленно, он уже все решил заранее.

Отредактировано Регинлейв (03.05.2015 00:28:18)

+6

19

- Трубки с иглами, мечи, ножи, луки, стрелы, а – винтовки. И это всё?!
Удивился вампир. Он ожидал более впечатляющего арсенала. Выходит, в Канаду надо было лезть уже давно, сопротивления бы особо не встретили. И чего Рейли вечно жаловались на эльфов?! Вон, какие забавные и милые существа. Рот, правда, иногда открывают не по делу. Но если отрезать язык – цены им бы не было! Некоторые могут сдохнуть от этого, но кто-то останется. Рабы, не уяснившие своего места. Таких принято наказывать.
- Жрёте вы, ушастые крысы. Ты же знаешь, что входит в рацион вампиров? Кровь. Эльфийская тоже сойдёт. Правда, говорят, она на вкус противна.
Сам Цепеш знал, что кровь эльфов едва ли отличается от крови людей, как по вкусовым качествам, так и по насыщению. Но вдруг у этих бешенство?
- В какую же пустыню занесло вдруг эльфа? Снежного эльфа.
Думали остроухие слишком вольготно. И не только думали, но и смели говорить. Так же вольготно. Забыли, с кем имеют дело? Напомнить?...
- До Лабиена тебе ещё дожить надо. А здесь – моя армия. И мои законы. И ты, ушастая крыса, будешь соблюдать их, хочешь ты этого или нет!
Выглядел патриарх, скорее комично, чем грозно, но вот осознавать этого не торопился. Эльфы будто специально распыляли его, не понимая, что Цепеш просто не в состоянии успокоиться сразу. И правильно, откуда им знать о таком факте? Цепеш сам-то его всегда скрывал. В его возрасте вампиры достигали того уровня, когда чувства отходили на второй план, следуя только после здравого смысла. Доминик был совсем неправильным вампиром, и в порыве страсти или злости вполне мог открутить кому-нибудь надоевшему голову. Или оторвать что-то жизненно важное. Он не был Лабиеном, который искусно манипулировал окружающими, и мог подстроиться под любые события, извернуться так, что никто и не ожидает. Обратить гнев в милость, правду в ложь, реальность в иллюзию и грязь – в золото. Сделать это настолько изящно и искусно, что никто не заметит. Доминик же был прямолинейным бараном, и уступать, тем более – отступать, просто ненавидел, считая это действо слишком низким для себя. Он сам начал совершенно неправильно, и совсем не с того. Чего ему сделали эти эльфы? Да ничего. Тем более, Цепеш понимал, что если уж Лабиен покровительствует над кем-то, то уж явно неспроста! Но вампир поспешил об этом забыть. Просто игнорировать очевидные факты было намного проще.
- Молчать, ушастая крыса.
Прорычал Цепеш, хватая эльфа за горло. Тряхнул пару раз, замахиваясь, но остановился, взглядом, полным ненависти, глядя в глаза Трандуилу. Он не предал значения, что радужка отливает даже не красным, а жёлтым, звериным цветом, что внутренний зверь рвётся наружу, а сознание стремится уступить в схватке с волком. Эльф оскорблял его и весь род вампиров, так же, как это делал и сам Доминик по отношению к расе остроухого.
«Зачем?»
В голове звучал один только вопрос, произносимый почему-то голосом Лабиена. А ведь, правда – зачем? Просто так убить эльфа, для чего-то нужного Максу. Просто так, потому что захотелось. И что дальше?
- Заткнись. Или я правда сверну тебе шею.
Голос звучал глухо и устало, пока Цепеш медленно разжимал пальцы, что стальным захватом сдавливали горло эльфа. Сколько раз гнев волка затмевал разум вампира. Сколько раз он так и не смог совладать с собой. Кажется, однажды он так чуть не убил своего сына… и не один раз…
Вампир устало опустился на кушетку, прихватив с собой эльфа. Разложенное боковое сидение фургона служило так себе кроватью, но Цепеш был абсолютно неприхотлив к спальным местам. Он жил в те времена, когда спать на голой земле было вполне естественным занятием. Остроухие не отличались любовью к обнимашкам, но Доминик об этом предпочёл забыть, небрежно приобняв Трандуила за плечи. Успокоиться было намного сложнее, чем выражать свою злобу, ненависть на окружающих открыто.
- Да, на чём мы остановились?
Сам у себя спросил вампир, окинув взглядом эльфов. Ведь он пришёл сюда не просто так, и нет, не поглумиться над остроухими. Было одно дело…
- Лабиен против, чтоб мы выдвигались прямо сейчас. Несёт какой-то бред про угрозы. Этот лес столько раз прочёсывали войска и Макса, и д’Эстена. Чего там ещё могли не заметить?! Поэтому, я сам пойду на разведку. Нечего ждать. Как только я достигну расположения союзных войск – дам отмашку выдвигаться и тебе. Пойдёшь с моими войсками. Не могу же я рисковать твоей жизнью, эльф, если ты так дорог Лабиену?
Ухмыльнулся вампир.
- А ты, пойдёшь со мной.
Кивнул он девчонке. Говорили, что эльфы знают тайные тропы, это могло пригодиться патриарху в пути.
«Если она сбежит? Пусть, может это даже лучше, чем держать её на привязи, как несмышлёную собачонку».
- И тебе стоит переодеться, а то так свои же пристрелят случайно. Могут же.
Объяснил Цепеш, со всем вниманием рассматривая рваный наряд лесной дивы.

+6

20

Трандуил и правда замолчал. За несколько секунд до того, как это было приказано ему вампиром. Страх, как и прежде до этого, был и эльф даже не собирался этого скрывать, не видя в банальнейшем инстинкте самосохранения чего-то постыдного. Но вместе с тем, он открыто глядел в глаза вампиру. В глаза, что смотрели на него с явной угрозой жизни. Желтые. Не привычно, для кровососов при вспышке гнева, алые, а желтые, звериные, золотом ярости своей опасной, проникающие едва ли не в саму душу. Трандуил внимательно проследил за рукой, что патриарх занес для удара, но не уклонился. Да, и не смог бы он, находясь в цепкой хватке вампира. Дыхание давалось с трудом, каждой попыткой вдоха обращаясь в бессильный сдавленный хрип. Но усталость, вдруг, так внезапно прозвучавшая в голосе Цепеша отчего-то оказалась понятна Трандуилу. И это, на какое-то мгновение испугало эльфа сильнее, чем угроза смертью минутой ранее. Он видел в этом гневе вампира что-то знакомое, привычное, и, когда тот все же разжал пальцы, отступив назад, поймал себя на мысли о чувстве снисхождения, что яркой прочной нитью протянулось от эльфа в адрес вампира. Патриарх был силен, опасен, имел огромную власть в мире, но гнев его и ярость, оказывались врагами его, и пусть отличались от стылого огня души Трандуила, все же были в чем-то похожи.
Он послушно опустился на лежанку рядом с вампиром, не обращая внимания на опасную близость хищника, что только что, казалось, не убил его. Наконец, удавалось дышать, а не позорно хрипеть, чему эльф несказанно обрадовался, также обращая внимание свое, что подавление воли будто бы поутихло. Оно ныне являло собой не убийственный ураган, а тихий ветер, что все же напоминал о том, кто рядом. Эти внезапные перемены в ощущениях поражали своей неожиданностью. Вот, на шее его смыкаются чужие пальцы, стальной хваткой лишая кислорода и грозясь отнять жизнь раньше времени, которое невольно планировалось эльфу. Но вот же, все проходит, отступает волной назад. Вот только, кто знает, не за тем ли, чтоб ударить с новой силой.
Трандуил взглянул в сторону племянницы, давя в душе порыв подойти к ней и прикосновением лишь ощутить, что с девушкой все в порядке. Это казалось важным, но не сейчас. Как-нибудь потом и если будет требоваться. Патриарх заговорил об опасности, о которой его предупреждал Лабиен. О том, что в лесу есть угроза.
"Для эльфов, разумеется" - мелькнула мысль, - "Но только ли?"
- Возможно, я знаю о чем вас, господин Патриарх, предостерегали, - бесцветно заговорил эльф, - Кроме нас, кто пользуется мечами, стрелами и трубками с иглами, есть еще эльфы. Они другие, - Трандуил умолк на мгновение, вопросительно глянув на племянницу, - Регинлейв, ты же говорила о Знающем, что набирал к себе в отряд добровольцев из выживших. Много ли ушло с ним эльфов и как давно это было?

+6

21

Вампир все ярился, и на насмешку о том, что вампиры пьют кровь, Регинлейв решила не отвечать. Вряд ли патриарх не понимает, что кровью одного эльфа армию не прокормить. Значит продолжает издеваться. Но про пустыню все же пояснила:
- Калифорния, пустыня Хила, четыре с половиной месяца. Снежного эльфа туда занесло упрямство.
Новая вспышка патриаршей ярости едва не сбила с ног. Падай на брюхо и моли о пощаде, жалкая тварь, тогда быть может у тебя будет шанс! Примерно в такие слова складывался общий посыл и глядя сквозь пляшущие звездочки на то, как кровопийца вцепился дяде в горло, охотница поняла, что сделать ничего не сможет. Она сдвинуться-то не могла, куда там кидаться. Вот он, твой главный страх - смотреть на гибель близких и быть неспособной сделать хоть что-то. Мысль промелькнула в голове почему-то голосом наставницы. Вспыхнувшие желтым зрачки наконец принесли ответ, что за звериные нотки примешивались к прочим запахам, сопровождающим вампира. Волк, ну конечно... Волк. Желтые глаза, физическая боль такая, словно откусили не палец, а всю руку по плечо. Презрение - недостойна - сбивающее с ног, бросающее в снег посреди круга камней. Не годишься, уходи. Белые силуэты, растворяющееся в нездешнем мареве. Горький привкус собственных слез и острый запах крови. Недостойна... Раны зажили, но боль в душе осталась и сейчас снова была разбужена, этой жуткой силой древнего и гневного создания. Почему-то важно - не закричать, устоять на ногах, сохранить хоть часть себя. А ведь сейчас убьют быть может все, что у нее осталось на этой земле. В голове - звенящая пустота, мысли исчезли, подобно стайке вспугнутых рыбешек. И вдруг все кончилось. Давление ослабло, и даже Трандуила отпустили. Нет, она свихнется рядом с этим чудовищем. У нее что-то спрашивают?.. Заставить себя вернуться к реальности было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Регинлейв отрешенно дважды кивнула на сообщение вампира о том, что она идет с ним в разведку и о том, что ей следует переодеться. Последнее вызвало даже некое подобие усмешки - свои, те, кто бегает сейчас с оружием, убьют ее в любом случае, как сдавшуюся в плен врагу. Да и не понятно было, во что переодеваться - не брала она с собой лишних вещей. А если и взяла бы - все забрали.  А вот на вопрос дяди о тех, кто ходит со Знающим, ответить было надо.
- Все кто хотел, ушли еще тогда, когда уходили Вы и брат, - она устало покачала головой. - От Знающего приходили несколько дней назад, еще до нападения на общину, с ними ушли всего двое молодых. У них да, автоматы. Diemaco C7 я узнала, но были и незнакомые модели. И... - прямой взгляд на вампира. - Знающий силен. Я смогу открыть Вам тайные тропы, но его не увижу, он древнее и могущественнее и хорошо прячет себя и свой отряд.
Отлично, вот и призналась в собственной бесполезности. Сейчас ее выкинут, но что тут поделаешь, если со Знающими ей не тягаться.

Отредактировано Регинлейв (07.05.2015 10:11:13)

+6

22

- Сонора, значит.
Немного погодя отозвался Доминик, отпустив эльфа из неуклюжих объятий. Тот даже не попытался вырваться, вызвав тем самым удивление у патриарха.
«Так сильно привык к обществу вампиров, что даже не попытался смыться подальше? Лабиен, Лабиен, любишь же ты находить странных существ!»
- В Африку поедешь, если не подохн… если выживешь здесь.
Поправился Цепеш. Так было правильнее – если бы эльфийка была слишком слаба, она бы уже давно скопытилась где-нибудь тут, недалеко. Но она жива.
- У нас там война. В Африке. Мне может пригодиться тот, кто способен выживать в экстремальных условиях. Там постоянно солнце. И жара.
Патриарх замолчал. Слушая, что говорят остроухие.
- Другие эльфы? Вы тут ещё и разными все бываете. Надо же.
Недовольно хмыкнул патриарх, но не стал перебивать остроухих, слушая.
- Ты что, тварь ушастая, ещё и против вампиров повоевать успел, а?
Девчонка болтала лишнее, но очень полезное для Доминика. Он так мало знал о ситуации в Канаде, поэтому такая любопытная информация никак не могла пройти мимо его ушей. Ещё при прочтении мыслей в голове эльфа, Доминик видел что-то, связанное с особняком Рейли. Он не предал этому значения ранее, да и воспоминания были смутными и смазанными, больше похожими на сон, а не на явь. Тогда Цепеш подумал, что эти вспоминания просто сокрыты, и скрывал их не кто иной, как сам Лабиен, но что он мог противопоставить самому Цепешу? Мало чего, но всё же мысли Трандуила были слишком путанными. Выходит, эльф Макса рвал глотки вампирам из рода Рейли и, возможно, убил ещё одного кровососа – матриарха д’Эстенов. И покушался на жизнь жены Лабиена. Ну а что?! Интересная ситуация. Потому что, не смотря на это, Максимилиан продолжает сохранять эльфу жизнь и удерживает возле себя, не ликвидируя остроухого. Зачем?
«А Клод об этом знает вообще? Может, стоит и ему поведать?»
Подставлять Паука он не собирался, догадываясь, что тут что-то не чисто, была какая-то важная причина, почему Максимилиан таскал эльфа при себе постоянно. И теперь – послал на его выручку самого Цепеша. Точно же – неспроста! Но… Спихнуть бы эту тварь на пол, пусть ползал бы, как самый настоящий раб, ведь чем он лучше? Ещё и воевал против вампиров. Зачем он, вот скажите, Лабиену?! Может, у того так контузия и не прошла пока что…
- Кто вообще этот Знающий? И как много он знает.
Спросил Цепеш, хмуро глянув на эльфийку. Может, этого «Знающего» вообще не существует. Просто образ, для того, чтоб суметь собрать армию и побудить эльфов напасть на вампиров. Очень даже может быть. Эти суеверные остроухие твари, говорящие на чудном языке, могли бы поверить.
- Отсюда до лагеря объединённой армии – несколько десятков километров. Довольно близко стоят войска, неужели кто-то из вашего рода решит подходить так близко? Даже для самоубийц это слишком. Верная гибель.
Предположил Доминик, и тут же подумал, что вот для фанатиков, самоотверженно верящих в какое-то дерьмо наподобие знамения – в самый раз. Напали на Рейли, и смогли уничтожить род. Значит, верят в свою силу. Или кто-то заставляет их в это верить, ведёт их вперёд, толкая на смерть.
- Если этот Знающий существует, тогда тем более нужно пойти и проверить информацию. Изловить, доставить к Лабиену, допросить. Тогда ситуация прояснится, и нам не придётся гадать, что да как. Сколько их, есть ли они…
Любой бы здравомыслящий вампир на месте Доминика обязательно бы усомнился в существовании такого эльфа. Знающий. Интересно, кто его так нарёк, не он ли сам?... Дал себе имя, провозгласил себя мудрейшим и повёл за собой эльфов. Всё равно, что-то тут было не так. Откуда, например, взялось оружие? Не в лесах же тут они его наштамповали! Как не крути, а выходит, что у остроухого народа был неплохой спонсор извне. И как раз вот его надо было обязательно отыскать, поймать и заставить говорить. Вот, кто тут знающий. И знающий очень много. Лабиен с Клодом оценят такого «языка» сполна. Особенно если его удастся взять самому Цепешу.

+6

23

Трандуил лишь тихо, но оттого не менее заметно недовольно шикнул на слова племянницы. Стыдиться ему было нечего, как и скрывать то, что уходил он из деревни не по своей воле, скорее повинуясь желанию просто в очередной раз не выделяться из общей массы эльфов. Да, и что греха таить, он хотел доказать общине и всем насмешникам, что тоже чего-то стоит. Однако, не свезло ему и в тот раз. Впрочем, как и в этот, ведь ожидаемо патриарх понял слова Регинлейв, не знающей всей правды, слишком буквально.
- Не успел я повоевать, - мрачно отозвался Трандуил в ответ кровопийце, что умеючи читать мысли и различать среди них прошлое, должен был понять, что эльф не врет. Выкладывать остальное, то есть подробности той роковой ночи, было весьма сомнительно для остроухого. Ведь, может статься так, что патриарх не пожелает слушать, расценив слова Трандуила за оправдания жалкие и нелепые, или же, и того пуще - зная правду и читая эльфа насквозь, все же прикончит, расценив откровение поводом для того, чтоб оборвать жизнь. В конце концов, коль уж древнему кровопийце будет интересно, он спросит, и тогда, Трандуилу не останется ничего, кроме как вернуться к воспоминаниям о той ночи у белых стен дома кровососов, и рассказать, как позорно низко поступили с ним свои же.
Очередной вопрос про друида-фанатика не застал врасплох. Было ожидаемо, что вампир задастся вопросами и сомнениями о том, существует ли вообще Знающий.
- Мудрый - его называют еще, - начал говорить Трандуил, - Воля Дану ведет его и его отряд, месть за весь эльфийский народ и долгие годы угнетения. Они хотят убивать, именуя себя истинными детьми Богини, называя при этом нас - всего лишь жалким подобием.
Эльф умолк, тревожно глянув на племянницу и крепко сжимая руки в кулаки. Возможность говорить теперь свободно и чуть легче дышать, не делала его счастливее, когда он думал, что стало с его собратьями. Растоптанные, прячущиеся в лесах, скрывающиеся крошечными группками в пещерах, им бы волю, что была у тех, кто примкнул к друиду. Им бы хоть немного света, что по-прежнему теплился в душах Регинлейв и Леголаса. Им бы возможность отстаивать право свободы и жизнь свою, как бы тогда повернулась эта война? Если бы, вместо молчания и слепого страха пред захватчиками, они начали говорить. Не стенала бы земля ныне под ногами, не было бы столько смертей, а ветви деревьев не пели бы на ветру песни по погибшим друзьям своим.

+5

24

В Африку? Смутно припомнился виденный когда-то атлас и материк, похожий на ухо живущего там же большого зверя. Жара и сухо. Чудно, то что доктор прописал после холодной Канады. Напросилась, называется. Регинлейв едва заметно кивнула и ответила:
- Как скажете, Господин Патриарх.
Ну вот, она похоже подставила дядю. Ну откуда ж ей было знать, что этот вампир не в курсе Трандуиловых похождений. Вообще она уже запуталась в вампирах вообще и патриархах в частности. Не кидаться же расспрашивать дядюшку сейчас. Да и не ответит он, раз раньше не потрудился просветить. У него свои дела с кровопийцами и своя жизнь, а она влетела в нее как муха в мед. С тем же результатом, похоже.
Не повоевал? Сразу перебежал к этому таинственному Лабиену? Как интересно. Но подробностей опять не было и потому охотница пока решила не строить догадок. А про Древнего да Мудрого ей особо было нечего рассказывать.
- Знающий существует, я однажды видела его издали и чуяла его силу. Она велика, моя рядом с ней как жалкая капля росы рядом с океаном.
Кивнула на слова дяди о мести за угнетения, дополнять там было особо нечего, все так. А объяснять, почему когда-то не примкнула к рядам фанатиков, эльфийка не видела смысла. Чужды были ей их мотивы, хоть и казались они на первый взгляд верными, но веяло от них гнилым болотом, заброшенной пустошью, склепом полным умертвий.

Отредактировано Регинлейв (13.05.2015 12:39:25)

+6

25

Цепеш не понял, с каким чувством сказал эльф эту фразу. Не успел повоевать. Расстроился? Огорчился? Ведь не успел перерезать глотки своим врагам, вот теперь сидит рядом с самим патриархом, и где гарантии, что эта остроухая крыса не вцепится ему в глотку?! Но не вцеплялась, сука такая…
- Конечно, не успел. Иначе не сидел бы сейчас рядом. Лабиен сохранил тебе жизнь, для чего – я не знаю, но у него точно должна быть весомая причина.
Говорить с остроухим у Цепеша не было никакого желания, но как иначе узнать хоть что-то о ситуации, сложившейся в Канаде? Только так.
- Ну, или он тебя просто трахает, скажи, чёртова остроухая блядь!
Злобные нападки в сторону остроухого Цепеш прекращать и не собирался. Не верил вампир, не хотел верить в то, что эльф вдруг пригодился Максу. Его можно было применять как игрушку для развлечений. Это было бы куда проще и понятнее. Но ведь это было совсем не так. И это бесило! Вроде бы успокаивался Цепеш время от времени, но никак не мог смириться.
- Когда-то эльфы жили не только в Канаде. Тогда тоже была война. И воля вашей Дану вела вас прочь с ваших земель. Эльфы бежали, позорно оставляя за своими спинами свои же города, своих жен и детей. Убегали от нас, вампиров и оборотней. Спрятались здесь, в Канаде. И мы не тронули их более. Оставили земли, оставили свободу. Но и они не должны были поднимать голову выше, чем то было положено. Сидеть в своих лесах и не казать оттуда носу – вот ваша судьба, написанная нами! Но старинные договорённости были нарушены, и вампирская кровь пролита. Война – вот, чего добились ваши Знающие и Мудрые. Много ли они знают на самом деле?
Доминику казалось всё неправильным. Он, сам патриарх вампирского рода, ведёт разговоры с какими-то простыми эльфами, своими же пленными.
- Эльфы забыли обо всём, что было ранее. И теперь вновь молят о пощаде. Но пощады не будет. Остроухим быть только рабами. Или трупами.
Казалось, то, что говорил вампир, было таким правильным и очевидным. Доминик догадывался, что кто-то из древних остроухих, помнящих славные победы прошлого ещё оставался жив. Сколько им сейчас? Семьсот лет? Восемьсот. Значит, они старше самого патриарха. Значит, достаточно сильны, чтобы оказать серьёзное сопротивление. Надо быть осторожнее. И скорее разведать территорию: если они есть, надо их хотя бы отыскать. Может, уничтожить будет проблематично. Тогда этим уже займётся Лабиен.
- Вы, значит, оба предали остальных эльфов. Почему? Зачем вы идёте за теми, кто не даст вам будущего? Сохранят жизнь, возможно, но разве она так дорога вам? Что вы хотите получить, присягая вампирам, вставая на нашу сторону? Ты, эльф, ты видел наш мир, видел, как живёт род так ненавистных вам кровососов. Думаешь, найдётся тебе тут место? Пригодишься, как же…
Будущее. Цепеш сам не знал, что ждёт эльфов. Лично он прибыл в Канаду их уничтожать. Да, лучше бы брать живьём и продавать в качестве рабов, но убивать как-то солиднее что ли. Отловом пусть, вон, д’Эстен занимается. Но как и подозревал Доминик, у Макса были совершенно иные планы. Неизвестные никому. Ведь если бы всё было так прозаично, то Лабиен и носа бы сюда не сунул, и не посмотрел даже в эту сторону. Тем более – не прибыл бы лично. Но он был здесь. Так же, как и сам Доминик. Значит, намечалось что-то поистине грандиозное, неизвестное и выгодное. Понять бы – что к чему и рассудить правильно. Но, как назло, эльф Макса ничего говорить не хотел, или просто не знал, но первый вариант Цепешу сильнее запал в душу.

+6

26

Эльф бесцветно ухмыльнулся, когда патриарх гневно бросил в его сторону слова об истинной, по его мнению, причине, отчего Лабиен сохранил жизнь Трандуилу. Однако, если все было на столько просто, то отчего же Максимилиану не заменить его кем-то другим, коих на территории Канады и не только великое множество. Ведь наверняка найдется экземпляр и посимпатичнее, и послушнее в разы. Но нет же, Лабиену был полезен именно он, и Трандуил искренне был благодарен старому кровопийце за возможности, которых не было у него среди сородичей, за право говорить свободно и быть услышанным к конце концов. Вот только, патриарх клана Цепешей не желал принимать такого решения своего союзника, не видел в этом смысла, оттого и злился. Это вдруг отчетливо ясно стало Трандуилу, будто пыль стереть с зеркала, что веками покоилось, и увидеть отражение.
А патриарх тем временем продолжал говорить. Уверенный в своей правоте, непоколебимой, яростной и ранящей больнее самого острого оружия. Кто дал ему право рассуждать о народе, о котором он не знал ничего?
- Убегали, прятались, оставляли позорно. И пришли в эти земли в надежде найти покой и построить новый дом, - ярость душным облаком поднималась в душе эльфа, когда он говорил это. Стылый, холодный гнев его разрастался сильнее, не желая слушать голоса разума, призывающего замолчать под очередной волной давления чужой силы. Слова сами просились с языка, срываясь яростью на патриарха. Эльф поднялся на ноги. Непривычно резко для своей расы, оборачиваясь к вампиру, не стараясь скрыть злости, что океаном плескалась в глубине его глаз. - Нам не дали этого. Мы не рабы. Это вы хотите нас таковыми видеть. И никогда я не склонюсь перед вами добровольно. Вы будете заставлять, а я подниматься, покуда голова моя и вовсе не полетит с плеч.
Трандуил замолчал. Всего лишь на мгновение, чтоб вдохнуть, чтоб снова услышать ярость, что клокотала внутри, разрастаясь грозовой тучей, не желая успокаиваться и оставить в сердце его хотя бы тонкий намек на спокойствие синевы безоблачного неба.
- Старинные договоренности. Ваша раса плюнула в лицо своим же предкам и тому, что было некогда обещано, придя следом за нами в эти земли. Не вы лично. Рейли. Молодой вампирский род, что едва ли старше меня самого. Они первыми ступили в наши общины, первыми пролили кровь, забирали наших женщин и детей, охотились на нас, будто на животных, отлавливая и продавая в другие земли, - он отшатнулся назад, умолкая резко, так же, как и начал говорить. Боль потери, воспоминанием хлынула в лицо, заставляя на мгновение зажмуриться, будто бы ведро ледяной воды окатило его, от которого одежда, набрякшая свинцовой тяжестью, начала тянуть вниз.
Оскорбления, что швырял к ногам эльфа патриарх, вдруг перестали иметь какой-либо смысл, в сравнении с осознанием того, что вот это семейство вампиров, Рейли, ему не жалко совсем. Что внутри теплится слабым огнем благодарность Дану за то, что руками фанатиков она избавила своих детей от угнетателей. Однако это было не правильно и чуждо Трандуилу, что никогда бы по собственной воле не встал на путь разрушения, оказавшись той роковой ночью у стен белого особняка не иначе за тем, чтоб теперь быть здесь. На все воля Дану.
Эльф сделал еще шаг назад, на мгновение роняя взгляд себе под ноги, но тут же обращая взор на племянницу. Выглядела та, следует признать, не самым лучшим образом. Сказывалось все и разом. И не было в глазах ее того огня опасного, что был накануне, когда эльфийка готовилась к неминуемой гибели, как стал тусклым и свет, что всегда виделся в ее душе. Невыносимая сила древнего вампира, будто ветром сдувала пламя свечи. Эльф не стал медлить, беря родственницу за руку. Он помог ей присесть, а сам опустился рядом же на лежанку.
- Здесь нет предателей. Лишь благодарные за что-то. Вы спасли жизнь и честь этой девушки и из благодарности она теперь служит вам. Лабиен сохранил мне жизнь, дав возможность проявить себя и помочь чем-то. О чем он думал, для чего ему это - я не знаю, но я не сомневаюсь в его мудрости. И не я начал эту цепочку предательства, - было неприятно говорить обо всем, в какой-то мере даже больно возвращаться в памяти к той ночи, но Трандуил продолжил, - Получить удар в спину от своих же невероятно поучительно. И среди, казалось бы, друзей, могут оказаться враги. Я хотел мести и признания, которое смог получить только среди кровопийц. Судьба порой слишком иронична.

Отредактировано Трандуил (14.05.2015 11:00:42)

+6

27

Опять эти намеки, заставляющие слегка поморщиться. Никогда не было понятно Регинлейв, почему хрустальная красота мужчин и женщин ее народа вызывает у некоторых такое острое желание растоптать, унизить. Осознание собственной ущербности, быть может, вызывает такую злобу? Даже Мудрые не могли толком ответить на этот вопрос.
Ну вот, дядя разгневался, что не удивительно. Не будь она сама такой уставшей и вымотанной, наверно тоже разъярилась бы. Лучше бы старый вампир не трогал эту тему. Кто к кому пришел, кто и что первым нарушил. Голос тих и ровен.
- Наши старейшины долгие годы ждали, что среди вампиров найдется свой мудрый, который вспомнит договоренности и приструнит распоясавшуюся молодежь. Струна терпения лопнула и перешибла хребет роду, поправшему клятвы.
Эльфийка умолкла, разговаривать было не о чем. Их назначили в виноватые изначально. Кому, куда шли пойманные дети Дану, как не тем же древним да мудрым вампирам, произносившим некогда слова обещания. Требовался просто повод, чтобы закончить некогда начатое. Клятвы для кровопийц - только слова и держатся их им нет нужды. "Нас гонят и презирают за выбор другого пути, за нежелание разрушать." Путь созидателя долог и теперь то, что было задумано когда-то не воплотиться. Что-то гибельно жуткое происходило в лесу в последние дни и отголоски силы докатывались даже сюда, в созданный враждебными руками фургон. Легко качнув головой Регинлейв едва слышно уронила:
- Мы свободны, а вот вы все - рабы своих страстей, предрассудков и предубеждений. Даже люди научились принимать тех, кто отличен от привычной нормы.
Опустошенность и измотаннось были так сильны, что охотница безропотно позволила усадить себя и прислонилась к стенке фургона, прикрыв глаза. Они с дядей не рабы, склоняться не собираются, а значит их скоро убьют, другого пути старый кровопийца им не обозначил. Почему-то было жутко обидно умирать, так толком и не отдохнув. Ведь там, за гранью, отдыха тоже не предвидится, ее, негодную, отправят на долгую переплавку да перековку. И еще не факт, что выйдет что-то стоящее, а не один жалкий пшик. Течение этой мысли было прервано холодным душем Трандуиловых слов о мести. Месть? Вот что заставило его вернуться сюда и вот зачем он служит кровопийцам? Гнев сдул с Регинлейв паутину сонливой усталости. Она сама не заметила, как отодвинулась от дяди подальше. Что ж, это удобно и здорово наверно, отомстить сородичам руками кровососов. Отомстить отцу. И маме. И, верно, ей самой он так же собирался мстить. "Значит мести Вы жаждали всегда!" Но здесь и сейчас не место и не время было для гневных слов и движений, а потому  эльфийка опустила ресницы и притушила пламя своей ярости. Всему свое время.  Придет оно и для мести тоже.

Отредактировано Регинлейв (15.05.2015 23:22:56)

+5

28

Как же этот чёртов эльф на самом деле был похож на самого Доминика. Решительность, непримиримость, непокорность. Остроухий, которому Лабиен позволял идти рядом с собой, заслуживал это, чёрт побери.
- Рейли сохраняли договорённости. И не тебе, моему пленному, осуждать их.
«Пленному… он не мой пленный. Он тот, чью жизнь я оберегаю».
Остроухих рабов всегда было множество на Алмазном Берегу. Цепеш знал это, хотя и редко интересовался именно этим товаром. В Клубе, на рынках… Их было очень много. И все ли – те самые осуждённые по правилам и законам? Или пойманные вампирами, проданные за деньги. На охоте, как дичь. Трофеи… Охота была открыта только на лесных эльфов. С ними никто не заключал договорённостей, они были воинственны, и первые же нарушали все достигнутые соглашения. Не проходило и дня, чтоб они не начали войну. Их снежные собратья сильно отличались от них. И как раз с ними договаривались. Но кто полезет к лесным эльфам, которые могут и убить, не оглянувшись и не раздумывая, когда под боком есть снежные? Правильно, мало кто. И уж точно не Рейли. Д’Эстены тоже частенько запускали свои ручонки в леса, чтоб добыть себе эльфов, так же занимались селекцией, но там, вроде как, были какие-то договорённости даже с Корпорацией, которые Доминик благоразумно проспал на одном из многочисленных Советов Теней ещё в далёком две тысяче двадцатом. И не особо переживал из-за этого, ведь ему остроухие и даром не сдались. Да и Канада далековато, если и претендовать на что-то – так это на Аляску, дальше – как получится. Как не крути, а выходило, что эльф прав в том, что говорит. А что остаётся Цепешу?
- За гибель Рейли ни один уважающий себя вампир не пошёл бы мстить. Но эльфы забрали жизнь ещё одного, из Д’Эстенов. И этого никто из оставшихся в живых Теней не простит. Одного из нас убили твои собратья. А это приравнивается к покушению на остальных. Значит – только истребление расы эльфов может быть достойным завершением этой мести вампиров.
Так считал Цепеш, догадываясь, что Лабиен мыслит иначе. Но пока шла война. Пока гибли остроухие, и сам Макс был причастен к этой бойне. Значит, были на то причины. И сейчас прав Доминик, а не эльф. И всё же…
- Тебя это точно не коснётся. Вот, держи. Лабиен просил передать…
Привычка выполнять его поручения самолично, от начала и до конца. Дурацкая привычка, но Доминик уже не мог по-другому. Цепеш пошарил по карманам, вручая остроухому небольшой пластиковый, непрозрачный пакет, запакованный и скрепленный печатью, в котором находился паспорт, даже с пропиской, хоть и временной, и ID-карта, выдающиеся гражданам АБ, не зависимо от их расы, пола и возраста. Ведь перед законом Алмазного Берега были равны все счастливчики, получившие гражданство. Нигде, ни в одной стране, не пропадёшь с такими документами. Доминик понимал с самого начала, что если Лабиен озаботился гражданством эльфа, то уж убивать его он в ближайшие несколько лет точно не собирался. Если только тот не даст повод. Но как бы не старался Цепеш, остроухий никакого повода не давал.
- Документы. Передашь Лабиену в запечатанном виде, он сам решит, что делать дальше. Если у кого-то возникнут какие-то вопросы о твоём статусе и принадлежности – отдашь пакет им, вопросов больше возникнуть не должно.
Одна только печать КБ на упаковке остановит всех желающих расправиться с эльфом. Ведь с властями Алмазного Берега не шутят даже те, кто вне закона. Знают, гады, что Комитет Безопасности контролирует куда больше, чем только территорию АБ. Власть Цепешей распространяется на многие государства, а где заканчивается она, начинаются владения Лабиена, д’Эстена и Джонсона. Других родов, кланов оборотней. Корпорации…
«В это время чаще придают свои, чем чужие. Ведь чужие боятся куда сильнее. Свои же всё думают, что они смогут переплюнуть тех, кто находится у власти. Наивные. Мы не так слабы, чтоб проигрывать им».
- Свобода нынче и правда стоит слишком дорого. Если не можешь её купить, то нужно хотя бы попытаться заработать. Возможно, и получится.
Свободны. Разумеется, они вольны. Могут идти, куда хотят и погибнуть, как хотят. Какая интересная свобода. Если разобраться, то Цепеш не был свободным, ведь он же выполнил просьбу Лабиена. Но то была просьба, и никто на его личную свободу не покушался. Доминик разбираться в этом не хотел. Эльфы не видели очевидных фактов и трактовали всё слишком вольно. Так, как им хотелось. Когда у тебя ничего не остаётся, кроме как считать себя свободным – начинаешь себя жалеть. Ничего не стоило надеть эльфийке на руки кандалы и поставить на колени. Отобрать жизнь. Или только честь, оставив умирать простой шлюхой. Понравилось бы ей это? Нет. Цепеш не тронул её и даже не собирался. Сохранил жизнь, не держал за решёткой, говорил на равных. Но она поспешила забыть об этом. Глупая остроухая тварь. Неблагодарная. Хотя – за что благодарить-то Доминика? Достойную жизнь он ей не обещал, когда сохранял жизнь ,ведь так?
- Лабиен никогда не ошибается. Если оставил тебе жизнь – была причина.
Волку не хотелось, чтоб кто-то из остроухих сомневался в Пауке. Ведь он, сам Цепеш, давно уже этого не делал – бесполезно.
- А ты – хотела служить мне, так служи. Я не стану останавливать тебя, хотя служить мне довольно опасное занятие. Я многим мешаюсь, многие же хотят занять моё место, навредить моему роду. Но пока у них это плохо получается. Не боишься – оставайся рядом. Или уйди, я не буду удерживать или преследовать тебя. Предательства я не поощряю даже среди своего рода.
Так будет правильнее. Конечно, Цепеш часто ошибался и оказывался неправ. Может, не в этот раз? Но было и нечто иное, что Доминику было куда интереснее судьбы эльфов. Собирался ли Лабиен на самом деле стереть с лица земли расу остроухих, или у него были совершенно иные планы. Грандиозные, странные, непостижимые, как и всегда. Узнать бы – какие именно, и что сейчас делать дальше Цепешу.

+6

29

Неслышное движение Регинлейв в сторону, за которым последовал холод отстраненности и непонимания, не укрылось от взора Трандуила. Неужели слова о мести заставили ее отодвинуться? Где-то глубоко в душе колыхнулось что-то печальное, что хотелось вырвать с корнем, оставив лишь ярость и гнев, уже столь привычные.
- Я знаю про Матриарха, - уже спокойно произнес эльф. И кроме слов о знании ужасной трагедии семьи д'Эстен, за которой последовала воина, Трандуил мог бы поделиться своими чувствами от потери возлюбленной Иримэ и брата своего. Эльфийский народ отнял у Кота любимую сестру, а взамен Кот и его люди, пришедшие в Канаду раньше, отняли у Трандуила то единственное, мысли о чем все время грели его сердце, не давая покрыться коркой льда окончательно. Теперь, зная о смерти Иримэ, эльф и правда был в силах понять горе Клода, но вместе с этим, даже желая мести своему народу, он не мог понять этого желания уничтожать все на своем пути. Разрушения и убийства ни в чем не повинных женщин и детей разве могут принести хоть малое удовлетворение, утопив в спокойствии скорбь? Нет. Делая больно кому-то невозможно избавить от боли самого себя.
Документы, что отдал ему патриарх, Трандуил встретил легким благодарным кивком. Теперь в его руках находилась его свобода и он перестал быть рабом, но легче от того не становилось. Жизнь все еще рушилась, осыпаясь крошечными камушками с обрыва под ногами. Эльфы страдали, Зеленолист был в плену, а Регинлейв находящуюся, казалось бы, близко, он не чувствовал и вовсе.
"До сего момента, господин Цепеш, мне удавалось заработать свободу. Но шанс ведь на это мне подарил именно старый гад..." - Трандуил знал, что мысли его не укроются от патриарха, да, и скрывать их не был намерен, просто считая, что сейчас и сию минуту слова его, произнесенные вслух, окажутся лишними.
- У меня нет причин сомневаться в его решении, - Трандуил повторялся. Но не для Цепеша, а для самого себя скорее, вновь вспоминая свою ошибку и то, что не смог выполнить задание, глупо попавшись в плен. Что последует за этим и что ждало его по прибытии в лагерь вампиров, эльф не знал, но готовился к самому худшему, опять-таки понимая, что у него нет права сомневаться в том, что надумает на его счет Лабиен.
Он сжал крепче в руке конверт с документами, обернувшись в сторону племянницы. Отчего-то Трандуила решение ее остаться и служить патриарху или уйти в родные леса, взволновало так, будто обращались сейчас к нему. Уйдет если она, будет ли шанс снова встретиться и заглянуть в ее светлые глаза? Останется если, тогда какова будет ее судьба в услужении у древнего кровопийцы? Это не свобода ведь. Но выбор все же был за Регинлейв, а ему, останется лишь принять, то, что скажет племянница.

+6

30

Полное истребление, значит. Месть всегда бьет по невинным, Регинлейв давно это поняла, но вот теперь ощутила сполна и на себе. Перед глазами вставали картины уже видимого. И возможного грядущего, где не было живых, где среди изуродованных тел виделись и братья с сестрой. Найдется ли кто-то, способный прервать этот кровавый круг или же мир падет, изуродованный и искалеченный бесконечной местью одним за других. Сердце сжималось и леденело и  горе пожирало душу.
Удивленно проводила глазами пакет. Документы? Похоже она все же права, не так все у дяди плохо, как ему видится. Ладно еще послать кого-то, чтобы привезли неугодного эльфа на разборки. Но зачем тогда перед этим оформлять на предполагаемого смертника пакет документов, спрашивается? Чрезмерное усложнение. Но она, конечно, могла и ошибаться. Эльфийка отвела взгляд от руки Трандуила, сжимавшей столь маленький, но такой важный пакет и молча кивнула на повторение фразы о том, что свободу нужно заработать. Она попробует, сделает все возможное, ведь ей еще нужно разыскать братьев и сестру. Эту ответственность, это обещание родителям с нее никто не снимал.
На фразу про не ошибающегося Лабиена лишь слегка дернулись уголки губ.  Рано или поздно все ошибаются. А вот предложение уйти застало врасплох и заставило изумленно посмотреть сперва на вампира, потом, забывшись, дяде в глаза и наконец снова на вампира. На миг, на крошечный и невесомый миг захотелось согласиться и уйти. Но только вот куда и зачем? В разоренный лес, где поймают другие работорговцы, или убьют соплеменники-фанатики? Да и ей ли бояться смерти, которая идет за ней по-пятам уже который день. Регинлейв тряхнула головой и слабо усмехнулась.
- Я дала слово и сдержу его. Но благодарю за данный мне выбор.
Она догадывалась, что скорее всего проживет на службе у этого переменчивого вампира недолго, но это был крошечный, призрачный, почти невидимый шанс получить настоящую свободу, ту, которую признают все, даже кровопийцы. И упускать этот шанс было бы неразумно до крайности.

+6


Вы здесь » КГБ [18+] » Осень 2066 года » [19.10.2066] И с рассветом пришло безумие